Основной инстинкт

— Эй, просыпайся, пропустишь все самое интересное! — с этими словами Хосок пнул Тэхёна в плечо, а когда тот встрепенулся, едва не свалившись с кровати, ехидно подмигнул. — Явился твой красавец. — Чонгук?! — воскликнул Тэ. — Он приехал? — Приехал, — подтвердил Хоби и ухмыльнулся. — Вот только не знаю, обрадуешься ты этому факту или наоборот. — В смысле? — Тэхён тряхнул головой, прогоняя дремоту и внутри злясь на друга, который разбудил его в самый неподходящий момент. Ему снился такой хороший сон: Чонгук наконец-то перестал изображать из себя черт знает кого и признался всем, что он самый настоящий омежка. Мало того, в своем сновидении Тэ утащил его к себе в комнату, забросив на плечо, и уже готов был провалиться с ним в сверкающую бездну страсти. Так нет же, Хосок непрошеным гостем ворвался в его личное пространство и вырвал из мягких чонгуковых объятий. — Думаю, тебе лучше самому спуститься и увидеть все своими глазами. Хосок не успел договорить, а Тэ, пыхтя и ворча недовольно себе под нос, уже летел вниз по ступенькам, как в своем недавнем сне, а когда выскочил на крыльцо, наткнулся взглядом на восхитительную картинку. На большой площадке, где обычно проходили всякие торжественные мероприятия, рыча и пуская клубы дыма из выхлопных труб, рассекали четыре байка, выделываясь один перед другим. Чонгука Тэхён узнал сразу. И даже не по мотоциклу, раскраска которого разительно отличалась от остальных своими ярко-оранжевыми полосами на черном фоне. И не по мотошлему, черному и с такими же вставками в виде огненных вспышек по бокам. Просто из четверых участников именно Чон выделывал самые неимоверные трюки, бесстрашно и безрассудно. — О господи, — простонал Тэхён, останавливаясь у бордюра, присоединившись к еще нескольким десяткам созерцателей. — Я точно прибью его когда-нибудь. — Для начала помолись, чтобы он выжил, — хохотнул Хоби, — а потом уже будешь убивать. Если, конечно, он не накостыляет тебе раньше. — Слушай, вот обязательно тебе язвить? Хосок заткнулся, поняв, что конкретно сейчас Ким разозлился на полном серьезе. Он не просто недоволен или рассержен. Он взбешен до глубины своей альфьей души! Готов порвать всякого, кто встанет на его пути. — Ты посмотри, что вытворяет этот псих! — прошипел Тэхён, обращаясь к Хосоку. Да и было на что смотреть. Чонгук мало того, что проделал тот же трюк, что пару месяцев назад, — поднялся на ноги прямо на ходу. Он еще и ласточку чертову сделал. В итоге половину круга проехал на одной ноге, другую отставив назад и раскинув руки в стороны. А потом решил добить Тэхёна и всех присутствующих. Прокатился полкруга как подобает, сидя верхом на мотоцикле, а когда Тэ уже выдохнул с облегчением, прибавил газу и… У Кима сердце едва не остановилось, когда чертов омега решил сделать стойку на голове на несущемся вперед байке. А Чонгук вполне прекрасно чувствовал себя, проехавшись вверх ногами. Напоследок он окончательно выпендрился, поставив «сузуки» на дыбы да еще и расставив обе конечности, обтянутые кожаными штанами, в стороны, а завершил свой триумфальный прокат, сделав несколько кругов почти на одном месте, наклонив мотоцикл практически до земли и касаясь асфальта ладонью в массивной байкерской перчатке. По сравнению с Чоном, остальные три позера не представляли из себя ничего особенного. Прокатились на заднем колесе да выполнили по паре несложных, даже по мнению толпы, трюков. Зато Чонгук оказался в самом эпицентре внимания и купался в овациях и комплиментах. — Эй, Чимин-и, идем, — позвал одного из байкеров по имени Гук и указал в сторону дома, куда уже направлялись зрители, дабы продолжить празднование. А Тэ стоял как вкопанный, неотрывно наблюдая за Чонгуком. Сегодня тот еще меньше походил на омегу, чем обычно. Но у Тэхёна в паху потяжелело при виде накачанных ног, обтянутых кожаными штанами. Ким просто не мог думать ни о чем другом, кроме упругой задницы омеги, которую буквально прожигал взглядом все то время, пока Чон неторопливо шел со своими друзьями-байкерами в общагу. — И что собираешься делать? — поинтересовался Хосок, ткнув Тэхёна под ребра локтем. — Напомни, сколько дают за убийство?

