Самоубийство в честь ангела

На часах половина пятого дня. Антон, проспав пару часиков, вновь просыпается от привычного хлопка входной двери, которая ещё как-то держится на слабых петельках. « Начинается игра «угадай ка». Мать или Андрей? Шаги тихие. Значит, блохастая. » Парень, не издавая ни единого писка, сосредоточенно вслушивается в звуки за пределами его комнаты. Кто-то копошится на кухне и усердно пытается что-то найти. Чаще всего мать Антона роется в шкафчиках с надеждой отыскать там бутылку с водкой, а то и несколько. Шаст редко туда заглядывает, а потому не знал, найдёт ли она там, что так тщательно ищет. Юноша осторожно выходит из спальни и на носочках плетётся в сторону кухни. Он оказывается прав: женщина с растрёпанными волосами и в грязной одежде выискивает алкоголь, как собака ищейка — труп. — Уверен, что после Андрея тут никогда не найдётся полная бутылка спиртного, — Антон, облокотившись на стену, с безразличием следит за действиями матери. Майя вскакивает от неожиданности и недовольно морщится, увидев сына. — Напугал! — женщина закрывает шкафчик и, задёрнув подбородок, делает вид, что что-то готовит. — Забавно выглядит, — подросток разворачивается и плетётся обратно в комнату, чувствуя на себе прожигающий взгляд таких же зелёных, но чужих глаз. Как только Антон захлопывает дверь, то слышит вибрацию, исходящую в стороне его кровати. Шаст, порывшись под подушкой, достаёт телефон, на котором высвечивается вызов от Дмитрия. Юноша, смахнув пальцем вправо, отвечает на звонок. — Алло? — Димка почти кричит, так как свист ветра перебивает его тембр голоса. В динамике Шаста неприятно шипит, поэтому он отдаляется телефон от своего уха. « Хуем по лбу не дало? » — Тох, выходи. — Куда? Антон вроде бы никуда не собирался. Да его и никто не звал. До этого момента. — Куда-куда. В лес. На охоту пойдём. Шаст, вытаращив глаза, ещё раз смотрит на экран, дабы убедиться, что никто не ошибся номером. — Я надеюсь, ты пошутил? — Шаст, ну ты совсем ебанько или притворяешься? Естественно, шучу. Пойдем на крышу сходим. Помнишь? Куда ты водил меня в прошлый раз. « Уже валяюсь на полу от твоих. » — Ненавижу шутки, которые ты говоришь с полной серьёзностью. Я скоро пеной захлебнусь от них ей Богу, — на той стороне слышится прерывистый смех, — всё, пару сек и я твой, — Антон кладёт трубку и отправляется на поиски вещей для выхода. Вспомнив, что он ходит и спит в одном и том же, юноша хватает рюкзак, пачку сигарет с подоконника и выходит из комнаты. Увидев уходящего сына, Майя провожает его недовольным взглядом. « Вот и молчи, а то я выверну органы наружу от твоего голоса. Откуда ты вообще свалилась? » Выйдя из подъезда, Шаст сразу замечает юношу в капюшоне с сигаретой в руке, который яростно печатает, чуть ли не пробивая экран телефона подушкечками пальцев. — Предупреждал бы хоть, — Антон приближается к другу, пожимая тёплую ладонь. Его захватывают в тёплые объятия, хлопая дрожащей ладонью по спине. — Ты не Серёжа, который собирается по столетиям. Всегда, когда зову его гулять, он пишет, что выходит. А в итоге я час жду под его подъездом. Как баба, честное слово. — Иу, — Шаст выуживает из пальцев Поза сигарету и делает пару долгих затяжек перед тем, как вернуть обратно, — ну, на то он и есть Серёжа. — Ага, — Дима смотрит на вернувшую сигарету, которая оказывается докуреной до фильтра, и мысленно благодарит Антона, сломав ему пальцы. — С тебя сигарета, — Позов тушит бычок пальцами и выкидывает окурок в мусорку по пути, — Две. Шаст хихикает и достаёт пачку из кармана обляпанной засохшей грязью куртки. *** Воздух здесь кажется чистым, а знакомый пейзаж — приятным для глаз. Высота даёт Антону силы, а адреналин, который он получает, стоя на краю, чудным образом делает его самочувствие лучше. Стоя с сигаретой в руке и ощущая свободу, Антон думает, что для счастья ему больше ничего и не нужно. — Арсений Сергеевич сегодня заходил, — юноша глядит в даль, находясь мыслями далеко от Дмитрия и этой крыши. Позов усаживает свой зад на влажном цементе в метре от обрыва, прижимая колени к груди и поглаживая их окаменевшими от холода пальцами. Он поднимает голову, мол, слушаю, и ожидает продолжения. — Хотел узнать, как у меня дела в семье, но я послал его, — подросток делает паузу, затягиваясь дымом, — он предложил мне попить чай и было странно соглашаться, — несколько секунд юноша молчит, перебирая фрагменты из памяти в голове, — но я согласился. И вряд-ли это из-за уважения. На этого человека мне абсолютно