Мелодия конца миров

      Юля сладко спала, свернувшись маленьким лиловым калачиком на земле. Никита и Марфа приняли решение не будить её и вернуться потом, после того как они вернутся с разведки и попробуют удачно устроиться на месте. Сейчас же герои двинулись ко входу в город. Сплошная стена, ограничивающая территорию, разделялась невысоким помостом, ведущим ко вратам. Ворота бесшумно, словно бы ничего не веся, поднялись перед ними, ненавязчиво зазывая гостей пройти внутрь. Ник уверено шагнул внутрь, Мара же сжавшись последовала за ним. Её в мгновение сковал непонятный страх. Страх перед неизвестностью, боязнь неизвестных опасностей.       Сделав пару шагов по городу, Марфа кажется охрабрела и активно крутила головой по сторонам, осматриваясь и изучая всё вокруг. Они шли меж зданий и жилых домов, окна которых были плотно закрыты створками снаружи и лишь сквозь редкие щели пробивался свет. Иногда встречающиеся торговые лавки казались заброшенными, их окна были завешаны, а двери закрыты массивными замками. На улицах, которые хорошо просматривались из-за параллельного расположения построек, которое имело какую-то определенную последовательность, было пусто и тихо. Складывалось ощущение, что что-то не так и люди из-за чего-то не выходят на улицу. В городе же в целом было темно, но Силесталю хватало освещения заслоненных окон чтобы ориентироваться по местности, Марфа же прекрасно видела с тёмным зрением. — Никита, ты же бывал в столице? — колдунья неожиданно заговорила, сравнявшись с варваром. — Ну, да. — скромно отозвался мужчина. — Тебя что-то интересует? — Да. Я ничего не знаю о городе и буду благодарна, если ты что-то расскажешь. — девушка улыбнулась уголками губ. Она была бы рада послушать историю в других условиях, но не среди ночи. — Ну, что сказать. В общем столица разделена на шесть сегментов, соответственно фракциям, а в центре башня. Там обучаются будущие жрецы. Вокруг неё в определённой последовательности идёт сектор водной фракции, тёмной, огненной и так далее. Каждый сегмент разделён на три части: в первой находится посольство, таверна и гостиница; во второй всякие торговые лавки, местами вперемешку с домами; третий сектор зачастую просто состоит из жилых застроек. — с видом знатока объяснил шатен, указывая пальцем на некоторые застройки. Но потом он немного поубавил свой пыл и хмыкнул. — Я давно тут был, уже не помню что за чем идёт. — Посольства говоришь? — брюнетка вскинула бровью, вопросительно покосившись на собеседника. — Ага. У каждой фракции своё. Ты можешь туда придти, сказать свой ранг и заявить о том, что хочешь работать. — Любопытно… Спасибо.       Изучающий взгляд девушки резко столкнулся с другой наблюдающей парой глаз: из глубины проулка на них смотрели два красных, налитых кровью глаза с высоты в несколько раз превышающую средний человеческий рост. Марфа заметила, что Никита тоже озадачился увиденным. — Пойдём посмотрим? — сама не понимая зачем, спонтанно предложила колдунья, поправив фокусировку на шее. — А пойдём. — без колебаний согласился варвар.       Они забежали в переулок, быстро направляясь к обладателю красных глаз. Когда герои подошли достаточно близко, они смогли рассмотреть существо — перед ними на двух ногах стоял громадный лохматый медведь с секирой за плечом. Он сильно злился, яростно рыча и оголяя блестящие острые клыки. Марфа захотела попятиться назад, но одного желания было мало — от страха её ноги словно вросли в землю. Было поздно рыпаться, когда медведь уже широко размахнулся секирой, со свистом рассекая воздух и вместе с ним ночных путников. Им обоим хорошо досталось, но младшая быстрее оправилась и сориентировалась, что делать дальше. — Демоническая кара! — вскрикнула девушка, указывая на медведя, после чего с рывком отбежала назад.       