Загадки новейшего времени

      Он открывает глаза плавно и расчетливо, острый, опасный сосредоточенный блеск почти невозможно скрыть, когда он анализирует местность, в которой он оказался теперь.       Он ожидает, что очнется в резервуаре с бактой, в теле одного из своих заранее заготовленных клонов, как и было запланировано когда-то давно, или, на худой конец, в своем старом теле, которое по каким-то причинам не умерло в той мясорубке и теперь ему нужно найти способ выжить, а потом отомстить…       Вместо этих — и других, менее возможных — вариантов развития событий, он оказывается стоящим на пустыре, среди вертикально стоящих каменных плит, дождь — мелкая морось, не более — падает на раскрытый зонт над его головой, ручка которого холодит его руку.       Здесь было тихо.       Только он и могилы.       Он понимает, что его рука может чувствовать температуру, что она не покрыта коркой обветшавшей плоти, что она молодая, гибкая и сильная.       Желая это проверить, он крепко сжимает железный стержень в руки и с удовольствием, граничащим с самовлюбленностью, ощущает, как материал слегка трескается под его гнетом, но не ломается, потому что он — пока что — не хочет терять не совсем понятную ему, хотя и простую, вещь.       Он позволил хищной улыбке скользнуть на свое лицо и не почувствовал ставшую за много лет привычного натяжения сморщенных мышц.       Впрочем…       Все это все еще может быть… достаточно раздражающей иллюзией, с которой нужно было разобраться.       При этом предположении его лицо снова приняло бесстрастное выражение, когда он стал оглядываться по сторонам более внимательно, изучая малейшие детали окружающего его — на самом деле, довольно пустынного и туманного из-за плохой погоды — мира.       Тень, которую он сразу же замечает, плавно скользит над его головой, над зонтом, медленно и почти незаметно опадая вниз…       Темный зрачок его глаз сужается почти до нечеловеческих размеров, рука, которая не придерживала приспособление для укрытия от дождя делает резкий выпад вперед, выхватывая что-то очень легкое из воздуха и крепко сжимая, не позволяя этому куда-либо ускользнуть.       Торжествующая улыбка, которая снова появляется на его лице, не могла быть ни доброй, ни нежной, хотя и может обмануть с первого взгляда.       Голодный блеск хищника может увидеть лишь тот, кто действительно знает, где его нужно искать.       Холодные капли дождя продолжали отстукивать свой собственный ритм, как ни в чем не бывало, равнодушные к происходящему.       Сильные пальцы, готовые снова сжаться в любой момент, медленно разомкнулись, позволяя серым, словно стальная, остро заточенная пара клинков, увидеть то, что он ему удалось поймать.       — Хм, так вот оно что… — его голос был задумчив и тих, обманчиво мягок, когда он обратился к обычному белому перу в своей руке, — так это ты всему причина? Не хочешь показаться мне?       Звук падающих капель был ему ответом и он, не имея терпения дальше ждать, снова сжимает объект своего внимания, думая, что этот акт насилия, как и когда-то прежде, даст ему то, что он хочет.       Ответы.       Знания.       Силу.       Но вместо всего выше перечисленного он получает только внезапную, жалящую глаза белую вспышку — эмоция-презрение-недовольство-как-ты-смеешь… — света и резкую, колющую боль, которая проходиться вдоль его правой руки и плеча, заставляя его невольно пошатнуться, а зонт — накрениться, позволяя холодному дождю коснуться его спины.       Когда он снова может смотреть, на месте чистой, не испорченной кожи, которая относительно недавно заставляла чувствовать его самодовольно, появился уродливый черный ожог.       Пар от его ладони неторопливо — и тоже, тоже насмешливо — поднимался в воздух, теряясь в тумане, будто в назидание за проявленное неуважение.       Гнев и слепая ярость подступили к горлу Дарта Сидиуса, но он позволил звериному рыку вырваться на свободу и разнестись вместе с ветром, возвещая о его позоре.       Вместо этого он тонко улыбнулся.       В его — прежде золотых, а теперь серых — глазах царила холодная решимость отомстить.       В конце концов, главным отличием Дарта Сидиуса от остальных Темных пользователей Силы было то, что ему не нужна была Темная Сторона, чтобы быть ситхом.

***

      — Эй, ты только посмотри на это!       — Да это же целое состояние!       — Это невозможно!       — Он мухлюет!       Постояльцы казинно не могли не перешептываться между собой, наблюдая за невероятным зрелищем.       Данное заведение было оформлено в красных, возбуждающую кровь человеческих разумных, тоннах, заставляя их забыть в своем азарте обо всем и выкладывать все больше денег на карточные столы.       Но это заведение не было элитным — да что уж там говорить, и до приличного оно тоже не дотягивало — но все-таки здесь можно было — при определенном уровне удачи — что-нибудь выиграть.       Поскольку вышесказанный факт о приличности казино все же был актуален на данный момент времени, то и атрибуты тоже этому соответствовали:       Дымок курящих — и от того еще больше нервничающих — посетителей поднимался к потолку, из-за чего все окна и двери были распахнуты настежь, чтобы никто случайно не задохнулся или не сработала пожарная тревога.       Посетители выглядели как угодно, но точно не опрятно.       Бутылки алкоголя — или любая другая посуда в принципе — выглядели грязными и неопознанными (включая самого бармена, который решил прикорнуть именно в этом момент где-то в туалете).       И среди всего этого, в самом углу, за одним из немногочисленных игровых автоматов сидел официально одетый мужчина лет тридцати с небольшим. Его зонтик — еще мокрый от еще не прошедшего дождя — был приставлен к стене и казался совсем незаметным в тусклом свете ламп.       И каждые полминуты продолжал крутиться барабан.       И каждый полминуты мужчина продолжал выигрывать.       Дзынь.       Дзынь.       Дзынь.       — Извини, приятель, — вдруг раздался за его спокойный, наполненный каплей подозрительности голос, — но тебя подозревают в мошенничестве. Нам нужно это проверить.       Уголок обветренных губ мужчины нас секунду приподнялся в презрительном оскале, прежде чем тот плавно повернулся на табурете и, спокойно и покорно улыбаясь говорящему, сказал:       — Конечно. Никаких проблем.

***

Маленький театр.

СПОЙЛЕР! (возможно).

Выпуск новостей примерно через месяц, первая полоса: «ВНИМАНИЕ! Миллиардер был избит бомжом на свалке с помощью лопаты! Чем же это грозит…»