Гермиона Грейнджер и её очень особенный день/Hermione Granger and her very special day

Гермиона смотрела на длинный список имен, который она наконец закончила писать. Они с Луной пропустили свадебный приём и сейчас сидели на кровати в гостиничном номере 103, который принадлежал Лавгуд. — Итак, это те люди, которые не проявляли особого энтузиазма и не поддержали мой брак с Роном так, как можно было ожидать. Луна жестом попросила её продолжать. — Мама, папа, Джульетта, Джинни… Гермиона перевела взгляд на Луну, которая пристально смотрела на неё. — Я не думаю, что Джинни может быть замешена в этом. Она была искренне встревожена в тот день, когда я сказала ей, что переживаю всё тоже самое. Я бы знала, если бы она притворялась. Мама и папа не могли совершить преступление, так что… Гарри никогда не был в восторге от этого брака, но он никогда не говорил ничего негативного. Он просто странно улыбался нам время от времени. — Ах, да. Я знаю. Обычно это выглядит немного вынужденным… Такое лицо он делает, когда не знает, что сказать. Гарри очень похож на дурачка в такие моменты. Он вряд ли может сказать вам, что он на самом деле думает. Можешь добавить в этот список и меня. Гермиона бросила на неё мрачный взгляд. — Ну да, спасибо. — Я не несу ответственности за это, но могу честно сказать, что когда я получила приглашение на свадьбу, я действительно не лучшим образом думала о вашем бракосочетании. — Почему? — спросила Гермиона жалобным тоном. — Почему люди не считают, что мой брак с Роном — разумная идея? Луна взяла её за руку, утешая. — Гермиона, мы знаем друг друга давно. — начала Луна, на что Гермиона кивнула. — Ты одна из самых смелых людей, которых я знаю. Ты очень храбрая. Ты поставила бы на кон свою жизнь, чтобы сделать то, что было бы правильно для нашего мира. Для меня большая честь называть тебя своим другом. Я люблю тебя безоговорочно и навсегда. — Это так мило с твоей стороны. Ты тоже храбрая. Ты так помогла Гарри. Благодаря тебе всё изменилось. Я… я тоже люблю тебя. Луна похлопала её по руке. — То, что я тебе сейчас скажу, может расстроить тебя, но, пожалуйста, помни, что даже самая жестокая любовь исходит из искренней привязанности и заботы. Гермиона посмотрела в голубые глаза, которые выглядели немного более сосредоточенными, чем обычно. — Продолжай. — Ты самая эмоционально подавленная ведьма, которую я когда-либо знала в своей жизни, и я включаю Дафну Гринграсс. — Извини? — Я сказала тебе приготовиться к жесткой любви, детка. — Я не подавлена эмоционально. Я бы сказала, что наоборот. Я очень свободна со своими чувствами. И я всегда быстро высказываю свое мнение. — Тыковка, повышенные эмоции, которые ты часто проявляешь по отношению к своему поклоннику, сосредоточены исключительно на негативной стороне его жизни. Когда ты с Роном, твои эмоциональные реакции колеблются между раздражением, гневом и язвительностью. Ты путаешь возмущение и раздражение со страстью. — Э-э, я не совсем понимаю тебя, Луна. — У тебя нет абсолютно никаких способностей в расшифровке сердечных дел. Есть люди, которые лучше понимают свои эмоции. В отчаянной попытке обмануть себя ещё больше, ты создала двадцатилетний план. — Планирование и подготовка к своему будущему имеют первостепенное значение. — Дорогая. Позволь мне сказать тебе кое-что. Никогда ещё не рождалась душа, которая будет готова ко всему, что жизнь подкинет им. Так не бывает. Ты не можешь подготовиться ко всему. — Рон — моя настоящая любовь. Он тот, кто будет рядом со мной. Луна нежно погладила её по щеке, пытаясь успокоить видимое расстройство Гермионы. — Сколько тебе было, когда ты решила, что Рон будет твоим будущим мужем? — Кажется, мне было 16. Луна посмотрела на неё долгим взглядом. — И ты не любишь совершать ошибки, не так ли? Ты планировала эту свадьбу годами. Что я знаю о тебе, так это то, что ты так сильно боишься провала, что это твой боггарт. — Я… — Одна только мысль о том, что 16-летняя ты допустила оплошность, слишком отвратительна для тебя. Тебе пришлось признать перед всеми, что Гермиона Грейнджер была не права. Гермиона сузила глаза. — Почему ты говоришь это только сейчас? — Потому что впервые за много лет судьба нашла способ заставить тебя признать неудобную для тебя самой правду. Ты больше никого не хочешь слушать. Даже те слова, которые я говорю тебе сейчас, будут проплывать мимо в твоем сознании. Ты не можешь принять ни одну точку зрения, которая отклоняется от твоей собственной. Гермиона, ты спокойно не замечаешь окружающих. Ты — самый целеустремленный человек, которого я когда-либо знала в своей жизни, это правда, — вздохнула Луна. — Ты видишь только