Гермиона Грейнджер и её очень особенный день/Hermione Granger and her very special day

Пустой, жутковатый взгляд Джульетты подтвердил теорию Драко. Галеоны в хранилищах Малфоев были в полной сохранности. Аврор была подвержена сильному проклятию империуса. Как она её нашла? Ее руки двигались по всему телу. Несмотря на то, что это было третье пробуждение из мертвых, она не думала, что когда-нибудь привыкнет к этому ощущению. Ее разум быстро сложил воедино очевидный факт. Саботажник ее самого особенного дня каким-то образом умудрился наложить на нее отслеживающие чары. Она не подвергалась нападению в больнице Святого Мунго, но находилась под наблюдением и усиленной охраной. Был только один способ выяснить это. Раздался знакомый стук в дверь, и Джинни просунула голову в проем. — Доброе утро, невестушка. — Да, да, — выдохнула Гермиона. — Э-э… Ей нужно было время, чтобы подумать и проанализировать те доказательства, которые ей удалось собрать. Ей нужно было время, чтобы привести свой мозг в порядок. Ей нужно было время просто посидеть и ни на что не отвлекаться. — С тобой все в порядке? — спросила Джинни. — Я отменяю свадьбу на сегодня. Я не в настроении. Я уверена, Рон не заметит, что я ушла. — Что? Джинни побледнела, услышав это заявление невесты. — У меня сегодня есть другие дела. Джинни смотрела, как Гермиона исчезла в ванной. К тому времени, как Гермиона вышла, в гостиничной гостиной собралась небольшая компания. — Привет, мам. — Гермиона. Джинни сказала нам, что ты отменяешь свадьбу. — Мм… Да. Мне просто не хочется идти сегодня. Молли поперхнулась, когда Ева бросила на дочь недоверчивый взгляд. Гермиона натянула кожаную куртку и потянулась. — Верно. Я собираюсь задержаться, так что не ждите меня. Увидимся завтра. Или сегодня. Неважно. — Но… Что бы Джинни ни собиралась сказать, все было потеряно, когда Гермиона аппарировала из гостиничного номера. Гермиона приземлилась на устойчивые ноги рядом с визжащей хижиной. Это было ее маленькое убежище. Ее маленький кусочек тишины и покоя. Для нее было жизненно важно время. Никто, кроме нее, не знал об этом. Даже Рон. Особенно Рон. Именно сюда она приходила, когда ей нужно было успокоиться после одного из их разногласий во мнениях. Сюда никто никогда не приходил. Она ремонтировала его изнутри в течение нескольких долгих лет. Снаружи все еще выглядело ужасно, но ей это нравилось. Она вошла внутрь, окинула довольным взглядом со вкусом подобранную обстановку, села в большое, очень удобное кресло lazy boy, включила радио и настроила его на станцию easy listening. Наступил момент легкого прослушивания, и заиграла поп-группа The Carpenters. — We’ve only just begun. Проникновенный голос Карен наполнил ее уши, когда ее тело расслабилось. Это то, что ей было нужно. Спокойная обстановка поможет ей собраться с мыслями. Простые кремовые стены помогли ей прояснить мысли. Отполированные доски пола придавали ей ощущение цельности. Ее книжная полка располагалась прямо рядом с ней. Она взяла экземпляр полного собрания сочинений Айрис Мердок, чтобы немного почитать. Если Джульетта появлялась, она знала, что за ней уже следили, и ей приходилось с нетерпением ждать возможности поиграть в прятки с аврором, пока она не выяснит, кто этот гнусный тип, играющий роль кукловода. Это была такая же веская причина, как и любая другая, чтобы взять выходной. Только Драко и Луна знали, что она собирается домой. Если только они не были невменяемыми преступниками, в чем она сильно сомневалась, ни один из них не дергал за ниточки. Драко. Он сильно удивил. Он действительно казался обеспокоенным за нее. После сегодняшнего, честно говоря, жалкого выступления Рона было приятно, что его оценили по достоинству. Она не стремилась привлечь к себе внимание, но Рон сильно поколебал ее уверенность в себе. Жестокая любовь Луны пронзила ее разум. Она не была эмоционально подавлена. Ни в малейшей степени. Рон ценил ее. Она понимала свои эмоциональные реакции. Она знала, почему люди поступали так, как они поступали. Она не была наивной. Хотя образ Пушек Педдл и их с Роном участия в финале не покидал ее мыслей. Рон не был бы пьян. Он хотел бы насладиться каждым мгновением и запечатлеть этот день в памяти. Луна назвала это особенным днем Рона. На ее лице появилось мрачное выражение. Разве Рон не думал, что день его свадьбы