Ты больше не одна.

      Полина в какой-то степени была благодарна этому месту за то, что оно делало её собой. Наглой и немного безрассудной, думающей в основном лишь о себе. Если бы Антон увидел их с Катей в своей комнате в данный момент, то вряд ли в ближайшее время смог бы спокойно здесь находиться, всё-таки он был весьма впечатлительным.       Парни ушли в магазин, они остались вдвоём. Всё происходило как-то само собой. Кровать Антона никогда не казалась им настолько удобной. Катя сидела у девушки на коленях, жадно целуя, придавливая к стене и держа её руки над головой. Они не собирались заходить слишком далеко, к этому обе явно не были достаточно готовы, но... хотелось быть ближе, как можно ближе, и чтобы продолжалось это как можно дольше. Слышать это горячее тяжёлое дыхание, чувствовать биение сердца, обнимать, прижимать к себе ближе, осознавая, что она — твоя. Это было волшебно, а всё прочее в это мгновение резко теряет свою важность. — Никогда не хотела так сильно того, чтобы никогда больше их не видеть, — разочарованно пробурчала Полина, когда Катя нехотя оторвалась от её губ, обернувшись на звук. Судя по всему, парни вернулись домой. Они очень живо обсуждали что-то громким и радостным тоном.       Смирнова вымученно закатила глаза и отпустила руки Полины. Перед тем как остаться, она оставила на мягких губах девушки ещё один поцелуй, на этот раз осторожный, чувственный, медленный. Он возымел на Полину куда больший эффект, на контрасте с их предыдущим страстным поцелуем. — Кать, а они ведь не дураки, — Морозова немного грустно посмотрела на прикрытую дверь.       Вот бы парни задержались на подольше, или снова увлечённо уселись за просмотр телевизора, наплевав на весь окружающий мир. — Я очень надеюсь, что ты ошибаешься, — улыбаясь, ответила девушка. — Ну не дураки, конечно, но чем дольше они делают вид, что они такие... тем проще нам же, верно? Знаешь, я как-то не хочу, чтобы потом мне предлагали... принести тебя в жертву? Или... знаешь, умереть в один день вместе не так уж и романтично, если честно. — Мне хочется обидеться, так, для виду, чтобы помучить тебя, но... да, пожалуй, ты права, и я с тобой согласна. Поэтому меня и раздражает огромное количество фильмов, — Полина встала с кровати и неспеша подошла к зеркалу, поправляя волосы, она решила собрать их в высокий хвост.       Катя пристально следила за каждым её действием, стараясь, чтобы каждое её действие, даже самое маленькое и незначительное, отпечаталось в её памяти насовсем. Она слышала, что внизу уже всё успокоилось: парни перестали что-то бурно обсуждать, ронять что-то на своём пути. Значит, самое время спуститься.       Смирнова ловким движением вытащила пачку сигарет из кармана, покрутила в руках, пересчитывая количество. Девушка неспешно спускалась на первый этаж. Она достала одну сигарету, предложив её кому-то из парней, её тут же резко выхватил Ромка, с довольной улыбкой до ушей. Полина незаметно спускалась следом. Она ловко подцепила куртки, прекрасно зная, что Катя о них даже не подумала, о чём, спустя минуту на улице, будет жалеть. — Можно? — спросила Полина, ей было слегка неловко.       Смирнова подняла на неё удивлённый взгляд, но без вопросов протянула пачку. Полина сама не знала, зачем попросила. Наверно, хотелось отвлечься, попробовать что-то новое... или стать немного ближе с Катей. — Пробовала хоть когда-нибудь? — прищурившись, спросила Катя. Пачка осталась лежать на коленях, было неудобно сейчас прятать её в карман джинсов. — Пробовала, — послышался насмешливый голос Ромы. Он как-то гордо осмотрел Морозову, предаваясь воспоминаниям. Он вынул из нагрудного кармана зажигалку и выставил её вперёд, с первого раза быстро включив. — Не думаю, что это считается, — закатывая глаза, ответила Полина. Она смогла поджечь сигарету. — Было один раз. — Но было же, — хмыкнул Ромка. Самодовольная улыбка всё не хотела стираться с его лица. Парень выжидающе смотрел на Полину, пока та с явным недовольством пыталась отмолчаться.       Да и рассказывать было особо нечего. Пятифан тогда снова начал предлагать ей вступить в отношения, та решила дать ему шанс на одно небольшое свидание, вот и всё. Оно не продлилось больше двух часов, в течение которых Морозова всё указывала и указывала парню на его недочёты и недочёты в планировке самого свидания. Не сказать, что всё было так уж и плохо, Полина явно преувеличивала, но тогда школьница считала, что если показать себя вечно недовольной стервой, как и «все эти глупые бабы», что так раздражали Рому, то он отстанет. И план её сработал, в конце парень сам сказал «ничего, наверно, не выйдет», но дал попробовать сигарету.       