то, что хочешь видеть, а все остальное отбрасываешь, как что-то, не имеющее отношения к твоему двадцатилетнему плану. Гермиона почувствовала, как дрожит ее нижняя губа. — Я больше не хочу с тобой разговаривать, Луна. Луна снисходительно посмотрела на неё. Пока она была так спокойна, Гермиону буквально разрывало от нахлынувших эмоций. Ей, вероятно, было без разницы, что сейчас она выглядела и вела себя как полная истеричка. — Отрицание — это первый шаг к принятию. — Рон любит меня, и я люблю его. — Слова очень важны для тебя, не так ли? Для такой болтливой особы, как ты, ты, похоже, совсем не знаешь, что на самом деле означает слово «любовь». Лицо Гермионы напряглось. Она выглядела как человек, находившийся на грани приступа. — Не опекай меня. Это уже слишком. — Я подвергаю тебя жесткой любви? Любовь — это когда ты живешь ради кого-то. Это когда ты хочешь для него самого лучшего. — Рон действительно хочет для меня лучшего. От скептического выражения на лице Луны ей захотелось кричать. — Гермиона. Скажи, что в судьбе Пушки Педдл произошел необъяснимый поворот, и они вышли в финал турнира по квиддичу. Гермиона почувствовала, что у нее закружилась голова от такой быстрой смены темы разговора. — Что ты говоришь? — Пушки Педдл — любимая команда Рона, не так ли? Он болеет за них с самого детства. Они очень важны для него. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. — Подумай о том, что Рон достал вам с ним билеты на это грандиозное событие. Он был бы очень взволнован, не так ли? Он бы не хотел, чтобы что-то испортило ему этот день, не так ли? — Наверное. — И ты, зная, как это важно для него, придешь пьяная, несущая бессвязный бред и превратишь этот особенный день в фарс, зная наверняка, что такое поведение расстроит его? — К чему ты клонишь? Луна закатила глаза. — И люди говорят, что это я не в себе. Я могу видеть, что не могут делать другие. Гермиона посмотрела на нее пустым взглядом. — Тебе предстоит пройти долгий путь, милая. — Думаю, нам лучше вернуться к списку, — пробормотала Гермиона. Луна выглядела нехарактерно усталой, когда Гермиона снова подняла лист бумаги и окинула его унылым взглядом. — Я знала, что мои родители не в восторге от Рона, но я не понимала, до какой степени. Мой отец вообще стал немного не в себе из-за всего этого. Он предложил Драко в качестве альтернативного любовного интереса. Ты можешь в это поверить? В день моей свадьбы он сказал мне, что, по его мнению, Рон недостаточно хорош для меня. Это был сумасшедший разговор. Луна бросила на нее оценивающий взгляд. — И почему это кажется тебе безумием? — Потому что это день моей свадьбы, а мой отец пытается сосватать меня другому мужчине. Разве ты не находишь это смехотворным? — Вообще-то, это похоже на действия отчаявшегося человека. Точнее человека, которого не слышат. — Папа говорил всякие странные вещи. Он сказал, что важно, чтобы человек, за которого я выйду замуж, ценил меня. Он совсем не обращает внимания на мою жизнь. Рон действительно ценит меня. Луна смотрела на нее с приоткрытым ртом, на ее лице отображалось изумленное выражение. Она была уверена, что её слова произвели какой-то эффект на Гермиону, но сейчас она вновь повторяла придуманное ею же враньё, в которое никто не верил, кроме самой Грейнджер. — Можешь рассказать подробнее, как именно? — Эээ. Ну, он сделал мне предложение. Луна прикусила губу. — Да. Его предложение было… ну, это было что-то действительно необычное и милое, — пробормотала Луна. Гермиона тепло улыбнулась подруге. — Он спрятал обручальное кольцо в куске пирога из лесных ягод. Я чуть не задохнулась. Это было так незабываемо. Рон смеялся несколько часов. Луна ничего не ответила на это. — Почему Драко? — спросила Полумна. — Почему твой отец упомянул его? — Потому что это сплошное безумие. Все, что я делала, это анализировала Драко вблизи в поисках подсказок, что, возможно, он может быть ответственен за это. У Драко всегда было необычное чувство юмора. Помнишь его значки «Поттер воняет»? Отец сказал, что чувствует напряжение между нами. Оно и было, но только отец увидел его в другом смысле. Луна стряхнула воображаемую пыль со своего платья. — И какие выводы ты сделала, расследуя дело Драко Малфоя? Гермиона нахмурилась. — Ничего необычного. Луна наклонила голову. — Ты уверена? Кажется, Драко был немного взволнован, когда ты столкнулась с ним нос к носу. — Я не подходила настолько близко, не так ли? Луна кивнула. А Гермиона снова задумалась. — Его голос стал немного глуше и дыхание немного неровным. Его зрачки потемнели, а лицо заметно покраснело. Луна наклонилась вперед с выражением предвкушения. — Верно. И о