***

Следующие несколько часов превратились в самую настоящую пытку для Кима. И почему только он еще в самом начале не поступил так же, как в своем сне — не закинул Гука на плечо и не уволок на свой чердак? А решил продолжить свою дурацкую игру «Завлеки омегу в сети». Вот только игра получилась в одни ворота. Чертов Чонгук вообще не обращал на него внимания. Общался с теми выскочками, с которыми рассекал на байках. Причем одного из них Тэхёну так и хотелось прикончить, чтобы не распускал свои лапы! Того, которого Гук называл Чимином. Молодой альфа мгновенно привлек к себе внимание омег-первокурсников. Они крутились вокруг блондина шумной толпой, строили ему глазки, крутили задницами. Вот только сам он не отходил от Гука. То приобнимет его, то шепнет что-то на ухо. И Тэхёну все время казалось, что тот лапает своим липким взглядом задницу Чона через кожаные штаны. — Ты или трахни уже его, или забей, — выдохнул Хосок, когда Тэ влил в себя очередную порцию текилы, закусив долькой лайма. — Лично я больше не могу на это смотреть. — Ну так не смотри, — рявкнул Тэхён, прищурившись в сторону друга, который вовсе не помогал в сложившейся непростой ситуации. — Это уже невыносимо. У тебя едва ли пар из ушей не валит, — подтвердил Юнги, поддерживая своего альфу. — Правда, Тэ, ну сколько можно? Вы уже несколько месяцев вокруг да около ходите и делаете вид, что такие друзья прям. — Да какие друзья? Придурки они, вот кто, — фыркнул Хоби и хотел добавить что-то еще, когда Тэхён сорвался с места и ринулся в ритмично тусующуюся в огромной гостиной толпу. — Твою мать! — рыкнул он и хотел уже броситься вслед за Кимом, но омега удержал его, схватив за руку. — Оставь. Им давно уже пора разобраться в своих отношениях. Когда Юнги говорил, что Чонгуку и Тэхёну «пора разобраться в отношениях», он имел в виду разговор, например. Или еще лучше — секс. Но никак не позорную драку, разгоревшуюся, стоило Тэ подлететь к Чону. С криками и рычанием Ким набросился на Чимина и мгновенно расквасил ему нос, из которого тонкой струйкой потекла кровь. Чонгук, рассвирепев, заступился за своего друга и вмазал Тэ, да так, что тот едва устоял на ногах, и то только благодаря тому, что народу на танцполе набилось прилично — яблоку негде было упасть, не то что здоровому альфе. Пока Тэхён соображал, что вообще произошло, Чимин пришел в себя, встал, закрывая собой Гука, и заехал Тэ хуком с правой. Однако на этот раз Ким готов был к такому повороту событий. Кулак блондина прошел по касательной, лишь вскользь задев челюсть Тэхёна. А когда альфа прицелился Паку в нос, тот резко присел, ловко избежав удара. Оба, и Тэ, и Чимин, слишком поздно поняли, что произошло. Зато Хоби, внимательно следивший за происходящим, сразу смекнул, что быть беде. Приседая, блондин запамятовал, что прикрывал собой Чонгука. А Тэхён просто оказался не готов к такой проворности со стороны младшего альфы. В итоге, лишь когда его кулак врезался в нос Чона, Тэ понял, что натворил. Гука отбросило назад и только стоявшие позади студенты не позволили ему упасть. — Черт! Черт! Черт! — запричитали наперебой Тэхён и Чимин, нависнув над Чонгуком. Тот схватился за нос, но по пальцам уже стекали струйки крови. — Совсем идиот? — взорвался Чимин, бросившись на Тэхёна. — Отвали! — Ким отпихнул младшего и зыркнул так, что тот сразу понял — лучше действительно отвалить. Подоспевший к тому времени Хосок довольно убедительно придержал друга Гука за плечо, когда тот все же рванул вперед, но остановился, глядя, как Тэхён легко подхватил Чона на руки и буквально помчался к лестнице. Сгрузив свою ношу на нижний ярус двуспальной кровати, оставшейся тут от прежних жильцов, Тэ предупредил, ткнув пальцем в омегу: — Только попробуй сбежать! — и выскочил из комнаты. Но Чонгук и не подумал бы уходить. Он сидел, потянув колени к груди и зажав ладонями нос, из которого все еще сочилась кровь. Собираясь сегодня на вечеринку, он и подумать не мог, что все закончится настолько плачевно. А ведь все так хорошо начиналось! Приехал Чимин, по которому Гук так сильно скучал. Ведь Пак был единственным альфой, который не пытался забраться к нему в штаны и поддерживал в увлечении байками. Они знакомы