содомский грех

31.04.1476 11:35 —Пока не сделаешь то, что я тебе скажу, ты никуда не пойдёшь! Ты меня поняла, Елизавета?!—кричала тётя Ольга, чуть-ли не замахиваясь на Лизу. —Поняла, тётушка..—ответила на это Лиза, уже явно поникшим, расстроенным и не оставляющим надежд голосом Такое уже было. На один из праздников – Ивана Купала, вроде, точно так же сказала, а в итоге никуда не пустила, потому что «она такого не говорила, и чтобы Лиза свои бредни не несла, и огрызаться на старших больше не смела» Оставались лишь жалкие надежды на то, что она не оставит её дома. С этими, как ей казалось, никому не нужными надеждами, она пошла выполнять свою работу. По пути захватив с собой ведро и маленький, наверное, детский стул. Но сейчас это не важно. Что важно? Это успеть до двух, ведь в два они встречаются с Сверчковой. Они будут готовиться к большому празднику, который означает приход весны. На нём есть куча традиций, для которых нужно постараться. Лиза пошла доить корову. Как же она это ненавидела. Эти мерзкое и скользкое дело, которое совсем не нравилось Лизе. Как будто слизняк. Она и молоко не любит, но они им торгуют, выбора, как такового, и нет. Еле как угомонив эту корову, она поставила стул и, соответственно, ведро для молока. И принялась за дело. Как на зло молока было сегодня много, а значит работы ещё больше. Будто Бог уводит её от этого праздника. Но Лиза же не пальцем сделана, она просто так не забросит затею. Как минимум: нужно тётушке доказать, что она не бездарность и может хоть что-то сама делать. Надеется, что тётя не скажет: «опять за тобой всё переделывать». Как же это раздражает. Почему так? Тётя даже не знает, сколько сил Лиза вкладывает, чтобы доказать, что она достойная племянница. Закончив работу, Лиза вернула всё на свои места. Доить корову — это было, наверное, самое лёгкое, о чём её попросили. Дальше по списку – убраться в конюшне. Это невыносимо долго и мерзко. Брезгливость — одна из самых сильных эмоций. Казалось бы, живёт в деревне, уже должна привыкнуть. Но это же Лиза! Могла бы привыкнуть, но эмоции, как груша: не взять, не снять. Не вырвешь ты их. Даже если не покажешь, они то всё ещё существуют. Они никуда не делись, это просто ты захотел их скрыть. Заходит в маленький сарайчик на улице. Знает, где какая баночка или веничек лежит. Каждую пылинку наизусть знает. Да-да, и того огромного паука тоже! Который в углу прячется. Лиза берёт: вилу, лопату, метлу. И надвигается к сторону часовых мучений. Лошадей она любила, даже очень. А вот убирать эту вонь, от вида и запаха которой всю выворачивает – нет. Прикасается к круглым ручкам, тем самым открывая дом питомцев. И сразу же видно три лошади. Серая в белых пятнышках и с красивой, белоснежной гривой. Её назвали Бэлла. Вторая – это соловая лошадь. Она имеет светло-рыжий окрас и по телу гуляют белые разводы. У неё тоже белая грива, зовут её Аляска. Ну и третья – это чёрная лошадь. Его зовут Ворон. Думаю, понятно почему именно так. Погладив и поздоровавшись таким способом с каждой, она взяла вилу и принялась к уборке сена, собирая всё в одну кучу. Сена было много, ну, а что поделаешь, такова жизнь. Может, если она так мучается с тётушкой, то Бог её за страдания отблагодарит? Хочется верить в это. Хочется белую полосу в жизни. Подперев вилу об стену, Лиза взялась за следующий инструмент. Лопата. Это инструмент с самой ужасной ассоциацией. Взяв лопату, Лиза начала убирать то, что ей оставили лошади после приёма пищи. Она старалась побыстрее это всё делать, потому что выворачивало её невероятно. И через каких-то жалких тридцать минут она закончила свои мучения. Ей кажется, что это всё ей скоро будет видеться во снах, поэтому старается переключиться, взяв метлу. Это самое лёгкое из уборки в конюшне. Просто ходишь, заметаешь и готово. Такими действиями занималась Андрющенко оставшиеся 14 минут. Всё это время она считала у себя в голове, чтобы хоть как-то убить время. После уборки, Лиза прощается с каждой лошадью, гладя их и говоря, что скоро придёт. Берёт всё, что принесла и закрывает конюшню. Плюс одно дело сделано, осталось только грядки пополоть и она наконец-то свободна. Заходит в этот же сарай, оставляя три предмета, берёт ручную косу и надвигается к огороду. Территория огорода огромная и Лиза снова надеется, что успеет. Перед началом работы говорит тихое: «С Богом», и приступает. 