Пламя

- Что. Это. Сейчас. Было?! – каждое слово вылетало как увесистая оплеуха в голову Нираги. В его покоях, куда он приволок ее без возможности сопротивления, гремели грозные молнии. – Какой, к черту, трофей! Что ты наплел вообще? У тебя мозги насквозь прогнили?! – чувство собственного достоинства было бесцеремонно вырвано, втоптано в грязь армейским ботинком и засунуто обратно. - Странное у тебя «спасибо». – возмущенно отозвался Нираги, захлопывая дверь так сильно, что угловые петли расшатались, звонко звякнув. Прямо как остатки его нервных клеток. - Спасибо? СПАСИБО? За что? За то, что выставил меня своей дешевой подстилкой? Где ты меня там, говоришь, выиграл, а? Что за лотерея такая?! - Да я, блядь, тебе помочь хотел! - Лапая по бокам и облизывая? Гениально! Просто гениально! - Это было для пущей убедительности при спасении, врубись уже, ё маё… - Хватит меня спасать! Ты не мой телохранитель и не ангел-хранитель подавно! Сама разберусь со своими проблемами и с Агуни тоже. - Ну да-а-а, разберешься… - он театрально выгнул брови, - У тебя было только два варианта разборок: либо ложишься под него и удовлетворяешь его похоть, либо сносишь ему башку, и через минуту тебя окружает вся фракция, приговаривая к смертной казни. – руки вскинулись в драматичном жесте. - Всегда есть третий вариант, стоит только пораскинуть мозгами! – палец лег на висок и оставил на нем пару постукиваний. - Да ладно? Так я и воспользовался своими «мозгами» и придумал долбанный третий вариант! Что тебя не устраивает?! - Не устраивает, что ты сделал меня посмешищем! - Слышь, я не догоняю, че ты так завелась? Ведешь себя так, будто и вправду хотела к Агуни в кроватку, а я все разрушил, - огрызнулся он, безалаберно отшвыривая автомат в сторону постели. - За языком следи, Сугуру, - исподлобья процедила она, сдерживая порывы отвесить ему пощечину. - Если ты заметила, я делаю это на максимальном уровне в твоем присутствии. - Мне за это тебе похлопать? Ты мне, что, типа, одолжение делаешь? - Остынь уже. Развела тут помойное шоу. Я просто хотел помочь, а ты ни хрена не поняла даже. Я не прошу благодарностей, но молча оценить старания и не драматизировать можно же? - О как заговорил, - челюсти сосредоточенно двигались, пока глаза буравили боевика, - Я как-то и без тебя обходилась все это время. Не завышай цену своего присутствия в моей жизни. Хватит мнить себя героем. – небрежный тон сорвался ветром. Внутри все горело от злобы и обиды. Не получалось удалить из головы этот мерзкий взгляд Агуни, будто он оценивал проститутку перед ночным прокатом. Эта выходка Нираги, оставившая на ней отпечаток «вещи для пользования». Это треклятое Пограничье, опустошающее разум и высасывающее последние остатки тяги к жизни. И буравящая кости, ломота в теле, добавляющая еще толику агрессивности. Ей все так осточертело, что злоба выплескивалась лавой из вулкана. И под горячую руку попался именно он… - То есть, тебе плевать на мое присутствие? – вопросительно вторил Нираги, словно слух его подвел или Азуми вовсе обращалась не к нему. Он же хотел, как лучше. Да, идея была мерзковатой, но ведь результат того стоил. Агуни ее не тронул. В ответ было молчание. Азуми напрочь лишилась слов. Сформулировать ответ не представлялось возможным, потому что она с ним еще не определилась. Каждый раз глядя на Нираги, Азуми падала в сети разума, свитые тонкими порывами внутренних чувств и нитями здравого смысла. Он шагнул ближе, размеренно, пытаясь контролировать дыхание. Шаги были осторожными, местами сомневающимися, потому что тело боялось почувствовать холод, веющий от нее. Нираги не знал почему, но сейчас ему был важен ответ. Очень важен… - Скажи мне… - выдохнул он, почти что касаясь ее лба своим, - Тебе плевать на меня? – тон с толикой надежды, окутал ее, заставляя прикрыть глаза. Он терпеливо ждал, разглядывая ее вблизи, удивляясь тому, как каждый раз открывается новая сторона ее красоты, влекущая его все глубже и бесповоротнее. Хотелось коснуться ладонью фарфоровой кожи, оставить замысловатые рисунки мягкими кончиками пальцев, прильнуть к губам и насладиться их вкусом… Он с трудом контролировал себя… - Мне пора, - тяжело выдохнула она, высвобождаясь от этого прикосновения, но Нираги перехватил ее запястье, властно сжимая его. - Так сложно ответить? – легче принять пощечину правды, чем обманываться объятиями лжи. И Нираги был готов к самой суровой истине. Он ненавидел ложь. Презирал ее всей душой. Пусть за его спиной