Если бы ты только любил меня

Внутри Питера все дрожало. Но эта дрожь была совсем другой — не той, что раньше, выворачивающей внутренности наружу. Эта будоражила, заставляла жить. Хотелось петь, кричать, прыгать из угла в угол, бежать до потери пульса. Питер чувствовал, что сейчас лопнет, как воздушный шарик. Кожа вибрировала от радости, а в голове то и дело вспыхивали разноцветные огоньки. Его так переполняли эмоции, что Питер захлебывался и просил еще. Он весь состоял из чувств. В сердце зажглись звезды, и они мигали, искрились, взрывались…Стало так хорошо, хоть и беспокойно. Он так долго гнался за этим ощущением, пытался его поймать, приручить, сделать своим. Лишь бы снова стать счастливым. Лишь бы эта эйфория не кончалась. И почему Питер раньше не замечал, какой мир на самом деле волшебный? Почему так долго мучился и страдал? Жизнь была прекрасна. Проблемы, терзавшие Питера, оказались пустыми, и он с легкостью отбросил все то, что терзало так долго и упорно. — Я так скучал по тебе… — Я тоже… Не видя ничего вокруг себя, Питер летел по коридорам, мыча под нос песню, которую они с Хэппи слушали по дороге в школу. — Хэй, Пит! Нед подбежал к Старку, и Питер не смог сдержать расползающуюся по лицу улыбку. Лидс давно не проводил время с ним, все больше отдаваясь новым отношениям. Конечно, винить друга было глупо. И эгоистично. И глупо. Поэтому обиду Питер послушно проглатывал. — Привет… — Ты слышал новость? — нетерпеливо перебил Нед. На лице Лидса было написано такое невообразимое воодушевление, какого не было даже в момент сбора Сокола Тысячелетия. — Какую? — недоумевающе протянул Питер, перебирая в голове последние события. — Вроде ничего архиважного не происходило. — Чувак, ты шутишь. Наша команда по декатлону едет в Вашингтон! — Ты щас серьезно?! Питер от счастья чуть не подпрыгнул до потолка. Они так мечтали пройти в финальный этап, что теперь долгожданный Вашингтон казался нереальным. — Мы едем в Вашингтон! — Мужик, мы реально едем в Вашингтон! — Что? Какой Вашингтон, — спросонья пробормотал Тони, жмурясь от головной боли. — Я ничего не понял, Пит, можешь говорить помедленнее? Питер сгорал от предвкушения, не мог найти себе места, а потому беспрерывно мерил комнату шагами. — Пап, ну сколько можно повторять? — протараторил он в запале. — Наша команда по декатлону прошла отбор на национальные соревнования, и мы едем в Вашингтон! Ты можешь себе это представить?! Боже, ущипните меня! — И почему национальные соревнования не могут проходить в старом добром Нью-Йорке… — буркнул себе под нос Тони и приподнялся на кровати. — Пап, ну это же так круто! Мы все командой поедем на автобусе в Вашингтон, останемся там в отеле… Питера понесло, и подготовленная речь напрочь вылетела из головы, но он вовремя спохватился. — Ой, то есть…Конечно, с нами будут и учителя. Пожалуйста, папа, разреши! Я так давно мечтал об этой поездке, так старался! От внимания Питера не укрылся подавленный вид отца, который третий день кряду не вставал с постели, мучаясь от болезни. Но подросток действительно надеялся, что простуда отпустит Тони до того, как он уедет в Вашингтон в воскресенье. — Паучок, я не думаю, что смогу поехать с тобой. — Но ведь тебе и не нужно! Мы постоянно будем под присмотром. Мистер Льюис и мисс Бишоп едут с нами. Тони выглядел растерянным и еще более подавленным, чем в начале разговора. — Но я никогда не отпускал тебя так надолго, — выдохнул он, с силой проводя ладонями по заспанным глазам. — Всего три дня! — За три дня я поседею! — Ну пожалуйста, пап! — Питер навалится на отца, смотря на него огромными глазами. — Всего один раз, я больше в жизни никогда ни о чем не попрошу! — Даже не думай применять на мне этот твой щенячий взгляд, — с притворной строгостью отрезал Тони, но все равно улыбнулся, обняв сына в ответ. — Обещай писать мне как можно чаще. — Ты серьезно?.. Правда разрешаешь мне? — Я же вижу, как для тебя это важно, — вздохнул отец и провел подрагивающей рукой по буйным кудрям. — Порви там всех, сынок. Я в тебя верю. Питер чуть не задохнулся от радости. — Ох, папа! Спасибо, спасибо, спасибо!.. — Эй-эй, ты ведь задушишь меня! — рассмеявшись прохрипел Тони, пытаясь отцепить сына от себя. — Я слишком стар для таких игр. — Ага, тогда я Елизавета Вторая, — фыркнул Питер. — Немного уважения к старости, молодой человек. Разве я так тебя воспитывал? — Не думаю, что она еще может обижаться. — Почему это? — Ну…так она умерла. Еще в прошлом году. — Шутишь? — Пап… — Боже, кажется, я многое пропустил… — Да о том, что королева почила, трубили из каждого утюга! — Я думал, они говорили про Бейонсе! — возмущенно воскликнул Тони, Питер не смог сдержать распирающего хохота, что довел до слез и его, и отца. Пит чувствовал, как пропасть между ними зарастает.

