Мелодия конца миров

      Грозовой тучей или пыльным ураганом, в кабинет влетела Марфа, машинально захлопнув за собой дверь и в бессилии прижавшись к ней спиной. Первое, что она увидела — стекающий кровью труп мистера Сильвера около стола на полу, с насквозь пробитой головой. Второе — повёрнутый спиной к выходу беловолосый парень, с приставленным к виску арбалетом. Беловолосый парень с бледной кожей, в потертой чёрной жилетке и синих шортах. Совсем немного ниже её...       Сердце замерло в груди, пропустив пару ударов. А потом с новой силой завелось, упав в пятки и подпрыгнув обратно до рёбер. Внутри стало невыносимо больно.       «Второго такого быть не может. Я его затылок каждую ночь видела, из тысячи узнаю!» — Мур?! Это правда ты? — удивлённо вскрикнула девушка. Юноша опустил арбалет и медленно повернул голову в сторону звука.       Это точно он. Его всегда спокойные белёсые глаза и островатые черты лица. Правда, сейчас его сильно потрепало, о чём говорили тёмные круги под глазами. — Ох, как прекрасно слышать твой голос... — прошептав, альбинос прикрыл глаза и печально улыбнулся. — Жаль, что мне это лишь мерещится.       На подкашивающихся ногах, брюнетка подбежала к нему и крепко обняла. Такой же холодный и родной. Ей так его не хватало! Не будите её, если это сон. — Эх, как бы я хотел, чтобы это было реальностью... — тяжело вздохнул парень. — Мур, ты чего? — девушка взяла в руки холодное лицо спутника, пытаясь заглянуть ему в глаза. Его взгляд был непривычно пустым и тяжёлым. Что-то произошло, но она даже не догадывалась что.       Ответа колдунья не дождалась. В следующее мгновение треснули старенькие стёкла окон и через них в комнату влетели жрецы. Дверь нагло выбили, и представителей лиги тьмы в помещении стало ещё больше. Мара не успела оценить, сколько их. Одно ясно — очень-очень много, что в глазах аж начало рябить от количества пятнистых балахонов.       Марфа машинально прижалась к Амуру, стреляя растерянным взглядом по сторонам. Красной лампочкой в голове билась мысль о том, что надо бежать, но кажется, впервые выхода нет. От собственной беспомощности её затрясло крупной дрожью. — Попались! — вскрикнул один из жрецов. Следом один из них выстрелил странным дротиком, а второй зачитал какое-то заклинание. Мур прикрыл вскрикнувшую девушку собой и дротик встрял меж его рёбер. — Сдавайтесь, на этот раз вам не уйти! Сопротивление бесполезно. — холодно продолжил клирик, будучи абсолютно уверенным в успешном исполнении миссии — ни один мускул его белого лица не дрогнул. — Ни в жизни... — альбинос тихо рыкнул и сжал руки в кулаки, точно собираясь с силами. — Иблис, я свою часть договора выполнил! — хрипло вскрикнул колдун. — Исполни моё желание и перенеси нас куда-нибудь подальше отсюда!       Марфа зажмурилась, понимая... Ничего не понимая. Ей захотелось иметь возможность управлять временем, хотя бы ненадолго, чтобы повернуть его вспять и всё изменить. Вернуться в Трик, ни за что не оставить Юлю с Никитой у Припяти. Чёрт с ними, муравьями — она бы уже сидела дома, в Драконьем Жерле, в отчем доме. Даже если бы не увела Юлю, то хотя бы взяла Амура спасать её, а не Никиту.       Верх поменялся местами с низом, вызывая волну лёгкой тошноты, а потом в обратном порядке. Желудок скрутился в узел. Земля пропала из-под ног, тело словно осталось безвольно висеть в пространстве несколько особо длинных секунд.       Когда под ногами почувствовалась почва, Мара осмелилась открыть глаза. Вокруг темно, как поздними сумерками. Густой мрак обволакивал, из него хищно показывались шпили деревьев и хвойные иголки. За шиворот под рубашку ужом закрался противный холод.       Но сейчас это не главное. Марфа в упор смотрела на Амура, боясь пропустить хоть малейшее движение в её сторону. Его взгляд такой...холодный. Незнакомый. Скорее, изучающий и недоверчивый. Он наблюдал. Серые глаза девушки же тревожно бегали из стороны в сторону в поисках какой-либо подсказки. Она боялась. До жути боялась неизвестно чего. Почему он молчит и так смотрит? Её испуганный взгляд был подобен взору жертвы, загнанной в угол кровожадным хищником, который вот-вот накинется и одним точным движением перегрызёт глотку. А кровь её моментально замёрзла, пуская толпы мурашек по плечам. Бедолага боялась вздохнуть лишний раз, от чего со временем стало совсем дурно. — Как же я рад тебя видеть! Это правда ты! — парень крепко обнял спутницу. Кажется, он аж засветился от счастья, мимолётно став единственным источником света в этом тёмном мирке.       Марфа со свистом выдохнула, как старец наконец-то взобравшийся на вершину горы, но с ощутимым облегчением на душе. Всё же угадала, не ошиблась.       Мара уткнулась лицом в холодное плечо Мура, ещё крепче прижавшись. Огромных усилий стоило сдержать слёзы. Только они, кажется, и были горячими сейчас, пощипывая глаза.       Подростки молчали с минуту, греясь едва ли уловимым теплом друг друга. Но им и не нужны были слова — тишина говорила больше чем любые длинные речи. — Ты пришла за мной! — в его уставшем голосе пробивались нотки радости. — Я думала это ты за мной пришёл. — скромно вздохнула брюнетка. Из-за предательской дрожи казалось, что она сейчас маленькая девочка, впервые рассказывающая стишок, то и дело сбивающаяся с текста. — А, — колдун немного отстранился, задержав ладони на плечах собеседницы. — мы выжили, или просто умерли и попали сюда? — Ну, — Марфа сжала-расжала кулаки, как бы оценивая собственные возможности — покоцанные ногти впились в запятнанные собственной кровью ладони. Она что-то чувствует. — я, кажется, живая. Ну или надеюсь на то. — Не волнуйся, я вытащу нас отсюда! Всё будет хорошо! — тон Амура был таким обнадеживающим, и словно в подтверждение он взял девичью ладонь в свою, невообразимо ледяную. — Я так хочу тебе верить... — девушка опустила взгляд и печально улыбнулась. Рассматривала руки — его потёртые боями и её перепачканные кровью со сбитых костяшек. Из-под манжета в добавок выглянули две чёрные линии, невзначай о себе напомнив. — Я думаю, нам нужно поговорить. — колдун щёлкнул пальцами, поджигая клочок травы рядом с ними. Тот зашёлся маленьким невысоким тусклым огоньком. Его света хватит, если вблизи пытаться рассмотреть друг друга. И всё.       Парень опустился рядом с импровизированным костром, приглашая девушку сделать также. Та без особых колебаний приземлилась на холодную землю. Пламя рядом не спасало ситуацию — хоть сядь в него, даже не обгоришь. — Как ты выжила? Где ты была всё это время? — Мур собрал руки в замок и с неподдельным интересом посмотрел на Марфу рядом — единственная промелькнувшая в его взгляде за этот вечер эмоция. — Чудом. — девушка немигая посмотрела в костёр, подтянув к себе колени и уложив на них голову, в одночасье ставшую каменно тяжёлой. — Откуда мне начать? — С начала. С Трика. — Ох, давно же это было... — Мара прикрыла глаза, мысленно листая журнал событий, коих произошло достаточно, чтобы запутаться. Вспомнив, как они вчетвером стояли под воротами крепости, она и начала рассказ, не упуская возможности пожаловаться на несправедливость жизни. — ...