Прозерпина

Он шёл, сжимая в руках наушники. Последний подарок профессора. Персиваль как будто знал что что-то случится, оставив рядом с небольшой коробкой короткое голосовое сообщение: «Дорогой Стиан, если ты сейчас это слушаешь, значит зашёл ко мне и меня рядом не оказалось. Вещь в коробке я решил отдать тебе. Не злоупотребляй ей, она способна приносить как вред, так и пользу. Искренне твой, профессор». Наушники были чёрные, с полукруглым козырьком, выдвигающимся из оголовья и закрывающим глаза. На одном из амбушюров желтела полустёршаяся надпись: «Алконост». Наушники помогали ему на какое-то время выпасть из серой реальности Деметры. Наверно в них была загружена исскуственная реальность или вроде того, Стиан не разбирался. Крутя колёсико он мог менять места, по которым блуждал. Это могли быть зелёные леса, жёлтые степи, оранжевые осенние парки, синие побережья или разноцветные города с тысячами горящих окон и вывесок. Он знал что это всё было ненастоящим, но отчего-то таким живым и ярким, словно он когда-то здесь уже был и видел… Да. Воспоминания. Интересно чьи. Свои? Или чужие? На корабле такие наушники не были чем-то удивительным. Их носили многие, только другой модели. Такие вещи тоже должны быои служить для снятия стресса, некой смены обстановки. Однажды Стиан потерял Алконоста и попробовал наушники Томаса. Его хватило на пять минут. Стиан тогда быстро снял их и отдал. Не смог терпеть. Слишком идеально. Слишком картонно. Не то. Почему изображение у Алконоста выглядело лучше он не знал. Да и не очень хотел знать. «Не всему в мире нужна причина. Иначе из него исчезает магия,» — любил говорить профессор. Странно было слышать такое от учёного. Не злоупотреблять Алконостом оказалось сложно. Профессор не сказал какой вред приносят наушники, но Стиан догадывался. Первое время после того, как он снимал их и возвращался на Деметру, в груди горел восторг. Какая же это прекрасная вещь. Как хорошо отдыхать от этих давящих полированых стен. Но потом, понемногу, со временем, всё уступило место разачарованию. Возвращаться на корабль не хотелось. И при каждом возвращении он становился всё более и более омерзительным. Вскоре раздражение стало пробираться и в реальность наушников. Стиан бродил по полям и тщетно пытался сорвать хоть один колосок. Казалось бы, вот же он, колышется от ветра прямо у твоей руки, поблёскивая золотистыми усиками. Почему нельзя к нему прикоснуться? Почему он проходит сквозь пальцы? Конечно он знал почему. На время пришлось задвинуть Алконоста подальше. Не мог он больше терпеть. Сейчас наушники покорно качались в руке в такт шагам. Стиан шёл на мостик. Обычно там было больше всего людей. Громадный лифт спустился и его прозрачная стенка отъехала в сторону. Стиан вошёл и лифт закрылся. Палец почти мгновенно нашёл на большой панели управления нужную кнопку. Лифт ожил и, плавно тронувшись с места, быстро набрал скорость. От перегрузки немного заложило уши и он привычно сглотнул. За стенкой мелькала прозрачная шахта и проносились бесчисленные этажи. Колонны, проходы, тележки, запасные детали под прозрачной пупырчатой плёнкой, какие-то ящики… Он вздрогнул когда мимо пролетела светло-жёлтая стрелка указателя — «Библиотека». Именно на этом этаже была комната профессора. Сердце в груди уже не сжалось, скорее зябко поёжилось от воспоминаний и снова застучало. Стиан отвернулся. Кабинка остановилась. Он