Ты больше не одна.

      Совершенно внезапно приятное тёплое чувство уюта пропало, а перед глазами сменилась картинка. Вокруг вмиг стало холодно и липко. Полина словно очнулась от какого-то сна, да только не в реальный мир, а в кошмар, ведь ещё минуту назад всё у неё было хорошо.       Морозова не помнила, как она вообще здесь оказалась. Почему руки её плотно зажаты какими-то ветками, и почему эти же ветки закрывают ей рот, плотно привязывая голову к дереву. Было больно и более того, дышать было сложно, несмотря на то, что нос не был ничем зажат и на грудь ничего не давило. В ушах была заложенность, как та, что появляется при взлёте и посадке самолёта.       Полина определила, что она не глубоко в лесу, она где-то совсем недалеко от домов: девушка могла разглядеть фонарный свет. Только вот... где же её друзья? Зажатый рот не давал ей и шанса закричать, узнать, есть ли поблизости вообще кто-нибудь. Наверно, это очередной её кошмар. Стоит подождать, потерпеть и вот она, уже зная что-нибудь о ситуации в реальном мире, сможет в нём очнуться. Так было всегда, а значит сейчас тоже...       Но ничего не происходило. Обычно появлялся кто-то из зверей или, как в последний раз, сам Харитон. Шуршали знатно поредевшие кроны деревьев и трава под ногами от ветра, скрипели малюсенькие сугробы, стоило птичкам на них присесть, но больше — ничего. Тогда Полина стала задумываться о том, что она помнит последнее...       Только ощущение дома... Квартиру и... Катю. Неужели у них получилось и они далеко, просто ей до сих пор снятся кошмары? Нет, но как же тогда они к этому пришли? Почему Морозова не помнит ни то, как они победили, ни то как уезжали из посёлка.       Наверно, именно такое счастливое видение и было кошмаром. Издевательством для неё. А происходящее сейчас было реальностью, жестокой и тяжёлой. Полина обречённо вздохнула и хотела рассмеяться, только вот у неё не получилось даже это. Рот был зажат.