была гора грехов и бездушных поступков, но он никогда не касался омута лжи… - Хочу, чтобы ты знала…- его тон наполнился хрипотцой, сбавляя громкость, - Когда я назвал тебя своим «Трофеем» я вложил в это иной смысл. Ты не вещь. Ты – другое. – он сглотнул так, что его кадык с трудом поднялся и опустился, в попытке отогнать образовавшийся в горле комок. Признания он тоже ненавидел. Он считал, что тайны – подобны броне и чем больше ты их выдаешь или высказываешься истиной, то твоя броня местами обнажает хрупкий стержень, давая вторгнуться чужим и сокрушить изнутри. Но сейчас щит добровольно спал с его плеч, полностью вверяя себя ей… - В давние времена, - начал он, - мужчины кровожадно бились на аренах, храбро стрелялись на дуэлях, начинали безжалостные войны ради трофея… под названием «женщина». Было не жаль потерять оружие, конечности, города, да и жизнь тоже. Потому что все это стоило той награды, что получал победитель… Это все, что я хотел сказать… - пальцы разомкнулись, освобождая хрупкую руку. Прижав к себе винтовку – подругу суровых дней, он молча вышел из покоев, оставляя дверь открытой. Азуми смотрела ему вслед. Рука застыла в том же положении, в каком отпустил ее Нираги. Она до сих пор ощущала на коже отметины от его пальцев. Отметины, которые равномерно пульсировали, разливая горячие искры по венам…

***

Сумерки подкрадывались медленно, наслаждаясь каждым кусочком покрываемой территории, любуясь картинами умирающего города и предвкушая предстоящие игры. Азуми, снабженная головной болью и омерзительным настроением, направлялась к прячущимся в подвальной норке друзьям. Ее настроение полностью потеряло надежду на восстановление, когда она увидела карты, передаваемые Куиной Чишие в момент ее визита в мини-госпиталь, а после услышала весь план Шунтаро, гостеприимно пригласившего ее в свой потайной отсек, где они с Куиной пытались разгадать загадки Пограничья. - То есть нас всех ждет детектор-лжи, - переспросила Азуми, с недоумением мотая головой от Чишии к Хикари, - И если ответ не понравится этой штуковине, она долбанет нас током? - Совершенно верно, - глаза Шунтаро не моргали. Они и вовсе были стеклянными, постоянно наблюдающими, вечно ищущими во всем скрытый смысл или подвох. – Но нам не стоит бояться. Это не станет проблемой. Все предусмотрено. - А в подробности вы меня посвятите, нет? – устав от томительного ожидания, Азуми болезненно согнулась, опускаясь на небольшой табурет в углу. Во рту пересохло. - Конечно, подруга, - подмигнула Куина, доставая из картонной коробки, красовавшейся на столе, несколько пластинок с таблетками и встряхивая их перед ней, - Вот и наше спасение. - Бета–адреноблокаторы, - пояснил Чишия, заметив вопросительный взгляд Азуми, - их применяют при гипертонических болезнях. Они отлично снижают артериальное давление и одновременно блокируют выработку адреналина. Парочка таких таблеток поможет нам сохранить спокойствие при любых каверзных вопросах… - Где вы их взяли? - В кабинете у Анн, - Куина улыбнулась, - У нее есть редкие лекарства со всех аптек города. Исполнители регулярно доставляют их ей, проверяя качество и сроки годности. Пока вы сегодня были на совещании, я прокралась к ней и одолжила парочку. Думаю, пересчитывать она их не будет. Это все, кстати, придумал Чишия. – Хикари с долей восхищения взглянула на него, но тот не повел и бровью. - Кто бы сомневался, - Азуми выдавила вежливую улыбку, поднимаясь с табурета, - Спасибо вам, ребята, что во все это посвятили и взяли в свою команду… - ей хотелось просто прилечь… в ванну… заполненную колотыми кубиками льда… - Ты куда-то спешишь? – поинтересовался он, замечая потухший взгляд и абсолютно отрешенное состояние Азуми. - Да, у меня важные дела, - махнула она головой. Ее одолел невыносимый жар. Все-таки ночлег на холодной почве – не лучший вариант закалки организма. – Нужно распороть себе второе бедро, - она вяло дернула ногой, проводя по нему ребром ладони. - Ты вся покраснела, - откуда не возьмись, холодная ладонь Чишии легла на лоб, оставляя приятно охлаждающий след, - Та-а-а-к, у тебя жар. Внушительной такой температуры. – внимательно осмотрев ее зрачки и увидев легкое воспаление, он добавил, - Куина, можешь принести воды? Мы сейчас дадим тебе лекарство. Иначе от тебя останется лишь пепел. - В-с-с-се нормально… Мне нужно разобраться с бедр-р-ом, - лихорадка начала свою атаку, путая ее мысли и замедляя координацию, - Где мой нож…- кривыми движениями она полезла в