Если бы ты только любил меня

Тони почувствовал, как враз отказали органы, и он осел на пол, тупо уставившись перед собой. Во рту осел металлический привкус крови.  Питер… В голове проносилась фотопленка. Питер, совсем крошка, собирает свой конструктор, о который Тони все время спотыкался, чертыхаясь. Питер побеждает на своем первом научном конкурсе. Питер улыбается. Питер смотрит «Звездные войны». Питер обнимает его и говорит, что любит.  Питер. Его Питер…    — Ч-что?.. — прохрипел Тони. — Что ты сказал Нед?  Нед лишь опрокинул новую порцию ледяной воды на поседевшую голову Старка:  — Питер пропал! Он вчера…он вчера уехал тусоваться — я х-хотел вам сказать — я не смог – просто не смог его остановить и… — Нед, — собрав последние остатки здравого смысла позвал Тони, вдохнув побольше кислорода в резко опустевшие легкие, — умоляю, соберись. Соберись хотя бы на минуту. Вспомни, с кем он был в последний раз ?  Питер. Его мальчик. Его глупый наивный мальчик. Господи…если с ним что-нибудь случится… Тони пытался хотя бы на время откинуть тревогу за задворки сознания, но самые ужасающие картины продолжали лезть в голову.  Последнее, чего он хотел для сына — повторение собственной судьбы.  — Он уехал с Флэшем, — в этот раз без расшаркиваний отозвался Нед. — Но он не знает, где Питер. В баре они разделились, и Флэш вернулся уже без него.  — В бар? — Тони никогда не мог подумать, что его хватит инфаркт в таком молодом возрасте. — Нед, ты точно ничего не путаешь? Питер…он ведь…он ведь совсем… — Я пытался его остановить, правда, мистер Старк. Но он никого не хотел слушать!  Тони по собственному опыту знал, что в баре могло произойти все, что угодно. И алкогольное отравление — наименьшая из возможных проблем. Невольно вспомнилось, как ему в восемнадцать подсыпали в коктейль какую-то дрянь. Наркотик смешался с алкоголем, и сказать, что Тони в тот день был на грани жизни и смерти — ничего не сказать. И это при том, что для него вещества не были в новинку. Что уж говорить о Питере, который отказывался даже от шампанского на Новый год.  Так что Тони был всеми руками за то, чтобы Питер просто напился и уснул где-нибудь под барной стойкой. Тошнота сдавила горло, и этот ком невозможно было проглотить. Лишь посильнее стиснуть зубы, чтобы не взвыть от отчаяния.  — Я…я даже не знаю, где он может быть.  М-мистер Старк, что же делать?..  — Я буду через полчаса, — отрезал Тони. — Оставайся в отеле на случай, если Питер вернется.  Руки нещадно затряслись, и легкие сжали невидимые тиски, выбивая последние крупицы кислорода. Нет. Нет-нет-нет, он не был готов к панической атаке. Нужно взять себя в руки. Взять. Себя. В чертовы. Руки. Его ребенок сейчас непонятно где, непонятно с кем, непонятно цел ли…  — Питер, осторожно!  Черт дернул Тони учить Питера кататься на двухколесном велосипеде. Четырехколесный, по его мнению, был куда лучше. Безопасно, спокойно, точно не доведет до сердечного приступа. Но Тони редко когда удавалось устоять перед щенячьим взглядом сына. Да и вообще, научить своего ребенка кататься на велосипеде — святая обязанность любого любящего отца. Говард так не делал. И Тони хотел быть лучшим родителем для Питера.  — Папа, папа, смотри, я еду! — визжал Питер, пока сердце Тони пропускало удары.  Старк успел поймать сына за секунду до того, как веснушчатый нос познакомился с асфальтом.  — Я же просил — осторожнее! — рявкнул Тони, прижимая Питера к груди. — Больше никаких чертовых великов! Будешь ходить в ходунках до совершеннолетия!  Питер, этот невозможный ребенок, залился смехом.  — Я просто знаю, что ты всегда меня поймаешь, папа… Каждая клеточка тела взрывалась беспокойством. Тони казалось, что он распадается на атомы, мучительно и неумолимо. Его разрывало от боли, от нехватки воздуха, от ужаса потерять своего ребёнка.  Господи, если ты только есть, взмолился про себя Старк, пусть с ним все будет хорошо. Лишь бы с ним все было хорошо.  — Тони?  Старк не обратил внимания на Пеппер. У него не было чертового времени на очередные перепалки с женой. Не теперь, когда Питер пропал.  — Джарвис, обзванивай больницы, проверяй их базы. Отчеты полицейских за последние сутки — все, что угодно. Пробуй искать не по имени, а по приметам…  — Энтони! — прокричала Пеппер, преследуя его по пятам. — Не смей меня игнорировать!  — Пеппер, — отрезал Тони, и тон его голоса заставил ноги Пеппер прирасти к полу, — не сейчас.  Страх подстегивал не хуже кнута. Счет шел буквально на минуты, а Тони и без того потерял слишком много времени.  Вот и поигрался в либерального родителя. Молодчина, Старк, ты просрал собственного сына. Пусть бы тот злился, артачился, да даже ненавидел, но был бы сейчас в безопасности.  Чертов Вашингтон, чертов декатлон, чертовы подростковые гормоны!  — Блять, — выплюнул Тони, чуть не упав со ступенек по пути на крышу. — Джарвис, подготовь Марка.  Он не опоздает. Ни за что. 

