cor in amorem.

— кэйя... тут такое дело, — дилюк чуть смущённый подходит к парню, явно нервничая. — да, солнце мое? — альберих оборачивается, спокойно смотря красноволосого. — ты же знаешь, что я недавно был у отца, так вот... прошло уже несколько месяцев, и он горит желанием познакомились с... — рагнвиндр заметно краснеет, понижая голос, — моей девушкой. синеволосый застыл в ступоре, а через несколько мгновений гомерически рассмеялся, сгибаясь пополам. — подожди, ахах, пф—... он уверен, что у тебя девушка? — кэйя, мне очень неловко, но у него в голове не может уложится, что существуют варианты помимо девушки... я абсолютно растерян и не знаю, что делать, это такой стыд... — я могу побыть девушкой на несколько часов, — альберих усмехается, крутя прядь волос на пальце. — ты серьезно?... — меня так часто путали с девушкой, что, видимо, мое время настало. из минусов только кадык, голос и член, но в принципе все решаемо. — ты правда не шутишь? — счастье мое, если для твоего благополучия в семье мне нужно на пару часов стать дамой, то я легко это сделаю. — архонты, кэйя, спасибо огромное, я... думал о том, все-все отменять или оправдывать, но если ты потерпишь пару часов, то будет гораздо проще... но тебе точно будет нормально? я имею ввиду, что ты все же парень и тем более... — ах, нашел о чем переживать... все нормально, это явно не худшее, что мне приходилось испытывать, а я действительно не уверен, что твой каминг—аут — лучшее решение, а к воспитательным беседам даже я не готов. это будет нужно, но... позже. я достаточно феминен, чтобы это выглядело правдоподобно, вот если ситуация была бы противоположной, то было бы тяжко... а так нормально. когда все это должно быть? — в эту пятницу, если тебе удобно. — значит у меня три дня, чтобы подготовиться, отлично. так, а... есть что—то о чем мне явно не следует говорить? ещё полагаю, что нужно будет написать мне красивую историю жизни, иначе такому хорошему мальчику, как ты, запретят со мной общаться. дилюк выглядел слегка поникшим, смотря в пол. — хэ—эй... не делай такую грустную мордашку, иначе я и сам заплачу, — кэйя осторожно взял чужое лицо в свои руки, — нам придется немного поврать, ради блага. я не думаю, что кто—либо был бы рад правде обо мне, в особенности высшие слои общества. я не чувствую этого барьера с тобой, но это исключение, я слишком во многом отличаюсь, даже по мышлению. будет лучше, если у меня получится произвести хорошее впечатление. — я... понимаю, правда, но мне действительно обидно, что ты не можешь просто побыть собой, хоть я и знаю, что ты тут абсолютно прав. — любовь моя, мне хватает, что я могу быть собой с тобой, большего не надо. тем более, мне в любом случае пришлось бы приложить усилия для того, чтобы показать себя в лучшем свете. — ты вовсе не обязан. — я просто хочу тебе соответствовать. естественно, я открыт и искренен с тобой лично, но этого немного другое, понимаешь? никто не умрёт, если я пару часов посижу в платье, бросая красивые фразочки. — хорошо, ладно... — не переживай так, все нормально, так... — синеволосый задумывается, прикладывая руку к лицу, а после продолжает, — нам нужно будет обсудить одежду, мою биографию и то, о чем говорит не стоит, но это не так срочно, пока мы можем просто отдохнуть. рагнвиндр кивает, а альберих утягивает его на кровать, обнимая и начиная разговор о совершенно отвлеченной теме, чтобы снизить чужое беспокойство. ✁ - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - — как думаешь, мне подойдёт? — кэйя показывает на обтягивающее темно—синее платье в пол с глубоким вырезом на спине и ноге. — тебе всё идёт... — дилюк смущённо отводит взгляд, представив парня в этом... казалась, что это крайне неправильно, но все ещё красиво. — подлецу все к лицу, ахах? — нет, ты просто очень красивый. — спасибо, мое солнце, но я собираюсь на ужин к твоему отцу, и мне нужно твое критическое мнение. — мне действительно кажется, что тебе было бы... хорошо. — значит примерю... и это, — альберих берет ещё одну вещь, которая ему приглянулась, а после за руку идёт с рагнвиндром в примерочную. закрывая шторку, синеволосый скидывает одежду, почти слыша жалобный писк младшего, а после берет в руки платье, без всякого стеснения