Самоубийство в честь ангела

— Выходь. Двое парней выскакивают из тёплого салона и быстрым шагом ретируются в сторону подъездов. Антон осматривается и запоминает каждый угол незнакомого места. Учитель живёт в девятиэтажном доме во втором подъезде, что подмечает Шаст у себя в тайных заметках. — Я подожду вас тут. Покурить хочу, — подросток замирает перед самым входом в многоэтажку и достаёт сигареты из кармана куртки. — Сдурел? Ты же замёрзнешь, пока меня дождёшься! — Арс хмурит брови, но, качнув головой, мирится с неизбежным, — когда покуришь, сразу заходи в квартиру. Я тебя снова по больницам возить не буду, — мужчина шмыгает красным носом и заходит в подъезд, не дожидаясь чужих пререканий. Антон вспоминает неприятный вкус таблеток и запах медикаментов в душной палате. По спине проходит ощущение, будто это было вчера. Будто только недавно впервые услышал от Оксаны о голубоглазом брюнете, а сейчас уже стоит под его домом. Время слишком быстро тянет за конец. Это пугает и выматывает. Шаст хочет поскорее уехать из этой коморки куда-нибудь подальше. Не важно в какой город или страну, главное — забыть это место, как страшный сон и попытаться выстроить жизнь, которая начнётся после уезда с чистого листа и с новыми нервами, если те соизволят появиться. « Нужно будет навестить папу. » Отец Антона похоронен довольно далеко от их дома, но Шаст всё равно находит время и деньги, чтобы добраться до туда и побыть наедине с родимой душой. С единственным человеком, который и правда считается любимым в его жизни и занимает большую часть юношеского сердца. — Жди меня, — шепчет Шастун, прикрывая уставшие веки и с горечью выдыхая дым, который уносит бесконечность неба. Шаст не замечает, как сигарета уже жжёт подушечки пальцев, а преподаватель отдаляется от него, становясь заплывшей фигурой. « Когда он успел выйти из подъезда? Скорострел, блин. » Кинув окурок в мусорник, парень заходит в подъезд, ощущая касающееся лица тепло. Поднимаясь по пыльным ступенькам, он вспоминает свой кровавый отпечаток после поцелуя с одной из таких бойцовских дам. На носу красуется пластырь, а попытки дышать остаются такими же неприятными, но Антон успевает привыкнуть к постоянной боли. « Блять! Он же не сказал, какая квартира. Ну, буду торчать здесь, значит. » Выдохнув, Шастун усаживается на холодную ступень и ждёт возвращения Арса. Главное, чтобы тот успел вернуться до того, как Шаст перестанет чувствовать свои кости в заду. По ощущениям проходит десять минут. Антон резко вскидывает кудрявую макушку, почувствовав чью-то руку на своём плече. — Наконец-то, — хрипит юноша, поднимаясь с пола. — Я не понял, ты почему не в квартире? — Арс хмурит лоб, помогая отряхнуть пыль с чужих джинс. — А мне кто-то сказал её номер? — Точно! — мужчина морщится, укоряя себя за свой поставленный пробел и, обойдя ученика, начинает подниматься по лестнице, — пошли. Шаст послушно идёт по пятам препода, пока тот не замирает на седьмом этаже перед дверью, покрытой искусственной коричневой кожей. — А лифт для вас шутка? — недовольно бурчит Антон, пытаясь отдышаться от неожиданной эстафеты. — Предпочитаю пешком, — ухмыляется мужчина, окинув Антона довольным взглядом, — курить меньше надо, умник. Шаст цокает, но решает не комментировать мамкин упрёк. Арс вставляет ключ в скважину и, прокрутив два раза, впускает гостя в коридор. Антон плавной походкой проходит в квартиру, вспоминая, как пытался выбраться отсюда в ночной темноте. Теперь он может рассмотреть все детали, которые не видел в прошлый