Прозерпина

Лифт поднялся на мостик. Прозрачные двери разъехались, Стиан и Томас вышли. — А, вот вы где, — поднял глаза от компьютера Боб, — Марта мне всё рассказала. Ты в порядке, парень? — Да, — кивнул Стиан, — Томас сказал нас звали? — Да, звал, — Боб жестом указал им на кресла у своего компьютера и ткнул в громадный голографический экран, — хотел показать вам кое-что и посоветоваться. — Насчёт чего? — Томас сел первым. — Насчёт вот этого, — и Боб развернул на экране изображение уродливой чёрной глыбы, которая медленно вращалась, показывая изъеденные бока и неровности. — Это осколок астероида Hades 0001, — произнёс инженер, — вам обоим говорили что он причина всех наших несчастий, ведь именно с ним мы столкнулись и именно он унёс жизни нашего экипажа. Но недавно я отправил к звезде небольшой дрон и… Вобщем Hades 0001 это не причина наших несчастий. Боб вздохнул. — Это причина, по которой мы с вами всё ещё живы. — Что? — прищурился Стиан. — А при чём здесь дрон? — не понял Томас. — Дрон был направлен к Прозерпине для анализа её поля, — Боб мрачно что-то ткнул на экране и развернул какой-то документ, — вобщем если судить по данным, которые аппарат успел отослать, вокруг Прозерпины находится поле с чудовищным уровнем радиоактивного излучения даже для звезды её размера. Не знаю что там делали учёные все эти годы что пропустили такую деталь. Хотя чему я удивляюсь, это же Прозерпина. Теперь уже неважно. Важно то, что если бы Hades 0001 не был притянут звездой к Деметре и не столкнулся бы с нашим кораблём, мы попали бы в это чёртово поле и электроника Деметры сдохла бы так же, как сдох дрон. А следом за ней и мы. — Чёрт, да не может быть, — ахнул Томас. — Хотите сказать… — медленно спросил Стиан, — что Прозерпина… Спасла нас? Боб смерил его грустным взглядом. — Звёзды это звёзды, парень, — покачал головой инженер, — даже такие как Прозерпина. Это не душа и разум, а выкрутасы физики с химией, приправленные мифами тысячелетней давности. Боб как бы невзначай бросил взгляд на красное пятнышко за чёрным стеклом. — Она носит имя богини, но на самом деле является просто очень большим газовым шаром, который обожествили до нас неразумные люди. Такие же неразумные, как те, что нас с вами сюда отправили. Томас непонимающе на него посмотрел. — Знаете, я ненавижу космос, — вдруг сказал Боб. Стало особенно тихо. — И когда мне говорили что вот мол космос это прекрасно, космос это волшебно и невероятно, я хотел их спросить: что прекрасного может быть в холодной пустоте, тьме, тишине, невероятных расстояниях, загубленных жизнях, отданном времени и одиночестве? Как ЭТО можно любить? И каким страшным должен быть внутри человек, чтобы действительно любить такое. Стиан и Томас молчали. — Знаете, люди в древности не зря называли звёзды и планеты именами богов, — заметил Боб, — не знаю как вам, а мне кажется что людям среди богов не место. Не потому что они недостойны. А потому что людям попросту не совладать с тем, с чем приходится справляться богам. — И вы считаете что Прозерпина нас за это наказала? — спросил Томас. — Не Прозерпина, — пожал плечами инженер, — в сущности, какая нам теперь разница? Если бы не больное любопытство учёных Деметра не полетела бы в космос и никто бы не погиб. — Есть вещи в этом мире, к которым лучше не прикасаться, — вздохнул Стиан и зачем-то бегло осмотрел свою правую ладонь. — Именно, — кивнул Боб, — ну а теперь давайте завязывать с философией. Я вас позвал не для этого. — А для чего? — озабоченно спросил Томас. — Еда кончается, — мрачно ответил инженер. — Что? — вздрогнул Стиан. — Часть запаса была уничтожена взрывом при столкновении с Hades 0001, часть была неразумно израсходована членами экипажа, берущими сверх нормы, — Боб обернулся на звук шагов. — А часть мы съели сами, — к ним подошла Марта, — Стиан, всё в порядке? — Так точно, — кивнул он и успел поймать её невесёлый, но облегчённый взгляд. — Данные о продовольственных запасах долгое время были неточными, — капитан села в кресло, — недавно мне и паре других человек удалось с этим разобраться. Она опустила голову и запустила руку в свои короткие серебристые волосы: — А новости неутешительные. — Сколько у нас времени? — нахмурился Томас. Капитан окинула их взглядом серых глаз. — Месяц и четыре дня, — отчеканила она. Томас побледнел. — Ну а если есть поменьше? — почти испуганно спросил Стиан. — Месяц это если потреблять половину пайка в день, — разбито сказал Боб. — Мы должны как можно скорее найти способы связаться с Землёй, — глаза Томаса заметались от компьютера к компьютеру. — Бесполезно, даже если свяжемся, то не дотянем до помощи, им лететь до нас слишком долго, — помотал головой Стиан. — Значит надо починить двигатели, — сказала Марта. — И как мы до них доберёмся? — горестно спросил инженер, — двигатели на другом конце корабля, нас отделяют от них повреждённые отсеки. Да и сами движки, если верить диагностике, повреждены настолько, что у нас просто не хватит ресурсов чтоб их починить. Они сильно покорёжены. — Мы должны хотя бы