Смерть Тёмного Охотника

      Это была почти честная битва.       Даже несмотря на то, что коридоры усеяны телами их собратьев, они продолжают пытаться… Почему они отказываются сдаться? И почему так стараются убить одну из своих? Я уверена, что отношения между Тёмными Охотниками совсем не дружеские, но тем не менее, они ведь так славились своей организованностью… Чьи чудовищные махинации могли привести к такой резне в их рядах?       Хали старалась отодвинуть бесчисленные вопросы на задворки сознания и сосредоточиться на сражении с группой Тёмных Охотников, напавших на Лариску. Но, будучи летописцем, она не могла прекратить думать о мотивах бьющихся сторон, кажущихся необъяснимыми. Тем больше её внимание привлекала сама Лариска, которая, схватившись с Рахиподобным Тёмным Охотником, плюющимся ядом, успевала ещё и непринуждённо болтать с ним.       – Уже сколько столетий ты делился со мной своим ядом для моих кинжалов, а сегодня обращаешь его против меня.. – пропела Лариска с чем-то вроде наигранного сочувствия в голосе. – Ты, верно, считаешь это очень ироничным? Но, знаешь, исход нашей битвы… Вот что будет действительно иронично.       – И каким же он будет, по-твоему? – прошипел ядовитый Тёмный Охотник, несколькими плевками окончательно отрезая Лариску от всех остальных кольцом яда. – Сдаётся мне, ты в ловушке, коллега.       – А-а, – досадливо протянула Лариска, складывая одну руку на вторую и подпирая подбородок в раздумье. – Кажется, что так…       Прежде чем Лариска успела договорить, Хали включила Маску Родства и бросилась прямо в кольцо, между ней и её врагом. Имитируя свойства известной ей невосприимчивой к ядам рыбы, она впитала в себя парящуюся жидкость, а затем одним грациозным движением ушла от удара лапы Тёмного Охотника, схватила, уводя его в сторону, и нырнула у него под мышкой ему за спину, подталкивая навстречу Лариске. Тёмный Охотник ударил Хали хвостом, сбивая на землю, но это было бессмысленно: Тоа Воды уже добилась всего, чего хотела. Ей оставалось только предоставить врага Лариске и наблюдать за исходом.       Ядовитый Тёмный Охотник замахнулся когтями на женщину, в попытках убить которую полегло несколько десятков его собратьев. Его атака была лишь на секунду медленнее. Этой секунды как раз хватило, чтобы спохватился он уже с кинжалами в груди и горле.       – Вот теперь и в самом деле иронично получается, – сказала Лариска с улыбкой старой доброй кошки, укладывая его на землю. – Твой яд оказался бесполезен против нас, но погубил тебя самого.       – Кхех… Это и вправду… очень иронично… – согласился очень быстро слабеющий Тёмный Охотник. – Но не будь здесь этой Тоа… смеялся бы я. Что, сама уже не справляешься?       Лариска торопливо добила его, ногой вдавив кинжал глубже в горло. Хали, наблюдавшая за этим с земли, поморщилась. Она не назвала бы себя сторонницей милосердия ради милосердия, но в её понимании убийство противника было… безвкусицей. Время, проведённое с Барраки, заставило её сделать собственные выводы о многовековом споре об этике. Хали сказала бы так: если тебе нужно убить врага – значит, ты не победил его по-настоящему. Впрочем, это были внутренние дела Тёмных Охотников. Не стоило лезть в их монастырь с собственным кодексом Тоа.       – Я, на минуточку, не просила о помощи! – сказала ей Лариска, демонстративно поджимая губы.       – А я не спрашивала, нужна ли тебе помощь, – отрезала Хали, легко вскакивая на ноги. Даже слишком легко. Для только что провернувшей немалый акробатический подвиг и получившей за это удар хвостом немалой мощности Тоа она, на своё удивление, совсем не чувствовала усталости.       Лариска вдруг хихикнула.       – И то верно. Наслаждаешься свободой, а? Знаешь, хотя моя профессиональная гордость и уязвлена, я, пожалуй, поблагодарю тебя за помощь. Ты мне нравишься, Тоа.       – Спасибо, – Хали улыбнулась. – Будь я до сих пор летописцем, я бы записала что-то вроде «так и расцветает женская дружба – на поле битвы».       – Ого куда метишь! – Лариска рассмеялась. – Ну, об этом мы ещё поговорим.       Зачем она нас пригласила? – Хали решила пока не задавать вопрос вслух.

