Глава 7
20 июня 2023 г., 14:00
Если честно, Хол Хорс был рад, что из всех последователей Дио в номере ему попался именно Д’Арби-младший. Он никогда не любил этого парня, уж слишком наглым и самоуверенным садистом тот был. Настолько самоуверенным, что в итоге решил просто вздремнуть, дожидаясь их неминуемой встречи.
Хол Хорс не колебался. Подстроить всё так, чтобы казалось, будто убийство было делом рук снайпера, забравшегося на крышу одного из соседних зданий, не заняло много времени. Нужно было просто открыть окно, расположенное справа от кровати, и выстрелить сквозь него. Затем закрыть окно и вернуть пулю, заставляя её разбить стекло, а затем и пробить голову Д’Арби.
Говоря уж совсем честно, тело Хол Хорса двигалось само по себе. Он даже не успел подумать над тем, что следует делать. В конце концов, большую часть своей жизни он был профессиональным наёмником. Это было откровенно плёвое дело — он готов был столкнуться с куда более изощрённым планом.
Emperor появился в его руке как всегда бесшумно. Нажимать на курок было легко — Хол Хорс даже не почувствовал его тяжести. Наверное, всё дело было именно в том, какой Д’Арби ему попался. Верный дворецкий Дио был подлым ублюдком с огромным самомнением. Жестокий и надменный, он не вызывал особого сочувствия.
После того как белые гостиничные простыни стали покрываться тягучей красной жидкостью, ранее располагавшейся внутри экс-дворецкого, Хол Хорс направился к висящему на стене кондиционеру. Он приподнял край своего пончо и обмотал им пальцы, таким образом нажимая на кнопку понижения температуры. Это было не особо важно, учитывая, что ему всё равно вскоре пришлось бы общаться с полицией, но, в конечном итоге, могло создать видимость, что неряшливый убийца пытался скрыть своё преступление.
После этого Хол Хорс применил все свои актёрские навыки, чтобы выглядеть испуганным. Хотя внутри самого номера камер не было, он точно знал, что несколько из них стоят в коридоре. Нужно было исполнять роль невиновного и безграмотного туриста, чтобы подозрение могло сместиться на якудза, какую-нибудь другую банду, может даже на обиженную любовницу, без разницы.
То, что столь убедительную сцену преступления он организовал меньше, чем за минуту, говорило о его жизни лучше чего-либо ещё.
Хол Хорс задумчиво потёр нос. Офицер полиции, подобравший их у ранчо, с нежностью смотрел на детей. По этому взгляду и по тому, с каким комфортом он пытался устроить этих пятерых, Хол Хорс заключил, что офицер проникся к ним симпатией.
— Мы почти закончили, мистер Ховард, — детектив, бравший у него показания, протянул стакан воды, тогда как его партнёр заканчивал говорить с детьми. — Осталось только взять вашу контактную информацию на случай, если появится необходимость уточнить что-либо.
— Я только хочу убраться подальше от этого места, — выдохнул он, заставляя свой голос дрожать. — Нам повезло, что Джотаро заметил, что дверь была открыта… если бы дети это увидели…
Удивительно, но в какой-то мере он действительно был взволнован. Хол Хорса ужасала идея, что дети могли хотя бы косвенно столкнуться с вещами, из которых, по сути, состояла его работа. Они были невинны в самом прямом смысле этого слова, и ему не хотелось портить эту невинность. Пусть лучше они останутся в неведении, что это он таким способом спас их жизни.
— Это просто чудо, что им удалось этого избежать, — согласился с ним офицер. — Мне искренне жаль, что вы обнаружили тело, но я благодарен, что вы сразу же сообщили об убийстве и сказали, где мы сможем вас найти.
Хол Хорс кивал, закрыв глаза и тяжело дыша. Это было далеко не первый человек, которого он убил. Сложно сказать, какой именно, ведь Хол Хорс никогда не задумывался над тем, чтобы вести им счёт. Так что ему была совершенно безразлична эта «ужасающе кровавая сцена». К счастью, он был достаточно хорошим актёром, чтобы убедить весь мир вокруг в обратном.
Конечно, это убийство оставит после себя кучу нерешённых вопросов. Два самых значимых будут звучать так: почему странно одетый человек оказался в номере Хэла Ховарда и где, чёрт возьму, пуля, которая и прервала его жизнь. Это дело наверняка станет одним из тех висяков, что создаёт вокруг себя кучу мифов и баек.
Что ж, это не было аккуратное и детально проработанное прикрытие, которое Хол Хорс создавал обычно, но оно определённо было успешным.