был особенным? Она бы не явилась пьяной на финал Пушек Пэддл. Она бы знала, что это важно для Рона. Он знал, что эта свадьба была важна для нее. Он должен был это знать. Она планировала день своей свадьбы в течение нескольких месяцев. Никто, даже Рон, не мог быть настолько забывчивым. Она слышала карканье ворон на заднем плане, беспокойно ерзая в своем кресле. Учитывая все, что с ней происходило, она на самом деле не задавалась вопросом об очевидной тайне, которая нуждалась в ответе. Почему ее муж явился на их свадьбу таким? Да. В Егермейстера явно смешали с каким-то волшебным зельем, но весельчаки ушли задолго до свадебного приема. Рон. Рон. Рон. Теперь он был величайшей загадкой из всех. Она напрягла свои немалые мозги, пытаясь найти ускользающий ответ. Рон мог напиться до беспамятства в любое время. Он часто напивался до беспамятства в любое время. Она потребовала от него всего один жалкий день трезвости. Правильный вопрос Луны вертелся у нее в голове. Она бы не явилась на финал по квиддичу пьяной. Она была абсолютно уверена, что это испортило бы день Рону, и ей было не все равно, расстроен он или нет. Она замерла, когда ее разум подтолкнул этого извивающегося маленького червячка мысли. Могло ли это быть, возможно ли это, был ли хоть малейший шанс, что, возможно, Рону было все равно, расстроит он ее или нет? Гермиона усмехнулась над ее мыслительным процессом. Она была в сильном напряжении из-за временной петли и всех этих убийств. Может быть, он хотел расстроить ее в день свадьбы? — Аргх! Гермиона была недовольна собой. Ей не нравилось, когда ее мысли о Роне направлялись в этом направлении. Она была так уверена в нем. Так уверен. В основном. Она не хотела признавать те поздние ночи в постели, когда ее усталый разум заигрывал с некоторыми неизбежными фактами о ее суженом. Выйти замуж за Рона было ее судьбой. Она познакомилась с ним много лет назад и упорно трудилась, чтобы превратить его в кого-то подходящего. Она усердно работала и заслуживала, чтобы муж хорошо к ней относился. Она обошла эти слова на цыпочках. Она бы вложила всю свою работу. Рон не был домашним заданием для нее. Она бы вложила всю свою работу. Относилась ли она к нему так, как относилась бы к предмету в Хогвартсе? Возможно, ей следует проявить более методичный подход. Как бы она подошла к этому, если бы они с Роном действительно были предметом учебной программы Хогвартса? Ей нужна была жестокая честность с самой собой. Как бы она оценила свои нынешние отношения? Нежелательный образ тролля, который напал на нее в женском туалете много лет назад, вырисовывался на переднем плане ее сознания. Нет, она бы не стала, не смогла оценить свои отношения как тролльские. Она вложила всю эту работу в Рона; в ответ он изрыгнул в ее адрес свои свадебные клятвы. Фотография ее отца в день его свадьбы заменила тролля. Он не наклонился, чтобы подхлестнуть фотографа. Для него это было бы немыслимо. Суровая лекция Луны о любви прозвучала в ее мыслях. Она знала, что неудача не была для нее вариантом. От одной мысли об этом ее сердце учащенно забилось, а потовые железы забурлили. — Ты так сильно боишься неудачи, что это твой боггарт. Гермиона вздрогнула. Даже если она не принимала во внимание убийства и то, что Егермейстера смешали с наркотиками, Рон испортил ей совершенно особенный день с первой попытки. Может быть, если бы ей не приходилось переживать это снова и снова и видеть это близко и лично во всей его уродливой, унизительной красе, она, возможно, смогла бы забыть об этом и списать это на плохие воспоминания. Это то, что она всегда делала, когда Рон плошал. Она справится с этим. Она бы плотно упаковала все это в мысленную коробку, а затем задвинула бы так далеко в глубины своих воспоминаний и заставила бы себя забыть об этом. Неужели она неправильно поняла Рона? Ее дыхание стало прерывистым, когда она глубоко вдохнула. Нет. Если бы она все поняла неправильно, у нее не было бы такой сильной реакции на одну только мысль об этом. Кроме того, она не могла признаться всем, что ошиблась. Хотя она этого абсолютно не делала. Гермиона почувствовала, как ее пробрала нервная дрожь при одной только мысли о публичном признании того, что она ошиблась. Хотя, почему эта мысль привела ее в ужас? Неужели она думала, что они будут смеяться над ней? Драко, казалось, был в