opposites always attract

      Светловолосая скучает за кассой, глядя на серое небо за окном. У нее сильно болит голова из-за погоды, посетители топчут пол, что еще утром почти сиял чистотой, и Честер уже четыре раза успел разыграть ее, заливаясь смехом. Все факторы, чтобы считать день неудачным.       Мэнди буквально мечтает о том, чтобы быстрее оказаться дома, убить время за просмотром сериала или чем-нибудь еще. Однако впереди еще длинный рабочий день, и все, что ей остается, — натягивать фальшивую улыбку при виде покупателей.       Она пытается ужиться с Честером уже вторую неделю, но ей мешает ее собственная вспыльчивость и его чрезмерная наглость. Мэнди не привыкла иметь дел с такими людьми, как он; ее круг общения никогда не был очень широким, ограничиваясь несколькими приятелями со школьной скамьи и бывшими соседскими ребятами, с которыми она уже не поддерживает связь.       Девушке кажется, что она знает о Честере достаточно, чтобы делать выводы о его внутреннем мире. Он взбалмошный, неусидчивый и беспардонный, напрочь игнорирующий правила поведения в обществе. Его друзья — точно такие же, как и он, то есть полные придурки, и она не хочет иметь дел ни с кем из них, но ей приходится.       Сегодня, как назло, Честер особенно навязчив и раздражает ее даже больше, чем обычно. Его, кажется, в их общении все устраивает: он безостановочно подкалывает девушку и смеется с ее злости, продолжает кидать обидные фразочки и досаждать ей при любой возможности.       К концу рабочего дня Мэнди чувствует себя пустым сосудом, из которого вытянули все, что было возможно. Голова продолжает раскалываться на множество частей, боль интенсивно пульсирует в висках, и девушка едва сдерживает себя от того, чтобы просто встать и отправиться домой.       Она вздыхает с облегчением, закрывая здание магазина на ключ, и начинает свой путь в сторону дома. Ее взгляд опущен под ноги, а глаза устало прикрыты. Она не замечает ничего, что происходит вокруг, поэтому не ожидает, что…       Что от внезапного толчка в плечо окажется в куче влажных грязных листьев, собранных около пешеходной дорожки.       Мэнди поднимает взгляд и видит Честера, смотрящего на нее сверху вниз с гаденькой улыбочкой. Какого черта? Он ушел на десять минут раньше светловолосой и явно не должен быть тут сейчас, создавая ей новые проблемы.       Она без единой эмоции на лице поднимается и осматривает одежду с появившимися на ней пятнами грязи и пыли. Пытается отряхнуть, но только размазывает еще больше.       — Какая ты неуклюжая, боже, — он пытается сдержать хихиканье. — Совсем под ноги не смотришь? Эй, ты чего?       Мэнди же в это время кусает щеку изнутри, пытаясь вернуть себе хладнокровный вид, но в глазах копятся слезинки обиды и бессилия.       — Смешно тебе, Честер? Сам пошутил, сам посмеялся, — девушка шмыгает носом, скрещивая руки на груди в защитном жесте. — Я так устала сегодня, у меня нет сил злиться на тебя, просто оставь меня в покое, — она кусает губу до боли и протирает пальцами заслезившиеся глаза.       — Я случайно, слушай, только не плачь, — начинает суетиться Честер после пары секунд заминки и молчания. — Я не хотел тебя толкать, ладно? Сам не смотрел, куда шел, виноват, — он чешет ладонью затылок и неловко смотрит на девушку, а после совсем тихо добавляет: — Извини.       Мэнди с прищуром оглядывает собеседника с головы до ног, останавливая взгляд на лице и пытаясь найти оттенки издевательств, но ничего этого нет. Она хмурится.       — Совесть проснулась? — девушка выгибает бровь и поправляет хвостики, вытаскивая из волос частички сора.       — Может быть, — с досадой отвечает ей красноволосый и отводит взгляд. — Хочешь, я куплю тебе кофе в знак моего искреннего раскаяния? — тут он слегка улыбается, а Мэнди недоуменно смотрит на него.       — Решил поиграть в джентельмена? — девушка с недоверием фыркает, но живот урчит, поэтому она думает о том, что наполнить его чем-нибудь было бы кстати. — Ладно, пошли, надеюсь, он не окажется у меня на одежде, — все же решает воспользоваться положением светловолосая и начинает путь в сторону ближайшей знакомой кофейни, слыша, как парень активно шагает за ее спиной.       На самом деле, она не понимает, что толкнуло ее на то, чтобы согласиться, однако и много размышлять об этом ей тоже не хочется. Она устала и просто хочет расслабиться хотя бы с помощью чашки кофе, так почему бы и нет?       По дороге они почти не разговаривают — Мэнди наслаждается спокойствием и тем, что головная боль стихает на прохладе, Честер же не знает, есть ли у них вообще общие темы для беседы.       Парень оплачивает кофе, и Мэнди почти сразу покидает заведение со стаканом в руках, делая большой глоток. Сладко, даже слишком, — все, как она любит. Светловолосая довольно прикрывает глаза.       — Извинения приняты, — говорит она и облизывает губы. — Но не думай, что я теперь начну любить тебя или что-то вроде того.       — И в мыслях не было, — Честер достает пачку сигарет и берет одну, зажимая между губ. — Главное, что твое лицо менее кислое, чем обычно.       Мэнди закатывает глаза, но решает оставить парня без ответа. Тот ухмыляется и выдыхает клуб дыма, от которого у девушки начинают слезиться глаза.       — Можно не в мою сторону? — произносит она и заходится кашлем; получает в лицо еще одну порцию дыма и веселую усмешку. — Боже, какой дурак.       Она не замечает, как оказывается у своего дома; не прощается с Честером, лишь оглядывается напоследок и ныряет в подъезд.       Парень еще несколько секунд стоит, смотря на закрывшуюся дверь, и уходит к своему подъезду, пропадая в мыслях об этой девушке.

