Havana

Жить с Рики? О, я не могу сказать ничего иного, кроме того, что для меня это было просто сказкой. Действительно, мы вели себя, как самая настоящая пара: мы готовили друг для друга, если кто-то вставал раньше, — например, если мне захотелось встать ни свет ни заря, я мог сделать для Рики вкусный рамен, приправленный острым соусом, или что-нибудь для быстрого приготовления, что приходило мне в голову, и каждый раз он прикрывал глаза, мыча от наслаждения и набивая щёки, заставляя меня краснеть — или, например, я любил прибираться и часто проходился по запылённым полочкам забавным мягким опахалом для пыли. Иногда я щекотал им лицо Рики, который смеялся и притворно возмущался, ведь пипидастр был очень пыльным, а я тыкал им прямо в его щёки, смеясь, но мой младший на меня не злился. Я немного приукрасил квартиру Рики: на деньги со своей карты я купил в его гостиную три фарфоровые вазочки, две из которых были в виде пальмовых листьев, а одна, круглая и глянцевая, была выполнена в виде нераскрывшегося лотоса. Я поставил их на полочку над телевизором, и они подошли туда просто идеально. Конечно, Рики ворчал на меня; ему не хотелось, чтобы я тратил деньги со своей карты на «какую-то херню», по словам его самого, и вообще, его квартира — типичное логово одиноко обитающего подростка, и мои вазочки здесь как ложка мёда в бочке дёгтя, но мне едва ли было не всё равно на его ворчание. В нашем дуэте я был похож на тонко чувствующую девушку, которая любит сгребать с полок магазина косметики миллионы пудр и помад, разбирается в ароматах духов, обожает брендовую одежду и всегда делает в душе миллионы масок для волос при каждом мытье головы, а Рики — на самого типичного парня, который не в курсе, что вода сушит, что существует кондиционер для белья и жидкий порошок и вместо «консилер» читает «кримпай». Я не знал, что значит это слово, и не стремился спрашивать у Рики, потому что это казалось мне чем-то пошлым, но оно всегда меня смешило. Мне пришлось купить себе новый телефон. Я не стал тратиться на айфон последней модели, ведь мне хотелось, чтобы на моей карте оставалось достаточное количество денег. Тем не менее, я взял себе довольно неплохой телефон с большим экраном и камерой и остался им вполне доволен, как и Рики. Конечно, недовольство у меня вызвало то, что пришлось восстанавливать все свои пароли, — половину из которых я, конечно же, не помнил — но это было малой заботой, лёгшей на мои плечи. Рики помогал мне, я помогал ему. Так как у меня было дистанционное обучение, с которого я ещё не успел перейти на очную форму и пока не стремился, у меня было достаточно времени, чтобы гулять с Биско, пока Рики в школе или на подработке. Удивительно, что Биско не мёрз в такую погоду, хоть шерсть у него была и не сильно длинная. Мне приходилось в буквальном смысле бегать за этим гиперактивным псом, пока Биско крутился по дорожкам во дворе, стремясь забежать в каждый угол каждого дома, попадающегося на пути, и бросался в ноги любому прохожему. Мы с Рики делали мои уроки вместе. Конечно, у нас нет домашнего задания, как, например, во многих других школах остальных стран, ведь в школе мы проводим по девять-десять часов минимум (смотря по классам и заданиям), но у меня, как у человека, который учится дистанционно, они были. Особенно вымораживали тесты по биологии — мы сидели за ними вместе, и Рики злился, когда не мог найти решение в интернете, нападая на нашу учительницу с нецензурной бранью. «Какую-то хуйню задала, я чё, гадать должен, ёб твою мать?!» Я успокаивал его, поглаживая по широкой груди, порой оголённой от того, что в квартире Рики батареи отапливали слишком усердно, чтобы это было правдой, и в большинстве случаев это срабатывало. Рики приходил в себя быстро, и гнев покидал его, когда он ластился ко мне, как маленький котёнок, а я с улыбкой блаженства поглаживал его по взъерошенным волосам. С Аран мы общались по телефону. В первый же день, когда