Ты больше не одна.

— Заебись, — выдохнул Рома недовольно. Он снова отошёл от Антона, который продолжал следовать за ним и что-то громко вещать, увлечённо жестикулируя.       Полина внимательно проследовала взглядом за Пятифаном. Он прошёл в одну сторону комнаты, пытаясь отделаться от Петрова, потом в другую. Только Антон всё никак не отлипал. Рома даже пару раз посмотрел на Полину, ожидая какой-то помощи, но она не считала, что этому тупице она была нужна. Антон хотел поговорить, и это ведь абсолютно нормально… Между ними давно начало происходить что-то странное. С ничего их отношения начали давать трещины, всё сильнее и сильнее раздавливаясь. — Ну что? — шёпотом спросила Катя, войдя в комнату. Она вопросительно уставилась на Морозову и осторожно кивнула в сторону бродящих туда-сюда парней. Гневную тираду Антона она и не пыталась разобрать, слишком уж нервно и торопливо он говорил… явно упоминая нечто личное, что может обсуждаться только между ними. — Никакого прогресса, — Полина пожала плечами и слегка подвинулась. Говорила она негромко, полностью развернувшись к Кате. — Я в начале пыталась вслушиваться в то, что там у них, через совсем малое время поняла, насколько это занятие бессмысленно. — Ты какая-то черствая, — хмыкнула Смирнова, усаживаясь на подлокотник кресла Полины. — Я понимаю, ты много пропустила, редко была здесь и ещё реже виделась с нами, но… — Ты права. Это для тебя то, что происходит сейчас между ними, значит слишком много. Ты состояла в более дружеских отношениях, чем я. Ты дольше видела их как пару, и сейчас этот союз рушится у тебя на глазах. Они часть тебя, часть Игоря, часть вашей общей истории этого места… А я… как дополнительные главы у книги, черновики автора или что-то вроде того, что не обязательно к прочтению, — Полина говорила спокойно, просто наслаждаясь тем, как близко к ней сидела Катя, как пронзителен был взгляд её зелёных глаз и как горячо было её дыхание. — Мне грустно это слышать, — сказала Катя, немного наклоняясь поближе. — Ты часть всего этого, — она неопределённо махнула рукой вокруг себя, — хочешь ты этого или нет. Мы будем рядом. Мы должны быть рядом! — Я прекрасно помню, как ты говорила, что мне больше не придётся быть одной. Я и вправду давно не ощущала себя одинокой, — на лице Полины появилась лёгкая улыбка. — Всё это говорила лишь к тому, что, к сожалению, не могу разделить твоих переживаний… о том, чем не проникаюсь.       К этому моменту парни покинули комнату. Вошёл Игорь. Недовольный, дёрганный. Он плюхнулся на диван, полностью собой его заняв: — Эти перешли на кухню. Весь аппетит испортили, — объяснил мужчина, кивая в ту сторону дома. — Как они вообще… сошлись? — спросила Полина. Она подумала, что если они восстановят их прежние весьма приятные взаимоотношения, то это может помочь им в их деле. Меньше ссор и больше положительных эмоций. — Никто точно не знает, — протяжно сказала Катя и пожала плечами. — Когда уже все в университетах учились, в один из приездов на каникулы. — Скорее всего тогда, когда Рома превратил физиономию Тохи в грушу для битья. Так вот… он же мужик, ему "такое" нельзя! — предположил Игорь. — Антон же заграницей был. Конечно, новости о пидорасах не сделают из тебя пидора, но ты по крайней мере узнаешь о том, что пидоры существуют. — И до этого были. У нас же любят замалчивать, а так… всегда. В психушках на электрических стульях, — ответила Катя. — И сколько таких стульев ты разрядила? — смеясь, спросил Игорь.       Катя резко встала с места, взгляд её стал холодным, решительным: — Будаев, надо уметь вовремя замолчать, — прошипела девушка.       Полина просто удивлённо смотрела на неё, не особо понимая проблемы. Смирнова сама добивалась их отношений, но… афишировать их она явно не собирается, в ближайшее время так точно. Точно почему так рьяно их добивалась, ждала от Морозовой ответов? А теперь? Боится, стесняется? Ни то и ни другое явно не про Смирнову. Она скорее любого другого человека заставит бояться и смущаться, чем позволит это чувство себе. В конце концов, Катя уверенно побежала спасать её в Лес…       Полина промолчала, но весьма красноречиво выразила недовольство своим выражением лица. — А вы не думали, что это могло начаться ещё раньше? До их осознания? Ещё в школе? — спросила Полина, смотря только на Игоря. — Ну, если то, что Рома "взращивал" себе более лояльную собственную копию, ни на что не влияет, то они были хорошими друзьями. И всё, никаких секретов, — Игорь несколько беспомощно развёл руками.       