Ну он меня проиграл, как я потом узнала. — брюнетка почесала затылок, вырисовывая в голове картину собственного побега на волшебной верёвке с обрыва. — Ага, запишу его в свой списочек. — быстро пробормотал парень и вернул себе невозмутимый вид, словно это ветер только что прошелестел, а он непоколебимо молчал и внимательно слушал. — Эй, ты чего? — девушка нахмурилась, в непонимании уцепившись за комментарий собеседника. — А, что? Ничего. — он отмахнулся, как от надоедливой мухи. — Ладно...       Марфа продолжила и не прерывала свой монолог, пока ветвь повествования не упёрлась в момент встречи в кабинете. — Как-то так. Честно, думала что в том кабинете и придёт мой конец. Было бы жалко — так стараться, а в конце узнать, что всё было зря. — её взгляд опустился сначала на две линии на запястьях, а потом изучающе поднялся на Амура. — А ты какими судьбами там оказался? Что с тобой случилось за всё то время? И где же Демерин? Разве вы не вдвоём оставались в Трике?       В темноте Мара заметила, как белые брови Мура поплыли вверх и он облизнул пересохшие губы. Его рассказ был размеренным, словно он рассказывает легенду у костра, а не собственную страшную историю жизни. — … Мы нашли вашу повозку в пустыне. Разбитую, обгоревшую, в море крови. Когда меня накрыло осознание того, что я тебя потерял, я подумал, что и с ума тогда сойду. Во мне так забурлила ненависть к себе, ко всему миру, наравне со вселенской тоской... Я хотел мстить. Я был готов заплатить любую цену, чтобы отомстить за тебя. А Демерин... Он просто хотел осесть в столице после всего и забыться — тоже потерял всё, и себя. Мы разделились у посольства водной фракции и...всё, я больше не видел его.       Точно так же начав с Трика, он не останавливался до момента убийства ним Сильвестра. Каждая сказанная ним фраза о всех тех зверствах, содеянных ним ради неё, о душевных муках и кровавых травмах, отзывалась глухой болью в сердце Марфы, по немногу его разбивая. Ей было чертовски жаль Мура. Она ушла будучи слабоумно уверенной в себе, из-за неё он страдал и из-за неё они здесь. — ...Я давно пообещал себе, что этот дед ещё расплатится за своё лицемерство. — Зря ты его так. — на немой вопрос парня, выскочивший вскинутой бровью, девушка продолжила. — Мистер Сильвер был единственным, кто мог помочь мне снять проклятье практически ничего не требуя взамен. Теперь мне никто не поможет. — она грустно вздохнула, с сожалением смотря на руки. — Дай-ка посмотреть.       Рассмотрев протянутое ему запястье, Амур хмыкнул и поднялся на ноги. — Снятие проклятия. — колдун коснулся руки девушки, после чего нити, до того слившиеся с кожей, выступили на миллиметр-второй. — Доспехи Агатиса. — тело укрылось невесомой ледяной коркой и Марфа дрогнула, когда Мур выстрелил по запястьям. Она ждала боли, а по итогу нитки попросту спали с неё, осыпавшись прахом. — Вот и всё. Я снял проклятье.       Мара была готова взорваться бомбочкой из-за поднявшейся внутри бури эмоций. Два заклинания и два выстрела — и всё, проклятия как и не бывало. А она рисковала жизнью, пытаясь помочь Аргенуму, и в итоге пролетела и сидит непонятно где. А где?.. — Спасибо тебе. — девушка вымучила из себя благодарную улыбку. — Так грустно вышло, что мы в столице были так рядом и даже могли пересечься — пол часа разницы всего. — Но теперь, ничто не разлучит нас. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности и мы были вместе.       Они переглянулись. Собственно, чуточку теплее стало от того, что они сейчас вместе. — А где мы? — поинтересовалась брюнетка, глаза которой никак не могли свыкнуться с окружающей темнотой. — На Плане Теней. — его слова просвистели над ней как лезвие катаны, пытавшейся добить её в морозилке.       Собирая в голове всю известную информацию об этом месте, чтобы ничего не пропустить, Марфа старательно напрягла мозги, желающие уже расползтись от усталости и количества потрясений невнятной серо-розовой лужицей. Хорошо быть колдуньей — запретную литературу видишь чаще, чем сказки, и слушаешь про ритуалы как про что-то обыденное, как рецепт чая от простуды.       План Теней — тёмное, искажённое отображение Материально мира, место заточения Иблиса и холодная обитель Королевы Воронов. Логично, почему они здесь — Иблис перенёс их к себе. Теперь-то стало понятно и почему тут так мрачно, как поздними сумерками, и почему не греет и толком не светит огонь. В голове вспомнились рассказы родителей о войнах в Хавире против теневых тварей, которые выбрались из портала под городом... Мара неодобрительно цокнула языком, осознав что не имеет ни малейшего представления о положении этого портала. Если он есть и его никто не закрыл. — Вляпались же мы. — неутешительно констатировала девушка. — Не волнуйся, я постараюсь всё уладить... Одолжишь тесак? — А? — Мур кивнул ей на лежащий рядом нож. Марфа невольно усмехнулась тому, что в состоянии аффекта сжимала его аж до попадания сюда. — Та, бери конечно.       Колдун, немного пошатнувшись, поднялся на ноги. Тесак в его руках зловеще блеснул в свете тусклого огонька, точно что-то предвещая. Амур холодно полоснул лезвием по собственной ладони, от чего Марфа рядом громко ойкнула. Парень же продолжил — обхватил клинок рукой, вгоняя его ещё глубже, позволив алой крови произвольно стекать вниз зёрнышками-капельками. Он что-то едва слышимо нашёптывал себе под нос, рисуя вокруг себя круглую пентаграмму. С последней опустившейся багровой каплей в сухую землю, которая жадно впитывала влагу, Мур поспешил выйти из круга, дочитывая в пол голоса слова. Пентаграмма на мгновение полыхнула ярким пламенем и тут же погасла. Из этой вспышки явился чёрный человекоподобный силуэт. Он словно был соткан из теней, которые поглотили свет пентаграммы. Девушка хотела скинуть силуэт на глюк от усталости ломившей тело, если бы не его красные глаза. А именно его — очертания были ближе к мужскому крепкому телу, на голове (или том, что считалось головой) красовался высокий цилиндр.       Незнакомец вступил в переговоры с Амуром, в коих второй был инициатором. Марфа же пыталась осмыслить ситуацию, так как ближайших минут десять точно ей никто не удосужится объяснить происходящее.       Сознание подкинуло имя Корнелиус как обыденное правило грамматики. Вспоминая о войнах в Хавире, никак не можно было пропустить имя холодного предводителя теней — Карнелиуса. Покровителя тех тварей. А если вспомнить историю Иблиса, то становится ещё любопытнее. Чтобы достичь той немеряной, потусторонней силы, покровитель колдунов в своё время заключил сделку с Корнелиусом, взаимовыгодную для обеих сторон. По легенде, это был первый и последний раз в истории, когда кто-то заключал пакт с покровителем теней. И по спине Мары предательски побежали мурашки от возможного предположения, что Мур станет вторым. Иблис милуй, не надо.       