уже лет сто. И ни разу Чон не заметил ни малейшего намека на заинтересованность со стороны друга. Чувствовал себя спокойно и уютно рядом с ним. Мог рассказать все, что тревожило. И естественно, поведал как на духу про Тэхёна. Про то, как влюбился в него по самые уши, но вынужден скрывать свои чувства, притворяясь бетой, дабы не вылететь из универа. Но стоило им оказаться здесь, на вечеринке, и Чимина словно подменили. Он вдруг стал как все остальные — распускал руки, приобнимая Гука, прилип к нему, будто считал своей собственностью. Еще и в драку с Тэхёном полез. Хотя нет, в драку полез Ким, а Чимин просто защищался. Но разве это имеет сейчас какое-то значение? Нет, Чонгук не первый раз получает в нос. Со своим скверным характером и вовсе не омежьими замашками он не раз ввязывался в драки. Но получить по лицу от Тэхёна оказалось обидно и больно. Не физически, а морально — прям до слез, катившихся по щекам. Ким вернулся в комнату спустя несколько минут, сжимая в руке пакет со льдом, замотанный в полотенце. — Ложись, — скомандовал альфа, а когда Чон покорно опустился на спину, шикнул: — Руки убери. Когда Гук послушно убрал ладошки от лица, Тэ покачал головой, разглядывая расползавшуюся по обе стороны от переносицы гематому. Выгреб из пакета несколько кубиков льда, завернул в полотенце и осторожно приложил к носу Чонгука, а свободным промокшим краем стер кровь со щеки, губ и подбородка. — Прости, — шепнул он, виновато заглядывая в покрасневшие от слез глаза Гука. — Я не хотел. — Забей, — фыркнул Чон и попытался подняться. — Куда собрался? — придавив омегу к кровати тяжелой ладонью, поинтересовался парень. — Подальше от тебя, — буркнул Гук и все же сел, оттолкнув руку Тэхёна. — С чего вдруг такое рвение? — хмыкнул альфа, едва сдерживая желание обнять омегу и прижать к своей груди. — Да потому что ты мне одни только проблемы приносишь! — взорвался Чонгук, чуть не плача от обиды. — Да что ты говоришь?! — взбеленился Тэхён на нелепое обвинение. — И какие же проблемы я приношу тебе? — А такие! — выпалил Чон. — Достал ты меня уже! Трешься вокруг меня, еще и друзей моих избиваешь! — А что, по-твоему, я должен был делать — смотреть, как он лапает тебя? — фыркнул Тэхён, не понимая вообще, к чему ведет Гук, пока тот не бросил зло и обиженно: — Можно подумать, тебе есть до этого какое-то дело! Тэ замер, глядя на Чонгука — растрепанного, с перепачканным кровью лицом, со взъерошенными волосами и слезами на глазах. Скажи ему кто еще час назад, что Чон умеет плакать, не поверил бы. Даже когда тот навернулся с мотоцикла, поранив бедро, не проронил ни слезинки. А тут вдруг расклеился, как какой-то нежный омежка. Хотя… Он и есть нежный омежка, даже если со стороны и пытается казаться сильным и независимым. Тэхён провел костяшками пальцев по щеке Гука, стирая с мягкой кожи влажные дорожки, и негромко проговорил: — Не поверишь, есть, еще и какое. Чонгук затих, недоуменно пялясь на Тэ, переменившегося в лице. Теперь в его взгляде не было привычной насмешки, только нежность и забота. Все это навалилось на Гука слишком резко, заставив буквально задрожать от нахлынувших эмоций. — И если бы ты не был так увлечен своим маскарадом, — продолжил Тэхён, — давно понял бы это. — К-каким маскарадом? — пробормотал Гук, виновато втягивая голову в плечи. — Хочешь, чтобы я сказал это вслух? — прищурился Тэ, а когда Чон помотал головой, кивнул: — То-то же. Так что лучше помолчи и дай уже мне, наконец, поцеловать тебя. С этими словами Тэхён накрыл приоткрытые губы омеги своими и мягко смял их. Не напирая, не требуя ничего, просто наслаждаясь чуть горьковатым от осевшего на них алкоголя вкусом. На ощупь они оказались даже лучше, чем Тэ мог представить в своих самых смелых мечтах: теплые и мягкие. Такие вкусные, что альфа уже не представлял, как сможет оторваться от них. Поцелуй все больше утягивал Кима в пучину желания. Он уже даже не пытался сдерживать утробное рычание, а руки жадно стискивали упругие ляжки Чонгука, обтянутые кожаными штанами. О, как сильно хотелось ему ощутить эти бедра под своими ладонями! Но всего лишь созерцая со стороны, Тэ и представить не мог, насколько это круто. Уложив омегу на спину, он нагло