В зал вошёл Рома. Он упёрся о дверной косяк, слегка повиснув на нём, осмотрев свысока своих друзей. С самодовольной улыбкой он прошёл в комнату: — Оказывается, быть тираном очень приятно, — протянул он. — Не делай вид, что не знал этого раньше, — сказала Катя с весьма важным видом, внимательно следя за каждым движением парня. — Будь осторожнее, я уже начал входить во вкус, — Рома подмигнул девушке и расположился в кресле напротив. Он потянулся за пультом, преодолевая метрические ограничения собственного тела, не делая сдвигаться с места. — Что там с Антоном? — требовательно спросила Полина.       Рома нахмурился и прибавил громкости в телевизоре, чтобы без зазрений совести игнорировать все последующие неудобные ему вопросы по объективной причине. Но это действие было весьма красноречивым, поэтому Полина считала, что получила свой ответ. Но она всё равно, чтобы продемонстрировать недовольство, закатила глаза. Вообще, сейчас её больше волновала Катя. Ещё больше её волновало… что же произошло вчера в лесу.       Как всё-таки тьма проникла к ним, заставив Антона озвереть? Что смогло отвлечь Хозяина? Морозова знала того, кто в курсе ответов на оба вопроса. Старуха. Только вот, вопросом, похожим на первый, они уже у неё интересовались, и та не желала давать конкретных ответов. Вряд ли в этот раз будет иначе… А вот второй… Полина не знала, насколько его правильно задавать. Катя предполагала, что там в лесу это и была сама старуха, тогда отчего же та не рассказала ребятам о том, как справляться с чудовищами? Не сможет же она приходить вечно, выручая их. — Нам тоже не мешало бы поговорить, — сказала Полина, придвигаясь немного ближе к девушке. — Ближайшие лет пять не используй эту фразу, у меня не самые приятные воспоминания с этого «надо поговорить», — отшучиваясь, ответила Катя. — Это серьёзно, — слегка нахмурившись, воскликнула Полина. — А это добивающая меня фраза… Ну, начинай, говори, — выдохнув, предложила Смирнова. О, как она надеялась, что Полина оставит происходящее между ними на второй план и разговор этот будет касаться Зверей… — Не здесь, — девушка бросила недоверчивый взгляд на Игоря и Рому, тупо уставившихся в экран телевизора.       Там шло какое-то соревнование по… боксу? Полина не была уверена, она не разбиралась в видах драк. Всё, в чём она была уверена, так это в том, что этот вид спорта относится к Пятифану, ведь тот, с видом профессора, достал откуда-то блокнот и что-то там черкал. Ну, всё-таки он тренер, и, как говорили остальные ребята, очень даже хороший.       Полина встала, предлагая Кате пройти за ней. Они вышли на улицу, даже не накинув куртки, Морозова не думала, что разговор затянется надолго, всё-таки Смирнова обычно говорит чётко и по делу. Это Полине в ней очень даже нравилось. — И… какая у тебя проблема? — Полина попыталась спросить как можно мягче, но всё равно получилось как-то нетерпеливо, резко. — Скажу сразу, это… дело не в тебе, — быстро сказала Смирнова, чтобы немного успокоить девушку. — Сейчас, мне нужно это как-то сформулировать… Понимаешь, Антон и Рома были вместе. Оба они не подарок, но именно этим, наверно, и приглянулись друг другу. Чем чаще мы стали контактировать с Животными, тем хуже у них всё становилось. Пятифан вообще невозможным стал, только в последние два дня… Антон страдал-страдал, бродил один и… пошёл отдавать тебя Хозяину. И между собой они грызутся постоянно. — Клонишь к тому, что мы также… — протянула Полина. Она опёрлась спиной на перила и задумчиво смотрела на еле колышущиеся ветки деревьев. — Ну да. Вот Антон. На его поступок повлиял и страх, связанный с сестрой. Он