***

      — Да Боже мой, что с тобой не так? — голос Мэнди почти срывается от злости, пока она смотрит на полный хаос в магазине.       Честер смеется. За несколько минут он смог вывести напарницу из равновесия и теперь наслаждается ее рассерженным видом, с которым она похожа на нахохлившегося воробья.       На стеклянных сосудах трещины, на полу разбросаны испорченные сладости, в воздухе куча пыли, а в центре всего стоит Мэнди, размышляющая о том, сколько времени убьет на уборку в этом отделе.       — Какой же ты инфантильный идиот! — она хочет сердито топнуть ногой, словно ребенок, но сдерживается и просто глубоко вздыхает, пытаясь обрести спокойствие. — До закрытия не так много времени, я пойду обслуживать клиентов, а ты разбирайся с этим, иначе влетит нам обоим, — она разворачивается и быстро выходит, бубня себе под нос самые разные ругательства.       Едва она успела решить, что Честер, возможно, не настолько плох, как она о нем думала, как он сразу опускает мнение о себе на ступень обратно, если не ниже. Последнее, чего она хочет, — оставаться на лишние полтора часа ради уборки, а Честер делает все ради такого расклада.       Мэнди с натянутой улыбкой пробивает товары, витая в своих мыслях. Она не обращает внимания, когда в магазин заходит высокий мужчина в темной одежде, будто скрывающий лицо, не придает значения его слегка дерганным движениям и странному поведению.       Когда он бормочет заказ, Мэнди слышит не с первого раза, ей даже приходится переспросить и напрячь слух, что тоже выводит ее из себя. Улыбка сползает с ее губ, когда она довольно резко отдает в чужие руки покупку; она даже не говорит приевшегося «Приходите еще», когда тот выходит из магазина, а лишь сердито смотрит ему вслед.       Когда смена подходит к концу, она изнутри закрывает основной вход и идет проверять, насколько убрался красноволосый. Внутри нее при виде той же картины поднимается волна злости: Честер просто ушел! Оставил на нее весь этот беспорядок и тихо свалил с работы под шумок, зная, что ей придется самой потратить в два раза больше времени. Потрясающе!       Девушка слышит хруст под своей обувью и понимает, что наступила на один из ярко-малиновых леденцов; она топчет его в крошки, представляя чужую пустую голову на месте конфеты, и принимается за уборку, — ничего попросту не поделаешь.       Когда она заканчивает, на улице уже не видно ни зги. Даже луна не освещает дорогу, закрытая тучами. Мэнди боязно ежится, кутаясь в свою легкую курточку, чтобы скрыться от порывов ветра, хотя помогает это мало.       Темнота улицы с редко горящими тусклым светом фонарями заставляет бежать по спине миллионы мурашек; девушка поджимает губы, чувствуя себя крайне некомфортно и как будто ощущая чужой взгляд на своем затылке. Напряжение и липкий страх расплываются по всему телу, плохое предчувствие будто бы оглушает.       Когда светловолосая слышит хруст за своей спиной, она резко поворачивает голову и замечает чужую тень; ускоряет шаг, стараясь не оглядываться, чувствуя, как стук сердца нарастает с каждой секундой, а пальцы покалывает от волнения.       Через мгновение она чувствует на запястье крепкую хватку, и ее будто обливают ледяной водой; она будто впадает в ступор, теряя драгоценные секунды, чтобы позвать на помощь. Да и кто ей поможет? Улица пуста, в окнах домов почти не горит свет, спасения ждать неоткуда.       Ее резко тянут в закоулок между двумя домами, где совершенно ничего не видно, и резко прислоняют к стене, накрывая ее руку ладонью в перчатке. Она сильно ударяется затылком, до потемнения перед глазами. Голова начинает пульсировать, а воздуха в легких мучительно не хватает; она пробует кричать, но слышит, насколько глухо звучит ее голос. К горлу подступает приступ тошноты, к глазам — слезы.       — Веди себя тихо, иначе хуже будет только тебе, — мерзкий хриплый шепот обжигает мочку уха: она узнает голос мужчины в черном, которого лично обслуживала несколько часов назад.       Мэнди едва заметно кивает, пока по щекам струятся слезы, стекающие за воротник. В голове полный хаос, она не может решить, что ей делать, паника опутывает ее сознание целиком.       Когда мужчина убирает руку с ее дрожащих губ, она судорожно выдыхает, пытаясь вырваться, но ее лишь снова прикладывают о кирпичную стену, заставляя болезненно промычать.       Мерзкая чужая ладонь опускается на ее грудь и сильно сжимает, и Мэнди, пользуясь возможностью, кричит со всей силы:       — Помогите!       