чем, по-твоему, говорили эти подсказки организма? Гермиона выглядела нехарактерно растерянной. — Подсказки? — Да. О чем тебе говорил язык тела Драко? Гермиона обдумала этот вопрос. — О том, что ему было не по себе от того, что я так близко к нему. Это понятно. Он всегда кажется немного не в себе, когда находится рядом со мной. Он мог быть напряжен, потому что понял, что я подозреваю его в том, что он подарил мне это кольцо. У Луны отвисла челюсть. Неужели никто раньше не замечал, насколько глупа эта умнейшая ведьма? — Что? — спросила Гермиона. Луна за мгновение собралась с мыслями. — Гермиона. Моя великолепная, замечательная, невероятно наивная и глупая подруга. Тебе нужно по-настоящему открыть глаза на все, что происходит с тобой и вокруг тебя. Ответы на все вопросы находятся там, если хорошенько поискать, — на последних словах Луна постучала пальцем по своей голове. — Ты думаешь, что Драко ответственен за это? — Используй свой логический мозг по назначению. Почему Драко хочет, чтобы ты пережила этот день заново? — Для его развлечения? — Мотивы, по которым всё происходит, не ради чужого развлечения. Кто-то приложил немало усилий, чтобы ты получила это кольцо. Я очень сомневаюсь, что это сделано для пустого развлечения. — Ты думаешь, мое убийство как-то связано с этим? Луна играла со своими светлыми волосами, а ее голубые глаза смотрели в пустоту. — Я не могу сказать однозначно. Случайно ли то, что в тот самый день, который ты вынуждена пережить, нашелся гнусный человек, намеревающийся покончить с твоей жизнью? Я подозреваю, что эти два инцидента могут быть связаны. — Что мы знаем о моем убийце? — размышляла вслух Гермиона. — Он волшебник, — ответила Луна. — Поэтому мы можем сразу исключить любых магглов. Гермиона потерла виски. — Точно. Спасибо тебе, Агата Кристи, за такой глубокий анализ. — Не за что. — Хорошо. Мы знаем, что они хотят моей смерти. Почему? Я не могу сказать. Мы знаем, что он или они достаточно жестоки. — Тебе нужно сосредоточиться на возможных мотивах, — пробормотала Луна. — Кто может хотеть твоей смерти и почему? Кому ты так насолила, что они сделали это с тобой? Гермиона с тревогой наблюдала, как Луна подняла руку и начала загибать пальцы. — Я не думаю, что в этом есть необходимость, — пробормотала она. — Мариэтта Эджкомб до сих пор носит неприглядные шрамы на лбу, которые она получила благодаря твоему сглазу. Гермиона неловко пошевелилась. — Это было оправдано. Нам нужно было узнать, есть ли утечка информации в прокуратуре. Это был выбор между жизнью и смертью, другого варианта не было. Луна сжала ее руку. — Я понимаю, но не думаю, что понимает она. Тем не менее, физическое обезображивание может заставить человека затаить обиду на своего обидчика и отомстить. Гермиона почувствовала, как у нее пересохло в горле, пока она размышляла над этим. В конце концов, в ее памяти всплыл важный факт. — Вообще-то, Перси сказал мне, что Мариэтта переехала в Испанию. Она сказала ему, что солнце полезно для ее цвета лица. Луна заметила слегка покаянное выражение на лице Гермионы, когда она пробормотала это. — Джульетта потенциально психически неуравновешенна, — сказала Луна задумчивым тоном. — Однако, когда я с ней разговаривала, она казалась довольно милой. Она могла бы стать хорошей актрисой. Гермиона кивнула. — Кто-нибудь еще? — спросила Луна. — Рита Скитер, возможно, тоже немного обижена, — призналась Гермиона низким тоном. — Я похитила ее и держала в заточении несколько недель. Я также шантажировала ее. — Напомни мне, чтобы я никогда не попадала под твою дурную руку. — Мимолётно улыбнулась Луна. — Ты знаешь, что нарушила основные законы волшебников? Я понимаю, что, будучи несовершеннолетней, ты не попала бы в Азкабан, но, чтобы уточнить, если бы взрослый человек сделал с Ритой то, что сделала ты, ему грозило бы как минимум семь лет заключения без права на досрочное освобождение. Гермиона поджала губы. — Это было оправдано. — Кто-нибудь еще? — устало спросила Луна. Спорить с Гермионой было глупо. Пока она сама не начнет понимать свои ошибки или хотя бы станет готова их выслушать, ничего не получится. — Пожиратели смерти или те, кто симпатизирует Пожирателям смерти. Луна помрачнела. — Верно. Учитывая, что тебе еще нет двадцати, у тебя уже довольно много врагов. — Все они были неизбежны. — Сказала Гермиона более громким голосом. — Я же не пытаюсь нажить себе врагов. Это все просто произошло. — Вполне. Ты расстраивала кого-нибудь на работе в последнее время? — спросила Луна. Гермиона покачала головой. — Я так не думаю. Моя карьера в министерстве еще только начинается, и мне еще не приходилось защищаться от нападок. Я