— Могу я пойти? — спросил он, как только рассказал полиции всю необходимую им информацию. — Мне нужно повозиться, чтобы найти новое место, где можно остановиться, прежде чем мы выберемся из этого проклятого города.
Детектив согласно кивнул и вышел из-за стола. Хол Хорс последовал за ним, неторопливо оглядывая комнату.
Это был заурядный японский полицейский участок. Ряды столов, загромождённых разного рода файлами, и с десяток человек, крутящихся возле них. Офицер полиции, привёзший их сюда, беседовал с детьми за своим собственным столом, тогда как Хол Хорс был отправлен к детективу. К счастью, ему удавалось краем глаза следить за тем, что происходит с его подопечными, пока он сам отвечал на вопросы.
— Хигашиката, — окликнул его детектив. — Мы закончили.
Какёин не терял времени даром. Едва заслышав, что Хол Хорс освободился, он соскочил со стула, где сидел вместе с Польнареффом. Была забавно наблюдать, с какой скоростью этот маленький ребёнок оббегал столы, чтобы в конце концов обнять ногу Хол Хорса.
— Ты в порядке? Мы в беде? Тебя арестуют?
Хол Хорс солгал бы, если бы сказал, что его сердце не сжалось, при виде волнения, какое испытывал Какёин. Да уж, он беспросветный идиот, раз позволил своим врагам так глубоко засесть в его сердце.
— Всё хорошо, Какёин, — мягко заметил он, пока остальные дети также подтягивались к нему. — Я в порядке. Мы не в беде. Никого не арестуют. На самом деле мы уже уходим. Мы ведь можем уйти? — обратился он к детективу.
— Конечно. И, повторюсь, мне очень жаль, что это случилось, когда вы хотели счастливо провести время со своей семьёй, — лёгким кивком мужчина пытался показать, насколько искренними были его слова.
Хол Хорс ответил ему вежливой улыбкой и, наконец, двинулся к выходу. Однако офицер Хигашиката возник прямо перед ним, преграждая путь.
— Позвольте нам с детективом Кунимура довести вас до города.
***
Жизнь была забавной штукой. Вот она была пугающе грозной, а вот менялась, разворачиваясь на 180 градусов. Хол Хорс справедливо назвал это долгожданной белой полосой — Мне жаль, что Гранд Отель Морио вам не подошёл. Мой дом довольно мал, так что нам будет тесновато, но это всё, что я могла бы вам предложить за спасение моего отца. Томоко Хигашиката была дочерью офицера, беседовавшего с детьми. Она была матерью одиночкой, проживающей вместе с отцом в уютном современном домике в окрестностях Морио. Она были так добра, что позволила им с детьми пожить здесь день-другой, пока не появится самолёт, который сможет доставить их в Нагойю, чтобы оставить там обоих Джостаров. Это всё ещё был план, которого Хол Хорс придерживался. Пусть он и не мог избавиться от всех детей, то хотя бы эти двое (он в этом не сомневался) будут в безопасности и заботе. Сразу двумя заботами меньше. То, что какая-то машина решила врезаться в них и отправить офицера Хигашиката в больницу, было совершенной случайность. Но, кажется, это пошло Хол Хорсу только на пользу. Оказав помощь офицеру Хигашиката до того, как прибудет скорая, он случайно нашёл дом, где мог остановиться, платя при этом только за продукты, необходимые для готовки. Как же хорошо, что пусть он и был плохим человек, Хол Хорс знал, как следует изображать человека хорошего. — Поверьте мне, всё будет лучше, чем платить втридорога за снятый в последнюю минуту нормальный гостиничный номер, — он переступил порог дома Хигашиката, окидывая взглядом уютное убранство. — И я рад, что моим сыновьям не придётся узнавать всех ужасов захудалых отелей. — Я согласна. Детские умы стоит держать подальше от подобного, — Томоко кивнула с лёгкой улыбкой на губах. — Мне нужно проведать моего собственного сына. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Когда она ушла, Хол Хорс внимательно огляделся, проверяя, все ли его дети оказались внутри. Четверо из пяти с интересом рассматривали их новое местопребывание и запоминали каждую мелкую деталь, которую могли уловить. Не было ничего удивительного в том, что Джотаро единственный не разделял общей радости, бросая кругом угрюмые взгляды. Хол Хорс закрыл за ними дверь и подтолкнул Польнареффа и Какёина в сторону мягкого дивана, тихо приказывая им пойти и посидеть там. Они сразу же выполнили эту просьбу, тогда как Джозеф и Абдул продолжили стоять, оглядывая дом. Джотаро механически дошёл до дивана и сел на самый его край, как можно дальше от детей. Впрочем, даже так он продолжал смотреть на Хол Хорс, и, если честно, последний не был удивлён. Этот Джотаро знал слишком много. Даже если он и выглядел ребёнком, он определённо прошёл через что-то, что показало — доверие нужно заслужить. Сняв свою шляпу, Хол Хорс прошёл к мягкому креслу с откидной спинкой, которое затрещало под его весом. Как только его голова коснулась спинки сидения, он почувствовал, как на него накатывает сон.***