***

      Джаллер и Глартз тем временем обнаружили себя оттеснёнными в угол двумя Тёмными Охотниками. Один из них обладал колоссальным ростом, еле помещаясь в зале, и то ли немотой, то ли просто крайней неразговорчивостью. Второй – с несочетающимися оттенками в броне, излишне длинными руками и в целом неказистыми пропорциями – напротив, был чрезвычайно общителен.       – Я хорошо знаю вас обоих, Тоа, – вещал он голосом таким же мерзким, как и его внешность. – Один – Джаллер, носивший когда-то маску Тоа Ликана… Многие считают тебя наследником не только его маски, но и его воли… А второй – бывший член его команды. Ликан и убивший его Макута ныне оба мертвы, моя жажда мщения так и осталась неутолённой… Быть может, вы подходящая замена?       – Что это недоразумение несёт? – поинтересовался Джаллер вежливо.       – Это наш, скажем так, «особенный» рекрут, – прошептал Глартз. – Он присоединился к Тёмным Охотникам в поисках возможности отомстить Ликану, когда-то победившему его. Когда он узнал, что Ликана убил Макута, то поклялся отомстить ему взамен, за то, что украл его добычу, или типа того. Само собой, он теперь и этого не может.       – Он… – Джаллер замешкался, пытаясь облечь в слова удивление от того, насколько их оппонент тупой. – Действительно особенный. Скажи… насколько сильно он не любит насмешки?       – Ты, похоже, уже разгадал мой план, – хмыкнул Глартз. – По счастью, я знаю о нём кое-что, что нам очень поможет. Эй, ты! – крикнул он неказистому Тёмному Охотнику. – Почему вы оба не в загоне вместе с остальными Рахи?       – Потому что… там место для Рахи! – воскликнул тот, запинаясь.       – Ну, а я о чём? Место для зверей. В том числе для таких провальных экспериментов по развитию Рахи в разумных существ, как ты и твой большой друг.       – Да как ты смеешь! Размажь его, Нахтарки! – рявкнул разноцветный Тёмный Охотник своему колоссальному партнёру. Глартз этого и ждал. Легко уйдя от удара гиганта, он запрыгнул ему на руку как раз в тот момент, когда тот начал заносить кулак для нового удара. Будучи таким образом подброшенным в воздух, он выстрелил огромному Тёмному Охотнику в рот, замораживая мозг.       – Скажи, как так вышло, что Киканало, неглупая вроде тварь, развилась в более тупого Тёмного Охотника, чем даже тот же Кане-Ра? – крикнул Глартз с высоты застывшего колосса, на которого приземлился, оставшему врагу в пёстрой броне. Тот отвлёкся и пропустил первый удар уже летевшего на него Джаллера. Тоа Огня потребовалось всего несколько последующих атак, чтобы повалить его.       – Это было… легко, – сказал Тоа Огня с некоторым удивлением. Почему он совсем не чувствовал усталости после долгого поединка?       Когда Глартз спустился с тела колосса обратно на землю, Джаллер рассматривал бессознательное тело побеждённого им Тёмного Охотника. Оно, если вглядеться, действительно обладало чертами Киканало. Что повлекло трансформацию? Мутация? Иной процесс? Джаллер покачал головой. Он не был экспертом по Рахи. Пусть Маторо посмотрит, – пронеслась шальная мысль, прежде чем Джаллер успел её осознать.       – Эй, – позвал Глартз, желая что-то сказать; но, увидев выражение лица Джаллера, он решил не продолжать.