13:43 После выполнения всех заданий тётушки, Лиза хотела пойти вместе с Христиной собираться к Вальпургиевой ночи. Она выполнила все задания, поэтому у Ольги она смогла отпроситься. Они с Сверчковой планировали время, когда они встретятся. Решили, что ближе к двум. Как раз Лиза успеет дойти за 17 минут к дому подруги. Лиза отправилась к дому подруги уже по знакомым дорожкам и тропинкам. Знакомые дома, даже окна уже наизусть выучены. Всё такие же бабушки, которые сидят под домами. Интересный факт, что ничего в этом месте не меняется. Никогда. Только если шторы кто-то повесит новые, что очень мало вероятно. Самое красивое место здесь – это храм. Он будто хранил всю красоту и богатство этой деревни. Всё те же люди, которые здороваются с Андрющенко. Лиза за этими размышлениями уже шла через тот самый мост, старается не дышать, иначе задохнётся в запахе этих отходов в реках. Тут по всей местности так, но такое ощущение, что именно от этой реки исходит запах на всю деревушку. Мучения заканчиваются в тот момент, когда Лиза отошла на пару метров от реки. Можно выдыхать тот воздух, который она захватила там, на другом берегу. Подходит к каменному забору. Цифра ещё висит. Надолго ли? Хватается за дверной молоток, в котором лев держит тот самый молоток. Ровно три стука чтобы понять, что кто-то идёт. И звук открывающейся защёлки и замков. И тяжёлая дверь открывается, а за ней именно та, которую ждали. —Привет, я тебя заждалась! Сейчас корзины возьму для цветов. —сказала Христина и побежала в дом за назваными ранее предметами. И вправду пришла, держа в руках вязанные из ивы изделия. И протянула с улыбкой одну из корзинок. Вышла из территории своего дома, попутно закрывая за собой дверь, показывая головой в сторону той горы. Там Лизе и Христине предстоит взять зелёную ветвь и цветы для украшения. Традиция такая, эту ветвь самым близким дарить. И выдвинулись они в путь. Долго шли, много смотрели на деревья. Рассматривая каждую веточку, в надежде найти то, что ищут. Куда только не ходили. И налево, и направо, и вверх, и вниз, но всё безуспешно. Но надежда умирает последней, а Лиза, судя по всему, любит надежды. Решили пойти на территории, где никогда не были, пытаясь рассмотреть детали пути, чтобы потом не заблудиться. Ориентиром был дуб. Самое высокое дерево из всех, и такое же толстоте. Ходят слухи, что если приложить руку к нему и загадать желание, то оно сбудется. Девушки решили это сделать на обратном пути. Лучше они найдут эту ветку, чем не найдут и законы праздника нарушат. Лиза идёт, думает о том, кому бы подарить, кроме Христины. Потому что никого больше нет. Тётушку она считала себе никем, ведь та никогда её не жалела. Будто она простая уборщица. Лиза не понимала, как это может быть родная сестра отца? Отец был совсем другой. Он любил Лизу, покупал ее что-угодно, на рыбалку ходили в конце концов. Не хватало Елизавете отца. Мать была точно такой же как отец: они пылинки сдували с дочери своей. Только отец умер на войне, когда защищал деревню, а мама умерла в очередную вспышку чумы. Лиза бы очень хотела вернуть родителей, потому что всё было бы по-другому. —Лиза! Вот же та ветвь!—Христина прервала грустные мысли Лизы, сменивши их на более радостные. Всё таки нашли. Лиза взяла ножницы и полезла: на вид очень крепкое и массивное дерево. К счастью, оно было действительно крепким и инцидента не случилось. Лиза наклонилась вперёд себя, притягивая ветку с ветвью и успешно срезая её. А снизу Христина стоит, и ловко ловит отрезанную ветвь. И когда Елизавета убедилась в этом, она принялась слазить. После проделанного девушки пошли искать тот самый дуб, чтобы попасть домой. Нужно было просто смотреть вверх, и тогда можно было увидеть это волшебное дерево. И действительно где-то далеко, но виднелся дуб. Девушки принялись идти по направлению, которое узнали только что от своих же глаз. И, к счастью, глаза не подводят, только там не только дуб, а та самая девушка с поляны. Будто специально через ровно неделю встречается Лизе. А девушка стоит перед дубом на коленях и что-то бубнит. Еле слышны некоторые обрывки. А сама девушка с закрытыми глазами, возможно представляет за кого молится, а может ради спокойствия? Кто её