***

— Будь осторожен. — Я понял, пап. — Пиши мне каждый час. — Пап… — Хотя бы несколько раз в день. С минимальными промежутками. — Папа… — Сразу звони мне в случае чего! — Отец… — И не разговаривай с незнакомцами! — Пап. Это уже перебор. — Я знаю! Они завтракали, и Тони давал сыну последние наставления. По мнению Питера — просто балансировал на грани нервного срыва. Для Тони неделя прошла в постоянных переживаниях, а для Питера — в сладостном предчувствии предстоящей поездки. Оттого утро воскресенья они встретили в совершенно разном настрое. — Пап, — Питеру стала действительно жалко отца, который от волнения третий раз подряд заваривал кофе, — пожалуйста, успокойся. Ты же меня не в армию отправляешь. — Пит… — тяжело вздохнул Тони, скрыв часть лица ладонью, на которую оперся. — Я не хочу вести себя как гиперопекающий родитель, — признался он. — Я знаю, что ты не ребенок, тебе уже шестнадцать. Но мне правда трудно тебя отпускать. Ты еще не уехал, а я уже не могу перестать думать, как ты себя чувствуешь, что с тобой, кто рядом. Просто…прости меня. Питер недоумевающе посмотрел на Тони. На его памяти отец никогда не извинялся всерьез. — Что это на тебя нашло? — вздёрнул бровь Питер. Кончики губ нервно дернулись. Он совершенно не знал, как реагировать на эту внезапно свалившуюся на голову искренность. Тони отвернулся, пряча влажный взгляд. Питер заметил, что отец всегда так делал, когда говорил о собственных чувствах и слабостях, и его сердце сжалось в тиски. Неужели в жизни папы никогда не было человека, которому он мог бы спокойно открыться? Неужели даже Пеппер, мисс Совершенство, не смогла сделать его по-настоящему счастливым? — Я не хочу, чтобы ты держал на меня зла. Как я держу на своего отца, — наконец ответил Тони. Слова из его рта будто выходили через силу, как ржавая вода из крана. — Не хочу, чтобы ты потом…чтобы ты потом как я…Неважно, — отмахнулся он. — Я не злюсь на тебя. Ни за что, — прошептал Питер. — Да, есть некоторые вещи, которые мне бы хотелось поменять. Но я хочу, чтобы мы делали это вместе. И в любому случае…Тебе не нужно менять себя, чтобы я любил тебя. Отец хмыкнул себе под нос, зажмурился, встряхнув головой, а затем стремительно встал и вылил кофе в раковину. Он облокотился о столешницу и схватился за растрепанные и отросшие за прошедший месяц волосы, что стали белее, чем раньше. Питер поднялся на ноги, подошел к отцу и осторожно обхватил его торс руками, прижимаясь щекой к чуть подрагивающей спине. — Пап?.. Все в порядке? Тони покачал головой. — Да, все хорошо, Пит. Не бери в голову, — прохрипел он. — Ладно, — мягко произнес подросток. — Не хочешь сейчас об этом говорить— хорошо. Я понимаю. Просто знай, что я держу тебя. Отец глубоко дышал, будто пытался успокоиться, и Питер круговыми движениями принялся гладить напряженную спину. Не слишком давя, оставляя пространство. Просто даря то самое человеческое тепло, к которому льнет каждый живой человек. Никому не чужда любовь. Даже если они сами об этом не подозревают. — Мне так жаль… — просипел отец дрожащим голосом. — Боже, мне так жаль, Пит. Если бы ты только знал, насколько сильно. — Тебе не должно быть. Ты забываешь, что сделан не из железа. И в этом нет ничего неправильного. Тот факт, что тебе тяжело, не делает тебя слабым. Тони нервно усмехнулся и резко выпрямиться как по линейке, будто слово «слабость» ошпарило его кипятком. — Так, все, хватит разводить сопли, — откашлялся Тони, по привычке пытаясь перевести тему. Сейчас это у него получалось из рук вон плохо. Видимо, знаменитый Тони Старк разучился прятаться даже от себя самого. — Мы опаздываем. — Пап… — позвал его Пит, но тот был уже в коридоре. Непонятно — от кого Тони на самом деле убегал. Всю поездку до школы отец дергал ногой, также как и Питер. У них было много общих привычек на двоих. Нервно ходить по