визит, чем юноша сейчас и занимается. Стены покрыты белой краской, на которых размашисто изображены импровизированные и приятные для глаз узоры. Потолок украшен также, только покрыт каким-то чёрным материалом. Антон про себя улыбается, одобряя задумку, будто это он её создал. Мебели здесь больше, чем деревьев в лесу. Напротив коридора красуется огромный длинный шкаф с огромным зеркалом. Шаст резко отворачивается, чувствуя, как сердце бешено бьёт в разум, заставляя замереть. Услышав учащённое дыхание, Арсений поворачивается к замороженному парню. — Антон? — учитель подходит к Шасту, который, оперевшись руками на пуфик, судорожно жмурит глаза. — Нормально, — юноша сглатывает и, сняв дрожащей рукой второй кроссовок, проходит в глубь квартиры, заслонив ладонью вид на зеркало. Арсений, прибывавший in the download, качает головой, даже не пытаясь выяснить причину резкого перепада юношеских гормонов, к которым всё больше начинает привыкать. — Ты уже здесь был, но не всё видел, поэтому устрою небольшую экскурсию. Это зал, там кухня. Первым делом Антон замечает барную стойку. — Вы бармен? Арс смеётся, и Шаст замечает выступающие клыки, делающие мужчину ещё таинственней. А ещё немного пугающим для человека, который зовёт тебя в свою квартиру, не являясь даже пародией на друга. « Ей Богу, вы скоро меня доведёте и Чикатилой буду уже я. » — Нет. Просто дизайн кухни такой, — улыбнувшись, учитель проходит к раковине, где покоится кучка грязной посуды. Шаст даже удивляется, что у такого казалось бы чистоплотного мужчины может быть что-то в дерьме. — Чай будешь? — А мы разве не заниматься пришли? — Антон рассматривает аквариум с большими рыбками необычной окраски. — Так да или нет? — Нет. Не люблю чай, — юноша нагло врёт в голубые глаза, но сейчас ему не хочется закидывать что-либо в желудок, чтобы не вывернуть его на чужой ковёр. — А я буду. Пока препод звенит кружками, Антон ползёт исследовать дом. Выйдя из зала, он оказывается в небольшом туннеле, где находится две двери. Он входит в ту, которая стоит ближе к ногам. Шаст сглатывает, увидев тот самый диван, на котором ночевал пару недель назад. Окно распахнуто, оттого приятная прохлада ветра гуляет по территории комнаты. В углу покоится письменный стол, на котором валяются куча папок и полуоткрытых тетрадей. Кажется, это рабочее место Сергеевича. Шастун выходит из комнаты и, преодолев пару шагов, влетает в следующую. Он сразу замечает балкон, который прикрыт большой белой дверцей. У стены стоит большая кровать с мятой простынью. « Выглядит таким чистюлей, а в итоге дома срачник не меньше моего. » Напротив постели висит большой плазменный телевизор, а неподалёку покоится большой деревянный шкаф. Он оказывается без зеркал, к большому счастью Антона. Никаких интересных секретов юноша больше не обнаруживает, поэтому возвращается в зал. — Мы сегодня заниматься вообще будем? — недовольно кричит Шастун, чтобы учитель его услышал сквозь посторонний шум посуды. — Господи Иисусе! — мужчина подпрыгивает и, морща лоб, оборачивается к появившемуся из воздуха ученику, — дай человеку чай заварить. Антон ехидно смеётся с такой реакции и встаёт с корточек, отводя взор от прозрачного аквариума. В глазах темнеет, но как ни в чём не бывало, он вслепую бредёт к преподавателю. — А где мы будем? — В зале. Антон опускает расфокусированный взгляд на стол и хватает с него красную пачку. — Вы курите?! — Шастун вскидывает брови, рассматривая коробок, — кто-то говорил, что сигареты — зло-о, что сигареты губят