Полина осторожно взглянула на Катю: взгляд её был полон любопытства. Ничего другого Морозова и не ожидала. — Ничего интересного, — сказала она, повернувшись к девушке. — Очередной день, в который Рома вел себя особенно по-дурацки.       От такого высказывания Пятифан едва не подавился. Он немного прокашлялся, проглатывая возмущение. Полина смогла затянуться сигаретой. Эти были приятнее, чем те, что когда-то предлагал Рома, чем те, которые пытались вручить ей коллеги в консерватории... или дело было просто в том, что запах этот начал у Морозовой ассоциироваться с Катей, он просто не мог быть неприятным.       Эту приятную картину не портила даже кислая физиономия Пятифана, даже Игорь, тоже вышедший из дома, чтобы присоединиться, очень неплохо вписался. Было что-то особенное в том, как они все вместе, рядом, облепили крыльцо, вдыхали сладковатый, но тяжёлый дым. В голове Полины идилия разрушилась тогда, когда она вспомнила Алису. А ведь лиса говорила, что девушка начнёт курить... через неделю. Наверно, существо имело в виду, что ещё через пару дней Полина станет постоянным членом этого круга здесь, на крыльце... — Что-то не так? — спросил Игорь. — Думаю, нормально ли Антону, что все здесь без него, — Полина соврала. Она разговаривала сегодня с парнем, они обсудили... действительно многое. Он и так был больше интровертен, но теперь... ему точно нужно было ещё больше времени наедине с собой. Особенно теперь, когда у него есть амулет и поэтому быть «наедине с собой» стало вполне безопасно. — Закашляется и помрёт ещё, — недовольно буркнул Пятифан. Свободную от сигареты руку он прятал в карман. Скорее всего он там сжимал кулак или делал что-то куда грубее, потому что было видно: парень нервничал.       А Рома ведь пытался научить Антона курить. Тот пробовал, не раз, даже заставлять особо не приходилось, только всё равно как-то не получалось, не его это было. Рому это на самом деле страшно злило, но виду он не подавал, а со временем забыл и думать об этом.       Они вернулись в дом, наперебой толкая друг друга, чтобы войти первее, так, забавы ради. В совместном проживании всей компании ребят был один недостаток: выяснилось, что каждый из них был, мягко говоря, не силён в готовке. Поэтому обязанность приготовить хоть что-нибудь съедобное очень умело перекидывалась с одного на другого. Лучше всех получалось у Полины и Игоря, в целом, чтобы все остались живы и здоровы, они могли взять это на себя, но принципиально не желали, хотели, чтобы все были в равных условиях, а потому в доме все сразу же разбежались по комнатам, стараясь сделать вид, что они заняты чем-то необъяснимо важным, и ничто не должно им помешать.       В этот раз было также. На этот раз, когда все ненавязчиво следили друг за другом, стараясь выявить того, кто меньше всех «занят», под прицел попала Катя. Просто сидеть и читать книгу — не такое дело, что не может подождать. Смирнова бы разозлилась, попыталась бы поспорить с ними, но теперь, когда Полина молча решила ей помочь, как-то не хотелось портить всем настроения.       Они прошли на кухню, аккуратно обходя кучу накиданной верхней одежды, занявшей весь пол. Полина едва не споткнулась о чей-то ботинок.       На кухне дул приятный прохладный ветерок из чуть приоткрытого окна. Парни не разобрали пакеты, оставив всё как есть, а потому это начала делать Катя, недовольно бурча. Всё было хорошо, всё было... обычно. Даже фантомное ощущение слежки, которое преследовало Морозову регулярно теперь, куда-то испарилось. Полина знала, что подобному ощущению доверять не стоит, но ей очень хотелось. Хотелось отпустить всё и... просто приготовить обед вместе с Катей. Чтобы всё было так просто. Только вот нельзя дать чувству безопасности себя обмануть.       Она посмотрела в окно: ничего. Ни натоптанных следов лап за забором, ни длинных следов от когтей на стволах деревьев, ни ярких жёлтых глаз, наблюдающих за тобой из темноты с хищным прищуром. Ничего. Может, и правда, всё так хорошо, как и кажется? Полина решила дать тому варианту шанс и забыла на какое-то время о своих переживаниях. Её сейчас волновал только страх обращения с газовой плитой и парни, которые уже начали раздражать своим заглядыванием на кухню и вопросом: «ну чё?».       Она проверила ещё раз. И ещё раз. Наверно, ей было бы проще, если бы там, в лесу за окном, появился сам Хозяин, но не... такое спокойствие. Вот! Там даже гуляет невысокого роста пухлый мальчик...       