плевать, как и на его чувства. Но всё равно согласился. Меня загоняет это в тупик. Окурок летит вниз. Шаст садится рядом с Димой, выжидать его реакцию. Он ждёт, что сейчас Позов разложит ему всё по полочкам и ответит на все вопросы, как тот всегда и делает. Он хочет получить злосчастные ответы, чтобы не ломать этим голову каждый раз, когда вспоминает голубые глаза. — Антон, — Дима кусает лопнувшую губу и, переварив всю услышанную информацию, делится своим мнением, — как я заметил, Арсений Сергеевич очень добро к тебе относится и пытается помочь. Возможно, ты просто не знаешь, как на это реагировать, и поэтому избегаешь его. Это абсолютно нормально. Но в глубине души ты очень рад, что к тебе проявляют такое отношение. Однако твой мозг это не воспринимает. Поэтому ты шлёшь его, но твоё сердце пытается тебя остановить. Оно пытается сказать, что ты можешь встретить человека, который сможет тебе помочь и вытащить из этого дерьма. Просто нужно слушать не мозг, а именно сердце. Думай, как знаешь, но мне кажется, тебе нужно побольше пообщаться с этим Сергеевичем. Необязательно ему открываться. Просто поговорить. Тем более, если он от тебя не отвязывается, то лучше ответить на его вопросы, чем избегать, мучая этим себя. Шаст в голове прокручивает, что пытается донести ему Дима, и в очередной раз поражается, как этот человек может так логически и правильно рассуждать. Кратко пересказывая монолог Поза, он пытается донести это до своего сердца, а не до своей эгоистичности. — Я понял. Шаст решает, что если учитель снова будет его донимать, то стоит поговорить. Не рассказывать всё, а хотя бы попытаться понять, почему его тянет к человеку, который его раздражает. Провести с ним некоторое время и ответить на свои мучащие вопросы. По крайней мере, попытаться, а не сразу плюнуть в харю и послать к чертям, как, например, сегодня. Дима улыбается и смотрит на проходящих людей. По улице идут три человека: женщина, мужчина и маленькая девочка. Они все держатся за руки и звонко смеются. Парень внимательно следит за ними, не моргая. Его улыбка меркнет, а в глазах начинают выявляться отблески грусти и зависти. — Знаешь, я с детства не имел внимания от своих родителей. Я тебе это уже рассказывал. И меня всегда преследуют дети, которые ходят по улице со сладкой ватой, которую купили им их родители. И, сука, понимаешь, из тысячи угрюмых людей, именно они! Как не выйду на улицу, там всегда пройдёт пара со счастливым ребёнком. Мне очень не хватало этого. Внимания не деньгами, а заботой. Очень давно папа возил меня в зоопарк. Мама осталась дома из-за наваленной работы. Когда мы приехали, я стал смотреть на зверей, а потом стал показывать папе слона или... не помню, в общем. На весь зоопарк смеялся и тыкал на него пальцем, а когда повернулся к отцу и увидел лишь глаза, которые смотрели в экран телефона... пальцы, которые что-то печатают, то моя улыбка быстро испарилась, — Позов переводит взгляд с ушедшей семьи на Шаста, пытаясь откопать там и свои ответы на вопросы, но в глазах напротив читается лишь сочувствие и растерянность, — я спросил, почему он не смотрит, но он лишь махнул на меня рукой. После этого я с пеленой в глазах смотрел на остальных животных, а дома разревелся в своей комнате. Я, блять, всего лишь хотел, чтобы они хоть день провели со мной без гаджетов и бумаг. Чтобы, сука, говорили со мно́й, а не с начальством по телефону. Даже сейчас они не поняли своей ошибки. У Димы совсем другая история в жизни, но суть такая же, как и у Антона. Они оба хотели внимания от родителей. Только Антон получил его в детстве, а после не следа. А Дима с рождения получает от родителей одни деньги, а не любовь во взгляде или словах. Тот же самый Серёжа, которого даже деньгами не одаривают, даже взглядом не провожают. Люди находят друг друга с такими же травмами, как у них самих. Находят похожих, и именно с ними им комфортно. Они поддерживают друг друга, потому что понимают с полуслова. — Я тебя понимаю, — парень кладёт ладонь на плечо Поза и своей улыбкой пытается выразить всю ту поддержку, которую не может дать словами, — как там Серёжа? До сих пор болеет? — Антон решает переключиться на другую тему и чуть взбодрить друга. — Да нет, уже выздоравливает. Я думал, он хер отбросит, столько болеть. Можем, кстати, к нему сейчас сгонять, — Позов оживляется и ждёт одного кивка, чтобы уже вылететь пулей с крыши, полетев сапсаном к Матвиенко. — Полетели. Парни вскакивают со своих мест и со смехом несутся наперегонки к поржавевшему люку.