восторге, когда предположил, что она отменила свадьбу. Перед ее мысленным взором возникло встревоженное лицо отца. Но это был Рон. Рон любил ее. Он произнес эти слова. Вероятно, если она переживет эту временную петлю, то, возможно, было бы разумно отложить эту свадьбу и пойти на семейную терапию, чтобы сгладить несколько потенциальных проблем. Может быть. Просто чтобы быть уверенной. Она представила себе лицо Рона, если бы она предложила это. Он попросил ее выйти за него замуж. Сейчас она не могла выказать сомнения. Она бы не вынесла, если бы задела его чувства. Иногда он мог быть очень чувствительным. Его пьяное лицо промелькнуло у нее в голове. Этот тоненький голосок невольно отозвался эхом в ее голове. — Но он задел мои чувства. Это была тихая, отстраненная мысль, которая, казалось, витала в воздухе мучительно долго. Рон всегда немного завидовал ее успеху. Время от времени с его губ срывались резкие комментарии относительно ее академических успехов. Она была перфекционисткой. Он не был таким. Она знала, что иногда он испытывал легкую неприязнь к ее высоким стандартам. Ее совершенно особенный день должен был пройти идеально. Он знал, что она хотела, чтобы все было идеально. Сделал ли он это намеренно из какой-то злобы к ней? Гермиона еще глубже погрузилась в своё кресло, когда ее глаза полностью застыли. Временная петля мешала ее мыслительному процессу. То, что Рон поставил ее обручальное кольцо на кон в игре в покер, вовсе не означало, что он отнесся к этому легкомысленно. Просто потому, что он появился на собственной свадьбе настолько пьяным, что едва мог стоять на ногах, это было просто потому, что… Гермиона тихонько застонала. Другого способа разобраться в этом не было, поскольку очевидные причины пьяного поведения Рона начали становиться совершенно очевидными. Раз. На самом деле он не настолько заботился о свадьбе, чтобы оставаться трезвым. Два. Он намеренно пришел пьяным, потому что знал, что это испортит ее совершенно особенный день, и он хотел испортить ее идеальный день. Она выглянула в окно, откуда открывался вид на Хогвартс, где по-настоящему началась ее волшебная жизнь. Она вложила в это всю свою работу. Долгие годы упорного труда были вложены в Рона, и она ожидала результатов от всей этой тяжелой работы. — Ты самая эмоционально подавленная ведьма, которую я когда-либо встречал в своей жизни.’ Гермиона решила отнестись к этому так же, как к любой другой магической проблеме. Она достала ручку и бумагу и начала делать пометки. Впервые в своей жизни она позволила себе быть предельно честной сама с собой. Гораздо позже в тот же день, выпив много чашек чая с печеньем, Гермиона отложила написанное ею эссе об истории их любви с Роном. Она составила графики и круговые диаграммы для сравнения. На нее смотрели ее оценка и окончательное резюме. Каждая мельчайшая деталь была отмечена и оценена по достоинству. Она подробно описала его саркастические комментарии. Она вычислила характер его резких перепадов настроения. Она обратила внимание на то, как часто он молчал, и вслед за этим написала отчет о его поведении на свадьбе. Она составила график, показывающий, сколько раз он падал в обморок пьяным в ее присутствии. Она чувствовала себя немного мелочной из-за стресса, в котором они все находились в то время, но тот факт, что он напал на нее и Гарри во время охоты за крестражами и едва смог придумать связные извинения перед кем-либо из них, тоже вышел на первый план. Она пыталась убедить себя, что простила его за это, но поняла, что на самом деле это не так, когда сидела там и ощетинивалась из-за этих неприятных воспоминаний. Ее мысли вернулись к ее настоящей свадьбе. Это была отрыжка, которая не выходила у нее из головы. Это было здесь всегда, насмехаясь над ней. Эта громкая, отвратительная отрыжка. Это было… Гермиона поискала в уме подходящее слово. Это было неуважительно. Вот и все. Это было подходящее слово. Неуважительный. Она посмотрела на эссе о Роне. Его поведение от начала и до конца часто было неуважительным по отношению к ней. Она мысленно обдумывала его отношение, когда подписывала свидетельство о браке. Он назвал это скучным дерьмом. Она рассматривала свидетельство о браке своих родителей. После стольких лет все еще оставалось нетронутым. Любили и заботились о нем из-за того, что он символизировал. Союз