***

      В другой части зала, ближе к месту, где сидел Нупару, Конгу нашёл себя в интересной ситуации. Ему противостояли два Тёмных Охотника, работающих в тандеме. Один из них, высокий и тощий, был, во-первых, настолько уродлив, что от него невозможно было отвести взгляд, а во-вторых похоже, уязвим к звуку. Другой, более маленький, распространял вокруг себя поле тишины, покрывая первого. При этом первый заслонял собой второго, не давая добраться до него, и легко отбивал все атаки Конгу.       – Дуэт, рождённый в Артакхе? – процедил Тоа Воздуха, не слыша собственного голоса.       Конгу очень хорошо помнил уроки Тураги Матау. Для Тоа Воздуха победить противника, использующего звук как оружие, очень легко. Звук распространяется по воздуху. Убери воздух – и твой противник бессилен. Но что делать, когда тебе, наоборот, самому нужен звук против уязвимого к нему врага? Бежать за ближайшим Тоа Звука?       У врага была ещё одна неприятная особенность. Как оказалось, конструкция его брони плюс поле его товарища позволяли ему глушить входящий звук, а вот исходящим из него звукам ничего не мешало. Пока Конгу раздумывал над тем, как победить обоих, высокий уродливый Тёмный Охотник обратился к… Нупару?       – Здравствуй, земляк! Мы с тобой очень давно не виделись. Ты помнишь меня? Конечно же нет. Даже если я назову тебе своё имя – Харас – это тебе ничего не скажет. Никто из вас не вспомнит. А вот я помню тебя очень хорошо, Нупару. У меня нет обиды к тебе лично, но ты воплощаешь в себе всё, что я ненавижу. Успешный Ону-маторан, признанный друзьями… Ты – всё, чем у меня отняли шанс когда-либо стать. Отняли наши с тобой земляки, отказавшиеся признавать во мне своего в подобном облике после того случая в шахтах под лабораторией… Но что распинаться? Я расскажу тебе все подробности инцидента, и ты всё равно ничего не вспомнишь. Знаешь, я буду очень наслаждаться, убивая тебя, Нупару. После того, как ты вдоволь насмотришься на то, как я убиваю твоих братьев.       Злость и отвращение, растущие в Конгу, подстегнули его к действию. Он нашёл решение. Если отсутствие воздуха сводит на нет звуковые колебания… то мог бы избыток воздуха их усилить?       Конгу вытянул руку в направлении раскрывшего своё имя Тёмного Охотника и заставил воздух прямо под его шумоподавляющей бронёй уплотниться. Затем направил в его сторону воздушный поток, который передал его крик прямо в уши Харасу:       – Мелочная тварь! Став уродом из-за несчастного случая, ты решил свалить вину на друзей, затем сбежать от них с Тёмными Охотниками, согласившись предать и убивать их?! Мне тебя совсем не жаль!       Харас издал мучительный крик боли и рухнул на землю, хватаясь когтем за нагрудник товарища в отчаянной попытке удержаться на ногах. Стоящий за ним Тёмный Охотник опешил, не ожидая, что его партнёра сразят в обход его самого, и так и остался стоять с сорванным нагрудником до тех пор, пока Конгу мощным воздушным потоком не выбил из него дух, побеждая и его.       – Отличная работа, Конгу! Извини, что не мог помочь, – сказал Нупару, будучи с исчезновением поля тишины очень рад вновь слышать собственный голос.       – Брось. Скажи лучше, как себя чувствуешь?       – Думаю, скоро уже смогу встать, – Нупару улыбнулся. – Но ты за меня-то не волнуйся, я отдыхал всё время, пока ты сражался. Сам как?       – Странным образом легко, – признался Конгу. – Такая лёгкость в теле, словно я не бился, а вздремнул-выспался хорошенько.       – Хм, с чего бы это? – самодовольно сказал Хьюки и выключил свою Маску Гравитации. Конгу немедленно осунулся, внезапно обнаруживая тяжесть в мышцах, которую не чувствовал до этого.       