Если бы ты только любил меня

Тони проснулся в холодном поту, что покрывал каждый сантиметр кожи. Футболка насквозь пропиталась им и теперь неприятно липка к коже. Голова гудела так, что Старк слабо осознавал, где верх, а где низ. Гостевая комната, в которой уже вторую неделю спал Тони, двоилась перед глазами. — Как вы себя чувствуете, Мистер Старк? — учтиво спросил Джарвис. Голос его болезненно рассек сознание. — Мистер Старк сейчас сдохнет, — простонал Тони. — Джарвис, свет на ноль. И зашторь окна. Тони с трудом перевернулся на другой бок и прикрыл голову подушкой. Он все никак не мог согреться, хоть и лежал под двумя одеялами и был одет в плотные спортивные штаны и теплые носки. Невыносимо. — Но вы просили разбудить вас в шесть утра, сэр. В сознании ничего не вспыхнуло. Тони действительно говорил нечто подобное? Это точно был он? Самое обидное — Старк даже не пил, чтобы так скоропалительно потерять память, которая в последнее время подводила его все чаще и чаще. — Ты, случайно, не помнишь — зачем? Я не могу ничего вспомнить из вчерашнего дня. Все в какой-то тупой куче… — Тони прикрыл глаза ладонями. — Ничего не могу понять. — Доктор Уайт посоветовала вам наладить режим. Это поможет снизить тревожность. Она такое говорила? Тони все никак не мог припомнить. Сколько уже дней прошло с приема? Тревожность уже прошла? Кажется, что нет. На месте — как всегда. Хоть что-то его не покидает. — Я не могу встать, — убито всхлипнул Старк. — Кажется, у меня температура. — Температура вашего тела в норме, сэр. Вы не болеете. — Тогда почему мне так плохо?.. Тони проклинал тот день, когда начал пить таблетки. И когда пошел к психиатру тоже. А если быть честным до конца, то вообще все дни, начиная со дня его рождения и заканчивая сегодняшним утром. Быть на антидепрессантах — это как употреблять наркотики, только без заслуженной эйфории, думал Старк. Его сразу переносило на отходняк, когда ломит кости и хочется повеситься. Тони никогда не думал, что будет настолько скучать по бурной молодости, когда он не вылезал из опьянения. Ни о чем не думал. Просто был, без лишних заморочек и мыслей. Тони оказался в тюрьме. Но заключен он был не в четырех бетонных стенах, а в собственном теле, из которого был только один выход на свободу. И Тони тратил все силы, чтобы не думать о нем. Можно сбежать из страны. Из своего города. От семьи. От обязанностей. Сбежать можно от чего угодно или от кого угодно, но только не от себя. И из всего разнообразия мест, Тони хотелось именно последнего. Выпрыгнуть из тела, уйти от воспаленного разума. Стать никем и ничем. Тогда точно будет не больно. Но он старался не думать об этом. Не. Думать. Невыносимо. Вообще, не думать было легко, когда тело так чертовски сильно болело. Наверное, это и были те самые адские муки, которыми священники запугивают грешников. Тони чувствовал пламя внутри себя. Чувствовал, как наливаются и лопаются волдыри. Это была ужасно медленная, выматывающая пытка, на которую он сам себя обрек. Тони казалось, что каждый сантиметр тела сотрясает дрожь. Но когда он смотрел на себя, то не видел ровным счетом ничего. Ни гусиной кожи, ни даже легких судорог. Собственное существо насмехалось над ним, едко глумилось. — Вы должны поесть, мистер Старк, — вклинился Джарвис в плавающие мысли Тони. — Последний ваш прием пищи был больше 24 часов назад. — Не могу, — хрипло отозвался Тони, ощущая, как весь трясется. — Меня тошнит. — Поешьте хоть немного, сэр, и вас перестанет настолько сильно тошнить, — взывал к разуму Джарвис. Тони все равно не хотелось есть. Какая еда, когда он даже дышать не мог нормально? Хотя, по правде говоря, Тони ничего не хотелось. И, наверное, в этом и было его главное горе. — К вам идет миссис Старк, — оповестил Джарвис, и через несколько секунд на пороге действительно появилась Пеппер. Как всегда без стука. Если бы Тони не