***

— И почему когда кому-то достаётся Страна чудес, нам достаётся этот пиздец? — буркнула Катя, пиная камень, попавший ей под ноги. — Потому что это сказки, — таким же разочарованным и несколько обречённым тоном отвечал Петров. — У нас, между прочим тоже говорящие звери. Вполне себе сказочка. Кажется, я ненавижу вообще всех с именем Алиса. Либо они суки, либо им слишком хорошо живётся, — второй камень, попавший Кате под ноги, был яростно окинут в сторону, вязавшись по пути в ствол дерева.       Игорь издал несколько глупый смешок, едва не поперхнувшись. Полина только лишь натянуто улыбнулась. У неё к Алисе была слишком особая ненависть, такая, что даже шутить над ней не хотелось. Не смешно это было. Морозова всё думала о ярко голубых глазах лисы, о всех речах, что та толкала ей на протяжении всего их пути. Полина начала догадываться, чего хочет и добивается до сих пор Алиса, и всё же думала, что-то слишком смелое предложение, да и не выйдет у неё ничего.       Наверно, это самоуверенно. Возможно, это глупо. Полине плевать, пусть пытается творить что хочет. Не Алиса главный их враг, а не будет Хозяина, так и лиса исчезнет, пождав хвост.       Ребята начали болтать ещё о чём-то. Игорь всё крутил и крутил нож в руке, вспоминая, что говорила им старуха. Эти звери — люди. И некоторые не так уж и давно перестали ими быть. Если к ним хоть немного вернётся их человечность, то они ослабнут: ни острых клыков, ни громадных лап... И ненадолго просветление к ним приходит. Когда они едят свежую человечину. Этот момент настаёт после трапезы, буквально мгновение, ведь Козёл продолжает играть нечто странное на флейте... Игорь, как, в прочем, и остальные, так и не понял, что это за колдовство.       Полина стала замечать, что чувствует себя в лесу несколько иначе. Теперь и слышно и видно было ей куда больше. Даже сейчас через ворох собственных мыслей до неё доносились обрывки фраз друзей, которые она успевала осмыслить, доносился и шум листвы, и карканье вороны, и...       В лесу они были не одни. Уже за ними следили. Здесь уже кто-то перебегал от одного куста к другому, наверно, не показывая себя лишь потому, что сам Хозяин ждал их визита. Зверь бы не ослушался приказа, сколь бы голоден он не был. А голоден он был, причём сильно, столько лет без еды и даже тут одного из детей... пришлось сделать одним из них.       Полина подняла голову и обернулась направо. Она замерла на месте и широко улыбнулась, вглядываясь туда. Она знала, что это не Алиса, та обязательно из большой любви себе как-то бы показала своё присутствие и своё превосходство, решила бы напугать или хотя бы невероятно сильно расстроить, припомнив прошлое. Этот же зверь, напротив, сбежал. Девушка издала короткий смешок: там наверно был всего лишь-то этот маленький Совёнок.       И всё же Морозова не забывала, что и он может превратиться в бесформенное чудовище, состоящее из ошмётков шерсти, клыков и когтей. — Там кто-то... — нахмурившись, начал спрашивать Рома. — Уже нет, — как-то слишком резко ответила ему Полина. — Мы и так знали, что нас там ждут, — пожал плечами Игорь. На удивление факт этот он сказал совершенно спокойно. Даже не так. Он сказал его смирившись.       На самом деле мужчина чувствовал, что вероятность умереть у них теперь непомерно большая. Что со всеми этими заклинаниями, ножами, шансы у них, как и раньше, не равны и никогда равны не будут. Он может умереть сегодня. Если повезёт, то завтра. Более того, он надеялся на это, потому что Бяше не хотелось стать очередной марионеткой, как, к примеру, Тихонов, или Антон... несмотря на то, что всё сейчас с Петровым хорошо Игорь не был уверен, что сняв амулет с парня всё по-прежнему и будет в порядке. — Не хотите рассказать какую-нибудь историю. Напоследок, — предложил Антон. На самом деле по душам они не разговаривали довольно давно. Всё либо о монстрах, либо так, о какой-нибудь бытовой ерунде, не имеющей никакого смысла. Странно было предлагать неудобный разговор таки способом, обычно он сам должен был подвестись к такой теме, но были у них причины... несколько сократить прелюдию. — Может, по личному вопросу для каждого? — предложил Рома. Идея похожая, но звучит несколько. — По одному. Пойдём по часовой стрелке.       Все переглянулись, пробубнили что-то и, в общем-то, без возражений согласились. — Полин? — протянул Пятифан. Он должен был задать ей вопрос, ведь девушка стояла несколько правее. — Начнёшь?       Морозова не ожидала, что придумывать вопрос ей придётся так быстро. Она обернулась. Позади левее неё шёл Игорь, безмятежно смотрящий на неё в ответ. Может, что-то о его "работе"? Да ну, что там такого интересного, включи новости по телевизору — всё и увидишь, захочешь вживую посмотреть — зайди в любой переулок неприятного вида. Хотя... Игорь наверняка отсиживается, где подальше, только давая своим парням указания. — Почему ты так не любишь свою фамилию? — вопрос придумался сам собою. Девушка просто вспомнила своё удивление и озарение, когда Лилия Павловна обратилась к нему "Будаев", хотя Полина до этого несколько дней пыталась сделать это. Они не использовали фамилию Игоря в разговорах. — Я не хочу вспоминать о своей семье, — спокойно ответил он. — Не хочу быть причастным к дому, где пусть внешне и нормально всё, но они вечно и гавкали и гавкали друг на друга. Спасибо хоть не на меня. Родители... развелись же ещё, стоило мне доучиться. Неприятно что семьёй они были ради меня только. Оба женились ещё раз. Будаевых больше нет.       