Самоубийство в честь ангела

Крик разрезает долгую тишину. Антон открывает глаза, убирая пот и мокрую чёлку со лба дрожащими пальцами. — Блять! — Дима подскакивает на постели и смотрит шокирующим взглядом на такого же испуганного парня. — Блять, — Серёжа трёт слипшиеся веки и переводит взгляд то на Поза, то на Шаста. — Ты чего? — Дима подползает к подрагивающему юноше и приобнимает за плечи, чтобы положить того обратно на липкую кровать. Матвиенко через пару минут приносит стакан воды с кухни и протягивает его к рукам Антона. Шаст не сразу соображает, что с этими делать, поэтому просто буравит взглядом хрустальный сосуд. Постепенно бредовый сон оставляет лишь отголоски воспоминаний. Он выхватывает стакан и начинает судорожно глотать прохладную воду, чувствуя благодарность пересохшего горла. — Это просто сон, Тох. Дыши давай, а то задохнёшься, — Дима тепло смеётся и переводит взгляд на Серого, который уже дремлет в стоячем положении, не понимая, почему его отвлекли от сладкого сна. Дышать становится легче, а веки вновь начинают слипаться, поэтому через пару минут Шаст засыпает, надеясь, что кошмары с ним на сегодняшнюю ночь закончили. *** Вяло выпрямляя затёкшие конечности, Антон жмурится от лучей солнца, пробивающихся сквозь прозрачную гардину. — Доброе утро, — Дима выходит из кухни, захватив кружку с водой, которая смирно ждала своего часа, и подойдя к дивану, протягивает Шасту, — на. — Мерси, — охрипшим голосом благодарит юноша и делает пару больших глотков, — бля, я как будто не пил столетия. — Тебе сегодня кошмар приснился? Антона передёрнуло после воспоминаний этого ужаса. Перед глазами промелькнуло всё: выпотрошенный, как кусок мяса Позов, блеск ножа, нескончаемая кровь, разбитое окно, ухмылка отчима и остатки от кулона. — Ладно, не вспоминай, — Позов забрал чашку из чужих рук, — очухивайся, — не найдя, что ещё сказать, он побрёл обратно на кухню. — Который час? И где Серёжа? — спрашивает юноша, пытаясь понять, находится ли он в реальности или до сих пор продолжает бегать в бесконечном тумане кошмаров. — Пол седьмого. В магаз пошёл, зачем — не сказал. — Понятно, — задумчиво шепчет Шаст, усаживаясь за кухонный стол. — Можешь йогурт взять в холодильнике, пока я готовлю нормальную еду, — Дима переворачивает блин и, убавляя газ, садится напротив Антона. — Спасибо. Аппетита нет. *** — Садись, четыре, — Арсений закрывает учебник по геометрии после того, как слышит звонок и облегчённые вздохи следующих по списку в журнале. Все дети мгновенно подрываются со своих мест, желая покинуть здание после семи часов истязаний мозга. Арс поднимается из-за стола и шагает к выходу, но двухметровая махина, впечатавшаяся в его плечо замедляет запланированный уход. Один из документов падает на пол, но его поднимают окольцованные пальцы. — Я не специально, — бурчит юноша, кладя бумагу на гору в руках препода и всё же на секунду смотрит в голубизну напротив. — Антон, всё хорошо? — Арсений немного съёживается от внешнего вида юноши: зажатый, дрожит, синяки под глазами от недосыпа и взгляд, который искал какуе-ту надежду. Вместо ответа, Шаст разворачивается и шустро исчезает за поворотом, оставляя Арса следить за другими уходящими в том же направлении фигурами. — Отомрите, — Серёжа легонько бьёт учителя по плечу, который вздрагивает, начиная учащённо моргать. — Ты что-то хотел? — Хотел вас оживить, — Матвиенко смеётся, хмуря густые брови, — вы видели Антона? — Только что выбежал. У него всё нормально? — Не выспался, — Серёга невинно улыбается и начинает выискивать глазами Поза, чтобы вместе разобраться в сегодняшнем поведении друга, — спасибо, до