Марфа в недоумении сидела в стороне и наблюдала за происходящим как за трагикомедией на сцене театра, в сценарии которой её роль отнюдь не маловажная. Только вот вся эта драма словно разворачивалась за толстым слоем стекла, точно бронированным — она не могла разобрать ни слова из сказанного, а по губам читать не представлялось возможным — темно слишком. Спустя пару минут к ней подошёл Мур и опустился рядом. Если быть точнее, то он буквально свалился с ног, чудом удачно приземлившись мягким местом, а не головой. Девушка требовательно-вопросительно посмотрела на парня, мол, начинай, внимательно слушаю. — Мне нужны силы, чтобы защитить тебя. Один раз я не смог... — Не вини себя в этом. — брюнетка коснулась его ледяной руки. — Сейчас всё хорошо, мы вместе. — Да, но это не отнимает того, что мне нужно тебя защищать. Я слишком слаб сам по себе, чтобы боронить нас двоих, поэтому мне просто необходимо больше силы... Я решил заключить сделку с Карнелиусом ради этого— в данной ситуации это лучший вариант. Он даст силы, а также знает где находится портал в материальный мир и приведёт нас к нему. — уставший, он всё ещё держался, и говорил твёрдо и связно. — И на каких же условиях заключён договор? — Мы должны принести в жертву сотню душ. — Амур сглотнул и устало прикрыл глаза. — Сотню?! Вы рехнулись?! Где мы столько возьмём! И вообще я не собираюсь становиться убийцей ради этого! — Марфа захлебнулась волной возмущения. Только если присмотреться, можно понять, что эта волна была подкреплена другой, чуть поменьше — страха в глубине души. — Тут деревня есть неподалёку, там и найдём. Он нам поможет. — Мур, это бред. Я не хочу. Наверняка есть ведь другой выход... — Марфа, в этой ситуации — нет. План теней слишком жесток. Мы не сможем выбраться без его помощи. А получить его поддержку без убийства иначе не получится. — Но... — слова остановились вместе с тяжёлым вздохом попытки смирения на потрескавшихся губах. Мара помнила, что Мура сложно переспорить. Но не сложнее, чем её. Просто нужно немного времени. — Не волнуйся, я приложу все силы, чтобы ты не пострадала. Всё будет хорошо.       «А ты сам-то в это веришь?» — Если не возражаешь, то я лягу спать. Эта усталость просто добивает меня изнутри. — его взгляд совсем пустой и ещё более угнетающий от синяков недосыпа под глазами. — Конечно, отдохни. — А ты не засиживайся.       Марфа вымучила из себя мягкую улыбку. Амур попросту опустился на землю, сложив руки на груди, и прикрыл глаза. Девушка последовала его примеру и сползла вниз. Холодная земля словно пыталась высосать из неё тепло, коего и так осталось немного, где-то в груди, где безустанно ухало сердце. Она свернулась калачиком, повернувшись лицом к парню. В такие моменты хочется стать котом, отрастить пушистый хвост и накрыть им нос. Но Мара не оставила места таким мыслям, переведя внутренний компас на более серую, но важную проблему времени. Даже белую, и имя ей — Амур. Его история не оставляла её в покое с первой секунды, когда та была озвучена. Марфа понимала, что её игривый-но-в-то-же-время-загадочный-Мур потерял эту частичку себя, став просто Муром. С какой-то новой приставкой, которую ей светило ему присвоить и самостоятельно изучить. И она боялась этого изменения, потому что и близко не могла представить, что с ним будет дальше. Он уже холоднее ледовика, но ведь это только начало...       Под грузом мыслей брюнетка просто отключилась. Мозг посчитал, что тратить запас тепла на размышления сейчас не лучший вариант и лучше его поберечь.

***

***       Марфа уже не помнила, спала ли она вообще. Из-за холода отдых выдался паршивым — во сне бежишь от преследователей, просыпаешься, в мучениях пытаешься заснуть, и вновь во сне попадаешь в замкнутый цикл, как белка в колесе. Утро, если пользоваться поговоркой «когда проснусь — тогда и утро», проходило молчаливо. Амур уже бодрствовал какое-то время, пока его спутница не проснулась. — Знаешь, жрецы меня всё таки прокляли. Тот дротик, а точнее эффект от него меня ослабляет. Я не получаю всей той пользы от отдыха, что и раньше. Если я сплю, то я либо восстанавливаю ячейки, либо залечиваюсь, либо снимаю накопившееся истощение. Я могу одним разом восстановить ячейки, но получить истощение, либо снять усталость, но оказаться наполовину безоружным.       «Это фиаско», — подумала Марфа, для себя нащупав, что это вторая часть проблемы Мура. «Сюрпризы», видать, не спешат заканчиваться. — А ещё за ночь сюда набежало ворон. За нами слежка. Нужно быстро сменить положение. — Амур поднялся и начал по одной отстреливать ворон из арбалета.        Мара в голове достроила логичную цепочку, что вороны это пешки Королевы Воронов. — А ещё надо придумать, что поесть и попить. — может быть того и не хотя, но колдун добавит ещё одну очерняющую частичку в день. — Как тебе перспектива есть ворон? — брюнетка криво усмехнулась, скорее пхыкнула. Идея, сказанная в порядке бреда, но не такая уж и бредовая. Что лучше: умереть от голода или помучиться раз-второй от непривычной еды, но получить от того хоть какое-то утоление голода?       Мур удивлённо покосился на собеседницу и, кажется, задумался. — Ладно, можно. Но сначала сменим дислокацию.       Парень шагнул в окружающий их лес. Марфа несмело последовала за ним. Шагнув в тенистую местность, Амур словно растворился в воздухе, впитавшись в тени. Девушку охватила лёгкая паника и чувство растерянности. Во-первых, по какой-то причине или насмешке судьбы она ни черта не видела в темноте, при том что фактически обладает тёмным зрением. А во-вторых — из виду пропал единый ориентир ситуации. Куда идти, что делать и как... — Ну и почему стоишь? — совсем над ухом раздался знакомый голос.       Мара впервые в жизни готова была выругаться, от неожиданности. Но сдержалась от колких комментариев, лишь плечи нервно передёрнуло. — Темно здесь, дяденька. — процедила она. — А ты в темноте не видишь? — Нет, представляешь? — Ладно.       В кромешной темноте её кто-то обнял и верх с низом в одночасье поменялись местами, поднимая тошнотворный ком в желудке. Одно радовало — рвать в случае чего будет нечем. Земля на секунду появляется под ногами и тут же исчезает, вновь меняясь с дивным ощущением невесомости. Картина перед глазами практически не менялась— тьма там почернее, здесь посерее, тут посветлее.       Они остановились на лесной опушке, что девушка достроила чисто логически— в поле она хоть что-то видела, а если относительно входа в лес тьма не поменялась, значит это та же локация, только вид с боку. Рядом с ней из тени выпал Амур, чуть не плюхнувшись на землю. Марфа ухватила его за плечи. Парень тихо, но мучительно зарычал. — Не делай так больше, ладно? — А я больше и не смогу — ячейки закончились. Отдохну — тогда может быть. — колдун более аккуратно присел в траву. — Нам нужен костёр.       Без лишних слов, Марфа нашла намёк в этих словах и пошла наощупь искать хворост. Понимая, что это проигрышная игра, она косила ветки деревьев, которые видела в очертаниях и до которых физически могла дотянуться.       Предусмотрительно рассчитав, на сколько шагов она отошла от точки появления, Мара без усложнений добралась обратно. Срезанных веток чётко хватило, чтобы Мур развёл костёр. Он уже было собрался закинуть «добычу» — тушки трёх ворон — просто так в огонь, но его остановила девушка за плечом. — Цц, куда! Перья общипать надо, ворон обпатрать!       Этим она и занялась. Благо, ножами ловко орудовала в кухонных делах. А вот как использовать тесак в качестве оружия представляла с трудом — одно дело кур ловить, другое дело — противников. Ну, всему приходится учиться.       