очень любит Олю, а потому её и использовали как рычаг давления. А их с Ромой поведение в качестве пары стало вообще неадекватно, — объяснила Катя. — Я просто не хочу даже представлять, как проявляю при тебе свои не самые притягательные черты характера. Или как ты снова ото всех закрываешься или наоборот показываешь внутренних демонов без контроля. — Благородно, но почему ты думаешь, что беды с головой коснутся и нас? Рома всегда был не самым приятным типом, — Морозова вспомнила, как недавно тот прижался к ней, вспоминая, что был влюблён в неё когда-то. От этого воспоминания захотелось ударить ему пару раз… Хорошо хоть он никаким образом сейчас не намекал на ту недавнюю ситуацию. — Антон явно имеет некоторые проблемы из-за того, что был главным героем прошлого пробуждения зверей. — А чем мы с тобой такие особенные, что можем ничего не бояться, вести себя самоуверенно, — издав короткий нервный смешок, ответила Катя. — Ты уже не та ты, что приехала сюда расстроенная, напуганная. Это можно понять, не самое приятное событие у тебя произошло. На самом деле, Полин, ты всегда была целеустремлённой, немного коварной, уверенной… и ты вернула себя. Только не переборщи.       Полина нахмурилась. Во взгляде её промелькнуло смятение. Девушка предприняла попытку ответить, но передумала. Она промолчала недолго перед тем как ответить. — Ты права, — быстро бросила Морозова, поднимая взгляд на девушку. — И всё? — выгнув бровь, спросила Катя. — Ты всегда права, — улыбнувшись, ответила Полина. — А если серьёзно, то иногда я действительно могу вести себя грубо, цинично… больше, чем обычно. — Как же приятно говорить с осознанным человеком, — Катя обняла Полину, слегка повиснув на её шее. — Мне не хватало кого-то способного слушать и думать… А если бы эти балбесы здесь жили на постоянной основе, вообще бы с ума сошла. — Давай теперь поговорим о том, что будет после? — Полина вспомнила огромную слюнявую морду Хозяина, гараж, то, как вглубь Леса её несёт на руках Антон. — Не рано? — Катя слегка отодвинулась от девушки. — Просто представим, что всё будет хорошо, как в низкосортных романах. Что будет потом? — Полина задала вопрос серьёзнее, желая отвлечься, подумать о чём-то приятном после получения ответа. — Надеюсь, ты заберёшь меня отсюда, и мы будем жить долго и счастливо, — Смирнова обняла Полину, сказав это прямо ей в губы.       От этой формулировки Полина ощутила нечто похожее на дежавю. Кажется, много лет назад, так же близко прижимаясь к Антону, она умоляла его увезти её отсюда. Катя не умоляла, а так, мечтала, делала это совместно с самой Полиной. Она не давила, не ругалась… С ней было просто, и именно в этом и была сложность. Хотелось покопаться в себе, сделать всё правильно, но Полина не знала как. Не приходилось ей делать этого раньше. — Я физически ощущаю, как ты много думаешь, — проворчала Катя. — Ты занимаешь каждую мою мысль. Это очень даже пугает, если честно, — ухмыльнулась Морозова. — В частности из-за того, что я, честно признаться, понятия не имею, как к этому пришла. — Не сказать, что я лучше. Но я много думала об этом, — Катя оставила лёгкий поцелуй на губах Полины. — Пошли в дом. — А поподробнее… что ты там понапридумывала? — Полина слегка нахмурилась, но по-доброму, весьма открыто улыбаясь.       Катя легко зашла в дом, утягивая Полину внутрь за воротник: — Думала… классе в десятом о холодной, молчаливой девушке с пронзительным строгим взглядом. Я думала, что ты меня просто снова начала раздражать, потом я как-то остыла. Теперь я смотрю на это иначе. — А когда я сюда приезжала? — спросила Полина, покорно следуя дальше в дом за девушкой. — Мне кажется, мне было грустнее отпускать тебя, чем парней обратно в вашу… хорошую жизнь. Я не заостряла на этом внимание, наверно, слушала это чувство с завистью. Хотя зависть тоже была, безусловно, — Катя открыла холодильник, доставая оттуда шоколадку. — Нам надо поговорить с парнями, надо сходить к старухе и… — Запастись вилами и отвагой, — добавил Игорь, вваливаясь в кухню. — И мозгами. Для этих двух, — мужчина кивнул как-то неопределённо на другую сторону дома. — Может, их не брать с собой? — предложила Полина, скептически осматривая Рому, часть которого виднелась через дверные проёмы и коридор. — Тогда они совсем сойдут с ума, — Будаев пожал плечами и обернулся в сторону зала. — Тоха вроде снова сидит у себя.       