Под медведем вспыхнул костёр адского пламени, но он ловко увернулся и огонь разве что немного прижег ему мех на макушке. Но это разозлило его ещё сильнее, заставляя его глаза ещё сильнее налиться кровью. Оглушительно зарычав, медведь дважды размахнулся секирой, и обе атаки попали по Никите. Тот не успел отбежать и просто скрестил перед собой руки, с немой просьбой: «Не убивай!». После второй атаки варвар лишился правой кисти. Видя свою руку, из которой бурно хлестала кровь, наблюдая как его безжизненная кисть отлетела куда-то в сторону и испытывая неимоверную боль, мужчина потерял сознание и замертво упал на землю.       Колдунья, которая отбежала на приличное расстояние, видела это всё и ей стало чертовски жалко Никиту. Застенками сознания она понимала, что надо позвать кого-то на помощь, желательно жреца, но здравый рассудок вопил «Марфа! Не лезь к жрецам!».       Медведь, который понял, что от него убегает ещё одна жертва, ринулся за ней. От его тяжёлых шагов подпрыгивала земля, как от самого мощного землетрясения. К Маре подступала паника, пытающаяся захватить сознание, но она сопротивлялась и пыталась здраво мыслить. — Невидимость! — тихо сказала колдунья, коснувшись собственного плеча. Её облаченный в чёрное силуэт растворился в мраке города.       Медведь остановился — пропал ориентир с поля зрения. Но он тут же начал тщательно принюхиваться. Обоняние у него было замечательное и ему не составило труда выйти на след девушки. Поняв это, невидимка выругалась и стала думать дальше, перебирая в голове известные ей заклинания. — Фокусы! — кинула колдунья, указав в противоположную от себя сторону и мысленно прося Иблиса провернуть нехитрую аферу — перенести её запах в указанную точку.       Трюк удался на славу — медведь побежал на ложный запах, надеясь найти его источник и разорвать на клочья.       Марфа же опрометью вылетела на центральную дорогу. Сзади — вход в столицу, впереди — какая-то башня. Как бы заманчиво не выглядел выход из столицы, она помнила о умирающем Никите в подворотне, а потому кинулась к башне. Паника подступила ещё ближе, уверяя в том, что за ней всё ещё бежит это нечто с секирой.       Девушка подбежала к башне — это было высокое здание правильной цилиндрической формы с четырьмя овальными большими арками, через которые одновременно спокойно могли бы пройти две повозки, по скромным оценкам героини. Брюнетка вбежала внутрь здания, резво вертя головой по сторонам. Тут было мрачно и абсолютно пусто. Вскинув голову вверх, она поняла, что над ней таки есть второй этаж, скрываемый за высоким потолком, но лестниц, лифтов и прочих подъёмов к нему не было. Прильнув к стенам, в надежде найти какой-то скрытый подъём, невидимка почувствовала, как под ней вновь подпрыгивает земля. Обернувшись через плечо на вход, через который она вошла, Марфа увидела медведя, который свирепо рыча летел к башне, по дикому несясь уже на четырёх лапах. Девушка в ужасе отпрянула от стены, перемещаясь к противоположной от неё.       Медведь забежал вовнутрь и остановился принюхиваясь. Колдунья знала, что он чувствует. Запах её тела, страха и безнадежности. Медведь рванулся на брюнетку, которую он не видел, но чувствовал. — Фокусы! — вновь шепнула колдунья, ткнув пальцем в другую точку подальше от себя, в надежде на то, что это вновь его запутает и задержит.       Медведь снова остановился в замешательстве. Марфа, пользуясь моментом, попятилась назад.       Пока зверь вынюхивал незримого «двойника», брюнетка обратила внимание на то, что потолок начал опускаться — это была платформа, на которой, как показалось колдунье, стояло пять человек…в чёрных балахонах с белыми пятнами. Колдунья неоднозначно вздохнула — это было для неё и хорошо, и плохо. Тем временем медведь, который раскусил уловку и прыгнул на Марфу, заключая её в объятия своими цепкими когтистыми лапами. Девушка вскрикнула и потеряла сознание.