Ее голос разрезает тишину, и она получает резкую пощечину, от которой ее голова отворачивается в другую сторону, а губы снова оказываются зажаты рукой. Она трепыхается, словно бабочка, попавшая в паутину и обреченная на погибель; слезы обжигают.       — Маленькая дрянь, — шипит ей мужчина в маске. Его темный взгляд исподлобья действительно пугает; Мэнди думает, что ее сейчас вывернет от страха.       Девушка судорожно дышит, жмурясь; ей кажется, что уже никто не поможет, надежда утекает из ее пальцев, словно песок.       — Эй, что тут происходит?       Этот голос… Внутри Мэнди все срывается, когда она слышит его. Впервые она чувствует от него не ненависть и раздражение, а счастье и вновь вспыхнувшую надежду.       Мужчина, что удерживал ее, резко отталкивает и срывается с места, перепрыгивая через препятствия на своем пути. Обычный трус, решивший испытать удачу, поверивший в собственные силы. Красноволосый пытается перехватить его, но оказывается резко отброшенным в сторону. Парень хочет кинуться вслед, но понимает, что сейчас есть более важное дело. Он быстро подходит к девушке, упавшей на землю, и присаживается на корточки, хватая ее за плечи.       — Господи, Мэнди, ты в порядке? Ответь мне, прошу, — он снимает с себя куртку и накидывает ее на светловолосую, кутая, словно в одеяло. А Мэнди…       Она срывается окончательно. Слезы бегут из ее глаз беспрерывно, из горла вырываются хриплые рыдания. Она не может отойти от ужаса, но и резко понимает, что она в безопасности сейчас.       Девушка хватается за чужие широкие плечи и крепко обнимает, прижимаясь всем телом как можно ближе. Она утыкается холодным носом в чужую шею и судорожно всхлипывает, даже не пытаясь успокоиться.       — Ну же, все, он ушел, все хорошо, — Честер начинает осторожно гладить ее по лопаткам, покачивая в своих объятиях. Его кожа покрывается мурашками от температуры воздуха, но он не обращает на это внимания.       Мэнди в руках парня потряхивает от пережитого, и она изо всех сил старается переключиться на что-нибудь, но все ее мысли об одном. Покоящиеся на чужих лопатках ладони трясутся, и сейчас она напоминает тонкую осину в ураган.       Никто из них не знает, сколько они проводят вот так, сидя в темном закоулке в обнимку. Возможно, проходят часы, а возможно, лишь несколько минут; время не ощущается, но это и не нужно.       Когда крупицы слез больше не стекают по щекам, а из легких не рвутся всхлипы, Мэнди понимает, что она медленно приходит в норму, обретает относительное спокойствие. Дрожь сходит на нет, девушка поднимает голову с чужого плеча и смотрит прямо в чужие ясные глаза. Переводит взгляд на ничем не прикрытые руки, по которым бегут мурашки от холода.       — Т-ты ведь замерз совсем, — тихо говорит светловолосая, нарушая долгое молчание. — Мне не холодно, надень куртку.       Девушка снимает вещь со своих плеч и сама накидывает ее на чужие, машинально раскладывая складки на одежде. Она пытается подняться, но ноги, будто набитые ватой, не держат; без чужой поддержки она бы рухнула на землю. Честер, придерживая девушку одной рукой, неловко надевает свою ветровку, а после подхватывает Мэнди под коленями и удерживает на руках, выходя на тропинку, где все началось.       Как бы девушка не была против такого положения, она понимает, что ей просто бессмысленно будет вырываться. Она истощена и хочет забыть все это, как страшный сон. Мэнди укладывает голову на плечо парня и прикрывает глаза. Не замечает, как начинает дремать, окутанная теплом чужих рук.       Честер аккуратно движется с ней, будто несет сокровище, и думает о том, что убьет того ублюдка, если увидит его хоть краем глаза. Он смотрит на девушку в своих руках и вздыхает: глаза покрасневшие и опухшие, как и нос, губы обветрены и искусаны. Измотанная и побледневшая, она доверчиво прижимается ближе в дреме, слегка хмуря брови.       Он несет Мэнди к себе, не считая уместным врываться в чужую квартиру без разрешения. Аккуратно укладывает ее на кровать, снимает обувь и куртку и бережно укрывает одеялом, когда та начинает ворочиться.       Честер думает о том, что этого не случилось, останься он сам прибирать оставленный беспорядок, и корит себя, но вместе с тем понимает, что ничего уже не изменить.       Все, что он может, — просто быть рядом, в каких бы отношениях они ни были. И он будет.