надевая его. шелк приятно скользил по коже, выделяя стройную фигуру, парень смотрел на себя, пытаясь понять не слишком ли виден пирсинг и пах, но касание губами оголенной спины выводит из своих мыслей, срывая с губ прерывистый вдох. — дилюк, подожди, я... — поцелуй в шею вынуждает прикусить губы во избежание лишних звуков, — я так понимаю, тебе понравилось, но давай хотя бы дома... — прости, не удержался... ты выглядишь великолепно. с долей смущения кэйя смотрит в зеркало, младший обнимает его со спины, прижимая к себе, а учитывая одежду, кажется, они действительно выглядят, как гетеро пара. — я сойду за девушку? — вполне себе, в любом случае не думаю, что кто–то будет специально вглядываться и пытаться доказать, что это парень в платье. — убедил. мне самому неловко гулять по рядам платьев, поэтому возьмём это, да? тем более мне нравится, да и... — синеволосый усмехается, сужая глаза, — тебе тоже. — даже не буду скрывать, — парень вновь касается губами тонкой шеи, чем вызывает мурашки и тихий выдох. — я тебя люблю. — и я люблю тебя. — наверное, все же пора идти, у нас есть и другие дела. пару движений, и тонкая ткань скользит вниз по смуглой коже, постепенно обнажая тело парня, а красноволосый лишь шумно сглатывает, понимая, что "парень в платье" это теперь не что—то смешное, а скорее красивое на грани с эротикой. как такое возможно, что человек выглядит бесподобно в любом виде?.. рагнвиндр не понимал, но с удовольствием созерцал рядом. — радость моя, я понимаю, что тебе крайне уютно, но я не могу переодеться, — альберих беззлобно смеётся, но руки на талии действительно мешали ему одеться. — прости, я... задумался, — дилюк убирает руки, а после отводит взгляд, смутившись. — все хорошо. парень одевается, а после они вместе идут к кассам. старший почти полностью поборол финансовые комплексы и понял, что о нем могут заботиться безвозмездно, но это было и более рационально, потому что даже полноценная работа в баре за месяц выходила меньше, чем карманные деньги рагнвиндра, оно и ясно, но даже после потери основного заработка кэйя не мог принять, что за него платят в абсолютном большинстве случаев. безусловно, у него было не так много потребностей, а импульсивные траты были большой редкостью, но шрамы прошлого давали о себе знать, пусть парень и старался их стереть. "семейное" распределение финансов не смущало и довольно юного для этого дилюка, как он сам сказал: "мой отец богат, но я все ещё экономист и сам осознаю, как рационально распоряжаться деньгами", поэтому синеволосый оплачивал дом со всеми ответвлениями, а так же в большинстве продукты, а рагнвиндр... все остальное. и это "все остальное" выходило больше, чем нужно было на проживание, что все ещё немного смущало альбериха, хоть он и понимал, что им обоим хочется нагуляться и просто "надышаться" друг другом. — ах, дилюк... самый банальный вопрос, если я покажу, что разбираюсь в алкоголе, то я буду выглядеть ценителем или алкоголиком? — парень помешивает кофе в чашке, смотря на собеседника. — скорее ценителем... тем более, что я и сам должен здесь разбираться, поэтому возможно даже плюс. — о, прекрасно. так... мы так и не решили, как будет выглядеть моя биография потому, что не думаю, что его впечатлит беспризорница и проститутка. — кхм... да, это неудобная тема... но он с огромной вероятностью поинтересуется. — могу сказать, что родители погибли в каком—нибудь несчастном случае, а рос у дальних родственников, а после восемнадцати... кстати, мы серьезно скажем, что мне двадцать четыре? — ты выглядишь моим ровесником, наверное, будет лучше если тебе будет ну... хотя бы двадцать. а на счёт истории неплохой вариант, расспрашивать про это будет крайне неэтично. — хорошо, а где я учусь? не думаю, что "нигде" было бы хорошим ответом. — а... — у меня была фиксация на латыни, даже помню что—то, сойду за лингвиста или филолога? — на самом деле чудесный вариант. — как романтично, он с соцэконома, а она с филфака.... но от филфака во мне только фак. красноволосый давится чаем, а кэйя сквозь смех извиняется и просит быть аккуратнее. — так, мне лучше не шутить там или делать это крайне аккуратно, да? — да уж... — я умею и нормально, ты не думай. так, а... на сколько мы