Спустя приличное количество времени ворон удалось приготовить и они даже оказались вполне съедобными — Марфа сделала всё, что было в её силах, чтобы они получились более-менее пригодными к употреблению. Перекус удался. — Когда просплюсь, будем отправляться в деревню. Чем дольше мы будем медлить, тем больше мы будем привлекать к себе внимание Королевы Воронов, что нам не на руку. — Мур, неужели нет другого способа выбраться отсюда?.. Без убийства. — на нервах, Марфа сжала клочок сухой травы под рукой. — Марфа, пойми, кроме Корнелиуса никто не в силах привести нас к порталу. Никто кроме него о нём попросту не знает. А без сотни душ он не согласен нам помогать. — И мы будем убивать прям их всех? Даже детей?.. — что-то в глубине души сжалось до боли. — Даже... — Мур, но мы ведь и сами ещё дети. — поняв, что эта частичка предложения не произвела на него должного впечатления, она обречённо вздохнула. — Нам ещё своих детей воспитывать. Как я им в глаза смотреть буду? — Это План Теней, их всё равно воскресит Королева Воронов. — колдун пожал плечами.       Чувствуя непонятную тяжесть на душе, Марфа измученно вздохнула. Ей никак не хотелось убивать невинных людей, которых она увидит впервые в жизни. У них же есть свои планы, цели, мечты... А дети? Они же ничего плохого не сделали, чтобы распрощаться с жизнью так ничего и не увидев. Нет, она не станет убивать. Найдёт другой способ, но не станет. Даже если придётся годами скитаться в Мире Теней в поисках портала. — Хотя знаешь, сначала потренируемся, когда я проснусь. Увидим, на что ты способна.       Внеочередной вздох сорвался с её уст. Ну да, а чего ещё требовалось ожидать? Здесь придётся биться часто. Чаще, чем того хотелось доброжелательной душе.       Амур вскоре заснул тревожным сном. Марфа же решила попробовать связаться с Иблисом, чтобы разобраться что случилось и куда девалось тёмное зрение, без которого выживать тут так сложно. Колдунья пыталась впасть в медитацию битых несколько часов, чтобы в конце сделать крайне неутешительный вывод, что она больше-то и не колдунья. В голове воцарялась больно непривычная тишина, что ей казалось, что слышно тихий скрежет, с которым рождаются мысли. Походу, заклинание жрецов попросту закрыло её сознание от вмешательства посторонних. И от покровителя, дающего магические силы, в том числе. Этого же пытался добиться и Дир, когда посадил Элис в её шибанутую головушку, чтобы заткнуть ворчащего там Иблиса. Со второго раза жрецам всё же удалось потушить надоедливого колдуна.       От заколовшей в груди боли дыхание перехватило и захотелось плакать. Долго, громко, навзрыд, пока её попросту не размоет солоноватой лужей. Всё детство мечтать стать колдуньей, учить заклинания и религию, чтобы в одночасье лишиться всего? Чтобы какой-то утырок в балахоне одним заклинанием смог лишить тебя всякой надежды? Неоправданно жестоко, но оправданно больно.       В очередной раз пришлось искать в себе силы вставать и продолжать бороться дальше. Пусть ты уже и не колдун, плевать. Отец пол детства учил взламывать замки, кувыркаться и прятаться. Пришло время попробовать пойти его стопами, став плутовкой. Опытные плуты опасны, но этот опыт надо черпать. В конце концов, рядом Амур. Уже есть ради кого держаться и на чём. Лишь бы всё было хорошо.

***

***       Утро? Возможно. Марфа потеряла счёт времени. Её поднял на ноги Амур, который даже старался держаться бодро. Девушка уже поняла, что фраза «Нужно перейти на новое место» будет сопровождать их долго и нудно. — Пойдём, чувствую сюда скоро налетит ещё туча ворон. — парень выстрелил из арбалета в птицу, отпугнув заодно и её сестёр (или братьев).       Обменявшись парой молчаливых кивков, они шустро пошагали вглубь леса, который скоро уже станет родным. Даже будучи слепым кротом, Мара всё равно старалась хотя бы примерно отслеживать пройденный путь. Помогало иметь хоть какое-то осознание собственного положения в пространстве и времени. — Я поняла, что со мной сделали жрецы — теперь я совсем не могу связаться с Иблисом. — чтобы хоть как-то разбавить тяжёлую нависшую тишину, плутовка заговорила. — Почему ты так решила? Я вот редко когда с первой попытки могу с ним связаться. — парень пожал плечами. — Я несколько часов сидела и ничего. Я...не чувствую его присутствия. Как бы это описать... понимаешь, я не чувствую сил внутри, я чувствую пустоту. — Я тоже чувствовал пустоту, когда узнал о твоей гибели... Душевную пустоту. — Мур, поникши, опустил голову.       Выстрел чётко в сердце, больно. Обоим больно. Марфа поняла, что сейчас вернётся к стартовой точке — угнетающей тишине. — Забудь. Сейчас всё относительно хорошо, мы вместе... Но факт остаётся фактом — меня прокляли. — Это не проклятье. — колдун устало потёр глаза и вынужденно ответил на немой вопрос собеседницы, округлившей глаза. — Я колдовал на тебя «Снятие проклятия», оно бы его сняло. Это скорее «благословение». Жрецы обычно таким и занимаются. — Офигеть благословили... Надо что-то с этим делать. — Ну почему — можешь попробовать жить без магии. Боевые классы же живут припеваючи. Зато теперь никто не сможет проникнуть в твоё сознание и оказать эффект на психику.       «А в чём-то он прав. Теперь я не смогу сойти с ума от всего происходящего.»       Снова убивающее молчание. Уже не такое затяжное — они наконец-то остановились на какой-то лесной опушке. Страх вперемешку с холодом противными мурашками забрался под шиворот, заставляя расправить хрустящие плечи. — И что мы будем делать дальше? — с острахом поинтересовалась девушка. — Биться. Раз на раз. — эти слова прозвучали с каким-то новым для него азартом. — Да ну. — Мара отрицательно замахала головой. — Я не стану осознанно причинять тебе боль. — Не ломайся. Я сам тебя прошу меня ударить. В этом нет ничего такого. Всё равно не завалишь. — Да ну... Это не мои принципы. — Давай, нападай. Я даже не буду сопротивляться.       Как оказалось минутой позже, большей лжи чем эта, Марфа ещё не слышала в жизни. Хотя, в целом, он то ничего и не сделает.       После десятка секунд колебаний, Мара всё же неуверенно цапнула Амура тесаком, с удивлением отметив для себя, что режет таджикский ножичек как по расплавленному маслу. Она сдвинула ногу назад, в попытке отбежать, как тень Мура схватила её за ногу. Оказавшись откинутой в кусты на 60 футов, Марфа смогла уверенно заявить, что её пережевала тень.       Пострадавшая пропустила тот момент, в котором силуэт противника попросту растворился в воздухе, как тогда в лесу. Прикинув, что времени сбежать у него не было, девушка побежала назад. Перед её ногами в землю встряли два тёмных арбалетных болта, тут же растворившихся в тени. — Слишком открытая местность. Спрячься. — с какой-то стороны донёсся голос парня.       Вздохнув, плутовка не придумала ничего лучше чем забраться на дерево. В таком случае колдуну тоже придётся её поискать. А её от тени отличает только больно бледное лицо.       Но планы Мары нагло обломали. Боль от удара по голове сбила её с толку, оставив как опцию лишь судорожно-шокировано захватить воздух губами, как рыбка, которую браконьер неожиданно выловил из озера. Перед тем как сорваться вниз, теряя сознание, она успела понять, что это был приклад арбалета. Подло...

