Неплохой парень

      Таща детей в отель, мысленно Хол Хорс составлял список завершенных дел. Удивительно, но ему удалось выбить неплохой номер, убедив женщину за стойкой регистрации, что он есть в списках, но, увы, с ошибкой в написании его имени (бедняга Хол Хоббс, американский бизнесмен, через несколько часов прибывший в Каир, так и не смог убедить персонал в том, что изначально номер предназначался ему).       Итак, на данный момент список выглядел так:       1. Дети поели, так что оголодать в ближайшее время не должны.       2. Дети были в подходящей по размеру одежде.       3. Все пятеро детей согласились следовать за ним практически без сопротивления. В основном потому что они не хотели больше видеться с Дио, а Хол Хорс как раз обещал убраться отсюда так далеко, как только можно.       И, наконец, то, в чём Хол Хорс достиг просто невероятного успеха:       4. Какёин доверился ему.       Говоря откровенно, было не так сложно убедить ребёнка в какой-то степени доверять ему. В возрасте четырёх лет сознание мальчика было не настолько развито, чтобы задумываться над некоторыми нюансами, сопровождавшими неожиданное появление Хол Хорса в их жизнях. В особенности над тем, почему именно Хол Хорсу, их спасителю, Дио отдал убийственный приказ. Впрочем, несмотря на такую странную первую встречу, Хол Хорсу хватило всего одного разговора, чтобы склонить Какёина на свою сторону.       Очевидно, мальчик обладал стендом на протяжении всей своей жизни, но при этом никогда не видел кого-либо ещё с такими способностями. Тот факт, что Хол Хорс тоже владеет стендом, застал его врасплох. А уж то, что Хол Хорс, кроме всего прочего, знал немало интересной информации…       Это случилось во время обеда. Хол Хорс позволил детям узнать, что стенды на самом деле встречались у людей куда чаще, чем те могли бы предположить. Какёин заинтересовался его пистолетом и настоял на том, чтобы ему позволили сесть рядом с Хол Хорсом. Если честно, сначала наёмник думал, что мальчику просто понадобилась помощь с едой. Однако когда вопросы начали вылетать со скоростью пулемётной очереди, очень пожалел о своём решении.       К тому времени, когда вопросы наконец закончились, Хол Хорс пребывал в шоке от их количества. Не только потому что Какёин был страшно заинтересован стендами и принципами их работы, но и потому что среди прочих также оказались вопросы о самом Хол Хорсе и его жизни в качестве американского ковбоя.       За всю жизнь ему на задавали столько вопросов. Так что неудивительно, что Хол Хорс не был готов к количеству вещей, которые интересовали мальчишку. А тот, словно специально выгадывая момент, когда Хол Хорс начинал выходить из себя, ускорял этот бесконечный поток вопросов, останавливаясь только в том момент, когда ковбой наконец начинал отвечать.       Пришлось приложить все силы, чтобы утолить интерес этого ребёнка. Хуже всего, что эти вопросы не закончились в столовой, а продолжались во время покупки новой одежды и в течение всего пути до отеля, завершившись, только когда Хол Хорс пошёл выбивать им номер.       Теперь, возвращаясь к детям, он мог видеть, что они ждут его на том же месте и в тех же позах, в которых он их оставил. Какёин стоял на самом краю их своеобразного круга, пристально разглядывая возвращавшийся к нему объект допроса. Джотаро и Джозеф стояли у него за спиной, тогда как Абдул и Польнарефф сидели на полу. Голова Польнареффа лежала на плече соседа, а глаза открывались и закрывались, проигрывая в неравной борьбе с усталостью.       — Ты снял комнату? — в глазах Джозефа блестел опасный огонёк. Огонёк, о причинах которого Хол Хорс абсолютно точно не собирался думать, настолько он был вымотан этими вопросами.       