Может, это и могло выглядеть нормально... вроде какое-то шевеление виделось и чуть поодаль, в глубине, мелькало что-то яркое: наверно, куртка друга этого паренька. Он ведь не мог быть один! Мальчик зачем-то копошился... было похоже, что он пытался слепить что-то из невероятно малого количества снега. Его жёлтая куртка была вполне себе аккуратной, хотя рукава с краёв и в области локтей, и ткань на спине, в области поясницы, были в чём-то измазаны.       Полина слишком долго соображала, уставившись в окно, это, разумеется, не осталось незамеченным Катей. Смирнова подошла, сначала одарив саму Полину подозрительным взглядом, а потом и мальчика, выходящего на следующую тропинку.       Он обернулся. И сразу стало ясно, от чего же он в не особо сильный ветер решил надеть капюшон. Это была Сова. Вернее, Совёнок. Значительно меньше, чем та неповоротливая огромная птица с некрасиво загнутым клювом. И края рукавов были вовсе не испачканы, это немного торчали перья птицы.       Это Зверь. И он будет желать есть, чтобы выжить. Он также пляшет под флейту Хозяина леса, также ожидает новых жертв в гараже. Только ненависть почему-то не возникала. Да и страх тоже. К Совёнку... девушки чувствовали жалость. Сочувствие.       Им стало неуютно от того, что подобное ощущение может сыграть с ними злую шутку. Если убить Хозяина, как минимум часть душ оставят это место. Это сказала им старуха. Этим девушки себя успокаивали.       И вот уже их почти отпустила эта картина, они расслабились, говорили о чём-то банальном, бытовом... но внезапно стало тяжелее, когда Катя осознала, что это может быть её ученик. Пускай она и не любила заниматься своей работой, но этого ребёнка она видела почти каждый день. — Может... это был Саша? — сказала она сдавленно. Девушка подошла к окну вплотную, немного прижимаясь к стеклу. Она надеялась, что всё ещё сможет увидеть... зверя. — Не думай об этом. Теперь... это... — у Полины никак не выходило сказать слово «чудовище», или хотя бы просто «животное». Она ведь видела прекрасно эти ориентировки, видела, как мама мальчика уговаривала со слезами на глазах распространить их, помочь хоть чем-нибудь.       Больше никого в лесу не было. Девушки пытались вслушиваться, вдруг они просто не видят тех, кто хочет и наблюдает. Максимум, что они услышали: проезжающую вдалеке машину, да болтовню голодных парней в соседней комнате.

***

      Они проходили всё глубже и глубже в лес, массивные кроны деревьев создавали впечатление, что уже наступил вечер, но тропинки всё ещё были хорошо видны. Пока ребята шли, Полина всё старалась разглядеть следы детской обуви, которые наверняка должен был оставить Совёнок, в конце концов, он же больше остальных Зверей походил на человека, ещё не обрёл их повадок, голода и такой злости. Но ничего вокруг не было.       Катя точно также шла, внимательно смотря по сторонам. Конечно, они поделились тем, что увидели, с парнями, но те не придавали этому особо значения. Даже Игорь и Антон, на которых девушки возлагали большие надежды. Всё-таки, все прошедшие события оставили на них ощутимый след, они не могут быть такими же сочувствующими, какими были раньше, даже если глубоко внутри им и действительно хочется проявлять эти эмоции.       Антон теперь в целом боялся эмоций. Если поддаться им снова — где гарантия, что не станет зверем? Они пользовались его страхом. Страхом за себя, за сестру, за Рому. Его гневом, который копился в нём с самого момента возвращения чудовищ. Он не брал в толк, как они смеют продолжать дальше издеваться над ними. Они играют, просто играют ими. Парень устал видеть кошмары каждую ночь. Он даже почти привык к этому: перестал ворочаться и кричать. И во сне он больше не убегал: продолжал стоять как вкопанный, ожидая своей неминуемой участи.       Только если Антон видел кошмары во снах, Полине они являлись наяву. Все эти визиты Алисы всё-таки сделали из Полины человека настороженного, даже слишком. Это тревожное ощущение вечного преследования никогда не отлипало от девушки. И нельзя было просто взять и проснуться, сбросив с себя это липкое, душащее чувство.       Всё становилось проще, когда рядом была Катя. Любой диалог, на совершенно любую тему, и вот Морозова уже достаточно нормально себя чувствует, чтобы выбросить из головы плохие мысли. Только сегодняшний диалог был особенно приятен. Причём не только та его часть, когда Катя сидела у девушки на коленях, с жаром целуя её искусанные губы.       