Антону была особо близка эта тема. Именно с ним Игорь когда-то в детстве, классе в восьмом, когда увидел происходящее у Петровых, и понял, что Антон сможет понять его. Только если Петровы больше кричали друг на друга, кидали вещи, порой срывались на самого Антона и Олю, пусть и не сильно, то у Будаевых это были словно невзначай брошенные колкости, простые но так часто повторяющиеся комментарии о недостатках, злобное шипение за спиной... Это было не так ярко, не так активно, вот Игорь и думал так долго, что всё у них нормально, что так у всех. — Спасибо, — тихо ответила Полина, отворачиваясь. Она бросила короткий взгляд на Катю. Кажется, ни одна семейная проблема не шла в сравнение с её. Никто не смел подобным образом срываться на детей, как Лилия Павловна. — В нашу группу мы видимо отбирали людей строго с проблемами в семье, — подметила Смирнова. — Антон... — начал Игорь, повернув голову чуть левее, — что тогда на самом деле произошло... через неделю после отъезда Оли?       От того, какой это был внезапный вопрос, Петров впал в ступор. Он замедлился, очки сползли к кончику носа. Антон задумался, стоило ли вообще отвечать. Он знал, что если откажется — ничего страшного не будет, Игорь просто придумает другой вопрос и вряд ли кто-то вспомнит это... А вдруг станет немного легче, если он всё-таки решиться? Антон не видел лица Ромы, но точно знал, что парень сейчас закатывает глаза и кривит губы из-за нерешительности Петрова. От этого рассказывать хотелось ещё меньше, при этом парадоксально выбора "не рассказывать" не давало. — Я подумал... подумал, что звери могут вернуться снова, не умерли ведь они, — чуть запнувшись, сказал парень. — И лучшим выходом мне показалось прийти к ним и будь что будет, тогда я с чего-то решил, что это их успокоит...       Антон вспоминал это время... Как он остался совершенно один в лесу. И ладно бы просто остался, но он оставался, зная, что на расстоянии нескольких километров от оставшихся зверей убегают Игорь, Рома и Полина. А он здесь. Один. С Хозяином леса. Козёл много чего говорил тогда, парень запомнил далеко не всё. "Звериная шкура очень к лицу человеку" — посмеиваясь, тараторил он.       Антон поднял голову высоко-высоко, воображая ту самую ночь. Огромную, пусть и не полную Луну и то, как он прыгал. Прыгал и прыгал, стараясь дотянуться до этого. Он чувствовал, как кряхтят под ним сугробы, как ухмыляются деревья и как, сжавшись, скрываются от него за тёмные густые облака звёзды. Не только лес — весь мир тогда казался ему единым живым организмом, и это совсем не было жутко. — Я и сам не понял, куда забрёл. Помню, как звал их, просил прощения и предлагал забрать себя, — тихо-тихо говорил парень. — Я слышал, как весь посёлок меня ищет, но люди тогда казались мне куда более жуткими и чужими, чем они, —Антон вытянул руку с отсутствующими пальцами вперёд, ладонью вверх. По центру оказался небольшой шрам, в форме кривого круга. — Я надеялся позвать их.       Петров не говорил этого напрямую, но из всего того, что обрывками удавалось услышать от парня, вполне легко можно было понять, что хотел он, отдав себя, чтобы звери отсюда ушли... Тогда, он думал, вернулась бы Оля и мама. Тогда дом этот и вправду можно было считать домом. Просто теперь без него.       Вернувшись в тот вечер домой, Антон понял, что хотел бы играть на флейте. Инструмент он раздобыл не сразу, да и потом редко когда выдавался случай воспользоваться им. И всё же, он учился играть на нём. Да, не совсем складно выходило... хотя, чего уж там, плохо у него получалось, вот и всё, но попыток он долгое время не оставлял. Даже сейчас эта флейта лежала где-то в его доме.       А в день, когда он бросил юриспруденцию... первой его картиной были те самые деревья и звёзды, смотрящие на него в ту далёкую ночь. — Кать, — начал он, смотря на девушку, стоящую впереди него. — Так... что в итоге с той девушкой, с которой ты мутила в университете?       Смирнова ко многому была готова: к вопросу о маме, о слухах, что сейчас она встречается с кем-то из старшеклассников, о том, как она выбралась из мясорубки, о том, что сейчас между ними с Полиной... Катя, из-за того, что её застали врасплох, немного споткнулась о какой-то торчащий из земли корень. Она быстро восстановила равновесие, продолжая делать вид, что ничего не произошло, разве что... бросила короткий, отчего-то извиняющийся и смущённый взгляд на Морозову. А Полина и не думала ничего плохого, ей было просто по-человечески любопытно.       Удивила реакция Ромы: парень даже обернулся. Очевидно, ни о какой девушке он не знал. Наверняка Пятифан был разочарован: такой пласт для шуток прошёл мимо него... Было нельзя сказать, расстроен он или злиться, но ему это определённо не нравилось. Гримаса, которую он состроил, Полину очень позабавила. — Ничего. Нас сблизила схожесть наших ситуаций... она тоже была из какого-то маленького населённого пункта, не вспомню, был ли это посёлок или ещё что-то. Только у Саши в семье всё было хорошо. Она и не думала уезжать от них и от родных мест, поэтому вопросов, что будет после выпуска и не возникало, — Катя пожала плечами.       Полина до откровения Кати думала, что это несколько странно... Катя — сильный человек, давно начавший отстаивать свои границы, ещё с конца средней школы, так почему она так просто повелась на мамины уговоры вернуться снова в этот ад? Раньше это объяснялось тем, что сам посёлок не мог их отпустить... Но теперь дополнилось историей о некой Саше. Саше, с которой у них не могло быть будущего. — Может, тогда мне и хотелось чего-то большего, и я была разочарована тем, как всё закончилось... Больше я разочарована тем, что тогда поддалась своей слабости, также вернувшись к себе, — Катя с нескрываемым раздражением медленно провела взглядом вокруг. И дом её, и посёлок вокруг, и этот лес — она это ненавидела.       Догадка Полины подтвердилась. Если бы ни этот момент слабости, Катя была бы далеко от проклятых мест, и не факт, что проклятье заставило бы её вернуться... может, стоит просто уехать на достаточно далёкое расстояние. И вдруг, разум Морозовой подкинул ей интересную дилемму. Хотела бы она, чтобы Катя была с этой Сашей? Далеко и в безопасности... или же здесь, с Полиной. А в Полине всё же была эта эгоистичная радость, что Смирнова оказалась здесь. Она, конечно, теперь старалась подавить это чувство, что у неё наверно даже получалось... только вот наружу так и рвались довольная ухмылка и желание сказать "моя". — Рома, — осмелев, твёрдым тоном спрашивала Катя. — Когда твой отец застукал вас с Антоном... в общем, расскажи, как там всё было? Рома остановился, повернувшись в пол оборота к Кате: — Ну, отпиздил я его, — протяжно сказал, кивая не только головой, но и корпусом.       