комнате, грызть ногти, работать по ночам… — Тони, ради бога, перестань дрыгать ногой! — проворчал Хэппи. — Или хотя бы прекрати биться коленом о мое кресло! — Хэппи, ты сегодня особенно счастливый. Не расскажешь, в чем твой секрет? — отшутился Старк, чем еще больше взбесил Хогана, который и без того двадцать четыре часа в сутки сидел на пороховой бочке. — В замечательном начальстве. Питер слушал их перепалку вполуха. Мыслями он был уже в Вашингтоне, еле сдерживая себя, чтобы не открыть дверь машины на полном ходу и не добежать до автобуса на одном дыхании. Навязчивая мысль зудела в мозгах, и Питер серьезно боролся с желанием осуществить идею. — Питер, — уронил отец, как только машина остановилась, — я кое-что сделал для тебя. Пожалуйста, пойми правильно… Тони выудил из кармана широких джинс металлический браслет в красно-синих тонах. И дураку было понятно, для чего отец ему дарит эту побрякушку. — Это что, отслеживающее устройство. В интонации не было ни грамма от вопроса. Питер старался не сморщить в нос в отвращении. Почему отец настолько ему не доверял? Неужели единственный проступок остался клеймом на всю жизнь? Подросток отвернулся к окну, стараясь дышать полной грудью, чтобы прогнать злые слезы. Ох, ну конечно. Какое хорошее событие в жизни не сопровождается щепоткой полнейшего дерьма. — Нет! То есть, не совсем…Я не буду следить за тобой, Пит. Ты не так все понял, — уговаривал Тони. — Это на самый крайний случай. Если…если вдруг с тобой что-нибудь случится, я смогу узнать, где ты. — Да что тут, черт возьми, понимать?! — прикрикнул Питер. — Что, блин, со мной может случится в школьной поездке?! Час назад ты извиняешься за свой контроль, а теперь вручаешь мне жучок собственного производства? Ты что, издеваешься надо мной?! — Я не издеваюсь над тобой! — Старк тоже повысил голос. От отчаяния или от гнева — за пеленой собственных эмоций Питер не мог разобрать. — Но меня сводит с ума мысль, что ты можешь попасть в беду, а меня не будет рядом! О чем ты, блять, думал?! Отвечай, блять, когда я с тобой разговариваю!.. «Нет, заткнись! Не сейчас! — мысленно проорал Питер». — Паучок… — Нет, не называй меня так! Но Тони словно не слышал. — Я клянусь, что не буду следить за твоим местоположением. Это на самый крайний случай. Прошу, поверь мне, — роняет отец на грани мольбы. — Я верю тебе настолько же, насколько и ты мне, — прошипел Питер, схватил браслет и пулей выскочил из машины. — До встречи. — Питер! Но Старк-младший уже с силой захлопнул дверь и, поудобнее перехватил сумку, направился к автобусу. Не психуй, не психуй, не психуй!.. Питер психовал. От хорошего настроения, стойко державшегося целую неделю, не осталось и следа. Как ломается под весом ветка, так сломался и последний оплот адекватности в сознании. Хотелось рвать на голове волосы, разбить костяшки о стену. Внутри все бурлило от плохо сдерживаемой ярости. Плотина, что столько лет закрывала негативные эмоции, трещала и дрожала под беспрерывным натиском. Я рву себе все, что только можно, чтобы у тебя было все, а ты плюешь мне в лицо и сбегаешь. «Пошел-ка ты к черту, папаша!» — так что ли?.. «Да ты можешь, блять, заткнуться?!» Питер сам не понимал, отчего так сильно злился. Ничего нового, в сущности, не произошло. Отец все так же опекал, как и все пятнадцать лет до этого. Почему тогда сейчас это ударило настолько сильно? Питер пнул носком ботинка по валявшемуся на дороге булыжнику, но ни облегчения, ни удовлетворения это не принесло. — Эй, Старк! Папочка все-таки отпустил свою принцессу? — издевательски спросил Флэш. Как только не задохнулся до сих пор от самодовольства, зло подумал Питер. — Отвали, Флэш, — прорычал сквозь зубы Старк. — Для самого слабого члена команды ты слишком много кукарекаешь. Лучше используй язык для дела. Команда с учителями во все глаза уставились на него, а