***

Проснуться оказалось непосильной задачей. Во-первых, потому, что слипшиеся веки все никак не хотели отодраться друг от друга. Во-вторых, потому, что голова нещадно гудела, как старая стиральная машина.  — Черт, — прошипел Питер, жмурясь от солнца. — Я больше никогда не буду пить…  — Да, ты прав. Тебе совершенно противопоказано.  Питер подскочил на месте и тут же зашипел от пронзившей череп боли. Он распахнул глаза, но так и ничего не смог увидеть — картинка была смазана, будто снятая в расфокусе. Пятна светились, переливались, и вскоре Питера затошнило.  — Эй, полегче, — затылка коснулась чья-то холодная ладонь. — Не стоит вставать так резко, а то тебя вывернет прямо на мою кровать. И оттирать все это дело будешь голыми руками!  Чью кровать?! Сколько Питер себя помнил, он никогда не просыпался в чужой кровати. Папа никогда не позволял ему оставаться у Неда с ночевкой или кататься по летним лагерям. Декатлон стал единственным неожиданным исключением из правил, но Питер был уверен, что провел ночь не в отеле.  И эта мысль была настолько же будоражащей, насколько и пугающей.  Вспомнились все истории отца о похищениях, которые раньше казались паранойей. Тот фильм, который они посмотрели вместе еще до появления Пеппер. Как же он назывался?.. Большие деньги? Все деньги мира? Господи, да почему он вообще об этом сейчас думает?!  — Ты…кто? — медленно произнес Питер, пытаясь одновременно совладать с головокружением, тошнотой, страхом и, парадоксально, легким возбуждением. — И  где я?  — Вы, парни, все одинаковые, — усмехнулся женский (хотя, скорее, девичий) голос. — Вчера был таким прытким, а сегодня даже не помнишь, как меня зовут.  Питер, чего греха таить, и правда не помнил ни-чер-та. Вот Флэш говорит что-то о тусовке, а вот он уже лежит в чужой постели с адским похмельем, от которого хотелось вывернуть желудок наизнанку.  — Я Гвен, — все-таки напомнила ему девушка, видя замешательство Питера. — Гвен Стейси. Мы познакомились вчера в клубе.  — Я Питер С…Паркер. Питер Паркер.  Питер Паркер? Серьезно? Ты что, чертов комиксный супергерой? Почему не Майлз Моралес? Или Кларк Кент?  — Твое-то имя я прекрасно помню, — мягко рассмеялась Гвен, все еще поддерживая Питера за спину. — В отличие от тебя, это был не первый мой раз в клубе.  Питер поморщился от первого же глотка, совершенно не понимая, что такого люди находят в алкоголе. Но сейчас категорически нельзя было выставлять себя не умеющим пить школьником, поэтому Питер вновь пригубил коктейль. А потом снова. И снова. Пока на вкус не стало плевать.  В солнечном сплетении расплылся жар. И это было приятно. Телу было тепло, а в голове – пусто. Она была настолько ватной, что Питеру еле удавалось удерживать ее прямо. Никаких мыслей, никаких тревог. Старк глупо хихикал, сам не понимая, отчего ему так весело. Но жизнь еще никогда не казалась такой легкой и яркой, как сейчас.  — Ладно-ладно, горячий парень, попридержи коней… — Поцелуй меня… Отчего-то стало жарко. Питер не смог бы ответил, где заканчивается стеснение и начинается жажда, о которой он раньше не мог подозревать.  Когда Питер смог сфокусировать взгляд, он наконец рассмотрел загадочную Гвен Стейси. И чтоб Старк провалился под землю, он был уверен, что даже Лиз Аллен, его первая любовь, не шла ни в какое сравнение с Гвен.  — Ты такая красивая, — невольно вырвалось изо рта Питера, когда Гвен протянула ему стакан и таблетку обезболивающего, и он захлопнул рот ладонью.  