Мужчина хотел добавить ещё что-то, но в дверь постучали. Совсем не так грубо, резко и громко, как стучали Звери. Почему-то именно это и напугало ребят — нормальность этого действия. Они насторожились, переглянулись, и Игорь пошёл смотреть, кто там. Разумеется, он сначала посмотрел в глазок, чего никогда не делали ни Антон, ни Рома, а потом… Полина почему-то ожидала, что он крикнет какую-нибудь грубость, ну, или хотя бы сообщит остальным, кого занесло сюда… Но он просто выглядел чрезвычайно озадаченным.       Дверь неспеша открылась, Игорь постарался отскочить от неё подальше, при этом сделав это максимально аккуратно. Полина и Катя с любопытством высунули головы в коридор, но всё ещё не решаясь выйти полностью. — Почему-то я ожидала увидеть тебя именно здесь, — это была Лилия Павловна. — И тебя, Будаев. Ты заметно повзрослел, возмужал…       Катя поспешила засунуться на кухню, не желая ни слышать, ни видеть собственную мать. "Какого чёрта Игорь вообще решил открыть", — пробурчала девушка, немного отталкивая Полину. Смирнова заглянула в холодильник, в надежде, что парни выпили не всё, что можно было. Только, к сожалению, бутылка коньяка была полностью пуста, и место ей было в мусорке. А больше ничего из того, что могло бы помочь, здесь не наблюдалось. — Ты ведёшь себя по-детски, Катя! — послышался недовольный голос её матери в коридоре.       Девушка устало вдохнула и бормотала. Она пыталась прожестикулировать Полине, как бы прося сделать с этим хоть что-нибудь. Только Морозова не понимала, что вообще в таких ситуациях делать. Пусть дедушка, воспитывавший её, и был весьма странным, но их взаимоотношения всегда были достаточно хорошими. А родители… она их не знала, чтобы гадать о том, как бы они к ней относились. — Я пришла поговорить и вразумить тебя, — как ни в чём не было, продолжала Лилия Павловна, проходя вглубь дома.       Игорь знал, что просто обязан что-то сделать с этим, но что он мог? Он вполне был способен просто грубо схватить её за руку и выставить за дверь, только вот было это весьма некультурно, да и решать это должна Катя. В конце концов, девушки говорили о том, что Антон должен решить проблему сам, преодолев себя, с чем Игорь был согласен, значит, и здесь работает та же самая схема. — Тебя никто не приглашал, — громко сказала Катя, надеясь, что если мать услышит её максимально агрессивный настрой, то одумается и уйдёт, догадается, что ей не рады и рады никогда не будут.       Может, Катя и хотела бы иметь с ней нормальные отношения, но какой смысл от этих мечтаний, если от понимания горькой правды никуда не уйдёшь. Эта женщина всегда слышит только себя и, с периодическим успехом, весьма некорректное мнение соседей, которое всегда волновало её больше мнения собственной дочери. Это продолжается столько, сколько Катя себя помнит, поэтому вряд ли что-то может измениться. Она, конечно, может снова пойти на поводу, остаться, извиниться, но они вновь быстро вернутся к крикам и ссорам на пустом месте. — Твой тон, Екатерина, это верх неприличия, — женщина уже появилась в дверях кухни, единственная преграда к ней — это Полина, внимательно наблюдающая, чтобы вмешаться в ситуацию в крайнем случае. — Заявляться в чужие дома — это верх неприличия, Лилия Павловна, — Катя сделала особый акцент на том, что назвала свою мать именно по имени-отчеству. А ещё ей улыбнулась удача: она нашла банку пива, спрятавшуюся между стенкой шкафа и микроволновкой: "Рома должен будет меня понять и простить", — думала девушка, открывая её. — Ты пропадаешь из дома, молча собрав свои вещи, увольняешься с работы, не закончив положенные законом две недели. Стоило мне встретить на улице этого… грубого маргинала Пятифана, так он клялся, что знать про тебя ничего не знает, — Лилия Павловна начала свою гневную тираду, постепенно повышая тон с каждой фразой. — Рома очень даже приличный, — почему-то Катю именно это задело. Он давно стал лучше, построил карьеру. О нём и здесь начали говорить хорошее, забыв о том, что он был самым частым гостем полицейского участка. Только её мать почему-то отказывалась это забывать, наверно, потому что его сейчас было банально удобно считать таким же плохим.       