пытаюсь починить мосты, а не разрушить их. Луна задумалась над этим. — Ты ведь не думаешь, что сестры Гринграсс в этом замешаны? — спросила Гермиона очень тихим голосом. — Они всегда были немного, ну, далеки от меня. — Я думала, что вы ладите. — Я тоже. Но, знаешь, слизеринцы могут быть немного… Скользкими. Астория бросила на меня несколько смешных взглядов. Может быть… Луна вздохнула. — Семья Гринграссов никогда не была связана с Пожирателями смерти. Они всегда отвергали их жестокие методы. Драко и Дафна сильно повздорили в Хогвартсе, когда он вляпался в тот несчастный случай. Только когда он пришел в себя, она снова начала с ним разговаривать. — Правда? — удивленно спросила Гермиона. Луна медленно кивнула. — Я понимаю, что ты была очень рассеянна в Хогвартсе, но это так. — Я никогда не знала об этом. Я думала, они всегда ладили. Луна оценивающе посмотрела на нее. — Вот что я имею в виду, дорогая. Тебе нужно начать обращать внимание на то, что происходит с людьми вокруг тебя. Тебе нужно начать задавать вопросы. Прости меня, но твои навыки общения с людьми просто ужасны. Твоя неспособность понять истинные причины, по которым другие ведут себя так, как они ведут, вызывает не только моё беспокойство. Гермиона выглядела очень оскорбленной такой оценкой Луны. Хоть Лавгуд и была её близкой подругой это не значило, что Грейнджер готова слушать всё плохое про себя. — Это жестокая правда, которую тебе нужно услышать, дорогая. И лучше её скажу я, чем незнакомые люди. Что касается сестер Гринграсс, думаю, я должна упомянуть, что Астория — когтевранка. Дафна искренне хочет, чтобы у тебя все было хорошо. Она не отстраняется от тебя. На самом деле ей очень комфортно в твоем присутствии, разве ты не видела, как она холодна по отношению к другим? По сравнению с ними, она излучает тепло тысячи солнц по отношению к тебе. Волшебный мир действительно должен двигаться вперед и оставить позади уродливые якоря своего прошлого, и Дафна прекрасно это понимает. Гермиона нахмурилась. — Теперь я чувствую себя ужасно из-за того, что только предположила это. Ты должна понять, что я нахожусь под огромным давлением. Луна кивнула. — Это хорошо, что ты выступаешь за перемены, но ты должна и сама идти дальше. Ты должна работать над своими врожденными предрассудками и фанатизмом по отношению к другим. Гермиона быстро моргнула на это замечание Луны. — Итак, — пробормотала Луна. — Сегодня вечером один из гостей свадьбы попытается совершить на тебя покушение. Ты должна узнать, кто. — Ты можешь остаться со мной на ночь. Не представляю, как защитить себя саму. Я не намерена умирать снова. Это ужасно, к тому же мне не нужно опознать нападавшего. Тогда завтра, ну, сегодня, я смогу их арестовать. Луна поджала губы. — Что снова не так?! — Во-первых, на каком основании ты можешь их арестовать? Во-вторых, они начнут всё снова, как только ты проснешься в следующий раз. Гермиона помрачнела. — Мне не нравятся эти маленькие раздражающие факты. — Сначала мы определим, кто это. Потом уже пойдем дальше. — Может быть, это и есть ключ к тому, чтобы разорвать эту временную петлю. Как только я узнаю убийцу и арестую его, тогда, возможно, все это прекратится. Луна не выглядела убежденной. — Что? — Это звучит слишком просто. Гермиона издала странный придушенный звук. — Мы не знаем, почему ты оказалась в этой временной петле. Это то, что тебе нужно выяснить. — Я самая умная ведьма в моем возрасте. Я разгадаю эту тайну. Луна похлопала ее по руке. — Я знаю, что разгадаешь. Ты очень способная женщина. — Я… спасибо, — сказала Гермиона грустным голосом. — Хорошо. Теперь пойдем и опознаем твоего убийцу. Это были те самые слова, которые, как никто из них не думал, кто-то произнесёт. Через несколько минут они вернулись на свадебный прием. Контраст между изысканным залом и многочисленными неряшливыми гостями бросался в глаза. — Убийца может быть под плащом-невидимкой, — сказала Гермиона. — Мхм, — пробормотала Луна, оглядывая хаос вокруг. — Это может быть сторонник Пожирателя смерти. Он может быть настоящим Пожирателем смерти. — Мхм. -Дементоры охраняют заключенных в Азкабане. — Мхм. — Почему ты продолжаешь так говорить? — Мхм. Гермиона оглядела большую кучу дерьма, которая должна была стать ее элегантной свадьбой, и посмотрела в том же направлении, что и ее подруга, чтобы увидеть, что ее отвлекает. Она заметила красивого светловолосого мужчину, который заинтересовал Луну в первый вечер. Он болтал с Драко. Их волосы были очень заметны, когда они стояли рядом. Вместе они создавали что-то вроде маяка, который излучал идеальный ровный свет. Гермиона вспомнила, с каким интересом