сам Флэш, кажется, побледнел. Питер никогда не давал отпора. Сначала боялся влипать с перепалки и расстраивать отца, которого могли вызвать к директору. А потом просто решил лишний раз не давать Томпсону повода упражняться в словесных пикировках. Был выше этого. Питер тоже хотел быть героем. Как его папа. Очень зря. И самое время это исправить. — Мистер Старк, — отдернула Питера мисс Бишоп, — пожалуйста, ведите себя прилично. — Почему вы не сказали этого раньше мистеру Томпсону? — выплюнул он, не испытывая и капли вины, которой удавился бы раньше. — Его отец лично вам отстегивает? — Простите его, мисс Бишоп, он, когда не с той ноги встает, настоящая заноза, — вступился за Питера Нед и поволок его за автобус, чтобы, прижав к разогретому солнцем кузову, тут же шепотом закричать. — Какая муха тебя укусила, Старк?! — И тебе привет, Лидс, — невозмутимо поздоровался Питер. — Что произошло? Снова поругались с отцом? Нед выглядел действительно обеспокоенным, но Старку было все равно на его участие. Питер просто злился на весь мир. И на себя в первую очередь. Почему он такой жалкий? За что ты так со мной?.. Прости меня… Боже, мне так жаль, Пит. Если бы ты только знал, насколько сильно… — Ничего не произошло, — буркнул Питер. — Все в порядке. — Ага, я знаю это твое «все в порядке». У тебя всегда «все в порядке», когда на самом деле ничего не в порядке. — Я не хочу об этом говорить, Нед. Питер так и не рассказал другу о том дне. Было слишком больно. Потом слишком стыдно. А после Старк сам предпочел забыть все, что тогда произошло. Но теперь все злые слова всплывали в голове, и он никак не мог остановить этот поток, злясь все больше. Лидс прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Знай, что я рядом, Пит. Не скажу, что понимаю, как тебе тяжело. Потому что это неправда. Но я всегда рядом, чтобы помочь, чем смогу. Старку не нужно было, чтобы его кто-то понимал. Ему никто не нужен. — Будь рядом с Лиз, — обронил Питер и ушёл, оставив Неда в полной растерянности. От той бурлящей радости не осталось и следа. Питер пустым взглядом смотрел в окно автобуса, безразлично наблюдая за меняющимися пейзажами. И с чего он вообще решил, что все будет так легко? — Самый тяжелый элемент периодической таблицы, — зачитала вопрос Лиз. — Питер? — Уран. Серьезно, не могла она уже успокоиться. Они эти вопросы третий раз подряд проговаривали. — Отлично, Питер! Давайте, ребята, нам нужно усердно готовиться! Для Старка четыре часа поездки растянулись на бесконечность с непрекращающимися разговорами, которые не получилось заглушить даже наушниками. Вопросы сыпались со всех сторон, и от шума Питер раздражался все больше. Проклятый браслет неприятно холодильник кожу и не давал забыть о том, что Вашингтон стал личным Паноптикумом Старка. К моменту, когда они доехали до отеля, Питер был на грани срыва. Он сцепил зубы, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы никому не нагрубить, но одного взгляда почерневших карих глазах хватало, чтобы окунуть человека в ледяную воду. — О, Пит, мы живем в одном номере! — радостно сообщил Нед, но Питер был настолько уставшим, что даже соседство с лучшим другом показалось каторгой. — Класс, — Старк постарался придать голосу как можно больше радости, но вышло сухо. Питер даже не стал распаковывать вещи. Завалился как был на кровать и закрыл уставшие глаза, надеясь провалиться в глубокий сон без сновидений. — Только не засыпай, у нас обед, а потом снова подготовка к декатлону, — обрадовал Нед. — Просто пристрелите меня…