устроился между его согнутыми в коленях ногами и, подсунув под задницу ладони, сжал упругие ягодицы. Кожа штанов жалобно заскрипела, и этому звуку вторил другой — такой же скулеж. Запоздало до Тэхёна дошло, что Чонгук упирается руками в его грудь, пытаясь отодвинуть. Нехотя оторвавшись от сладких губ, Ким приподнялся на локтях и удивленно отметил, как покраснел бедняга Гук. Неужели это на него так близость Тэ подействовала? Однако, когда Чон широко раскрыл рот, жадно хватая воздух, Тэхён нахмурился. — Ты чего? — насторожился он. — Ты мне нос разбил, помнишь? — прогундосил Гук, морщась от боли. — Я дышать не могу… Бедняга Чонгук даже не знал, на кого он сейчас злился больше: на Чимина, который своим вниманием довел до драки, на себя — за то, что додумался притащить сюда Пака, или на Тэхёна с его охренеть каким тяжелым кулаком. — Прости, — беззлобно рассмеялся Тэ и осторожно чмокнул Гука в кончик носа. При этом сам удивился, насколько резко возбуждение, горевшее в теле, сменилось нежностью. — Ты испоганил мне мой первый поцелуй, — проворчал обиженно Чонгук. — Прости, но если бы не твоя маскировка, ничего этого не произошло бы, — упираясь локтями по обе стороны от головы Чона, Тэхён мягко водил кончиками пальцев по щекам омеги и умильно улыбался при этом. — Ты… — выдохнул Гук растерянно, — знал? — Я — да, но остальные… Нет, остальные вполне уверены, что ты бета. Даже Хосок до сих пор считает, что твой кайенский перец — это такой парфюм. Но меня тебе обмануть не удалось. Я сразу… Тэхён слишком расслабился с этой неторопливой беседой, а потому просто не ожидал, что Чонгук резко скинет его с себя. И уже сидя на полу и растерянно пялясь на Чона, едва сдерживал рвущийся из груди истерический хохот, глядя на боевого хомячка. — Ты знал и молчал?! Все нервы мне вытрепал! Этими своими походами по кафе, совместными завтраками и поездками в твоем сраном внедорожнике! — А что мне надо было делать? — хохотнул Тэхён, скрестив ноги и глядя на Гука снизу вверх. — Не знаю! — выпалил Чон. — Но не молчать, как последний… Парень осекся, пытаясь подобрать подходящее слово, но на языке крутились сплошь неприличные, которые, по его мнению, были слишком грубы для Тэхёна, даже несмотря на его мерзкое поведение. Тэ надоело выслушивать обвинения в свой адрес, и он решительно поднялся. И как раз в этот момент Гуку на кой-то понадобилось наклониться к нему. То ли Ким боднул его головой, то ли Чон сам врезался носом в его макушку, только это уже было неважно. Гораздо важнее то, что из многострадального носа Чонгука снова хлынула кровь. — Боже, ну вот за что мне это недоразумение на голову?! — простонал Тэхён, прежде чем схватить Гука в охапку и бросить на кровать, снова умещая замотанный в полотенце полурастаявший лед на лице омежки. — Я не недоражумение, — обиженно прошипел Чонгук, уже даже не пытаясь сдерживать слезы. — Ладно, ладно, не недоразумение, — закивал Тэ. — А теперь помолчи. — У тебя гон скоро, — спустя минут пятнадцать пробубнил Гук, смешно сморщив нос и скривившись от боли. — От тебя воняет за километр. Да, с омегой Тэхёну явно не повезло! Мало того, что увлекается техникой, гоняет на мотоциклах и дерется. Еще и комплименты делать не умеет абсолютно. Хотя в том, что Гуку нравится его запах, Ким был уверен. Просто попытка уткнуться носом в шею не увенчалась успехом — Чон вскрикнул и инстинктивно накрыл его ладонью. — Ну знаешь, ты тоже не парфюм из новой линейки Tom Ford, — фыркнул Тэ, проведя носом по запаховой железе омеги, жадно втягивая аромат. — Вообще, не знаю, чем думала природа, награждая тебя таким запахом. Мне постоянно чихать хочется, и в носу свербит. — Это тебе накажание, — буркнул Гук, ярко улыбаясь. — Жа фто? — передразнивая гундосящего Чона, поинтересовался Тэ, но ответа не услышал. Чонгук надул губы и попытался отвернуться. Сейчас он впервые выглядел как омега, а не как альфа-недоросток. И нравился Тэхёну еще больше. Улегшись на спину, Ким сгреб Гука в охапку и прижал к себе, отметив, что с этим мальчишкой все не так, как с другими. Если раньше в преддверии гона запах омег лишь распалял его, то сейчас будто успокаивал разбушевавшиеся гормоны. Оно и к лучшему. Не до того сейчас Чонгуку.