свидания. — Пока, — Арсений ещё пару секунд глядит на спину армяна, а после, качнув головой, чтобы собрать мысли в одну сторону, двигается к другим детям по несчастью. — Антон! Шаст, пидорас, остановись! — Что? — Шастун оборачивается на зов, лишь после шестого визга, который эхом разлетается по улице. Лишь пару шагов не хватило, чтобы покинуть территорию школы. — Ты думал мы, блять, летаем? Какого хуя, Шаст! — А-а. Сорри? Антону ещё чудилось всё неправдоподобным и, пытаясь найти, что может отогнать оставшиеся сомнения, он забыл про двух парней. — Ущипни меня. — Что? — Серёжа в непонимании замирает перед Антоном, пока Поз догоняет их, ища ртом невидимый ингалятор. — Извиняюсь, я… — Дима хотел уже начать оправдываться, но Матвиенко шикает на него, брызгая невесомой слюнёй. — Ты еблан? — повернувшись, армян таращит глаза на друга и думает, почему вместо объяснений за уход без них, он слышит эти сомнительные просьбы. — Ущипни, блять! — Ладно, блять! — Матвиенко щипает Шастуна за протянутую руку, глядя на серьёзную мину напротив. Шаст пищит, одёргивая руку, как будто её облили кипятком, а потом смотрит на покрасневшую кожу. — Хватит мне мозгу ебать. Сейчас ты объясняешь, что за ебулда была весь день, а ещё мы заскочим в магазин за пивом, так как моему стрессу нет предела. *** Выходные пролетели со скоростью летящего дерьма в унитаз, только вот в их случае дерьмо летело именно на них, так как настал понедельник, а значит нужно было снова придумывать оправдания для святого Арсения Сергеевича. От кошмара Шаст отошёл и уже ощущал грань между действительностью и сном, хоть неприятные моменты с кровью на полу и стеклом мелькают каждую ночь перед глазами. Шастун проворачивает ключ и открывает дверь, которая пускает в его лицо лёгкий ветерок. Он слышит голос Андрея и уже мирится с неизбежным, хоть надежда и затаилась, тихо скребя сжатую грудную клетку. Юноша, так и не войдя внутрь, закрывает дверь и прислоняется к ней лбом, ощущая прохладу дерева. — Как же меня это заебало... — шепчет парень, сглатывая комок слёз и, смирившись, открывает дверь, уже окончательно проходя в знакомые стены. Пытаться пробраться тихо смысла не было, ведь Шасту нужно пройти через зал, откуда сейчас доносятся хриплые голоса, заставляющие сердце метаться внутри. — Сынок, а где ты был? — наигранно ласково интересуется женщина, крутя пальцами бутылку с жидкостью. — Бегал, — видя нахмуренные брови отчима, Шаст даёт себе невидимый подзатыльник, — у Димы. — А у тебя что, дома нет? — гневно изрекает Андрей, поднося ложку с импровизированным салатом, и смотрит на сына исподлобья. Антон чувствует, что зря игнорирует вопрос, но, глядя на мать, юноша не смог сдержать вопрос. — Ты где, блять, была? — Гад! — мужчина со звоном кидает ложку в тарелку и, положив её на столик, встаёт с места, — ты у Димы оставил и уважение к матери?! — Оу, ей нужно уважение, чтобы бухать? Извините, не знал, — Антон качает головой и, кривя губы, глядит на затуманенный взгляд зелёных глаз матери. — Ты сейчас лишишься языка, парень, — Андрей угрожающе делает шаг вперёд, — у тебя три секунды скрыться с моего поля зрения. Раз... Не услышав продолжения цифр, Шаст со всех ног залетает в спальню, запирая её на замок. Медленно подходит к кровати, садится и пару минут просто прожигает дыру в голой стене. После транса, организм чувствует, что нужно справиться с этим состоянием своей любимой привычкой. Антон, недолго думая, подходит к брошенному в угол рюкзаку и, порывшись, извлекает новую пачку «Lucky Strike». Снимая прозрачную плёнку с картонного коробка, юноша благодарит святой дух за сегодняшнее спасение его костлявой задницы.