***

***       Марфа наконец-то проснулась. Она лежала на коленях у Амура, рядом горел небольшой огонёк. Местность незнакомая — всё тот же лес, но очертания деревьев уже другие. — М-да, драться ты не умеешь совершенно. — констатировал парень неоднозначно смотря на девушку, только-только открывшую глаза. — Ты просто не сможешь постоять за себя... — И всё равно прикладом по голове было нечестно. — обиженно пробормотала плутовка и клацнула парня пальцем по носу. В душе неприятно кололо. — Ну, пришлось. — колдун поджал бледные губы, нервно хмурясь. — И как тебя в деревню брать... Наверное, ты и не пойдёшь. — Даже не говори так, я самого тебя не отпущу. Я так умру от чьей-то руки, а так умру от горя, если тебя потеряю. — она грустно заглянула в глаза напротив. Когда-то блестяще-игривый взгляд Мура потускнел, оставив сырую, пустую серость. — Я за тебя волнуюсь, ты слишком слаба. Тянуть тебя в такую круговерть — самоубийственно. Я не переживу, если потеряю тебя во второй раз. — Либо идём вдвоём, либо никак. — брюнетка скрестила руки на груди, поставив каменный ультиматум. — Либо ты останешься здесь. — холодно чеканя каждое слово отозвался альбинос. — А вдруг со мной что-нибудь случится, пока тебя не будет? — Попрошу Карнелиуса за тобой присматривать. — А если я с собой что-нибудь сделаю? — она не хотела этого говорить, но в очередной раз чувствуя, как медленно контроль над ситуацией ускользает из её рук, выпалила на одном дыхании. — Я привяжу тебя к дереву, чтобы ты не рыпалась. — Мур так серьёзно посмотрел в глаза Мары, что та реально поверила и даже представила картину того, как однажды проснётся, будучи привязанной к холодному шероховатому стволу дерева. А вокруг кромешная темнота, холод, и невозможность сойти с ума.       Вынужденно приняв поражение, девушка замялась. Чуть смягчившись, парень продолжил. — Вот когда выберемся и вернёмся в Жерло, наймём тебе учителя. Будешь учиться бороться. — Если выберемся. — сегодня очернителем дня выступала плутовка. — Если... — колдун согласно кивнул и ненадолго замолчал. — Если вернёмся, я тоже пойду обучаться. В Дацан, к монахам. Мне нужно стать сильнее и я сделаю для этого всё.       Позволив себе расслабиться, Марфа на секундочку прикрыла глаза. Воображение без особых трудностей дорисовало Амуру пёстрый монашеский халат. Так ярко, словно из прошлой жизни. На душе чуть потеплело и успевшая образоваться тоненькая ледяная корочка, укрывшая сердце, оттаяла. От того девушка и не спешила вставать, оставаясь лежать на коленях парня. — А что нам вообще известно о той деревне?       Нет, она ещё не решилась туда идти и устраивать рейд. Но маленький огонёк желания увидеть Мура снова счастливым, подталкивал её, поджигая собой динамит решимости. — Там живут люди, в серых каменных домах. Поселение специализируется на охоте. Окружено кладбищем вокруг, то есть фактически защищается нежитью. Находится на другом берегу реки, которую можно переплыть на лодке. Это всё что мне согласился рассказать Корнелиус. — Маловато конечно... — Но он и не обязан пока нам помогать. — напомнил альбинос. — Ну да... Вот бы туда фамильяра отправить... А в теории, мы можем провести ритуал для призыва, так ведь? Эта идея возникла неожиданно, заставив девушку принять сидячее положение, но казалась довольно полезной. Создать ворону — её то точно не станут отслеживать шавки Королевы Воронов — и отправить в деревню, чтобы та разведала там обстановку. — В теории можем. Только компоненты тогда надо. — И всё таки жаль, что для такого ритуала нельзя использовать фокусировку. Видите ли материальный компонент заклинания она покроет, а с ритуалом боритесь сами. — некогда колдунья усмехнулась, делая закос на ворчливого деда волшебника. — Увы, но так устроена магия. Знаешь, мой отец выдавал своим помощникам артефакты, в которые фактически запечатывал заклинания и когда его не было на месте, они могли использовать их вместо него. Проговаривать каждое по отдельности — не очень. А используя такие артефакты параллельно, можно одновременно налаживать несколько заклинаний, потому что они заранее заготовлены. Это я к чему... Он мне рассказывал, что для многих таких предметов, как магическая фокусировка, магический артефакт нужны определённые реагенты. Ты же знаешь для чего нужны материальные компоненты? Они нужны для того, чтобы улучшить магию, усилить её и аннулировать твои потребности в ней. К примеру, какой-нибудь магический камень может работать как фокусировка и направлять магическую энергию в одну сторону. С таким камнем тебе нужно уже не пять волшебников, а всего один. Раньше многие заклинания накладывались сразу группой волшебников, которые направляли свои магические силы для воспроизведения всего одного эффекта. Уже потом они научились использовать материальные компоненты, потому что поняли, что этой энергией можно управлять при помощи тех же самых камней. А чуть позже пришли уже к фокусировкам. Теперь ты даже знаешь, как примерно она устроена. Я помню даже как твой отец приходил к моему и просил, чтобы он её сделал.       Марфа взяла лилию на ладонь и посмотрела на неё с непередаваемой тоской. Теперь этот кулон больше всего напоминал ей о Вороне, ковыряя затянувшуюся корочкой ранку на сердце. Но она гнала грустные мысли куда подальше, радуясь тому, что они вернулись с Муром к почти тому свободному уровню общения, что и в Трике. Он редко рассказывал о детстве, а ещё реже — о семье, и девушка с трепетом отметила, что словно впервые знакомиться со своим парнем, открывая новый занавес. Второе первое знакомство. — А мне папа всё говорил, что там на Леосе какие-то неполадки. — брюнетка засмеялась. — Разумеется. — на удивление серьёзно кивнул Амур. — Для того, чтобы сделать фокусировку, нужно много реагентов. А где все реагенты? — На Леосе. — На Леосе, да. У них давно монополия в производстве всех магических артефактов. К ним каждый раз приходится являться и отбивать поклоны, чтобы они соизволили дать те или иные реагенты, потому что просто так они не даются и не добываются в природе. Все реагенты создают. Те же самые волшебные камни кристаллизируют из магии. Волшебники не умеют делать фокусировки, но зато производят реагенты. Просто берут не магический предмет, типа камня или какого-нибудь аксессуара, и просто делают его магическим в ходе ритуала, наделяя эффектами. Но это не важно. Просто для ритуалов фокусировка подходит не очень. А в твоей ситуации никак — с тем, что у тебя нет магических сил. Фокусировка позволяет буквально сфокусировать магическую энергию. А если у тебя её нет — эффекта тоже нет. Поэтому, будем делать магию из воздуха.       Мара неуместно усмехнулась последнему предложению, уловив скептический взгляд собеседника. — Ритуалы...с них всё и начиналось в своё время. Сейчас будем пробовать. Уголь, как я понял, нужен для розжига... А трава для запаха, которым будем манить духов. Сделаем древесный уголь. Мне отец как-то объяснял этот механизм.       «Ну да, сын инженера же», — Марфа глубоко вдохнула, мысленно благодаря кого-нибудь сверху, что такой умник достался ей, а не какой-нибудь Катьке. — У нас в мире угля как такового в природе нет. Мы с отцом общались с некоторыми странниками... Не буду подробно рассказывать. В общем, они объясняли, что у нас нет угля или железа природного, оно всё искусственное. Но мой отец учил меня как в случае чего добыть и первое, и второе, и третье...руками короче. Так что уголь тебе будет. А травы... Надеюсь, пока я буду возиться с углём, ты пособираешь траву. Надеюсь, ты хоть немного в ней разбираешься. — Нашёл травоведку, хаха... Ну, с Юлей какое-то время общалась же. Разберусь. — тёплая улыбка блеснула на губах девушки, вспомнившей подругу. — Ого, и она тебе что-то показывала? — парень усмехнулся. — Ну... — Мара попыталась сдержать рвущийся смех. — Особо нет. — Так а толку с того, что вы общались, если ты ничего не видела? Марфа всё-таки захохотала, вспомнив пустынные странствия. — Поверь мне, толк был. Мур цокнул языком, но даже без какого-то раздражения. — Вот как натаскаю тебе каких-нибудь грибов... Ладно-ладно, молчу! — гогот никак не утихал, даже пока друидка-по-неволе вставала на ноги. — Одолжи тесак кстати. — резко опомнился колдун. — Зачем? — Мне как бы дрова рубить нечем. Голыми руками чтоль? — А может я сама?       Марфу как ледяной водой с ведра окатило осознание того, что тесак-то необычный. Каковым же было её удивление, когда она поняла в ночи, что тесак — артефакт. Таджикский ножичек даёт бонус к каждой атаке, проливающей кровь. Но эта его кровожадность выливается в негативное русло. С каждой новой пролитой кровью жажда крови у владельца всё усиливается и он, пренебрегая своей защитой, хочет порезать кого-то ещё. Если у носителя тесака не будет жертвы для растерзаний, он будет пытаться порезать ближайшее к нему существо. Вот только на саму Мару этот эффект не работает из-за жрецовского «благословения». А вот Мур... А если он порежется случайно?.. — Ты думаешь я тебя отправлю дрова рубить? Какой из меня тогда парень? Лучше иди, травку ищи. — Просто, понимаешь ли, тесак не совсем обычный. — Я вижу. Острый такой, прекрасный. Режет отлично. — А крови знаешь сколько можно пролить? — в конце выбился истерический смешок. — Нет.       Девушка, уступая, вздохнула — аргументы закончились и пришлось сдать тесак. Ничего же плохого не случится за небольшой промежуток времени, правда? Он же не сошёл с ума, когда ритуал на крови водил, почему сейчас что-то должно пойти не так?       Рассматривая ножичек, Амур закивал головой с умным видом. — Хм, реально острый. — Ааа пожалуйста, осторожнее, ладно? — Конечно. Давай, иди траву собирай. Слишком долго сидеть тут тоже не вариант.       Признав, что Мур дело говорит, Марфа несмело пошагала налево с опушки. Она просто приглядела, что там раскинулась достаточно большая лужайка всяческой травы, ещё и под чистым небом — стало хоть чуточку светлее.       Только вот выбрать нужную траву, будучи слепым кротом в полу подвальной темноте, оказалось задачей не из лёгких. Пришлось на коленях ползать в зарослях, из которых торчала только макушка в таком положении, полагаясь лишь на касания и нюх в выборе нужного растения.       «Вот это будет что внукам рассказать на старости лет — ваша баба в юности два часа траву нюхала в тёмном поле», — с самоироничной усмешкой подумала плутовка, аккуратно вырывая растения без разбора. А стоило сказать, что в её глазах вся трава была сухая и разных оттенков серого, зато дурно пахнущая. Если бы пространство ограничивалось одной лишь травой, девушку давно уже бы развезло и бедолага лежала бы в поле, разложившись упавшей звездой и думала, что она — великий чародей.       К какому-то часу строения из себя друида, вокруг начали собираться чёрными кляксами вороны. Сначала по одной они громко каркали, словно глумились над бедной брюнеткой, а то ли приняли её за сестру-ворону и пытались поддержать с ней литературную беседу о проблемах современного существования или вовсе моды. Поскольку быть дочерью Ворона не давало знания вороньего диалекта по умолчанию, Мара классифицировала их «кар-каррр» как враждебный, и начала шустрее косить всю траву, попадающую под руки.       Когда в её руках образовался приличный букет травушек-муравушек, даже больший чем тот, что когда-то дарил Амур, Марфа посчитала, что пора уже идти вызывать фамильяра. И так слишком роскошно приносить духу в жертву такую охапку почти что цветов.       Лишь поднявшись на ноги, которые тут же отозвались лёгким покалыванием, она оценила, насколько катастрофично большое количество птичек её окружило. Они тянулись за ней с каждым шагом длиннющим черным шлейфом или дорогой фатой невесты с нестандартными идеями.       «Мне сейчас Мур таких трындюлей выпишет за эту стаю фанатов!», — подумала девушка, уже без оглядки рванув в лес.       Колдун же с полностью довольным и спокойным видом сидел около крытой ямы, с которой тоненькой полупрозрачной полосой тянулся дымок тлеющей древесины. Кажется, он почти медитировал, пока не вернулась взбалмошная спутница жизни. — Вот это ты накосила конечно... Молодец. Уголь уже доходит, почти готов. — У нас проблемы. За мной огромная туча ворон вышла!       Как в подтверждение её слов, деревья на опушке чёрными ягодами облепили по-царски рассевшиеся там вороны. Между невольными спиритуалистами повисло напряжённое молчание. — Что будем делать? — первым спросил Амур, понимая, чем грозит воронья слежка. — Мур, что важнее? — неуверенно потянула девушка, переминаясь с ноги на ногу. — Ну знаешь, для меня важнее всего в жизни — ты. — Понимаю, я точно такая же. Но в этой ситуации, что важнее — уголь или жизнь? — Ну ты бы просто так не пыталась сделать уголь, он тебе нужен для ритуала, а ритуал ты наверняка хотела провести с какой-то целью. А значит это важно для тебя и я ценю это, и поддержу любой твой выбор — Да, важно, но разве может быть что-то важнее тебя?       Понимая, что игра с перекидыванием ответственности друг на друга не увенчалась успехом, Марфа обречённо вздохнула и задумалась, стараясь принять правильное решение. Таки бросать начатое на половине пути не хотелось — не было в привычках. Что плохого может случиться, если она сядет, помедитирует и сделает эту ворону? Не успеют же до них так быстро добраться, правда? — Эх, доставай свой уголь. Будем шаманить. — брюнетка опустилась на землю, сев лотосом.       За пару минут они сделали ритуальный огонь — подожгли уголь, закинули туда часть травы, остальную выложили вокруг.       Тут-то Мара и поняла, что до этого момента знала, что делать в ритуале. А как дальше работать с фамильяром внутренняя энциклопедия не могла ей подсказать. То что это дух, с которым телепатически можно наладить связь и менять его каждый ритуал она знала назубок...и всё. Придётся разбираться на ходу, в прочем, как всегда.       Когда из костра вылетела больно яркая искорка и в медленном танце закружилась в воздухе, а Марфа не смекнула её поймать, Амур напротив укоризненно цокнул языком. В целом должно быть наплевать на такую реакцию со стороны маленького гения, но всё равно больно кольнуло по самолюбию, которое почему-то ещё было в наличии.       