Пламя

- Ты что творишь? – возмутилась Азуми, отбрасывая увесистую руку боевика с локтя, - Зачем ты его подстрелил?! Четыре пары участников, столпившиеся у бортиков, нервно поглядывали в сторону раненного, одновременно закидывая свои телефоны в водонепроницаемые чехлы. Так как один из игроков был подстрелен умелой рукой Нираги, без пары осталась одна женщина. Женщина преклонных лет с могильным ужасом на глазах сползла по стене, осознав, что у нее нет выхода. Зарываясь в собственные поседевшие волосы, она не переставала судорожно рыдать, глотая кислые слезы, безостановочно извергающиеся покрасневшими глазами. Морщинистое лицо, измученное, почти что безликое, со страданием глядело в пол. Она раскачивалась взад-вперед, обхватив дряблыми руками дрожащие колени, понимая, что выхода нет, ибо в случае побега – ее ждет лазерная расправа. И после окончания установленного игрой времени ей светил тот же смертный приговор. - Из-за тебя погибнут два невинных игрока! – со злостью крикнула Азуми, пытаясь взглядом прожечь дыру в Нираги. К слову, он с большим интересом изучал кислородные баллоны, к которым боялись подходить остальные. Внушительный автомат, лежащий у его ног, служил своеобразным стоп-фактором для них. - Они бы все равно сдохли на этой игре. Какая разница, умереть на пять минут раньше или позже, - лениво ответил он, остановив свой выбор на последнем баллоне и надежно закрепив его на своей рельефной спине. - Это не тебе решать! - Да ладно? Так беспокоишься за них? Тогда иди и помоги им, о Святая Матерь, - с сарказмом подчеркнул он, - Ты забыла, где находишься? Это тебе не соревнования по чести или гуманности, детка, это игра на выживание. И если не ты – их, то они – тебя, - исподлобья бросил Нираги, закрепляя трубку от маски. - Я не забыла, где нахожусь. Это ты не помнишь, что ты – человек. Ч-Е-Л-О-В-Е-К! – по буквам отчеканила Азуми, будто пыталась воткнуть каждую в сознание Сугуру, - Если люди не несут опасности для твоей жизни или жизни близких – не трогай их, - она озлобленно сбросила обувь в сторону и, подобрав подводный фонарь, сделала глубокий успокаивающий вдох, подходя к краю. Нираги ухмыльнулся сказанному и бесшумно подошел со спины, почти что упираясь в нее грудной клеткой. - Из меня выбили эту дурь под названием «Человек» и осталось то, что стоит рядом с тобой, - его шепот с легкой хрипотцой коснулся тоненькой шеи, заставляя Азуми съежиться, - И знаешь, быть таким намного надежнее. - Звучит как дешевое признание труса, - монотонно бросила Азуми, чувствуя его тепло, идущее от тела к телу. - Следи за словами, крошка… А то мои обидчики не живут дольше трех дней, - уголки его губ поползли вверх, - А теперь, ближе к делу. Эту штуковину я потащу на себе. Будем меняться маской каждую минуту. И я предупреждаю тебя, никаких выкрутасов, слышишь? Если начнешь своевольничать, обещаю, что по окончанию игры переломаю каждую твою косточку. Вручную. – его длинные пальцы аккуратно коснулись напряженной спины. Азуми дернулась, будто гора тлеющих углей обожгла ее. - То же самое заруби и на своем носу, - злобно вторила она, отталкивая боевика локтем и вызывая его довольный смешок. Прозвучала сирена. Голос объявил старт игры. Время пошло. Нираги, снабженный маской, не теряя времени, нырнул первым. Прохладная вода ударила в голову, ускоряя пульс. За ним же последовала Азуми, погрузившись спокойно и медленно. Видимость была на четверочку, но это не помешало им лицезреть световые огни, зовущие участников из глубины к себе. Они поплыли на них. Выстроить маршрут не требовало особых усилий, потому что установленные на глубине фонари отлично обрамляли нужные участки, сосредотачивая на себе весь ориентир. Несмотря на рану, которая стесняла и сковывала полноценные движения, Азуми хорошо лавировала, плывя в глубь озера в размеренном темпе. Нираги, на удивление, тоже оказался похвальным пловцом, отлично справляющимся с колебаниями воды и кучей липучих