знает. Девушки ровно ждут, пока та закончит бубнить и сама их увидит. Ради уважения перед Богом и девушкой не стали заводить с ней разговор. И вот момент истины настаёт, девушка открывает глаза, и открывает девушкам свои глаза, в которых утонуть можно, ведь они морского цвета. Кристина только косится на этих двух, даже голову не поворачивая. Девушки думали, что та испугается, но не один мускул на её лице не дрогнул, будто она знала, что они там стоят. Всё так же, как и в прошлый раз. Лиза с Христиной словили некое дежавю, ведь настолько всё повторяться не может, правда же? Всё такое же выражение лица, такой же холодный и бесчувственный взгляд. Захарова встаёт, коленки вытирая, а после нескольких однообразных движений уходит. Девушки даже начали думать, что она глухонемая, но ведь они услышали, что она молиться, может, та просто глухая? Но самое главное для девушек было то, что они нашли дуб, и смогут вернуться домой. Про то, что хотели желания загадать совсем забыли, эта девица бесчувственная все мысли вверх дном перевернула. —Почему она такая?—говорит Лиза, сначала смотря на место, где только что проходила некая связь с богом, а потом поворачивает голову на Христину, которая тоже не в восторге от поведения данной девушки. —Какая?—сказала подруга, тоже смотрев в сторону дуба, —Странная? Глухая? Немая? Бескультурная? Не знающая правил минимального этикета? Или вообще всё вместе?—закончила свою мысль, под конец грустно вздыхая. —Всё вместе. —Лиза будто выразила некую злость, но её лицо не показывало ничего. После этого инцидента, девушки пошли дальше в свой путь. Им надо было добраться до той тропинки, которая на ту самую поляну ведёт. Ту самую поляну, где воду наливают регулярно. В конце концов, на ту поляну, на которой она встретила Кристину. С ней только одно воспоминание, а с этим местом она ассоциируется в голове у Лизы. Когда уже на тропинку вышли, Христина начала разговор в своём стиле. То анекдоты которые узнала, то сплетни всякие. На анекдоты Лиза даже позволяет себе смеяться, а сплетни внимательно слушает, хочется знать всё про всех. Например то, с кем водиться не надо. С Варварой точно не нужно, она и вашим, и нашим. Не хочется кому-то грех на душу брать, как говорится: «с кем поведёшься, того и наберёшься». И Бог точно такого окружения не простит. Шаг, второй и они на месте. Сразу всю территорию взглядом окидывают, ища определённые цветы. Сегодня им нужны исключительно ромашки, поэтому они принялись искать их сначала взглядом, а потом сами пошли. Сначала шли туда, где увидели нужное растение. А потом ходили по поляне, ища заветные цветы. Во время их поисков приходили ещё односельчани, которые также искали цветы. С некоторыми они здоровались, а с некоторыми нет. Даже были те, при виде кого, девушки одновременно начинали крестить сначала себя, а потом их. Даже та самая Варвара была, и она была именно тем человеком, который попал в число грешных. Перестают искать только тогда, когда уже полные корзинки ромашек, и те даже начинают выпадать. Какую-то часть решили для украшения, а какую-то для чая, который они с Христиной любили делать, даже иногда продавали. Идут они не по домам, нет. Они идут на базар, чтобы купить ленты для украшений. Для этого они копили некоторое время, как раз собирали с продажи чаёв. С двух сторон дома двухэтажные, а некоторые одноэтажные. Под ногами то глина какая-то, то плитка аккуратно выложенная. Деревня – это место контрастов, однако. На горизонте для обеих девушек виднеется довольно узкая улица, на которой, вместо потолка, ткань местами дырявая. И кучу прилавков, куча людей. Тут много чего. На любой вкус и цвет. Лиза мысленно радуется, что дошла. Устала уже не на шутку, а Христина как огурчик. Ну или просто не показывает своих слабостей, кто её знает. Начинают идти, смотря во все стороны. В каждый прилавок заглядывая. Иногда встречаются люди, которые заманивают к своему товару, любезно протягивая поднос с едой. Но на всё это им плевать. Им нужна только одна вещь. Они её ищут. Даже уже половину рынка вот-вот пройдут, но просто так не сдадутся. И вот он. Вот он заветный прилавок, за которым стоит довольно пухлая женщина, и улыбается каждому прохожему. Лиза с Христиной от радости улыбнулись, смотря друг на друга. И подходят к женщине, которая