Самоубийство в честь ангела

Проходит неделя с момента больничного отпуска. Температура парня за этот промежуток времени скакала то вверх, то вниз, как петля на горле. Каждый день его навещали пацаны и преподаватель, который всегда приносил что-то сладкое. Хоть Антон хмурился в лицо учителю, говоря, что не ест сладости и такие нежности от мужчины ему не нужны, то всё равно после ухода Сергеевича налетал на пакет. И вот Шаст снова стоит перед дверью в свою квартиру, которую хочет сжечь, забыв номер пожарных. Серёжа и Дима предлагали сходить с ним, но парень отказался, желая разобраться со своей проблемой сам. Он проходит в коридор и уже готовится к сжатым кулакам бухой хромосомы или сразу броска ножа в грудь. — Ну и где ты был? — тихо спрашивает Андрей, расположившись за кухонным столом, когда Шаст маякает на горизонте. Его голова облокачивается на согнутую руку, а пустой взгляд смотрит на такую же пустую рюмку. — Бей. — Чё? — усмехается мужчина и поднимает голову, глядя пьяными глазами в расширенные зрачки напротив. — Тебе же сейчас только это принесёт радость? Так, значит, быстрее меня отметель, и я пойду спать, — спокойно произносит парень, не чувствуя страха перед будущими ударами в грудь, живот, лицо. Нет места куда Андрей его не бил. Шаст уже просто не может видеть человека, который в прямом смысле выкинул всю его жизнь, все воспоминания о счастливом детстве. Антон не хочет разговаривать с уничтожителем самого себя. Он просто смирился. Бьёт? Пусть бьёт, пока какой-то из ударов не станет фатальным. — У меня нет сил, поэтому сходи в магазин за водкой, — мужчина с умиротворением на лице переставляет рюмку поближе к себе, гипнотизируя взглядом прозрачные стенки. Другой рукой он поднимает опустошённую бутылку от спиртного и трусит ей, демонстрируя Антону. Шаст открывает рот от негодования, но быстро формирует слова в одно предложение. — Ты разрушил мою жизнь, а я должен сгонять тебе за водочкой? — Что ты мелешь? Пошёл и купил мне водку, — отчим даже не повышает голос, но Шаст чувствует накопившуюся ярость в его глазах и яд, который с нетерпением ждёт слететь с языка. Видит, как карие радужки постепенно темнеют, сливаясь с суженными зрачками. — Где кулон? — Антон двигается вперёд, делая большие шаги, приближаясь к пьяной особе. — Какой кулон? — отчим изображает удивление, но довольная ухмылка касается синего лица. — Он лежал на моей тумбочке. Ты взял его. Я знаю! — парень повышает тон, не сдерживая эмоции, которые копил всю неделю. — А, это та висюлька с уродской фотографией? Я её выкинул. А что? — Какого чёрта ты вообще имеешь право брать мои вещи, а тем более выкидывать их?! И какого хуя ты заходил в мою комнату?! « Будто в первый раз. » — Заткнись, безмозглый засранец. Ты мне в ноги должен кланяться за то, что ещё спишь здесь, а не на улице. Уёбывай в комнату. Я сказал в комнату! — мужчина приподнимается со стула, сжимая грубые ладони в кулаки. Шаст почти видит, как лопаются капилляры в глазах Андрея. Антону хочется убить этого человека. Ему плевать, что за этим последует. Просто хочется смотреть на червей, которые будут выедать глаза этого выродка. Смотрел бы, если бы кишка не была так тонка. *** Антон, прошу тебя, не сдавайся. Я совсем не злюсь на тебя. Это не твоя вина. Ты ещё ребёнок. Тебе рано здесь быть. Даже не вздумай, сынок. У тебя ещё будет счастливая жизнь, обещаю. Обещаю, слышишь? Обещаю. *** — То-оха-а-а-а! — проносится за спиной знакомый писк, который в миг отрезвляет голову от лишних размышлений. Серёжа летит к парню, а за ним и очкастик, который визжит похуже полуубитого порося. — Дарова, пацаны, — парень улыбается и махает рукой, встречая друзей в холе школы. — Я вчера четыре по физике получил. Ахуеть. Скажи? — Матвиенко сам до сих пор в шоке от себя, поэтому до сих пор пищит, как будто смог полапать девушку, не получив в харю острой шпилькой каблуков. — Нихера-а. Хорошистом решил заделаться. А как же я? — на ходу произносит Шаст, поднимаясь по ступенькам на третий этаж, чуть ли не сбив с ног мелкую третьеклашку, которая грозилась покатиться колобком, разбрасывая пыль во все стороны. — Я про Поза вообще молчу, — Серёжа поворачивается к Диме, сдерживая порыв смеха от грозной физиономии и треснувших от злости