водорослей, встречающихся по пути к намеченной сокровищнице. Интервал в одну минуту соблюдался своевременно, поэтому ребята без конфликтов и нареканий подплывали к нужной точке. Огни и вовсе стали бить в глаза, заставляя прищуриваться и избегать прямого попадания в сетчатку. Окруженный ослепляющими фонарями сундук ждал их. Почти пиратский. Из темной древесины, облепленный слоем подземных растений и снабженный увесистым замком. Азуми даже удивилась про себя легкости этого задания. На секунду… В следующую секунду они оба заметили огромный стеклянный короб, стоящий позади сундука… В нем что-то шевелилось. Активно, усиленно шатая дородный короб. Огромная красноватая неоднородная масса, на которую падала черная тень, скрывающая содержимое. Азуми перевела свет фонаря и пошатнулась от увиденного. Пираньи… Аквариум до краев набитый зубастыми пираньями, бьющимися о стекло… Требующими живой плоти. Их глаза, обезумевшие, готовые убивать, следили за каждым движением. Зубы, напоминающие заржавевшие пилы, покрытые пятнами, жаждали опробовать игроков на вкус. Стеклянная дверь была снабжена автоматическим таймером, который по истечению 30 минут просто откроет это ограждение и выпустит рыбок-каннибалов порезвиться и … перекусить. Нираги, взяв замявшуюся ситуацию под свой контроль, показал рукой на телефон, в котором неумолимо отсчитывалось время. Азуми вызов приняла и устремилась к сундуку. Вскрылся он без особых усилий, легким ударом подводного гравия, будто томился в ожидании, пока его найдут и, наконец-таки, опустошат. В нем было четыре браслета и записка, пригвожденная к внутренней стороне крышки:

«Уважаемые участники, вы нашли сокровище. Первый этап пройден. Поделите между собой по паре браслетов. Один игрок должен надеть пару на ноги, другой – на руки. После того, как браслеты будут активированы, вы должны выплыть до истечения времени. Удачи.»

Они вопросительно перегляделись, но, вспомнив о драгоценных минутах, незамедлительно начали закреплять их. Азуми впопыхах и не заметила, что ее время взять кислородную маску настало, увлекшись процессом подключения браслетов. Но Нираги, на несказанное удивление, самостоятельно закрепил на ней эту маску. Осторожно ухватив ее за подбородок и повернув к себе. Она бросила на него взгляд, полный недоумения, а он, в свою очередь, будто ничего не было, активно принялся закреплять браслеты на своих жилистых руках. Стоило Азуми защелкнуть последний браслет на своей лодыжке, то их обоих ударило щедрой порцией тока. Такой сильной, что по коже иглами прошлась боль. По телу молнией пронесся озноб, затуманивая разум. Икроножные мышцы Азуми свели судороги. А руки Нираги почти что парализовало. Он пару раз попробовал буксировать, но верхняя часть тела отказывалась повиноваться хозяину, предпочитая оставаться в статичном режиме. Браслеты блокировали те конечности, на которые были надеты. В этом и заключалась скрытая опасность игры. Суметь выплыть парой, несмотря на обездвиженные части тела. Но как это возможно? Давящая паника охватила Азуми, а водоросли, нахально цепляющиеся за руки, уничтожали последние нервные клетки. Увидев, что Нираги не может шевелить руками, ей пришлось самостоятельно накинуть маску на его лицо. «Сумасшедший» аквариум трясся на месте, вот-вот готовый разбиться и выпустить мясоедов на волю. Боевик был озадачен не меньше, но получив щедрую дозу кислорода, он начал прогонять всевозможные варианты. В голове ожило воспоминание, которое он желал стереть, вырвать с корнями, но оно уже срослось с сознанием и некуда было от него деваться. Школа. На улице темнело после потока занятий. Он стеснялся ходить в бассейн с остальными ребятами, поэтому плавал в одиночестве, когда все покидали стены водного пространства школы. Об этом узнали те самые ублюдки и пришли проверить слух на достоверность. И вот, он, уставший после учебного дня, готовый уже нырнуть, насладиться теплой водой и красивой атмосферой пустого бассейна, забывая о