Havana

       — Me voilà dans le train… Les gens autour de moi ont l’air fatigué aussi, je ne suis pas le seul. Mais moi, je pense à mon examen… Je ne sais pas si j’ai tout compris, si j’ai tout appris. Les mathématiques, je n’aime pas beaucoup, je trouve ça abstrait, il y a trop de règles. A quoi ça sert, toutes ces règles? — бормотал я, прикрыв глаза. Потянувшись к носку своей вытянутой ноги, я прилёг на неё, продолжая вспоминать выученный текст. — И вот я уже в поезде…. Люди вокруг меня тоже выглядят уставшими, я больше не чувствую себя таким одиноким. Но я думаю о своем экзамене… Я не знаю, всё ли я понял, всё ли выучил. Я не люблю математику, она очень абстрактная, слишком много правил. Зачем нужны все эти правила? Зачем нужны все эти правила? Я сидел на шпагате в своей комнате, на коврике для пилатеса. Я растягивался, чтобы успокоиться и немного привести в порядок свой разум. Я начинал сходить с ума: иногда мне казалось, что в голову приходят очень странные мысли. Словно бы этого мира и вовсе не существует, словно бы я замечтался перед сном, и мне приснился странный мир, вообще никак не относящийся к моему родному. Словно бы я проснусь радостным, весёлым и побегу встречать своего мальчика, который распахнёт свои объятия для меня, прижмёт ко крепкой груди и укроет меня своим большим телом от всего внешнего мира. Но сейчас у меня ничего этого нет. С того момента, как нас с Рики разлучили, прошло около месяца. Конец августа навевал на меня тоску, и я не представлял, что со мной будет дальше, когда настанет пора холодной пасмурной осени. Я любил осень, но только не сейчас. Я просыпался в своей кровати, в тёмной из-за плотно запахнутых штор комнате, где было нечем дышать, и чувствовал себя паршивее всех на свете. Осознание того, что это не сон, било по мне сильнее, чем что-либо другое. Аран не выглядела лучше. Моя сестра, когда выходила в дом, плавала из комнаты в комнату призраком. Её уши были вечно заткнуты наушниками, она не одевалась в свою красивую домашнюю одежду, а ограничивалась лишь потёртой футболкой и растянутыми короткими шортами времён Царя Гороха. Когда она сталкивалась с матерью или отцом, они делали ей замечание, — аристократке не подобает ходить в таком виде даже по дому — но она, смерив, их безразличным взглядом, молча удалялась. Мы не разговаривали с родителями, родители не разговаривали с нами. Они лишь заходили несколько раз на дню, чтобы постоять над душой, контролируя то, как мы учим французский или выполняем дополнительные задания. Мы были абсолютно безразличны к их замечаниям, и они, наверное, поняли, что продолжают перегибать палку, но не шли нам навстречу в силу своей гордости или ещё чего, может быть. Не знаю — я в любом случае не мог дать точного ответа. Дни были так скучны, что мне казалось, будто я попал в фильм «День Сурка». Пробуждение-придание внешности «надлежащего вида»-школа-французский-домашний пилатес-задания-французский. «Я ёбнусь тут скоро», — как-то раз бросил я Аран, когда мы пересеклись в коридоре по пути в туалет. Вздохнув, она коротко всхлипнула, прижимаясь к моей руке, и опустила голову мне на плечо. «Я тоже.»        — Une note moyenne me suffira, je ne suis pas ambitieux, — выдохнул я и поёрзал, чтобы прижаться задницей к коврику больше. Я немного приподнялся, пока не был сосредоточен, и теперь мой шпагат не выглядел идеально. Непорядок. Пока я занимался практикой своего любимого языка в неординарной для этого позе, я услышал, как дверная ручка опускается с тихим щелчком. Ну да, конечно; нас не спрашивали, можно ли зайти, чем бы мы ни занимались. Из-за приоткрытой двери показалась голова мамы. Поправив своё симметричное каре, мама с некоторым удивлением вгляделась в сидящего на шпагате меня, зажмурившегося и бормочущего что-то французском. Честно, я даже не обратил на неё внимание сперва — мне едва ли было не всё равно, пока она не позвала меня:        — Сону, что делаешь? Учишься? Обычно она не спрашивала, поэтому данные слова заставили меня немного удивиться. Приоткрыв один глаз, я бросил на неё взор снизу вверх, особо не оглядывая её худую фигуру. — А что? — спросил я нейтральным тоном.        — Молодец, — она не стала расспрашивать меня — лишь кашлянула тактично, прежде чем продолжить. — Сону, я хотела предупредить тебя, что в воскресенье мы устраиваем мероприятие.        — Какое мероприятие?        — Обыкновенный светский вечер, которые мы проводим обычно в нашем большом банкетной зале. Ты обязательно должен поприсутствовать там.        — Maman, — выдохнул я, стараясь собраться с силами. Я ненавидел подобные парады лицемерия и никогда не понимал, для чего они предназначены. Мне казалось, будто это была просто «дань жанру» — собирать аристократов в одном помещении, как в зоопарке, чтобы провести что-то вроде бала, которые обычно устраивали в средние века или вроде того. Мама поджала губы; она поняла настроение моего тона. — Не нужно воротить нос, Сону. Ты обязан быть там; к тому же, мы познакомим вас с Аран с особым гостем.        — Что за особый гость? — спросил я без особого энтузиазма — это всё ещё не вызывало во мне никакого интереса.        — Увидишь. Просто предупредила тебя, чтобы ты заранее подготовился и думал о том, как привести себя в порядок и какой образ подобрать. Занимайся. Когда она закрыла за собой дверь, я ещё некоторое время вслушивался в отдаляющийся стук её каблуков, и мне удалось спокойно выдохнуть только тогда, когда он стих насовсем. Честно, я немного расстроился, но это не было вселенским разочарованием — в основном потому, что я был уже далеко не новичком в этих делах, да и спрашивать меня, если честно, никто бы не стал; поэтому мне оставалось лишь смириться и задуматься над тем, как я буду выглядеть. Суббота должна была наступить спустя двое суток. Движимый непонятно чем, я рассеянно потянулся к телефону, лежащему слева от меня. Мои пальцы наощупь наткнулись на гаджет, и, притянув его к себе, я разблокировал телефон. Теперь ежедневным моим ритуалом стало прочтение истории переписки с Рики, последние сообщения в которой заставляли моё сердце болеть, и я практически сдерживал слёзы.