И вообще, только Катя и её друзья могут говорить о Пятифане гадости, какой бы ужас он ни совершил. И Кате нравилось это правило их поведения. Пусть ты не прав — на тебя не бросаются с осуждениями. Она нашла это в них — Антоне, Роме, Игоре — и поняла, что именно подобного подхода ей и не хватало. Любая, малейшая оплошность для её матери означала конец света, и это так раздражало. — Теперь ты сидишь здесь, с ними и… выпиваешь? — на этом слове Лилия Павловна с неверием посмотрела на Полину. Пусть в посёлке и говорили о бессердечности этой девушки, оставившей здесь в одиночестве своего больного деда, но женщина, казалось, пока не до конца верила в то, насколько Полина плоха. Но она определённо подметила, в какой компании её застукала. — Ещё курю и ругаюсь матом. По расписанию это будет немного позже. Пожалуйста, не делай мне мозги. Я привыкла, что вечно тебя не устраиваю, так и ты привыкни, что срать я хотела на всё то, что ты мне говоришь. Просто… выйди, закрой дверь и больше не позорь меня, — Катя говорила это устало, подавляя желание кинуть чем-нибудь в свою мать… Всё-таки здесь стояла Полина, было просто преступно вести себя как животное. "Тем более, что это привилегия моей матери", — шутка, родившаяся в голове Смирновой, подняла ей настроение. — Ты просто… разочарование. Такая же, как твой отец, как все те мерзкие люди, от которых я пыталась тебя оградить, как… — И как ты, мам. Поверь, мне есть в кого быть сволочью, — Катя слегка пожала плечами и отпила немного пива. Она делала это демонстративно медленно, специально выводя мать на эмоции. — Да ты… ты… У тебя был шанс быть нормальной. Место, куда можно вернуться, приличная, уважаемая работа. Даже ученики о тебе неплохо отзывались, во что я с трудом верила! — Лилия Павловна попыталась пройти глубже в комнату, но она не ожидала почувствовать сопротивление от Морозовой, которая до сих пор стояла вполне себе расслабленно. — И на что ты меняешь это? На покосившийся дом на отшибе? На тройку гопарей и нахальную девицу? — женщина ядовито прошипела последние слова. — Знаешь, мне хотя бы есть на что можно променять свою прошлую жизнь, — с не меньшей ненавистью, чем сама Лилия Павловна, ответила Катя. — Разговор окончен.              Наверняка женщина сказала бы ещё что-то, вряд ли ограничившись лишь одним заключительным предложением, но Полина достаточно грубо взяла её за плечо и немного отволокла назад. — Игорь! — позвала она скромно стоявшего и ждущего нужного момента мужчину. Лилия Павловна допустила ошибку, пытаясь отпугнуть уже взявшего её за руку Игоря ударом сумкой. — Ром, — протянула Полина.       Стоило Пятифану появиться в коридоре со своей фирменной безумной зверской ухмылкой, как у женщины пропало всякое желание спорить дальше. Конечно, она кинула ещё парочку грубостей в адрес своей дочери, проворчала что-то про испорченную натуру Полины, и поспешила покинуть дом. Разумеется, вид у неё был такой, словно она с достоинством и честью одержала победу, а эти недоумки так и не смогли ничего вразумительного ей ответить. — И чё она вообще приходила? — спросил Рома, деловито выгнув бровь. — Ебать мой мозг, как всегда, — Катя поднялась со стула и выбросила пустую банку. — Надеюсь, это был последний раз, когда я её видела, — девушка вышла из кухни. — Нам надо собираться, эта старуха всё ещё рассказала нам на порядок меньше, чем знала сама.       Все неспеша поплелись к выходу, точнее, к тумбочке, на которой в хаотичной куче были разбросаны уличные вещи.       