Нупару тем временем осмотрелся и заметил те же симптомы у Джаллера, Хали и Глартза. Тоа Земли рассмеялся.       – Так вот чем ты занимался, пока остальные сражались! Отличная идея, Хьюки. Как ты додумался применить Маску Гравитации таким образом?       Хьюки пожал плечами.       – Я спортсмен, – сказал он. – Мне очень хорошо известно это ощущение тяжести в теле после хорошей тренировки. Ещё будучи матораном, я задумывался, как можно минимизировать усталость и оставаться в боевой форме дольше.       – О? А почему тогда ты не пробовал такое ещё в Мари Нуи? – поинтересовалась Хали. – Что-то в твоей истории нечисто… Я бы сказала, что один спортсмен до такого не додумается. Два – ещё возможно.       – Два спортсмена с одним мозгом на двоих? – Конгу с самодовольной миной сложил руки на груди. – Я начинаю подозревать, кто за этим стоит.       – Ладно, признаюсь, – проворчал Хьюки. – Да, это Маку дала мне идею.       – Значит, вы двое разработали эдакий допинг, и ты сейчас снабдил нас им? – Хали ткнула брата пальцем в шутливом обвинении. – Ну и ну. Не очень-то спортивное поведение! Ещё и мою партнёршу по Колхи втянул в такую мутную схему, чтобы заодно ещё и мою честь как спортсменки задеть! У меня слов нет.       – Нашими противниками были Тёмные Охотники; я рассудил, что стоит использовать все карты, – объяснил Хьюки, несколько стушевавшись. – Конечно, видя, насколько легко вы справились, я в следующий раз подумаю.       – Это было бы мудро, учитывая, что сейчас, когда ты больше не облегчаешь наши тела, Хьюки, тяжесть в них чувствуется ещё сильнее, чем обычно, – заметил Джаллер.       Конгу и Хали вдруг заметили, что да, они действительно чувствуют себя очень уставшими.       – Я так и думал, что без последствий тут не обойдётся, – вздохнул Нупару. – Но это всё ещё был отличный эксперимент, который дал нам свои плоды.       – Эй, ты описываешь это так, словно я какой-то большеголовый учёный! – шутливо возмутился Хьюки. Хали хихикнула.       Нупару дёрнулся, пытаясь встать. Хьюки и Конгу бросились к нему, помогая ему опереться на них. Нупару пробормотал слова благодарности и подошёл к бессознательному Харасу, рассматривая безобразное тело без неприязни, но с душевным дискомфортом.       – То, что он говорил… Значит, он когда-то был Ону-матораном. Хоть это и глупо, я чувствую стыд за то, что не помню его имени.       Конгу, подумав, решил пересказать Нупару то, что он сказал Харасу в порыве гнева, те слова, что повергли Тёмного Охотника.       – …Может быть, я перегнул палку, и не моим местом было судить его, – добавил Тоа Воздуха тихо. – Я должен был спросить тебя, он ведь из твоего племени. Прости, Нупару.       – Не стоит, – сказал Тоа Земли, рассматривая высокую тонкую фигуру бывшего Ону-маторана, распластавшуюся на земле. Если бы не редкостное уродство, в ней можно было бы заметить почти женское изящество. – Ты, если честно, в целом-то всё правильно сказал. Он причинил маторанам слишком много зла, чтобы это можно было списать на то, что когда-то он столкнулся с несправедливым обращением. Но я всё равно не могу не думать о том, что будь наше общество немного иным, его можно было бы спасти от попадания в сети Затенённого.       – Трогательно, – сказала Лариска, закончив извлекать кинжалы из тела того Тёмного Охотника, что она убила. – Мне этот парень всегда казался немного жалким.       Джаллер отвернулся от Тёмного Охотника, побеждённого им, которого рассматривал вместе с Хали, и посмотрел на Лариску.       – Это всё? – спросил Тоа Огня, имея в виду раскиданные по залу бессознательные или мёртвые тела. – Больше нас не прервут?       – Думаю, немного времени у нас есть, – сказала Лариска. – Если только последний оставшийся в живых Тёмный Охотник в этом здании помимо меня не предпримет наконец собственную попытку того, что не вышло у всех остальных.       – Я, к своему счастью, не настолько отчаянный, как остальные, – подал голос Глартз.       – Ты имеешь в виду, ещё более отчаянный, – Лариска ещё раз показала свою улыбку обманчиво доброй кошки. – Потому что ещё более опасным, чем попытаться, как бы невероятно это ни звучало, было бы ослушаться приказа и не пытаться.       – Да что происходит здесь, объясни уже наконец!? О каком и чьём приказе идёт речь!? – потребовала Хали, чувствуя трепет в ожидании ответа.       – Ой, я тебя прошу, – мрачно сказал Хьюки. – Есть только одно существо, которого Тёмный Охотник будет бояться больше, чем Лариски.       Ненадолго все замолчали, подавленные атмосферой, которая воцарилась после этих слов.       – Настала, наконец, пора всё рассказать, не думаешь? – поинтересовался Джаллер у Лариски, которая единственная из присутствующих, по крайней мере на вид, сохраняла хорошее настроение. Та кивнула.       – То, что происходит сейчас, уходит своими корнями, то есть причинами, ещё в Старую Вселенную, – заговорила она. – Тёмные Охотники, в полном составе, были наняты Орденом Мата Нуи, чтобы сражаться с Братством Макуты. Пока остальные Тёмные Охотники участвовали в боевых действиях бок о бок с Орденом и Тоа, я получила особое личное задание, – тут Лариска выдержала паузу. – …Проникнуть в Метру Нуи и убить его.       – Его? – переспросил Конгу голосом, который против его воли вышел приглушённым.       – Его самого. Большого Парня. Макуту.       – Нет пути, – пробормотал Хьюки.       – Пути действительно не было, – согласилась Лариска. – И это только одна часть загвоздки. Затенённый не был бы Затенённым, если бы не планировал на два шага вперёд. Как только война завершится, я должна была убить ещё и главу Ордена Мата Нуи.       – А неплохо он придумал, – признал Джаллер. – Воспользоваться сложившимся положением, чтобы в конце войны остаться единственным победителем. Знать бы ещё, куда она исчезла.       – Вот именно, – Лариска кивнула, продолжая. – Теридакс уже вовсю сражался с Большим Парнем Поменьше; тем временем Тоа Хелрикс бесследно исчезла, всё указывало на то, что она была перемещена в какой-то иной мир. Моё задание стало бессмысленным, о чём я и уведомила начальство в послании. Вот только оное начальство расценило послание как уведомление об отказе от выполнения работы, а следовательно, в трусости и дезертирстве. И теперь каждый Тёмный Охотник желает заполучить головушку сего фазана, – Лариска вздохнула в театральной горести.       – Вроде бы всё понятно, – сказал Джаллер. – Но что-то не сходится. Зачем Затенённый разослал приказ убить тебя всем Тёмным Охотникам? Он не мог не понимать, к каким потерям в его организации это приведёт. Если бы он искренне хотел от тебя избавиться, то, уверен, исполнил бы приговор лично.       – И ещё кое-что, – вмешалась Хали, прежде чем Лариска заговорила вновь. – Турага Вакама рассказывал, насколько сильно Затенённый ненавидит Макуту. Я его не знаю, конечно, но мне кажется странным, что он не позаботился о том, чтобы увидеть его смерть лично.       – Это-то очень просто, Хали, – заметил Конгу. – Любой мало-мальски адекватный лидер никогда не поставит гордость впереди прагматизма. В такое ответственное время, как Последняя Война, он должен был быть занят по самую макушку. Стратегией, координацией всех Тёмных Охотников, и тому подобным.       – Это только часть правды, – сказала Лариска. – На два ваших вопроса у меня есть один ответ. Он же является нашей с вами главной проблемой. Видите ли, Затенённый сейчас… недоступен. Никто из Тёмных Охотников не знает, где он. Ну, может, кто-то и знает… но такие и сами неизвестно где. Рядовые оперативники получают от него инструкции через летучих Рахи. Те, кто пытались выследить маршрут птиц, не возвращались.       – Даже когда он не присутствует, его тень продолжает нависать над ними, и они подчиняются безоговорочно… – прошептала Хали, с дрожью пытаясь выгнать из головы образ усеянного телами коридора.       – Он очень хорошо пользуется своим авторитетом, – Джаллер кивнул понимающе. – Значит, каждый Тёмный Охотник получил приказ убить тебя?       – Почти каждый. Знали бы вы, на что происходящее здесь походило в первые дни… Это был, как будто, я не знаю, большой конкурс среди Тёмных Охотников. Совсем немногие решили занять мою сторону, и мы заняли оборону в крепости. Наконец после того, как подоспели вы, число выживших участников сократилось до двух, включая меня. И, собственно, зачем я хотела с вами поболтать… Не хотите поднять это число до семи?       Джаллер переглянулся с остальными.       – Ты что, вербуешь нас? – спросил он сухо.       – Что такого? Вы ведь так и так хотите остановить Затенённого. Я, покуда головушка на плечах дорога, заинтересована в том же.       – Если Тёмные Охотники так любезны, чтобы перебить друг друга за нас, то зачем мы будем вам мешать? – поинтересовался Хьюки.       – О, и даже совсем не хотите узнать, куда пропал Затенённый и чем занимается, отвлекая вас зрелищем бойни на выживание среди Тёмных Охотников?       – Хотим, – согласилась Хали. – Но причём здесь ты? Спасибо, что пролила свет на происходящее здесь; но вот о том, где Затенённый и что затеял, ты сама знаешь не больше любого из нас. Кроме того, вряд ли мне нужно обращать внимание на то, как подозрительно звучит твоя история. Что ты можешь предложить такого, чтобы мы тебе поверили?       – О, а я думала, мы с тобой подруги, – ахнула Лариска. – Ты ранишь меня, Хали!       – Невозможно усомниться по крайней мере в том, что эти Тёмные Охотники действительно пытались её убить, – заговорил Нупару, обращаясь к товарищам. – И объяснения Лариски на самом деле правдоподобны. Но даже со всем этим, в истории чего-то не хватает – вот что пытается сказать Хали. У происходящего есть скрытая, истинная причина, которой мы не понимаем. Почему Затенённый исчез в тот самый момент, когда Тёмным Охотникам, потерявшим привычные базы вместе со Старой Вселенной и выброшенным на поверхность неизведанной планеты, необходимо максимально внимательное руководство? Почему отдаёт приказы, разрушающие их изнутри?       – А не мог он, ну скажем, просто из ума выжить? – поинтересовался Хьюки. – Он ведь, насколько мне известно, очень-очень стар.       – Нет, Нупару прав, – покачал головой Джаллер. – Нам нужно как можно скорее выяснить все недостающие куски пазла. Сомнения и промедление могут стоить нам очень дорого. Не забывайте о том, что было украдено из Метру Нуи.       – Это всё очень верно, – согласился Конгу. – Но я всё равно не услышал ни одной причины доверять ей.       – То есть – не меньше, чем причин доверять мне, – вмешался Глартз. – Скажите, есть у вас хоть одна реальная зацепка, где искать какую-либо информацию?       Джаллер очень тяжело вздохнул. Он знал, что у этого разговора был только один возможный исход. И этот исход ему отчаянно не нравился.       – Лариска, твоя помощь в поисках Затенённого не станет основанием для оправдания твоих прошлых преступлений, совершённых под его эгидой, – заявил Тоа Огня.       – Я не настолько нескромна, чтобы рассчитывать на иное, – ответила Лариска.       – Она нас предаст, – заявил Конгу, даже не пытаясь сколько-нибудь понизить голос.       – Одного Тёмного Охотника в команде уже многовато, – добавил Хьюки, косясь на Глартза.       – Я думаю, это ни для кого из присутствующих не станет поводом для удивления, – сказал Джаллер. – Равно как ни для кого здесь не секрет, что эти двое пока что наш единственный реальный шанс чего-то добиться в этом деле, – Тоа Огня, скрепя сердце, протянул Лариске кулак. – Объединим силы.       – Ура! – Лариска с энтузиазмом хлопнула его своей ладонью. – Ой, у вас же это как-то не так делается… Я должна потрясти твою руку, или как там? А, да ну его с формальностями. Короче, раз мы согласны помочь друг другу, то у меня для вас кое-что есть!       Лариска замолчала. Тоа Мари продолжали смотреть на неё, ожидая, когда она продолжит.       – Ну? – процедил Хьюки наконец.       – «Ну»! И это всё!? – возмутилась Лариска. – А где огонь в глазах, где заинтригованность, где нетерпение, где подпрыгивания на месте, где догадки о том, что я для вас припасла!? Ну и ну, какие вы, Тоа, неинтересные. Это список Тёмных Охотников, которые не участвовали в бойне в этой крепости.       – О! Вот это действительно поможет! – воскликнул Нупару.       – О! Глаза всё-таки загорелись! – ухмыльнулась Лариска.       – Можно только предполагать, чем они занимаются, – продолжил Тоа Земли возбуждённо, – но предполагать с немалой уверенностью! Часть из них наверняка получила от Затенённого особые распоряжения! Если мы выясним, чем они заняты, то сможем приблизиться к разгадке его планов!       – Вооот! Я рада, что мы мыслим одинаково! – Лариска перекувырнулась в воздухе.       – Ну а другая часть, могу предположить, либо просто скрывается, либо это и ещё преследует какие-то собственные цели, – Джаллер подхватил и закончил мысль. – Их тоже стоит проверить.       – Ага, и нам и вам будет полезно убедиться, что если они не помогут нам, то хотя бы не помешают, не так ли? – Лариска в очередной раз сверкнула своей кошачьей улыбкой.       – Ну? И где же этот список? – поинтересовался Хьюки.       Лариска стала улыбаться ещё шире. Широким жестом, потягиваясь, она развела руки в стороны и указала на голову себе и на голову Глартзу. Джаллер, Хьюки и Конгу дружно чертыхнулись. Половиной мгновения позже это же сделала и Хали       – Вы двое заранее это продумали, – проворчал Конгу с досадой.       – Ну конечно! Вот дадим мы вам всё сразу, и у вас не останется причин с нами работать! – воскликнула Лариска надуто. – Мы так играть не хотим.       – И куда вы планировали отправить нас в первую очередь? – Джаллер повернулся к Глартзу.       – Почему это сразу «отправить»? – вставила Лариска. – Команда мы или кто? Глартз пойдёт с вами, разумеется.       – Но не ты? – уточнил Конгу.       Лариска, проигнорировав вопрос, напустила на лицо такое загадочное выражение, какое только могла.       – Ну что, начнём идти по списку?       – Ну давай, – проворчал Хьюки. – Кто в нём первый? Лариска ответила тоном Тураги, рассказывающего легенду прошлого:       – Советую вам запастись светокамнями, Тоа. Потому что вас ждёт место, где больше никогда не загорится свет. Место, где были услышаны последние вести о нём. Место, где Ликан, Глартз и другие Тоа сражались с ним когда-то.       Тоа Мари переглянулись, затем посмотрели на Лариску и Глартза в вящем неверии.       – В Метру Нуи до сих пор кто-то есть? – выговорил Нупару вопрос, кажущийся настолько бредовым, что его стыдно было произносить.