Они вспоминали школу, старшие классы. Тогда Катя стала встречаться в этих стенах на порядок меньше со своей матерью, и это ощутимо повлияло на её жизнь. Полина тогда задумывалась, как Смирнова так легко держит баланс между идеальными ответами на уроке и невероятно удачным, всегда обоснованным пропуском тех занятий, на которые Кате банально не хотелось идти. А Катя просто на чуть-чуть почувствовала себя, как и мечтала, свободной.       Тогда она и засмотрелась на Полину в первый раз, к сожалению, не придав этому значения. Такая правильная на первый взгляд, но с характером. Казалось, что ей была не важна ни учёба, ни отношения, и она делает всем большое одолжение, находясь здесь. Она была ни к чему не привязанной. Смирновой хотелось также. Только вот Катя не могла отделаться от балласта из своих последовательниц, перед которыми надо было дальше держать лицо, своей мамы, которая так и норовила упрекнуть в каждом «неверном» шаге, и ещё... много мелочей.       Катя убедила себя в том, что одной, без всего этого, она просто не будет нужна хоть кому-то. А со временем пропали и мысли о девушке, у которой, казалось, всё идёт легко и просто. — Ты забавно хмуришься, — сказала Полина.       Катя вышла из транса, в который её погрузил водоворот нескончаемых мыслей. Смирнова посмотрела в глаза девушки и готова была поклясться здесь и сейчас: она — это то, чего ей не хватало. — Ты всегда была... так близко и так далеко одновременно, — сказала Катя шёпотом. — Мы будто прощаемся, — чуть напрягшись, сказала Полина.       Смирнова неуверенно взглянула на девушку. Действительно. Обычно после проникновенных речей перед опасностью действительно происходит что-то плохое. Поэтому она как-то неопределённо пожала плечами. Они ведь действительно могли прощаться сейчас... тогда отчего все такие беспечные?       Полина очень по-дружески похлопала Катю по плечу. Это был максимум, что они могли сделать, не выставляя происходящее между ними на показ. Этого было достаточно.       Девушка медленно, нехотя оторвала взгляд от спутницы. Морозова сильнее натянула шапку на голову, в надежде, что это поможет, но... в любом случае было неприятно из-за отсутствия шарфа. Может, его и стоило надеть, да только вот если придётся убегать, а он, как на зло, за что-нибудь зацепится, это будет самая лёгкая добыча для Хозяина.       Полина хотела сказать Антону о том, что предлагала ей лиса. Себя в обмен на... всех них. Поверить в такую сказку, что звери будут согласны на одну жертву вместо пятерых? Глупо. Но ей так хотелось. Она думала, что Антон сможет решить эту дилемму, но, судя по выражению его лица, сам мучился от чего-то подобного.       Какая-то птичка заливисто пела, сидя на высокой ветке. Полина отвлеклась, вслушиваясь в эти прекрасные звуки. В этом неприятном, холодном лесу... такая маленькая птичка, очень даже радостно поёт, хоть и сидит на голой ветке, а рядом даже листочка никакого не валяется.       Опустив глаза, Полина поняла, что никого из её друзей рядом нет. Совсем нет. Они не ушли вперёд, оставив её позади, и она сама не убегала от них дальше по пути. Ни за каким-нибудь ближайшим деревом, так, шутки ради, они тоже не прятались.       Морозова нервно сглотнула. Это кошмар... это просто страшное видение, которое скоро исчезнет. Наверно, она потеряла сознание или что-то типа того, и её друзья сейчас пытаются вернуть девушку в реальность. От осознания этого было проще, но не намного. Угроза от пустого леса ощущалась вполне себе реальной. Холод щипал щёки, ветром издавая пренеприятнейшие звуки.       Она осмотрелась по сторонам. Вдруг где-то скрывался Хозяин леса, который до этого без труда вызывал иллюзии. Или того хуже: Алиса. Такой же способностью она пользовалась гораздо чаще, и при каждом её появлении Полина... теряла ощущение реальности. Переставала чувствовать себя в своём теле, а мир вокруг реальным. Странное чувство. Хочется найтись, вернуться, да только вот откуда и куда. Всё кажется таким неправильным, даже собственное тело. Полина начинала задаваться вопросами о том, находилась ли она вообще когда-либо в «своём» теле.       В этот раз подобного ощущения не было. Было просто... неприятно. Нельзя было выделить что-то конкретное. Просто целиком «неприятно». — Тебе нужно вернуться в дом.       Это был Харитон. Тон его был... никаким. Возможно, уставшим, но точнее его никак нельзя было описать. Полина не знала, как реагировать: вроде не чувствовалось угрозы, опасности, но было жутко его видеть... Он явно выглядел мёртвым, пусть тело его и пыталось продемонстрировать обратное. И что пугало сильнее: он стоял. В этом положении Полина и не помнила, как давно видела его при жизни. — Дедушка? — Полина ждала объяснений. Но больше объяснений она желала очнуться. — Станешь зверем, если не помешаешь зверю в своём доме, — тон был холодный, монотонный. В теле ничего не двигалось кроме рта.       