между двумя людьми, которые обещали любить и заботиться друг о друге до самой смерти. Ничто в ее свадьбе с Роном не отражало этих слов. Она заставила себя признаться самой себе в правде. Рон отнесся к их свадьбе как к дешевой, безвкусной и бессмысленной. Он проявил неуважение к этому и, как следствие, к ней самой. Гермиона потянулась за водкой. Несколько часов спустя, когда она с тупым выражением лица смотрела на ночное небо и звезды, до нее начал доходить этот маленький жуткий факт. Она резко вдохнула, сделав еще один глоток. Рон не уважал ее. Он не ценил ее. Ее мысли о Джульетте все еще были здесь, но отдаленные. Сегодня вечером не было никакого смертельного проклятия. Джульетта не пряталась в тени. Жертвенная пешка для настоящего мастера этой очень запутанной игры. Никто не выследил ее сегодня вечером. У нее был список имен тех, кто хотел, чтобы свадьба была отменена. У нее был список имен тех, кто хотел ее смерти, но по мере того, как алкоголь циркулировал в ее крови, ее разум не мог отделаться от самого страшного факта. Рон не уважал ее, и она не могла смириться с этой мыслью. Она так усердно работала. Она сделала более чем достаточно, чтобы заслужить его уважение. Она думала, что он был тем мужчиной, с которым она собиралась состариться. Ей было неприятно признаваться в этом самой себе. Луна была права. Она абсолютно, недвусмысленно ненавидела ошибаться. Выпивка заставляла ее смотреть в лицо тем беспокойным мыслям, которые она так глубоко запрятала в себе. Ее мысли перескочили на другую тревожную мысль. Она была так сосредоточена на том, что Рон думал о ней, что не нашла времени оценить свою эмоциональную реакцию на него. Слова Луны нахлынули на меня потоком. Неужели ей действительно так не хватало навыков общения с людьми, что она так много упускала из виду все эти годы? Что она на самом деле думала о Роне? Что он заставлял ее чувствовать? Временами он бывал резок. Груб. Ее часто смущали его поступки по отношению к другим. Он мог быть эгоцентричным и легкомысленным. Ей приходилось ходить вокруг него на цыпочках, когда у него был плохой день. В свою очередь, это раздражало ее. Иногда он обижался на ее отнимающую много времени карьеру и часто жаловался до такой степени, что она чувствовала себя виноватой. Однако, когда она не работала, он не всегда был доступен для нее. Для него не было ничего необычного в том, что он отдавал предпочтение вечеринке с парнями, а не времяпрепровождению с ней. Временами ей казалось, что это было сделано намеренно. Но он сделал ей предложение. Он ревновал, когда она заговаривала с другими мужчинами. Он был собственником. Гермиона прокрутила эти слова в своей голове. Ревность. Собственничество. Они все еще препирались и спорили, как и в те времена, когда были моложе. Луна была права. Все это были негативные эмоции. — Любовь — это когда ты живешь для кого-то. Это когда ты хочешь для них самого лучшего. Гермиона почувствовала, как у нее задрожали губы. Образ Рона, пьяно проигрывающего ее обручальное кольцо, а затем изрыгающего ей свадебные клятвы, промелькнул у нее в голове. Она задумалась о своем мыслительном процессе. Это могло бы расстроить Рона, но ей нужно было подумать о том, что, возможно, было бы разумно подождать, пока они подождут еще немного, прежде чем поженятся. Очевидно, это было не так важно для него, как она ожидала. Если бы день его свадьбы имел для него хоть малейшее значение, он бы отнесся к этому с пониманием. Чем больше она размышляла об этом, тем больше смысла в этом появлялось. У нее кружилась голова. О, к черту все это. Рон по-прежнему занимал большую часть ее мыслей. Ей нужно было расставить свои приоритеты по порядку. Кто-то пытался убить ее. Она сделала последний глоток водки и позволила ей обжечь горло. Пустой стакан выскользнул из ее руки и разбился об пол, когда ее собственные веки отяжелели. Она откинулась на спинку большого удобного кресла и икнула. Ей пришло в голову, что утром у нее не будет похмелья. Что-то вроде искаженного хихиканья сорвалось с ее губ, когда ее голова откинулась назад, и она потеряла сознание. Чертова музыка пробудила ее ото сна. Снова.

‘You spin me right 'round, baby, right 'round

Like a record, baby, right 'round, 'round, 'round

You spin me right 'round, baby, right 'round

Like a record, baby, right 'round, 'round, 'round.’