Вы

Рики, здравствуй. Ты тут? 20:57

О, ты прочитал! Пожалуйста, прости меня! Я не хотел, я не хотел тогда говорить это… 20:57

Я знаю, что я виноват. Это мой отец, и я должен был сделать всё, чтобы остановить его, но у меня просто пропал дар речи. Я виноват, виноват. 20:58

Пожалуйста, Кики, прости меня. Я глупый, я просто идиот. Я должен был… Я не знаю, что я должен был сделать! Но я не должен был вести себя так. 20:59

Ты не ответишь мне? Хорошо, я понимаю тебя. Спокойной ночи, мой мальчик. Я надеюсь, что с тобой всё в порядке. 20:59

Рики прочитал мои сообщения. Он не ответил на них, но я не мог оставить это просто так. Тревожность съедала меня, поэтому теперь тем, кто спамит, стал уже я.

Вы

Ты так и не ответил. Ты ответишь мне? Я понимаю, тебе нужно время. Но просто хотя бы скажи мне, что тебе нужно время. Я не прошу от тебя большего. Ты и так слишком много сделал для меня. 12:24

Вы

Мальчик мой, Кики, милый, ты в порядке? С тобой всё хорошо? 15:42 Ты хорошо кушаешь? Ты хорошо себя чувствуешь? Знаю, глупый вопрос, но у меня сердце кровью обливается, когда я ничего не знаю о том, как ты, я извожусь весь. 15:43 Мой мальчик, я скучаю по тебе. 15:43

Кики ♡ Не называй меня так. 15:44 Я испытал такое облегчение, когда он отправил мне это сообщение! Мне было абсолютно всё равно на то, что он мне написал, пусть бы это был даже посыл на три весёлых буквы. Обуреваемый надеждой, я принялся снова закидывать его сообщениями, объяснялся, извинялся, но больше он мне отвечал. Ладно… Я понимал, что напортачил, поэтому довольствовался тем, что он хотя бы читает мои смс.        — Je vais rentrer à la maison, avoir un bon dîner et me coucher, pour oublier cette journée, — прошептал я, устало прилёгши на ногу.

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

Аран хотят выдать замуж. Я узнал об этом, когда мы разговаривали с ней, обсуждая приближающийся вечер. Теперь я знал, что главной целью данного… мероприятия (чуть не назвал это цирком) было представить нас и наши знакомые семьи потенциальному будущему мужу моей старшей сестры. Он и являлся особым гостем.        — Что?! — я подскочил на её постели, стоило мне только услышать это, и уставился на Аран широко распахнутыми глазами. — Ты серьёзно сейчас? Это?..        — Я была в шоке, — Аран задумчиво надула губы и прокрутилась на своём рабочем кресле. — Я знала, что когда-нибудь родители принудят меня вступить в фиктивный брак, но никогда — так скоро. Я хотела, чтобы они подождали ещё года два-три — тогда я была бы взрослее, и, возможно, моё мнение было бы для них весомее; может, я смогла бы что-то сделать, но зная их…        — Я тоже не ожидал этого так скоро, — закивал я. — А как же Джинхун?.. — тихо поинтересовался я робким тоном. Я знал, как сильно сестра любит своего парня и был уверен, что она не оставит эту ситуацию просто так. Она не променяет любимого человека на того, кого знает два дня, даже если родители приставят к её виску дуло пистолета.        — Про это я и говорю! — Аран всплеснула руками; было видно, насколько она раздражена и взволнована сложившейся ситуацией. — Мы встречаемся уже столько времени, мы буквально родственные души. Как я могу просто так бросить свою родственную душу, даже если мне говорят это родители?        — Тут ещё вопрос в том, как ты будешь дальше жить, если выйдешь замуж не по любви в таком молодом возрасте, — задумчиво ответил я. Мой взгляд впился в золотистый потолок, и глаза лихорадочно забегали по комнате в поисках вариантов решения проблемы. — Знаешь, я подумал об этом. Тебе ещё жить и жить, а так ты будешь скована узами этого брака. А вы обязаны родить наследника и бла-бла-бла… — загибал пальцы я. — Будешь ли ты счастлива?        — Нет, — категорично ответила Аран, агрессивно мотнув головой, и, честно? Я был согласен с ней. — Но нашим maman et papa, очевидно, всё равно, — тон сестры был пропитан таким явным сарказмом, что я почувствовал, как мурашки мимолётно пробежали по затылку. — Поэтому у меня есть план. Приоткрыв рот от удивления, я начал пялиться на старшую сестру с неподдельным интересом. Аран не любила придумывать варианты выхода из ситуации или искать альтернативные источники решения проблем, поэтому я был удивлён, услышав это от неё — похоже, она решила пойти на крайние меры.        — Что ты придумала? Расскажи мне скорее! — я аж поднялся на кровати, заёрзав от нетерпения, но Аран лишь покачала головой в отрицательном жесте:        — Пока я не могу рассказать, но только потому что я не знаю, смогу ли я привести это в действие. Просто вопрос — если бы я, допустим, вписалась в какую-то авантюру, ты бы впрягся со мной?        — Конечно… — пробормотал я с некоторой робостью, пытаясь звучать уверенно, однако её вопрос всё же вызвал у меня массу подозрений; одна мысль хуже другой. — Я же люблю тебя, нуна, как я могу не поддержать тебя?        — Я тоже очень люблю тебя, Сону, — выдохнула Аран, опустив веки, а тень от её длинных ресниц красиво падала на её румяные щёки. — Поэтому я никогда и не смогу оставить тебя одного. Мы просто должны держаться вместе в субботу, хорошо? Просто доверься мне. Я уверена, что мы справимся. Я кивнул, хотя внутри тут же зародилось ощущение того, что что-то здесь не так, и в глубине души я чувствовал, что сделал неправильный выбор, хоть я всегда и говорил себе: «Всё, что ни делается, всё к лучшему. Неправильных решений не бывает.» Что собралась сделать сестра, и смог бы я так уверенно последовать за ней?