она позвонила Рики, чтобы расспросить о состоянии нас обоих, я немедленно извинился перед ней за тот случай, но сестра уверила меня, что, конечно, она не обижается. Мы немного боялись назначать встречу на открытой местности, например, в каком-нибудь торговом центре или в парке, и оба знали, почему, хоть вслух и не решались говорить; мы понятия не имели, что сейчас творится в родительском доме после того, как отец, кхм… допизделся и пострадал от своего же карманного ножа, а у Джея спрашивать никто не решался, поэтому мы довольствовались обыкновенными и видеозвонками. Аран до сих пор жила у своего парня, и, глядя через камеру на её счастливое румяное лицо по ту сторону экрана, я понимал, насколько она действительно счастлива. Моё сердце радовалось за сестру. Она всегда искренне желала мне счастья и делала всё возможное для меня, а я, в свою очередь, любил её самой чистой и искренней братской любовью. Также я ходил на танцы. Я посещал танцевальную студию вместе с командой Enhypen, по вечерам, во вторник, четверг, субботу и воскресенье. Я хотел платить свою долю с собственных денег, но Рики категорически отказался, и теперь я занимался бесплатно. В первый раз, когда я, можно сказать, вернулся туда, увидев Чонвона, я бросился в его объятия; Чонвон же не отставал: с улыбкой громко смеясь, он крепко обнял меня в ответ, обхватив руками на уровне лопаток, и я прижался к его широким плечам, втягивая носом аромат его туалетной воды с запахом зелёного чая. Чонвон жаловался, что она уже почти закончилась. Джея, кстати, я тоже порой встречал. Иногда он приходил в то же время, чтобы полюбоваться на Чонвона, и сидел в углу возле робко тренирующегося меня. Сложив ноги в позе лотоса и не снимая даже своё дорогое пальто, которое стоит больше, чем школьный рацион питания у Чонвона за год, он опирался локтем о свою коленку и, сложив подбородок на ладонь, очарованно наблюдал за завораживающе чёткими и действительно профессиональными движениями младшего. Я не знал, какие между ними отношения теперь, — вроде бы, они до сих пор не возобновили отношения — но что-то мне подсказывало, что скоро мне предстоит это выяснить. Пока уже знакомые мне ребята отрабатывали свои танцы для крупных конкурсов, я тихонько тренировал Cry for me. Впоследствии я убедился в правильности выбора Рики для меня: меня приятно укачивало от чувственности и меланхоличной нежности этой песни, и мне казалось, что она идеально подходит для меня. Я знал, что Рики никогда не ошибается. Ну, почти. Мы с моим мальчиком целовались каждое утро, но я всё ещё не мог к этому привыкнуть. Каждый раз, когда алые полные губы Рики, которые я полюбил так сильно, накрывали мои, я отвечал на поцелуй с большим рвением, цепляясь за него, хоть по мне было видно, что я всё ещё не научился. Рики был нежен со мной, и я чувствовал кожей его тёплую усмешку в поцелуй, когда пытался прихватить его губы своими. Можно сказать, с ним мне было жить так же комфортно, как с Чонвоном, только вот если Чонвона я считал своим лучшим другом, с которым у нас были лишь платонические отношения, то в Рики я был конкретно и бесповоротно влюблён. И мой мальчик, конечно, знал об этом, однако мы отнюдь не стремились обозначать свои отношения. Мы знали, что оба любим друг друга, и это было чем-то таким тёплым, нежным. Светлым… Но Рики обмолвился о том, что это похоже на «навешивание ярлыков», чего ему пока не хочется. Я не понимал этого, на самом деле: несколько месяцев назад он сам предложил мне встречаться, чтобы мы были парой. Что изменилось теперь? Я понимал, что это нежелание навешивать ярлыки ничем хорошим не закончится. Я знал Рики почти от и до и понимал, что в какой-то степени он свободолюбив и любит погулять, но, как оказалось, Рики преподнесёт мне более ошеломляющий сюрприз, чем я мог даже предположить. Мне нужно было быть осторожнее или действовать самому, но я метался из стороны в сторону, за что пришлось поплатиться.