было так плохо, он бы обязательно возмутился. Со днях их ссоры они с Пеппер ни разу не поговорили нормально. Они старались лишний не пересекаться. Спали раздельно, ели раздельно, жили раздельно. Единственное, что могло стать для них поводом взаимодействия — Морган. — Доброе утро, Тони, — сдержанно поздоровалась она. Тони было все равно на ее попытки в любезность. Он-то знал, что Пеппер смотрит на него, как на жалкого таракана, барахтающегося на спине. Ну разумеется. Пеппер ведь выходила замуж за Энтони Говарда Старка, Железного Человека. Гения, миллиардера, гения и филантропа. А не за Тони — тревожного, депрессивного и сломленного. Где-то глубоко в душе Тони ее даже понимал. Он тоже был разочарован. И собой, И Пеппер одновременно. — Доброе, — прохрипел Старк. Он бы хотел сохранять достоинство перед Пеппер, но сил не хватало даже на то, чтобы сделать полноценный вдох. Тони прикрыл глаза, чтобы не видеть эту высокомерную позу со слоенными на груди руками и ногами по ширине плеч. — Мне нужно, чтобы ты последил за Морган, — дала задание Пеппер. Она так же разговаривала со своими подчиненными — отрывисто и непримиримо. Свысока. — Несколько минут назад позвонила наша няня и любезно оповестила меня о том, что заболела. — Пеппер закатила глаза и прошипела сквозь зубы: «Ленивая корова». — Новую я найти не успею, а Питер уехал в Вашингтон. У Старка все сжалось изнутри при упоминании Питера. Один бог знает, с каким трудом он отпустил своего мальчика в этот чертов Вашингтон, гори он синим пламенем. И тот же бог ведает, насколько тяжело было держать слово и не проверять геолокацию Питера каждые три минуты. «Он в безопасности, —повторял про себя Тони как мантру, что слабо помогала. — С ним все в порядке. Он с учителями, с ним ничего не случится». — Так что посиди день с собственной дочерью. У меня важная встреча, — вновь вломился в размышления голос миссис Старк. Тони готов бы был посвятить все свое время Морган. Но было одно веское «но», которое обожаемая супруга отказывалась принимать во внимание. У Тони не было сил даже на то, чтобы встать. Да, возможно, это не оправдание. Да черт восьми, это точно не оправдание, не для Тони, не для Железного, мать его, Человека. Но у Старка не было энергии, чтобы привычно ненавидеть себя. Он был ничтожеством, что не могло отскрести себя от матраса. Ну и пусть. Ему слишком плохо. На поверхности было лишь равнодушие. Тони не мог сказать наверняка, хочет ли он спасать себя и дальше. — Хорошо, — покорно,— я все понял. — Я надеюсь, что могу тебе доверить ребенка, Тони. — Это не первый мой ребенок, — раздраженно, но все же слабо отмахнулся он. Боль во всем теле подстегивала злость, а Пеппер будто специально подливала мало в костер. — Я знаю, как ухаживать за детьми. — Радостно, что ты хоть за кем-то умеешь ухаживать, — не удержалась от шпильки миссис Старк. Если бы в Тони была хоть толика прежнего огня, он бы смог ответить. Смог бы защититься непробиваемым сарказмом, подставить еще более болезненную подножку…Тони бы точно что-нибудь придумал, если бы сам себя не разрушил до самого основания. — Неужели ты думаешь, что я ничего не делаю? — собственный голос показался настолько жалким, что Старк мимолетно зажмурился. — Ты правда веришь, что я не стараюсь сделать с этим что-нибудь? — Хочешь сказать, что это ты еще стараешься? — равнодушно вздернула бровь Пеппер, сверяясь с часами. — В любом случае, постарайся проследить за дочерью. Тони отвернулся. Он тщетно пытался сдерживать режущие слезы. Кажется, у его отца появился достойный конкурент. Пеппер смогла стереть его в порошок одним предложением. Почему Тони дал ей такую власть над собой? Он ведь старался. Правда старался. Он пытался всю свою жизнь. Неужели Тони настолько никчемный, что не может вытащить себя из этого дерьма? Как он может быть супергероем, если даже самого себя не может спасти? Жизнь