Рома был немного позади Полины. Он наклонился и прошептал прямо у её уха: — Мне было очень приятно, что ты обо мне вспомнила, — он издал короткий самодовольный смешок. — Очень жаль, что ты о себе никогда не забываешь, — закатывая глаза, ответила Полина нехотя. — Я слишком хорош, чтобы делать это, — он легко пожал плечами, выпрямился. — Мне бы хотелось, чтобы ты тоже поняла о том, насколько хороша. Скажем так… тебя окружают претенденты получше, достойные такого сокровища, — он улыбнулся и, больше никакого внимания не обращая на девушку, прошёл дальше. — Антон! Спускайся! — громко крикнул Пятифан.       Полина возмущённо фыркнула. Нет, он не меняется, всё такой же придурок. И сейчас всё это было отвратительно. Она не считала нужным жаловаться на это кому-либо. Полина думала, что дело в испорченных отношениях между Ромой и Антоном, вот и всё. Ну, или Пятифан полный козёл, сильнее обычного, во всём том, что касается отношений. Это не было чем-то важным, но неприятным — определённо. — Скажи, если кто-то из них узнает, что у нас… что-то есть? — осторожно поинтересовалась Полина, пока все шли к дому старухи. — Пока им хватает мозгов не задавать вопросов и не обсуждать это — меня это не волнует, — просто ответила Катя. Она действительно не видела ничего страшного в том, что их компания будет в курсе, но только до тех пор, пока это не начнёт приносить им ощутимые неудобства.                                           *** — Мы знаем, что вы были там в лесу, когда меня похитил Антон, — Полина решила начать сразу с нападения, обозначив, на какие вопросы они хотят получить ответы.       Старуха только покачала головой и осмотрела всю компанию, гордо стоявшую на её пороге. Антон стыдливо прятал взгляд, Катя слишком близко стояла к Полине, будто боялась, что их заманят в какую-нибудь ловушку. Девушка с подозрением смотрела на Нину Павловну, параллельно с этим пытаясь разглядеть что-то подозрительное в её доме через приоткрытую дверь. — Вы спешите с выводами, — женщина наклонила голову вперёд. — И вы явно не видите под носом у себя тех, кто и перегрызёт вам глотки, — она сказала эту фразу удивительно спокойно. — Одно радует. Если вы и правда увидели кого-то, кто смог помочь вам, то молитвы наши были услышаны. Ребята молча переглянулись, обдумывая услышанное. — Та, что призывали много лет назад, в надежде, что хотя бы она разберётся с этим Чудовищем? — уточнила Катя, отчего-то не решаясь назвать имя Богини вслух.       Старуха дарила ей намятой улыбкой и утвердительно кивнула: — Торопитесь, пока милость её снова не канула в забытье. — Больше никаких подсказок, уточнений, дополнений? — нетерпеливо спросил Рома требовательным тоном. — Могу предложить вам чай и нож, которым до этого проводились ритуалы, — совершенно буднично отвечала женщина. — Нас устроит только второе и побыстрее. Я надеюсь… это действительно всё, что вы были способны нам рассказать о Гекате и местных… неупокоенных чудовищах, — торопливо сказала Полина. — Можно было бы говорить ещё и ещё, но это всё, что вы способны осуществить. У всех есть предел возможностей, — старуха зашла в дом. — Чё-то это не смахивает на ободряющую речь, — недовольно сказал Пятифан, проталкиваясь вперёд.                                           ***       Когда Полина и Катя сидели на кухне, за окном шёл снег. Уже достаточно похолодало, а потому он не таял. Смотреть на эту спокойную картину было неприятно. У них давно зима не ассоциировалась ни с чем сколько-нибудь приятным. — У меня странное ощущение, что оттуда за нами наблюдают, — Катя уставилась куда-то между густо растущих неподалёку деревьев. — Это не ощущение, я уверена, что там прямо сейчас кто-то сидит, — ответила Полина, добавляя себе кипятка в чай. — Очень оптимистично, — Смирнова слегка приподняла брови. — Но больше просто так не нагнетай, — Катя потянулась за добавкой чая.       А Полина и не нагнетала. Она радовалась тому, что Смирнова сидит полубоком к окну, а потому ничего не может заметить. Все их посиделки, даже до того, как парни разошлись по комнатам, там, за стволами деревьев, было видно чьи-то хищные светящиеся глаза. Оно просто ждало. Всего лишь смотрело, даже не двигаясь, но Полина знала: стоит ей остаться одной, и это живоное приблизиться к ней... Кажется, она даже знала, кто это был. — Просто мне показалось, что ты слишком расслабилась, — прошептала Полина, придвигаясь немного ближе.       