Морозова не желала возвращаться туда. Там скопилось всё: одиночество, вина, страх. Всё это витало в воздухе и в любом другом месте этого посёлка, но в меньшем объёме. И всегда рядом с ней были бы ребята... и Катя. — Я не... не думаю, что могу, — Полина сделала шаг назад, желая, чтобы это движение было максимально незаметным.       Девушка не отрывала взгляда от Харитона. Она не была уверена, что перед ней её дедушка. Он определённо выглядел лучше, когда она увидела его на второй день пребывания в посёлке. — Хозяин ослабнет, если уничтожить его правую руку, — эту фразу он сказал куда более человечнее. В руке его откуда-то появилась длинная палка, и конец её... был в огне.       Полина посмотрела за спину дедушки. Из-за деревьев просматривались очертания её дома. Их дома. Харитон медленно обернулся и бросил в него факел. Строение слишком быстро загорелось. Пламя охватило здание целиком, сразу оба этажа и крышу, а вверх шёл густой чёрный дым.       Полина невольно сделала два шага вперёд, ошарашено глядя на то, как горит место, в котором она выросла. К дому она... всё же испытывала двоякое чувство. И хорошее тоже было, а теперь оно... исчезает. По крупице превращается в пепел.       Морозова взглянула повнимательнее на чёрный дым, столбом поднимающийся в небо... Слишком густой, слишком тяжёлый. Он был настолько непрогляден, что деревья, стоящие позади и слегка по бокам дома, было не разглядеть. «Может, это странная метафора моего кошмара на то, что место это испорчено?» — подумала девушка, начиная приходить в себя и рационализировать увиденное. — Не пропусти чудовище к людям, — сказал Харитон напоследок.       Место начало медленно растворяться. У Полины были ещё вопросы, они всё крутились и крутились у девушки на языке, но был ли смысл? Всё ведь просто: уничтожить. Уничтожить, не начав при этом самому причинять вред людям. О Хозяине известно, что он был далеко не самым приятным человеком при жизни, но наказание его сделало только злее... действительно, для него именно «звериный» облик всегда был настоящим.       И вот, Полина идёт дальше в лес. Глубже и глубже. Она слегка замедлилась, но не отстала. Кажется, ребята даже не заметили, что девушка «отсутствовала». Только Катино напряжение подсказывало, что она уловила, что с Морозовой что-то не так. — Нам... снова надо вернуться, — сказала Полина достаточно громко.       Рома медленно развернулся. Он как-то надулся, чтобы выглядеть более устрашающе. Парень медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и начал: — Мы уже который день не можем закончить начатое... То одно, то второе, то кто-то обосрался от страху, и, теперь опять су...       Антон пнул Рому, поэтому Пятифан не смог договорить, хотя явно хотел покрыть всю компанию благим матом. — Кто-то из них, кажется, ошивается в моём доме, — объяснила Полина. — И что с того? Ты собралась перебираться туда? — Антон говорил без наезда, но тоже, как и Рома, был раздражён очередным откладыванием дела, ради которого судьба их всех снова свела в одно время в этом месте. — Вы плохо слушали старуху... Человек имеет связь с домом, через него можно будет забраться прямо в голову, — жестикулируя, на последнем слове Катя легко постучала себя по виску кулаком.       И только Игорь покорно молча развернулся и пошёл. Антон, понимая, что Катя права и Нина Павловна действительно говорила о таком, вздохнув, собрался с силами и пошёл вслед за другом. И только Рома упорно продолжал стоять на месте. Когда все обернулись, выжидающе на него взглянув, он гордо уселся с видом короля на ближайшую корягу. — Ну и валите. Делать мне больше нечего, туда-сюда мотаться. Я вам не зайчик, — фыркнул Пятифан. — Здесь дождусь.       Он достал из кармана ножик, взял пальцами одной ладони за клинок, другой ладони за конец рукояти. Он бросал нож в землю, как в старой детской игре, и не собирался сдвигаться с места. Парень даже взгляда не поднял на недовольно что-то бубнящих товарищей...       А товарищей ли? О подобном каждый начал задумываться давненько, но всё отнекивался, убеждая себя в том, что со временем всё уляжется... Но не было и близко ничего подобного. Рома был рядом, но как-то... совсем не с ними. Духом своим он был где-то в собственных мыслях, не желая лишний раз постараться для общего же дела.