***

— Главное в любой ситуации что?.. — радостно протянул мистер Льюис. — Не паниковать, — раздался нестройный хор голосов, в числе которых не было Питера. Он незаметно слушал музыку в беспроводных наушниках и раздраженно теребил браслет, который хотелось выкинуть к чертовой матери. — Правильно, дети! Не паниковать, — по слогам произнес Льюис. — Вы у меня все умнички, так что задайте жару и порвите там всех! Мисс Бишоп, более взрослая и умудренная опытом, ограничилась пожеланием удачи и перевела внимание на судей. — Скоро наш черед, — взволнованно прошептала Лиз. Она жалась боком к Неду, а тот мягко сжимал ее руку, без слов говоря «Я рядом, не волнуйся». Какая мерзеть, думал Питер. Если бы он сейчас мог испытывать хоть что-то кроме колючего раздражения, то обязательно бы поволновался вместе со всеми. Так волновался бы, что обязательно сердце сбилось бы с ритма и дыхание бы перехватило. Однако Питер думал лишь об одном — побыстрее запереться в номере и никого не видеть. — Ну, как настрой? — спросил Нед. — Я в экстазе. — Наш выход! — Вперёд! — Разнесем их! — Не обосрись, Старк, — прошипел Флэш, ощутимо задев плечо Питера. — Не волнуйся, — губы растянулись в фирменной старковской ухмылке. — Всегда готов прикрыть твой проеб. Сев за стол, Питер почувствовал себя максимально собрано. Как будто все нейронные связи в мозгу разом обострились. Старку захотелось победить. Увидеть на лицах соперников разочарование, почувствовать себя на вершине. А особенно на лице ублюдка Томпсона. Поставить его на место, раздавить… Питер бы испугался своих желаний, если бы не был так возбужден, напрочь захвачен идеей. — Первый вопрос, — объявил ведущий. — Сколько регулярных спутников у Сатурна? Питер молниеносно ударил по колокольчику. — Двадцать четыре. — Правильный ответ. Балл Мидтаунской школе науки и искусств. С этого момента все понеслось. Питер, кажется, не успевал даже думать. Ответы выскакивали в голове, и он щелкал по колокольчику, как ужаленный. Он и сам не догадывался, что столько знает. — Фрэнк Синатра! — Стронций, барий, вибраниум! — Второй закон термодинамики! — выкрикнул Питер и протер рукавом фирменного желтого пиджака лоб. Старк задыхался от азарта, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. От восторга, казалось, даже волосы на руках зашевелились. Или то просто были мурашки? Да, Питер и раньше выигрывал на конкурсах. Но победа всегда омрачалась дальнейшим полосканием желудка от неуемной тревоги. Теперь же Старк чувствовал себя на коне. Он был чертовым Александром Македонским. Даже Гамильтон, мать его, нервно покурил бы в сторонке. — Итак, следующий тур под названием «Внезапная смерть» определит победителя. Первая команда, давшая правильный ответ, признается чемпионом 2023 года. — Питер, дай, пожалуйста, и другим шанс, — в полголоса сказала Лиз, наклонившись к уху Старка. — Как скажешь. О нет, Питер не собирался ничего никому уступать. Слишком долго он игрался в хорошего мальчика. И ничего хорошего ему это не принесло. Не успел ведущий до конца озвучить последний вопрос, как ответ сорваться с губ Питера. — Ноль. — Совершенно верно, — спустя минуту затяжного молчания ответила главная судья. — И Мидтаунская школа науки и искусств становится чемпионом 2023 года! Зал взорвался аплодисментами, и это окончательно окунуло Питера в эйфорию. Он кинул ехидный взгляд на Флэша, одними глазами говоря «Ты проиграл». — Вы справились просто восхитительно! — заливался комплиментами мистер Льюис. Кажется, он был счастлив больше всей команды вместе взятой. Может, ему судила прибавка к зарплате? Иной причины таких бурных восторгов Питер найти не мог. — Только декатлон — это командная игра, Питер, — сухо заметила мисс Бишоп. — И иногда стоит уступить своим товарищам. — Мы победили, — пожал плечами Старк. — Разве не этого все хотели? — Да, но… — Победа не главное, главное — участие? — вздёрнул бровь Флэш. — Да ладно вам, мэм. Все знают, что это бред. — Томпсон! — предостерегающе прошипела Бишоп. — Что? Разве я не прав? Никто не нашел, что можно было бы противопоставить. Победителей не судят. Победителей чествуют. — Хэй, народ, — заговорчески прошептал