Прозерпина

Время шло. Безмолвие нарушалось лишь ветром в коридорах и собственным дыханием. Стиан вдруг подумал что сейчас слышит как дышит сам и как дышит корабль. Забавно, на Деметре возможно всё. Даже то, что неживая техника вдруг покажется живой, способной раниться и умирать. На безрыбье и рак рыба. А в мертвом космосе и железная консервная банка с душой. Корабль до сих пор поддерживает в людях жизнь. Даже в тех кто от неё уже отказался. Деметра слишком добра к своим пассажирам… Стиан ушёл с мостика чтобы не видеть ненавистные голубые точки. Ноги сами привели его знакомой дорогой в лазарет. Он не знал почему именно туда, а не в каюту. Как-то не думал об этом. Алконост качался в бессильно опущенной руке. В высоких коридорах была тьма. Ни намёка на хоть какое-то красное свечение хоть где-нибудь. И безмолвие, да такое, что собственные шаги били по ушам. В лазарете его ждал сюрприз. — Вы? — вздрогнул Стиан, увидев на койке всё того же кашляющего старика. — Я пойду, но чуть попозже, — вздохнул тот и покашлял в кулак, — надо тебе кое-что рассказать. — Откуда вы знали что я не пойду в криокапсулу? — прищурился Стиан. — Да вот знал видишь ли, — развёл руками старик, — о звезде надо поговорить. И о тебе. Выбора у тебя особенно и нет, наверно больше на корабле и не с кем разговаривать. Все же ушли? — Все, — устало кивнул он. — Ну вот я так и думал. Эх, готовься, парень. Неприятный разговор выйдет, да только без него нельзя. Хочешь знать почему все, посмотревшие на звезду умирали или в скорем времени с катушек слетали? Стиан кивнул. Тогда собеседник вздохнул, сел попрямее, сипло прочистил горло и начал: — Прозерпина бьёт памятью. — Да, я слышал, но… Как именно? — Очень просто. Она возвращает тебе все воспоминания, которые ты частично потерял в анабиозе или просто так, но это лишь в начале. Когда контактируешь с Её излучением дольше то начинаешь замечать больше плохих моментов в своём прошлом и меньше хороших. И чем чаще ты с Ней хоть в каком-нибудь контакте, тем сильнее извращается в тебе всё плохое и увядает хорошее. Ты снова и снова приходишь к Ней в надежде на добрые воспоминания и каждый раз получаешь их, но всё меньше, меньше, меньше… А когда они полностью исчезают за твоими раздутыми и болезненными мыслями, ты теряешь смысл существовать. Тогда Она на секунду пробивает затемнение и этой секунды человеку достаточно. Сердце просто останавливается и муки прекращаются. — Боже… — прошептал Стиан. — Да, парень. А у тебя этих воспоминаний нет и Она мало что может тебе сделать. Они были, только их забрали. И знаешь кто это сделал? Старик вздохнул. — Мой брат. И не спрашивай меня кто он — ты сам его знал. — Я не понимаю… Тогда старик молча взглянул ему в глаза и отчётливо произнёс: — Меня зовут Александр Феникс. Стиан замер. Пальцы задрожали, сжались и тут же, онемев, разжались. Наушники выскользнули и с громким стуком упали на пол. — Нет… Не может быть. Это же значит что… — Давай я всё расскажу раз уж так обернулось, — тот поморщился, — обещай не перебивать. Стиан молчал, зажимая рот ладонью и еле заметно мотая головой. — Профессор Персиваль Феникс хорошо знал историю и психологию. И потому всегда был против экспедиции к Прозерпине. Бесчётное количество раз мой бедный брат пытался отговорить своих коллег от рокового решения. Он кричал что все люди на корабле умрут и, как видишь, не был далёк от истины. Перси прочитал достаточно мемуаров и архивов чтобы понять что все, смотрящие на звезду слишком долго, страдали от душевной боли. А, как известно, очень много нашей боли исходит из прошлого. Звезда будто бы его усиливала, заставляла людей возвращаться к горькому минувшему снова и снова, что в конечном итоге приводило их к смерти. Ужасная вещь… Брат понимал что эту экспедицию ему не остановить. И тогда он решил убрать прошлое у одного человека из сотен. — Нет… Нет, стойте, я же… — Стиан стоял перед ним с широко открытыми глазами, — невозможно, вы хотите сказать что?.. — Тихо, парень. Потом. Так было нужно чтобы этот человек не смог подвергаться пагубному воздействию звезды, вернулся на Землю и рассказал бы о нём. Тогда люди бы поверили и оставили Прозерпину в покое. Нужен был кто-то молодой чтобы точно пережить всё путешествие… У Стиана перехватило дыхание. Он не хотел слушать. Ужас мешался в голове с отрицанием, с яростью. С отчаянием. Этого не может быть, НУ НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ… — Все удивлялись когда учёный, так яростно выступавший против экспедиции, заявил о своём участии в ней. Они не знали какой план был у брата в голове. — Пожалуйста, не надо… — взмолился Стиан. — Уже на пути к звезде Перси тайно пробрался в криохранилище и немного изменил настройки одной из капсул. Условия анабиоза были нарушены и в этих условиях мозг спящего лишился абсолютно всех воспоминаний. Это и сделало тебя неуязвимым к лучам Прозерпины. Все звуки куда-то пропали. Ноги подкосились и Стиан, часто дыша, сел на ближайшую койку. Это ложь. Это не может быть правдой. Он бы так не поступил. Профессор не мог. Как деревянный он опустился, протянул руку к Алконосту… Но почему-то отдёрнул и выпрямился. — К сожалению лишить воспоминаний нескольких или, тем более всех у него бы не