вздрогнул когда уши заложило снова и тут же отпустило. Сапоги гулко простучали по полу лифта и сменились эхом шагов по зеркальным плитам мостика. Это было громадное помещение со множеством горящих сине-голубых экранов и пультов управления, находящееся под сводом чёрного купола, над которым холодно мерцали еле различимые из-за затемнения звёзды, а впереди горел, как немигающий глаз, хищный красный кружок. Казалось Прозерпина голодно скалится на крохотных незнакомцев под толщей спасительного чёрного стекла. Сразу несколько фигур за пультами вздрогнули и повернулись к нему. — Что-то случилось, Стиан? — озабоченно спросил Гордон. Он опустил прямоугольные очки и посмотрел поверх них на пришельца. Его острое лицо с мутно-зелеными глазами, резко очерченное синим свечением экрана и чёрной тенью выглядело даже более нездоровым, чем обычно. — Есть что-нибудь новое? — бесцветно бросил Стиан, подходя к приборам. — Ничего, — сухо бросил Гордон и вернулся к компьютеру. Он никогда не поступал в таких случаях по-другому. Кажется с компьютерами ему было разговаривать проще, чем с людьми. — Нашёл кое-что в мануалах о системе охлаждения двигателей, — негромко произнёс Боб и почесал щетинистый подбородок. Груздный немногословный инженер в заляпанном комбинезоне кивнул на открытый файл. — Пожалуй лучшая находка за последние несколько… Да неважно, — желчно заметил Гордон и вернулся к работе. Боб мельком глянул на него, беззвучно вздохнул и промолчал. — Стиан, как ты? — услышал он за спиной и обернулся. Почти все женщины покинули жилые коридоры Деметры и остались в криохранилище. Все кроме одной. Марта после смерти третьего заместителя капитана возглавила остатки людей корабля. Сухая и худощавая, с серыми от подступившей седины волосами, громким голосом и глазами стального цвета она, кажется, была единственной, кто посматривал в звезное небо без страха или ненависти. Только сдвинутые брови и пронзительный взгляд в сторону красного кружка иногда выдавали её напряжение. — Я в порядке, — машинально проговорил Стиан и постарался незаметно убрать руку с наушниками за спину. — Снова в симуляции? — точно прочитав его мысли, спросила она. — Так точно, — кивнул он. — Доиграешься, — вздохнула Марта, подходя к свободному стулу и садясь перед одним из экранов, — мы с Томасом только что получили образцы пыли с дрона, возможно через несколько часов узнаем что-нибудь полезное. — Или вновь напрасно потратите время, — буркнул Гордон, — если конечно этой пылью нельзя починить проход к двигательному отсеку. — Отставить, — не глядя устало сказала Марта и тот, недовольно сощурившись, замолчал. — Ты можешь сходить с нами и понаблюдать за процессом, возможно даже разрешу тебе ассистировать, — заметила она, глянув на Стиана. — Нет, я… Не волнуйтесь, я найду себе занятие, — кивнул тот. — Например сидеть в наушниках пока люди работают? — проворчал Боб. — Заметьте, не я это сказал, — хмыкнул Гордон. — Знаешь, на твоём месте я бы побольше занимался полезным для команды делом, например не меша!.. — огрызнулся Стиан и осёкся — в коридоре позади послышался топот. Сидящие вздрогнули и повернулись в одну сторону. На мостик вбежал незнакомый парень — он был в серо-голубом комбинезоне второго поколения, веснушчатым, взлохмаченным и бледным как смерть. — Капитан! — он остановился, присел, упершись руками в колени и, отдышавшись выговорил: — Вы должны это видеть!