Луна отнеслась к нему на своей первой свадьбе. Казалось, что это произошло несколько месяцев назад. — Хочешь познакомиться с другом Драко? — спросила Гермиона у Луны. — Очень, — пробормотала Луна. — Я тоже. Она почувствовала, что их мотивы были отличны друг от друга. Не видя причин не удовлетворить свое любопытство по поводу этого новичка, Гермиона направилась к барной стойке вместе с Луной, которая в этот момент поправляла прическу. Она заметила двух барменов, по лицу которых крупными каплями стекал пот. Наконец-то они смогли немного передохнуть, так как игра «Акулья атака» ненадолго переместилась в патио. Гермиона слышала восторженные возгласы. Один из них быстро переодевал свою промокшую футболку, а другой так глубоко дышал, что, казалось, он задыхается. Пустые рюмки и пинты были навалены на барной стойке и теперь напоминали горизонт Нью-Йорка. Один из барменов бросил унылый взгляд на это побоище. Мальчик-который-жил наблюдал за ней из другого конца комнаты изумрудными глазами, полными негодования. Джинни тоже смотрела с осуждением. Гермиона отмахнулась от них, у нее были куда более насущные дела. К тому же, ни Гарри, ни Джинни утром и близко не узнают о ее жестоких методах допроса. Эта мысль одновременно и пугала ее, и в то же время странно успокаивала. Луна и Гермиона старательно обходили стороной зарождающийся роман на танцплощадке, в котором участвовали двое гостей свадьбы, которых она смутно узнала как часть контингента Уизли. Ей приходилось только удивляться этому пьяному зрелищу, хотя и это уже было сложно. Джинни предупреждала ее, что все может выйти из-под контроля, но Гермиона не ожидала такого уровня деградации. Она видела, как одна из веселящихся девушек поскользнулась, а потом рассмеялась, когда такой же «весёлый» мальчик поднял ее с пола. Стэнли сидел со своим белым вином и наблюдал за разворачивающимся вокруг него праздником с недоуменной улыбкой на лице, пока вокруг него веселились. Грейнджер наблюдала за тем, как ее мать ухаживает за ним. Гермиона действительно считала, что такое фиаско не подобает священнику, но сейчас Стэнли волновал ее меньше всего. На лицах ее родителей было какое-то прискорбное выражение, и ничего не изменилось, когда диджей решил включить новую песню. Заиграл «Боб, строитель». Это вызвало бурное веселье среди гостей, которые теперь все пританцовывали в такт мелодии, рассчитанной на четырехлетних детей. Игра в нападение акулы быстро закончилась, так как на танцпол высыпало еще больше гостей. — Может ли он починить это?! — крикнул ди-джей своим зрителям. — ДА, МОЖЕТ! — закричали гости вечеринки, когда десятки рук взметнулись в воздух в унисон. — Ура! — кричал ди-джей в толпу. — КРИЧИТЕ, ЕСЛИ ХОТИТЕ БЫСТРЕЕ! Шум толпы был оглушительным. Гермиона быстро поправила свадебное платье и подошла к двум блондинам с Луной на буксире. — Драко, — пробормотала она. — Миссис Грейнджер-Уизли, — сказал Драко безразличным тоном. — Чем обязаны? — Я просто слежу за тем, чтобы все мои гости хорошо проводили время. — Мм. Боюсь, что Боб Строитель не пробуждает моего внутреннего танцора, поэтому мы решили пропустить этот вечер. — Вполне. Гермиона кивнула мужчине рядом с ним. — Ты собираешься нас представить? — Конечно. Позвольте представить вам Марко Руссо. Он мой плюс один. Гермиона на секунду замешкалась, осознав очевидный подтекст этого заявления. Ее быстрый ум заработал с новой силой. Это многое объясняет. Драко был вечным холостяком. И насколько ей было известно, он ни с кем не встречался, пока она с ним работала. Не то чтобы она была уверена, что идет по правильному пути, но Драко был скрытным человеком, поэтому от него можно было бы ожидать что угодно. Она обязательно упомянет этот маленький факт своему отцу. Пожимая руку улыбающемуся Марко, она почувствовала странное раздражение от мысли, что Драко «играет за другую команду». Ей нравилось думать, что она знает все важные факты о людях в своей жизни, а в это время упустила такое. — Марко — мой троюродный брат по отцовской линии. Гермиона не могла объяснить себе, почему она почувствовала такое облегчение от этого безобидного предложения. В жизни же она только безоблачно улыбнулась. — Марко, — пробормотал Драко. — Для меня большая честь представить тебе мисс Лавгуд. — Очень приятно, — пробормотал Марко, переключив внимание на Луну и застенчиво улыбнувшись ей. Она улыбнулась ему в ответ. — Пожалуйста, зовите меня Луной. — Прекрасное имя, которое очень подходит этой леди, — плавно произнес Марко. — Ты очень похожа на луну, Луна. Неземная и загадочная. Гермиона сморщила нос, но скорее от умиления. Мерлин, Марко говорил все в точку. Она повернулась