***

      Дома, находившиеся рядом с домом Полины, были пустующими. И пусть Полинин дом таковым стал не так давно — выглядел он на порядок хуже. Неудивительно: на него нападали звери, поэтому девушка и решила остаться у парней. Всё в глубоких царапинах от когтей, некоторые стёкла выбиты... — Снова этот звук, — Игорь резко обернулся за спины ребят, всматриваясь в каждый куст поблизости.       Всю дорогу они слышали, словно кто-то следовал за ними. Двигался он короткими перебежками, очень хорошо скрываясь. Игорь пытался несколько раз приблизиться к месту, откуда звук доносился, но мужчина ничего не замечал. Они сошлись на том, что это было обычное животное, может, даже домашнее, только на самовыгуле. А зверь Хозяина точно вёл бы себя куда агрессивнее. — Раздражает, — буркнул Будаев, убирая руки в карманы. Он медленно поворачивал голову назад, к дому, надеясь, что зверь решит показать себя, подумав, что мужчина отвернулся окончательно... Но нет, всё было предельно тихо. — Там кто-то есть, точно, — Антон прищурился и привстал на носочки, вглядываясь в окна.       Примерно также выглядела и Катя, только увидеть что-то у неё совершенно не выходило. О, девушка скучала по временам, когда была немного выше Антона, а теперь... она даже ниже Полины, хотя этот факт её беспокоит не сильно, девушка поняла, что в их случае быть ниже — это даже немного удобнее. — Оно передвигается? — спросила Полина. — Видно только тень... и тень слишком быстро мелькает, — Антон сделал шаг вперёд. — Как думаете, оно в курсе о нашем визите? — спрашивала Катя. — Нам в любом случае придётся не просто. Они-то всегда готовы, — как-то неопределённо Игорь кивнул в сторону леса. — Вряд ли это имеет принципиальную разницу для нас, — мужчина хотел было достать из кармана пистолет. Заложить ведь с пистолетом получится гораздо увереннее... это и элемент неожиданности, и физическое преимущество... Только Игорь прекрасно помнил, что ничем таким этих зверей просто не задержишь. Он оставил эту затею, но руки так и чесались схватиться за последнюю гарантию безопасности.       Игорь просто пошёл вперёд. Как делал это всегда. Он стал таким незадолго до выпуска из школы, это укрепилось в нём благодаря его «работе». И Игорь Будаев решил придерживаться этой роли до конца. — Как мы... зайдём? — спросил Антон, разминая шею. Она затекла у него оттого, что он изо всех сил пытася высмотреть хоть кого-нибудь внутри. — Не думаю, что есть разница. Можно банально через дверь, — Полина сделала несколько осторожных шагов вперёд. — Они выбиты: нас не хватит, чтобы закрыть всех их, значит, зверь в любом случае сможет сбежать. Вряд ли мы будем быстее и ловчее. — А вы что, расчитываете поймать кого-то из них? — удивлённо спросила Смирнова. — Нам вообще надо расчитывать, что там только кто-то один, а не вся их стая, — Катя закатила глаза, — просто освободить дом от нечисти... а что потом? Что мешает им вернуться, и продолжать разрушать здесь всё?       Полина молчала. Она думала о том, насколько безумной сейчас будет выгядеть в глазах своих товарищей... Насколько вообще рационально то, что она собирается сказать и следовало ли верить в этом дедушке? Она нервно теребила край куртки перебирая все за и против. Может, вообще следует найти предлог, под которым все уйдут назад, к Роме... а она останется и сделает всё сама. Вряд ли это будет сделать легко, но... а, к чёрту, тут безумны все. — Его надо сжечь, — потупив взгляд в землю, осторожно сказала Полина.       Вся компания обернулась на неё. Им всем показалось, что они ослышались и Полина не могла такого сказать. Но вот, вид девушки стал уверенее, она гордо подняла голову и посмотрела на место, которое когда-то называлось домом: — Его надо сжешь, — повторила она на порядок увереннее.       Игорь хотел пошутить про то, что "могла бы и предупредить", ведь у них не было ни спичек, ни слитого с чьей-нибудь машины бензина... но его опередил Антон, приободряюще улыбающийся. Катя сморела на них с сомнением. Она была в гостях у Полины лишь раз, но всё равно ей казалось, что это слишком важное решение, а Полина так быстро это сказала, уже явно всё решив. — Это то, почему ты зависла в лесу? — спросила Катя. — Да, — Полина кивнула. — Ты уверена, что это не какая-то ловушка, очередной обман? — сдвинув брови, спросила Катя. Она сложила руки у груди и перенесла вес тела с одной ноги на другую. — Нет, но... это правда будет логичным и правильным решением, если мы увидем в доме Зверя, ну, или хотя бы следы пребывания кого-то из них. Другое дело, если они... просто так решили поиздеваться. Надо мной или над домом, — Полина сделала рукой короткое круговое движение, укзывая на дом. — Я кажется вспомнил, что Нина Павловна говорила о проникновении в дом. Они сведут тебя с ума, стоит им порбраться в твоё "безопасное место", — сказал Антон. Он посмеялся над последней фразой. Безопасное место. О, эти края долго убеждали парня в том, что являются таковыми после страшных событий их детсвтва. Это была такая наглая огромная ложь... Петров снова издал нервный смешок.       