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

       — Куда собираешься? — ненавязчиво поинтересовался Рики, заметив на пороге обувающегося меня.        — Меня Чонвон с ночёвкой пригласил, — и это не было неправдой. Чонвон хотел отметить со мной Хэллоуин: купил попкорн и газировку, хотел выбрать вместе какой-нибудь страшный фильм. Его родители как раз уехали на турбазу с друзьями семьи, — кума отца Чонвона очень помогала морально его матери в тот момент, когда они были не вместе — и младший сидит дома один, поэтому решил немного подбодрить меня. В последнее время я довольно нервный, и я рассказывал об этом ему; уж не знаю, с чем это связано.        — А-а, — понимающе протянул Рики, подходя ближе ко мне. На нём была обыкновенная серая толстовка с каким-то ярким принтом, которую я иногда надевал, утопая в ней, и домашние шорты. Его вьющиеся чуть отросшие волосы были собраны в хвостик на затылке. Это смотрелось просто, но так привлекательно, что я украдкой рассматривал его, млея внутри от того, что этот мальчик мой. Наверное.        — Ты не заскучаешь тут один? — полушутливо хихикнул я, поправляя берет у зеркала, на что Рики фыркнул:        — Вообще, я боялся, что заскучаешь ты, учитывая то, что я сегодня вечером тоже ухожу, но раз такая пьянка, я не волнуюсь за тебя.        — Куда это ты уходишь? — удивлённо поинтересовался я. Мои руки замерли на мягкой ткани берета, на что Рики коротко хохотнул мне в ответ:        — Я пойду гулять с Та-ки. Мы дружим с моих тринадцати, ты его не знаешь. Я не успел рассказать тебе, — он неловко потёр затылок. — Прости, — я лишь промычал что-то снисходительное, намекая на то, что я не обижаюсь, хоть информация и была интересной для меня.        — Тоже японец? — Рики угукнул. На его вопрос о том, как я это понял, я усмехнулся, непроизвольно закатив глаза. — У вас клички похожи.        — Это прозвище. Клички у собак, — возразил мне Рики. Он подошёл ближе, и с каждым его шагом по мере приближения я всё явнее и чётче ощущал его аромат лаванды, размягчающий меня. Неужели он начал пользоваться этим? Какой наглец!.. Рики сделал ещё шаг в мою сторону, и я, понимая, что отступать уже некуда, вжался в стену за неимением другого пути. Крупная фигура возвышалась надо мной, заслоняя обзор на свет, горящий в коридоре; с развязной усмешкой Рики подпёр ладонью стену справа от моей головы, и я бросил на его длинную руку быстрый взгляд. О, боже, как же мне нравится ощущать себя маленьким рядом с ним!.. Ладно, возможно мы оба немного эгоисты.        — Ага, — хмыкнул я игривым тоном. — Побудешь моим пёсиком? Брови Рики взлетели вверх, словно бы он, недоумевающий, всё ещё издевался надо мной, и я, показав ему язык, смог усыпить его бдительность и выскользнуть из заточения, проскользнув под его рукой. — Нет? — я опечаленно цокнул языком. — Жаль. Рики фыркнул; я не успел и глазом моргнуть, как он поймал меня в свою крепкую хватку. Моё тело сжало, будто тисками, и через мгновение сладкие губы Рики накрыли мои, на что я ответил, не задумываясь, всё ещё немного неумело цепляясь за него. Мы крепко поцеловались, и, отстранившись, Рики тут же шлёпнул меня по заднице.        — Ты уже можешь управлять мной как угодно, — прикусив губу, он исподлобья игриво бросил взгляд на вскрикнувшего от неожиданности возмущённого меня. Домогаемся, значит?! — Только вот у тебя силёнок не хватит для этого, маленький. Я мимолётно высунул и показал ему, насмешливо хмыкнувшему, язык. — Пошёл ты. … «Тред: как сосать член» Удивлены? Я тоже. Мне попалось это в рекомендациях в Твиттере, и я до сих пор не знаю, как к этому относиться. Тем не менее, почему-то, по какой-то неизвестной мне самому причине, мне захотелось прочитать. «Шаг первый: начинайте сосать, пока он мягкий. Тогда вы можете взять в рот весь пенис без необходимости расслабить горло. Будьте нежны и двигайтесь медленно, вы можете увеличить скорость по мере роста темпа…» Я сглотнул резко скопившуюся в горле слюну и начал неторопливо листать дальше. В голове резко возникало одна за другой множество мыслей, и никакого от них толку. Только я ругал себя за непристойные картины, возникающие в моей голове даже несмотря на то, что я никогда не знал, как люди занимаются сексом. «Шаг второй: используйте руки и обхватите рукой ствол полового члена…» Кого я представлял? Ну конечно же Рики. Я и сам не понимал, как окунулся во множество горячих фантазий, где наши обнажённые тела слились воедино, и единственным свидетелем нашей близости было сияние луны, освещающее комнату и ниспадающее на наши тела. Используйте язык, втяните щёки, спрячьте зубы, установите зрительный контакт… Я кусал губы, а моё лицо было до смешного внимательным и сосредоточенным. Однако в какой-то момент мои щёки совсем заалели красным, а кожу запекло, и я со смущением быстро покинул эту ветку, спешно выходя из Твиттера.        — …Эй, так что там с яйцами делать? Я не дочитал.        — О, Господи!.. — вскрикнул я, когда неожиданно за моей спиной раздался голос Чонвона. Отползая назад на пушистом ковре, я с возмущением всплеснул руками, наблюдая за смеющимся Чонвоном, который оказался у меня за спиной и держал в руках миски со сладким и солёным попкорном. — Когда ты вернулся?!        — Ну, примерно только что, — Чонвон без стеснения пожал плечами. — Не знал, что ты есть в Твиттере.        — Я решил зарегистрироваться с покупкой нового телефона, раньше меня там не было, — я отвёл взгляд, смущённо покусывая губы. Неловко до жути, хоть Чонвон, скорее всего, так и не считал.        — И тебе сразу попалось такое? Что ты там смотришь, что тебе такое рекомендуют? Хочешь воспользоваться новыми знаниями, как только вернёшься домой? — лукаво дразнился Чонвон. Очевидно, он просто прикалывался, но я в свою очередь раскраснелся до такой степени, что можно было успокаивать меня огнетушителем.        — Нет! — я замахал руками отчаянно в воздухе. — Перестань говорить такое! — Чонвон хохотал мне в ответ:        — Да ладно, я в курсе, что ты у нас святая невинность. И, тем не менее, я знаю, что ты думаешь о Рики. А он что говорит?        — Мы не разговаривали по этому поводу, — мои зубы начали задумчиво терзать нижнюю губу. — Один раз у нас после поцелуя всё шло к чему-то большему, но я был просто не готов… Так внезапно, — почему-то я разволновался, и Чонвон погладил меня по плечу, показывая, что я могу доверить ему даже такие глупые мелочи. — И он сказал, что готов ждать меня сколько угодно.        — Это похвально, — только и улыбнулся Чонвон. Его теперь каштановые волосы, забавно завивающиеся волнами, мило спадали на его лоб, слегка прикрывая глаза. — Кстати, уже давно хотел у тебя спросить… — я согласно промычал, молча интересуясь, что же приводило его в любопытство. — Ты у нас, вроде как, родился в очень консервативной семье и подчинялся строгим правилам, по тебе это видно, — я кивнул. — Но при этом ты не стесняешься того, что ты по мальчикам, и тебя это никогда не смущало. Почему? Когда он закончил свой небольшой монолог, я задумчиво поджал губы. Я и сам задавался этим вопросом время от времени, но как я мог дать ответ Чонвону, если я не был готов внятно объяснить это даже самому себе?        — …Я не знаю, — просто ответил я и завертелся на кровати Чонвона, на которую забрался во время собственных раздумий и воцарившегося в комнате молчания. Тут же вспомнилось, как мы с Чонвоном спали на этой кровати вместе, и это непроизвольно вызвало у меня тепло, которое приятно разлилось в груди. — Но я почему-то никогда не думал об этом плохо. Не считал это… Чем-то странным. Мы особо и не обсуждали это с родителями — в нашем доме это заведомо плохо, и нечего об этом говорить. Ну а я… Просто полюбил Рики, — усмехнувшись, я пожал плечами, и Чонвон понимающе кивнул. Его губы тронула слабая, но очень нежная улыбка. — И я не в ладах с теми людьми, которые считают гомосексуализм чем-то плохим. Они, эм… — я не мог подобрать слово.        — Кринж, — подсказал Чонвон, и моё лицо тут же посветлело.        — Да, кринж! — но спустя мгновение я нахмурил брови; слово звучало неплохо, но оно было для меня неизвестным. — А что значит кринж?..        — Ну, типа неприятно. Отвратительно, — коротко пояснил Чонвон, хихикая надо мной. В ответ я только молча кивнул, и мои щёки залил слабый румянец, который почти тут же начал перебираться на шею. — Поздравляю с пополнением словарного запаса. Ну что, мы смотрим фильм?        — А ты уже нашёл? — полюбопытствовал я с радостью в голосе. Чонвон активно закивал. Он потянулся ко крупному планшету, который лежал на краю ворсистого одеяла его мягкой кровати. После младший поднял плед, и мы скользнули под него, прижимаясь друг ко другу. Чонвон поставил на себя миску с попкорном, а я поддел его под руку и просунул в неё свою руку. Я всегда боялся ужастиков, но Чонвон грел меня под боком, и мне было не так страшно. Свет был погашен, и только свисающая с гардины гирлянда за нами, переливающаяся ярко-синими огнями, озаряла пространство комнаты. На экране выступила надпись «Комната 1408», и я сладостно притёрся к Чонвону, щурясь. У меня есть друзья. У меня есть лучший друг, любящая сестра и любимый человек. Я никогда не думал, что такое произойдёт со мной. Я счастлив…

•• «────≪•◦⚜◦•≫────» ••

Я возвращался в квартиру Рики — точнее, теперь в нашу общую с Рики квартиру, наверное — со счастливым настроем. Утро встретило меня Чонвоном, который, проснувшись раньше, преподнёс мне на подносе завтрак в постель. Младший тогда и сам выглядел заспанным: его грязные волосы были спутаны после сна, и он забавно и очень мило щурил свои кошачьи глаза, но всё же принёс мне яичницу с говядиной и кусочек пирога собственного производства. Не передать словами, как сильно я был рад и благодарен моему лучшему другу. Сегодня как раз была суббота. В выходной день мы учились, но по субботам у меня не было расписания, по которому я должен был смотреть свои видеоуроки и выполнять задания — я просто должен был посмотреть и законспектировать их, а начинать мне было необязательно с восьми утра, так что я решил неспеша заняться этим перед танцами. Чонвон, кстати, в эту субботу не учился — некоторые классы в их школе писали пробники экзаменов. Только из-за этих факторов я и согласился на ночёвку — так я конечно бы не стал нагружать Чонвона. Я не ждал Рики дома, потому что сейчас он должен был быть в школе; но я уже предвкушал то, как я приготовлю ему что-нибудь вкусненькое, а он по прибытии со школы меня поцелует, и мы будем нежиться перед телевизором, обнявшись. Тем не менее, когда я вставил ключ в замочную скважину, он