карман, но поиски не дали результатов, - Блин, кажется он остался в номере… Чиш-ш-шия, у тебя там столько оружия… Дай что-нибудь острое, - буркнула она, придерживаясь за стол. - Азуми, присядь, - аккуратно обвив ее локти, он посадил ее обратно. Увлеченный спасением приболевшей, Шунтаро не заметил, с какой горечью посмотрела на них Куина. Размякшие губы отпустили сигарету, и та бесшумно упала вниз. Взгляд поймал его нежное прикосновение к лицу Азуми и она, больше не в силах смотреть на это, выскочила из тайной комнаты, оставив у порога бутыль воды… - Бедр-р-о… - снова промычала Азуми, упираясь спиной в стену, чтобы не сползти вниз от нарастающей ломоты в теле. – Нож… полосни ножом бедро… - прохрипела она, чувствуя, как языки пламени обжигают виски и затылок изнутри, - А то… Нираги… пострадает-т-т… - голос почти сел. Ноющая боль отскакивала от конечностей и колесила по всему телу, оставляя жалящие отметки. От услышанного имени Шунтаро дернулся, нахмурив брови. Он сделал тихий вдох и направился к холодильнику за донорской кровью, попутно хватая бинты. Он твердо решил, что никакого пореза не будет. Будет лишь ловкий фокус от искусных рук мастера.

***

Азуми лежала неподвижно. Тело плохо поддавалось командам. Веки распахивались только вполсилы, и все цвета, открывавшиеся обзору, резали глаза. По слившимся воедино кляксам, она поняла, что находится в своем номере. Последнее, что она помнит, как Шунтаро, водрузив ее правую руку на себя, маленькими шажочками приволок ее сюда. Что-то пробормотал про нарисованную рану, скорейшее выздоровление и ушел, оставив нужную дозу лекарств на тумбе. Тело постепенно возвращало прежнюю форму, сознание стало яснее. Но откуда-то возникшая печаль, осевшая в душе, не собиралась покидать новые покои. Она думала о Нираги. О его словах. Об их последнем разговоре, переросшем в ссору и закончившимся небольшим признанием. Внутри все сжалось. Она слишком погорячилась, не обдумано бросая режущие слова в его адрес, а он стойко их выдержал. Азуми знала, что Сугуру не из тех, кто будет размениваться на любезности или на акты флирта… Этот небрежный и прямолинейный человек не обладал такими талантами соблазнения. Все, чем он был богат, так это зверской силой, безбашенной храбростью, пугающим безумием и дикой страстью… Но, она смогла развидеть в нем и каплю душевности… Пусть самую малую, но такую чистую и искреннюю. Она не давала ей покоя. Он сам не давал ей покоя, миражом всплывая в голове. Ночное небо темно-синего оттенка напоминало опрокинутый стакан ежевичного киселя. Азуми не могла уснуть. Ворочания на кровати и наблюдения в окно не помогали активировать режим сна. А стук, раздавшийся по двери и вовсе его улетучил. Второго стука не последовало. В комнату, будто к себе домой, неспешно вошел Нираги, волоча за собой какой-то кожаный плетенный чемодан. Лицо его было напитано усталостью. Одежда была местами замызгана, будто он вернулся с битвы на запыленном поле. Лениво бросив чемодан рядом с кроватью, он блуждающе взглянул на нее. Сквозь темноту блеск его глаз походил на звездное сияние. Азуми лежала, подняв корпус на согнутых локтях. Была ли она рада его видеть? Как бы глупо не звучало, но да… Безумно рада… - Чего не спишь? – хрипло бросил он, - Поздно уже. Башка потом болеть будет. – взгляд опустился на свои почерневшие руки, - Я у тебя душ одолжу. В моем номере кто-то вонючую фигню разлил. Жду, пока уберут. – добавил он, дергая на себя ручку ванной комнаты. – Кстати, полотенцем поделишься? Азуми молча кивнула в сторону зеркального шкафа. И он с таким же молчанием пошарился там и, выхватив ворсистую добычу, направился в водное место назначения. Странно. Ни толики осуждения в его взгляде, ни капли обиды, ни щепотки злости. Будто их дневной разговор был лишь галлюцинацией. Азуми приняла оставленные Чишией таблетки и сделала несколько отрезвляющих глотков воды. Спустя время, дверь ванны открылась и оттуда ястребом выпорхнул Нираги… С распущенными волосами, облепившими скулы… Сверху накинутый синий халат, перевязанный на талии, вырезом открывал вид на натренированную грудную клетку. Глаза рефлекторно примагнитились, после чего к ее щекам прильнула пунцовая краска. Агрессивно захлопав глазами, она уже поменяла положение на сидячее, убедившись в том, что прийти в себя ей сегодня точно не удастся. Нираги с абсолютным спокойствием прошаркал вглубь комнаты, потянулся к чемодану и раскрыл его, вытаскивая прозрачные вакуумные пакеты с бутафорской