попытаться! — Томас встал, — если надо пойду я, только скажите что делать! Боб смерил его тяжёлым взглядом. — Парень, ты хоть знаешь о чем говоришь? Эти двигатели огромны — с десятиэтажку каждый, и их пять. Даже если все люди Деметры, включая тех, кто в капсулах, станут их чинить то за месяц мы не успеем. Припасы кончатся и мы все… Он не смог договорить. Повисло тягостное молчание. — У меня нет идей, — наконец сказал инженер и опустил голову, сжав зубы, — простите, капитан. — Мы должны что-то придумать, — Марта сдвинула брови и сжала кулаки, — мы не можем просто взять и сдаться. — Да, в нашем распоряжении функционирующий гигантский корабль, мы обязаны что-то придумать!.. — глаза Томаса загорелись, но почти сразу потухли при виде Стиана. — Стиан? — повернулась к нему Марта, — а что скажешь ты? Он не успел ответить. Лифт поднялся и все четверо увидели за стеклом множество людей. Не пятерых, не десятерых — их было по меньшей мере двадцать. И все они молча вышли из кабинки, столпившись перед четвёркой. — Капитан? — вперёд вышел врач — тот самый, что лечил Гордона, — мне сказали у нас кончается еда, это так? Стиан оглядел их всех — в комбинезонах, бледные, худые, с огромными испуганными глазами. Он знал что почти все они пытались что-то делать, но лишь в первое время — потом осознание всей безнадёжности положения загнало их кого в каюты, кого на работу, кого ещё куда-нибудь. Стиан изредка видел таких блуждающих в коридорах. Потерявшие всякую надежду, молчаливые и тихие как призраки. А сейчас в их глазах читался такой страх, такая мольба о помощи, что у него что-то ёкнуло в груди. — Капитан, мы будем что-то делать? — подал голос какой-то паренёк из толпы. — Да поздно уже! — вдруг зло каркнул кто-то позади. Все расступились и Стиан увидел Гордона. — Всё так, через месяц мы все здесь сдохнем! — зло плюнул Гордон и поправил очки, — только в отличии от вас капитан, инженер и я хоть что-то делали, а вы гоняли балду и пришли только когда запахло жареным! Да вы!.. — Отставить! — резко оборвала его Марта. — А я неправ? — развёл тот руками, — давайте, поправьте меня! — Знаешь Гордон, не хотел тебе говорить, но кажется у Прозерпины нашёлся конкурент, — сощурился Томас, — ты ничем не лучше неё, ублюдок. — О, кстати о Прозерпине! — ухмыльнулся Гордон. — Я сказала хватит! — Марта сделала шаг вперёд, — Гордон, покиньте мостик, это приказ! — А я не подчиняюсь приказам полоумной дуры, любимчик которой водит дружбу с нашей ненаглядной звёздочкой! — ощетинился он. — А ну заткнись! — заорали хором Боб и Стиан. Инженер даже рванулся было на Гордона с кулаками, но Марта выставила перед ним руку и Боб, дыша как разъярённый бык, остановился. Толпа заволновалась. — Что происходит? — Какой ещё любимчик? — Как это — водит дружбу? — Кто это? — Вам придётся сказать им, капитан, — прошипел Гордон, — по глазам вижу — у вас нет плана. Скажите им правду. — Какую правду? Что происходит? О чём он? — Тихо! — Марта устало выдохнула, — тихо… Она стояла перед двумя десятками перепуганных, озлобленных, жавшихся друг к другу людей — прямая и тонкая, как копьё. Стояла неподвижно, лишь играли на комбинезоне и серебряных волосах голубые блики экранов. И только стальные глаза, моргающие чаще обычного, выдавали её волнение. — Когда-то я пообещала что вытащу всех вас отсюда, — громко начала она, — когда меня впервые назвали капитаном. Когда я приняла жизнь Деметры в свои руки. И когда пожертовала жизнями одних ради спасения остальных. Вы пришли сюда за ответами. Вы хотите знать что делать. Вы ищете помощи. Марта на миг закрыла глаза, собираясь с духом. — Но помощь сейчас нужна и мне тоже. Корабль невозможно сдвинуть с места из-за повреждения двигателей, это вы знаете. Если верить нашему инженеру, починить их невозможно. Связаться с Землёй тоже, а даже если получится нам не дождаться помощи. На мостике было тихо — лишь попискивали приборы. — Я знаю что ситуация выглядит безвыходной, — Марта неотрывно смотрела в глаза собравшихся, — но я не собираюсь сдаваться. Мне нужны ваши руки, ваши мозги, ваши сердца. Нужны как никогда. Любая ваша идея может спасти всех нас. Надежда умирает последней. Так давайте сейчас соберём последние силы и нервы в кулак чтобы… БАХ! Короткий злой огонёк вспыхнул на секунду посреди зала одновременно с парой испуганных криков. И в ту же секунду все звуки куда-то пропали. Марта судорожно дёрнулась, её серьёзное лицо стало по-детски испуганным и растерянным. Серебристые волосы растрепались, горя голубым от экранов. Она пошатнулась и упала на руки подоспевшего Боба. В левом боку у капитана появилась тёмная точка, расползающаяся во все стороны бордовым пятном. — Нет у нас никакой надежды, — Гордон опустил пистолет, — ложь никого здесь не спа!.. На секунду всё его лицо озарилось ярко-красным светом и перекосилось от ужаса. Гордон жалобно застонал и медленно повалился навзничь с выпученными от страха глазами. А застывшие рядом люди успели увидеть как на чёрном стекле иллюминатора исчезает ослепительно алый кружок, похожий на дырку от выстрела.