Самоубийство в честь ангела

На следующий день Антон из дома не выходит, положив телефон под подушку, чтобы тот мирно покоился и не докучал ненужными сейчас звонками. У него не было сил элементарно встать с кровати, чтобы покурить, что уж говорить о выходе в мир и разговорами с парнями. Шаст не смог уснуть сегодня, хоть сон моментами укутывал с макушки до пят, но как только юноша закрывал глаза, то чувство тревоги толкало сонливость в самые дальние углы. Все мысли варились вперемешку в голове Антона, как борщ в кастрюле. Самая большая часть ингредиентов с этого борща была посвящена его будущему, которое Шаст себе не может представить даже близко к хорошему. Это самый главный продукт, который варится в кастрюле парня муторно и тяжело, никак не приготовившись полностью. Антон не представляет, что делать дальше: куда поступать, где жить и на какую работу его возьмут. Да хоть экзамены сдать после одиннадцатого. С первого класса Антон слушал только пение птиц за окном школы летом и глядел на падение сосулек с крыши зимой, думая, когда закончатся уроки, чтобы выбежать на улицу и сгрызть все упавшие ледышки. А если уж повезёт и он сможет понять что-то из сказанного учителей, то это будет работать именно по тактике пословицы: в одно влетело, в другое вылетело. Поэтому Шаст по разуму, что губка, только впитывает воду, быть точнее, бесполезную информацию, вместо вещей, которые смогут сгодиться в жизни. В своём идеальном будущем Шастун пока видит восемнадцатилетнего парня, который скупает все сигареты с ящиком чего-то тяжеленького в каком-нибудь лакшерном магазинчике, где с ухмылкой показывает паспорт, чтобы продавщица перевернулась на своём стуле жопой кверху и, захлопнув пасть, пробила товар. Потом метит на ближайшую заброшку, дегустирует свою покупку, пока лёгкие не соберутся упорхнуть за словом Божьим, а потом и юноша прыгает за этим словом в исследовательский полёт, чтобы попасть на жаркий Юг, хоть далеко и не улетит. *** Антон забегает в школу, лишь бы не ёжиться от противного холода, который заставиляет кожу чувствовать себя голой на поле боя. В густой толпе юноша видит мелькающие макушки приятелей, приближающиеся к нему с неуловимой скоростью. Чуть ли не магией телепорта пацаны оказываются в личном пространстве Антона и, не давая вставить слова приветствия, начинают свой допрос. — С тобой всё хорошо, живой? Ты где был? Даже не позвонил, сука такая! — Мы думали, тебя уже затащили в безлюдный угол, изнасиловали, кинули в помойный бак и уже переработали на мусорных отходах! — Серёга режет юношу злым взглядом, а в глазах отчётливо видно, что в любой момент он готов разорвать Антона по крупицам и сварить из них плов себе на ужин. — Всё нормально, пацаны. Просто утром не смог выбраться из дома из-за Андрея. Телефон подох, а зарядка осталась у Поза, — было больно лгать друзьям, но нагружать новым роем проблем он их не станет, ведь у парней и своих целый драконий хвост за спиной. — Зарежу тебя когда-нибудь. Но сейчас я пиздец рад видеть твою жопу живой, — Матвиенко выдыхает и слабо, но чувствительно бьёт кулаком в плечо Шастуна, оставляя этим касанием свою злость и обиду за безрассудный поступок. — Андрей тебя сильно пиздил? — Дима с беспокойством оглядывает парня с головы до ног, хоть ничего бы и не увидел за слоем одежды. — К удивлению, он меня и пальцем не тронул. Я пытался как можно миролюбивее отвечать на его злоебучие вопросы, и у меня вроде получилось. Поэтому он просто прогнал меня в комнату. Прикиньте? Троица уже поднимается по лестнице, но голос, который уже впитался в кожу Шаста приостанавливает их шаги. — Шастун! Сделав вид, что это не его фамилия, Антон торопит приятелей, но фигура уже ретируется за их спинами. — Антон, я вчера не видел тебя на моём уроке, да и в целом в школе. Ты передал родителям моё послание? Злость в голубых глазах так и нарывалась выплеснуться цунами на Антона, но держалась из последних сил. Арсению осточертели отмазки юноши, который будто играет с ним в кошки-мышки. Но терпеть эти несчастные попытки показать своё «я» Арсений больше не может, поэтому с каждой секундой желание проведать родственников этого мальчика растёт всё гуще. — Я вчера плохо себя чувствовал, поэтому остался дома. А родители, они… — Антон переминается с ноги на ногу, затем его взгляд полный надеждой падает на Диму, — они уехали в командировку. — В командировку? И когда ты собирался мне об этом доложить? — Я забыл. — Горе луковое, — учитель вздыхает, глядя на