кровью. - Это я нашел в гримерной в заброшенном театре, - пояснил он, - Взял парочку. – покрутив перед ней запломбированную красную жидкость, парень продолжил копошения, доставая из чемодана, как из сундука фокусника, инвентарь гримера, - Из меня, конечно, дерьмовый художник, но щас что-нибудь набросаем и перевяжем. – отвлекшись от опустошения кожаного органайзера, он с сомнением прищурился, - Чего ждем? Подвинься сюда. Если я потянусь к твоему бедру, то ты меня матом обольешь и ребра помнёшь. – по-доброму фыркнул боевик. - Хм… а когда я материлась-то? – удивленно потупилась Азуми, не отпуская одеяло, натянутое поверх согнутых колен. - Ох, твой убивающий взгляд красноречивее любого учебника по матершинным изречениями великих мастеров, поверь, - сухо хмыкнул он, засучивая рукава. Черные волосы так красиво поблескивали на фоне светлой кожи. Капелька воды, бродившая по лицу, добралась до подбородка и упала на выступ ключицы, переливаясь от света уличной лампы, освещавшей окно. Азуми притихла, наблюдая за ним. – Ну и… - он, на удивление, терпеливо ждал, хотя вибрирующая нога выдавала с каким трудом ему это дается. Одеяло так и оставалось на коленях хозяйки, боящейся показать работу, проделанную на ее бедре другим мастером… - Давай не сегодня… - с осторожностью наблюдая за его реакцией, прошелестела девушка, не ослабляя цепкий захват краешка теплой ткани. - Времени и так мало. Агуни может заглянуть в любой момент, у него в голове бомба замедленного действия. Никто не знает, когда прорвет плешивого. Девушка улыбнулась, про себя подумав: «Прямо как у тебя, Нираги… Прямо как у тебя…». - И долго мне так сидеть? – мрачно обронил он, наклоняя голову набок, - Такое ощущение, что прячешь от меня что-то. - Нет, - отмахнулась Азуми, сбавляя тон до вежливого уровня. Но его руки, заполненные проступившими венами, медленно потянулись к краешку одеяла. - Тогда давай побыстрее покончим с этим, - кусок ткани дернулся в его сторону, но крепкий захват с другого края не позволил оголить бедро. - Может утром… - Не может… - с долей усердия он снова потянул одеяло, но пальцы Азуми и не думали размыкаться. - Оставь, Нираги, - категорично пробормотала она, чувствуя надвигающийся шторм. - Да что происходит-то? – устав от этих игр в «перетягивание покрывала», боевик, оставив щадящие брыкания, резко сорвал кусок ткани, отбрасывая в сторону. Глаза моментально поймали кровоточащую рану, - Ты че, изрезала себя?! – встревоженно завопил он, касаясь багровой кожи вокруг гематомы, - Ты совсем двинулась? - Это… ненастоящий порез… - смиренно выдохнула она, осознавая, что скандала не избежать. Стрелка ярости Нираги уже начала набирать обороты. - Подожди, то есть, тебе его нарисовали? – сдержанно уточнил он, мысленно предугадывая этого кудесника. - Да… - Только не говори, что это… - Да… - Как меня задрал этот сучара! – завопил он, швыряя чемодан на пол. Азуми устало прикрыла веки, вдыхая поток воздуха. – Я ему сейчас все выскажу, - он сорвался с места так быстро, что разболтавшийся халат немного сполз, демонстрируя плечи. Почему этот ублюдок всегда вмешивается? Почему все хотят посягнуть на то, что ему стало небезразличным в этом нескончаемом аду? Кипящая кровь бурлила по венам, раззадоривая гнев, вселяя безумную злость и негодование. Он поговорит с Чишией, да так поговорит, что этот выскочка больше не сможет открыть свои надменные, смотрящие на него свысока, глазницы. Не сможет улыбнуться своей наглой, насмехающейся ухмылкой. Не сможет тронуть своими щупальцами ее тело. Он уже предвкушал запах предстоящей к пролитию крови… Но в миг, безумное пламя, поглотившее тело, начало гаснуть… Безропотная капитуляция от… прикосновения… Он почувствовал, как две холодные ладони Азуми, обнявшей его со спины, легли на грудь, прижимая к себе и останавливая… Кожу захватили предательские мурашки. Воздух казался ненужным… Она прижалась к нему так плотно, так искренне, что тело замерло, наслаждаясь прильнувшей нежной плотью… - Не надо… - шепнула Азуми, прижимаясь щекой к его статной спине. Через миллиметр ткани она слышала, как стучало его сердце… мелодично…живо и страстно… Кончики пальцев, опустившиеся на теплую кожу Нираги, слегка впились в него, желая прочувствовать каждую, наливающуюся томным чувством, клеточку под собой. Аромат его чистого, влажного тела вперемешку с нотками миндаля, сводил с ума. Нираги наслаждался, боясь шелохнуться. Мозг напрочь отключился. Ее резкое прикосновение было лучше, чем сотни