Гермиона открыла глаза и сразу же отметила тот факт, что в голове у нее было ясно. Ее сознание был совершенно ясным. Не было никаких признаков похмелья. Не было никаких признаков того, что накануне вечером она выпила бутылку водки. Несомненно, в ее затруднительном положении не было худа без добра. — Это были Death or Alive, с их великолепной песней «You Spin Me Round». Это ваш ведущий, Майк Пил. Сейчас 8.00, и вы слушаете классические хиты в эту прекрасную солнечную пятницу. Оставайтесь с нами. Всего через три минуты вас ждут новости о дорожном движении и… Гермиона рассеянно выключила радио. С каждым днем она становилась все более и более пресыщенной. Гермиона учитывала свой заработанный небольшой выходной. Она подтвердила, что если она избежит свадьбы, то избежит и того, что ее убьют. Кто-то на свадьбе каким-то образом умудрился наложить на нее отслеживающее заклинание. Это был ее убийца. Сегодня ей нужно было повнимательнее присмотреться ко всему, что ее окружало. Во-первых, ей придется пережить свою дерьмовую свадьбу. Снова. — Доброе утро, невестушка. — Доброе утро, Джинни. — Итак, сегодня тот день, когда ты выходишь замуж за моего очень высокого и очень глупого брата. Как ты с этим справляешься? — спросила Джинни с усмешкой. Гермиона не смогла сдержать невольный смешок, сорвавшийся с ее губ. — О, — пробормотала Джинни. — О, всё здорово, — саркастически сказала Гермиона. — Это абсолютно суперпупер, чертовски фантастично. — Э-э… — Я, черт возьми, в таком восторге от этого. Рон — лучший. Действительно, воистину величайший из всех женихов, когда-либо женившихся. Я не могу дождаться. Я действительно не думаю, что смогу сдержать свое волнение. Я чувствую себя самой счастливой сучкой, которая когда-либо шла к алтарю. Джинни отпрянула назад с широко раскрытыми глазами. Гермиона не обратила на нее никакого внимания. — Ты знаешь, когда я подумываю о том, чтобы выйти замуж за твоего брата, чувства ликования и счастья, которые я испытываю, настолько огромны, что мне кажется, я могла бы запеть. Когда я думаю о нем, меня так переполняют радость, солнечный свет и радуга, что я чувствую, что меня может стошнить единорогами. Я так мучительно высоко на седьмом небе от счастья при мысли о том, чтобы выйти за него замуж, что, боюсь, вполне могу взорваться. — Гм. Гермиона бросила на нее испепеляющий взгляд. — Это из-за свадебных волнений? — прошептала Джинни. — Да. Давай начнем с этого. Перед ней замаячило утро, и ею овладело мрачное предчувствие. Ей нужно было найти того, кто навешивал на нее этот маячок. Как они это делали? Это могло быть заклинание. Это может быть какое-нибудь зелье слежения. Они не были чем-то неслыханным. Его можно незаметно подсыпать в напиток или еду. Искушение исчезнуть и убраться подальше от Лондона было огромным, но она преодолела его. Гермиона не могла справиться с чувством раздражения, которое грозило захлестнуть ее. Она заставила себя выполнить все необходимые действия, пока очень тихая Джинни помогала ей надеть свадебное платье. Луна помогла ей с прической, но на этот раз Гермиона промолчала. Ей нужно было сосредоточиться на чем-то одном за раз. Не успела она опомниться, как ее мать уже обсуждала «Роллс-ройс». Последний акт неповиновения Молли по поводу свадьбы действовал ей на нервы. — Ты все еще настаиваешь на запрете на использование магии на свадьбе? — пробормотала Молли. — Да, — ровным тоном ответила ей Гермиона. — Но зачем вообще организация питания? Почему это должно быть сделано в маггловском стиле? — Это то, чего я хочу. — Я бы хотела, чтобы вы передумали насчет проведения свадебного приема в отеле. Мои дети всегда женились в Норе. — Возможно, компромисс в этом вопросе заключается в том, чтобы… Гермиона прервала свою мать. — Молли. Это моя свадьба, а значит, таковы мои правила. Если тебе это не нравится, ты знаешь, где дверь. По всей комнате раздался резкий вздох. Даже Луна выглядела напряженной. Что-то в этом роде. — Гермиона, — выдохнула Ева. — Не могу поверить, что ты так со мной разговариваешь, — захныкала Молли. Гермиона пожала плечами. — С тобой нужно так разговаривать, и почаще. В течение нескольких недель ты ворчала, стонала и жаловалась на то, каким должен быть мой день. Сегодня не твой