Глаза Антона округлились. Он не слышал эту историю, и то, что из-за него Рома бил своего отца, которого безмерно уважал несмотря ни на что... Антон не знал, что чувствовать. Гордиться, что дрался он, по сути, за него или наоборот, бояться того спокойного тона, которым Пятифан сейчас всё это рассказывает. — Почему... ты не говорил? — осторожно спросил Антон. Он вспоминал неоднократно говорённые парнем "забей", "проехали" и "всё нормально", но ведь это... — А толку-то? Всё равно через месяц он застрелился, — на лице Ромы появилась безмятежная улыбка. — И он свято верил в то, что таким я стал потому что он бил меня, в том числе и по голове. Ему было тяжело винить себя и своё "воспитание", а мне даже понравилось.       Все знали, что отец Романа далеко не адекватный человек... А каким ему быть, если он прошёл страшную войну? На какое понимание можно было надеяться от этого человека? Все знали, что он бил Рому, только парень не говорил об этом. За него говорили синяки. Его отец получил то, что взрастил сам. Может быть, если бы не тот, то и характер у Ромы несколько отличался. Рома тоже человек тяжёлый, порой жестокий... Было даже неудивительно слышать, что он совсем не переживает об этой ситуации.       Рома и до этого дрался с отцом. Но у отца была и комплекция крупнее, и опыта в драке больше, и военная закалка. До этого Рома всегда проигрывал. Конечно, он не мог не радоваться своей первой и настолько травмировавшей отца победе. — Полина, — Рома снова зашагал, а вслед за ним тронулась с места и остальная компания. — Если бы не желание использовать Антона, ты бы дала мне шанс?       Девушка нахмурилась, взглянув на друга с максимально недовольным лицом: — Нет, — весьма строго ответила она. Её напрягало, как в последнее время Рома начал вести себя по отношению к ней. И как она надеялась, что это не в нём взыграла старая влюблённость, а он просто сошёл с ума из-за Леса, а потому это может пройти...       Тема влюблённости Ромы в Полину никогда не поднималась, хотя все знали, что это имело место быть, причём весьма продолжительное время. Ну а кто не был влюблён в Полину в школьные годы? И одноклассники, и ребята младше, и ребята старше. Это же повторилось и в институте. Абсолютно все падки на красивую внешность и на первый взгляд миловидный характер. Было не удивительно. — Зачем ты припомнил это? — пробубнил Игорь, немного ускоряя шаг, чтобы приблизиться к своему другу. — Тогда по-другому бы было всё, — фыркнул Рома. Этого было не видно, потому что парень шёл впереди всех остальных, но он попытался искоса посмотреть на Антона. Во взгляде без труда читалось презрение, а на языке у него всё крутилась какая-нибудь гадость, которую очень уж хотелось сказать в адрес Петрова.       Он молчал. Молчал, выжидающе глядя на Полину. Пятифан надеялся, что она поймёт, что он имеет в виду, надеялся, что как-то отреагирует и скажет хоть слово. Но Морозова даже не смотрела в его сторону.       Может быть, ребята задавали бы вопросы дальше, по второму кругу, третьему, только вот всё настроение закономерно пропало. Причём снова из-за выходки Ромы. Вообще, в первую минуту Катя готова была его придушить. А потом подумала и поняла, что он просто остался таким же глупым мальчишкой, каким и был, а Полина... чёрт, они даже официально ещё не в отношениях. И вот этот факт действительно выбивал Смирнову из колеи.       Пока они шли, строй несколько сместился, теперь Рома шёл не так далеко от Антона. Воспользовавшись моментом, Пятифан наклонился к уху парня, пользуясь преимуществом в росте, и шёпотом сказал: — Можем продолжить игру вдвоём. Ты думаешь, что всё это твоя вина?       Антон всё переживал о том, что друзья винят в том, что всё повторилось именно его. Он теперь не мог оставаться с ними наедине, особенно с Ромой. Когда звери только вернулись, он думал, что теперь Полина — новый лакомый кусочек для зверей, но нет, и Антон вновь видел различные ужасы, стоило ему закрыть глаза. Он всё ещё неровно дышал к лесу.       Антон локтем врезал ему в живот. Рома даже не шелохнулся. Антон сделал это снова, одновременно с этим выругавшись. На них начали оборачиваться товарищи, на что Рома сделал самое невинно лицо, которое только мог и поднял руки вверх. — Зачем ты так? — нервно спросил Антон, несколько отшатнувшись от Пятифана. — Чтобы ты не забывал, что принадлежишь лесу, — прозвучало это на самом деле беззлобно, Рома его ни в чём не винил.       Антон смутился. Это определённо было не то, что он ожидал услышать. Он совершенно не понял, что парень имел ввиду, но узнавать он не хотел... потому что не хотел получить даже намёк на то, что им, на самом деле, недовольны.       Ни на прошлом месте, ни на небольшом периметре от него Гаража не было. Всё бы ничего, они ведь знали, что он меняет своё местоположение и редко его встретишь несколько раз в одном месте, только вот на улице уже темнело.       Удивительным образом темнота умеет превращать все вещи вокруг себя в их жуткую искажённую форму. У деревьев отрастают клешни, кусты пристально смотрят на каждый твой шаг, а трава и сугробы так и ждут, когда ты оступишься, чтобы тебя поглотить.       И взрослые, и дети, многие не любят вечер и ночь. Но ночь не только пугается тебя. Она мешает ещё и тем, кто желает тебе зла. И было бы всё так, если бы у зла не было хищных глаз и острого нюха. Теперь из-за каждого дерева чудилось, что кто-то наблюдает. Главное было не отходить друг от друга слишком далеко.       