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

Я чувствовал себя не слишком уж смело на этом светском вечере. Мой образ выглядел немного эпатажно, если, конечно, это можно так назвать: я надел кожаные штаны с завышенной талией, чёрную рубашку и поверх укороченный кожаный жакет. Эти вещи, найденные мною в моём огромном шкафу, практически никогда мною не носились, поэтому я, резко вспомнивший про них, сегодня решил дать им шанс. Конечно, отец снова начал отчитывать меня, да и мать была не в восторге, но я просто сказал им целовать кактусы, если они опять хотят лезть ко мне. Гостей в этот раз было не так много, ну, по сравнению с предыдущими мероприятиями — человек тридцать-сорок. Честно, я не особо считал. Больше всего мне хотелось просто смыться отсюда, потому что я чувствовал липкие взгляды на своей фигуре, которые буквально пробирали до отвратительной дрожи, даже от женатых мужчин здесь. Вот свиньи. Вот вам и аристократы ваши, пожалуйста! Если честно, отчасти я понимал, почему ко мне приковано множество оценивающих взоров: я никогда не был худым в привычном понимании этого слова. У меня были полные бёдра и пухлые щёки, слегка выступающий животик, если не втягивать его или не скрывать корсетами, но тонкая талия. Кто бы что ни говорил про мою фигуру, мне она нравилась, поэтому почему бы её не подчёркивать? Но лично я никогда бы не позволил себе разглядывать кого-то настолько пошло и бесцеремонно. Когда меня увидела Аран, одетая в белое кружевное платье со шнуровкой, предназначенное для праздничных вечеров, она захихикала и сказала что-то вроде того, что я похож на сутенёра на БДСМ-вечеринке. Закатив глаза, в ответ я показал ей средний палец. Теперь же мы с матерью, отцом и Аран стояли напротив потенциального мужа моей сестры, находящегося в нашем банкетном зале со своими родителями. Обменявшись любезностями, как и подобает, наши предки вовлекли Аран в разговор, а нам с незнакомцем была дана возможность остаться наедине. Его звали Джей Абанг, или Пак Джей, или же Пак Чонсон — ну, он представился тремя именами, которые сразу дали мне понять, что он корейско-американского происхождения. Джей был вполне себе красив: я приметил его острые черты лица, в особенности линию челюсти, он выглядел довольно аристократично. Тёмные волосы красиво уложены, открывая лоб и смотрящие на меня в упор тонко подведённые глаза; я очень люблю замечать детали. Джей повыше меня ростом и гораздо крепче фигурой. Может быть я приметил это потому, что он был одет в обыкновенный чёрный костюм, подчёркивающий пропорции его тела. Я с радостью согласился, когда он предложил отойти, хоть мне и было немного неловко оставлять сестру.        — Выматывающий вечер, да? — поинтересовался он со смешком, когда мы оказались у окна, и, ого — я не ожидал, что у него высокий голос. Я выдохнул. — Говорит гость владельцу дома, в котором он сейчас находится, — Джей тихонько рассмеялся, придерживая бокал вина за ножку.        — Ты забавный.        — Спасибо! — фыркнул я, отозвавшись дразнящим тоном, хотя Джей, на самом-то деле, не вызывал у меня никакого негатива: на протяжении всего вечера его лицо не выразило ни единой положительной эмоции, что говорило о нежелании его самого находиться здесь. Конечно, на его губах играла улыбка, но я понимал, насколько она фальшива. Я притворялся сам, поэтому знал такие вещи в лицо, но мне казалось, что я отыгрываю свою роль немного искуснее. — Что ты думаешь по поводу всей этой ситуации? — я решил сразу перейти к делу.        — Мне не нравится, — просто ответил Джей, передёрнув плечами, и сделал глоток вина. Ну, хотя бы он честен со мной, это радует. — Я не готов жениться, да и тем более на девушке, которую в лицо сегодня увидел первый раз. Мне всего двадцать, я хочу побыть на свободе хотя бы ещё немного, — он насмешливо хмыкнул сам себе.        — Я прекрасно понимаю тебя, — выдохнул я, качая головой. — Хоть у нас у всех и разные понятия свободы. Честно, я боюсь отдавать тебе свою сестру… Но это не потому, что ты кажешься мне плохим человеком! — я тут же спохватился, когда Джей приподнял непонятливо одну бровь. — А просто потому, что я боюсь за то, как бы она совсем не зачахла в несчастье. У неё уже есть человек, которого она любит, да и она тоже не готова выходить замуж за тебя — вы ведь совсем не знаете друг друга.        — Тут дело даже не в том, сколько времени вы знакомы, — задумчиво пробормотал Джей, возведши глаза к потолку. — Я знаю, что наши родители ищут выгоду, а уже во вторую очередь действуют по принципу «стерпится-слюбится», — я согласно кивнул — это было очевидно. — Но вот в чём проблема — даже если мы вступим в брак, стерпеться может, но не слюбится точно. Я никак не полюблю твою сестру, даже если сильно захочу.        — Почему ты так думаешь? — полюбопытствовал я. Я понимал, о чём он говорит, но мне было просто интересно узнать его точку зрения. Джей усмехнулся, глядя на меня исподлобья. — Потому что она — не он. Резко меня будто током ударило. Глаза широко распахнулись, когда я услышал это от парня, стоящего прямо напротив меня. Неужели он тоже?.. А ведь я даже не мог подумать об этом!        — Ты гей? — прошептал я тихо-тихо, проговорив почти одними губами, чтобы нас никто не услышал. Он весело кивнул, подумав, видимо, что я испугался. — Не ссы, — его взгляд оценивающе прошёлся по мне, слегка насмешливо, как мне показалось. — Фигура у тебя секс, конечно, позволь сделать комплимент, особенно в коже, но ты не по мне. Я почувствовал, как моё лицо начало быстро краснеть от стыда, что не скрывали даже несколько слоёв косметики на нём, и смущённо отвёл взгляд, на что парень напротив тихонько рассмеялся.        — Спасибо, — ну а что я ещё мог ответить? — Но ты тоже не по мне.        — Так ты тоже?.. Я кивнул, а после вытянул к нему руку, на палец которой было надето кольцо из розового кварца. Да, оно не подходило моему образу, но мне было плевать. — И у меня тоже есть любимый человек, из-за которого я решительно не готов жениться в будущем, хотя я знаю, что родители заставят меня. Просто… я понимаю, что никогда больше не испытаю того, что испытал с ним, — я зажмурился и глубоко вздохнул, чтобы из глаз не полились слёзы. — Это была любовь всей моей жизни. Такая короткая, но такая…        — Яркая? — со знанием дела подсказал Джей, пока я, растерявшись, не мог подобрать слово.        — Да, — выдохнул я. — Но сейчас мы не общаемся, — моё сердце пропустило болезненный удар. — А что у тебя с твоим… С твоим любимым человеком?        — На самом деле, это долгая история, — начал Джей, но по нему было видно, что я расположил его к себе, и он может мне довериться. Я и правда не собирался никому его сдавать; мы в одной лодке, получается? — Когда мне было девятнадцать, я учился не в элитной, а в самой обыкновенной школе. Мои родители отдали меня туда, потому что не хотели, чтобы я зазнавался, и, ну, знаешь… Все эти вещи, — неловко закончил он. Я кивнул, предлагая ему продолжать. — В выпускном классе я влюбился в мальчика, который был на два года младше меня. Влюбился без ума просто. Меня тянуло к его милому, немного дерзкому поведению, к его тонкой талии и кошачьим глазам, и я влип по уши. А он ответил взаимностью. Мы были счастливы друг с другом около полугода, пока кто-то из учителей не пронюхал о наших отношениях и не донёс директору, а он в свою очередь — моему отцу. Я ахнул, прикрыв рот рукой. — И что было?..        — Неебический скандал, — коротко рассмеялся Джей. — Я пытался доказывать родителям, что я сам вправе жить свою жизнь. В итоге пыль до потолка с криками и битой посудой, а потом меня перевели в другую школу, заставив грубо оборвать общение с моей любовью, заблокировать везде и сказать больше не приближаться ко мне, потому что он меня не достоин. Как ты понимаешь, это не мои слова, но у меня не было выбора, — он пожал плечами, поправляя пиджак. — И вот я здесь. Всё моё тело застыло, словно бы я был статуей, а голову начинали одолевать бурные размышления. Где-то на краю сознания настойчиво вертелась мысль, которую я старался развивать — описание мальчика было очень похоже на Чонвона. Узкая талия, кошачьи глаза, младше на два года… — Слушай, — неуверенно и очень тихо прощебетал я. — А ты не мог бы сказать мне его имя?        — Зачем тебе это? — удивлённо усмехнулся Джей, приподняв брови. Я настаивал:        — Надо кое-что проверить. Пожалуйста, просто скажи мне его имя.        — Ну ладно, — растерянно хмыкнул он. — Чонвон его звали. И по моей голове будто бы ударили здоровенным камнем. Чонвон!.. Это на все сто мой Чонвон, если его, конечно, можно так назвать. Боже, как же тесен мир! Неужели Джей и правда до сих пор влюблён в него? Но Чонвон ни разу не упоминал даже о своих предыдущих отношениях или чём-то таком. — Эм… Что-то не так? — с едва слышимой в голосе робостью поинтересовался Джей, когда заметил мои широко распахнутые глаза. Сфокусировавшись на нём, я прошептал:        — Я его знаю! Тут же последовала череда вопросов от оживившегося старшего, и я пустился в объяснения. Конечно, я почти всё переврал, но что мне было делать? Кульминационный момент вечера наступил. Я понял это, когда мои глаза, шныряя по залу, наткнулись на Аран. Смотрящая на меня в упор, сестра, выждав минутку, кивнула головой и направилась к выходу из зала.        — Слушай, — покусав губу, я проводил её взглядом, а после осмотрел Джея снизу вверх. — Ты можешь прикрыть меня?        — Как я это сделаю? — Джей удивлённо усмехнулся; он всё ещё был под впечатлением от моего рассказа.        — Не знаю, сделай так, чтобы родители не искали меня ближайшее время.        — Хочешь улизнуть с дикой тусовки? — усмехнулся Джей, допив своё вино. Я прикусил губу, всё ещё глядя вслед Аран, которая вскоре скрылась за стенкой.        — Возможно. Так ты прикроешь меня?        — Услуга за услугу, — улыбнулся он, на что я непонятливо нахмурился. — Я прикрываю, как могу, а ты устраиваешь мне встречу с Чонвоном. Мои глаза широко распахнулись. — Как я это сделаю?!        — Как-нибудь, — он насмешливо пожал плечом. — Ты же ставишь меня перед фактом. Я выдохнул. Хорошо, мне нужно будет просто… Подумать об этом. Но я думаю, что я смогу с этим справиться. — Я постараюсь сделать всё, что смогу, — наконец, решительно ответил я. Джей усмехнулся, и его лицо будто посветлело. Он хлопнул меня по плечу, а затем огляделся по сторонам — наши родители куда-то отошли, а его мать с отцом разговаривали с другими гостями, не обращая внимания на нас. — Иди. И я под шумок выскользнул из зала.