день. У тебя был день свадьбы. Сегодня день моей свадьбы. Ева и Джинни застыли на месте. — Я мать жениха, — выпалила Молли. Безумный смех Гермионы эхом разнесся по комнате. — Рону насрать на сегодняшний день, — сказала она с горечью в голосе. — Ему на это наплевать, Молли. — Я отказываюсь в это верить. — Неважно. В любом случае, ты можешь заглушить свои претензии? Если тебе нечего сказать хорошего, тогда вообще ничего не говори. У меня и так достаточно забот, связанных с вашим сыном. Молли выглядела более чем оскорбленной. Гермиона бросила на нее сухой взгляд. — Сейчас. Пришло время покончить с этим испытанием и стать миссис Грейнджер-Уизли на несколько паршивых часов. Гермиона вылетела из комнаты, бросив пренебрежительный взгляд на своих ошеломленных близких. Слизеринцы стояли подтянутые и одетые на своих обычных местах. Гермиона окинула их взглядом. Неуверенная улыбка Астории снова врезалась ей в память. Дафна выглядела как обычно утонченно. Драко выглядел явно более смущенным, чем тем, каким она помнила его прошлой ночью. Ее поразило, насколько обдуманным и контролируемым он был со своим телом, когда был рядом с ней. Она проделала все необходимые действия с каждым из них. Сегодня она не хотела никаких новых откровений от змей. Ее рассудок уже не выдерживал. Ей нужно было успокоиться. Она улыбалась во всех нужных местах и, не успев опомниться, уже пробиралась мимо темноволосого мужчины, спорящего с администратором, и почти не обратила внимания на то, что багаж семьи вывалился из их машины. Она заново познакомилась с Билли в четвертый раз. Ее мать, Джинни и Луна казались гораздо менее разговорчивыми по дороге в церковь, чем раньше. Ни одна из них даже не намекнула на имя Молли, хотя ее мать бросила на нее лукавый, но гордый взгляд. Она вела себя соответственно раздраженной, когда Гарри сообщил им о продолжительной ночной прогулке «веселых мальчиков». Основы — это все, что она смогла усвоить. День ее свадьбы с каждым разом становился все более и более мучительным. Ее внимание было приковано к гостям на свадьбе. Одним из них был убийцей. Один из них собирался наложить на нее отслеживающие чары. На этот раз кольцо с черным ониксом показалось ей намного теплее на пальце. Она научилась ценить его изначально раздражающие, назойливые, но теперь спасающие жизнь способности. Это было то, что спасло ей жизнь. Теперь она это понимала. Луна была права. Это было дано ей не по злому умыслу. Еще одна мысль поразила ее. Почему они пошли на такие крайние меры, чтобы вернуть ей кольцо? Почему они использовали стриптизершу? Почему именно игра в покер? Они пытались ей что-то сказать? Ей очень хотелось узнать, кто этот человек. Ей нужно было знать почему. Гермиона незаметно оглядела комнату. Она не знала, сколько еще сможет выносить этот полнейший фарс. Молли, казалось, разрывалась между кипящей обидой на нее и недоумением по поводу состояния своего сына. Гермиона отыскала Джульетту в толпе. Виктор обнял ее одной рукой, а она прижалась к нему. Гермиона увидела то же, что и Драко. Глаза Джульетты были полны сострадания к ее бедственному положению. Они встретились взглядами, и Джульетта храбро улыбнулась ей. Ей было невыносимо поддерживать зрительный контакт с раскачивающимся Роном. Вместо этого она не сводила глаз с паука, который плел свою паутину в углу церковной крыши. — Я… Отрыжка раздалась снова, когда Гермиона одарила своего мужа взглядом, полным презрения. — Давай уже. Она пассивно наблюдала, как он наклонился для поцелуя, как Гарри оттянул свою неуклюжую фигуру назад, чтобы спасти ее от того, чтобы ее не раздавили. Джульетта выглядела такой же подавленной, как и Драко. Не успела Гермиона опомниться, как снова оказалась сидящей напротив викария. На ее лице было мягкое, скучающее выражение. — Ты выглядишь так, словно тебе не помешала бы чашечка чая. Мне налить? — спросил Стэнли. Она уже трижды автоматически отвечала утвердительно на этот вопрос. Она замерла, взглянув в его доброе лицо. В чай могли что-то подмешать. — Нет, спасибо, — пробормотала она. Стэнли бросил на нее обеспокоенный взгляд. — Я действительно думаю, что тебе не помешала бы чашечка чая. Викарий многозначительно посмотрел на Рона. — Чай поможет успокоить ваши нервы. Гермиона