Если бы ты только любил меня

      Питер думал, что самым счастливым человеком на свете отец был в день свадьбы. Нет, он ошибался. Тони Старка никто не видел счастливее, чем в день рождения его дочери. Морган Марии Старк.       Когда Питер в первый раз увидел Морган, он сразу понял, что больше не сможет злиться ни на Пеппер, ни на свою сестру. Потому что ее невозможно было не любить. Такая маленькая и хрупкая. С бархатной кожей, пахнущей молоком, и миленьким ротиком, которым она причмокивала во сне и до невозможности умилительно зевала. Питер просто не смог не полюбить ее всем сердцем, которое было отдано этому ангельскому созданию за секунды.       Пеппер роды дались тяжело. Она не выплывала из апатии и боли, поэтому Тони проводил все время с ней. А Питер — с сестрой.       Ощущение нужности, наверное, лучшее чувство, что может быть испытано человеком. И Питер в полной мере осознал это, когда крохотные ручки обвивали его палец, когда Морган успокаивалась лишь на его руках. Даже когда приходилось просыпаться три раза за ночь — Питер все равно был счастлив. Его мир, который стал похож на тёмный тоннель, озарился новым светом под именем Морган Старк.       И конечно, Питер был глупцом, думая, что счастье может длиться вечно. Сколько раз человек может повторять одну и ту же ошибку?       Он дремал на диване, когда в зал вошла измученная Пеппер, от прежнего лоска которой не осталось и следа.       — Где моя дочь? — прорычала она, испепеляя вздрогнувшего Питера взглядом, полным злобы.       — Я покормил ее смесью, и она уснула, — растерянно ответил он, подтираясь слипшиеся веки. — Пеппер, я…       — Заткнись! — рявкнула Пеппер и за секунду оказалась перед диваном, подхватывая Питера за грудки. Откуда только столько нечеловеческой силы в ослабленном женском теле? — Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь?       — О чем в-вы?       Питер попытался отстраниться, но Пеппер вцепилась в его футболку мертвой хваткой. Она действительно пугала. Всклокоченные волосы и абсолютно животный взгляд, миссис Старк была раненым зверем, который больше не знал пощады.       — Смотришь своими щенячьими глазами, как будто я у тебя все отняла. Ходишь как неприкаянный, мне Тони все мозги ложечкой выел из-за тебя! Питер то, Питер это, а как там Питер… — Пеппер резко откинула Питера от себя, будто побрезговав трогать его дольше. — Мне осточертело! Я ужом перед тобой верчусь, пытаюсь угодить, а ты ведёшь себя как последняя неблагодарная свинья!       Слезы подступили к глазам, и Питер закрыл лицо руками. Боже, неужели это правда: что бы он ни делал, никогда не получится ничего правильного. Он ведь так старался не рушить счастья отца, а что теперь? Выходит, он снова облажался?       — Простите… — обронил Питер дрожащим голосом, но его состояние никак не разжалобило Пеппер.       — Простите, — перекривила она его писклявым голосом. — Засунь себе знаешь куда это «простите»? Ты даже на «ты» ко мне не можешь обратиться. Я давно говорила Тони, что тебя надо было отправить в школу-интернат. Хоть бы мне глаза не мозолил.       Питер вскинул полные ужаса глаза. Нет, только не это. Такого просто не могло быть, невозможно!       — Папа никогда бы не согласился, — в его голосе слышались слезы, но на удивление говорил Питер твердо. — Отец никогда так не поступит со мной.       Бескровные губы Пеппер растянулись в ехидной предвкушающей улыбке.       — Да неужели, — издевательски протянула она. — Ты в этом так уверен? Хочешь — проверим? Только потом не плачь, когда я окажусь права. А я всегда права, поверь мне.       Питера затошнило, и кости вновь зачесались от тревоги. Хотелось выпрыгнуть из своего тела и исчезнуть — только бы не слышать этих жестоких угроз. А ведь правда: что значит его слово против слова Пеппер? Генеральный директор Старк Индастриз и не добьётся, чего хочет?..       — Пожалуйста, — на грани слышимости зашептал Питер, заламывая руки. — Пожалуйста, не делайте этого, умоляю. Я сделаю все, что вы хотите, только не отсылайте меня.       Может быть, он выглядел жалко. Наверняка так и было. Но лучше тысячу раз выглядеть как ничтожный слизняк, чем гордо сидеть в школе-интернате, не видя ни папы, ни Морган.       Пеппер фыркнула, сложив руки на груди и откинув длинные засаленные волосы.       — И что же ты можешь такого для меня сделать, а, Питер?       Это был конец. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы прочитать этот лаконичный намёк. И Питер был неглупым мальчиком, он все понял сразу.       Он не помнил, как дошёл до своей комнаты, как достал дрожащими руками спортивную сумку и стал собирать вещи, глотая слезы и рыдания. Нет, никакого интерната. Уж лучше Питер просто уйдёт из их жизней и больше никогда не будет «мозолить глаза». Когда он выходил за порог дома,в голове не было ни одной здравой мысли, кроме бьющего обухом «Беги!».       Тони Старк, вернувшись домой, обнаружил, что у него остался лишь один ребёнок.