успокоительных вместе взятых. Лучше, чем вид закатного солнца на берегу бирюзового океана. Он был готов приговорить себя к вечным оковам от ее рук, настолько они были нежны. Он никогда не ощущал такого… Эти всепоглощающие эмоции, возрождающие ласку, внушающие чувственность и веру в добро… Медленно подняв ладони, он накрыл ее холодные руки, слегка сжимая их и убеждаясь в том, что это не сон. Неспешно обернувшись к ней, юноша обогнул ладонями лицо и, наклонившись ближе, коснулся ее губ. Нежно, настолько мягко и тепло, что собственные глаза смыкались, а пальцы гребнем нырнули в ее длинные волосы. Припухлые губы сбивали почву из-под ног, а вкус мятной зубной пасты с отголосками терпкого кофе кружил голову. Он требовательно сминал губы, каждым движением показывая, как скучал, как желал их. Азуми смиренно таяла под его несильным напором, невесомо скользя ладонью вдоль спины, ставшей ей до боли родной. Большой палец вылез из девичьих распущенных волос, задевая угол ее челюсти, после чего всеми костяшками прошелся вдоль подбородка, задерживаясь под нижней губой и углубляя поцелуй. Она не сопротивлялась, лишь томно выдохнув в его губы, прижалась сильнее. Жар снова поглотил тело. Капельки пота проступили на висках. Губы Нираги опустились к бархатной шее и, задержавшись на горячей плоти, удивленно отпрянули… Что с ней? Он незамедлительно коснулся губами ее лба, а затем щеки, но для дополнительной проверки в ход вошла мужская ладонь повторно обогнувшая лицо и подтвердившая вынесенный первоначальный вердикт. - Азуми… ты горишь… черт, ты просто как адский огонь, - он с нешуточным волнением взглянул в ее затуманенные глаза. Ее тело обмякло, теряя последние капли энергии, но Нираги, развидев ее слабость, подхватил девушку и аккуратно положил на кровать, подоткнув одеяло. Он не помнил, как напоил ее водой, наложил холодный компресс и ходил по углам, мысленно чертыхаясь на всё и всех. Не помнил, как опустошил фляжку с коньяком, припасенную в чемодане на «особый» случай. Не помнил, сколько раз водил пальцами по ее лицу и уснул рядом, опустив тяжелую руку на ее хрупкую талию. Он помнил лишь мгновение, когда ручка двери в ее комнату зашаркала, из-за чего он рефлекторно притянул Азуми ближе к груди, будто пряча от входящих теней. Помнил, как дверь тихо отворилась на пару сантиметров, и лысая голова просунулась в образовавшуюся щель в наблюдательном жесте, после чего исчезла. Помнил, как она во сне выдохнула его имя, уткнувшись ему в плечо и одаривая своим спокойным дыханием. И помнил, как впервые за много лет, с умиротворением уснул, не видя кровавых кошмаров, мучивших его каждую ночь…

***

Утро, сообщая о своем прибытии, щедро раскидывало лучи по всему городу, изловчаясь пробиваться даже сквозь плотно закрытые жалюзи. Солнечный зайчик скользнул по кровати, перепрыгивая смятую постель и достигая прикрытых век Азуми. Ресницы недовольно задрожали, в надежде отогнать непрошеные блики света. Но увы, попытка была неудачной. Рука лениво засуетилась на соседней стороне, на которой, по ее памяти, вчера разлегся Нираги, но тактильное изучение периметра не дало результатов. Левая сторона пустовала. Приподняв голову и открыв один глаз, она еще раз проверила периметр комнаты и поняв, что совсем одна, рухнула обратно, с грустью зарываясь в сборку мягкой ткани. Сегодня ей было намного лучше. И спалось ей отлично. Оказывается, даже температура не становится помехой, если удобно устроиться на крепком теле нужного человека… Да, именно нужного. С энтузиазмом приняв душ и зарядившись щедрой порцией бодрости, девушка отправилась на территорию Пляжа. Заприметив свою подругу у кофеварочной машины, она незаметно подкралась со спины и, рыкнув на нее, в веселой попытке напугать, удивилась спокойствию Куины, которая даже не шелохнулась. - Что, совсем не испугалась? – с досадой прощебетала Азуми, доставая себе чашку. - Может быть и испугалась, если бы не увидела твое отражение на зеркальном покрытии кофеварки, - тихо ответила та, продолжая увлеченно заваривать напиток, - Как прошла ночь? Я хотела навестить, но не успела, извини. - Все нормально. Чишия оставил таблетки и они, кажись, открыли во мне второе дыхание, - ответила она, мысленно заверяя себя в том, что вовсе не таблетки тому виной, а один запирсингованный чудак. - Да, Шунтаро относится к тебе с особой заботой, - горько усмехнулась Куина, останавливая процесс интенсивного помешивания сахара к чашке. - Эм, - заметив изменившийся тон подруги, Азуми