Все ребята синхронно переглянулись и без слов медленными шагами начал приближаться к зданию. Они внимательно осматривали территорию вокруг, на случай, если незванный гость заметит их раньше и решит удрать. — Лучше попытаться разобраться с ним. Это ослабит хозяина, пусть и не... так сильно, как нам того хотелось бы, — сказал Игорь, почесывая затылок. Он надеялся, что если они будут достаточно аккуратны, то смогут разобраться с одним из тех, кто служит Хозяину.       Полина не разделяла такие мысли. Звери просто смогут заменить своего сородича. Как появился совёнок, так появится и тот, кто сейчас прячется в доме, а это... ужасная участь, которую не пожелаешь никакому ребёнку, да и взрослому... Но, разумеется, ребёнок среди Зверей был не так опасен, как... потерявший человечность. Полина хотела бы сказать "как выросший", но поняла, что не может судить, она ведь видела только монтруозные формы зверей, это раньше их можно было классифицировать как детей, а теперь — совершенно непонятно, они утратили определение "человека", как и Хозяин. — Я могу забраться через окно, — тихо сказал Антон, указывая на то, из которого торчало меньше всего осколков. Оно было немного подальше от двери, а значит перекроет некоторые пути к отступлению. — Попробуем обойти? — Катя обратилась к Полине и слегка кивнула в сторону дома.       Они решили зайти с другой стороны. Игорь, с гордым видом, решил появиться из главной двери. Судя по звукам, дом никто не покидал, это радовало, упрощало задачу. Дверь оказалось запертой, а потому мужчина понадеялся, что ребята уже смогли бесшумно пробраться внутрь и остался только он. Игорь со всей силы вмазал по двери, снеся её с петель. С громким звуком она открылась, отлетая, следом, нереально быстро, вошёл мужчина.       После шумного появления Игоря никто уже не боялся издавать громкие звуки. Теперь все они были чрезвычайно неаккуратны. Да и тяжело было быть аккуратным, когда огромное количество вещей почему-то валяется по полу, да и так, что ступить негде. Никто не смотрел под ноги, для экономии времени решили просто идти на пролом, понадеявшись, что перед их ногами не будет какого ниудь тяжелого упавшего предмета, об который можно не только знатно удариться, но и споткнуться.       Они заглядывали везде, быстро сменяя места, которые проверяли на наличие в них врага. Полина была дотошнее всех. Она проверяла чуть ли не каждый нёмный уголок, за которым мог бы стоять зверь. Даже те места, в которых можно было бы укрыться только присев. Она была особенно знакома со зверем, которому укрываться в темноте не было проблемой... скорее наоборот Она привыкла вечно в ней прятаться. Почему-то именно Алису и ожидала увидеть Полина. — Вот... — Игорь обильно выругался матом. Потом послышалось, как он стукается обо что-то. Ещё и ещё.       На этот громкий звук Морозова поспешила прибежать, параллельно с этим крикнув Антону и Кате, чтобы оставались искать. Какова была веротность, что это не ловушка, и кода все они отвлекуться - очередное чудовище либо покажет себя, заимев преимущество в неожиданности или наоборот, сбежит, избегая лишних проблем.       Лиса в человеческой крутке. Полининой куртке. Стоит на двух лапах и в пасти своей држит правую руку Игоря. Почему-то Бяша не мог отделаться от мысли того... как теперь выглядит рука Антона. Без двух пальцев. Было жутко осознавать, насколько он был близок к подобной травме. Он пытался пинать Алису ногами, но она лишь на время отрывалась от пола, подпрыгивая, отчего тяжелее повисала на его руке.       Полина схватила что-то. Даже не посмотрела, что это за предмет, но был он достатчно увесистым. Она с размаху хотла врезать по затулкулисы, только вот та начала резко "трепать" руку Игоря, а стоило Полине приблизиться, как и вовсе резко развернулась, утягивая мужчину вперёд, перед собой, как щит от Полины.       Синие глаза Алисы, котоые до этого большую часть времени был тусклыи, а несколько раз и вовсе, желтые, теперь мели яркий насыщенный оттенок синего. Достаточно живой. Было похоже, словно у дикого зверя глаза человека. Даже взгляд начал казаться несколько осознаннее.       Игорь использовал свою вторую руку чтобы ударить лису куда-о в область подбородка. Это мало помогло, а потому он продолжил вытягивать свою руку у неё из пасти. — Отпусти... — рыкнула Полина. Она поняла, что держит в руках фрагмент сломавшегося торшера.       Пасть у лисы была огромная. Ничего не мешало ей и держать в клыках руку, и... слегка улыбаться. Весьма мерзкая картина. Полина было решила, что ей нужен либо Анто, либо Катя, чтобы помочь... как-то отвлечь. Она должна нанести нормальный удар, при этом не задев Игоря... Только вот, мужчина сам кажется справлялся.       Лиса громко взвизгнула, отпуская его. Она принялась бегать по кругу и Полина заметила: она горит. Хвост Алисы, её правый бок... А Игорь пытаеся отдышаться на полу, держа в руках зажигалку. Перед тем, как лиса сиганула через окно, Полина успела кинуть этот кусок торшера. Алисе прилетело в затылок, весьма неприятно, с очень громким звоном.       Конечно, сейчас она обваляется в ближайшем же снегу и убежит... А в прочем, главное, что она отпустила Игоря. — Ты как? — торопливо спросила Полина, подбегая к нему и садясь на корточки.       