проблемах и переживаниях, оказывается прижат голой грудью к холодному кафелю. Его топчут, безжалостно пинают грубыми ботинками, сдирая тонкую кожу, оставляя многочисленные ссадины и обзывая последними грязными словами. Он не может пошевелиться, жгучая боль окатила меж ребер, заставляя судорожно съежиться. Но этим паскудам было мало. В заключение своей «буллинговой» игры, они связывают его руки, заклеивают рот скотчем и кидают прямиком в бассейн, закрывая после себя двери и гася свет в школьном водном зале. Его спасло тогда совсем не чудо. Его спасло бешеное желание жить. Упорство и обещание кровавой мести. Только это двигало им, когда он рваными движениями карабкался по скользким стенам бассейна, царапая ступни до крови. Только это помогло ему рывками ухватиться за мост, несмотря на связанные руки, которые уже начинали разбухать. Только благодаря усиленной борьбе он смог тогда выкарабкаться. Значит, он сможет и сейчас. Нет, он обязан. С большим трудом вытянув трясущиеся руки и сковав их в замок перед собой, Нираги уставился на Азуми, головой кивая внутрь созданного обруча. Она с непониманием взглянула на него, а потом на его скрепленные руки, вопросительно двинув бровями. Но, после того, как Нираги указал острым подбородком на образовавшийся обруч, а потом плавно мотнул головой в сторону своих ног и показательно задвигал ими, переводя взгляд наверх, ее осенило. Соединиться вместе, чтобы одновременно работая свободными конечностями, выплыть отсюда. Она смиренно кивнула и, с трудом протиснувшись в его скованные руки, оказалась в неожиданно комфортных объятиях. Нираги крепко прижал ее к себе, пытаясь безопасно зафиксировать. Тело покрылось непонятным волнением и слоем чувственных мурашек. Впервые так близко. Впервые такое непривычное касание, не содержащее и капли грубости. Рука потянулась к его лицу, чтобы снять маску, и глаза столкнулись с его глубоким осмысленным взглядом. В нем не было высокомерия и наглости. Будто вода смыла с него всю черноту, оставляя лишь истинный облик. Они на секунду замерли, пытаясь запечатлеть этот миг. А после, слаженно и синхронно, начали плыть наверх, образовав единый механизм, где Азуми вела соединенные тела руками, а Нираги балансировал образовавшуюся тяжесть ногами. - Осталось четыре минуты. – прозвучал авто-голос, эхом пронесшийся по воде. Они оба старались ускориться, применяя маневренность. Благодаря асимметричным и поочередным движениям, пара уже приближалась к финишу. Оставалось чуть-чуть. Малая капля… Совсем ничего… Но… Чья-то рука бесцеремонно вцепилась в волосы Азуми, затаскивая в сторону, норовясь развернуть ее. Грубым движением последовал удар в голову. Ощутив тупую боль, девушка перестала грести и попыталась выбраться из хватки. За ее спиной орудовали двое участников - мужчин, последовавших их примеру при всплытии, но потерявших кислородный баллон. Их лица были полумертво-синими. Пузырьки выходили изо рта и носа. Обезумевшие глаза смотрели почти что насквозь, лишаясь последней капли воздуха. Руки одного в наглую схватили маску с лица Азуми, царапаясь и толкаясь всем своим габаритным телом, второй ринулся в сторону Нираги в целях отобрать закрепленный баллон, отвешивая хаотичные тумаки по его бокам. Сугуру отреагировал сразу же. Резкий выпад головой вывел из строя первого из крепких мужланов, распускающего руки в сторону Азуми, одаривая его серьезным переломом носа, а в сторону второго поспешил тяжелый удар ногой, полностью лишающий концентрации. Первый, чувствуя, что идет на дно, схватился за тоненькую лодыжку девушки, в надежде утащить с собой на тот свет, но боевик снова привел в действие свои увесистые ноги и импульсивным махом выбил из мужлана остаток жизни. А баллон раздора, закрепленный на широкой спине, оторвался и камнем пошел на дно… Оставалось две минуты. Без кислорода. В глазах начало темнеть. Вода в один миг стала мутной как ночь. Тело начало терять энергию и способность двигаться. Одна