там? — сам ужин... вечером, а закончим к ночи, думаю, что нас скорее пригласят остаться. — ладно, теперь это волнительно... — все хорошо, я же буду с тобой. — я не хочу тебя подвести или опозорить... — не думай так, в абсолютном любом случае я тебя меньше любить не стану. не относись к этому настолько серьезно. — я просто хочу, чтобы и твой отец был обо мне хорошего мнения... пусть и подобным способом. — я абсолютно уверен, что все будет хорошо, кэйя, я приложу для этого все усилия. — я тоже, но... что делать с голосом? он конечно не слишком низкий, но для девушки... я даже придумал, как элегантно кадык спрятать, но голос... — мне кажется, что тут мы во—первых бессильны, а во—вторых есть парни с высоким, но и девушки с низким, а у тебя более менее средний... думаю, что все нормально с твоим голосом. просто боюсь, что если ты будешь специально стараться его повысить, то выйдет не очень хорошо. — ладно, я понял о чем ты... наверное, я действительно чрезмерно беспокоюсь, но это ведь уже завтра. — и именно завтра все пройдет прекрасно. я понимаю, почему ты беспокоишься, но даже если что—то пойдет не так, обещаю, что смогу исправить ситуацию. так тебе будет спокойнее? — однозначно... ✁ - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - стоя перед зеркалом уже несколько часов, кэйя никак не мог завершить свой образ, обязательно что—то было не так, по его собственному мнению. он решил сделать макияж в темных тонах, под платье и свои собственные предпочтения, но крайне боялся, что это может выглядеть пошло. по этому же признаку он стёр уже несколько цветов помад. черные не сильно длинные ногти были единственным, что его действительно устраивало. — кажется... наиболее ровно, да, — альберих рассматривает стрелки и тени, убеждаясь, что теперь все выглядит хорошо. даже темно—красная помада не выглядела слишком "кричаще". закрепляя макияж праймером, парень наконец—то доволен собой. лёгкую укладку и высокий хвост было тяжело назвать полноценной прической, но выглядело это определенно неплохо. то самое шёлковое платье сидело безупречно, а выпирающие штанги пирсинга были заклеены пластырями, пирсинг языка все же остался на месте потому, что дилюку смотреть было больно, как его парень над собой изворачивается. пах выглядел как положено, поэтому если убрать вероятность стояка, то его заметить было невозможно. в завершении образа шел белый пушистый воротник на одно плечо и грудь, вещь прикрывала как кадык, так и отсутствие женского бюста. кэйя действительно подготовился. причем не только физически, он так же чуть сильнее углубился в теоретическую филологию, поняв, что это действительно выглядит довольно интересно, хоть он и просто хотел казаться чуть более образованным. — я готов, — альберих говорит полушепотом, все ещё чувствую себя не слишком уверено. парень оборачивается, слыша шаги за спиной, а после восторженно улыбается, смотря на дилюка, он не так часто носил настолько официальную одежду, как строгий черный костюм, конечно, он все ещё предпочитал рубашки толстовкам, но в столь солидной вещи старший видел его чуть—ли не впервые, — у меня самый красивый парень на этом свете и за его пределами. — ты мне льстишь... — рагнвиндр отводит смущённый взгляд, а синеволосый обнимает возлюбленного, стараясь не испачкать никого макияжем. — вовсе нет, лишь факты. — я люблю тебя. — и я люблю тебя, мое солнце. — нам пора, — дилюк шепчет, а кэйя тяжко выдыхает, отстраняясь, — все будет хорошо, обещаю... старший кивает, а после берет самую нейтральную и наиболее подходящую сумку из своего гардероба, проходя в прихожую. — у нас есть личный водитель, но я предпочёл такси... — чтобы скрыть мой адрес? — синеволосый поправляет меховую накидку под пальто. — именно, думаю, тебе и самому так комфортнее. — гораздо, если быть честным... к подъезду подъезжает машина, а дилюк взяв кэйю под руку идёт к транспорту. не распуская руки даже в салоне, альберих вспоминает диалог, смотря на мелькающие окрестности за окном. *** — знаешь... на самом деле, когда отец сказал мне об этом ужине, я сам ужасно распереживался и не потому, что с тобой что—то не так, нет. ты чудесный, любимый, самый лучший, но... от меня ожидали девушку. наследники, выходы в высший