***

      Никита пришёл в себя. Остатки здравого рассудка просто вопили всё это время, что ему нельзя терять сознание, ведь тогда он просто так умрёт здесь, в тёмной подворотне. А умирать он не хотел. У него наконец-то всё начало налаживаться, он нашёл любовь всей своей жизни и сходил с ума от счастья. Как бы он мог умереть и оставить беззащитную Юлю одну в этом мире, полном жестоких людей?       Мужчина поднялся с земли. Он не знал, сколько времени здесь пролежал, в глазах периодически темнело от боли, но стиснув зубы варвар осматривался: он остался в переулке совсем один.       Недолго думая, Никита оторвал кусок от штанины, пытаясь выбрать ткань почище, и перевязал руку, надеясь остановить кровотечение. Прихрамывая, Силесталь вышел из переулка и повертелся по сторонам. Не заметив ни Марфы, ни медведя, он свернул к выходу из столицы. В отличии от колдуньи, он уже бывал в столице и знал, что у входа расположены жилые дома, население которых разнилось в каждом из шести районов города. Если ему повезёт, то он даже сможет найти сектор с населением своей фракции. Но времени изучать районы у него не было, поэтому он стучал в каждый дом, пока ему не откроют.       Наконец-то ему посчастливилось наткнуться на дом, чьи жители хоть как-то отреагировали на его присутствие. — Мужик, чего буянишь? Тут в городе опасно, все по домам сидят, а ты расхаживаешь. — донёсся из-за двери басовитый голос хозяина дома, который прямо-таки разил неприязнью и недовольством. — Извините, мне нужна помощь. — тихо прохрипел варвар, покорчившись от вновь накатившей боли.       Дверь приоткрылась и из образовавшейся щели выглянул крепкий мужичок с настороженным выражением лица и заинтересованным взглядом. Конечно не представители огненной фракции, но сейчас пренебрегать было ни к чему.       Никита кивнул на свою руку, перевязочная ткань на которой уже изрядно пропиталась кровью. — Ай-ай-ай, так проходи скорее! — хозяин пригласил шатена внутрь, после чего захлопнул за ним дверь и защелкнул замок. — Что с тобой стряслось? Рассказывай. — Дорогой, что там случилось? — донёсся откуда-то из глубины дома, вероятно с кухни, щебечущий женский голос. Никита пришёл к выводу, что это была жена этого доброго мужчины. — Да ничего такого, Людочка, мы сейчас подойдём, дай я человеку первую помощь окажу. — хозяин провёл Силесталя в другую комнату, взял аптечку и принялся снимать слои ткани с руки мужчины. Кровь вновь хлынула из раны мощным потоком. — Так что с тобой случилось? — На меня напало это нечто, что бегает по улицам и отрубило кисть руки… — констатировал Никита, опечаленно вздохнув. Перспектива остаться без рабочей части руки его совсем не радовала. — Какой кошмар!.. — незнакомец неодобрительно покачал головой. — Ну, я не медик, но обработать и перевязать нормально могу. Ты хотя бы не получишь заражение крови. — смягчился мужчина, ловко орудуя в руках баночками с мазями и флаконами с расстворами, после чего прислонил к носу Никиты ватку пропитанную чем-то с резким запахом. Варвар пару раз глубоко вдохнул, после чего его сознание окунулось в липкую темноту.       Очнуться вновь пришлось от едкого запаха нашатырного спирта. Никита первым делом посмотрел на руку — она была осторожно завязана белым бинтом. — Мы закончили, но пока не пройдёт опасность, я думаю, ты можешь остаться у нас. — предложил добродетель. — Если я не доставлю вам дискомфорта, то я не против. И спасибо вам большое! — благодарно кивнул шатен, впервые улыбнувшись.       Хозяин похлопал его по плечу и лёгким взмахом руки пригласил его пройти на кухню. Силесталь покорно согласился и похромал за мужчиной.

***

Что происходило дальше, Марфа не помнит. Находясь в бессознательном состоянии она ловила разные галлюцинации — от ощущения того, что её несут в тесном деревянном гробу в котором вот-вот закончится кислород, до чувства лёгкости и невесомости и поездки на розовом единороге в цветущем Мире Фей. Колдунья наконец-то пришла в себя. Сколько прошло времени? Минут десять? Час? День? Неделя? Она не знала.       Открыв глаза, бедолага лишь вяло повела взглядом по сторонам: лежала на холодном полу, окружали её серые каменные стены и где-то в углу винтовая лестница.       «Опять подвал… Да какое плохое зло я сделала этому миру, что меня опять закинуло в подвал?» — печально подумала девушка, зажмурившись и пытаясь сфокусировать свой взгляд, ведь видела она всё ещё размыто.       Проморгавшись, Марфа перевела взгляд налево: перед ней на троне-кресле сидел полуголый мужчина с короткими тёмными волосами и изучающим взглядом серых глаз. Вокруг него летал дух девушки, переливающийся бело-голубым сиянием, а за его левым плечом стоял доспех, меж щелей которого просматривалась чёрная материя. Судя по всему доспех был живой. Колдунья почувствовала, как в животе свернулся тошнотворный ком от испытываемого ужаса: то ли на неё столько страха наводил поблескивающий острый меч, сжимаемый живым доспехом, то ли маниакальная улыбка, воцаряющая на лице мужчины.       Брюнетка резко выровнялась и села, заставив мужчину с интересом склонить голову набок. Девушка пожалела о том, что начала так быстро действовать — возникшая боль между рёбер заставила её забыть, как дышать, а картинку в глазах потемнеть и вновь расплыться.       Первое о чём подумала Марфа — фокусировка. Где она? Она аккуратно хлопнула себя по тому месту на грудной клетке, где обычно висел кулон — холодный материал изделия прижался к коже под рубашкой, заставив мурашки толпами побежать по спине. Но, колдунья с облегчением выдохнула — не всё так плохо, как могло бы быть. Хотя, ячейки у неё всё же закончились и в общем чувствует она себя отвратительно.       Девушка ответно уставилась на незнакомца, пытаясь определить его фракцию. Он безоговорочно был представителем фракции тьмы. Внешне точно. — Ну привет, — заговорил наконец-то мужчина. У него был приятный голос, как поначалу показалось. Вместо ответа, Мара кивнула. — ты можешь дальше продолжать молчать, у меня достаточно времени и терпения. Я конечно и на глаз могу определить кто ты… Но я бы на твоём месте не стал тянуть.       Марфа приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, а в голове её тем временем начали крутиться шестерёнки — как выкрутиться из этого положения? У него наверное проницательность, раскусит, гад. Но попробовать судьба велела. — А-авантюристка я. — довольно комично выдала она, после минуты рассуждений с открытым ртом. — Ммм, авантюристка значит? — брюнет ехидно усмехнулся. — И откуда ты? — Из Жерла. — обдумывая каждую букву говорила девушка, сама для себя проверяя, насколько убедительно звучит её рассказ. — Вот так да. И что же ты, авантюристка из Жерла, забыла в столице среди ночи? — Ну мы не ночью выехали. — колдунья понимала, что с каждой фразой всё больше загоняет себя в ловушку, из которой крайне трудно выбраться. Но времени на что-то более нормальное у неё не было. — А когда?       Мара задумалась. Если вспомнить, то когда она уезжала, то в Хавире начинался сезонный праздник. Это был единственный ориентир в дате. Но если она это скажет, то ей это никак не поможет и может даже навредить. — Днём. — И что же ты всё это время делала? — мужчина облокотился о быльце кресла и подпёр голов рукой, не сводя изучающего взгляда с «пленной».       «Сказать, что я была в Трике, сотрудничала с Домом Намберов и спасала муравьёв? Да меня же на месте казнят без суда и следствия! Тен специально делал ударение на том, что столица против этого! Иблис, куда я попала!» — У нас была команда авантюристов. — на выдохе заключила девушка после минуты молчаливых размышлений, о которых говорили прыгающие брови. — Мы выехали днём из Драконьего Жерла, проезжали…то там, то сям, потом на нас напали в пустыне, наша повозка разбилась и мы добрались сюда из последних сил. — А можно о «то там, то сям» поподробнее? — ехидная усмешка стала звериным оскалом. — А это сейчас так важно? На нас напали в подворотне столицы, мой союзник лежит в переулке и истекает кровью! — Ты не волнуйся из-за той дряни, которая на тебя напала. Я отправил пару бравых авантюристов за ним и они разобрались. Лучше ответь, где вы были всё это время?       Марфа замолчала и выжидающе уставилась на брюнета напротив. Сейчас что-то будет. В туманящемся сознании закончились всякие силы придумывать более-менее вразумительные объяснения произошедшего. Меж рёбер как назло зажгла рана. — Ладно, можешь не отвечать. Я и так понял, кто ты.       В голове девушки тем временем активизировался Иблис. — Он так кого-то мне напоминает, но не могу вспомнить кого… Хм… Кажется, я его уже видел. Да, припоминаю, мы точно виделись, когда я ещё был человеком. Стоп! Мне не кажется! Это он — Дир! Первый император, погубивший меня!       