казалась полотном его ошибок. Тони так сильно ошибся, когда подумал, что может быть любимым. Искренне, по-настоящему. Единственного человека, который испытывал к нему это светлое чувство, Тони потерял еще в далеком детстве. Это было так давно, что Джарвис в какой-то момент перестал казаться когда-то живым, существующим человеком, все больше напоминания воспаленную фантазию больного одинокого мозга Старка. — Мистер Старк?.. — Молчи, Джарвис, — просипел Тони, зарыв лицо в подушку, и глухо простонал. — Просто помолчи. Пожалуйста. Хотелось реветь. Как ребенку, который упал с качель. Только к Тони не прибежит мама, не укроет его теплом своих рук, не пожалеет. Черт возьми, да он сам уже родитель. Ему не должно хотеться, чтобы его жалели. Глупое чувство. Но Тони так отчаянно жаждал сочувствия, что готов был его принять даже от Пеппер. От выступивших слез глаза зачесались, и Старк прикрыл веки, чтобы хоть как-то уменьшить жжение. — Мистер Старк, поспите еще немного, пока Морган не проснулась. Да, поспать еще немного. Пока Морган не проснулась. Тони молился о том, чтобы черная пелена накрыла его с головой, и он больше ничего не чувствовал. Не видел, не слышал. Веки закрылись сами собой. Он был таким маленьким. Неужели он снова ребенок?..Нет, только не это. Только не снова ребенком. Еще более беззащитным Тони не хотел быть. — Мастер Старк... — Нет! Я никуда не поеду, ясно?! Я НЕ ПОЕДУ! — Вы будете приезжать на каникулы. — Я не поеду, не поеду! — рыдал Тони, до побелевших костяшек маленьких пальцев впиваясь в жилетку своего дворецкого. Будто вцепись он со всех сил и сможет остаться дома. — Джарвис, сделай что-нибудь! Умоляю! — Вы же знаете, ваш отец уже принял решение, — терпеливо объяснил дворецкий. — Не отпускай меня... — всхлипнул Тони. Его трясло, как в лихорадке, голос дрожал, и мальчик казался еще более маленьким, чем был в действительности. — Ну, пожалуйста, Джарвис. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Я буду самым послушным, обещаю! Я больше никогда не буду притворяться спящим. И больше никогда не буду пропускать уроки по этикету. И буду всегда-всегда тебя слушаться. И отца. Только не бросай меня, Джарвис! Ну, пожалуйста... — Я уверен, вам там понравится, мастер Старк. Вы заведете себе много друзей... — Мне не нужны друзья! — заорал Тони и снова провалился в слезы. — Мне н-нужен т-ты! — Мастер Старк… — Нет-нет-нет-нет… — Тони!.. — Пожалуйста, не надо… — ТОНИ! Старк распахнул глаза. — Дж-джарвис?.. — Вы кричали во сне, — голос искина звучал так по-человечески, что Тони передернуло. — Мне… — запнулся он. — Мне приснился плохой сон. Он снова был мелким слизняком, которого отец в очередной раз поставил на место. В который раз доказал, что Тони не человек, а наследник. Старку казалось, что это давно забытый эпизод его жизни. — В детстве вам часто снились кошмары, — заметил Джарвис. Совершенно не к месту. — Только теперь тебя нет рядом. Тони не знал, отчего его настолько запоздало настигла горечь утраты. Почему раньше он не ощущал такой пустоты внутри? Этого вакуума, который выбил из тела все чувства, кроме горя. Бесконечный ледяной океан, бороздя который невозможно сделать ни вздоха. — Что мне сделать, чтобы отпустить тебя, Джарвис? — выдохнул Тони. Искин промолчал. К счастью, Джарвису иногда удавалось различать риторические вопросы. — Морган проснулась, сэр. Тони с адскими усилиями поднялся с постели. Напряжение в мышцах было так велико, что конечности затряслись. — Вам нужна помощь дубины, сэр? — Избавь меня от этого, Джарвис, — прошипел Тони, выпрямляясь. — Лучше скажи, Питер ответил что-нибудь. Питер не отвечал на сообщения. Несмотря на то, что Тони старался не посылать их так часто, как ему хотелось, но сын все равно не считал нужным хоть как-то отреагировать. — Питер ничего не ответил, сэр, но его преподаватель отписался, что они заселились в