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

       — Аран! — я в ужасе воскликнул, когда, практически влетев в комнату сестры, увидел, как Аран носится из угла в угол, скидывая все вещи, которые попадутся под руку, в свой большой рюкзак. Такой рюкзак был у неё один-единственный, потому что родители не разрешали нам выходить в люди с «позорными» вещами. — Что ты делаешь?!        — Я сваливаю отсюда! — категорично ответила она, запихивая в рюкзак одну из своих белых кофт.        — Ты ебанулась? Ты в своём уме?! — я резко остановил её за плечи дрожащими руками, и её горящие глаза впились в меня. — А как же учёба, родители, всё остальное? Они будут искать тебя! Ты не можешь просто так взять и сбежать!        — Могу! — прошипела Аран, схватившись за мои руки. — Сону, я устала от этого! Я не хочу сдохнуть здесь в одиночестве до конца своих дней или с нелюбимым мужем в чужом доме! Я хочу жить! Я хочу думать и чувствовать, а не просто существовать! И мне плевать, Сону, плевать на мнение этих ублюдков, — я ахнул, когда понял, что она высказалась так про наших родителей. — Если они хотят идеальных детей, пусть соберут себе роботов или что, я не знаю, пусть хоть на голове стоят! Если они будут шантажировать меня, я не сдамся — я брошу нахрен учёбу и буду работать ебучей кассиршей в магазине или кем ещё! Мне плевать!.. — она перевела дыхание, яростно хватая ртом воздух. — Сону, — она сжала мои ладони. — Пойдём с мной! Я в ужасе отпрянул от неё, отступив на несколько шагов назад. Я знаю, я обещал ей, но у меня даже и мыслей не было о побеге! Где я буду жить, если я покину этот дом? На что я буду жить? И что я буду делать? Я ловил себя на ужасных мыслях о том, чтобы пойти с ней, когда она приблизилась ко мне и заключила в крепкие объятия. — Сону, я не могу оставить тебя в этой гнилой тюрьме, тебя убьют! Убьют, как ты этого не понимаешь?..        — А зачем мне убегать?! — в сердцах вскрикнул я с яростью. Я забился в её объятиях, но Аран не отпустила, а лишь ближе прижала к себе, слушая мои порывы ненависти. — У меня отобрали того, к кому я мог бы сбежать, кто принял бы меня! Он меня ненавидит, короткий смысл жизни, который стал лучиком света в ней, ненавидит меня!        — Почему ты уверен в этом?        — Потому что я подставил его. Я врал, я был ужасным человеком по отношению к нему… — ослабленно пробормотал я. Мои руки сжали её платье.        — Сону, — Аран отстранилась, но только для того, чтобы взять меня за плечи и встряхнуть. — Никогда не поздно! Пойми, пока ты не знаешь ничего, ты не должен прекращать добиваться своей цели! Шанс есть всегда, просто надо идти к нему. Не надо бояться. Если Рики был смыслом твоей жизни, — она заглянула в мои слезящиеся глаза. — Попробуй вернуть его. Ты всегда старался быть идеальным, и если ты допустил одну ошибку, не значит, что ты не достоин быть счастливым. В моей голове и моём сердце завертелась смерчем бурная пурга красок. Всё это давило на мой мозг и сводило с ума. Рики, Рики, Рики… Как же я хотел его увидеть, обнять, прижаться, поцеловать и извиниться, извиниться! Быть рядом. Но к кому я мог пойти, пока я не объяснился с Рики? Чонвон. В моей голове мигом выстроилась нить диалога, который произошёл у нас с отцом день назад, и этот диалог явно ушёл не в самое дружелюбное русло. Меня вновь пытались агрессивно и нагло учить жизни. « — Отстань от меня! — кричал я, спешно двигаясь вперёд по коридору. — Я делаю всё, что ты хочешь, что тебе ещё надо от меня?!        — Сону Ким-Мишель-Седен, немедленно остановись! — грозился отец мне вслед. — Я спрашиваю тебя, у тебя из головы вышла эта чёртова дурь с любовью к мальчикам?        — Тебя не должно волновать, что происходит в моей голове! — яростно отвечал я. — Я имею право любить того, кого я хочу, и я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему! Ты не тот, с кем я могу поделиться этим, и ты не дождёшься от меня ни слова!        — Неблагодарный мальчишка, стой на месте! Мой сын должен быть нормальным, а не… Не тем, кем стал ты!        — Так найди себе нового сына, если так боишься за то, что я стану ненормальным! Я имею право голоса в этом доме, потому что я, как и моя сестра — не ваша грёбаная собственность!        — Следи за языком, Сону! Твой дом — это мой дом, поэтому в этом доме ты должен подчиняться моим правилам!..» Я знал, что в тот день меня оставят без еды, но я захлопнул дверь прямо перед носом отца. Меня пробрала дрожь. Меня все ненавидят в этом доме, и мы с сестрой об этом чертовски хорошо знали. «Твой дом — это мой дом, поэтому в этом доме ты должен подчиняться моим правилам!..» Значит, это больше не мой дом. — Аран, я с тобой.