Услышав это, Мара подавилась воздухом и в припадке закашлялась. В голове всплыл весь курс истории, старательно заученный в детстве. Дир был первым правителем Хавиры, а Иблис был его правой рукой и аж потом стал вторым императором. Дир ставил над людьми эксперименты, часто лишённые всякой гуманности, из-за чего его и свергли. Потом развязалась кровопролитная война, выросшая из жестокого восстания, в ходе которой Иблис был убит. Первый император постарался и заключил своего оппонента на Плане Теней. Скованный кандалами и связанный цепями, Иблис специально был окружен вспышкой света, чтобы тени не лезли его спасать. И так, покровитель колдунов и по сей день заключён в Мире Теней и собирает штат учеников с одной единой целью — месть. Дир, когда его свергли, заручился поддержкой столицы, и тогда же лига тьмы и лига света стали одной единой — лигой баланса. Под его крылом собрались все жрецы. Именно поэтому Иблис как главное требование при заключении договора ставит истребление представителей лиги баланса обязательным. — Иблис, ты уверен в том, что это точно он? — девушка нервно сглотнула. — Да! Ты думаешь, я убийцу своего не узнаю?! Наконец-то я его нашёл! Близится момент мести, о котором я так мечтал всё это время! Марфа, убей его! Я сделаю для тебя что угодно, хоть до небес вознесу! Лишь убей его! — будь покровитель материальным и стой рядом, он бы тряс ученицу за плечи, пока не вытряс бы душу. — Ты видел в каком я состоянии?! Это не серьёзно! У меня, к тому же, ячейки закончились… — колдунья зажмурилась. Она чувствовала себя отвратительно и ячейки это лишь одно из. — Это всё мелочи! Если убьёшь его, я наделю тебя неимоверной силой! — голос мужчины стал отдавать знакомой головной болью. Складывалось ощущение, что от его воплей череп просто взорвётся изнутри и все будут думать-гадать отчего у здорового подростка разорвалась голова.       Марфа взялась руками за голову и сжалась в комочек. — Что, головушка болит? — Дир нагло, ехидно усмехнулся. — Н-не, всё в порядке. — она выглянула на него из-под упавшей на глаза чёлки. — Да? А мне так не кажется. Элис, посмотри-ка, что у неё там в голове.       Переливающийся дух девушки ринулся к колдунье. Та втиснулась спиной в холодную стену, словно надеясь спрятаться. Тело охватила лёгкая, но навязчивая щекотка. Не зная молитв, Мара всё равно молилась, чтобы у названной Элис ничего не вышло. Дух замелькал над ней и вскоре заговорил: — Не могу посмотреть в её сознание, оно занято. Там кто-то другой.       Первый император вскинул бровями и густо хохотнул. — Так что, деточка, голова болит? Хочешь, я избавлю тебя от головной боли? — Да я тебя сейчас от жизни избавлю! — завопил Иблис, взявший контроль над телом Марфы. — О, здравствуй, Иблис. — Дир упёрся локтями в колени и опустил голову на сцепленные руки. — Давно не виделись. Как тебе там живётся на Плане Теней? Надеюсь, удобно. — Урод, да как тебе хватает смелости такое говорить?! Да я тебя сейчас по стенке размажу, ты будешь молить о пощаде! — Пфффф. — император криво улыбнулся. — Ты слишком слабую оболочку для этого выбрал. — он обвёл взглядом хрупкое израненное тело подростка перед ним. — Да плевать мне! Ты тоже тот ещё сопляк! — Иблис срывался на рык. — Оу, ну зачем так грубо. Давай выйдем на улицу, поговорим, как старые добрые друзья. — мужчина медленно поднялся с кресла и качнулся, разминаясь. — Друзья?! Да ты приколист! — движимая тёмными силами Марфа поднялась навстречу. Она воспринимала всё, что происходит с ней и вокруг, но ничего не делала. Боялась. — Друг мой, тише. Хотя… Джарвис, подсоби. — император обернулся к доспеху.       Живой доспех дёрнулся и поглотил девушку. Она вскрикнула — её облегало так плотно, что даже дышать получалось с трудом, что уж говорить о возможности пошевелиться.       Иблис чертыхался и кричал матом, Мара же пыталась продышать головную боль. Столько нецензурной брани она ещё не слышала, даже когда Бет ронял себе кувалду на ногу. Каждое гулкое слово покровителя отдавалось гудящим ударом по мозгам изнутри.       