свет, свадьба, соблюдение традиций... а я не готов от тебя отказываться, не хочу, но найти решение самому было также трудно. поэтому мне было стыдно и страшно сообщать тебе об этом... эти разговоры велись уже давно, а у меня не раз был были "потенциальные" невесты на встречах, но это не то, как я хотел бы найти любовь... — я помню, ты когда—то упоминал, что готов отказаться от всего этого ради меня, конечно, принять это серьезно сразу было трудно, но меня печалит, что этот выбор может быть почти буквальным... мне не составит особо труда прикидываться девушкой при надобности, но ты сам все понимаешь... — это итак высокая плата... — все нормально, ты так много делаешь для меня... а мне просто нужно побыть актером на несколько часов, в этом нет ничего смертельного. — это временная мера... мы обязательно однажды сможем заявить об этом открыто, просто нужно... больше времени. — готов ждать хоть до скончания веков. с тобой хоть на расстрел, дилюк. *** — кэйя? мы приехали. парень открывает глаза, расфокусированно смотря в сторону голоса, кажется, он слишком сильно погрузился в свои мысли. — прости, солнышко, задумалась, — альберих выходит из машины, оглядываясь, а дилюк выходит следом, подходя к возлюбленному. — все будет хорошо, — рагнвиндр с улыбкой целует синеволосого в щеку, касаясь пальцами чужой ладони, а на алых губах старшего мелькает улыбка. — да, я верю тебе. с лёгкой нервозностью кэйя смотрит на особняк, а после тяжко выдыхает, настраиваясь, все будет хорошо. — отец, мы прибыли, — с альберихом под руку, парень спокойно заходит в дом, пока его спутник осматривается, стараясь не сильно демонстрировать свое удивление, он действительно будто попал в другой мир, который совсем не похож на его настоящее, не говоря уже о прошлом. — приветствую, — крепус подходит к пришедшим, а синеволосый понимает, в кого пошел его парень. — здравствуйте, — кэйя кивает, легонько улыбаясь, за ним здоровается и дилюк. — рад наконец—то познакомиться лично, проходите к столу, я сейчас подойду. рагнвиндр младший кивает, а после помогает снять альбериху пальто, пока тот слегка нервно сжимает губы. — все хорошо, не переживай так... — младший шепчет на ухо, пока кэйя старается держать себя в руках. — волнуюсь немного, все нормально, — синеволосый глубоко вдыхает, собираясь с мыслями. — пойдем, обещаю, все будет хорошо. взявшись за руки, альберих чуть сильнее сжимает чужую ладонь, следуя за парнем. посреди кухни стоял большой и крайне дорого накрытый стол, старший слегка смутился от прикидки цен хотя бы на пару блюд, но после отогнал эти мысли, присаживаясь рядом с дилюком. мужчина приходит почти сразу, садясь напротив гостей. — думаю, что для начала мне следует представится, я — крепус рагнвиндр. — приятно познакомиться, я — кэйя альберих. — дилюк много о тебе говорил, поэтому я ждал личной встречи, впервые видел в нем такую заинтересованность в ком—то. вышеназванный смущённо сверлит взглядом тарелку, а синеволосый тихо смеётся, продолжая беседу: — приятно слышать, я тоже рада, что встретила его. — ах, вы не стесняйтесь, ешьте, это все же ужин. парни кивают, накладывая еду, а крепус продолжает: — а как вы познакомились? у альбериха почти в горле пересохло, но он все же только хотел подать голос, рассказ начинает дилюк, спасая ситуацию. — мы учимся в одном институте, кэйя на филологическом факультете, мы несколько раз пересекались в коридорах, уже тогда мне хотелось познакомиться, но в оживленной толпе это было не слишком удобно, пока однажды мы не встретились после пар на улице, я подошёл и после небольшого диалога пригласил в кафе... — а я с большим удовольствием согласилась, после этого мы стали общаться и чаще встречаться, а после взаимной симпатии вступили в отношения. — какая чудесная история, рад, что у вас все так удачно сложилось. кэйя, а ты на каком курсе? — немного старше, на третьем. — поразительно, думал, что вы ровесники. — ахах, я выгляжу немого младшего своего возраста. — а куда ты хочешь идти после института? — думала идти в научную или исследовательскую деятельность как филолог теоретик. — мертвые языки значит, интересно... а твои родители не думали о совместном знакомстве? — они, — альберих выдерживает небольшую паузу, — довольно