Джозеф определённо замышлял что-то, но у Хол Хорса не было сил даже поволноваться об этом.       — Угу, — пробормотал он, чувствуя, как его глаза начинают закрываться, точь-в-точь как у Польреффа. — Пошли. Вы что, не устали?       — Польнарефф устал, мистер Хорс, сэр, — с готовностью ответил Какёин, в несколько шагов сокращая дистанцию между ними. — Но вы ещё не ответили на мой вопрос! Ваши пули теряют свою силу, когда они далеко от вас? Или вы теряете способность управлять ими?       Да, объяснять ребёнку механизм Emperor было огромной ошибкой. Но его затуманенный сном разум едва ли мог осознать последствия этого.       Широко зевая, Хол Хорс правой рукой сгрёб Какёина и кивков головы указал остальным детям следовать за ним. Джозеф помог Абдулу подняться и разбудить Польнареффа, и вот все они, сосредоточившись, ждали, что будет дальше.       Хол Хорс развернулся, бездумно отвечая Какёину на вопрос, и повёл детей в нагло перехваченный номер.       Когда Какёин начал расспрашивать его, собираются ли они вернутся в Японию, Хол Хорс понял, что если не станет аккуратней в разговорах с ребёнком, вскоре может пожалеть о своих ответах. Но когда Какёин стал допытываться, вернутся ли они домой на самолёте или на лодке, Хол Хорс решил, что не будет думать над тем, что говорит, и пусть всё это станет проблемой завтрашнего Хол Хорса.       Внутри номера стояли две маленькие кровати, что вызвало у Хол Хорса яростный стон. Этот стон даже заставил Какёина прервать свои расспросы и осторожно поинтересоваться, что не так.       В этот момент Хол Хорс практически не соображал, так что лишь промычал что-то неразборчивое, пытаясь найти место, где можно было бы передохнуть. Жёсткий диван, стоявший вдоль стены, стал для него спасением. По крайней мере, на нём могла поместиться большая часть его тела.       — Не разбегайтесь, пожалуйста, — пробормотал он, когда, шатаясь, подбирался к дивану. То, что слова прозвучали невнятно и дети вряд ли их поняли, его уже не волновало.       Он заснул ещё до того, как его голова встретилась с твёрдым подлокотником дивана.

***

      Громовой храп Хол Хорса сотрясал всю комнату.       Абдул, не в силах помочь, сочувственно смотрел на спящего мужчину: этот человек не имел ни малейшего представления о том, что он делал, был вымотан Какёином и, похоже, целую вечность нормально не спал. Из всех взрослых, которых Абдул встречал в своей жизни, Хол Хорс казался минимально способным позаботится о самом себе, не говоря уже о пяти детях.       Впрочем, Абдул мог дать ему небольшой кредит доверия. По крайней мере, мужчина изо всех сил пытался выполнить хотя бы необходимый минимум.       — Он может упасть, — мягко заметил он, укладывая Польнареффа на ближайшую кровать и укутывая одеялом.       Малыш невнятно бормотал что-то, шептал неразборчивые слова, свернувшись калачиком на кровати. Абдул улыбнулся от этого зрелища. Это было странно, но он чувствовал нежность к ребёнку, которого едва знал. Несмотря на немногочисленное время, проведённое вместе, он начинал примерять на себя роль защитника этого болтливого и оптимистичного ребёнка. И, хотя он был не до конца уверен в том, почему это чувство появилось, подвергать его сомнению Абдул не собирался. Он всегда был чересчур серьёзен для своих лет, так что не видел проблемы в том, чтобы помочь кому-то настолько уязвимому.       — Он взрослый человек и может сам сам о себе позаботиться, — уверенно заявил американец, Джозеф. — А сейчас мы должны обсудить то, что мы знаем, то, что мы не знаем, и то, что нам предстоит делать.       Абдул подошёл ко второй кровати, на которой, скрестив ноги, и сидел Джозеф. Какёин навалился на спинку кровати, прижимая колени к груди. Джотаро продолжал стоять около кровати, скрестив руки на груди и недоверчиво разглядывая спящего мужчину.       