Самоубийство в честь ангела

Сегодня Антон вновь будет терпеть попытки математика объяснить как решить то и как написать сё. Душу раздирает странное чувство. Хочется снова почувствовать касание тёплых рук, а с другой стороны Шаст желает отрубить их ради всего святого. Он знает, что у него две личности, но лишь одна из них проявляет себя все эти годы, шепча на ухо: «убить, зарезать!». А вторая, спустя долгое время спячки, вдруг воскресла, запутав парня непривычными для его дьявола на плече мыслями. Сегодня у них с Арсением урока нет, но дополнительные так и ждут затащить Антона в непробиваемую яму неловкости. Арс всегда объясняет очень доступно и подробно, и если бы юноша хотя бы попытался включить запёкшийся мозг, то, возможно, и стал бы на путь исправления матушки учёбы. Но проблема в том, что Антон не видит смысла подтягиваться в десятом классе с чистого нуля. После девятого один добрый на сердце учитель помог сдать ему экзамены по математике, а остальные он написал на тяп-ляп. Именно тогда у Шаста проснулась удача, которая и помогла поступить в десятый класс. Она закончила свою работу и снова испарилась, отправляясь в долгий отпуск. Почему же он пошёл в десятый?Когда Антон не знает, что делать дальше, то всегда пускает свою жизнь на самотёк. Шаст не думает, не планирует, не гадает. Он просто плывёт по дерьму, которое в итоге куда-нибудь его приносит. Подписавшись на занятия с Арсом, он вновь кидает всё в реку, чтобы её течение куда-то это вынесло. Он привык так поступать ещё с детства. Когда юноша пытается заняться самокопанием, то всё равно выходит из воды сухим без каких-либо ответов. Шаст лежит на парте, вдыхая приятный запах древесины. Серёжа и Позов возбуждённо о чём-то болтают, не давая тишине поглотить и без того прыгающие нервы перед предстоящей встречей. Через пару минут начнётся урок географии, и на нём так легко глаз не сомкнёшь, ибо Анна Борисовна повыкалывает их спрятанной под пазухой ручкой. Поэтому Антон пытается хоть немного отоспаться перед приходом буйного ветра с ураганом на плече. Арсения Сергеевича Шаст сегодня не видел, а, может, это и к лучшему. Настроение сейчас повышает желание нарезать всех живых существ в этом кабинете на мелкие кусочки и отдать на съедение бездомным животным. И скажи, что у Антона души нет. Вон, беспокоится о зверушках побольше некоторых. — Малыши, доброе утро, кого не видела, — в класс влетает Оксана Александровна, посылая хорошее настроение одним лишь присутствуем. Кроме Шастуна, который тычется кислой мордой в парту, не обращая внимания на противный бубнёж в классе. — Тоха, — Дима, поняв, что одним именем не заставит обратить на себя внимание, поэтому начинает яростно тормошить бедного Антона за оба плеча, — рота, подъё-ём! — Да тише ты, блять. Башка раскалывается, — Шаст трёт руками свою недовольную гримасу и смотрит на Поза с таким зловещим взором, что тот жалеет, что вообще знаком с этим человеком. — Давай таблетку дам? — не дожидаясь ответа, очкастый начинает копошиться в рюкзаке, а через пару секунд достаёт чёрную косметичку, в которой хранятся кучка неизвестных Шасту лекарств, — руку, — Дмитрий кладёт таблетку на протянутую ладонь, — Серёж, дай воду, пожалуйста. Запив горькую пилюлю, Шаст отдаёт бутылку владельцу и снова утыкается носом в ткань рукавов. Юноше редко помогают таблетки, поэтому Позов всегда даёт ему сильные препараты, от которых горло всегда неприятно жжёт неприятным привкусом. Дима увлекается медициной. Если спросить у него, какие таблетки от чего помогают, тот забывает о всех своих проблемах и включает режим врождённого медика. Пока Позов будет читать выученные до нитки лекции про лекарства, то вы уже и забудете, на что ему жаловались. Пацанам неистово повезло ходить с прицепом скорой помощи на хвосте. Звучит жалобный писк звонка, а вместе с ним и череп Антона, разнося неприятные вибрации по телу. — Я на твою душу срал, зачем так громко... — парень закрывает руками уши, шипя от пульсаций в висках. — Выглядишь херово. Как нос? — Серёжа морщится от вида друга и неловко поправляет выпавшую из хвоста прядь. — Хуй в дерьме. Вот как. — Понятно, — с сочувствием шепчет армян и оборачивается на стук каблуков, доносящихся из коридора, — сейчас будет ещё хуже. — Может, не она? — Дима скрещивает пальцы, — вдруг она заболела? — Ага, конечно, — Матвиенко поднимает ладонь и начинает загибать пальцы под обратный отсчёт, — пять, четыре, три, два, один и-и... В класс влетает женщина и с ходу начинает плавить своим суровым