Растерявшись от того, что план сейчас может покатиться к коту под хвост, девушка замешкалась. Парень же тихо засмеялся. — Да ну чего ты ржёшь?! Я просто никогда не занималась подобным... — Искорку ловить надо. — альбинос снисходительно улыбнулся. — Я уже поняла! — обиженно проворчала плутовка. — И не ржи, сидеть будем пока у меня получится!       От напряжения Марфу аж потряхивало — так боялась пропустить новый огонёк. И вылетевшей из костра второй искорки она коснулась практически мгновенно. Покалывающее тепло с кончика указательного пальца растеклось по всему телу, параллельно устанавливая ниточку связи с сознанием. В голове девушка ясно видела красноватый сгусток энергии и ощущала себя гончаром, способным вылепить из этого комочка что-то стоящее. Она вырисовала в голове образ вороны с выразительно торчащими на голове пёрышками. И открыв глаза плутовка, с ликованием души, увидела сидящего на руке фамильяра, готового исполнять любые приказы. Собственно, мысленно довольно коротко, но понятно, Мара объяснила куда лететь Вороне и зачем. Птичка курлыкнула и вспорхнула в небо. — А теперь пора валить. — брюнетка поднялась на ноги, предварительно на всякий случай захватив с собой несколько угольков.       Подростки взялись на этот раз за руки, чтобы не потеряться в случае чего, и побрели по лесу, для отвлечения о чём-то воркуя. Но позволить себе расслабиться никто не мог — оба ждали нападения с любой стороны. — Мур, а тебя не напрягает, что вокруг нет ворон? — в какой-то момент спросила Марфа, обернувшись по сторонам.       Парень посмотрел на неё, потом по всей территории вокруг и нецензурно выругался. — За нами вышли.       Не сговариваясь, они побежали. Плутовская ловкость окрыляла, и, несясь на бешеной скорости, Мара была уверена, что её невозможно догнать. Адреналин зашкалил в крови, отдающей бешеной пульсацией в висках, но пока они не выбежали в поле с другой стороны, никто не сбавлял темп. Аж впереди потянулась река с чёрной и густой, как смола, водой. Пришлось тормозить. А из леса двигался прямиком на них чёрный туман. Паника нарастала, по ощущениям было схоже на побег от жрецов и гопников в столичных трущобах. — Марфа, обними меня напоследок. — парень совсем спокойно развёл руки в стороны. — Мур, я не хочу умирать. — заскулила девушка, а в животе свернулся ком тошноты. — Ладно, шутка. — бегло усмехнулся колдун. — Просто обними меня.       Что-то задумал. Не имея больше вариантов, плутовка обняла его. Верх в очередной раз поменялся с низом. Уже открыв глаза, Марфа поняла, что они телепортировались на другой берег реки. Сейчас находятся в чистом поле, окружённым лесом из глубины. Интересно, а весь План Теней поросший этим глухим лесом? — Им нужно будет найти где бы переплыть реку. У нас есть немного времени в запасе, надо отдохнуть и поесть. — А что есть-то? — вполне закономерно поинтересовалась брюнетка. — Можно отправить фамильяра ловить рыбу. — подумав отозвался альбинос. — Так он же в деревне, как ворона... — Ты уголь взяла? — Кусочек... — не желая видеть пожирающий её взгляд Мура, она зажмурилась, вылавливая из кармана уголёк. — Твою ж... Ты серьёзно? — Что за наезды? Ты, между прочим, тоже мог взять уголь! — Мара обиженно надулась, скрестив руки на груди. Таки не только она виновата в сложившейся ситуации. — Ну вот, ослабнем от голода, потом нас добьют шадар-каи. — укоризненно процедил колдун. — Не умрём, пойду поплаваю! — пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию, девушка закатила рукава и пошагала к реке. — Стой, ты чё, рехнулась?! Вода холодная, ещё и чёрная, возможно заражена! Помрёшь ещё тут! — Вот и здорово, пойду поплаваю! — выслушав претензии, плутовка упёрто продолжила идти к реке.       Амур требовательно ухватил девушку за плечо. — Да стой ты! Угля хватит чтобы призвать твоего фамильяра, сменить форму, да и огонёк если что останется. Давай, время сейчас очень важно, пошли шаманить.       Уже растеряв свой энтузиазм, некогда колдунья в очередной раз села водить ритуал. Ворона вернулась и её форму поменяли на осьминога. Мысленно Марфа отправила несчастный дух на рыбалку. Ей уже было жалко всех своих фамильяров — палят, топят, бьют, топчут... Но, такова их судьба.       Когда улов осьминога образовал приличную кучку, девушке пришлось вновь принять на себя роль полевого повара и обчищать рыбу. Потом, наколов её на ветки опустила в огонь костра, в который предусмотрительно докинула ветки, по счастливой случайности найденных в этом поле. Подросткам удалось нормально пообедать, фамильяр всё ещё продолжал рыбалить. — Так, рыбы даже осталось на потом... Отлично, можем отдыхать. — констатировал Мур, устало плюхнувшись на землю. — Не засиживайся, хорошо? — С рыбой разберусь и лягу. — обнадёживающе кивнула Мара, покосившись на несчастного трудящего осьминога.       Закончив возиться с уловом через некоторое время, Марфа обернулась на Амура: бедолага свернулся калачиком у костра, приобняв себя за плечи. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что он замёрз. Девушка опустилась рядом с ним и прижалась со спины, накрыв своей еле тёплой ладонью его холодную. Теперь стало понятно, что парень ещё и мелко вздрагивает.       Брюнетка понимала, что вряд ли согреет его и скорее сама замёрзнет ещё больше. Но ей так хотелось хоть что-нибудь для него сделать. Сейчас он лежит перед ней такой маленький и беззащитный, как котёнок. Пантера... Нет, для неё он навсегда останется тем белокурым мальчиком, с которым они коротали время в Дацане. Самозабвенно улыбаясь воспоминаниям, Мара и не заметила, как второй рукой начала перебирать белые завитки волос напротив, едва ощутимо поглаживая, боясь потревожить и без того чуткий сон.       Она так лежала с ним долго, пока парень не перестал вздрагивать и отпустил плечи, перевернувшись на спину.       Марфа пересела обратно к костру и с нечего делать ворошила палкой догорающий хворост. В голове варилось месиво из мыслей: тёплые воспоминания чередовались с холодным осознанием происходящего в реальности. Точнее, девушка тщетно глушила навязчивые мысли приятными фрагментами прошлого, стающими в сознании непривычно яркими сравнимо окружения. А тревога копилась и копилась, понемногу выбираясь наружу — вот уже начали трястись руки. Бедолага ждала опасности с любой стороны, будучи практически уверенной в том, что скоро обязательно что-что случится. В голове невольно всплывали слова Мура о том, что она не сможет постоять сама за себя. И в чём он был неправ? Если сейчас кто-то нападёт, то это будет крах всего. — Марфа, ты ещё не ложилась? — потирая сонные глаза, прохрипел проснувшийся Мур, чем и выдернул спутницу из чёрного омута мыслей. — Нет. Страшно засыпать, если честно. — брюнетка подтянула колени к груди и опустила на них голову. Усталость давала о себе знать. — Не бойся, ложись. У нас ещё есть время. Я буду оберегать твой сон. — альбинос слабо улыбнулся уголками губ.       Улёгшись на земле, девушка почти сразу погрузилась в сон, позволив тяжести мыслей просто раствориться.