здоро-овье. Да? Арсений Сергеевич? — Я редко курю. И вообще, поклодь на место, — Арсений выхватывает сигареты из чужих рук и прячет в задний карман штанов. — Не врите, — Шастун игнорирует злобный взгляд и плюхается на стул, — может, мы сегодня пропустим занятие? — не дав Арсу открыть рот, он еле разборчиво изрекает, — мы уже и так много времени потратили, а мне домой на-а-адо. — Не ври. Антон даже замолкает на некоторое время от проницательной синевы напротив. — Ладно, — парень, надув губы, отворачивает голову от учителя и затихает, приняв поражение. « Тебя смогли заткнуть одним лишь взглядом? Антон, теряешь хватку. » — Дуй на диван. Я сейчас приду. Шаст безмолвно перемещается куда велено, пока Арс выносит из комнаты нужные вещи и плюхается рядом. Колени соприкасаются, и Шаст резко сгинает ногу, ретируя её на краешек дивана. Арс не обращает внимания на жест и молча раскладывает принадлежности, иногда отвлекаясь на приготовленный чай. Шаст открывает протянутую тетрадь и останавливает взгляд на руках препода, которые ловко переворачивают страницы книги. Виски резко начинают ныть свою песню, и юноша, выразительно шикнув, начинает массировать их бледными пальцами. Арсений переводит встревоженный взор на ученика, замерев со страницей в воздухе. — Ты точно нормально себя чувствуешь? Выглядишь так, словно тебя из могилы выкопали. — Да-да, — не желая привлекать внимание своим обугленным состоянием, Антон пытается шустро перевести с себя стрелки, — та-ак. Какое число сегодня? Арс недоверчиво косится на парня, но всё же, передумав рассусоливать не поднимающуюся тему, принимается за свою работу. На тридцатой минуте занятия Антона начинает мутить. Каждый раз, когда к горлу поступает очередной ком, он молится не вывернуть внутренности на стол препода. — Здесь будет знак равенства, а тут... — мужчина замолкает, уставившись на поднявшегося со своего места Антона. — Где туалет? — судорожно спрашивает Шаст, зажимая рот ладонью. — Там, — Арс указывает пальцем в сторону коридора. Юноша быстро находит подходящую дверь и закрывается на замок, оставив Арсения сидеть в одиночестве. Конечно, тот понимает, что Антон побежал не ручки мыть. Мужчина подходит к двери и, дождавшись, пока не самые благоприятные звуки утихнут, стучится окаменевшими костяшками. — Ты там не умер? — Арс поскорее желает убедиться, что тот не утопился в луже своих же органов, — Антон? — он слышит, как из крана начинает литься вода, и успокаивает себя тем, что тот хотя бы живой. Через пару минут дверь не спеша открывается, а из ванной выползает позеленевший подросток с влажными кудрями, которые торчат, как ужаленные шаровой молнией. — Антон, — мужчина поднимается с пола и, уместив руки на чужие плечи, заглядывает в измученные глаза, — ты как? Тот хоть и еле клешни передвигает, но всё равно довольно резко отпрыгивает от касаний. — Просто супер, — Шаст отворачивается и, качаясь, хромает на своё прежнее место. Чуть не промазав мимо злосчастного дивана, юноша облокачивается на подушку, пытаясь выровнять сбившийся ритм поднявшегося пульса. Арс садится рядом, глядя на нездоровый оттенок кожи напротив. — Тебя часто так рвёт? Господи, ты ж весь зелёный. — Бывает. Редко бывает. Не обращайте внимания. — Не обращать? Ты сейчас на моих глазах отключишься? Антон, ты ешь вообще? Шаст глубоко вздыхает, проглатывая сгусток неприятного вкуса солёной лжи. — Да. — Так я тебе и поверил. — Я не к врачу пришёл, а к учителю математики, — парень недовольно косится на голубые глаза, — так давайте