Флэш, когда учителя оставили их одних. — Наш триумф надо ведь как-то отметить, верно? — И что ты предлагаешь? — заинтересованно отозвалась Лиз. Она всегда была душой компании и стремилась организовывать все праздники и посиделки. Питер не был так рад. Очередное совместное поедание пиццы, где на него все будут смотреть такими же осуждающими взглядами, будто он украл их минуту славы — нет уж, увольте. — У меня тут дядя держит клуб. Пустит нас, не смотря на цифры в паспорте. Клуб? Настоящий взрослый клуб, а не сборище любителей шахмат? В голове вспыхнула лампочка. — Это глупо, Флэш. Мы несовершеннолетние, — заметила умница-разумница Лиз, по-учительски сложив руки на груди. Остальные ее поддержали. Что неудивительно. Ну куда сборищу заучен в клуб? — Ты сейчас как всегда выпендриваешься или по делу говоришь? — осадил всех Питер. — А тебе-то что, Старк? — усмехнулся Томпсон. — Папочка ведь тебя все равно не пустит. Укол пришел куда надо. Туше. — Я иду с тобой. В комнате воцарилось молчание. Все перевили удивленные взгляды на Питера, будто он прилюдно разделся. — Да ну нахрен, — рассмеялся Флэш. — Принцесса Питер и в клуб. Не боишься, что папочка наругает? — Твой папочка тебя тоже может наругать, малыш. И что с того? Томпсон ухмыльнулся, и Питер прочитал в этом изгибе губ зародившееся уважение. — Ну что ж, Старки, тогда по рукам, — Флэш медленно встал с дивана и протянул Питеру ладонь, которую тот без замедление принял. — По рукам. — Только потом не плачься мне. — И не подумаю. Кто бы мог подумать, что они с Томпсоном, ночным кошмаром Питера, будут жать друг другу руки. И кто бы мог подумать, что Паучок решится пойти против всех запретов отца. Папе это не понравится, не без удовольствия подумал Питер, расплываясь в предвкушающей улыбке.

***

— Питер, это ведь глупо, — тихо уронила Лиз, но Питера раздражал уже один ее вид, поэтому он завелся с пол-оборота. — Не вмешивайся, Аллен, — грубо отрезал Старк. — Не разговаривай так с моей девушкой, — каменным тоном осадил его Нед и ласково положил ладонь на опустившиеся плечи Лиз. — Прости, милая, ты можешь подождать меня в отеле? Лиз лишь кивнула и, прежде чем уйти, кинула на Питера последний грустный снисходительный взгляд, как будто увидела истерику ребенка своей подруги. — Питер! — резко одернул его руку Нед. — Какого хрена ты творишь, чувак?! — Какого хрена она вмешивается не в свое дело?! — Она, — Лидс сказал это с таким же пренебрежением и неприязнью, — просто не хочет, чтобы ты впутался в неприятности! А ты, черт возьми, впутываешься в крупные неприятности прямо сейчас! Зачем надо было ей грубить? Питер не знал ответа на этот вопрос. В нем просто все тряслось с такой силой, что хотелось выплюнуть все эмоции — неважно какие — наружу. Возможно, Питер впервые в жизни не испытывал стыда за самого себя, за свои чувства и поступки. Внутри одновременно пульсировало раздражение и волнами накатывала эйфория от предстоящей вылазки. Неужели он не заслужил небольшого отдыха? — Пусть отчитывает тебя, если очень хочет, а ко мне пусть не лезет со своими непрошеными советами, ясно?! — вспылил Питер. — Она мне никто. Нед тяжело выдохнул и на секунду прикрыл глаза. — Ладно, разберемся с этим потом. Какого черта ты повелся на байки Флэша про клуб? Твой отец прикончит тебя, если узнает! Пусть ты обижен на него сейчас, но потом будешь сильно жалеть. Конечно Питер знал. Кому как не ему знать, что случается, когда Тони проваливается в гнев. Но сейчас он был уверен в себе как никогда. Нед просто не понимал. В этот день Питер был всемогущ. А даже если и нет…Ему было совершенно все равно. Он ни о чем не будет жалеть. Боже, как же кружило голову…Хотелось еще и еще… — Вот именно, Нед, — довольно ухмыльнулся Старк. — Если. — Твой отец Тони мать его Старк! — прошептал Нед, как будто это было секретом. — Конечно же он обо