Она оставила лёгкий поцелуй на лбу Кати, воспользовавшись тем, что была немного выше. Она бы хотела большего, только вот Морозова боялась, что захочет ещё и ещё и ещё, и куда большего. Она знала, что так будет. И пока этого нельзя допускать. — Уже поздно, — как-то грустно сказала Полина.       Катя кивнула и поднялась с места. Она что-то проговорила про то, что вряд ли сегодня получится выселиьт Антона из его комнаты, а потому условия будут не самыми комфортными, и потом ушла, бросив на последок, что ждет.       А Морозова стала ещё пристальнее вглядываться в окно, ожидая, кога помимо глаз появится хотя бы силуэт. Ждать долго не прилось, да даже с места подниматься не пришлось. Фонарь тускло освещал лису, стоявшую, опёршись на забор.       Говорить с ней не было совершенно никакого желания и смысла. А что она скажет? Что тоже хочет просто жить? Но почему тогда чья-то жизнь ценнее жизней их собственных... Когда Полина умала об этом после поршлой их встречи, она ни к чему не смогла прийти. Ей хотелось понять чудовищ, живущих в лесу, но вот конкрето Хозяина, учитывая его историю, пнять она не могла. Остальных она смогла бы оправдать, не будь она сама дертой тех событий, пускай и не такой, как Катя или Антон.       В Полине, как и всегда, победило любопытсвтво. Правда, на этот раз Алисе пришлось ждать на порядок дольше. Если это помогло вывести лису из себя, то Морозова была этом несказанно рада. — Вы не плохо держались сегодня, — кинул лиса. — Как и вчера, — Полина вспомнила, как на неё напал Антон. Она почувствовала облгчение от того, что сегодня парень располагается в одиночесвтве на втором этаже, подальше от отальных. — Не сказала бы, это было глупо, мне даже жаль тебя! — кривляясь, возразила Алиса. — И раз я такая неудачница, то чего ты здесь ошиваешься? — Полина облакотилась о подоконник. — Не люблю менять решения, знаешь ли. И мне интересно наблюдать за тобой, — как нив чём не бывало ответила Алиса, если это и можно было считать ответом, ведь понятнее не стало. Лиса попавила свою подранную куртку и огляделась по сторонам.       Полина молчала, гордо поняв голову. Либо эта коварная лиса говорит, либо девушка закроет окно и быстрее прийдёт к Кате. Алиса явно раздражалась, было видно как клыки ещё время от времени обнажаются. — У меня есть предложние, вроде того, что получал Антон, — с воодушевлением начала Алиса, приподнимаясь на лапах. — Разница в том, что никто из них не пострадает, — лиса покрутла пальцем с выпущенным когтем в воздухе, как бы имея ввиду всю остальную компанию. — Прийти самой? — издав короткий, нерный смешок, сказала Полина.       В ответ Алиса медленно кивнула, не сводя хищного пристального взгляда с девушки. Она уже была готова перелезть через забор, но как-то неловко топталась на месте. Полина знала от старухи: зверям нужно разрешение, чтобы они теперь смогли подойти. — Я бы поверила... если бы до этого хоть одна ваша речь была правдивой, — на этой фразе Полина захлопнула окно, не забыв плотно занавесить шторы.                                           ***       Дом этот стал холодным, неуютным. Алиса уже отчаялась надеется, что Полина когда-нибудь сюда вернётся, потому что он давно стоял пустующий, открытый. Морозова считай и не выходила из дома Петровых... Но лиса хотела верить в то, что им... ей улыбётся удача.       Алиса обыскала каждый уголок, все раскидав, перерыв, обнюхав... ничего особо важного. Ничего того, что и так не знали бы эти мерзкие дети. Всё, что смогло принести ей удовольствие - несколько фотограий Харитона, которые она с блаженством разрывала на кусочки. Она жалела, что та стая собак, даже с содействием и направлением от Него, не смогла загрызть старика.       Но Алиса подождёт. Это то, что она умеет делать лучше всего на свете. Этому её научили бесчисленные годы. И Алиса дождётся времени, когда она схвачит свою удачу лапами.