Добрые дела

Пересев за заднюю парту, ибо сидящих там людей было меньше, да и на обеде почти все ушли в столовую, повернулась к Петрову.   – Антош, мне же вчера не привиделось? – склонив голову вбок, робко поинтересовалась я, встречая непонимание.   – Привиделось что?    – Алиса, – бросила кратко и тихо я, уже зная ответ.   – Нет, это, – смутился он, отводя на мгновение взгляд в сторону, оглядывая класс, в котором было от силы человек семь. – Моя подруга давняя. Она могла тебя напугать, но, на самом деле, она очень хорошая и добрая. Просто немного необычная, – с сомнением произнёс он, поглядывая на меня со скромной улыбкой.   – Антон, какая-то девчонка бегает в маске лисы по лесу и раздаёт конфеты, – с нескрываемым ужасом в голосе прошептала я, склонившись к нему. В голове была та убитая Ромой девочка. Я всё ещё не верила в услышанное и принимать этого не хотела, но поводов не верить Пятифанову у меня не было. И, если исходить из его слов, в это затащила как раз какая-то такая же девчонка в маске лисы. Она или нет, не знаю, но факт остаётся фактом.    – Кать, у каждого свои странности, – чуть нахмурившись, промолвил он, на что я покачала головой.   – Вы давно знакомы?    – Она мне стала подругой, ещё когда я пытался прижиться в нашем классе.   – И ничего не было странного? – с сомнением протянула я, вглядываясь в глаза Петрова, которые он отвёл, размышляя.   – Да нет. Думаю, это обычная девочка, просто она стеснительна или у неё не получается прижиться, как когда-то не складывалось у меня, – пожал плечами он, возвращая ко мне глаза и поправляя следом очки. – Я и сам напрягся, когда её увидел. Думал, с ума схожу, всё же только в то время узнал, насколько серьёзной может быть шизофрения. Но она правда добрая и хорошая.    – Охотно верю, – предвзято отозвалась я, оборачиваясь на парту, за которой сидел Пятифанов. Того на месте не было, как и Будаева. Скорее всего ушли курить. Наркоманы.   – Чего от тебя Рома хотел? – обернулась обратно к Петрову, поднимая в удивлении брови.   – А что Пятифанову может быть нужно? О Полине спрашивал. Так как мы с тобой мило общаемся, подумал, что может взять у меня парочку советов по покорению девушки мечты, по которой он пускает слюни уже который год, – коснувшись локтя Петрова, с долей надменности промурлыкала я, видя, как тот засомневался.    – С таким напором…   – Антош, ты чего? Неужто ревнуешь!? – со смешком пропела я, видя недовольную физиономию Петрова. – Я думала, вы с Полиной больше не строите друг другу глазки.   – Нет, просто, – его взгляд вернулся ко мне, Антон замолк. – Забудь.    – Нет-нет-нет, давай рассказывай, – коварно потянула я, постукивая кончиками ногтей и вглядываясь в лицо Петрова. – Просто что?   – Ничего, Кать, это плохая тема для разговора, – воспротивился он, отклоняясь от меня с открытым недовольством.    – Твои друзья – это плохая тема?   – Блять, да перестань так делать! – злобно выкрикнув, Петров подскочил с места и выбежал из класса, оставляя тот наполненный тишиной. Оглянулась, подмечая взгляд Даши и Вики, что сидели недалеко от нашей с Машей парты.Антон совсем крышей поехал!? Взглянув обратно на дверь, закусила до боли щёку, прежде чем подняться и вернуться за свою парту, заводя обсуждение с девчонками на эту и другие темы, жалуясь на сложность отношений и их прочие привилегии. Однако обиды на Петрова не было. В этом плане вообще было плевать. Лишь ощущалось непонимание, некое удивление тому, что Петров так по-хамски может относиться к людям. Ещё и прилюдно меня унизил. Козёл.   Закончив прогон, я вышла последней, закрывая спортивный зал, и неспешно направилась в сторону выхода. Переобулась, надела рыжую куртку, повязала шарф, поправила ушанку, собравшую пряди волос у лица, чуть маячащие перед глазами. Торопиться мне было некуда. Уже поздно. Ребята убежали побыстрее по домам. Мне же предстоял ещё длинный путь. Через лес. Через психов. Через диких животных в масках. Вздохнув, толкнула входную дверь, выходя на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но не это стало причиной моего замедления. Всё ещё не выходя и держа дверь, изумлённо смотрела на серый дым, вздымающийся в жёлтом свете фонаря к небу. Парень в тёмно-синей куртке стоял спиной ко входу, потягивая сигарету, аромат которой даже больше мысленно, чем по-настоящему коснулся кончика моего носа. Проморгавшись и понимая, что это не морок, стараясь шагать как можно тише, вышла, прикрывая за собой массивную дверь. Спустившись по лестнице, подошла к Пятифанову, что кинул взгляд через плечо в мою сторону, затягиваясь. На его губах скользнула небольшая улыбка, прежде чем Рома отвернулся, рассматривая протоптанную дорогу, ведущую в сторону, в которую мне было не надо. Там и фонари по пути шли, и места было много, и деревьев мало. Всё что нужно. Но не для меня.   – Морозову не видел? – обронила я, смотря в ту же сторону, на ровные домики, припорошённые снегом, красиво обрамлённые дворы с небольшими почтовыми ящиками. Вдалеке кто-то шёл, но силуэты было слабо видно. – Она должна была выйти минут десять назад.    – Видел, – отозвался Рома, не оборачиваясь ко мне. Перевела взгляд, рассматривая уже Пятифанова. Смуглые щёки едва украшены морозом, острые ресницы обрамляют глаза, смотрящие вдаль, пока губами зажатая белая сигарета уносит к небу горький дым, разбавляющий ночную свежесть.    – Почему не…   – Катька, вот умная, а память плохая, – усмехнулся тихо Рома, спуская следом на меня взгляд. – Обещал провожать тебя за твоё колдовство. Да и говорил сегодня, что не съест тебя никто. Надо проконтролировать, – отвёл глаза он, держа на губах небольшую улыбку, рисующую самоуверенность. Уголок моих губ скользнул вверх.Приятно. Приблизилась и обвила руками его предплечье, укладывая голову на плечо.    – Это наивно и глупо, – едва слышно произнесла я. – Ты мог бы в это время провожать Морозову. Может, она бы угостила тебя чаем или чем-то покрепче. Ты ей начинаешь нравиться. Не как Петров, конечно, но это поправимо. Она начала смотреть на тебя с улыбкой, – тоскливо промолвила я, не так часто и смотря в сторону Морозовой. Дела мне до неё не было никакого, лишь думала о Роме и о том как заставить Полину смотреть на него с большей радостью и симпатией. Хотя это было не так и сложно.   – Петров вместе с Бяшей пошёл провожать Полину, – мы направились в сторону небольшой дорожки, отходящей от той светлой и безопасной тропы. Отпустила руку, пряча замёрзшие ладони в карманы курки. – Про тебя вообще ничего не сказал.    – Дуется, – отозвалась я, поглядывая по тёмный деревьям, тянущимся к небу. Быстро отвела от них глаза, посматривая на Рому и стараясь не обращать внимания на сердце, что трепетало с большим страхом за свою жизнь. – Его «Алиса» мне конфеты предложила, а я мало того что отказалась, так ещё и считаю её подозрительной. Этот урод устроил скандал на людях и убежал, – хмыкнула раздражённо я,помня то давление от взглядов, когда Петров оставил меня одну в неловком положении. Повела плечами, замечая, как слабо усмехается Пятифанов.    – Что-то весомое сказал?    – Они общаются лет шесть. Ничего подозрительного не было. Но меня напрягают конфеты. Он явно их ел, – засомневалась я, следом рефлекторно оглядываясь в поиске лишних глаз. Никого. Лишь белый снег и чёрные тени деревьев. – Может, тогда дело не в них, а в чём-то другом? – засомневалась я, на что Пятифанов нахмурился.   – Есть возможность проверить, – рука в перчатке, показавшаяся из кармана, продемонстрировала сиреневую обёртку, позолоту и саму конфету. Рома прокрутил её владони, рассматривая, прежде чем спрятать обратно. – Завтра с Бяшей проверим. Если что, не поминай лихом, – я скривилась на его улыбку и лёгкий тон.    – Не нужно тянуть в рот всё, что находите. Особенно после такого, – отвела глаза на дорогу, следом возвращая взгляд к Роме. – Давай Петрову подсун…   – Нет, – оборвал сухо Пятифанов, на что я демонстративно вздохнула.    –Тогда и сам не пробуй.    – И не собирался, – хмыкнул он, отворачиваясь от моего вопросительного взгляда. Наступило недолгое молчание. Понимая, что пояснения не будет, вопрос задавать перехотела, уже набрасывая вариант ответа от Пятифанова. Слышать не нужно. – Долго ещё будешь по ночам пешком ходить?   – Пока не закончится школа, – тускло выдохнула я, посматривая на дорогу. В небе горела луна, переливались едва заметными блёстками звёзды, но всё равно довольно темно.   – Лилии Павловне вообще плевать? Не так давно Настю убили, – презрение слышалось в голосе чётко. Висящий на спине рюкзак стал весить будто больше, заставляя плечи округлиться, а взгляд упал под ноги, прежде чем подняться к Пятифанову.   – Ты нос свой не суй, Пятифанов, – ядовито прошипела я, выпрямляясь и поднимая гордо подбородок. – Если не хочешь меня провожать – не провожай! Я тебя вообще не просила!   – Истеричка, – закуривая вновь, едва слышно бросил он.    – Заткнись! Других учить пытаешься, а сам как дурак поступаешь!   – Да когда такое было!?    – Да хоть сейчас! – взмахнула рукой я, намекая на то, с кем он и где он. Пятифанов скривился, отодвигая дымящую сигарету в сторону, пока мы встали на месте.   – Дурак из-за того, что не оставил тебя одну шагаться по лесу, наполненному чертовщиной!?   – Дурак из-за того, что тратишь своё время и силы на тех, кто тебе не нужен! Что на меня, что на Петрова, который тебе противен! – нарушая гнетущую тишину, завопила я, разводя руками. – Мог бы с Полиной прогуляться нормально!   – Что же поделать, если мне нужно, чтобы ты спокойно добралась до дома!? – спародировал мой предыдущий жест Пятифанов, разводя руками, в одной из которых так и тлела сигарета. Губы отражали отторжение к теме, открывая взгляду небольшие клыки, пока глаза привязаны ко мне.   – Да!? И для чего тебе это нужно!? – воскликнула я, поднимая брови и подбородок, всматриваясь в лицо Пятифанова, что было сложно в этой чёртовой темноте.   – Потому что так относятся к друзьям, Смирнова! За них переживают! – прорычал он, а хватка на куртке притянула ближе, давая словам коснуться дыханием моего лица, пока острые глаза созерцают мои с раздражением. Не успела ничего ответить, как Рома отстранился, отводя взгляд, и затянулся сигаретой. Губы разомкнулись, чтобы сказать, нони одного слова не вышло. – Это ты со своими паучьими плетями людей держишь на коротком поводке, как Машу или ту же Полину. У других отношения строятся по нормальному, – выдохнул следом дым он, не поворачиваясь ко мне. Пятифанов возобновил ход.   – Откуда ты знаешь про Машу? – нахмурилась я, шагая рядом с Ромой. Тот ещё больше скривился.   – Сама рассказала, – тихо выдохнул он. Шла рядом, но мы уже больше бежали, чем шли, поэтому взялась за запястье Ромы, замедляя. Тот на меня не оглянулся, лишь повинуясь движению и начиная шагать спокойнее.    – Я же говорю, что ты дурак, – едва слышно прошептала я, разглядывая тропинку под ногами.   – Смирнова, замолк…   – И хороший друг, – осторожно подняла глаза, подмечая короткий взгляд. – Очень хороший, Ром.    Пятифанов отвернулся, идя дальше, но вскоре помедлил, возвращая глаза ко мне.   – Надень. Руки ледяные, – на моих губах появилась улыбка, пока снятые чёрные перчатки протянуты в мою сторону.Взяв, натянула на ладони, ощущая тепло, размягчающее замёрзшие руки.   – Спасибо, – обхватила чужое предплечье руками, на что Рома повёл плечом, отгоняя.   – Каждый раз вспоминаю, что на Петрове висишь так же.    – Раздражает? – торжествующе промурлыкала я.   – Пиздец как, – отвела глаза, раздумывая. Кинув краткий взгляд на Рому, начала шагать чуть ближе, посматривая на него и следом осторожно просовывая руку в чужой карман. Взялась за его ладонь, отвела взор, чувствуя взгляд на себе, и кратко стрельнула в Рому глазами, расплываясь в яркой улыбке.    – Так лучше? – хихикнула, наблюдая, как Пятифанов отвернулся, кивая, а мою ладонь сжали сильнее.   Вскоре мы приблизились к дому. Начал моросить небольшой снег, вроде начинало теплеть, но по телевизору предвещали сильные морозы, поэтому готовиться к весне было рано. Фонарь у крыльца радовал своей холодной желтизной, вроде призывая свободно выдохнуть, но и в дороге я чувствовала себя не скованной страхом илинависающей опасностью. Словно это действительно была простая прогулка. Всё ранее сейчас казалось бредом или задумкой для рассказа.   – Смирёнок, – остановившись недалеко от дома, подняла глаза на Рому, что перевёл взгляд на меня, поправляя тёмный шарф. – Лилия Павловна тебя выпустит в пятницу на ночь? – нахмурилась, с подозрением рассматривая Пятифанова, что слабо усмехнулся. – Пойдём купаться в проруби, посидим немного, выпьем, думал, вас с Машкой позвать, а то одну Морозову приглашать не по-пацански.   – А ещё Машка удобно живёт вблизи проруби, да? – коварно пропела я, видя, как Рома растекается в ещё большем оскале.   – Ещё один из приятных бонусов вас позвать.   – Тогда позвал бы её с Дашей. Или…   – Тебя хочу, – без зазрения совести бросил Пятифанов, следом улыбаясь мне. – Позвать, Смирнова. Не смотри так, – отвёл глаза в сторону дома он, пряча руки обратно в карманы.    – Думаю, я смогу улизнуть, – задумчиво промолвила я, хотя и не испытывала особого желания пить или купаться. Просто… дурак. На коротких ресницах мелькали небольшие пушинки снега, затем же быстро растворялисьиз-за тепла. Взгляд янтарных глаз вернулся ко мне, вызывая улыбку.   – Тогда к двенадцати тебя подберём. Бывай, Смирёнок, – отсалютовав по-пионерски рукой, Пятифанов направился обратно. Проводив его коротким взглядом, обернулась к дому, вскоре заходя в помещение, окутавшее теплом.