минута тридцать секунд. Азуми чувствует встряску, Нираги со всех сил буксирует ногами, пытаясь держаться на плаву и не пойти обратно мертвым грузом, ибо весь их тяжелый путь не имеет смысла. Ибо эта игра станет последней в их недолгой истории. Сорок секунд. С огромной тяжестью им удается сдвинуться с места и поплыть наверх. Воля к жизни, сопровождающаяся хаотичными рывками, начинает перевешивать усталость, заставляя застоявшийся человеческий груз активно грести по волнам. Тридцать секунд. Флажки над водой кажутся такими близкими, что можно поднять руку и оказаться на суше. Азуми, теряющая последнюю каплю воздуха, начинает барахтаться, координируя остатки сил и сосредотачивая их в руках. Двадцать секунд. Автоматический замок аквариума включает обратный отсчет. Тяжелые колебания тел. Вода стремится попасть в легкие. Пальцы рук и ног стянулись, замедляя движения. Десять секунд. Дверь аквариума вскрыта. Пираньи, голодные, свирепые, ищущие плоть, стремительно вырываются из заточения и несутся на запах человечины. Им попадается первая пара, состоящая из молодых девушек, не справившихся с заданием и пытающихся выкарабкаться поодиночке. Хищники настигают их и кровожадно кромсают в клочья, окрашивая воду вокруг в темно-алый цвет. Следующей паре достается та же смертельная участь. Вместо здоровых тел остаются лишь огрызки рук с парой пальцев и раскромсанные черепа. Пять секунд. Аккумулировав все силу и энергию воедино, Азуми и Нираги рывком выныривают из воды, жадно хватая воздух и ухватываясь за бортики. Три. Два. Пиранья, оголив внушительные челюсти, что острее ножа, несется вперед, целясь в лодыжку Нираги. Один. Он успевает увернуть ногу и скоропостижно выбраться вслед за Азуми. Пиранья, выпрыгнув из озера и не обнаружив преследуемую добычу, возвращается обратно в глубь, в поисках оставшихся жертв.

Игра окончена.

Поздравляем. Вы победили.

Влажные тела на холодном кафеле. Резко распахнутые глаза в ожидании, пока пройдет размытие. Прерывистые дыхания, беспорядочно заглатывающие воздух. Осознание реальности. Осознание победы. Они смотрят в открытый потолок, демонстрирующий все красоты опустившегося звездного неба. Молчание. Тишина вокруг. Выжили только они… Первым зашевелился Нираги, ослабленное тело которого с трудом поднялось. Он с огромной ненавистью сорвал со своих рук электронные браслеты и выкинул их в это, теперь уже ставшее кровавым, озеро. Азуми не заставила себя долго ждать и, высвободив свои ноги от блокирующих гаджетов, медленно поплелась за ним, ухватившись за ноющее плечо. У выхода их ждал труп той старенькой женщины, самостоятельно умершей от остановки сердца и тот самый незнакомец с простреленной ногой, вокруг которого образовалась внушительная лужа вязкой крови. На его лбу скопились капельки пота, а глаза будто окутала серая пелена. Движения давались с трудом, каждая вена была опустошена, каждый капилляр – иссох. Завидев, как эта парочка выходит с задания целой и невредимой, он начал обреченно стонать. Его последним желанием было размозжить череп этому ублюдку с пушкой, и он не хотел терять шанс на исполнение своей же предсмертной воли. Наблюдая, как Нираги, опустошенный и вдумчивый, плетется к выходу, незнакомец потянулся к своему бумерангу и тут же выпустил его, вкладывая в бросок всю собранную ненависть. С легким свистом бумеранг начал движение по нужной траектории, подлетая к затылку обидчика. Мгновение. Азуми грубо толкает Нираги в плечо, швыряя его на землю и падая за ним. Бумеранг проносится мимо и, сделав небольшую дугу, возвращается обратно в руки хозяина. Только деревяшка касается поднятой ладони незнакомца, как его поражает лазер. Точно в цель. Контрольный выстрел. Выжженные белки глаз закатываются обратно. Зияющая дыра на лбу начинает равномерно кровоточить. Нираги, ошеломленно схватившись за отбитый бок, переводит озадаченный взгляд с Азуми на свежего мертвеца. Он не верит своим глазам. Она спасла его. Какого черта?!