очков. — А что Поз? Поз ничего. Просто у него ума побольше некоторых, — юноша с гордостью лыбится и отворачивается от друзей, тут же врезаясь в открытую дверь какого-то кабинета. — Ах, сука! — Довыёбывался? Дай глянуть, — Матвиенко берёт лицо Димы горячими ладонями и внимательно смотрит на удар, вертя чужую голову, как шашлык на шпажке. — Да ничего такого, жить буду, — Позов смотрит в глаза напротив и видит слишком непривычный взгляд, в котором виднеется едва уловимая забота. — Шишка останется, — армян отворачивается от Димы и шагает вперёд, будто двое парней были для него незнакомцами. — Он теперь в мамки заделался? — хихикает Антон и чешет затылок, глядя на удаляющуюся спину приятеля. — Видимо, — Дима смеётся в ответ и вместе с Шастом догоняет мамочку Матвиенко. Сегодня погода достаточно жаркая, хоть и ноябрь месяц. Все были в футболках, кроме одного Антона. Он пришёл в своей единственной толстовке, которой никогда не изменяет. Сейчас должен быть урок геометрии, и Шаст безумно хочет покинуть компанию класса, чтобы пойти прогуляться где-то до второго урока. Дети разваливаются на партах от жары, высунув языки на плоские деревяшки. Отопление прибавили, будто хотят сплавить всех учеников, оставив лужицы, чтобы те помыли кабинет. Из-за тёплого воздуха все ужасно хотят спать, а лень убивает каждого живого и не живого объекта. Сегодня обходится без опозданий математика, чему Антон не особо то и рад. Арсений кое-как, но всё же пытается объяснить новую тему полумёртвым детям. Хоть и понимает, что прийдётся её повторять на следующем уроке, так как никто из присутствующих даже не смотрит на зелёную дощечку. На пятнадцатой минуте урока Шаст не выдерживает и просится в туалет, а потом, даже не слушая ответа на свой вопрос, лениво плетётся к двери. Оказавшись в сортире, парень ставит руки по краям раковины, прикрыв глаза. Игнорируя пульсацию в голове, Шаст томно вздыхает и накрывает лоб ладонью, но температуры не обнаруживает. Зато вместо неё приходит неосмысленная идея — ретироваться из этого туалета в уютные стены своей комнаты. Юноша ещё пару минут стоит, пытаясь обдумать решение. Но обдумать не получается, поэтому юноша тратит две секунды на то, чтобы зевнуть, а потом кивает самому себе, дабы хорошая мысль никогда не должна сидеть в заперти под знаком вопроса. Парень выходит из туалета и направляется к лестнице, молясь никого не встретить. Но, к его счастью, все учителя попрятались в своих норках, как и дети, попавшие под их расстрел. Оказавшись на улице, Шаст заворачивает за угол, покидая территорию школы, шустро перебирая ногами, чтобы не услышать своё имя. Голова всё также крутит барабанные палочки внутри, поэтому Антон решает по пути купить дешёвые таблетки на украденные из куртки отчима деньги. Парень направляется в аптеку, перед этим написав друзьям, что планы немного поменялись и он уже даже не в стенах учебного заведения. Они, конечно, позлились на такое предательство, но, услышав упоминание, что и сами так делали, быстро утихомирились. Спустя полчаса Шаст возвращается домой, радуясь, что в квартире пусто, и пока выпадает такой шанс, юноша решает поесть, услышав недовольное урчание живота. — Ахуею, если холодильник не пустой, — парень шагает на кухню и открывает дверцу, которая поддаётся с большим трудом. Вуаля! В холодильнике лежит одно сливочное масло, но для Антона это достаточно, чтобы удивиться, свесив челюсть на пол. — Джекпот? — Шаст видит хлеб на микроволновке и проверяет его состояние, — живой, родненький. Шастун режет себе два толстых куска и, намазав маслом в два слоя, кладёт бутерброды на тарелку. Заварив себе зелёный чай с двумя ложками сахара, Антон направляется с едой в комнату, целуя от счастья кровать, будто она спасла ему жизнь от нападения разъяренного медведя. Спустя пятнадцать минут просмотра Ютуба и громкого чавканья никто так и не возвращается, поэтому Шаст спокойно моет посуду и ложится на тёплую простынь, благодаря небеса за такой запоздалый подарок на Новый год. Парень только сейчас вспоминает про таблетки и, засунув руку в карман штанов, достаёт небольшую упаковку. Закинув в рот сразу две, а остальные убрав в джинсы, он запивает их прошлогодней водой из кружки и укладывается спать, довольно причмокивая губами.