Они поднялись по винтовой лестнице наверх и вышли на площадь. — Знакомься. Грубо говоря, это всё — мои владения. — Дир повёл рукой в воздухе, очертив окружающие здания. — Всё процветает и наш народ доволен. — Это не наш народ! Над нашим народом сначала ты издевался, а потом и меня убил — второго повелителя, который реально хоть что-то для них сделал! — Не приписывай все подвиги себе. — мужчина раздражённо вздохнул. — Половину от всего, что ты знаешь, ты познал только благодаря мне и моим экспериментам. — Да ты столько людей погубил своими экспериментами, гад! — Я делал это всё на пользу народа и шли они добровольно! — первый император начинал злиться. — Это тебя не оправдывает! Столько изувеченных людей после себя не оставлял ещё ни один правитель! — Ты уже уморил своим галдежом! — брюнет потёр переносицу. — Малая, ты можешь ему сопротивляться, заткни его уже!       Да, Марфа могла сопротивляться Иблису. Она знала это, но не хотела. Если у него было хоть какое-то представление о том, что делать дальше, то у неё вообще никакого. Ей казалось, что вот она подавит покровителя и её на этом же и убьют. Её история закончится толком и не начавшись. — Просто сопротивляйся. Честно, я даже прощу тебе то, что ты мне наговорила, но при условии, что ты присягнёшь на верность и станешь жрецом. — стоял на своём император. Предводитель жрецов. Да, как она могла забыть об этом.       Марфа начала биться головой об доспех изнутри. Непроизвольно — с лёгкой руки Иблиса. Теперь казалось, что голова лопнет ещё и снаружи. В чём была причина такого хода девушка поняла лишь тогда, когда её тело вместе с доспехом объяло адское пламя. Она завопила и резко всё вокруг затихло.       Оказывается, умирать не больно и не страшно. Ты просто перестаёшь чувствовать что-либо и не успеваешь осознать страх и другие эмоции, потому что в одночасье теряешь эту хрупкую нить связи с реальностью.       Мара, к собственному удивлению, вновь открыла глаза. В собственном теле, находясь позади доспеха. Воскресил, наверное, жрец, а телепортировал покровитель. — Тьма. — прохрипел колдун и вокруг него расползлась сфера непроглядного магического мрака.       Марфе казалось, что Иблис как кукловод взял в руки поудобнее «крест» управления марионеткой. Ибо она слабо ощущала своё тело. Её с ним связывали лишь две глазницы, через которые она наблюдала происходящее. К сожалению, против магии её темное зрение бесполезно. — Ну и зачем? У меня истинное зрение, я тебя всё равно вижу! — хмыкнул Дир. — Ты видишь, а дружки твои — нет! — гордо усмехнулся Иблис. — Думаешь?       Колдунья почувствовала удар током прямо под ногами. Этого было достаточно для того, чтобы опять добить подростка.       Новый глоток воздуха отозвался жгучей болью в груди. Девушка уже не была рада тому, что воскресла. Она вновь в доспехе и видит лишь сквозь щели в шлеме. — Иблис, ты такой скучный. И навязчивый. Но я знаю как тебя успокоить. — тонкие губы императора расплылись усмешкой.       Перед пленной возникла баллиста, заряженная непонятным тёмным сферическим снарядом. Доспех со скрежетом поднял руку, в которой сжимал меч, и приставил его к шее. Хитрый — просунул клинок в щель. Достаточно близко, чтобы брюнетка внутри почувствовала холод прижатого к коже лезвия.       Сердце Марфы наполнилось первобытным страхом. Хорошо, что Мур не видит происходящего. Он бы сошёл с ума от увиденного, наверное.       «А можно я перегрызу себе вены, пока меня не вспорола эта штука?» — Мы могли договориться, но ты не захотел. Иблис, я убью твою ученицу и не буду воскрешать, если ты не успокоишься. — мужчина скрестил руки на груди и потёр пальцем подбородок, ожидая реакции оппонента. — Ну и убивай! Я заберу её к себе на План Теней! Но её родители, смелейшие Ворон и Свирель, придут и будут мстить за своё чадо! И тогда твои жрецы горько обо мне поплачут! Поэтому это ты отпусти меня и успокойся!       Лицо Дира исказилось в гримасе сильнейшего замешательства. Внутри колдуньи же скрутился тошнотворный ком. Она не могла угадать, что будет дальше. Ожидание смерти страшнее самой смерти. Дир ещё сильнее захочет её убить? Или резонно будет держать в плену и издеваться, дожидаясь её родителей?       По лицу что-то потекло. Было слишком темно и страшно, чтобы разобрать пот это или слёзы. Или, быть может, кровь? — А ты хитёр. И преступен. Негоже так играть человеческими жизнями. — нарочито долго протянул жрец. — Да кончай ты уже лить свои сладкие речи! — завопил колдун. Он уже начинал хрипеть от постоянных криков. — Отпусти дитя, Иблис. — император тяжело вздохнул. — Ни в жизни! — Как скажешь. — он пожал плечами.       