давно погибли, я воспитывалась у родственников, а после совершеннолетия переехала в этот город для поступления. — оу, прости, на хотел задевать подробную тему... — все нормально, я спокойно могу об этом говорить, да и тайны особой делать не хочу. казалось, что дилюк почти полностью отсутствует в диалоге, но под столом он незаметно поглаживал чужое бедро, не касаясь кожи, а трогая исключительно через ткань платья, пытаясь успокоить и придать уверенности возлюбленному. относительно лёгкий и непринуждённый разговор идёт ещё на протяжении более, чем часа, кэйя достойно справляется со своей ролью, а дилюк периодически вступает в диалог, чем ещё больше разряжает атмосферу. — кажется, прошло уже немало времени... не думаю, что будет правильно отпускать вас в ночь, останетесь тут? — да, конечно, — альберих улыбается, прикрыв глаза, а младший кивает, вновь взяв парня за руку. — хорошо, в таком случае спокойной вам ночи, не уверен, что завтра успеем увидеться, поэтому заранее до свидания, было крайне приятно познакомиться. — полностью взаимно, спокойной вам ночи. крепус удаляется в свой кабинет, а парни уходят в комнату дилюка. как только возлюбленные оказываются в комнате, красноволосый закрывает дверь на замок, притягивая старшего за талию к себе. — кэйя, ты умничка... ты прекрасно справился, лучше и быть не могло, ты самый лучший, — горячий шепот опаляет ухо, а после губы плавно спускаются к шее, целуя. — с..стой, я же... — я знаю, что мы не дома, но тут хорошая шумоизоляция, к тому же... уверен, что мы сможем быть потише. — хорошо...тогда хорошо, я не против. альберих равно выдыхает сквозь зубы, чувствуя, как в паху потихоньку начинает потягивать. — дилюк... красноволосый откликается, поднимая голову, а кэйя целует парня, окрашивая в алый чужие губы остатками помады. тихо мыча, парни глубоко целуются, отстранившись лишь тогда, когда воздуха начинает категорически не хватать. с той же страстью дойдя до кровати, альберих снимает с себя платье, с усмешкой смотря на почти отклеившиеся пластыри на сосках. садясь на бедра дилюку, парень вновь тянется целоваться, но позже, отстранившись, чуть удивляется чужим словам. — ты можешь сесть наоборот? — так? — синеволосый разворачивается, повернувшись спиной к рагнвиндру, но крепкая хватка на собственных ягодицах в данном положении смутила парня, учитывая, что он так близко к его лицу... — что ты–... ах!– дилюк проводит языком по ягодицам, модель нижнего белья полностью их оголяла, а сам старший, просто покраснев, выгнулся в спине, шепча: — только не говори, что... — мм.. — парень широким движением языка проводит по чужому анусу, вызывая у кэйи мурашки, он кусает руку, стараясь не застонать и хоть как—то отойти от этих ощущений. — я не был готов к риммингу... ты точно уверен?.. но повтор прошлого движения служит положительным ответом. почти дрожа от непривычных ощущений, синеволосый еле сдерживает слезы возбуждения, дрожащими пальцами расстёгивая ширинку брюк рагнвиндра, а после приспуская белье, парень рукой ведёт по члену, учащенно дыша на орган. подобное не могло остаться незамеченным, поэтому движения дилюка стали интенсивнее, буквально проникая внутрь, пока альберих пытался относительно ровно дышать, сквозь приглушенные полустоны, параллельно водя шариком пирсинга по головке члена, только посасывая и вылизывая, понимая, что он сейчас просто никак не сможет нормально взять в рот. — это... слишком, — кэйя жалобно стонет, неосознанно царапая чужие бедра, он действительно не выдержит этого ещё долго, слезы слегка смазывали стрелки, а дрожь была уже ощутима и самому дилюку. красноволосый мог только промычать, он и сам был на пределе от калейдоскопа ощущений, удивительно, но никакого отвращения у него не возникало, скорее даже наоборот, когда слышал, как альберих стонет, дрожит и выгибается. старший тем временем старался делать хоть что—то помимо скулежа, уткнувшись в чужой пах, движения, что рукой, что ртом были крайне бессвязными и хаотичными, он чувствовал, как предэякулят стекал по члену, капая на грудь парня, также как и предсемя смешивалось с собственной слюной, пока он старался отдать предпочтение стимуляции головки пирсингом и языком. — я... все, — кэйя сбивчиво шепчет, чувствуя, что