упёрся без возможности провертеться дальше. Мои нахмуренные брови целиком и полностью выдавали мои эмоции по отношению к ситуации: в голову сразу же начали лезть самые тревожные мысли. Это напомнило мне то, как я боялся за Чонвона, а в итоге увидел совершенно неожиданную для меня (да и для Рики) картину, и почему-то стало смешно. Аккуратно вынув запасной ключ от квартиры, который уже давно стал моим, я неуверенно нажал на дверную ручку, и она опустилась безо всякого сопротивления. Что ж, после прогулки с Та-ки Рики весьма опрометчиво не закрыл дверь. Какого хрена? Мне стало не по себе. Как только я закрыл за собой дверь и начал снимать верхнюю одежду, мой нос уловил весьма неприятный аромат. Чувствительный к запахам, я тут же начал морщиться, прикрывая нос рукой, и старался дышать ртом, хотя не сказать, что мне стало сильно легче. Справившись с верхней одеждой, я побрёл в спальню Рики: квартира встретила меня абсолютной тишиной, поэтому я догадывался, что ответы искать эффективнее всего будет там. Как только открывшаяся передо мной картина потрясла меня с головы до ног, я замер, и у меня закружилась голова. Тут же затошнило, и я зажал нос ещё сильнее. В комнате пахло явно не ароматами Франции — что уж там, воняло таким жёстким перегаром, что по ощущениям таким крепаком табун можно было свалить. Очевидно, этот запах слышался от крепко спящего Рики. А рядом с ним на кровати, на моём месте, где обычно сплю я, тихонько сопела миловидная девушка. Худенькая, с пухлыми алыми губками и длинными нарощенными ресницами. Моё сердце пропустило удар и будто бы сжалось, когда я осознал, что происходило здесь этой ночью. Неужели Рики привёл какую-то незнакомую девушку из какого-нибудь клуба и, пьяный вусмерть, переспал с ней? Занялся сексом прямо на этой кровати, где мы спим вместе в обнимку? Конечно, он мне ничего не обещал по этому поводу, да и мы с ним бывшие — не нынешние, и мы с Рики до сих пор не обозначили свои отношения, так что в этом такого? Но проблема в том, что при виде развернувшейся передо мной картины мне стало настолько больно и неприятно, будто в меня впивались тысячи острых иголок, огромных и отлично заточенных, как лезвия ножа, пронзая моё сердце и заставляя его безжалостно истекать кровью. Рики, очевидно, сейчас пушкой не добудишься, но мне хотелось как можно скорее развидеть это, поэтому я решил разбудить девушку; и насколько бы эгоистичным не казался этот поступок, сейчас мне было плевать. — Извините… — я легонько потряс её за плечо. Сначала леди не подавала признаков жизни, но вскоре её тонкая фигура заворочалась на постели.        — А?.. — она пробормотала своим милым, сиплым ото сна голосочком, и я прикусил губу, чтобы не разрыдаться во весь голос.        — Извините, мадам, мне кажется, вам пора домой, — я старался говорить с ней как можно тише и ласковее, чтобы не спугнуть. Девушка нахмурилась и села на постели, оглядевшись. Когда она, кажется, поняла, что не дома, её глаза слегка расширились.        — Но он говорил мне… — она обернулась на преспокойно спящего Рики.        — Я его лучший друг, и что бы он вам ни наговорил по пьяни, — я улыбнулся слабо дрожащими губами. Моё сердце жгло так, будто в нём проворачивают медленно и противно всаженный в него меч. — Я гарантирую, что ему не нужны отношения. Давайте я дам вам денег на такси?        — Но, — попыталась возразить она, однако я настаивал и был непоколебим:        — Я переведу вам денег или оплачу такси. В конечном итоге девушка, сдавшись, согласилась. Я уважительно отвернулся, не подглядывая, — да мне и незачем было — пока она одевалась, собирая разбросанные по всей комнате вещи. Смотря на мой понурый вид, она, кажется, о чём-то да догадалась; быстро собравшись, леди покинула квартиру, напоследок пожелав мне удачи, на что я, закрывая за ней дверь, ответил ей тем же. Она ведь ни в чём не виновата. Я вернулся в квартиру на ватных ногах и, петляя по гостиной, в конце концов уложился на узкий незастеленный диван. Не раздеваясь, я свернулся калачиком и обнял себя руками. Резко я почувствовал себя очень устало, и, засыпая, я ощутил, как по моей щеке скатилась одинокая слеза, тут же впитавшись в диван. …        — О-о, Сону-у-у!.. Не оборачиваясь, я поджал губы, когда услышал пьяный тянущий тон Рики позади себя. Даже Биско сейчас не прибежал к нам на кухню — он свернулся калачиком в обувной полочке в коридоре, блестящими глазками непонятливо поглядывая на нас, и не лаял.        — Рики, не трогай меня, — я попытался освободиться из его хватки, когда он обнял меня сзади. Я стоял возле кухонной стойки, пытаясь приготовить себе самые обыкновенные хлопья, но и это мне помешали сделать. Не так я себе представлял сегодняшний день.        — Да ты что, обиделся? — Рики обнял меня сзади, и голову тут же закружило от его присутствия. Я ясно понимал: Рики даже не с похмелья — он всё ещё пьян, и очень сильно. Скорее всего, Рики выпил даже несколько бутылок водки, но думать мне об этом не хотелось.        — Ты едва на ногах стоишь, ты сейчас свалишь меня, — тихо проговорил я. Я понимал, что до него такого сейчас не достучишься, но всё равно пытался.        — Ну не обижа-айся… — Рики икнул и уронил подбородок на моё плечо. Почувствовав большие тёплые ладони на своей талии, я тут же окунулся в приятные эмоции, но быстро взял себя в руки. — Мы немного отдохнули с Та-ки… По- повеселились…        — Вижу, как вы повеселились, — фыркнул я, развернувшись в его руках. Рики слабо улыбался мне в ответ, поглядывая сверху вниз. — Что ты пил и сколько? — вопрос бесполезный, но может я всё-таки смогу допытаться от него чего-нибудь?        — Э-э, ну… — очень информативно, ничего не скажешь. — Пиво пили… Вино. Самогон. Водку… Бу- бутылку на двоих.        — Вот тебе и «бу», — я слабо оттолкнул Рики, но так, чтобы он на своих заплетающихся ногах не упал, а приземлился на стоящий к нам лицом стул. — А теперь замолчи и не мешай мне.        — Сону, малыш… Не о- не обижайся!        — Не называй меня так, — бросил я грубее, чем хотелось бы. А я обижался — я не мог ничего с собой поделать. Мне было и неловко, и обидно из-за того, в каком состоянии Рики и как он себя ведёт. Единственное, что сейчас крутилось в моей голове — что им двигало и почему он это сделал? Рики обещал, что сегодня всё будет хорошо. А всё потому, что сегодня должно было быть моё первое выступление перед Enhypen — Джей тоже обещал прийти, кстати, чтобы поддержать меня. Я должен был танцевать свой отработанный танец перед более близкими мне людьми, чтобы не бояться и чувствовать себя более раскрепощённо и уверенно. Рики обещал, что будет смотреть внимательнее всех, посылать мне самые явные лучи поддержки и даже снимет меня на видео, чтобы я посмотрел на свой прогресс — а он уверял, прогресс у меня есть; конечно я, который учил трёхминутный танец уже почти месяц, тем временем как команда Рики успела выучить уже три танца за три недели, отработать их и отшлифовать, был уверен, что мой прогресс минимален, но что с меня взять? Я только начинал учиться. Но сейчас