***

- Я не думаю, что это необходимо, - сконфуженно отозвалась Азуми, но Куина сделала беспристрастный вид. - Шутишь? У тебя сейчас плечо гнить начнет и что дальше? Ты так хочешь закончить свою насыщенную жизнь, а? – протестовала та, продолжая спускаться в подвал. - Ничего не будет, я сотню раз такие раны получала и ничего, - буркнула Азуми, отсчитывая ступеньки вниз. Куда и зачем ее тащила новая подруга держалось в секрете. - Естественно ничего, ведь тогда ты после ранения не купалась в токсичном озере с пираньями и не плавала с цепным псом по имени Нираги Сугуру. От него и бешенством можно заразиться, знала? – улыбнулась Хикари, останавливаясь у белой двери в конце коридора, - Тебе сюда. Как закончишь – поднимайся. А я пойду проверю, что у нас там на ужин и займу тебе место, - улыбнулась Куина и, постучав в дверь, направилась обратно. - Входите, - отозвались с той стороны. Азуми тихо отворила дверь. Больничный запах чистоты и антисептиков встретил с порога как галантный консьерж. А после него уже ждал парень с высветленными волосами и белым капюшоном, сидевший у небольшой тумбы с медицинскими принадлежностями. - Азуми, верно? – вкрадчиво уточнил он, поднимая на нее притягательные лисьи глаза, - Я – Шунтаро Чишия, хирург по совместительству, - слабая улыбка осветила его лицо, а рука, облеченная в медицинскую перчатку, доброжелательно указала на стул напротив, - Присядешь? Азуми кивнула и, с долей недоверия, села подле него. - Куина говорила, что у тебя серьезное ранение. Не против, если я посмотрю? – он приблизился. Азуми засомневалась на секунду, но, снова ощутив поток острой боли, решила не медлить и все-таки опустила кофту, оголяя часть плеча. Опухшего и покрасневшего. Чишия с осторожностью коснулся раны и медленно провел по глубоким порезам подушечками пальцев. Странно, на нем были перчатки, но Азуми почувствовала какой мягкостью обладала его рука. Он опустил лицо ниже, всматриваясь в появившиеся вокруг гематомы и, печально качнув головой, повернулся к соседней тумбе, где в бутылках были разлиты различные лекарственные средства. - Все так плохо? – поинтересовалась она, заметив на его лице не очень приятные эмоции. - Ампутировать не будем, но заштопать придется, - с тихой ухмылкой вторил он, смешивая какие-то жидкости в одном сосуде, - Абсцесс начальной стадии. Но, волноваться не о чем. Мы сейчас все это исправим. Надеюсь, ты не боишься боли? – загадочно спросил Чишия, поднося к ней ватные диски, пропитанные резким ароматом какой-то смеси. - Жизнь и есть сплошная боль, - философски прошелестела Азуми, поднимая глаза к потолку и считая про себя количество горящих лампочек. - Хм-м-м… – задумчиво промычал он, касаясь раствором раны и, одновременно дуя на нее легкими потоком воздуха, чтобы доставить меньше дискомфорта. В глубоком порезе наблюдались капельки скопившегося гноя и Чишия, размеренными движениями, очищал рану от них, – Так говорят те, кто терял близких людей, - с выдержанной паузой добавил он, боясь нарушить личные границы и спугнуть ее. - Немудрено… - Значит, тебя это коснулось? - Нет, меня это не коснулось… Меня это схватило, растоптало, уничтожило и лишило всего дорогого, что было в моей жизни… Он почувствовал через эти слова всю ее мучительную боль. Губы плотно сжались, а желваки на лице ожидающе напряглись. - И… кого же? - Всех… абсолютно всех. - зазвучало как приговор, - Моя мама, мой отец и мой неродившийся брат покинули этот поганый мир в одно мгновенье, оставив меня одну…страдать без них… – голос слезно надломился, выдавая пробежавшую по венам слабость. Чишия остановился. Рука предательски дрогнула. Он много раз слышал этот тон. Этот тембр. Так ломался голос тех, кому он сообщал непростительно - страшные новости о смерти родных. Так разбивалась надежда тех, чьих детей переводили в долгие листы ожидания, отдавая нужные трансплантаты отпрыскам чиновников и председателей. Он замер, ощущая холодок по спине