немного замешкалась, - Что ты имеешь ввиду? - Кажется, ты ему нравишься, - отчего-то Куине вовсе расхотелось пить кофе. Хотелось что-нибудь покрепче и плевать, что сейчас только 9 часов утра. Организм сам решает, когда ему необходим алкоголь. - Куина, не шути так, пожалуйста, - испуганно отмахнулась та, видя ее опечаленный взгляд. Было не сложно сложить два и два и понять, что Хикари неровно дышит в сторону их общего друга, - Такое просто невозможно. Я не знаю, почему тебе так показалось, если ты думаешь, что это все из-за таблеток… - Азуми! – прервала ее она, выравниваясь во весь рост, но, осознав, что октава ее голоса резко вскочила вверх, тон ослабился, - Это. Абсолютно. Нормально, - с трудом выдавила она, - Я его понимаю… Ты нравишься всем… Ты – красивая, храбрая, умная и… настоящая девушка… - О Господи, что ты несешь? – она, пораженная до глубины души, хватала ртом воздух, в попытках сформулировать ответ, - Я далеко… не такая…Мне безумно приятно от твоих слов, но я ходячий минус… И вообще, Куина, как тебе такое в голову пришло? Ты – первый и самый настоящий друг Шунтаро, которого он выбрал среди всех жителей… Ты… Ты просто невероятная! – воскликнула она, вскидывая руки, - Чуткая, добрая… Я не забуду, как ты, одна единственная, подошла ко мне в мой первый день на Пляже и попыталась помочь. Все проходили мимо, всем было плевать… А ты, несмотря на сумасшествие, творящееся вокруг, пришла на помощь! Это благодаря тебе мое плечо быстро зажило! Ты меня мотивировала своей бойкостью и силой все это время… Да никто не устоит перед тобой, пойми же, - мягким подбадривающим жестом ее пальцы опустились на плечо Куины, - Я правда хочу, чтобы ты знала… Я восхищаюсь тобой Куина… И… и еще… между мной и Шунтаро ничего нет… я клянусь… Хикари безропотно слушала ее. Никто и никогда не говорил ей такого… Она знала, что каждое слово сказано от всей души и пропитано искренностью… Хикари не сомневалась, что Чишия заинтересован в ней… Потому что иное, по ее мнению, было невозможно. У нее не было претензий к Азуми, да и к Шунтаро она не могла ничего предъявить. Раз он не замечал ее, наполненных чувствами, взглядов и порывов, выносился лишь один факт. Она ему попросту была не интересна. - Спасибо, - с теплотой ответила Куина, поднимая чуть влажные глаза на Азуми, - Спасибо тебе… - через секунду взгляд ее переменился, наполнившись тревогой, - Агуни идет… - предупредительно шепнула она, вставая рядом с подругой и сурово вглядываясь в подлетающую свиту Агуни, состоящую из парочки новобранцев и Ласт Босса. - Ну… я явился на демонстрацию, - сурово обронил лидер боевиков. – Хочу проверить, насколько качественно выполняются мои приказы. – он смотрел надменным взглядом, откинув голову назад, воображая себя центром всея Вселенной. Азуми не хотела тратить драгоценное время на перебранки с этим ненавистным, но влиятельным представителем власти и, поэтому, без сопровождающих комментариев, приподняла подол юбки, оголяя, окровавленный донорской кровью, бинт. - Надо проверить тщательнее, - ледяным тоном припечатал он, после чего к ней послушно вышагнул Ласт Босс, доставая катану и направляя в сторону ее бедра. - Лучше бы с такой тщательностью проверял окрестности Пляжа, - громом прозвенел задиристый голос, принадлежавший Шляпнику, - У нас сегодня важное дело, а ты цепляешься к представительнице обеих фракций? Бесцельно расходуешь свою энергию и силы, вместо того, чтобы искать предателей? – без жалости уколол его Такеру, настигая их компанию со своими представителями, - Азуми, дорогая, все в порядке? – поинтересовался он, высвобождая часть глаз из-под стекол очков. Девушка утвердительно кивнула, переводя серьезный взгляд на Агуни, - Вот и отлично… Я поручил Анн поднять в одну комнату коробки для небольшой проверки жителей, поднимись-ка с ней, золотце, помоги. А ты… - зрачки вопросительно метнулись в сторону второй девушки, в ожидании представления имени. - Хикари Куина, - продолжила она, шагнув ближе. - Хикари Куина, да-а-а, точно, память ни к черту, - обольстительная улыбка отпечаталась на его лице, - Твоя помощь пригодилась бы Шунтаро Чишие для завершения моего поручения… Справишься? – и снова положительный кивок, - Замечательно… И таких послушных исполнителей ты душил своим присутствием, Агуни, ох-х-х, - демонстративно цокнул Шляпник, сжимая губы. Агуни одарил его проклинающим взором, но тот лишь ухмыльнулся такому жесту и, махнув в сторону лифта, двинулся вперед, зазывая остальных.