Хол Хорс совершил убийство, чтобы гарантировать их свободное продвижение до Нагойи. Пистолетный выстрел был едва слышен, но его можно было различить на фоне общего шума. По крайней мере, Джотаро это удалось. Он не знал, как Хол Хорсу удалось сфабриковать правдоподобную сцену преступления менее, чем за две минуты. Он организовал всё так, что даже полиция не могла разобраться, в каком из возможных направлений стоит копать. Было много чего в Хол Хорсе, в чём Джотаро не мог разобраться. Он просто не мог понять. Хол Хорс был незавершённым паззлом, потерявшим слишком много своих деталей, чтобы дать кому-то возможность раскрыть свои тайны. Джотаро это не нравилось. Польнарефф и Какёин шептались друг с другом, обсуждая возможность включения телевизора. Они знали, что спящий Хол Хорс не станет их останавливать, как не станут их останавливать и Джозеф с Абдулом. Мелюзге удавалось заставлять этих двоих плясать под их дудку, так что их единственной проблемой оставался Джотаро. Яре яре… Джотаро бросил хмурый взгляд на своих старших товарищей. Джозеф уже ушёл на кухню, разглядывая стены, пол и всё, что было между ними, — он всё ещё искренне верил, что всё, что с ними происходило, было так или иначе связано с предполагаемым Робертом Э. Спидвагоном, так что продолжал активно искать доказательства. Абдул следовал за ним, вероятно, чтобы убедиться, что Джозеф не сломает что-нибудь в чужом доме. Они были такими детьми… При новом взгляде на спящего Хол Хорса лицо Джотаро сморщилось в отвращении. Хол Хорс был той ещё сволочью. Для чего он играл в эту «защиту» и «заботу»? — Ну же, Джоске, — раздался из коридора звонкий голосок Томоко, сигнализируя о её приближении. — Поздоровайся со своими новыми друзьями. Плач ребёнка, настолько маленького, что едва ли он мог представлять из себя хоть какую-то угрозу, был ей ответом. Вскоре появился и сам ребёнок. Свёрток с торчащими вверх чёрными волосами тяжело лежал у неё на руках. — Ох, ваш папа заснул, — если Томоко и была расстроена тем, что Хол Хорс храпит, словно паровоз, то только поначалу. Почти сразу же её лицо украсила улыбка. — Если честно, мой сын тоже порой слишком меня утомляет. А ведь он только один! Я не знаю, что бы я делала, если бы воспитывала пятерых. С этими словами (которые были чересчур льстивыми для такого человека, как Хол Хорс) Томоко Хигашиката вошла внутрь, — Вы не против, если Джоске немного поиграет с вами? — обратилась она к Какёину и Польнареффу. — Вы можете посмотреть телевизор. Я буду на кухне, приготовлю нам что-нибудь поесть. — Хорошая идея! — Польнарефф, конечно же, выбрал вариант, позволяющий ему смотреть телевизор, сразу же захвативший всё внимание мальчиков. Томоко, вновь улыбнувшись, поставила сына на детский манеж, расположенный справа от дивана (Хол Хорс, должно быть, специально сел от него как можно дальше). Вскоре её голос послышался с кухни: она разговаривала с забредшими туда Джозефом и Абдулом. Джотаро тоскливо вздохнул, когда включенный Какёином телевизор немедленно начал раздражать его излишне цветастыми изображениями и громоподобными шумами. Пока Какёин визжал о том, каким же классным был тот супергерой из телевизора, Джотаро бросил ленивый взгляд в сторону сидящего на полу ребёнка. И тут же с изумлением обнаружил серебряно-розовый стенд, выходящий из него. Он сформировался справа от ребёнка и сел на плюшевого мишку, лежащего рядом. Он был гуманоидного типа, с руками, торсом, ногами и головой. Его кожа была розовой с некоторыми проблесками серебра. Ребёнок кричал на стенд, который рыдал в ответ. Они оба были детьми. Но, бесспорно, у этого ребёнка был стенд. Джоске был сыном Томоко Хигашиката. Его звали Джоске Хигашиката. Глаза Джотаро распахнулись от неожиданного откровения. Теперь он всей душой молился, чтобы ребёнок не оказался очередным ДжоДжо. Яре яре…