Это все похмелье. Никак иначе.  — Ты тоже ничего, — хитро усмехнулась она, и Питер почувствовал в этом какой-то скрытый подтекст, известный только им двоим.  Гвен действительно была прелестной, хоть и не в типичном понимании женской красоты. Она была невысокого роста (ниже самого Питера), с по-детски округлым личиком, большими глазами, как у инопланетянина, и милыми мешочками под ними. Платиновые волосы были собраны в высокий хвост, и смотрелось это так по-домашнему, что Питеру стало до невозможности уютно в ее присутствии, когда они сели за чай.  — Так что понесло тебя вчера в клуб, говоришь?  — Эм, — замялся Питер. Ему не хотелось выставлять себя перед Гвен глупым подростком, который хотел насолить отцу безрассудными поступками, — отмечали победу в конкурсе. А что там делала ты?  Питер был не мастером вести светские беседы и переводить стрелки, но то ли Гвен его пожалела и поддалась, то ли он действительно смог легко соскользнуть с темы, и тем не менее — Старк давно не чувствовал себя таким свободным. Будто он все еще был под действием алкоголя.  Гвен не была похожа ни на кого из знакомых Питера. И никто из окружения Старка уж точно не смотрел на него таким… взглядом. Будто он действительно представлял из себя что-то особенное. И Питеру было тепло под этим взором. Ему бы хотелось, чтобы Гвен смотрела на него так вечно.  Сам Питер слишком стеснялся смотреть на Гвен прямо. Он уставился куда-то в стол, изредка поднимая глаза. Стоило признаться хотя бы самому себе, в здравом уме и доброй памяти, без воздействия спиртного, он все еще оставался неудачником.  — И тебя не поймали?  — Питер практически задыхался от смеха. Гвен рассказывала очередную историю со своего первого курса МТИ, и Старк начал по-настоящему жалеть о своей до невозможности скучной жизни. Таких захватывающих происшествий с ним точно не случалось.  — Не-а, — прыснула Гвен, махнув рукой, — я просто выпрыгнула из окна на первом этаже и спокойно ушла. Зато моя соседка до конца семестра драила нашу комнату. Я предупреждала — не стоит брать меня на слабо!  Наверное, до этого момента Питер и не осознавал, насколько одиноко себя чувствовал. В его жизни не осталось ничего, кроме бесконечных сожалений и изматывающей тревоги. В ней больше не было ни отца, ни Неда. Не было дня сына и отца. Не было вечерних киносеансов под жирную пиццу. Не было глупых разговоров обо всем на свете на перерывах.  Не было ничего, за что можно было ухватиться и держаться.  Гвен была первым человеком за долгое время, рядом с которым Питер задышал свободнее. Стоило ли много труда поверить в то, что он действительно Питер Паркер, простой и немного стеснительный парень из Куинса (первое место, что пришло в голову), обожающий науку и отсылки к массовой культуре. Никакого наследства в виде многомиллиардной корпорации и комплексов школьного аутсайдера.  Мысль зажглась в голове лампочкой. Да почему он не додумался до этого раньше?! Если не получается быть тем, кем действительно хочешь, то можно хотя бы притвориться. Гвен ведь не знает, кто Питер на самом деле. Не знает о нем ровном счетом ничего.  И ей совершенно не обязательно узнавать, какое он ничтожество, которое не может за себя постоять.  — Тебя, кстати, не будут искать? — спросила Гвен. — Ты, вроде как, пришел с каким-то парнем.  — Вот же черт, — пробормотал Питер под нос.  