взглядом сидящих учеников. — Шастун и Регинев, подъём. Дома поспите, — Анна глядит на мальчиков и с противным скрипом отодвигает стул, чтобы уместить зад на тёплую сидушку. — Я же говорил, что она. Блять, Антон! — армян тормошит подростка, успевшего задремать под отсчёт Серёжи, как под попытку погрузить его в транс. — Господи, дай мне умереть, — Шаст поднимает голову и непонимающе глядит на приятеля, а после и на женщину, что уставилась на него, как на сбежавшего из тюрьмы провинившегося, — ой, бля-я. — Шастун, к доске. Быстро! — преподаватель смачивает пальцы плевком и переворачивает страницу журнала, поглядывая на Антона из-под полуприкрытых век, — давай, давай. Надо же тебя как-то взбодрить. Александр, потом ты пойдёшь. Поэтому не расслабляйся, — женщина переводит взор с блондина на Шаста, который так и сидит на месте, боясь вдохнуть потяжелевший воздух, — Антон, ты там решил чайку́ попить? Я сказала, быстро! — Иду-у-у, — стонет юноша и под поддержку пацанов плетётся к доске, мысленно перекрестившись в неправильную сторону. *** Дым плавно растворяется в воздухе, а визги детей в коридоре давят на перепонки Антона, который пытается побороть желание вскрыть детские мордашки. Закончился последний урок, но Шаст покинет это исчадие позже остальных. После встречи с Арсением Сергеевичем, который ни разу за весь день не попался на глаза мальчишке. И это удивительно, зная, что препод постоянно носится по коридорам: то за журналом, то почирикать с кем-то, то очередного проказника в медпункт отвести. Серёжа смотрит на Диму, который успевает и курить, и чистить водой из-под крана грязь на штанах. А Шаст отстранённо глядит в окно, предвещая очередные посиделки учёного и слабоумного за одним столом. — А сколько вы занимаетесь? — Серёжа пытается переформулировать вопрос, глядя на непонимающую рожу, — сколько длится занятие? Идиот. — А, тю. Полтора часа. — Хуя ж себе, сказал пацан и прыгнул в реку, — Матвиенко качает головой и вновь возвращает взгляд к Дмитрию, — ты их, блять, до дыр скоро протрешь! — армян подходит к Позу и отводит его от злосчастной раковины. — Ой-ой-ой, — очкастый ещё раз проводит влажными ладонями по ткани, а потом с хитринкой в глазах смотрит на Серёгу, который в это время закрывает измученный кран. — Димочка, прости меня за все грехи, но не вздумай, сучара! — Серёжа пятится от вида тянущихся к нему рук, — не-е-ет! — Да-а-а! — Позов налетает на армяна, щекоча ледяными руками под тканью толстовки. — Харэ! — Матвиенко смеётся до влаги в уголках глаз и всеми силами пытается вырваться из лап медведя. Тот, в свою очередь, не обращает внимания на писки и продолжает щекотать, подбираясь к шее, повалив обоих на пол. Живот болит от смеха, но перестать армян не может из-за предателя, который, не жалея, мучает своего друга, уместившись на чужих бёдрах. — Всё, Димас, хватит. Он сейчас кишечник родит, — Шаст смеётся и подходит к товарищам, чтобы помочь им подняться. — Тва-арю-юка! — Серёжа пытается отдышаться, пока Поз сползает с него, поправляя слетевшие очки. — А чё так тихо в коридоре? — Антон шлёпает к двери и, приоткрыв, замирает в осознании, — звонок уже был! Видимо, из-за смеха друзей Шаст даже не услышал звон колокола, отсчитывавший секунды до его смерти. — Я побежал! Увидимся завтра, — Антон выскакивает из туалета, не дожидаясь прощания парней, и мчится в свой класс, пытаясь придумать на ходу более правдоподобную отговорку. — Извините за... — Шаст вбегает в кабинет, хлопая ресницами на пустой учительский стул, — не понял, — он усаживается за свою парту, пытаясь унять сбившийся пульс. « Антон как раз-таки тут как тут, а вы где зад прохлаждаете, а? Я могу и уйти по собственному желанию.» Но внутренний голос шепчет тихо и противно, что никуда бы Шастун не ушёл. Да, ему хочется видеть эти голубые глаза, хочется смотреть в них до посинения собственной кожи. Арс не перестаёт бесить своим существование, и Антон скорее вскроется, чем поймёт его тягу к таинственной особе. Сейчас он опирается на то, что просто нашёл вещь, которая как бальзам для его души, и как нож для его глотки. Через горькие мысли он хочет утопиться в этих глазах, которые тянут канатом воспоминаний. Хочет смотреть в них столько, сколько те будут в его поле зрения, пока не погубят юношу окончательно, утащив на самое дно. — Привет, Антон, — в кабинет вбегает бородатый мужчина, — прости, нужно было мальчика в медпункт отвести, — он присаживается на стул и недовольно щурит глаза, — ты чего снова там уселся? Двинь