и горький привкус слюны во рту. Глаза смотрели в пустоту. Словив клубок теплого дыхания, идущего от нее в свою сторону, Шунтаро вернулся в реальность. - Сочувствую… - вполголоса шепнул он, притянув к себе иглу с хирургической нитью. Азуми слабо кивнула в ответ, стараясь совладать с нахлынувшими эмоциями и наблюдая за его степенными и ровными движениями. Схватив стул за подлокотник, Чишия притянул его ближе, разворачивая к себе пострадавшее плечо. Азуми разглядела его лучше, благодаря яркому, упавшему на его сосредоточенное лицо, свету от лампы. Темные миндалевидные глаза, слегка подтянутые вверх, придавали его взгляду загадочность и хитрость. Слегка бронзовая кожа, отлично сочеталась со светлыми волосами, свисающими ровными прядями по бокам от лица. Чишия был привлекательным, а его аура таинственности пленяла еще пуще. - Готова? – поднося иглу к ране спросил он, устремляя взгляд на ее уставшее лицо, - Держись за мое колено или бок, чтобы было не так больно, - испытывающе улыбнулся он, глазами показывая вниз на согнутую ногу. - Мне будет достаточно своего сжатого кулака. Я не такая слабая, - с уверенностью воспротивилась Азуми. - Как знаешь, - он не стал спорить и приступил к делу. Острая игла искусно прошла сквозь тонкую кожицу, захватывая покрасневшие участки и осторожно стягивая их воедино. Она сидела смирно, поджав губы и делая вид, что ей совсем не больно. Но когда игла дошла до середины раны, где болевой порог был на максимуме, она болезненно вскрикнула и рефлекторно схватилась за его колено, ища крепкую опору для руки. Чишия сдержанно ухмыльнулся, почувствовав, как девушка заливается краской и резко прячет вторгшуюся на чужую территорию руку. - Азуми, - он произносил ее имя по-особенному мягко, - нет ничего зазорного в том, чтобы иногда позволять себе быть слабой, - звучало негромко, но вдохновенно, - К тому же, обезболивающего у меня нет, так пусть хоть моя коленка послужит анти-стрессом, - спокойно протянул Чишия, придвигая ей в зону доступа свою ногу, - эта Шунтаровская конечность к вашим услугам… Азуми тихо рассмеялась и, откинув пряди волос со своего фарфорового лица, опустила руку обратно на него, готовясь к продолжению накладывания швов.

***

Стрелка на часах отчаянно бежала к двенадцатому часу ночи. После ужина с Куиной и Чишией, Азуми чувствовала себя намного лучше. Хирургом Шунтаро оказался талантливым, ибо к таким ровным и незаметным швам невозможно было придраться, даже если рассмотреть их со всех ракурсов через микроскоп. Тело устало ныло, жалобно моля хозяйку о парочке часов глубоко сна. Ей выделили свободный номер на четвертом этаже, недалеко от Куины и Чишии. Люксом назвать его было нельзя, но для одного постояльца здесь было достаточно площади и всех необходимых удобств. Апартаментами она была довольна. И даже ужин оказался вполне сносным. Новое пристанище ее устраивало, но она не собиралась тут задерживаться, потому что поскорее хотела высвободиться из этого «чужого» мира, который ей был до тошноты противен. Стоя под теплыми каплями воды и смывая с себя весь ужасный день, Азуми мечтательно зажмурила глаза. Перед ней нежданно всплыл силуэт Нираги, осторожно прикладывающий маску к ее лицу и смотрящий вдумчивым осмысленным взглядом. Она дернулась, отгоняя странное наваждение и выключила поток воды. Еще этого не хватало. Чтобы в голове крутился отпетый отморозок. Накинув банный халат и шаркая пушистыми тапками, она побрела в спальню в преддверии крепкого и беспробудного сна. Зря… На краю ее кровати угрюмо сидел Нираги, небрежно комкая углы простыни и притаптывая ногой в такт своему пульсу. - Ты что тут делаешь? – возмущенно отозвалась Азуми, туго перевязывая махровый пояс на талии и откидывая влажные волосы назад. Нираги, отвлекшись от бесцельных копошений в постели, привстал, сделал пару шагов навстречу и, окинув ее с ног до головы туманным взглядом, прошептал с каплей хрипотцы в голосе: - Раздевайся…