всем узнает! Питер, пожалуйста, не делай глупостей. Это нифига не сделает тебя крутым. Питер закатил глаза в раздражении. Сначала его единственный лучший мать его друг целыми днями зависает со своей чертовой подружкой, а теперь указывает, куда ему соваться, а куда нет, словно он дитя малое. — Боже, Нед, не строй из себя мою мамочку, будь другом. Мне плевать на крутость. Я просто хочу сделать это. И Питер действительно верил, что в его действиях нет ничего сложного. Он всегда мечтал отпустить себя, раствориться в действительности и отпустить контроль. Не думать. Просто не думать и делать. Просто быть свободным. — Так я и поступаю как друг! Ладно, ты не боишься отца, окей, — Нед примирительно выставил перед собой ладони, пытаясь привести друга в чувства. — А если вас схватят копы? Что будешь делать тогда? Питеру было плевать на копов. Никто не сможет его тронуть сейчас. По венам бешено бежал адреналин, и Старк чуть ли не припрыгивал на месте от предвкушения. Какая разница, что будет дальше, если здесь и сейчас ему срывало башню? — Я все продумал, Нед, — с довольной улыбкой ответил Питер. Как же было хорошо. Старк буквально терял связь с реальностью, погружаясь в совсем иной, более яркий мир, где не было места сомнениям и неуверенности. В глаза рябило от света, и это было приятно. Приятно чувствовать себя живым. — Ты за этим взял мою одежду? — сразу догадался Нед, нахмурившись. — Ага. А еще снял браслет. Лидс простонал сквозь зубы и размашисто хлопнул ладонью по лицу. — Ты попадешь в неприятности, наживешь себе проблем на задницу, а потом будешь страдать! — выпалил Нед. — Отец дал тебе этот браслет, чтобы защитить. А ты снимаешь его и идешь в чертов клуб, где с тобой может произойти все, что угодно! — Во-первых, отец дал мне этот браслет, чтобы контролировать. Как всегда! Потому что Питер маленький послушный мальчик, который ничего не знает и ничего не понимает. И если он непослушен, то никому не нужен. — А во-вторых, не буду я страдать! — Ох, неужели? Может быть, это я ходил как зомби из-за ссоры с отцом? Старк задохнулся от гнева и сжал ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Ярость стегнула особо остро, будто фонариком посветили прямо в глаз. — Это вообще не твое дело, — процедил Питер. — Ты нихрена не знаешь! — Это мое дело, потому что ты мой лучший друг, и я не хочу, чтобы тебе было плохо! А нихрена я не знаю, потому что ты мне ничего не говоришь! — взорвался Нед и дернул Питера на себя, чтобы увести от визжащих одноклассников. — Можешь злиться на меня, но я не могу поступить по-другому. И Питер злился. Злился, потому что это было несправедливо, нечестно, неправильно. Питеру было больно, и от этого он злился еще сильнее. — Отвали, Нед! — Старк выдернул предплечье из захвата и дернул на себя съехавшую вниз рубашку. — Если так беспокоишься обо мне, то вперед, звони моему отцу, валяй! Хотя я думаю, что ты будешь слишком занят лизанием со своей Лиз. Бывай, чувак! — последнее слово Питер выплюнул как оскорбление и резко обернулся на пятках. К черту. К черту Неда, к черту все отцовские правила, идиотские загоны и неуверенность. У Питера впереди целая ночь свободы, и чтоб он сдох, если не запомнит ее на всю жизнь. Ему нужно, нужно, нужно!.. — Эй, Старк, неужели избавился от своей няньки? — ехидно выкрикнул Флеш. — Неужели ты можешь связать больше двух слов? Боже, это заслуживает Нобеля. — притворно удивился Питер. — Отъебись и лезь в машину. — Засранец, — хмыкнул Томпсон и затушил сигарету носком кроссовка. — Ну, мы еще долго будем тут ошиваться или пойдем уже? Ночь не бесконечная. Они завалилась в такси с гоготом и улюлюканьем. Питер чувствовал себя уже пьяным. Пьяным от эмоций, пьяным от свободы. Страх испарился, исчез, как будто его никогда не было в жизни Старка. Ему больше не хотелось быть послушным мальчиком, который