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

Я лихорадочно собирал все вещи, без которых я не мог бы обойтись, мечась из угла в угол своей комнаты, пока Чонвон на том конце провода нервно расспрашивал меня на звонке, поставленном на громкую связь.        — Сону, да ты можешь объяснить мне внятно, наконец, что случилось?!        — У меня нет времени! — бросил я, пытаясь впихнуть кофту в рюкзак, но в конце концов откинул её куда-то на кровать. — Просто скажи, ты сможешь принять меня к себе? Я тебе компенсирую, обещаю! Аран предлагала нам с ней вместе завалиться к её парню, но я не считал это выходом, потому что если Джинхун был бы рад увидеть её, то меня — вряд ли. В конце концов, я просто набрал Чонвона и, запинаясь, попытался объясниться, но он, очевидно, ничего не понял.        — Компенсация не обязательна, — хмыкнул он. — Мне главное, чтобы тебе бошку не свернули. Приходи, чё ж делать ещё с тобой, не оставлять же на улице, коли смыться решил. Я один. Только не убейся, я тебя очень прошу.        — Спасибо! — я был готов расцеловать его, пока кидал в рюкзак павербанк, зарядку и косметичку; наверное, так и сделаю, когда доберусь до него. — Спасибо-спасибо-спасибо, я тебе по гроб жизни должен!        — Умные мысли не знали, кто он такой, — выдохнул Чонвон устало, очевидно, про меня. — Опасную авантюру ты мутишь, нун- Хён. Из моих уст вырвался смешок, когда я наконец закрыл рюкзак и выдохнул с облегчением. Я взял лишь свои учебные тетради, немного одежды, косметичку, кошелёк и телефон с зарядными устройствами. Нахер эти учебники, эти текста по французскому!        — Скажи мне свой адрес.        — Я скину тебе сообщением. Жду, Сону. Будь аккуратнее. Он сбросил вызов, а я, закинув рюкзак на плечо, схватил телефон и сунул его в карман штанов. Моё сердце рухнуло и приземлилось где-то в желудке, когда Аран заглянула в мою комнату, просунув голову в дверной проём; она выглядела возбуждённой, но очень взволнованной и напуганной. — Ну как? — с придыханием выдала она.        — Согласился, — только и выдохнул я, и её лицо посветлело. Она протянула мне свою руку, на которую я посмотрел с сомнением, а после оглянулся, обводя взглядом комнату. Ещё была возможность остаться здесь.        — Решайся, Сону, — прошептала Аран, запнувшись, и поджала губы. — Реши, что важнее и лучше для тебя. Что важнее для меня?.. Перед глазами тут же начало маячить лицо Рики, его острые прищуренные глаза, искрящиеся теплотой, родинка на подбородке, которую я любил целовать, и полные губы, изгибающиеся в нежной улыбке, предназначенной только для меня. В следующую секунду без лишних слов я вложил свою ладонь в ладонь Аран. Сестра кивнула мне, и я моргнул в ответ, как бы показывая: да. Она вывела меня из комнаты, и мы начали осматриваться по сторонам, но вокруг не было ни души — видимо, никто даже не собирался покидать банкетный зал, а если нас и хватились, то Джей, вероятно, делал своё дело. Мгновение — и мы посеменили к запасной лестнице, намереваясь преодолеть её как можно быстрее. Крепко держась за руки, мы вылетели из дома, как будто за нами целая рота солдат бежала. Как только мы оказались на улице, я почувствовал, как моё сердце будто ухает вниз, когда лицо обдувает прохладный вечерний ветер. Что-то заставило меня обернуться, и на балконе я заприметил знакомую фигуру: Джей стоял, с усмешкой опершись о балюстраду, и с интересом наблюдал за нами, склонив голову. Одними губами он прошептал что-то, что я распознал как: «Будешь должен». Я успел лишь кивнуть, прежде чем сестра потащила меня по дороге. Мы бежали до ближайшей автобусной остановки, бежали так, будто мы в каком-то боевике или драме: Аран впереди, она крепко держала меня за руку, тяжело дыша, бежала, собрав в кулаке подол платья, а я спешил за ней, спотыкаясь о каждую неровность на дороге. Я крепче вцепился в Аран, оглядываясь на удаляющийся дом мельком, чего сестра даже не думала делать. Шарканье наших быстро передвигающихся ног об асфальт почти оглушительно разносилось в тишине умиротворённых улиц района, из которого мы сейчас сбегаем. Наконец, мы оказались на автобусной остановке, к счастью, абсолютно безлюдной. Лавочка вроде бы чистая, как и всегда, но я не решился на неё садиться — лишь дыхание переводил, прижимая руку ко лбу. Аран тяжело дышала рядом, стуча кулаком по своей груди, и громко откашлялась.        — Я чувствую, что мы пожалеем об этом, — прохрипел я. Сердце всё ещё бешено стучало. Аран фыркнула мне в ответ:        — Это будет потом. Конкретно сейчас я ни о чём не жалею. Где живёт Чонвон? Я назвал адрес, и она призадумалась. — Значит, мы должны сесть на разные автобусы, — это было правдой. Чонвон жил совсем в другой стороне, нежели парень Аран, — ближе к центру города — поэтому мы не могли доехать до своих пунктов назначения на одном и том же автобусе. Я был поражён, когда Аран заглянула мне в глаза, и в них я увидел блестящие слёзы, которые так и стремились вырваться, чтобы потечь по её щекам. Рюкзак слетел с моего плеча, и мне пришлось его удержать, когда Аран набросилась на меня с объятиями.        — Я люблю тебя, Сону… — всхлипнула она. — Ты так быстро вырос… Я обнял её в ответ, крепко прижимая к себе, и закрыл глаза. Я знал, что мы расстаёмся не навсегда, но это было больно, очень больно — я отпускал частичку своей души, которая уйдёт куда-то без меня, точно так же, как и она, и мне было больно от этого. Мой пульс участился, сердце забилось, когда в ответ я бормотал, как сильно я люблю её, и что мы ещё встретимся. — Напиши мне, как доберёшься до Чонвона, — прошептала Аран, когда на горизонте показался приближающийся автобус, на который я мог сесть.        — Хорошо. А ты потом перезвони мне, — ответил я, зная, что ей предстоит более долгий путь. Она поцеловала меня в щёку на прощание, и я сделал первый шаг на ступеньку автобуса, а затем второй, третий и, наконец, оказался внутри. На остановке нас было всего двое, поэтому транспорт отъехал почти сразу. Сестра стояла на улице, — кружевное платье перекрутилось, макияж слегка поплыл, а волосы были в беспорядке. Я усмехнулся — наверное, выгляжу ещё хуже. Я помахал Аран в окно, и она в ответ послала мне воздушный поцелуй; я сделал вид, что поймал его. Опустив рюкзак на свободно сиденье, я громко выдохнул, пытаясь перевести дыхание и унять бешено бьющееся сердце.