на вид выглядит доброжелательно и довольно солидно. —Здравствуйте, девушки! Чем могу помочь? —женщина выдавливает на некой радости эту фразу. Возможно, продать хочет, а, может, и вправду добрая. Но значение это особо не имеет. —И вам здравствуйте, мы бы хотели приобрести у вас ленты. — здороваются они одновременно, а после этого, Елизавета начинает говорить сама. Женщина в ответ кивнула и показала рукой мол «подождите», наклонилась за прилавок, ища то, что нужно покупательницам. Слышно шуршание всякое, а потом тихое «вот же оно» и продавец потянулась рукой почти полностью, щупая то, что уже нашла. Когда нащупывает похожий по ощущением материал, кладёт его в ладоши, смотря правильный ли материал выбрала. И действительно в её руках была жёлтая лента, которую она протягивает девушкам. –С вас 3 рубля. —женщина говорила всё так же в своём репертуаре. В ответ она получила только три золотых монеты на прилавке, а когда подняла голову, девушек и след простыл. Решили пойти к Христине домой, там как раз матушка её испекла пирог, будет что поесть после таких приключений. И мама Сверчковой была доброй женщиной, которая всегда с радостью принимала Лизу в гости, а иногда даже сама звала. Девушки уже изрядно устали, но им предстояла дорога в другой конец деревни. Не повезло, конечно, её подруге в расположении дома. —О, Лизонька, проходите!—говорила мама Христины, через порог дома, а из-за двери была видна только небольшая часть ее туловища. Женщина одарила подруг фразами «молодцы» и тому подобное, в конце концов впустив на территорию дома. А уже в доме начала развивать диалог. Наверное, Лиза завидовала Христине с мамой, точнее, нет, она точно завидовала. Завидовала, потому что такие отношения у неё с тётей только когда гости, и то пока не отвернулись. Но Лиза старается не подавать виду, что ей завидно до слёз, и пытается поддерживать разговор, наслаждаясь моментом. На секунду даже представляя, что это её мама. Бредни всё это. —Мамуль, всё конечно хорошо, но давай мы с Лизой пойдём готовиться, уже вон, скоро солнце сядет. —перебила всю эту идиллию Христина, возможно, она заметила слёзы на глазах Лизы, или действительно так считала. Но в любом случае это было то-ли спасением, то-ли адом. Женщина только покачала головой, показывая, что она всё понимает и стала допивать свой чай, который остался в кружке. А Лиза с Христиной побежали за руки все в улыбках по скрепляющему, деревянному полу. Бегут они в комнату Сверчковой, которая находиться на втором этаже, где находились их вещи, которые им перенесла туда Ирина. Когда зашли в комнату, закрыли её на замок и сели на ковёр, который лежал на полу, и слегка потянувшись к вещам, которые лежали справа от них, они взяли и разложили материалы в таком количестве, в котором посчитают нужным. Положив материалы на пол, девушки приступили действовать, точнее, создавать зелёную ветвь, которую они подарят через пару часов самым близким людям. *** Минут 36 рукоделия, и подарок готов. Получилась довольно милая композиция из ромашек и зелёной ветви. На рынке они видели, как продавались уже готовые ветви, но первое: это было не по карману, а второе: это то, что они уже на тот момент сделали большую часть работы и бросать всё было бы совсем глупо. Посмотрев в деревянное окно, они увидели, что солнце уже почти село и скоро появятся сумерки, поэтому нужно бежать. Собрав все необходимые вещи, девицы выдвинулись к полю, где проходила эта праздничная ночь. Они уже вышли из деревни и переходили дорогу к полю, но перед этим посмотрев нет ли кого-то на лошадях на этой трапинке. Посмотрев в обе стороны, они не обнаружили ни единой души, а когда перешли – увидели выкошенную дорогу, а где-то там было яркое пятно, судя по всему – огонь, который разжигают в эту ночь. Дорога вела именно к тому неоднозначному пятну, поэтому сомнений, что это специально выкошенная пшеница не осталось, и недолго думая, девушки выдвинулись в путь. *** Девушки уже почти дошли до места торжества, где была огромная суета. Вокруг парни, в основном, рубили дрова, а девушки сидели на поваленных деревьях и разговаривали между собой. Лиза с Христиной последовали их примеру и сели на это огромное дерево, только с противоположной стороны. За их спинами был сосновый лес, а перед ними горел гигантский