Где-то сзади уже появились Антон и Катя, Морозова не заметла, когда они успели прийти, а потому испуганно вздрогнула. Они искали глазами что-то где могла бы быть... аптечка или типа того. Вряд ли бинт, который был у Смирновой мог достаточно помочь в такой ситуации. Сама Катя тропливо достала его, приготовившись помогать.       Полина осторожно помогла Игорю снять его куртку. Девушка заметила, что куртка довольна толстая, прочная... может, всё не так уж и плохо? Но на рукаве был иден прокус: где-то дыра от зуба поменьше, где-то побольше, а где только лишь протёртость. — Мне кажется... зубы у неё раньше были острее, — Игорь вытянул свою руку, осматривая предплечие. Он попробовал подвигать пальцами - получилось. хотя и было больно.       Достаточно глубоко вошли только четыре зуба: это были клыки. Шесть заметных следов сверху - резцы и такие же снизу, но уже менее глубоко. Следы от остальных зубов и был, но на их месте скорее были... вмятины и только начавшиеся образовываться синяки. Ребята ожидали куда более плохой картины, а потому даже обродвались, отчего потеряли немного времени: кровь капала на джинсы, длая их ещё темнее.       Катя достала толи баночку перекиси, толи ещё чего-то обеззараживающего и оторвала кусок бинта и собрала из него что-то среднее между небольшим треугольником и небольшим цилиндром. Она запихнула это в одну из самых глубоких ран, препятствуя выходу крови. Сам Антон внимательно проследил за её движениями и следующую подобную штуку скрутил сам, пусть и выглядела она куда более разваливающейся. — Вы... вам не показалось, что... — Антон пыталаь подобрать слова. — Её глаза, — резко и как-то грубо выдал Игорь. Он посмотрел на Катю, которая также пришла позже: мужчина надеялся, что и она тоже это видели. — Видимо притуплённые зубы это единственное хорошее, что в ней появилось... — попыталась пошутить Полина. Она понимала, к чему он клонит, но не хотела, чтобы это обсуждалось... Они уничтожат это место, и всё придет в норму. Всё должно прийти в норму... — Ты не будешь замалчивать что-то, — Катя сказала это чрезвычайно строгим тоном, не терпящим неповиовения. Это совершенно не вязалось с тем, как асково она положила руку Полине на плечо и слегка поглаживала. — Зачем говорить о том, что решиться, когда всё... будет уничтожено? Разорвётся связь толи меня с домом, толи дома с чудовищем...чего там плела стауха... — нервно говорила Морозова. — Ничего не успело произойти и... это жутко, ясно? — огрызнулась она.       Все замолчали, но лишь на время, в первую очередь их волновла рука Игоря. Он не жаловался, только несколько раз шипер от боли. Когда Антон у него спорсил: "точно ли всё нормально", в ответ мужчина показал на другой руке след от старого пулевого ранения. — Мы... точно продолжим сегодня? — уточнила Полина. — не лучше ли разобраться с этим днём, когда... — Их днём с огнём не сыщешь. Сейчас - самое чудное время, — Игорь рывком поднялся с места. — Рома ждёт, — он кивнул в сторону двери, — мы должны поторопиться. Если меня покусали, то его и сожрать могут.       Антон, услышав это, слишком громко сглотнул. Катя поморщилась, вспоминая все пригрешения товарища, но точно осознавая, что настолько плохой участи она ему не желает... Полина... не думала, что Рома в опасности. Даже в потенциальной... всё равно нет. Всё у неё было здесь "по предчвствию", или по странным кошмарам. Но никакого ощущения опасности Пятифана в ней не возникало.       Игорь ловко подкинул зажигалку прямо в руки Полины. Он пошёл искать то, что может удачино гореть. Да, дом сам, в весомой части, из дерева, но такую большую конструкцию явно не просто поджечь. — Ты уверена, что так надо? — спросила Катя несколько напуганным тоном. Ей было страшно за состояние полины, за то, что она недоговарвает что-то... И так хотелось её сейчас обнять... — Теперь - да, — ответила девушка уверенным тоном. Она посмотрела в зелкало на стене. Покосившееся, треснутое... Полина сосредоточилась на своих глазах, которые, кажется, ещё долго не сможет видеть.                                           ***       Им повезло найти бензопилу, в который остался бензин, много лет назад брошенную машину соседа, откуда тоже можно было слить легковосламеняемой жидкости, какие-то просроченные бытовые средства, растворители... и даже две баночки краски. Антон установил, что такая, скорее всего, загорится.       Здание вспыхнуло проще, чем ребята ожидали. Строго говоря, ребята вообще не ожидали, что у них что-то получится, а им снова придётся искать решения.       Слишком густой и тяжелый чёрный дым, как и в "видении" Полины. Такой неестественный, нагнетающий.       Когда процесс, по оценке Игоря, стал необратимым, они поспешили убраться. Бежали быстро, туда, где остался Рома. Впереди был Антон, лучше всех запомнивший дорогу, замыкающим был Бяша, следящий за каждым. Катя бежала чуть впереди Полины, держа ту за руку. Морозова всё ещё была в лёгком ступоре, она своершенно не успела осознать происходящее, как её снова куда-то волокут...       И только потому, что утаскивала вперёд её за собой Катя, Полина была не против подчиниться этому. Даже если их ждала верная смерть.