приносит из школы грамоты и «A» с плюсом. Питер хотел разрушить себя до основания и построить заново. Как они добрались до бара — Старк слабо понял. Все смешалось в рев движка и шум дороги, который резко превратился в громыхание музыки. Первый коктейль тоже потерялся в тумане. Вот Питер садится в такси, а в следующее мгновения он извивается на танцполе под какую-то попсу. Музыка била по ушам. Питер не слышал ни собственных криков, ни мыслей. Будто он вообще не существовал. Казалось, Старка не было в реальности, но в то же время он был везде, в каждой точке Вселенной. Всеми фибрами ощущая бегущие по телу мурашки, жар чужих тел и опьяняющую какофонию запахов. Питер пил. Алкоголь обжигал глотку, и Старк даже не был уверен, нравится ли ему вкус самого напитка. Питер терял голову от другого. Вкуса вседозволенности. Вспышка и Питер уже в туалете. Руки шарятся по телу, скользкие губы покрывают шею кусачими поцелуями. И не хватало сил даже удивиться. — А ты симпатичный, — воркует на ухо какая-то девушка, извиваясь о его тело. — Ты тоже ничего, — отвечает Питер, хотя глаза его прикрыты, и Старк не видит лица своей визави. Где он? Что с ним происходит? Кто рядом? Все эти вопросы вспыхнули, но тут же затерялись в сознании. Питер не мог сказать наверняка, хорошо ли ему. Лицо ласкали губы, но какие — Старк тоже не мог понять. Он чувствовал так много, что уже не мог почувствовать ничего. Возможно, потом Питер пожалеет о том, что его первый поцелуй произошел в туалете ночного клуба с человеком, которого Старк даже не видел. Без души, совсем не так, как мечталось. Но это будет потом. — Эй, куколка, тебе хоть шестнадцать есть? — М? — промычал Питер, слепо вертя головой — картинка перед глазами расплывалась, как краска в воде. — Ага, есть. Так ярко, так громко. Ужасно и прекрасно. Все вращается, вертится, движется в нескончаемом танце. Влажные руки спускаются по торсу и залезают под рубашку. — Такая нежная кожа… Питер вообще не знал, красив или нет. Ему никогда не говорили комплиментов. Но теперь Старк медленно осознавал, что млел. Не столько от касаний и поцелуев, сколько от того, что был желанен. Он был гладью озера, которая заколыхалась от малейшего прикосновения. Пуговицы рубашки расстегивались, и Питер почувствовал пробегающий по разгоряченной коже холодок. — Замерз? Ты так дрожишь… Питер покачал головой и сам потянулся за новым поцелуем. Это ощущалось так нереально. Не похоже ни на что, испытанное ранее. Как будто он актер сериала на Нетфликсе. Еще, еще, еще… — Ладно-ладно, горячий парень, попридержи коней, — рассмеялась девушка, когда Питер принялся слепо тыкаться ей в лицо. Нет-нет. Ни в коем случае нельзя останавливаться. Иначе Питер испугается и снова провалится в марево тревоги. Старку хотелось вливать в себя это чувство безмятежности и бесконтрольного счастья снова и снова, пока не пропитается эйфорией, как губка водой. С трудом, Питер разлепил глаза и посмотрел перед собой. Девушка под неоновым светом казалась красивой. Детально рассмотреть ее лицо Старк не мог, но общие черты лица ему несомненно нравились. От этого целовать новоприобретенную подружку хотелось еще сильнее. — Поцелуй меня, — выдохнул Питер и вновь поддался навстречу уже приоткрытым горячим губам. Старк чувствовал на себе пристальный взгляд желания. На него никто так не смотрел. И теперь близость чужого тела ощущалась особенно остро и нужно. Питер никогда не думал, что это может быть так приятно — быть объектом чужой страсти. — Давай поедем ко мне? Туалет в клубе не лучшее место для того, чтобы лишится девственности. — предложила незнакомка, прикусил мочку уха. — Гвендолин, кстати. Можно просто Гвен. — С чего ты взяла, что я девственник? — без особого интереса спросил Старк. — Питер, кстати. Просто Гвен усмехнулась и игриво шлепнула его по бедру. — Пошли, Питер-не-девственник.