дело было отнюдь не в этом. Рики обещал мне, что будет моей самой главной поддержкой. Он и словом не обмолвился о том, что хочет набухаться в стельку перед моим первым «выступлением». Как внимательно он будет смотреть, если сейчас не понимает, где небо и какого цвета трава? Мне ведь больше всего важна его поддержка, а не абы кого. Кстати, кажется, Рики мой ответ не понравился. Тут же его брови нахмурились, и я, грубо ответивший ему, понял, в чём была ошибка; я поджал губы, вжавшись в стену, когда Рики поднялся, удерживая себя за спинку стула, и шатающимся шагом подошёл ко мне.        — Какого хуя ты так разговариваешь со мной? — он сказал это полным предложением, чётко и без заиканий, что меня впечатлило. Но не буду врать, мне стало действительно страшно: в его глазах я увидел искреннюю злость и даже промелькнувшую ненависть ко мне и тому, что я сейчас являю перед ним. О, боже, это точно мой Рики? Его сейчас не подменили? Он никогда в жизни не общался так со мной!..        — Рики, я… — я попытался оправдаться, чтобы хотя бы успокоить ничего не соображающего младшего, но Рики не поддавался мне.        — Почему ты, блять, огры… Огры- огрызаешься со мной? — он еле выговорил это слово, и я уже хотел указать ему на это, если бы не его длинные и сильные мозолистые пальцы, сжавшие мои щёки. От неприятного ощущения я заскулил, мои руки потянулись к его широким запястьям:        — Рики, какого хрена ты делаешь? — я оттолкнул его, и он нахмурился, очевидно, не понимая меня. Его настроение менялось в секунду.        — Потому что я с тобой говорю, а ты нихуя меня не слушаешь, — я отпрянул к раковине, широко распахнув глаза:        — Не слушаю?! Ты сам сейчас даже вряд ли помнишь, что обещал мне, Рики! — он попытался было возразить мне, но я тут же заткнул ему рот, не дав и слова сказать. — Что это была за девушка? Рики нахмурился. — Какая девушка?        — О, да ну, прошло меньше трёх часов, а ты уже не помнишь! — мои губы искривились в неприятной усмешке, от которой глаза Рики сузились; даже в таком неадекватном состоянии ему явно было не по себе. — В чём, блять, твоя проблема, Рики?! Он пробормотал что-то невнятное, и я сам уже не помню, что ему ответил. Мы начали ругаться. Мы ссорились, вот прям стояли друг перед другом и ссорились — вусмерть пьяный младший и разозлённый донельзя я, чьи щёки покраснели от злости и самой банальной обиды. И продолжалось бы так долго, если бы в один момент бедный пьяный мозг Рики не выдержал:        — Да пошёл ты на хуй. Он бросил мне это просто так, без тяжести и стеснения, и скрылся с кухни быстрыми неровными шагами. А я так и остался стоять с открытым ртом и выпученными глазами. На кончике моего языка крутилось и уже почти срывалось идиотское: «Потому что я люблю тебя, Рики!», которое, возможно, привело бы его в чувства, но хорошо, что я этого не сказал. Пришёл в себя я только в тот момент, когда до моего острого слуха донёсся скрип пружин кровати. Кажется, Рики завалился на смятую постель в комнате, чтобы снова заснуть. Вот просто так. Я сделал себе пометку о том, что через некоторое время нужно будет скорее всего открыть в его комнате форточку, чтобы этот ужасный запах перегара, который я так ненавижу, — и Рики прекрасно об этом осведомлён — выветрился. Опершись о железную раковину в кухонной стойке, я поджал губы и тихо заплакал. Первая слеза скатилась с моей щеки, упав с ресниц, и я тихо плакал, молча роняя слёзы в углубление раковины. Что такое нашло на Рики? И самое главное — а что же делать дальше?