***

— Какого черта… Марта, Боб и Стиан оказались у входа в один из залов, бывший на пару этажей ниже мостика. Это было пустующее чёрное помещение с иллюминатором во всю стену. И на нём сейчас зловеще сверкала паутина мигающих красных трещин. Такая же паутина дрожала на полу. — Наверно неполадки с затемнением, только в очень странной форме… Как будто стекло треснуло, — пробормотал паренёк и на всякий случай добавил: — Лучше долго на это не смотреть. — Мы знаем, вы свободны, — кивнула Марта и сделала шаг к дверному проёму. — Капитан, не вздумайте! — Боб даже дёрнулся вперёд чтобы остановить её. — Я не близко, — Марта остановилась в проёме, — вы ничего необычного в не чувствуете? Стиан нахмурился. — Воздух как будто дрожит, — проговорил он. — Мне кажется это просто твоя психо… — но Боб осёкся. На лице капитана проступала всё бо́льшая озабоченность. — Вы оба это чувствуете? — нахмурился он. — Двоим показаться не может, — Стиан обернулся к Марте, — ваши приказания, капитан? Марта не ответила. Она стояла не двигаясь и всматривалась в трещины. Как-то слишком долго всматривалась… — Стиан, держи её! — вдруг заорал Боб, но было поздно. Капитан сорвалась с места и стремглав помчалась в зал. Стиан бросился вслед за ней, продолжая сжимать в одной руке наушники. Боб побежал следом, но не не смог стартануть быстро из-за веса, поскользнулся и грохнулся навзничь. Капитан бежала. Она была всего в нескольких метрах от красного отражения, дрожащего на холодном зеркале пола. Ещё секунда и будет поздно… — Стойте!.. — что было сил заорал он и прыгнул вперёд. Но неожиданно горячий воздух хлестнул ему в лицо подобно горсти раскалённого песка. Стиан успел схватить Марту за пояс и повалиться с ней набок, но по иннерции проскользил по проклятому полу и… — Ай, черт! Глаза словно резануло ножом — алая вспышка как от огромной лазерной указки ударила по сетчатке. В ушах раздался странный нарастающий гул, заполняющий собой всю голову, вибрирующий и сдавливающий черепную коробку. Наушники, всё ещё зажатые в руке, с треском ударились о плиты и выскользнули… Стиан с криком зажмурился и вскочил, повернулся к капитану и успел увидеть её глаза — неподвижные, немигающие, а зрачки так и пляшут — то узкие то широкие, то узкие то широкие… — Уходим! — услышал он будто издалека возглас подоспевшего Боба. Инженер подхватил Марту и рванул за рукав Стиана, но голова закружилась, уши заложило и он пошатнулся… — Не стой, беги! Пол под ногами качался. Стиан ловил его дрожащими ладонями и коленями, пытаясь встать хоть на четвереньки, но голову продолжало разрывать от страшного давления. Он не мог дышать, не мог смотреть, в горле стало сухо и липко. Красный свет… — СТИАН, БЕГИ! И он вскочил. Ничего не соображая рванул назад, к выходу. Спотыкался, падал, вскакивал, снова падал… Как больно, черт побери, голова сейчас лопнет… И вот он уже обнаружил себя сидящим в коридоре у стены на полу рядом с мокрым от пота Бобом и бледной встрёпанной Мартой. — Что произошло? — тихо спросила она. — Вы… побежали, — выдавил из себя Боб, — ОНА заставила вас. — Я даже не смотрела прямо на Неё, — слабым голосом сказала Марта, — откуда у звезды контроль над разумом?.. — Не обижайтесь, капитан но вы… — Более восприимчива только из-за того, что я женщина? Чушь, — отрезала та, — тем не менее с моей стороны это было крайне глупо, приношу извинения и благодарю за спасение. Это помещение придётся закрыть. — Неполадки с затемнением могут случиться где угодно… — Значит будем устранять их! — зло мотнула головой Марта, — Стиан, как ты? — Удовлетворительно, — выдохнул тот, — неважно себя чувствую. — Симптомы? — Голова раскалывается… В ушах шумит. Глазам больно. Ох, дьявол… — Глазам? — Марта поднялась на ноги, — дай посмотрю. Она повернула его лицо к себе. Глаза капитана расширились от беспокойства при виде его бледности и блуждающего взгляда. — Иди в лазарет, быстро сказала она, — если появятся новые симптомы сообщай. Но Стиан её уже не слышал. — Где Алконост? — тихо спросил он, ощутив непривычную пустоту в правой руке, — нет, нет, только не говорите мне что… Да. Наушники остались в зале.