задницу сюда. — Лечу, — Шастун наигранно взмахивает руками и летит ближе к Арсению, но остановившись на полпути вспоминает главную деталь, — я тетрадь с ручкой забыл. В прошлый раз Серёжа, хоть и кривя лицо, но одолжил Тохе принадлежности, но на этот раз парень забыл о просьбе математика и теперь с невинной мордой глядит на препода. — Ничего страшного, у меня всё есть, — Арсений поправляет оправу очков и кладёт перед учеником синюю ручку с пустой тетрадью, будто ожидая такого исхода с самого начала. Антон усаживается рядом с Арсом и, нервно перебирая зубами губы, смотрит на пустой листок. Только Арсений успевает открыть рот, как телефон вибрирует, и в классе начинает играть приятная для ушей мелодия. Мужчина смотрит на экран и, нахмурив тёмные брови, снимает трубку. — Да? Давайте я завтра занесу? У меня урок идёт. Очень срочно? Я понял. До свидания, — Арсений, поджав губы, глядит на ученика, — мне нужно отъехать домой. Даже не знаю, что с тобой делать, — он пару секунд безмолвно смотрит на кудрявую макушку, размышляя, как поступить, — не хочешь позаниматься у меня дома? Шаст, вытаращив глаза, переводит взор с тетради на Сергеевича, будто тот предлагает ему потрахаться на Мальдивах. — Э-э-э. Не знаю... « Всмысле не знаешь? Говори нет и вали. Не хватало, чтобы он тебя там напоил чем-то и в тихую зарезал. » — Так что, Антон? Думай скорее, а то мне спешить так-то надо. — Хорошо. « Идиот! Вдруг он подобие на Чикатило! » — Отлично. Собирайся и спускайся на улицу. Я в учительскую и к тебе, — Арс хватает свой рюкзак и быстрым шагом направляется к выходу из класса. Дверь хлопает, и Антон с размаху бьёт себя по лбу вспотевшей ладонью. — Ну вот зачем? — юноша истерически качает головой и, вспомнив, что нужно торопиться, бежит за пустым портфелем, — и какой смысл мне тебя носить? Игнорируя ноющую боль в теле, Шастун бежит по лестнице, переступая каждые две ступеньки. Спустившись, он по привычке смотрит на подвешенные у дежурной части часы и вылетает на улицу. « Да где он там? » После вопроса в голове из школы выбегает Сергеевич, судорожно извлекая из кармана штанов связку ключей. — Залезай, — мужчина снимает с блокировки дверцы чёрного джипа и садится на сиденье, — давай, давай, Тох. Время утекает. — Это ва́ша тачка? — вопрос риторический, поэтому, не дожидаясь ответа, Шаст снимает с себя оцепенение и плюхается на соседнее сиденье. Запрыгнув в салон, он боится даже вдохнуть запах богатства, плавно прикрывая дверь. — Не закрыл, — Арс подаётся вперёд, касаясь своим плечом чужой груди, и сам захлопывает дверцу. Вернувшись на своё место, он заводит автомобиль и, почесав щетину, обхватывает руль тонкими пальцами. « Какие руки красивые. » Шаст на пару секунд замирает, разглядывая тонкие кисти и выпученные вены. Антон лишь сейчас замечает, что учитель сидит в одном свитере. — А вы чего без куртки? — А? А. Я снял её, когда садился в машину. Не заметил, что ли? — Нет, — честно отвечает юноша и начинает вспоминать упущенный из поля зрения кадр. — Мы сейчас зайдём ко мне, я возьму нужные документы и отнесу их одному человеку. Он живёт рядом, поэтому это не займёт много времени. А ты посидишь в квартире до моего прихода. Договор? — Да. Антон не вслушивается в смысл сказанных слов, глядя в мрачный пейзаж за окном. Небо затянуто тусклыми облаками, а свист ветра слышится даже в закрытой во всех щелях машине. В салоне безумно тепло, а ещё крайне непривычно. Антон ездил в машине, когда отец был ещё жив. Они пару раз вызывали такси, когда нужно было очень быстро добраться до какого-то места, либо же, когда оно находилось слишком далеко. А так своего автомобиля у них не было, поэтому автобусы были их лучшими друзьями. — Тебя же нужно ещё до дома отвезти? А то потеряешься, — мужчина по-доброму усмехается и выруливает слишком резко. Антон впечатывается виском в стекло и недовольно шипит под нос, бросая косые взгляды на профиль мужчины. « Ну кто так водит?! » — Не нужно. Я сам дойду. — Ах, точно. Ты же уже уходил от меня, — Арс поджимает губы, обиженно замолкая лишь на пару секунд, — точно не хочешь, чтобы я тебя отвёз? — Точно, — Шаст закатывает глаза, — следите за дорогой, а то врежемся ещё в какой-то фонарный столб. Препод иногда выбешивает своими вопросами, поэтому нужно было его заткнуть, чтобы в телевизоре не показали новости об аварии, где пассажир пытался задушить водилу. Арсений понимает намёк, поэтому включает кассету с подборкой рока, на что Шаст изумляется новому неожиданному факту о своём учителе.