Глава 6. Квай Гон Джинн
15 апреля 2023 г., 20:10
Примечания:
*Внезапное нападение из-за угла*
Последнее, что он помнит — это пустыня Татуина.
После смерти его тела это всегда были горячие пески Татуина, в какой бы момент времени (в основном по чистой случайности) ему не удавалось переместиться.
Но, пожалуй, самым неприятным в его состоянии был не сам факт смерти и странные предпочтения Силы к его местоположению в ней (кто знал, что до хаттов здесь побывал Реван? И кто знал, что он будет выглядеть так молодо? Точно не Квай Гон Джин), а то, что его сознание тоже по своему его подвело.
(И, нет, дело не в секрете грандмастера Йоды — Квай Гона, когда старый зелёный гремлин покинул мир живых, это коснулось только краем).
(Но этого тоже было вполне достаточно, чтобы мужчина мысленно посочувствовал мастеру Винду, который оказался в эпицентре и был слишком застигнут врасплох, чтобы убраться в сторону).
(Они, конечно, были не в ладах (мягко говоря), когда были живы, но Джинн подобного и злейшему врагу не пожелал бы, что уже о чём-то говорит).
Единственным его утешением в какой-то момент стал его повзрослевший - и возмужавший! - падаван.
Джинн, правда, был почти на всё сто процентов уверен в том, что что-то действительно пошло не по плану - как пример, Сила действительно ощущалась... перенаселенной в какой-то момент — но он не мог нормально вспомнить ни прошлого, ни тем более будущего спустя столько времени, проведённом в облике призрака, которого бросало во времени как бластерный болт, с которым решили поиграть мастера-джедаи.
(Да, он стал свидетелем таких игр. И, как следствие, ряда загоревшихся вещей, в список которых был однажды включен какой-то мимо проходивший дроид).
(Да, самые странные вещи происходили именно в те моменты, когда кто-то заскучал).
Но в любом случае, в какой-то момент (это был сто двадцать первое его путешествие или тысяча сто десятое? Время – действительно сложная штука) у него на руках оказался его очень — очень — подавленный падаван, что он никак не мог проигнорировать.
Квай Гон пришёл к осторожному выводу, что его вмешательство помогло им обоим, прежде чем опять случайно сместится в неизвестный отрезок времени.
(Да, это звучало так же раздражающе, как и было, хотя он по какой-то причине не мог надолго задержаться на этой эмоции).
Он физически не мог почувствовать ни запаха чернил, ни едва заметного рассечения воздуха лёгким предметом.
***
Он проснулся от звона колокольчиков. Проблема: на Татуине не было колокольчиков. По крайней мере, Квай Гон ни одного не встретил за всё своё посмертие, которое казалось... Смутно продолжительным. Так же сам факт того, что на этот раз перемещение ощущалось как "пробуждение"... Ну, это было существенным отличием от его нынешней повседневности. Скорее по старой привычке, чем из-за искренней настороженности, Квай Гон не подал и намёка о своём пробуждении, а вместо этого внимательно прислушиваясь к своему окружению. Он лежал на чём-то мягком и... Сразу же первый пункт: у него нет тела, чтобы понимать что что-то может быть мягким, жёстким или рассыпчатым. (Хотя Татуин была — и, скорее всего, будет и дальше — одной из тех пустынь, которые даже призрака могут заставить раздражённо теребить одежду, чтобы избавиться он песка, которого на самом деле там нет). Подавив недоверчивое фырканье, Квай Гон теперь, когда понял серьёзность ситуации, полностью сосредоточил своё внимание на анализе пространства. Либо на силе настигшей его галлюцинации, как вариант. (Он лениво озадачился тем, какая техника Силы может заставить призрака галлюцинировать, особенно при отсутствии тела, с которым можно было бы работать). (Скорее всего, если его предположение окажется верным, в этом окажутся виноваты ситхи — они лучше всех умеют разбираться (ну, или, скорее, приспосабливаться) с последствиями смерти). (Хотя мотивы данного поступка всё равно заставляют усомниться: во-первых, от невменяемого призрака вряд ли будет толк. Во-вторых, учитывая непостоянство потока времени, у него не будет актуальной информации). (В общем, такой поступок, как введение призрака Силы в иллюзию, был довольно бесполезен с точки зрения Квай Гона). Так вот, он лежал на чём-то — определено — мягком, воздух был — подозрительно (даже лучшие технология фермеров Татуина не могут дать такого качества влажности) — прохладным и изредка можно было услышать слабый перезвон колокольчика. Он даже почувствовал жалящий лучик солнца, который игриво коснулся его закрытых век. Приятная новость: он не слышал дыхания (или, скорее, хрипов, которые по обыкновению появляются у жителей пустынных планет в результате постоянного контакта с песчаными бурями и песком в целом) разумного рядом с собой. Сомневаясь и одновременно желая получить ответы на свои вопросы, он открыл глаза... И недоуменно моргнул, когда увидел потолок. Зеленый потолок. Квай Гон прищурился. Потому что... Что? Во-первых, зелёный сам по себе довольно редкий цвет для покраски целого потолка (и стен, как смог заметить мужчина краем глаза). Во-вторых, хатты, хотя и имеют крайне сомнительные вкусы во многих аспектах жизни (Джинн особенно чётко понял этот факт во время своего посмертия), ради престижа они все-таки выбирают золото. Про коренных жителей (бедных фермеров? Тускенов, которые живут в палатках? Рабов? Наёмников?) он решил скромно промолчать. В общем, единственное, что Квай Гон знал на всё сто процентов, так это то, что Татуин не богат на цвета. Не найдя тех ответов (и получив гораздо больше вопросов), в которых нуждался, он с едва слышным скрипом (возможно, это было просто его воображение) повернул голову в сторону источника света, ожидая увидеть привычные барханы, исследованные вдоль и поперёк во время его посмертия, и... Почувствовал, что задыхается. Дело в том, что он провёл слишком много времени в роли призрака и теперь, когда он случайно задержал дыхание от неожиданного зрелища, Джинн не мог вспомнить, как заставить себя дышать. Только когда он почувствовал невыносимое (учитывая срок, проведенный с отсутствием любых нервных окончаний) жжение, отвлекшие его достаточно, чтобы обратить внимание на своё состояние. Он с трудом сжал правую руку в кулак и нанёс сильный, целенаправленный удар в грудь. Это помогло — воздух, накопившийся в его легких, с тихим свистом вышел наружу и теперь, когда первый шаг к овладению дыханием был сделан, Квай Гон смог приспособить свои вдохи и выдохи к комфортному уровню. Но очевидного побочного эффекта всё равно было не избежать — у призрака Силы не должно быть тела, призрак Силы не должен был слышать биение сердца в ушах и ток крови по венам, призрак Силы не должен ощущать тяжесть мышц на хрупких, но жёстких человеческих костях, у призрака Силы не должно быть кожи, чтобы раздражаться от того, как волосы щекочут шею или от трения одежды... Странный сенсорный шок, который ни при каких обстоятельствах не появился бы у обычного человека, показать себя во всей красе. Прийти в себя после такого — проблематично, но он справляется: потихоньку отстраняется от каждого яркого ощущения по отдельности, снижает напор и, в конце концов, возвращает своё внимание к реальному миру. Сознание Квай Гона к тому времени в основном было... пустым, за неимением лучшего слова: жизнь призрака Силы, которого мотало из одного временного отрезка в другой без особой причины, хотя и довольно переменчива, но всё равно по-своему постоянна. И сейчас — сейчас была очень, очень значимая перемена, которая отличалась от всех остальных и с которой ему не приходилось иметь дело раньше. Или всё-таки галлюцинация. Да, теперь, чем больше он думал о таком варианте развития событий, тем больше этот самый вариант развития событий казался ему разумным. По крайней мере, гораздо более разумным, чем ситховская роща, расположенная прямо за стеклом!***
Когда шок, недоверие и растерянность прошли, их место заняла волнение и любопытство. (Не вените его за это — на Татуине из века в век не так уж много развлечений. А если они были, то чаще всего касались крайне отвратительных вещей которые, учитывая его беспомощное состояние, скорее раздражали и заставляли его чувствовать себя плохо, чем что либо ещё). Насколько качественная иллюзия? Может ли он прикоснуться ко всему и оно не распадётся под его пальцами? Как долго он может здесь находиться? Каким образом работают его рецепторы? Это основано на его смутных воспоминаниях? Любопытный, но всё ещё осторожный (он не хотел, чтобы иллюзия разрушилась слишком быстро), Квай Гон попробовал приподняться на локтях, чтобы заглянуть через подоконник и увидеть больше... Это удалось ему с переменным успехом — движение оказалось слишком сильным. По итогу его тело подбросило в воздух и, лишь на мгновение увидев головки цветов какого то неизвестного ему растения, он довольно близко познакомился с полом. Или, если быть более точным, с ворсом ковра. Квай Гон: ... Подавив волну сенсорных ощущений, которая грозилось еще раз затуманить его разум на неопределенный срок и преодолевать внутреннее смущение, он — теперь стараясь двигаться гораздо медленнее — упёрся ладонями в мягкий (и тоже зеленый, чему он уже постепенно прекращал удивляться, очевидно, у хозяина этого места просто есть пунктик на этот цвет) ковер и плавно поднял туловище. И замер, потому что работа ногами требовала гораздо более усидчивого подхода. Чувствуя себя водным чудовищем сандо, выброшенным на сушу, Квай Гон стал вспоминать, как вообще должна работать нижняя часть человеческого тела, при этом неловко передвигая и вращая конечностями, пытаясь найти устойчивую точку опоры и при этом не потерять уже приобретенное равновесие в руках. В конце концов, ему удалось подобрать под себя ноги должным образом, хотя данное действие и заняло некоторое время. На протяжении всего событий Квай Гон не прекращал чувствовать смущение и некотурую неловкость перед самим собой, но, добившись успеха на втором этапе овладения телом, он немного приободрился. Не уверенный в том, как двигаться дальше (он полностью забыл, как правильно управлять мышцами, чтобы те были правильно напряжены), Джин сделал несколько экспериментальных покачиваний. Осторожный и терпеливый (не похоже, чтобы его кто-то собирался прерывать, включая самого создателя этой качественной иллюзии), мужчина кое-как уперся стопами в пол и принял вертикальное положение... Прежде чем, не удержав равновесия от внезапной смены высоты, пошатнуться и завалится на бок, снова очень близко познакомившись с ковром. (Вероятно, только благодарю мягкости этого самого ковра он все еще не потерял сознания от частоты падения на твердую поверхность). Квай Гон: ... Снова лежа на земле, он не мог не подумать о том, что как же хорошо, что никого из его близких знакомых, включая его нерадивого падавана, не оказался свидетелем его смущающих трепыханий. Иначе бы он не услышал этому конца. Когда дверь слева от него плавно распахнулась (???), он был к этому полностью неподготовлен.