отель, — отрапортовал Джарвис. Тони хмыкнул, сам не зная, от кого пытается скрыть печаль — в комнате никого не было. Он прекрасно знал, что сам виноват в том, что Питер вспылил. Даже его робкий мальчик не смог больше выносить Тони. И поделом. Старк не злился на него, хоть и не мог перестать испытывать грусть. — Ну, как ты здесь, юная леди? Тони постарался натянуть на себя самую милую и радостную улыбку. Но то ли у Морган была слишком развита эмпатия для ее лет, то ли он состроил настолько плохую мину, но ребёнок истошно заплакал, когда Старк приблизился к кровати. — Ну-ну, не плачь, моя девочка, — ворковал Тони, беря дочь на руки и принимаешь укачивать ее. — Все хорошо, папа рядом, ш-ш-ш. Господи, ну почему она плачет?.. — Может, она голодная, мистер Старк, — вмешался Джарвис. — Миссис Старк не кормила ее перед своим уходом. — А-а, так ты хочешь есть, — всхлипывания Морган встали тише, и она посмотрела на отца блестящими глазками. — Папа у тебя немного глупый, не обижайся, крошка. Сейчас мы разогреем смесь, и ты поешь. Тони пропустил этот период жизни Питера, потому что был в вечных загулах и вечеринках. В те времена он редко был трезвым. Еще реже Тони осознавал, что стал отцом. Все в их с Питером жизни наладилось, как ни странно, лишь после плена. Поэтому Тони боялся пропустить взросление Морган. Ее первые шажки, первое слово, первый чих, первую улыбку. Он сам у себя отнял это удовольствие в прошлом, но больше такой ошибки Старк не допустит. Морган что-то мычала, пока Тони разогревал смесь. Старк начал тревожиться, что ребенок беспокойный, поэтому руки подрагивали, пока он отмерял ложкой порошок. — Ваше сердцебиение ускорилось, мистер Старк, — заметила всевидящее око Джарвиса. — Просканируй Морган, — отрезал Тони. Беспокойство взлетело как ртуть в градуснике. Тони чувствовал, что с его дочерью что-то не так. Буквально кожей. Внутри кишки свернулись в плотный узел. Морган продолжала хныкать и всхлипывать. — Состояние юной мисс Старк в пределах нормы, сэр. — Хорошо, — выдохнул Тони, — Хорошо. Все в порядке. Руки все еще тряслись, когда Старк кормил дочь, жадно прильнувшую к бутылочке, будто ее месяц держали на сухом полке. И все же, когда молоко закончилось, Морган продолжила хныкать и громко всхлипывать. — Джарвис, с ней что-то не так, — вновь в панике пробормотал Тони. — Проверьте подгузник, сэр. Подгузник был сухим. — Джарвис, черт возьми, какого хрена ты не можешь нормально ее просканировать? — прорычал Старк, отчего Морган только сильнее начала всхлипывать и выть, а Тони — активнее ее укачивать. — Тише, тише, крошка, папа не хотел ругаться при тебе. — С Морган все абсолютно в порядке, сэр, — в очередной раз заверил его Джарвис. — Ничего не в порядке, Джарвис! — вспылил Старк шепотом. — Она рыдает уже полчаса! — Она скорее стонет, сэр, — справедливо подметил искин. — Дело в коликах. Попробуйте положить руку ей под живот и укачивать так. Тони вырвал бы себе клок волос или разрезал кожу на бедрах, как в молодости. И если бы не Морган на руках, то он бы так и сделал. — Ты ни черта не понимаешь в детях! При коликах так не плачут! — Она не плачет, мистер Старк, как вы не замечаете, — в электронном голосе дЖарвиса слышалось отчаяние. Тони уложил Морган в кроватку, боясь уронить — настолько сильно дрожали его руки. Казалось, все тело сотрясалось от страха. Его дочери было плохо, а он совершенно не знал, что делать. Стоны и писки сводили с ума, и Тони самому захотелось разреветься, уже который раз за день. — Джарвис, позвони Пеппер, — приказал Старк. — При всем уважении, сэр, но я не думаю, что… — ПОЗВОНИ, БЛЯТЬ, ПЕППЕР! От крика Морган испуганно заорала во все горло, а Тони обречено вцепился в волосы, замычав. — ЗВОНИ! Тут же послышались гудки, которые не продлились долго. Пеппер скинула звонок. — Звони еще раз! Тони злился. Тони был напуган. — Мистер Старк, миссис