В далеке послышался волчий вой, и огромное облако, отлетев, открыло убывающую Луну. Она заканчивала свой цикл, как подходила к концу и эта история. Об этом Полина думала, уставившись на пока ещё недостаточно тёмное небо, его всё ещё тускло освещало солце, не успевшее скрыться за горизонтом. — Думаешь о том, что это конец? — Катя старалась не смотреть девушке в глаза. — Скорее нахожу параллель с тем, что после — Луна снова появиться на небе, всё повториться. Хотя наверно, даже на время изгнать чудовищ уже будет считаться победой, пусть и маленькой, — кивнула Полина. — И где же та немного циничная девушка... теперь хочешь, чтобы всё было только хорошо, — Катя улыбнулась. — Поздно уже наверно. Я хочу, чтобы хотя бы у нас с тобой было всё хорошо. — И я, — Полина неспеша обернулась к девушке. Она смотрела на неё сверху вниз, пусть это и не сильно чувствовалось. — Мне кажется, мы это заслужили, — она оставила на лбу Кати осторожный лёгкий поцелуй.       На щеках Кати появился лёгкий румянец, скрывая его, она сильнее уткнулась в шарф, небрежно намотанный на шею. — На самом деле я переживаю, что у нас не получится вообще ничего, — Полина несколько замедлилась, ей стало тяжело идти. Не понятно, почему ей начинало становиться жарко, а потому девушка расстегнула куртку. — Да брось ты, сама же говорила: мы заслужили, — с улыбкой отвечала Катя. — Даже если так, а что потом? — девушка думала о том, что в отношениях никогда она не состояла. Предлагали ли ей? Разумеется, и не раз. Размышляла ли она об этом? Возможно пару раз... но только лишь в ключе, что было бы хорошо нечто подобное попробовать, конкретного человека она не представляла. Она вообще не думала, что способна любить.       Сначала она воспринимала отношения, как средство для выхода из этой дыры. Ну конечно, не раз в посёлке было такое, что приезжал какой-нибудь дальний родственник к старикам... а потом возвращался, и не раз, но уезжал уже с местной девушкой. Редко, но всё же, было и наоборот. После того, как она чуть не стала жертвой Хозяина леса, что-то изменилось. Откуда-то появились и привязанность к этому месту и некая отчуждённость даже от мысли об отношениях. Наверно, из-за пережитого стресса мозг просто пытался жить совершенно обычную жизнь. Или она почувствовала, насколько просто может потерять единственного живого члена семьи. — Это не сложно, — с важным видом начала Катя. — Ты, я, где-то далеко отсюда. Возможно, кошка и, — девушка обернулась назад, кивнув в сторону парней, — они, приезжающие к нам на выходные. — Только не каждые, — поспешно заявила Полина. — Разумеется, я их сама выгоню, как только мне надоест... Учитывая, как они порой себя ведут, надоедать мне будет очень быстро, — улыбаясь, говорила Катя. — Ты думаешь слишком много. Много переживаешь, а после... буквально одного-двух дней это будет не нужно. Можем же мы хоть немного поделать глупости. — Теперь будешь пользоваться своей свободой на полную? — хмыкнув, спросила Полина несколько издевательским тоном. — Ещё как, — закатила глаза девушка. Очень бодрым радостным шагом она прошла немного вперёд. Всё её окрылённое настроение шло вразрез с настроениями общими. Они были в холодном тёмному лесу на грани смерти... хотя, это наверно только лишь способ справиться со всем этим.       Если Катя хоть на минуту вспомнит, в каком положении они все находятся, или слишком долго задержит взгляд на угрюмых лицах парней, её хватит апатия. Она не сможет и с места сдвинуться. Скорее всего, и слёз-то сдержать не сможет. Где-то на подкорке сознания она это понимала, оттого было заметно, что улыбку она натягивала.       И за что ей всё это? За что им всё это? Вопросами этими задавалась и Полина. Она шла, пиная какой-то камушек. Она не знала, что чувствовать на счёт того, что рядом идёт Катя. Хотелось оставить девушку где-то далеко отсюда, в безопасности, и в тоже время она понимала, что без неё и сама бы здесь не оказалась.       Гараж перед компанией вырос совершенно внезапно. Он стал какой-то... маленький, словно от времени несколько ушёл под землю. Совершенно обшарпанный и покосившийся. Тень себя прежнего. Даже когда не так давно они вызволяли из него Бяшу, он казался куда более внушительным, всё ещё обладающим какой-то неизвестной им силой.       Ребята отошли на небольшое расстояние, осматривая гараж со всех сторон. Накренившаяся дверь изредка покачивалась с тихим скрипом на ветру, и в итоге какой-то особо сильный порыв смог её открыть. Пусто. Никто не поверил собственным глазам, Игорь достал фонарь и посветил вглубь строения. Он светил долго, даже подошёл поближе, а вместе с ним это же сделал и Антон. Фонаря у него не было, только тот встроенный, что в телефоне есть, но вряд ли это бы хоть как-то им помогло.       Внутри он был пустой. Полки, открытые ящики, стол посередине. Словно из него уже давным-давно всё забрали. То, как использовался гараж выдавала только многолетняя грязь на стенах и полу, которую уже физически нельзя было вывести, она слилась с строением в единое целое. — Чё это за прикол... — протянул Игорь и сделал несколько смелых шагов в сторону гаража.       Резким движением Рома положил ему руку на плечо, крепко сжимая, вынуждая мужчину остановиться.       Полина поняла, что медленно начинает терять связь с реальностью. С обратной стороны гараж она заметила высокий тёмный силуэт, осторожно выглядывающий из-за деревьев. Возможно, это и был сам Хозяин леса, а может у них что-то снова пошло не так, и всё это разгорячённое воображение, излишне нагнетающее обстановку вокруг.       Девушка крикнула что-то, толком сама не понимая, что и как громко. Её тоже кто-то схватил за плечо, а всё, о чём она успела подумать... насколько же быстро и просто всё это закончилось. Но нет же! Нет она не может просто взять и... Полина попыталась выпрямиться, снова и снова, когда у неё не получалось она начала пытаться хотя бы просто осмотреть по сторонам, но шея её е сдвигалась ни на миллиметр.       Вокруг весь мир смешался в какую-то кашу, словно кто-то провёл рукой по ещё не обсохшей картине. А звука вокруг не было и вовсе. Только нечто похожее на белый шум неработающего телевизора.