Лезвие меча глубоко вонзилось в горло Марфы и мучительно долго и болезненно разрезало его. Фокусировка, у которой перерезали шнурочек, проскользила вниз под одеждой по девичьему телу и остановилась из-за пояса брюк. Голос Иблиса затих, к счастью или сожалению колдуньи. Она судорожно попыталась вдохнуть и у неё едва вышло сделать хоть глоточек воздуха. Сказать что-либо тоже не получалось — грубая рана была слишком глубокой. Горло стремительно наполнялось кровью. Брюнетка упёрлась головой в металл доспеха, схватившись за шею руками.       Передняя часть доспеха открылась. Мара бессильно рухнула на землю, благо вовремя успела выставить руки вперёд, за счёт чего приземление смягчилось. Во время падения фокусировка всё-таки пролезла под поясом и выпала из штанины, оставшись где-то внутри Джарвиса.       Понимая, что за что-то там сражаться у неё нет ни сил, ни возможности, девушка решила сдаться. Только вот сказать об этом не могла. С трудом перевернувшись на спину, она почувствовала, что дышать стало ещё труднее, почти невозможно. Горло наполнилось кровью и вскоре во рту почувствовался едкий металлический привкус крови. Кислорода не хватало катастрофически, колдунья давилась собственной кровью. Глотать её было страшно и до одури неприятно.       С последних сил девушка примирительно подняла руки вверх. Видать, Дир это оценил, и наложил какое-то заклинание лечения, заделав рану на горле пострадавшей. Марфа упёрлась ослабленными руками в землю и закашлялась, выплёвывая собственную кровь и припадочно хватая воздух губами. Кашляла, доходя до рвотных позывов, лишь бы избавиться от противного металлического послевкусия во рту. А потом вновь рухнула на спину, стараясь надышаться.       Император стоял над ней, насмешливым взглядом рассматривая жертву. Ему нравилась эта картина, она видела это по его глазам. Колдунья же напротив, сверлила его ненавистным, полным отвращения, ярости и неприязни взглядом. — Ну вот, так бы и сразу, — ядовито усмехнулся мужчина. — Будто бы сразу у меня был выбор. — рыкнула девушка, утирая ладонью кровь с лица. — Был. Просто ты не захотела слушать. — брюнет пожал плечсами. — Все вы, колдуны, упёртые как этот баран Иблис. — А я думала, что нынче в моде гуманизм. — колдунья нахмурила брови и закатила глаза, пытаясь посмотреть в лицо своего теперь врага. Дир вскинул брови и на долю мгновения задумался над услышанным.       Если он жрец, то как он творит такое? Он же, Иблис подери, посланник высших сил, призванный вершить добро и помогать людям. А на деле заставляет подростка выворачиваться наизнанку от боли. — У меня есть предложение. — император широко улыбнулся после размышлений. — Чтобы я стала жрицей? — Марфа вяло вскинула бровью. Мужчина в ответ кивнул. — Спасибо конечно, но нет. У меня есть принципы и я им следую.       Под принципами у неё подразумевалось два пункта. Первый — договор с Иблисом. Отказаться от него равно остаться без сил вовсе и начать всё сначала, только ненавистным жрецом. Второй «принцип» — это Амур. Смена класса означала, что ей придётся жить в вечном противостоянии с Муром. А что если Иблис возьмёт контроль над его телом? Ну как она сможет отказаться от любимого человека? Да, хоть и наивно, но девушка продолжала верить в то, что однажды ей посчастливится его встретить вновь. — Какая же принципиальная. Похвально, но вместе с тем печально. Может, передумаешь? — одна чёрная бровь опустилась, вторая осталась вздёрнутой. —Нет. Лучше я буду принципиальным колдуном, чем аморальным жрецом. — Не разбрасывайся такими громкими фразами. И вообще знаешь… Проваливай из столицы и больше никогда здесь не появляйся! — лицо императора перекосила злость. — А-а без фокусировки не уйду! — вскрикнула девушка и закинула голову назад ещё сильнее. — Ты шутишь?! Я тебе шанс выжить даю! Вали! — он аж подпрыгнул на месте. — Только с фокусировкой! — она упёрто скрестила руки на груди. — Нет! — Да, пожалуйста!       