***

- Я сейчас задам тебе вопрос, не потому, что я тебе не верю, а потому, что эта штуковина может неправильно истолковать любую капельку волнения, - с абсолютно непроницаемым лицом, шептал Нираги, запрятав Азуми в угол ближайшего пустого зала, - Есть ли что-нибудь, смущающее тебя или что-нибудь, что ты натворила? Мне начхать, даже если ты сперла чье-то оружие, эту проблему мы решим, просто если есть сомнения, нам нужно перестраховаться, понимаешь? – допытывался он, то и дело прислушиваясь к шагам, доносящимся из-за двери. - Все в порядке. Мне нечего скрывать, - сглотнула Азуми, вспоминая, что десять минут назад отправила в себя дозу бета–адреноблокаторов, незаметно переданных Чишией. - Уверена на сто процентов? - Безусловно… - Ну смотри… но, на всякий случай выпей вот это, - он протянул микроскопический смятый пакетик. - Что это? - Снотворное. Только прими пару грамм. - И зачем оно? Хочешь, чтобы мой храп любезно сопровождал меня на допросе? - Смешно, - огрызнулся он, продолжая шептать, - Он поможет обмануть детектор, так как замедляет внутренние процессы и стабилизирует давление, расслабляя нервы. И еще, - он снова потянулся в карман, интенсивно начиная в нем копаться. - Да ты прям торгаш из подворотни, - тихо усмехнулась Азуми, хлопая его по плечу. - Вот этим протри все пальцы незадолго перед входом, да и вообще все руки целиком, - вытянув ее ладонь, Нираги вложил туда несколько запечатанных салфеток. - Спиртовые салфетки? – бровь вопросительно изогнулась. - Да, они заглушают кожно-гальваническую реакцию. - А попроще можно, Мистер "бубен"? - Блокируют потовые железы, которые в процессе вранья начинают выделять излишки пота, - добавил он. - А ты хорошо подготовился… Неужели тебе есть, что скрывать? – со спокойствием спросила она, в то время, как в голове металась тревога. - Знаешь… - задумчиво протянул Нираги, огибая пальцами ее подбородок и притягивая ближе, - Лучше перебдеть, чем недобдеть… Рация громко зашумела, и прерывающийся жуткий голос, призвал собрать все жителей Пляжа в верхнем зале, в целях начать проверку на детекторе лжи.