покачала головой. — Единственное, что могло бы мне сейчас помочь, — это очень крепкое виски. — Пожалуйста, миссис Грейнджер-Уизли. Я настаиваю. Вы действительно выглядите очень изможденной. Гермиона почувствовала, как обострились ее паучьи чувства. Викарий был слишком настойчив. Хотя, возможно, это просто из-за его доброй натуры. — Хорошо, — пробормотала она. — Держи, — сказал Стэнли с теплой улыбкой, ставя перед ней чашку. — Один кусочек сахара или два? — Один, пожалуйста. Гермиона изобразила на лице добродушное выражение, поднесла чашку к губам и сделала вид, что пьет из нее. Стэнли улыбнулся своей нежной улыбкой. — Мм… Это очень вкусный чай. Я действительно чувствую себя лучше. — Это была прекрасная церемония… — Мы можем поторопиться с этим? — пробормотал Рон, перебивая Еву. Стэнли бросил на Рона раздраженный взгляд. — Ты должен научиться терпению, мальчик. — Я не мальчик. Я мужчина. Гермиона заметила, как викарий бросил на Рона раздраженный взгляд. В защиту викария скажу, что поведение Рона могло бы сделать из него святого. В четвертый раз ей было предъявлено свидетельство о браке. Твердой рукой она подписала свое имя, а затем пододвинула листок бумаги к Рону. Ее будущий муж снова возился с ручкой, пока Гермиона наблюдала, как викарий в очередной раз проявил удивительную ловкость, помогая ее лишенному разума мужу подписать свое имя. Голос Драко прозвучал у нее в голове. — Кто бы ни сделал это с Джульеттой, он полностью скрылся из виду. Это был бы кто-то, кого она бы и не заподозрила. Кто-то, кому она доверяла. Аврора нелегко поймать. Мы имеем дело с кем-то очень хитрым. Мать говорила ей, что Стэнли был немного забывчивым. Во время церемонии он был безупречен в подборе слов. Гермиона заставила себя не делать резких движений, рассматривая викария. Барти Крауч-младший использовал оборотное, чтобы заменить Грюма. Возможно ли, что кукловод использовал ту же тактику? В этом не было ничего невозможного. Драко сказал ей, что использование проклятия империус было верным признаком того, что кто-то очень хотел скрыть свою истинную личность. Как она могла проверить подлинность викария, не поставив возможного преступника в известность о своих подозрениях? Рон с гордостью посмотрел на свою заполненную подпись. Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Викарию тоже нужно было бы это подписать. Подписи было трудно подделать. Почти всегда имелся контрольный знак, если это была подделка. Ее память вернулась к тому времени, когда она в последний раз была в родительском доме. Она заставила свою фотографическую память восстановить тот снимок свидетельства о браке. Ей нужно было успокоиться по поводу своих подозрений. Пока что все, что у нее было, — это несколько смутных теорий. Ее руки дрожали, когда она положила их на колени. Она представила ужас своих свадебных фотографий и яйца Рона, раскачивающиеся на ветру, чтобы успокоиться. Это было на удивление эффективно. Она старалась не смотреть на викария. Она была уверена, что у нее кружится голова. Она искала что-то волшебное. Стэнли был магглом. В этом она была уверена. Было ли это частью их гнусного заговора? Никто никогда не заподозрил бы маггловского викария в совершении магического убийства. Она мысленно сосредоточилась на одной сумке с мячом, затем на другой. — Ура, — невнятно пробормотал Рон. — Теперь я вроде как совсем взрослый. — Мяу. — Привет, Тиддлс, — пробормотал Стэнли. — Похоже, церковный кот просит о небольшом воссоединении. Гермиона взглянула на рыжего кота, который запрыгнул на стол и бросил на Рона высокомерный неодобрительный взгляд. Она притворилась, что очень интересуется своей кутикулой, пока Стэнли подписывал сертификат. — Я думаю, вам следует позаботиться об этом, — пробормотал викарий. — Похоже, ваш муж страдает от снижения способностей. Она слегка улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на листок бумаги. Это было всего лишь предчувствие, но… Ее аккуратная подпись контрастировала с размашистой подписью Рона. Она посмотрела еще ниже. Ее сердце бешено заколотилось. Стэнли Грей было напечатано заглавными буквами, и рядом стояла его подпись. Подписи были похожи на первый взгляд, но при ближайшем рассмотрении имели несколько заметных