///

      Это было до невозможного хорошо. Квартира, которая уже несколько лет принадлежала Полине, наконец-то начала выглядеть обжитой. Шум города за окном впервые её не раздражал. Сзади подошла Катя, осторожно, бесшумно. Она обняла Полину, расположив руки на её талии, придавшись своим телом к её спине. Катя прошептала что-то на ухо девушке, не так важно, что же это было, ведь после Смирнова её поцеловала. Так осторожно, нежно, едва касаясь щеки. Полина и не думала, что это настолько приятно. Она могла бы каждый день, каждое утро стоять здесь, у окна, смотря на суетящихся людей, если бы рядом была Катя.       С щеки Полины губы Смирновой смещались все ближе и ближе к губам Морозовой. Все ещё держа Полину за талию, не прекращая целовать. Блаженство. Это было так просто и правильно, что в голове не возникало ни единой мысли, кроме как продолжать. — Видишь? — лучезарно улыбаясь, говорила Катя. — Всё хорошо. Я же говорила.       "Не верю" — на долю секунды промелькнуло в голове Полины, но вышло только сдавленное: "да". Она ответила на поцелуй, только ярче и смелее.       Буквально на секунду Катя отстранилась: — Мне кажется, всё это сон, — прерывисто сказала она. — Что самое страшное — я не знаю, хочу просыпаться. Я бы отдала всё, чтобы быть здесь с тобой всегда.       Полина подхватила девушку на руки и понесла Катю куда-то в сторону спальни. Она не разбирала слов, что так отчаянно тараторила девушка. Катя была напугана и, кажется, сама не могла объяснить из-за чего. — Как долго это... сможет продлиться? — неверящим тоном спрашивала Катя. — Видимо, столько сколько захотим, — хмыкнув и улыбнувшись, ответила Полина.       И Катя переменилась в лице. Оно стало выражать сожаление и усталость, а после... вся картинка поплыла перед глазами у обеих девушек. Полина пыталась остановить это, сфокусировавшись на каком-то конкретном предмете, но этот круговорот был сильнее и куда быстрее мыслей Морозовой.