фальшивую уверенность ученика, — но от меня не отвяжешься так просто. Вдруг это враньё, а, Шастун? Ты не первый такой у меня в списке, поэтому ставь чайник и жди гостей вечерком, — Арсений меряет подростков решительным взглядом и покидает их компанию, желая удачного дня. — Вот сука то, а, — резко выругивается Серёжа, стоя позади парней, — видать ты ему сильно понравился, его настырность иногда меня пугает. — Теперь точно не выкрутиться, — Шаст трёт уставшие веки окольцованными пальцами и горестно вздыхает, понимая, что момент X настал слишком быстро. — У меня есть идея, — Матвиенко подходит ближе к Шастуну и, подгоняя Диму жестом, озвучивает свою гениальную мысль, — в общем, у Димки же квартира пустая, так? Так. Антон просто сделает вид, что это его дом, — как будто это самая обычная и логичная новость за сегодня, парень гордо упирает руки в бока. — А ты не подумал, что Арсений Сергеевич явится на тот адрес, который указан в журнале? — тихо произносит Позов, засовывая руки в карманы широких штанов. — Это решить, как хуем щёлкнуть, — дабы подтвердить свои слова, Серёжа махает рукой. — Тихо ты. Антона сдуешь, — шутит Дима, но с таким проницанием на лице, что Шаст даже сильнее прижимает пятки к полу. — Просто Тоха скажет, что это его старое место жительство и он уже давно переехал. Тем более, что Арсений Сергеевич это никак не проверит. — В день апокалипсиса я спасу тебя первым, брат, — Антон оглядывает армяна другим взглядом, — ну вот, могёшь же, когда хотишь. Матвиенко с гордостью задирает подбородок, благодаря свои шестерёнки, которые иногда работают и без помощи смазки. *** Пребывая в квартире, где всегда пахнет бананами и сиренью, пацаны обсасывают свой план шестнадцатый раз. — Значит, мы где-то ходим-бродим, а когда Арсений Сергеевич будет сваливать, звякаешь нам, — оглашает их действия Матвиенко и открывает входную дверь. — Мы погнали, — Дима сжимает кулак в немой поддержке, — не проебись. — А если что-то пойдёт не по плану? — Брат, я тебя огорчу, но здесь всё может пойти не по плану с первой же секунды, как голубоглазка сюда зайдёт, поэтому, как говорится, соси хуй и не психуй. Всё, бывай, — армян хлопает друга по плечу, сжимая, и вместе с Позом исчезает за дверью. После уроков Шаст зашёл к преподавателю, предупредив о новом адресе, написав его на листочке. Хоть Арс посмотрел на юношу с великим сомнением, но промолчал. Шаст пытается не думать о затишье перед бурей и просто надеется, что наёбка пахнет не так плохо, как может казаться. Спустя полчаса тишину разрезает громкий звонок в дверь. Сердце Шаста делает кульбит и только через пару секунд становится на исходную позицию. « Шоу начинается. » Подросток на трясущихся ногах плетётся к двери, без сомнений зная, кто за ней стоит. На пороге оказывается никто другой, как Арсений Сергеевич, который, опираясь на стену одной рукой, крутит в другой связку ключей. Этот момент бросается в глаза Антона, и он на пару мгновений задерживает на нём бесстыдный взгляд, склонив птичью голову к плечу. — Мне и дальше стоять здесь, как синица на ветке или ты всё-таки меня пустишь? — недовольно косится на Шаста Арсений, который точно прибывал не в лучшей форме своей приторной тактики общения. Шаст моргает, а после выдыхает страх, который точно не поможет раскрутить их придуманную махинацию и впускает учителя в просторный коридор. — Неплохо так, — Арс разувается и начинает исследовать узорные стены, замерев на месте, — уютненько. — Вы просто пришли посмотреть квартиру? Антон не мог понять цели мужчины, ведь даже если бы родители парня могли быть не в командировке, то они могли быть на работе в такое время. — Именно так. Можно пройти? — Спрашиваете? А вежливости вам не занимать. Шаст проходит в зал, а за ним и Попов, гневно таращившийся в затылок юноши. — А тебе не занимать дерзости, Антоша. Шастун пропускает слова мимо ушей, отчего-то улыбаясь. Мужчины обходят всю квартиру и возвращаются на исходную точку. В зале пол застилал огромный серо-белый ковёр. Арсений разглядывает пушистую шерсть, поглаживая её носком ноги, будто проверяет сможет ли она выдержать его вес. « Да вы стебётесь?! » Антон молниеносно ретируется к телевизору, где на столике мирно стоит небольшая рамка с фотографией на которой запечатлён Дима с родителями и их умерший в прошлом году пёс Жорик. « Я вам в фильме что ли? На такую роль я не подписывался. » Юноша шустро берёт вещицу и пихает в карман штанов, после чего облегчённо выдыхает накопившийся за этот момент