заниматься, блять. Нервы сдают, отключая разум, а с ним и контроль над речью. Мало того, что его притащили в чужую квартиру, так ещё и липнут с вопросами, которые даже не касаются школьной программы. Арс жуёт губу, затихая на пару секунд, а потом еле слышно произносит. — Записывай. *** На улице начинает темнеть, как и у Антона в глазах с каждой минутой занятия. Всё плывёт, превращаясь в искажённые фигуры, а руки не слушаются, оттого в тетради виднеются лишь кривые загогулины. Урок подошёл к концу, и Шаст наконец-то окажется в уюте своей постели. Конечно, до неё ещё нужно добраться. Сейчас он даже не против, чтобы учитель отвёз его на своей принцессе прямиком под разбитый подъезд. Но вслух Антон этого не скажет даже под дулом травмата, зная, что в силах справиться сам без чьей либо жалости в глазах. — Можешь идти одеваться, — Арсений мягко улыбается, собирая всё со стола в одну пирамиду. Антон поднимается на ватных ногах и, не успев даже шага ступить, чувствует, как тело непослушно летит на пол, погружаясь в темноту. — Блять! — Арсений опускается на колени перед отрубившимся парнем, начиная лупасить его по щекам, уже предугадывая, что одним этим действием здесь не обойдётся. — Ну, конечно, меня слушать не нужно! «Я в порядке, у меня всё заебись»! — кривляя фразы Антона, он подхватывает тушку на руки и перекладывает на диван, — вода! — включив лампочку в голове, Арс мчится на кухню, пытаясь унять дрожь в пальцах. Набрав полный рот воды, мужчина пару раз брызгает в бледное лицо, которое, не реагируя, начинает ещё больше зеленеть, переходя на оттенок поярче. — Анто-оша, давай, малец. Не смей помереть в моей квартире! Он аккуратно заправляет мокрую прядь волос парня за ухо и вглядывается в полумёртвое лицо, пытаясь принять решение. Всё-таки Арс надумывает позвонить в скорую, если Шаст будет в отключке больше двадцати минут. Через добрых пятнадцать тиков на часах, мужчина, который успел улечься на спинку дивана, чувствует движение возле своей поясницы. Антон, мыча, открывает глаза и, пытаясь сфокусировать взгляд, смотрит в бегающие узоры на потолке. « Когда я успел отключиться? Ну ёб твою мать, Шастун! » — Наконец-то! Как ты себя чувствуешь? — Арсений облизывает пересохшие губы и, заметив стакан с водой на стеклянном столе, хватает его дрогнувшей рукой, протягивая очнувшемуся больному, — держи. Шаст берёт протянутый сосуд в обе ладони и опустошает за пару глотков. — Голова болит. Шастун не собирался говорить это вслух, но язык решает всё за него. — Сейчас дам таблетку, — Арс вскакивает с дивана и мчится в свою спальню. « Ну вот, теперь он не отстанет. » Юноша закатывает глаза и, повернув затёкшую шею, упирается взглядом в стекло аквариума. Учитель возвращается к Шасту, хватает стакан и уходит на кухню. — На, — через минуту он протягивает Антону маленькую жёлтую таблетку и стакан с набранной водой. Парень глотает лекарство, морщась от противного вкуса, и сжимает стекло до боли в запястье. — Скоро станет полегче, — мужчина присаживается рядом с кривящимся Антоном и убирает пустой стакан на прозрачную поверхность. « Сомневаюсь. Я сейчас развалюсь, что вы даже не сможете собрать меня обратно. » — Выглядишь ужасно. — Спасибо, — Шастун усмехается и прикрывает ресницами влажную пелену в глазах. « Даже курить не хочется. Господи, дай умереть в спокойствии. » Молитвы атеиста были услышаны. Через пару минут тишины Антон проваливается в глубокий сон. И если бы не занавеса сновидений, то небесные глаза не смогли бы исследовать лицо юноши так долго.