***

***       После пробуждения напряжение чувствовалось даже в воздухе между подростками. Марфа молчала — сильно нервничала, то и дело вырывая травинки под рукой. Правильно же говорят, ожидание смерти — в сотню раз хуже самой смерти. До чего же паршиво знать, что они придут, но не знать когда, откуда и в каком количестве. Амур тоже молчал — понимал, что на нём ответственность за них двоих. Удивительно, но Мара тоже считала, что ответственность за их жизни на ней.       Как по пушечному выстрелу, они вскочили на ноги, когда со стороны леса заявился знакомый чёрный туман. Мурашки табуном погнали по спине, точно вгрызаясь в лопатки.       По мере приближения тумана, из него вырисовалось три шадар-кая: двое с луками и один, с виду, монах. — Двое моих, один твой. Справимся? — быстро сориентировался колдун. — Нет!.. — чуть ли не в истерике замахала головой плутовка.       Как зарезать наёмника кухонным ножом? Никак! Вот будь перед ней одна большая картошка, не оказывающая сопротивления, было бы куда проще. А так работало правило «ты можешь ударить кого-угодно, но будь готовым к ответному удару».       «Папа, ну почему ты учил меня взламывать замки, но не сносить головы?!»       Мур тем временем удачно завалил самого дальнего лучника двумя выстрелами из арбалета.       Единственное правило, которое смогло пробиться в голове, забитой до отвала криком отчаяния пацифиста в душе — против дальника либо сократи дистанцию, будучи за укрытием, либо...ляг. Укрытия нет... Марфа опустилась на землю и скрылась в траве, чтобы по ней было труднее попасть. Но, вражеская стрела посчитала иначе и попала чётко в пятую точку. Через боль, но не без долбанной самоиронии, девушка отметила, что стрела из всех мест выбрала именно задницу.       Колдун над головой на мгновение исчезает, чтобы в следующую секунду появиться вместе со свистом двух тёмных арбалетных болтов, один из которых пролетел, так и не попав в цель, а второй поймал монах меж пальцев. Болт осыпался чёрным прахом, тут же развеянным в воздухе.       Понимая, что лежать без дела в данный момент хуже всего — Мара без разбора кинулась в атаку. И лучше бы она этого не делала. По монаху всё равно не попала, даже не зацепила — зато он её ухватил за руку с тесаком и поднял над землёй. Позади него лучник выстрелил стрелой меж рёбер. Трындец приобретал всё большего размаха. В ушах шумно барабанит кровь и где-то на задворках она слышит очередной арбалетный выстрел.       Подключив всю свою акробатику, девушка выкрутилась из вражеской хватки, расшатавшись на крепкой мужской руке, как на турнике, чем удивила монаха. Приземлившись на землю ловко, как кошка, но гулко, как мешок с картошкой, Марфа не стала терять времени. Выгребать от монаха ей не улыбалось, поэтому плутовка рванулась к злополучному лучнику. Плутовке даже удалось порезать руку наглому шадар-каю, чему Мара была несказанно рада, как ребёнок подарку на праздник. Но лучник даже так ловко выпустил третью стрелу в девушку.       Над головой прогремел очередной арбалетный выстрел, наконец-то заваливший надоедливого стрелка. Только вот теперь Амуру пришлось сражаться с монахом. — Марфа, кинь тесак! — надрывно вскрикнул колдун.       Трясущимися руками девушка перекинула ему тесак. А у самой в голове билась мысль «Надо как-то помочь, а не как!». Оружия нет... Кинуться на спину мужчине? Если он переключится на неё, то и она поляжет с шадар-каями в братской могиле. Ещё одну атаку она не переживёт.       Сердце больно сжималось в груди от созерцаемой картины, но мозги держали её на месте, вкопанной в землю от режущего ужаса, вынуждая смотреть как добивают возлюбленного.       Финал наступил неожиданно, заставив тело в могильном холоде Плана Теней всё равно покрыться испариной. Монах замертво рухнул. Сзади Мур с хрипом упал на землю. — Аргх, Марфа, были бы у меня сейчас силы, я бы тебя сам добил. — прорычал парень немного откинув голову назад. Полуживой и хмурый, он выглядел хуже грозовой тучи в летнем высоком небе. — Не надо, лучше отдай тесак, — и переняв из рук спутника оружие, Мара продолжила. — я сама себя добью.       Марфа никогда не была склонна к суициду. Но идея всадить тесак в нервно колочущее тревогу сердце казалась уже и не такой паршивой после битвы. Ей было так стыдно, аж сгореть хотелось. Полыхнуть жар-птичкой и осыпаться кучкой пепла, не чувствуя ничего. Она корила саму себя за слабость и трусость, до почти безумного желания выдёргивать волосы на себе. Ей никогда не отмыться от этого.       Амур почти сразу отключился. Мара же повыдёргивала из себя стрелы, и тоже опустилась. Тело ломила усталость и добивали угрызения совести. Она уже и не надеялась уснуть, думая, что её просто разорвёт от боли. Но сон пришёл скорее как долгожданная награда, забрав с собой и боль, и тревогу.       Марфе казалось, что хуже чем в Трике или в столице уже не будет. Наивная, ошибалась.