///

      То, что было до этого — было только лишь видением. Обычной галлюцинацией, и вот Полина снова... в лесу. Только почему-то одна. Девушка нервно оборачивается по сторонам, резким движением достаёт нож из кармана и держит его наготове. Но ничего. Всё, что она видит — это небольшие пятна крови, ведущие дальше в лес. Даже гаража поблизости нет. — Эй... кто-нибудь? — прикрикнула Полина.       И как бы внимательна девушка не была, прислушиваясь и присматриваясь ко всему вокруг, кто-то набросился на неё со спины, повалив на землю.

///

      Девушки были на кухне у Полины. Катя уселась прямо на тумбу, доливая себе в кружку ещё немного чая. Они вели какую-то заурядную беседу типичных взрослых о том, что дети сейчас ведут себя ужасно и с ними невозможно работать, о том, что цены в магазинах поднялись... На самом деле обе они не любили подобного рода разговоры, ведь в их семьях все эти темы были дополнительным поводом для плохого настроения родителя и, как следствие, ссоры, но только друг с другом у них получалось говорить об этом так просто. — Придёшь завтра? — с надеждой спросила Полина, хотя и так прекрасно знала ответ. — Конечно, мне нравиться, как ты играешь, — Катя соскочила с тумбы и пошла к столу. Она села напротив девушки, перед этим поцеловав её в лоб. — Я всё переживаю, что скрипка тебе надоест, — чуть наклонив голову, сказала девушка. — О нет, это настоящая отдушина после того... какую музыку включают ученики моей школы, — со смехом отвечала Смирнова. — Потом в ресторан? — Разумеется, — с энтузиазмом отвечала Полина.       Она хотела наброситься на Катю с объятьями, да только вот её снова смутила эта чересчур приятная картинка. Да, в ней не было ничего сверхъестественного, но при этом Полина почувствовала резкий контраст с теми эмоциями, которые она ощущала буквально минуту назад... Окончательно смутило её то, что она совершенно не помнила, каким образом они оказались здесь, и как вообще...