Старк сейчас на совещании… — ЗВОНИ! Снова гудки. Но на этот раз Пеппер соизволила взять трубку. — У тебя должен быть… — Пеппер! — тут же перебил ее Тони. — Пеппер, пожалуйста, приезжай! Морган плохо, и я не знаю, что мне делать, она все время плачет. В трубке на несколько секунд повисло молчание. — Покорми ее, — безразлично ответила Пеппер, не веря ни слову. — Ты говорил, что умеешь ухаживать за детьми. — Просто послушай меня! — чуть ли не взвыл Тони. Ему все равно было на завуалированное оскорбление Пеппер. Его ребенку было плохо. — Я сделал все возможное, но она все еще плачет. Мне кажется, у нее температура. — Температура тела мисс Старк в норме, сэр. — Да заткнись ты! — шиканул на искин Тони. — Что ты вообще понимаешь! — Тони, — Пеппер тяжело вздохнула, — я понимаю, ты сейчас не в лучшем состоянии… — Я в нормальном состоянии, чтобы понять, что моей дочери плохо! — Нашей дочери, Энтони, — отсадила его Пеппер. — И вопросу состояния нашей дочери я больше доверяю Джарвису, чем тебе. А теперь прости, мне нужно возвращаться на совещание. У меня не так много свободного времени на сочинение сказок. — Пеппер, стой!.. Гудки раздались прежде, чем Тони успел возразить. — Да твою мать! — выплюнул он. — Мистер Старк, вам нужно успокоиться, — предложил Джарвис, но Тони не было дела до его советов. Ему нужен был кто-то рядом. Кто-то осязаемый. Кого можно потрогать, почувствовать, обнять. — Позвони ей еще раз, — прошептал Тони, в сердцах проклиная себя. — Мистер Старк… — Просто позвони. Пожалуйста. Если бы Джарвис мог закатывать глаза, он бы сейчас закатил. Но Джарвиса нет на самом деле. А Пеппер есть. — Пеппер… — язык заплетался, Тони с трудом складывал звуки в слова, но он должен был сказать. Нельзя молчать, не сейчас, только не сейчас. Пока еще есть силы хоть что-то исправить. — Тони, — Пеппер раздраженно вздохнула, — я уже сказала, у меня сейчас нет времени быть твоей нянькой. — Пожалуйста, не оставляй меня сейчас. Умоляю. Тони было плевать на гордость. Он готов был ползать на коленях, лишь бы она осталась. Старк не мог остаться в одиночестве. Нет. Только не сейчас. Только не снова. — Хорошо, Тони, я приеду. Успокойся уже, господи… — Пеппер даже не попыталась скрыть злости и раздражения, но Тони было так все равно на них. Он не мог сейчас быть в одиночестве. И готов был бы даже на компанию Обадайи. Лишь бы был кто-то рядом. Опустившись на пол, Тони схватил себя за волосы и принялся ждать Пеппер. Он слегка покачивался их стороны в сторону в тщетных попытках успокоиться, но Морган продолжала всхлипывать, а Старк продолжал сходить с ума от того, что не мог облегчить боль собственной дочери. Пеппер, стоит отдать ей должное, приехала довольно быстро. Это уже проблема Тони, если четверть часа показались ему целой вечностью. — Это просто колики, Энтони, — поставила диагноз Пеппер, когда взяла их дочь на руки. — У тебя случилась истерика из-за коликов. Тони был настолько опустошен изнутри, что проигнорировал и пресловутое «Энтони», и скрытую насмешку и недовольство в голосе. — Спасибо, — тихо ответил он, пряча глаза. — Неужели мне стоит нанять няньку и для тебя? Или ты хочешь продолжать выдергивать меня с совещаний по любому поводу? — Как посчитаешь нужным, — пожал плечами Тони и встал с пола, уходя. — Я еще не закончила с тобой, Энтони Говард Старк! — рявкнула вдогонку Пеппер, но Старк ничего не ответил. Ему было так все равно на эти подначки и ругань. Тони и без того знал, что он — полное разочарование. — Мистер Старк, у входящий звонок от Неда Лидса, — оповестил его Джарвис. Сердце Тони совершило кульбит. С Питером точно что-то случилось. — Возьми трубку! — Мистер Старк! — голос в трубке был хриплым и запыхавшимся. — Мистер Старк, вы меня слышите?! — Да, Нед, что с Питером? — без расшаркиваний спросил Тони. — Он рядом с тобой? — Нет, мистер Старк. В том-то и дело. Питер пропал!