***

3 минуты. Столько длился каверзный и безжалостный допрос, выбивающий почву из-под ног жителей. Даже будучи не связанными с произошедшими событиями, многих бросало в панику, из-за чего показатели предательски сбивались, заставляя Шляпника и Агуни усиливать процесс моральной давки. Шли часы. Сквозь детектор, подключенный к электрическому стулу, прошло 48 жителей. Девять из них получили щедрую дозу тока, не справляясь с потоком вопросов, а трое, вызвав нешуточные подозрения, вовсе были перемещены на цокольный этаж в сооруженное наспех подобие тюрьмы. Скоро должна была прийти очередь Азуми… Соврав о том, что ей нужно переобуться, она направилась в уборную, вспоминая все советы Нираги. Может сама она и не имела никакого отношения к творящемуся хаосу, но недавно раскрытые ее друзьями тайны, обрекали на хранения языка за зубами, иначе… Всем троим несдобровать. Сменив пляжную обувь на белые кеды, шнурки которого никак не хотели держаться в узде, девушка зашаркала по коридору, ища путь на верхний этаж, где остальные горожане ожидали своей очереди. Одна из дверей отворилась и оттуда выпорхнул Чишия, спрятавший голову в широкий капюшон. - Прогулка перед нервотрепкой? – деловитый мужской тон соскочил с уст, а уголок губ взмыл вверх. - Судя по тому, что ты тут отсиживался, мы следуем одному правилу, - благодушно ответила девушка. Они поравнялись и медленно направились к лифту. - Как себя чувствуешь после вчерашнего всплеска температуры? – шаги Чишии были расслаблены. Зрачки бродили по цветастому ковру, заполненному крючковатыми рисунками, отчего-то дико раздражавшими. - Странно, но вполне свежо и бодро, - просияла она, - Спасибо тебе и Куине. Без вас мне пришлось бы туго. - Я, конечно, бесповоротно уверен, что без нас ты справилась бы еще лучше, но не буду портить твои попытки сделать мне комплимент, - отозвался он, являя на свет фирменную ухмылку, - Кстати… Не знаешь, что с Куиной? Кажется, она меня игнорирует… - С чего ты взял? - Может, я и не психолог, но, думаю, что тщательное обхождение меня стороной, ответное молчание на мои сыплющиеся вопросы и отрешенный взгляд как раз таки говорят об этом… - мысли в голове сменяли одна другую. Он перебирал, что же могло ее задеть, но на ум ничего не приходило. Да и мешков новых в потайник он не таскал, чтобы снова пробудить в ней нотки подозрения. И каждый всплывающий план Шунтаро без промедления выносил ей на оценку, после чего они оба обсуждали его результативность. Так что было не так? - Ответь честно… кто для тебя Куина? – пальцы потянулись к кнопке лифта и нажали ее. Послышался недовольный скрежет металла, поднимающегося вверх. - Странный вопрос… - Чишия на секунду умолк, слушая, как лифт отсчитывает покидаемые этажи, - Она – мой друг, проверенный временем и обстоятельствами. - Очень скомканный ответ, - недовольно шикнула Азуми,- Неужели это все? - Здесь попахивает чем-то инородным… И пока я не определюсь, к чему относится твой внезапный вопрос, прошу отложить данный опустошающий разговор, Азуми, - выдохнул он, надеясь, что убедил подругу не в самом удачном выборе времени и места для этого обсуждения. - Ну, Чишия! Почему ты такой холодный? Неужели тебе никто не нравится, а? – даже не думая прекращать, сетовала Азуми, выплескивая возмущение и упираясь спиной в закрытые двери еще не поднявшегося лифта. - Возможно… - Что возможно? - Возможно, мне нравишься ты… Азуми опешила, смыкая губы. Двери со скрежетом открылись и она, потеряв точку опоры, а вместе с ним равновесие, метнулась спиной вниз. Шунтаро, в миг сориентировавшись, юрко ухватил ее за талию, притягивая на себя и загребая в объятия. Азуми с испугом смотрела на него, а он, непроницаемым взглядом, буравил в ответ. И никто из них не видел третью пару глаз, все это время скрывавшуюся во мраке коридора и бесцеремонно наблюдающую за ними. Увидев произошедшее, неизвестная тень сжала пальцы в свинцовый кулак…

***

Шунтаро был последним, кого проверили на детекторе лжи. Холодные датчики, смазанные какой-то липкой смесью, были откреплены от пальцев и он, разминая запястья, поднялся с электрического стула, который не тронул его и каплей вольт. Кивнув в сторону Шляпника и Агуни, Чишия собирался покинуть комнату допроса, но не успел. Дверь шарахнулась о косяк, привлекая все внимание предводителей фракций. Внутрь смерчем залетел Нираги, нога в ногу шагая с Ласт Боссом. Приставив дуло винтовки к области сердца Чишии, Сугуру с трудом сдерживал палец, норовящий нажать на курок. Шунтаро оставался непреклонной статуей. Надменный взгляд опустился к холодному металлу, приставленному к груди, а после безэмоционально поднялся на боевика. На лице отсутствовала даже скудная капля волнения, лишь напускное безразличие отражалась на нем. - Что происходит, Нираги? – Шляпник в недоумении поднялся. Этому же примеру последовал Агуни, глаза которого в разы округлились от такой неожиданной сцены. - Шунтаро Чишия обвиняется в предательстве - тон, объявляющий безжалостные приговоры в суде. Аура палача исходила от Нираги. - И за нарушение правила Пляжа, он должен быть удостоен высшей степени наказания… - Сугуру горделиво приблизился к его уху и, сдерживая гнев, лукаво выдохнул, - смерти…