///

      Совершенно внезапно приятное тёплое чувство уюта пропало, а перед глазами сменилась картинка. Вокруг вмиг стало холодно и липко. Полина словно очнулась от какого-то сна, да только не в реальный мир, а в кошмар, ведь ещё минуту назад всё у неё было хорошо.       Морозова не помнила, как она вообще здесь оказалась. Почему руки её плотно зажаты какими-то ветками, и почему эти же ветки закрывают ей рот, плотно привязывая голову к дереву. Было больно и более того, дышать было сложно, несмотря на то, что нос не был ничем зажат и на грудь ничего не давило. В ушах была заложенность, как та, что появляется при взлёте и посадке самолёта.       Полина определила, что она не глубоко в лесу, она где-то совсем недалеко от домов: девушка могла разглядеть фонарный свет. Только вот... где же её друзья? Зажатый рот не давал ей и шанса закричать, узнать, есть ли поблизости вообще кто-нибудь. Наверно, это очередной её кошмар. Стоит подождать, потерпеть и вот она, уже зная что-нибудь о ситуации в реальном мире, сможет в нём очнуться. Так было всегда, а значит сейчас тоже...       Но ничего не происходило. Обычно появлялся кто-то из зверей или, как в последний раз, сам Харитон. Шуршали знатно поредевшие кроны деревьев и трава под ногами от ветра, скрипели малюсенькие сугробы, стоило птичкам на них присесть, но больше — ничего. Тогда Полина стала задумываться о том, что она помнит последнее...       Только ощущение дома... Квартиру и... Катю. Неужели у них получилось и они далеко, просто ей до сих пор снятся кошмары? Нет, но как же тогда они к этому пришли? Почему Морозова не помнит ни то, как они победили, ни то, как уезжали из посёлка.       Наверно, именно такое счастливое видение и было кошмаром. Издевательством для неё. А происходящее сейчас было реальностью, жестокой и тяжёлой. Полина обречённо вздохнула и хотела рассмеяться, только вот у неё не получилось даже это. Рот был зажат. — Тебе понравилось то, что ты увидела? — нежным голосом протянула Алиса.       Лиса выглядывала из-за дерева, к которому Полина была привязана спиной, а потому полностью увидеть зверя не могла. Как только она услышала её голов, сразу же начала попытки вырываться с несвойственной для неё силой. Алиса игнорировала это, просто продолжая говорить. — Ты можешь остаться там, мне легко устроить это, — Алиса не спеша вышла из-за дерева и встала перед девушкой. — Разуму сложно отличить вымысел от реальности, тогда зачем выбирать реальность? Какое дело будет до того, что происходит в реальности, если ты — счастлив?       Полина попыталась что-то крикнуть ей, а после нескольких неудачных попыток и того, как она успокоилась, ветки, держащие её, немного ослабели. Теперь она, по крайней мере, могла говорить. — Да пошла ты к чёрту! — незамедлительно крикнула Морозова.       Лиса разочарованно покачала головой и устало вздохнула, словно ей приходилось говорить с маленьким несмышлёным ребёнком. — Жизнь тебе не даёт гарантий, Поля, никогда, — Алиса едва заметно пожала плечами. — А я дать могу. Я сделаю для тебя... целый мир, где всё будет складываться у тебя наилучшим, я бы даже сказала, идеальным образом.       Если честно... Полина на секунду задумалась над словами Алисы. Только на миг, ведь соблазн получить мир, где у тебя всё прекрасно — это весомо. Только вот, какова будет цена? Где-то сейчас пытаются выжить её друзья, ожидая от Полины помощи? Или... это существо, столько лет проходившее в шкуре животного хочет попробовать снова жить в человеческом обличии? Ничто не могло стоить таких жертв, да и веры лисе никакой не было. — Подумай ещё, — шикнула Алиса, и вновь мир вокруг Полины закрутился.

///

      Это было неправильное чувство. Она очнулась там же, где и теряла сознание. Вот справа поваленное дерево, вот те ветки, которыми Алиса привязала её к дереву. А сама она...       Девушка попыталась поднять руки, и действие это вышло необычайно лёгким: то ли она ничего больше не весила, то ли мышцы её приобрели неведомую до сего момента силу. Полина смотрела на свои руки... они странно ощущались, до тех пор, пока девушка не поняла, что на самом деле не видит их. Ни их, ни всего остального тела. Её здесь не было, но при этом себя она ощущала. Неужели это и есть смерть?       От этой ужасной мысли, Морозова живо вскочила, при этом потеряв равновесие, но не упав. Тело просто замерло в какой-то неестественной позе. Она выпрямилась, осмотрелась по сторонам, посмотрела под ноги... там Полина увидела своё собственное тело.       Взгляд её уже был совершенно пустым, потускневшим, но лицо её всё ещё выражало... сожаление. Нельзя было понять, идёт ли ещё из вспоротого горла кровь, ведь всё тело в целом было извазюкан в грязи и листьях, которые кровь эту впитывали.       Полина наклонилась к своему телу, стараясь смотреть на него без ужаса в глазах. Какой незавидный конец. Ни следов от попыток сбежать, ни следов боя... только вспоротое горло. Для зверей это было настолько просто? Полина ощутила невероятное раздражение, захотелось накричать на себя и приказать встать... Нельзя же проигрывать настолько просто.       Она должна встать. Должна встать и сделать ещё что-нибудь. Но она не вставала. Полина всё пыталась успокоить себя тем, что это очередное представление от Алисы, но даже осознание этого факта не делало ситуацию проще. Морозова рефлекторно потянулась к своему горлу. По тому месту, где прошлись когти... было так странно смотреть на это уродство со стороны и при этом не ощущать на себе.       Полина осмотрелась по сторонам. В этом видении был гараж и выглядел он также, как и в их детстве. Она не обнаружила ни своих друзей, ни признаков, указывающих на то, что с ними что-то произошло. Возможно, в своём представлении Алиса просто не задумывала лишних персонажей, к чему это, но Полина поняла это по другому. Может, одна её жизнь стоит того, чтобы жили все они и плевать на весь тот бред, что пообещает лиса?

///

— Неужели тебя это не пугает? — Алиса выжидающе смотрела на абсолютно нейтральное выражение лица девушки.       Полина молчала, а на её лице медленно расползалась странная улыбочка. В это время она едва заметно шевелила руками, стараясь нанести себе хотя бы малейшую царапинку... получить маленькую капельку крови.