и увидела, что Луна улыбается ему еще шире. — Марко Руссо — тоже прекрасное имя, — пробормотала она. — Оно так хорошо ложится на язык. Марко мягко наклонил голову, его глаза сморщились от удовольствия. — Мой отец — итальянец. — Bellissimo, — пробормотала Луна. Гермиона наблюдала, как Марко слегка игриво шагнул вперед. Его глаза, казалось, потемнели еще больше, когда Луна прикусила губу и улыбнулась Марко. Гермиона в замешательстве наблюдала за тем, как Луна смотрела на него. — Твои серьги с редиской великолепны, — сказал Марко почтительным тоном. — Как и твоя пряжка с желтой бабочкой, — задыхаясь, сказала Луна. Долгое время Марко и Луна смотрели друг на друга. — Могу ли я зарезервировать следующий танец с тобой, Луна? — спросил Марко. — Я бы хотел пойти сейчас, но я не хочу, чтобы наш первый танец был под эту песню. -Конечно, — сказала Полумна, играя своими светлыми волосами и одарив Марко знойной улыбкой, от которой Гермиона опешила. Она никогда в жизни не видела у подруги такого выражения лица. Оказалось, оно ей очень шло. На губах Драко играла улыбка, когда диджей включил более взрослую песню. Луна и Марко посмотрели друг на друга. — Мне нравится эта песня, — сказали они одновременно. Марко одарил ее лихой улыбкой и протянул ей руку, которую Луна приняла без колебаний. Через мгновение они оба танцевали на танцполе под песню «Don't stop movin» группы S Club 7. Гермиона отступила на несколько футов назад, когда тетя Уизли чуть не врезалась в нее, спеша попасть на танцпол и продемонстрировать свои движения. Она молча смотрела, как ведьма средних лет скользит по полированному полу на коленях под громкие аплодисменты. Гермиона встряхнулась. Для чего она пришла? Правильно. Допрос. Она обернулась к Драко, который наблюдал за ней. — Итак, ты наконец-то сделала это, — сказал он безразличным тоном. — Ты сделала из него честного человека. Гермиона пропустила это мимо ушей и посмотрела на него. — Что такое? — спросил он. — Ничего. — Не оскорбляй мой интеллект, — пробормотал он. — Ты явно что-то хотела сказать. Гермиона рассматривала его. Луна сказала ей, что она может пойти на любой риск, чтобы узнать, кто вмешивается в ее жизнь, раз уж все опять всё забудут через пару часов. Она поднесла к его лицу кольцо с черным ониксом. — Ты узнаешь это? Его серые глаза метнулись к кольцу, а затем снова к ней. — Да. Это кольцо, с которым Уизли женился на тебе. Ты не обратила внимания? Не могу сказать, что удивлен, если нет. Вы с Поттером выглядели так, будто у вас там полно забот. Должен сказать, я был немного удивлен. Я никогда не считал, что у него есть вкус, но это кольцо достаточно хорошо и утончённо. Гермиона не знала, что на это ответить, но все равно попробовала. — Ты уверен, что оно тебе не знакомо? Она поднесла его еще ближе к его глазам. Он нахмурился от такой близости, но назад не отошёл. — В этом нет необходимости. — Он отодвинул её руку от своего лица. — У меня безупречное зрение. Я не видел его раньше. Я бы запомнил, если бы видел. Это очень качественное украшение. Это способ Рональда извиниться за то, что он был таким полным болваном в день вашей свадьбы? — Извини? Драко еще раз взглянул на кольцо и бросил на нее заговорщицкий взгляд. — Почему столько вопросов? Оно краденое? Гермиона хотела поступить добродетельно и обидеться на уместное обвинение Драко, но поскольку кольцо было украдено, у нее не было ни одного оправдания, на которое она могла бы опереться. — Э-э. Глаза Драко расширились. — О, мой Салазар. Так и есть, не так ли? Его украли. Ты бы уже вцепилась мне в глотку, если бы мои обвинения были беспочвенны. — Э-э. Его не столько украли, сколько… ну… Я думаю, произошло недоразумение. Да. Недоразумение. Драко усмехнулся. — К тому, что Рональд постоянно вовлечен в сплошное недоразумение, тебе придется привыкнуть, миссис Грейнджер-Уизли. Он либо украл его, либо нет. Что из этого следует? Ей не нужно было быть начеку, чтобы уловить слегка горький тон, с которым он произнес ее фамилию. — Так он украл это кольцо? — спросил Драко. Он выглядел искренне любопытным. — Это ошибка. Он, э-э, во время своего мальчишника, был… Она запнулась. Не было способа объяснить это так, чтобы Рон не показался придурком. Драко поднял бровь, уставившись на нее. Гермиона хотела защитить Рона, но обнаружила, что у нее нет сил продолжать эту линию допроса, которая каким-то образом изменилась, и она оказалась на допросе. Кроме того, не было похоже, что этот разговор имел какие-то последствия. Драко забыл бы о нем к тому времени, как она проснулась бы утром. Ей также не очень хотелось начинать обсуждение клубов и стриптизерш со своим пусть и бывшим врагом. Однако Драко, похоже, не очень-то забавляла эта беседа. Его взгляд переместился на другой конец комнаты. Повернувшись, Гермиона увидела, что Рон на одном из столов кричит акулой, а пьяный Симус хватается за него. Она снова почувствовала на себе взгляд серых глаз и встретила его своим тёмным. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил он более мягким тоном. — Свадебные дни часто бывают довольно напряженными. Гермиона одарила его жесткой улыбкой. — Ты сама не своя, — предпринял ещё одну попытку Малфой. — Я в полном порядке. Она действительно не знала, почему лжет Драко. Она была совсем не в порядке. Его серые глаза впились в нее, явно чуя её ложь. Гермиона рассеянно отметила, как Луна соблазнительно размахивает руками, а совершенно очарованный Марко наблюдает за ней с выражением собачьей преданности на лице. — Она ему нравится, — пробормотал Драко. — У Марко хороший глаз. — О, он часто так делает? — Я не это имел в виду. Он… он не такой. Он немного разборчив в том, с кем проводит время. — Значит, он сноб. Драко разразился смехом. — Нет. Наоборот. Ему нравятся ведьмы, с которыми он может быть самим собой. Он немного, эээ, чокнутый. Гермиона посмотрела на него пустым взглядом. — Но он выглядит как модель. Драко ухмыльнулся. — Красивые люди тоже могут быть эксцентричными. Луна красивая. Я помню, как люди называли ее в Хогвартсе, просто потому что она думает не так, как большинство. Люди могут быть засранцами. Марко — очень самостоятельный человек, но некоторые вещи, которые он говорит, могут быть необычными, поэтому люди могут быть неприятны ему. Гермиона посмотрела на Марко новым взглядом. — Он свободен, — пробормотал Драко. Она и не заметила, как снова оказалась рядом с ним. Она взяла себя в руки. Она была на своей свадьбе. Ее убийство было неизбежно. Грейнджер-Уизли не замечала вокруг себя ничего необычного. Ей показалось, что обычным было всё, вплоть до помещения, полного опьяневших людей. По крайней мере, люди казались счастливыми. Определенно счастливее, чем была она. Во всяком случае, большинство из них. Она увидела сестер Гринграсс, сидящих тесно друг к другу за одним из столов рядом с викарием. Они отбивались от пресловутой очереди мужчин, которые образовались, чтобы потанцевать с ними. Их отстраняли одного за другим с профессиональной улыбкой. — Дафна и Астория в порядке? — спросила она. — Полагаю, справляются. Дискотеки — это не совсем их сцена. Они предпочитают балы. — Конечно, — пробормотала Гермиона. — Ты тоже? Драко покачал головой. — Меня интересует компания, а не место. Я был бы счастлив в чайной, если бы был с правильным человеком. Гермиона вздохнула. Этот допрос начинал надоедать. У нее не было крючка. Никакой зацепки. Она решила содрать штукатурку. Еще несколько часов Драко будет считать ее сумасшедшей, а потом все забудется. — Драко. То, что я сейчас скажу, может показаться смехотворным, но я обещаю тебе, что каждое слово правдиво. Глаза Драко сияли от восторга. — Ты аннулируешь свой брак с Роном из-за кольца? О, благословенный день. Ты наконец-то одумалась. Я говорил Дафне, что ты сорвешься. Ты слишком умна, чтобы жить с Уизли до конца своих дней. — Э-э. Нет. Драко заметно поник. Он цокнул и театрально вздохнул. — Я вижу, что у меня есть еще одно имя, которое нужно внести в список, — пробормотала она. — Какой список? — Я перейду к сути. Это магическое кольцо заставляет меня снова и снова переживать день моей свадьбы. Драко в напускном ужасе уставился на нее. На самом деле он был просто удивлён таким заявлением. — Скажи мне, что это не так. Неужели твой живой, фантастический мозг наконец-то сломался от давления? — Мой мозг не сломался. Я все еще контролирую ситуацию. Драко смотрел на нее так, как смотрят в бездну. — У меня есть кто-то, кто пытается и уже дважды преуспел в убийстве меня. Они могут напасть в любой момент. Последствия кажутся незначительными, поскольку я просто проснусь в своем номере в начале сегодняшнего дня, но я бы хотела избежать боли, которая сопровождает конец жизни. Убийственное проклятие было на удивление терпимым, но утонуть в бассейне отеля было совершенно ужасно. Драко резко вдохнул. — Не проси меня поговорить с профессионалом. Я уже познакомилась с одной, которая имела наглость называть себя целительницей. Опыт был совершенно неудачным, и она оказалась горьким разочарованием. Она просто не хотела прислушиваться к голосу разума. Мне было бы лучше, если бы я позвонила в «Самаритян». Драко прыснул. — А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что ты ничего не знаешь об этом кольце. Она снова посмотрела в серые глаза. На этот раз они были