вот—вот кончит, на остатках дыхания и выдержки проводя языком по члену, тут же сжимая губы, стараясь не слишком громко застонать, чувствуя, что он кончает. дилюк тоже не заставил себя ждать, излившись почти сразу же, альберих глотает, а после отстраняется, стараясь привести дыхание в норму. синеволосый слезает, на дрожащих руках надвиснув над рагнвиндром, а после целуя, прикрыв глаза и выгнувшись в спине. рука младшего нежно поглаживает смуглую спину, пока вторая приобнимает за шею, притягивая к себе. — я хочу тебя, — кэйя шепчет в чужие губы, вновь потянувшись за поцелуем. — у меня нет здесь презервативов, — дилюк смущается, отводя взгляд. — оу... ты, — синеволосый делает небольшую заминку, — можешь и без, все должно быть нормально. — ты уверен? в плане, ну... — архонты, дилюк, ты пару минут назад мне... да, все хорошо. — хорошо, тогда... альберих отстраняется от парня, чуть отходит, а после встаёт на четвереньки, стоя на локтях и прогнувшись в спине, шепчет — я лучше так... иначе точно не сдержу голос. после этих слов, парень утыкается лицом в кровать, немного сильнее раздвинув ноги. рагнвиндр шумно сглатывает, смотря на возлюбленного в подобной позе, но тут же поднимается, встав сзади. кэйя трется о чужой пах, мыча, а дилюк шипит, несильно сжав ягодицы парня. — ну же... быстрее, — альберих хнычет, ерзая, а красноволосый подставляет член к анусу, осторожным движением входя. старший громко стонет, хоть звук и приглушается. сам же дилюк глушит стоны прикусив губу. немного подождав, рагнвиндр плавно входит полностью, нежно поглаживая худые бедра парня. синеволосый привыкает, все же должной растяжки не было, но он не мог больше ждать. — все хорошо? я могу? — красноволосый шепчет, поглаживая чужие ребра. — мгм... — старший приподнимается, кивая, а после снова старается заткнуть себе рот, понимая, что обычно он чрезмерно шумный. кивнув скорее самому себе, парень делает первый толчок, тут же чувствуя, как сжимается кэйя, сильнее выгнувшись в спине. движения по началу были медленными, осторожными, постепенно ускоряясь. альберих сжимает простыни до побеления костяшек, а дилюк склонился над парнем, целуя худые плечи, параллельно шепча на ухо слова любви. казалось, что даже шлепки кожи о кожу были приглушены, а кровать почти не скрипела под возлюбленными, которые сами не издавали ничего громче вздохов и редких мычаний, боясь быть услышанными. — кэйя, я скоро... — на выдохе рагнвиндр шепчет, слегка ускорившись, а вышеназванный чуть приподнимается, произнося только одну фразу. — можешь внутрь... студент краснеет, казалось, что даже сама фраза приблизила к разрядке, он сам и не подумал бы о таком спросить, но раз альберих не против.. несколько завершающих движений, и дилюк кончает, пока синеволосый чувствует, как у него багровеют даже уши, он слишком давно не ощущал окончание внутрь, буквально сам кончая от этого. выйдя, парень слегка расфокусированно смотрит на то, как сперма вытекает из кэйи, стекая по бёдрам, пока сам парень дрожал, еле держа поясницу поднятой, но... в итоге все же падая на живот. — архонты... — рагнвиндр смущённо смотрит на эту картину, понимая, что ощущения все же различаются... — кэйя, все хорошо? — мм... — альберих переворачивается, смазано смотря на дилюка, — все чудесно, просто устал. мне бы в душ, но я просто не дойду... — если хочешь, то можем просто вытереться, а в душ утром. — да, так определенно проще... красноволосый осторожно вытирает своего парня, из раза в раз любуюсь его телом, а после вытирает и себя, откладывая салфетки. надев обратно лишь нижнее белье, они ложатся в постель, обнимаясь. — ты часто называешь меня солнцем, но знаешь, если я солнце, то ты моя луна, если я рассвет, то ты закат, если я день, то ты моя любимая ночь, — рагнвиндр говорит настолько приглушённо, что даже обычный шёпот казался громче, но именно подобный тон поддерживал атмосферу умиротворения. — я люблю тебя больше жизни, дилюк... ты самое лучшее, что со мной случилось, — альберих выдерживает тон, также уловив те же нотки неописуемой любви. парни ещё некоторое время разговаривали, но усталость так просто не проходила, поэтому они были вынуждены уснуть, даже во сне чувствуя безграничную любовь друг к другу.