Не то чтобы Питер думал, что Томпсон будет о нем переживать. Но Нед наверняка поднимет тревогу, когда узнает, что Флеш не имеет ни единого понятия о местонахождении Питера. А если Нед запаникует… Питеру не хотелось рассматривать этот вариант развития событий. Должно же ему хоть раз повезти?  — Может, стоит позвонить?  Может, конечно, и стоило бы. Если бы у него был с собой телефон, Питер так бы и сделал.  — Ты можешь одолжить мне телефон? — преодолевая смущение попросил Питер. Вперед, Паркер, перестань быть таким стеснительным, у тебя вообще-то образ! — Я, кажется, забыл свой в отеле. Гвен, храни господь ее душу, молча протянула мобильник, и Питер по памяти набрал номер друга.  — Алло? — голос Неда был испуганным и хриплым.  — Эм…Привет, Не… — ПИТЕР! — взревел динамик, и Питер, поморщившись, отодвинул телефон подальше от греха и барабанных перепонок. — Господи, с тобой все в порядке! В порядке же? Где ты пропадаешь, мужик?  — Я…в гостях? — Это ты мне вопрос задаешь?! Чувак, мы тут все чуть с ума не сошли, пока тебя искали, а ты говоришь, что типа в гостях?! В каких еще, к черту, гостях?!  — Нед, что за паника на пустом месте?  — Питер начинал раздражаться. Он же не хрустальным мальчик, чтобы так трястись над ним. — На пустом месте?! Флеш вернулся еще в шесть утра. Сейчас четыре часа дня. Ты один в незнакомом тебе городе, и мне напомнить, что ты в жизни не гулял в одиночку? — Питер скрипнул зубами. — Теперь тебе понятна моя “паника на пустом месте”?! — Можно было просто сказать “Хей, мужик, рад, что ты классно провел время!”, — выплюнул Питер.  — Да, Питер, я тоже очень классно провел время, пока гадал, куда ты пропал, — убийственным тоном отчеканил Нед. — Просто охренительное времяпрепровождение, рекомендую!  — Ты переобщался с моим отцом.  — О, это точно, — хмыкнул Лиддс. — Кстати о мистере Старке, он уже летит сюда. Тебе бы лучше притащить свою задницу в отель как можно быстрее.  Не успел Питер переварить свалившуюся на него новость, как в трубке прозвучали гудки.  — Твою мать, Лиддс, — прошипел Питер, стискивая телефон в руках.  — Все в порядке? — вмешалась Гвен, недоумевающе глядя на резко побледневшего Питера.  Все настолько далеко от порядка, насколько это только возможно.  — Да, все норм. Просто мне… — просто мне сейчас влетит от отца так, что я не выйду из дома до старости. — Просто мне надо идти. Мы уезжаем раньше, чем планировалось.  — О, окей, — Питеру показалось, что Гвен даже была опечалена его скорым уходом. Или, может, игра света?.. — Дашь тогда свой инстаграм?  — У меня нет инстаграма, — со смесью стыда и обиды ответил Питер. Отец так и не разрешил ему завести аккаунт, а создавать тайком не было смысла. Джарвис бы донес. — Может, обойдемся номером?  К счастью, Гвен ему поверила. Хотя Питер бы точно усомнился в собственных словах. Ну у какого подростка сейчас не было инстаграма? У каждого было по несколько аккаунтов: официальный профиль, подставной, чтобы следить за объектом воздыхания, и закрытая страничка, на которую не подписаны родители и родственники.  У Питера не было ни одной.  В этом инстаграме одни извращенцы, Пит. Хочешь, дам почитать мой директ? Хотя не надо, ты не то что 18, 21 плюс.  О да, пап, все извращенцы мира так и ждут, чтобы я завел себе аккаунт.  — Напиши, как доедешь до дома, — попросила Гвен, а Питер сделал вид, что принял к сведению. Еще одного контролера в жизни ему не хватало.  Скрасил все прощальный поцелуй в щеку.  Уже выйдя из высотки, Питер понял, что понятия не имеет, где находится и как попасть обратно в отель.