наполнены лёгким недоверием и… Интересом? — Кому еще ты рассказала об этом? — спросил Драко. — Ну, матери, отцу, Джинни, миссис Уизли, целителю и Луне. Пока только Луна верит мне. — Я, э-э, — заикнулся Драко. — Хорошо. Я ничего не знаю о кольце. Думаю, мы должны обеспечить твою безопасность. Гермиона отмахнулась от его беспокойства. — Мне нужно выяснить, кто это делает, чтобы, когда я проснусь, я могла позаботиться о них до того, как они позаботятся обо мне. Они нападали на меня дважды. Оба раза сзади, так что я не вижу, кто это. Драко осмотрел ее. — Нам нужна ловушка. Ты должна узнать, кто это, и иметь возможность установить их мотивы. — Да. Хорошо. Ты теперь понимаешь, о чём идёт речь. Итак, ты мне веришь? — Ты самый точный, логичный человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Ты оперируешь фактами. И ты не склонна к преувеличению. Если ты говоришь, что это происходит с тобой, то я верю, что это действительно так. — Ты не думаешь, что мой разум глючит? — У твоего разума есть только одно слабое место, и, о, смотрите, вот оно. Гермиона повернулась и увидела, что ее муж ведет дикую конгу через буфетную зону. Руки и ноги толкались то тут, то там, гости свадьбы пытались и не могли попасть в такт песне. Драко и Гермиона наблюдали, как то, что осталось от разрушенного чизкейка, пролетело по воздуху и разлетелось по стене. Гермиона стояла со стоическим выражением лица, в то время как выражение Драко казалось слишком самодовольным. — Идем дальше, — сказала Гермиона, когда лицо Драко явно перешло в режим осуждения. В ее голове промелькнула мысль о защите мужа перед Драко, но не было смысла начинать этот разговор, потому что он запомнится только ей. Драко скорчил гримасу, в которой было чуть меньше насмешки, и снова повернулся к ведьме, которая явно была в беде. — Я собираюсь спрятаться под чарами невидимости, — сказал он ей. — Можем попробовать сделать хоть такую небольшую ловушку. Я буду рядом. Гермиона глубоко вздохнула. — Хорошо, хорошо. Это действительно происходит. — Мы поговорим с Луной. Пусть она знает план. Она должна притвориться, что оставила тебя одну где-нибудь. Потом мы будем ждать. Это может быть кто угодно в этой комнате, верно? Гермиона быстро повернула голову, как будто ожидая немедленного нападения. — У вас есть подозреваемые? — Возможно, Джульетта. Она девушка Виктора. Мне кажется, она немного не в себе. — Джульетта? Ты уверена? Она кажется милой. — Она ведь не собирается афишировать тот факт, что замышляет мою гибель публично, не так ли? — огрызнулась Гермиона. — Правда, — пробормотал Драко. — Кто-нибудь еще? — Есть пара человек, которые могут быть достаточно мотивированы, чтобы сделать это. Ну и Пожиратели, которые хотят моей смерти, все заперты. Глаза Драко сузились в раздумье. — Они должны быть там, но в последнее время их послужной список был не очень хорошим. — Не было никаких объявлений о побеге. Драко замолчал. -Может быть, власти еще не знают. Вырваться из Азкабана не так уж невозможно. Гермиона почувствовала, как ее кровь замедлилась от этого замечания. Драко посмотрел на кольцо с ониксом. — Так как же оно попало в его руки? Гермиона тяжело вздохнула. — Тебе лучше знать всю историю. Ты забудешь ее, так что это не имеет значения. Мой неумелый, изворотливый муж поставил мое настоящее обручальное кольцо на игру в покер, а потом проиграл его. Драко поморщился. — Затем он решил, что это хорошая идея — украсть его у стриптизерши в ту же ночь. Мне удалось выбить из Гарри правду. Драко потрясенно поднял брови. — Так вот почему Поттер и Джинни выглядят такими взбешенными? Мне стало интересно. — Рона подставили, а он был слишком пьян, чтобы понять. Кто-то подбросил это кольцо. Они хотели, чтобы я его одела. Глаза Драко немного сузились, но потом сфокусировались. — Я не знаю, почему они так поступили со мной, — пробормотала Гермиона. — Луна думает, что они хотят помешать свадьбе. Драко провел рукой по волосам, окинув ее долгим взглядом, но ничего не ответил на эту теорию. — Прежде всего, тебе нужно начать разговор с Джульеттой. Я не думаю, что это она, но тебе нужно начать исключать подозреваемых из списка. Гермиона кивнула ему в знак подтверждения. Они оба повернулись к Виктору и Джульетте, которые, похоже, были в меньшинстве гостей, все еще сохранявших самообладание. — Готова? — спросил Драко. Гермиона кивнула. — Настолько, насколько я когда-либо буду готова. Пойдем поболтаем с моим бывшим и его новой подружкой. Как ни странно, но твердое присутствие Драко рядом с ней, когда они шли в другой конец комнаты, успокаивало. Возможно, теперь всё действительно пойдёт лучше, чем казалось до этого.