страх. Его счастье, что Арсений в это время с интересом разглядывал ковёр, что, кстати, показалось парню немного странным в этой ситуации. « Ну и увлечения у тебя. » — Так, ладно, я удостоверился, — Попов разворачивается и неторопливым шагом ползёт к выходу из квартиры. — Вы уже уходите? — Антон догоняет учителя и облокачивается на стену, разглядывая тёмную макушку. — А ты меня на чай хочешь позвать? У меня нет времени на такие вольности. Есть время только проверять по ночам ваши самостоятельные с кривым почерком и днём орать на вас у доски. Поэтому да, Антон, я уже ухожу. — Вижу у вас плохой день. — Спасибо, что хоть кто-то это видит, — Арсений смотрит в зеркало, поправляя воротник чёрного пальто, — прости, просто сегодня меня хорошенько выбили из стабильного состояния. — Да ничего, я привык, — Шаст отмахивается от резких извинений, не ожидая такого поворота от судьбы, и поправляет упавшую на глаза кудряшку. — Не забывай делать домашнее задание. « Если бы я его ещё знал. » — Мг, до свидания. — Пока. Арсений спускается по лестнице, эхом разгоняя стук кроссовок, пока его провожает равнодушный взгляд зелёных глаз. *** Парни, развалившись на диване, вновь смотрят какой-то фильм про любовь двух женщин к одному и тому же мужчине, который в свою очередь был уже женат и имел трое детей. Вкус у режиссёров разнообразный, но пацанов всё устраивает. — Мне уже домой надо, — оповещает с тоской Антон, приподнимаясь на локтях, которые начинают хрустеть, как сухарики в мятой упаковке. — Мне тоже, — поддерживает Серёжа, поднимаясь с нагретого места. Пройдя в вестибюль под зевки Дмитрия, пацаны надевают верхнюю одежду. Поз провожает приятелей и направляется продолжать просмотр фильма, чтобы самому узнать концовку всей этой драмы. Подростки выбираются из подъезда, где на них сразу налетает холод колючего ветра. У Шаста было какое-то дурное предчувствие, отчего сердце стучало в два раза быстрее обычного ритма. — Нет, всё же она дура. Зачем прощать измену, так ещё и с двумя бабами?! Да, она любит его, но я бы на её месте просто взял бы мелких и уехал куда-то на Мальдивы. Тем более она при бабках, — Матвиенко наконец-то поворачивают голову и замечает угрюмую рожу, глядящую в асфальт, — либо ты тоже негодуешь, либо у тебя снова что-то случилось. Кались, — армян смотрит на закрытые губы и хлопает того по плечу, — ау! — А? Да-а, нормально всё, просто в голове каша. Нервозное ощущение поедает юношу, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Всю дорогу к дому мысли, замешанные в еврейский салат, засасывают прямиком в лапы тревоги, и Антон просто надеется на ложные чувства. *** Зайдя в квартиру и настороженно озираясь, Шаст разувается и смотрит на ободранные обои, как будто видит их в первый раз. « Никого? » Подросток изумляется тишине, но изумление быстро переходит в страх перед неизвестностью. Антон забегает в спальню и запирает дверь на замок в случае внезапной необходимости. Через десять минут доносится щелчок входной двери и Шаст неосознанно жмурится. Андрей явился со своими собутыльниками, и по голосам чётко слышно, что это будет не первая их бутылка за сегодня. Антон знает, что может утешить его взбудораженные нервы, поэтому уже забирается под стол, извлекая крохотную бумажку, спрятанную за толстой ножкой стола. Юноша разворачивает бумагу трясущимися пальцами, но там оказывается не то, что Антон ожидал увидеть. Шаст, испугано вытаращив глаза, смотрит на пустую бумагу, чувствуя, как в лёгкие перестаёт попадать воздух. Складывая лист обратно в комок, он начинает судорожно копаться в воспоминаниях, в которых сможет оказаться ответ в исчезновении кулона. « На тумбочке! » Парень вскакивает на ноги, ударяясь затылком и игнорируя боль, подлетает к кровати, где рядом ютится маленькая деревянная тумбочка. Но кроме немытой кружки там ничего не лежит. Антон вспоминает свой сон, который приснился ему на ночёвке у Позова и начинает с усилием теребить кольцо в руках. « Вещий? Андрей его забрал? » Парень начинает рассуждать, как можно вернуть медальон, но подсознанием уже понимает, что если добыча оказалась в лапах зверя, то обратно её не забрать даже самыми действенными способами. — Я должен его вернуть. Просто обязан. Бля-я-ять... У Антона даже нет сил на бесполезные слёзы. Веки тяжелеют, словно на них вешают гири, и юноша, рухнув на кровать, наконец, закрывает глаза, чувствуя их немую благодарность. Пару мгновений и Шаст проваливается в сон, оставляя сегодняшние проблемы на завтра.