вышло. Слишком сложно и опасно. Ты был его единственным шансом. — П-почему?.. Вы лжёте… — Перси и наушники тебе отдал чтобы тебе легче было переносить заточение на Деметре. — Это неправда, слышите? — …И пропустил рождение внучки чтобы полететь в экспедицию. — Я вам не верю! — …Он сделал всё что мог. В прошлый наш разговор я просил тебя не приближаться к звезде потому что боялся что брат ошибся и Её свечение тебя всё-таки погубит. Ты же видел из-за неё галлюцинации, значит испытывал Её влияние. Но сейчас, Стиан, я умоляю тебя о противоположном. Поговори с Ней. — Ч-что?.. — Закончи миссию Перси. Спаси тех, кто сейчас на Деметре и тех, кто ещё на Земле. Потому что Деметра точно не последний корабль, который полетит к Прозерпине. Будут ещё. Люди будут умирать снова и снова если ты не докажешь им что экспедиция была смертным приговором. И неважно осознанным или нет. Стиан молчал. Руки дрожали. Губы безвольно шевелились, он силился что-то сказать, но не мог. Он вдруг почувствовал такую пустоту в животе и груди что невольно обнял себя руками и сжался, пытаясь закрыть невидимую дырку, которая несмотря на это только больше расползалась. — Вы хотите сказать… Что Профессор… П-персиваль Феникс ИСПОЛЬЗОВАЛ меня? — прошептал он, — всё это время он помогал мне просто чтобы… Просто чтобы я… — Парень-парень, сейчас надо думать не о том! — старик взял его за руку. — Почему он мне не сказал? — прошептал Стиан и вырвал ладонь, — все те дни, все эти дни, всё-всё время он знал что забрал мою память? Нет, бред. Он не стал бы. Он не!.. — Стиан, он потерял БОЛЬШЕ, чем ты! — в голосе Александра проступил металл. — Да мне плевать что он там потерял! — голос Стиана надломился, — нет, он не мог, он не смог бы… Разве профессор такой?! Перед глазами вдруг появился знакомый невысокий силуэт, исчезающий за стеной снегопада, и раздался собственный отчаянный голос: — Профессор! Не уходите, пожалуйста! Вернитесь! Профессор! Он просто ушёл. Всё время разговаривал с ним, поддерживал, давал советы, и вдруг, когда Стиану его помощь была нужнее всего он просто… Просто исчез? — Конечно он мне ничего не говорил, — каким-то неестественно ровным голосом сказал Стиан, — стал бы я выполнять его миссию скажи он мне кто на самом деле забрал мои воспоминания. Стал бы он помогать мне если бы я не имел никакого значения к его плану. Стал бы он мне рассказывать о битвах, о животных, о прошлом, о Земле, если бы я не был ему для чего-то нужен? — Стиан, прошу тебя, ты всё не так понял! — А вы! — он, дрожа от гнева, повернулся к Александру, — что ж вы мне всё разболтали? Вы вроде хотели чтоб план вашего брата сработал, зачем тогда всё портите? Или вы думали, что после всего, что я от вас услышу, я куда-то пойду и что-то сделаю?! Да я!.. Он задыхался. Бешенство палило изнутри, руки и плечи сами собой напрягались, всё во что он верил трещало и рушилось в голове — добрый голос, черные шнурки очков, рассказы, беседы, Алконост… Он не понимал. Метался от одной попытки опровержения к другой, пытался победить эту правду, растоптать её и не верить, но не мог. Слишком много совпадений, слишком много всего вставало на свои места после услышанного… — Я не хотел быть этой жертвой во имя человечества, — дрожа сказал Стиан, — мне плевать правильно это или нет, это МОЯ жизнь! Какое право он имел её забирать? Он повернулся к Александру, но в его тёмных глазах была только горечь. — Мне жаль, парень, — наконец хрипло сказал он, — ты должен был знать. Я не доживу до приземления чтобы рассказать тебе это когда всё закончится. — Да никакого приземления не будет! — почти закричал Стиан, — всё закончится здесь, ясно вам? Или думаете я какой-то бог? Думаете Деметра у Земли по щелчку окажется? Нет-нет, стойте, вы сейчас серьёзно? Он отнял у меня все воспоминания, использовал меня чтоб я пережил перелёт и рассказал людям дома как тут всё хреново, а ещё, оказывается, предполагал что я в одиночку сдвину с места сломавшийся космический корабль?! Да?! Александр молчал. — Я бы сказал Перси лично тебя попросить. Его бы ты послушал. Но, как видишь его уже нет в живых, — наконец произнёс он. — Попросить о чём?! — горестно спросил Стиан, — и с какого я стал бы его слушать после всего что он сделал?! — После всего что он сделал? — и тут кулаки сжал уже старик, — юноша, он сделал для тебя ВСЁ что был в силах сделать! Обезопасил от смертельного влияния Прозерпины, не давал тебе унывать при жизни, не оставил даже после своей смерти когда отдал тебе Алконоста, а эту вещь он знаешь как берёг ради той девочки? Знаешь?! Не знаешь! Перси не предал тебя и не использовал! И после ВСЕГО ЧТО ОН ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАЛ ты, дурак, ещё на него злишься! — Дураков тут было только два! — в сердцах заорал Стиан, резко развернулся и побежал к двери, — ваш брат и вы сами! И с этими словами он вылетел из комнаты. Наушники остались лежать на полу. На гладком черном корпусе оголовья от удара появилась трещина. Александр долго молча сидел глядя юноше вслед, потом мотнул головой, достал из-под койки старую сумку и стал собирать вещи. Потом, кряхтя, перекинул её через плечо и куда-то пошёл. Стиан ещё не успел взойти на мостик когда на экране появился новый голубой огонёк.