Для Мары фокусировка очень много значила. Она всё детство и юность ждала, чтобы её получить. Это был последний подарок её отца. Да и колдун и без фокусировки всё равно, что бард без инструмента! — Будь по-твоему! Но тогда я на тебе поставлю клеймо! — мужчина вспыхнул. — Джарвис, хватай её, чтоб не сбежала! И Элис, посиди в её сознании, дабы избежать подобных происшествий. — Что?! Нет!       Тело девушки сначала охватила щекотка, а потом объял доспех. В голове наступила почти гробовая тишина — только её мысли тихо шуршали.       Дир пошагал обратно в башню и повёл за собой живой доспех. Марфа внутри взъелась, взбунтовалась, пытаясь выбраться. А потом задумалась и немного успокоилась. Так ли плохо ходить с меткой на лбу? Захочет — спрячет под чёлкой или магией. Это не критично.       Они спустились этажом ниже от подвала, где всё началось. При виде миниатюрной кузни и раскалённых щипцов колдунья забыла о былом спокойствии и заёрзала с новой силой. — Хотя, знаешь, — император окинул доспех оценивающим взглядом. — у меня есть идея получше.       На уровне ниже расположилась сокровищница. Горы золота и артефактов и всё принадлежало одному человеку. Дир прошёл к какому-то сундуку и через минуту выловил оттуда две чёрные нити.       Передняя часть доспеха открылась, но на этот раз чёрная материя плотно держала девушку в своих объятиях. — Давай сюда руки.       Брюнетка отрицательно замахала головой. Тогда та самая материя насильно вытянула её руки вперёд. Мужчина повязал на запястьях подростка две нити, которые тут же словно вросли в кожу. — Всё. Теперь мне абсолютно наплевать, где ты будешь. Можешь даже в столице остаться. Ты безобидна. — брюнет довольно улыбнулся и сузил глаза.       Джарвис поднялся наверх и выплюнул Марфу, отдав ей перед этим её кулон.       Еле живая, изрядно побитая и испачканная кровью, колдунья выползла из башни, сжимая в руках лилию и две нити. У неё болело всё тело, ныла каждая клеточка без преувеличения. Повезёт, если после отдыха сойдут шрамы. Если она вообще проспится сегодня.       Мара вяло шагала по площади и остановилась над лужей своей крови. Пройдут люди, поработают дворники и багровизна на брусчатке исчезнет. А раны на душе — нет. Мир, увы, жесток.       Девушка возвела пустые серые глаза к небу, словно надеясь что-то там увидеть. Но увы, кроме бесконечной густой тьмы, которая непроглядной чёрной дымкой тянулась по небу в глубины пространства к истокам мира, там ничего не было. Ей хотелось бы потеряться там. Забыть всё произошедшее сегодня и развеяться чёрным туманом.       Нет, ещё рано сдаваться. Ещё не всё потеряно.       Брюнетка завязала два узелка на запятнанном кровью шнурке и накинула фокусировку на шею. — Иблис? — она мысленно возвала к покровителю и прикрыла глаза. — Ох, Марфа. — в сознании неожиданно распахнулись два жёлтых глаза. — Рад тебя слышать. И видеть живой в целом. — Спасибо, я не менее рада. — она безучастно вздохнула. — Ты мне лучше скажи, что за штуку мне на руки повязали? — Хм, дай-ка попробовать… — прошла минута, пока покровитель вновь заговорил. — Вот проклятье. Эти нити ограничивают прохождение маны через твои руки. То есть я тебе силы даю, но они не доходят до кистей. Из-за этого ты не сможешь колдовать заклинания с соматическим компонентом.       Девушка истерически засмеялась. Это же половина известных ей заклинаний! — Но не всё так печально. После произошедшего… — голос замялся. — Ты повысила уровень. Можешь взять ещё одно заклинание первого, второго или третьего уровня. Ну и классически заменить что-то.       Они долго молчали, пока колдунья откидывала почти все заклинания из-за наличия в них соматического компонента. — Раз уж меня так потрепало, то я возьму «Туманный шаг» и заменю «Ядовитые брызги» на «Лассо молний». И всё, большего не могу позволить… — Я тебя услышал. Тогда, можешь быть свободна. Удачи.       Последняя сказанная покровителем фраза прозвучала слишком саркастично и заставила брюнетку чуть ли не всхлипнуть. Ей захотелось забиться где-то в угол, прорыдаться и потом уже действовать дальше. Нервы и силы на пределе.       Марфа уже несколько раз пожалела о том, что поткнулась в столицу. Но к удивлению она вовсе не жалела о том, что отправилась в это путешествие в целом. Конечно, она бы могла остаться в деревне и спокойно жить, но тогда бы она не сошлась с Муром, не нашла новых друзей да и навряд ли получила бы столько жизненного опыта.       «Не опускай руки, Марфа! Хотя бы ради Мура!»