костёр, от которого исходил звук горящих дров, который неплохо успокаивал. Также было слышно светлячков, которые издают привычные им звуки по ночам, даже было жаб слышло, иногда, но всё таки слышно. Это спокойная и нереальная атмосфера, хотелось остаться в этом моменте надолго. Уже было темно и людей становилось в разы больше. До того как потемнело тоже приходили по пять или десять человек, а сейчас тут стояла толпа, в которой, наверное, было людей 50 минимум. Хочется подчеркнуть, что люди с других земель тоже были, иначе бы тут не собралось такое количество людей. Пришло время дарить кому-то эту самодельную вещь, в которую наверняка каждый вкладывал душу. Ну а что поделать? Не изменять же традициям праздника. И люди стали искать между друг друга того, кому хотели бы подарить. У кого-то был обмен венками, что значило, что они очень дороги друг другу. Но были и люди, которые грустили, что дорогой им человек подарил это кому-то другому. Где-то среди этих людей стоит тётя Лизы, которая ищет глазами кого-угодно, только не Лизу. Племянница её наблюдает за ней пристально, хочется увидеть, кому она подарит любовь, которую Лиза хотела себе. Она никогда не чувствовала любви к себе, хотелось почувствовать какого это, быть счастливой? И вот тот самый момент, Ольга надвигается к человеку, которого искала в этой толпе. Лиза сверлит взглядом каждое её движение, и судя по всему она это чувствовала и начала оглядываться, кто же ее взглядом сверлит. Таким действием она потеряла человека, которого искала в толпе. Повернув голову, она увидела Лизу которая стояла и смотрела на неё вся красная, и глаза были у неё стеклянные, а в руках со всей силой она сжимала то, на то потратила весь день. Даже руки свои не жалеет почти проколоть этими острыми боками изделия. А на лице у неё ненормальная, даже страшная улыбка. В ответ на это, тётя кинула на неё свой холодный взгляд и снова повернулась искать того человека. Лизе стало ещё больнее, хотелось зарыдать прям при всех, но показывать слабость, – однозначно, плохая идея. Глаза разъедает у Лизы, трясёт её всю от уже, наверное, истерики. Но вместо того, чтобы плакать, поднимает рукава рубашки и начинает раздирать руки почти до крови, а пока что там остаются только красные полоски, которые напоминают зебру. Лизе после этого немного полегчало, и она видит свою тётушку, которая вручает ветвь священнику в церкви. Всё это время в истерике у Лизы было ощущение, что на неё кто-то смотрит. Начала искать того, кто взгляды эти сверлящие кидает. И находит ту самую девушку. Кристину. Если раньше она смотрела на всех холодно, то сейчас она смотрела на Лизу с агрессией и жалостью одновременно. Та выглядела так же как и Лиза. Вся заплаканная, только та не наносит себе боли, в отличии от Лизы. Лиза не обрывая зрительного контакта кидает свою ветвь в огонь, вымещая всю злость, чтобы как можно сильнее кинуть эту её работу, чтобы та сгорела совсем. Почему она сожгла? Потому что этому изделию нет места в этом мире, оно никому не достанется, даже Христине. Смотрит, как безжалостно огонь сжигает её изделие и, смотря на эту картину, она вспоминала сегодняшний день. Казалось, что это самый худший день на свете. Почему именно у неё всё так сложно? Почему у Христины нет проблем, она с мамой обменяется не только символом праздника, но ещё и любовью. Почему именно у Лизы всегда какой-то ужас в жизни происходит? *** Очередная традиция этой ночи. Все люди становятся вокруг костра за руки. Как только Лиза хотела дать кому-то руку, так будто из-под земли вылазит Кристина. Она в отличие от Кристина имеет хоть какое-то манеры, поэтому без сопротивлений берёт ту за руку. На другой стороне костра видит Олю, которая стоит и головой с племянницей разговаривает, мол: «возьми её за руку, это честь». Именно так прочитала Лиза по губам. Ей не было дела с кем за руку держаться, а если это сделает так, что тётя её, хотя бы, похвалит, то уже будет большим успехом для Лизы. Как-только их руки соединяются по Лизе прожигают мурашки и какая-то непонятная волна. Рука у Крис была тёплой, а у Лизы, наоборот, ледяные, как у трупа. Когда все взялись за руки, все начали двигаться, одновременно пев песню, которую поют каждый год в этот праздник. Вот так вот Лиза провела свою шестнадцатую Вальпургиеву ночь.