отличий. Буква «S» была больше. Буква «Т» изгибалась влево, а не вправо, а буква «У» была более завитой. Подписи различались не так уж сильно. Гермиона была помешана на деталях. У нее было подтверждение того, что ее подозрения были обоснованными. Кто бы ни стоял перед ней, это был не Стэнли. Ее мысли вернулись к дням ее свадьбы. Он был одним из немногих, кто не пил Ягер. Она была уверена, что это самозванец. Кто, черт возьми, это был? Она не могла заставить себя поднять глаза. — Все в порядке, дорогая? Голос Стэнли был сладким и нежным. Гермиона почувствовала, как у нее опускаются руки. Она пока не была готова опознать то, что смотрело ей прямо в лицо. Гермиона слышала отдаленное мурлыканье Тиддлса. У кого мог быть мотив идти на все эти неприятности? Кто ненавидел ее настолько, что покончил с ее жизнью? Кто был тем злом, которое заставило их обвинить невинную женщину в своем преступлении? — Гермиона, — донесся издалека голос ее матери. — С тобой все в порядке? Ни одно слово не могло проявиться само по себе. — Кхм, кхм. Стэнли прочистил горло, когда она почувствовала на себе взгляд викария. Гермиона уже давно не слышала такого особенного шума. — Миссис Грейнджер-Уизли. Можно привлечь ваше внимание? — спросил Стэнли. Гермиона почувствовала, как в животе у нее забурлил завтрак, который ей подали в номер. Она неохотно подняла свои карие глаза и встретилась взглядом с жеманной улыбкой Стэнли. Он гладил Тиддлса, как будто тот был злодеем из фильма Бонда. Тогда Гермиона точно знала, кто сидит напротив нее в теле викария. Долорес Амбридж. Самое злое из всех волшебств. Снисходительная, жестокая и садистская. Ненавистница маглорожденных. Мучительница магглорожденных. Убийца маглорожденных. Трусиха. Конечно, она использовала бы Джульетту для выполнения своей грязной работы. Гермиона ненавидела ее больше, чем Тома Риддла. Ее мысли вернулись к запретному лесу, кентаврам и тому, что она была вынуждена сделать, чтобы убедиться, чтобы они с Гарри выжили. Долорес годами вынашивала план своей мести в Азкабане. Как, черт возьми, ей удалось сбежать? — Да ладно тебе, Гермиона, — пролепетал Рон. — Возьми себя в руки. Мне нужно кое-куда сходить, а ты задерживаешь вечеринку. Была нажата именно та кнопка, которая была нужна. Давление, которому подвергалась Гермиона, резко возросло. Еве Грейнджер предстояло провести остаток совершенно особенного дня Гермионы в состоянии сильнейшего шока. Она восприняла магические способности Гермионы с некоторым недоумением. Она знала некоторые из наиболее важных аспектов жизни своей дочери. Она знала, что ее дочь может быть экономной в отношении правды. Она также знала, что Рон, похоже, был ахиллесовой пятой ее дочери. Она не знала о склонности своей дочери к чрезмерному насилию. Она наблюдала, как ее единственная дочь бросилась через стол и повалила викария на каменный пол с боевым кличем, напоминающим Тарзана. Когда все вокруг нее закричали от шока и возмущения, Ева смогла только заметить, что Гермиона колотила викария головой о каменный пол с такой яростью, что это было ужасно. Ее свадебное платье было порвано, когда Стэнли пытался отбиться от нее. — Что, черт возьми, ты делаешь со священником? — крикнул Рон. Гермиона встряхнула викария с жестокой яростью. — Я знаю, что ты там, коварная сука. — О боже, — воскликнул Артур. — Отстань от священника, — взвизгнула Молли. — Гермиона, моя маленькая тыковка, — взмолился Эндрю. — Тебе нужно успокоиться. Все они наблюдали, как затем появилась Гермиона, пытавшаяся задушить Стэнли. Викарий грубо оттолкнул ее. Гермиона потянулась за своей волшебной палочкой и ткнула ею в лицо двуличному. — Ты идешь ко дну, Амбридж. Молли первой пришла в себя, когда Гермиона начала свое заклинание, которое наверняка снесло бы викарию голову. — Бомабар… Гермиону отбросило на другой конец комнаты, когда прямой удар Молли оглушил ее. — О, черт возьми, — прошептал Артур. — Это предсвадебные волнения, — твердым голосом сказала им Молли. — Она сегодня сама не своя. Она была невероятно груба со мной ранее. Ева рухнула на стул, а Рон посмотрел на свою жену, лежащую без сознания. — О, черт возьми. Означает ли это, что вечеринки отменены? Даже его мать смотрела на него со злобой, светившейся в ее глазах.