Отельный номер был довольно мал: комната, в которой сейчас находились они, да ванная. Кроме уже занятых дивана и двух кроватей в комнате находился небольшой телевизор и, у самой дальней стены, стоял платяной шкаф.       Впрочем, несмотря на маленький размер, комната оказалась достаточно комфортной, а кровати — мягкими.       — Какёин, — резко позвал Джотаро.       Мальчик, не ожидавший, что молчавший всю дорогу Джотаро вдруг обратится к нему, испуганно вздрогнул. Абдул не мог его винить. Было в этом Джотаро что-то неправильное. И Абдул не был уверен, было это хорошо или плохо. Знал только, что неправильно, вот и всё. Его нельзя было прочитать, анализируя показанные эмоции, так как единственными эмоциями, которые показывал Джотаро, были скука и подозрение.       — Д-да, Джотаро?       Джотаро закрыл глаза и опустил голову. Бейсбольная шляпа бросила на его лицо глубокую тень.       Абдул мельком взглянул на Джозефа, только чтобы понять, что тот вновь пялится на Хол Хорса. Эти двое что, собирались вечно ждать угрозы от человека, спасшего их жизни?       — Всё что ты узнал от Хол Хорса. Расскажи нам.       — А?       Джотаро нахмурился ещё сильнее, так что Абдул поспешил вступить в беседу и убедить Какёина до того, как они окончательно разозлят этого мрачного мальчика.       — Ты провёл с ним больше всего времени и задал много вопросов. Пожалуйста, расскажи нам всё, что он уже рассказал тебе.       Какёин бросил на него быстрый взгляд, и на долю секунду в его светлых глазах отразился страх. Однако почти сразу же этот страх испарился, сменившись изумлением.       — Он рассказал многое!       Как только Какёин заговорил, оказалось, что остановить его просто невозможно. Около десяти минут он был единственным источником шума в комнате, а закончив, застенчиво улыбнулся:       — Простите. Я… был удивлён.       — Хм… — синхронно промычали Джозеф и Джотаро. Абдул с удивлением отметил, что между ними есть некоторое сходство. Но вместо того, чтобы размышлять над этой темой, он улыбнулся Какёину.       — Ничего страшного. Это здорово, что ты узнал так много интересного и рассказал нам. Стенды и всё, что с ними связано, просто ошеломительны.       Так значит Magician's Red не был защитным духом. Его настоящее имя было стенд. Действительно интересно.       — Что ж, ты был с нами честен, и думаю, мы надолго застряли вместе, так что я могу поделиться с вами своей теорией, — Джозеф прочистил горло. Правую руку он поднял в воздух, но только для того, чтобы потом опустить её и указать прямо на Хол Хорса. — Даже если я и не понимаю, что такое эти стенды, почему вампир хотел убить нас и почему мы все здесь, я на сто процентов уверен в одном! Этот человек не Хол Хорс! Его настоящее имя Роберт Э. О. Спидвагон!       С каждым новым словом голос Джозефа становился всё громче, и под конец он практически кричал. Абдул напрягся, осознавая, насколько шумным оказался Джозеф. А судя по широко распахнутым глазам Какёина и Джотаро, не он один беспокоился по этому поводу.       Стоило Джозефу закончить, как в комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только свистящим дыханием американца.       Что, если Хол Хорс проснулся? Будет ли это хорошо? Или наоборот плохо? Как он отреагирует на то, что они вчетвером перешёптываются, обсуждая его? Разозлится ли он?       Эти и многие другие вопросы бороздили разум Абдула, пока громогласный храп Хол Хорс не рассёк тишину.       — Чёрт возьму, Д… Джозеф, ты слишком громкий.       Абдул и Какёин синхронно кивнули, хотя Джозефа, казалось, нисколько не тронул комментарий Джотаро.