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

       — Оу, — только и выдал Чонвон, когда я, наконец, заявился на его порог. — Оу. Не в образе девушки ты выглядишь по-другому. Хотя всё равно походишь на неё, — хихикнул он. Я цокнул языком — не надо навевать мне эти чёртовы воспоминания! Хоть они и не слишком большой давности. Конечно, Чонвон уже знал, что Сону — не девушка; Рики рассказал ему всё после того, как узнал сам — Чонвон сказал мне об этом. Тем не менее, Чонвон был не особо удивлён, когда я позвонил ему, но изумился, когда я попросился к нему, ведь думал, что я звоню насчёт Рики. Чонвон дал мне пройти, и я разулся, откинув рюкзак в сторону в узкой прихожей квартиры младшего. — Видок у тебя интересный, конечно, — хмыкнул он, оглядев меня с ног до головы. — Только с БДСМ-сессии?        — Заткнись, — пробурчал я и скинул жакет на встроенный в шкаф пуфик кремового цвета в прихожей. — Сестра мне так же сказала.        — Значит, у меня прокачан третий глаз! — Чонвон хлопнул в ладоши и рассмеялся — похоже, он старался развеселить меня всеми возможными способами. — Кстати, я не знал, что у тебя такая классная фигура, — его брови чуть приподнялись. — Как ты это сделал?        — Спасибо за комплимент. Ежедневный пилатес, потому что мне нечем было больше заняться, — фыркнул я. Чонвон забрал мой рюкзак, и мы пошли в его комнату. Так как вещей у меня было не много, Чонвон бросил мне свой коричневый кардиган, но шорты я надел свои. Приведя себя в порядок, — более или менее — я вышел из чужой комнаты и направился к нему. Чонвон уже шаманил что-то на кухонной стойке в кухне-гостиной. Когда я опустился на диван, младший протянул мне кружку с дымящимся горячим шоколадом.        — Тебе повезло, что у тебя есть я, — самодовольно хмыкнул он, опершись бёдрами о тумбу и глядя на меня. Я не мог не согласиться: потрясающее везение — Чонвон в принципе жил один. Он рассказывал мне, что его родители были не в ладах последние недели и никак не могли ужиться вместе в то время, пока папа собирал вещи, чтобы переехать к другой своей семье. Его мама уехала в другой город к своей сестре и её мужу в поисках лучшей жизни, квартиры и работы, чтобы потом забрать Чонвона с собой и не вспоминать о его отце больше. Да… у Чонвона была не очень весёлая жизнь, но я надеялся, что смогу немного помочь ему отвлечься от грустных мыслей, пока буду жить у него. Он почти спас мне жизнь, поэтому я постараюсь сделать всё возможное.        — А теперь рассказывай, — Чонвон обошёл кухонную стойку и присел рядом со мной на диван. Я ощутил, как предмет мебели прогнулся под его весом. — А то я всё проспал, чё за движ вообще произошёл? И я выдал ему всё как на духу: начиная от того, как Рики предложил мне стать его парой, продолжая тем, как я спалился, а потом отец знатно поиздевался надо мной, оскорбляя и унижая, о том, как он выгнал Рики и о том, как мы с сестрой сбежали. Утаить мне пришлось лишь личность Джея, чтобы Чонвона не тронули вероятнее всего болезненные воспоминания. Я рассказывал и рассказывал, со всеми подробностями и эмоциями, со всеми негативными ощущениями к себе за то, что я допустил всё это, а Чонвон не перебил ни разу и даже не спросил ничего, а только слушал, периодически поправляя свои бросающиеся в глаза теперь ярко-розовые волосы, лезущие на лоб.        — …И вот я здесь, — наконец, выдохнул я и замолк. Чонвон молчал в ответ долго. Он размышлял, поджав губы и задумчиво перебирая свои пальцы друг о друга, а я изнервничался весь, ёрзая рядом с ним. Казалось, будто сгустившуюся между нами тишину можно разрезать ножницами, и я почти умирал, когда спустя долгое время он выдал:        — Ахуеть.        — Ты не злишься на меня за то, как я поступил с Рики? — робко спросил я. Я делал вид, будто мне очень интересны собственные пальцы, я избегал взгляда Чонвона, когда он смотрел прямо на меня.        — А на что?        — Ну, он твой друг всё-таки… — Чонвон легко усмехнулся:        — Я не хочу говорить, что ты тварь, потому что это не так. Я осуждаю тебя за некоторые твои действия во всей этой кул стори, но тебя я тоже могу понять. А вот твоих родителей, особенно отца — нет.        — Они всегда были такими, — я вздохнул, опустив веки. Чонвон снисходительно покачал головой.        — А кто они у тебя вообще?        — Ну, знаешь, у моей мамы свой бренд одежды.        — Известный? — приподнял бровь Чонвон, на что я фыркнул:        — Моя бабушка сотрудничала с Мэрилин Монро, — тут же он протянул понятливое: «а-а-а...», и у него мигом пропали все вопросы. — А мой отец — безумно успешный юрист, у него своя фирма. И все знают, что мои родители всегда получают то, что хотят.        — В таком раскладе должен сказать, я твой большой поклонник. У меня никогда бы не хватило яиц провернуть такое, — он коротко посмеялся. — В любом случае, ты жалеешь о том, что сделал? Этот вопрос ударил по мне, заставив глубоко задуматься. Я тут же окунулся в свои собственные переживания — а жалею ли я? Я знал, что когда-то должен буду вступить в новую жизнь, но не ожидал, что это произойдёт именно так — беспокойно, сумбурно, в слезах и непонятных метаниях. И всё же…        — Нет, — твёрдо ответил я. — Не жалею. Чонвон улыбнулся. — Хорошо, — он не стал со мной спорить. — Я помогу тебе встретиться с Рики, — я резко вскинул голову, а мои пальцы сжали почти пустую кружку до побеления костяшек. Рики… Я должен увидеть его, должен поговорить с ним. А зачем ещё я проделал этот путь? — Только не сейчас. Он не сказал мне ничего конкретного, просто говорил, что ему нужно время, а теперь, сопоставляя это с твоими словами, я понял, что время нужно вам обоим. Я кивнул, согласившись. Мне было всё равно — я мог ждать хоть неделю, хоть месяц, хоть вечность. Резко на меня нахлынул приступ любви, а груди разлилось что-то нежное и тёплое, поэтому я внезапно подался вперёд и окружил Чонвона своими объятиями.        — Спасибо, спасибо, Чонвон-и, — бормотал я ему в ухо. — Не знаю, что бы я без тебя делал. Прости меня, если я доставил тебе неудобства, если ещё что-то, я обещаю, что тебя в любом случае ничего не затронет, я позабочусь об этом…        — Всё хорошо будет, — просто и ласково ответил Чонвон, а через мгновение мои объятия превратились во взаимные. Я знал, что я вру ему, вспоминая обещание, данное Джею, но я не мог иначе. … Всё сложилось не так плохо, как я опасался. Остаток дня мы провели, можно сказать, ни о чём. Я разложил вещи там, где мне разрешил разложиться Чонвон, и поторопился заблокировать номера родителей, чтобы они ни в коем случае не дозвонились и не дописались до меня, хотя, как только я разблокировал телефон, я увидел уже массу пропущенных. Конечно, я не стал на них отвечать. После я позвонил Аран, и мы, ещё раз обсудив всю ситуацию и дальнейший план действий, проговорили с ней до позднего вечера. Потом мы с Чонвоном поужинали и приготовились ко сну. Завтра в школу я точно идти не собирался.        — Я встану в шесть, тебя разбудить? — поинтересовался Чонвон, заглянув ко мне, когда я уже лежал в кровати, обработав лицо кремом — Чонвон постелил мне в комнате его родителей. Немного поразмыслив, я кивнул, и он улыбнулся в ответ. — Хорошо. Тогда спокойной ночи, хён.        — Спокойной ночи, Чонвон-и, — улыбнулся я ему, и он игриво послал мне воздушный поцелуй, прежде чем уйти к себе в соседнюю комнату, а я накинул на себя одеяло и уместил голову на подушке. Я знал, что в эту ночь я ещё долго не смогу заснуть.