mon amour.

Я хочу чтобы во рту оставался честный вкус сигарет

Мне очень дорог твой взгляд, мне крайне важен твой цвет

Я умираю, когда вижу, точно вижу и некому спеть

Я так боюсь не успеть, хотя бы что-то успеть.

— графиня виолетта де луна. дочь графа сержа де луна. будущая наследница престола,— их представляют друг другу в огромное зале, в присутствие графа и некоторых служанок. лиза делает неуверенный реверанс, склоняет голову, стараясь следовать этикету. это сложно, вжиматься в эти рамки, пытаясь соответствовать времени, в котором оказалась. андрющенко поднимает голову и ловит взгляд графа. он тёплый, такой добрый и кажется слишком знакомый. будто бы там, в двадцать первом веке, в её времени они когда то пересекались. мужчина ей улыбается, и одними губами шепчет "здравствуй". лиза кивает в ответ и смотрит на графиню де луна. виолетта глядит на неё, пялится во все глаза, а в них искорки пляшут, словно чертята. девушка лыбится, сверкая своей белозубой улыбкой. она подмигивает лизе и незаметно для отца делает шутливый поклон в ответ. платье на графине новое, зелёное, с кучей завязочек и всякой мешуры. виолетта очень красивая, но это все словно не её стихия — балы, платья, реверансы. графиня де луна словно не из этого века. в двадцать первом ей явно бы пришлось куда лучше, чем здесь. андрющенко ловит себя на мысли, что они стоят молча уже несколько минут. лиза прочищает горло и открывает рот, надеясь, что сможет вымолвить хоть слово. — рада знакомству с вами, графиня де луна,— лиза улыбается в ответ, едва, совсем аккуратно и легко. андрющенко ненавидит свою улыбку, так часто закрывает её рукой, что и не сосчитать. сейчас же ей не хочется этого делать. огоньки в глазах графини и нежные ямочки на её щеках, заставляют девушку почувствовать себя всего лишь на долю секунды счастливее. улыбаться виолетте кажется таким правильным, таким верным и таким настоящим, что андрющенко даже забывает, что это не её век и не её человек. её человек сейчас спит в плацкарте на верхней полке, распустив свои длинные волосы, разметавшиеся по белым наволочкам. и всё же графиня ей нравится. такая другая, что дух захватывает. такая нетипичная для этого времени и замка, что встаёт множество вопросов, о том что она здесь вообще забыла. возможно андрющенко нашла повод захотеть остаться здесь чуть подольше, подружившись с графиней. с этого всё и началось. с ее чёртовой улыбки.

***

лизу пристроили к виолетте её личной служанкой. сама графиня изъявила такое желание, а желание мадемуазель виолетты — закон. с утра пораньше в комнату андрющенко ввалилась та самая женщина, мадам моро, как оказалось позже. она практически выпихнула лизу из кровати, причитая о том, что mademoiselle violetta собирается в город, дабы купить несколько шляпок, и андрющенко должна быть с ней. в итоге сонную лизу запихнули в карету вместе с графиней. андрющенко жалась у окошка, ежась от уличной прохлады,которая чувствовалась даже внутри. виолетта правда старалась ехать молча, но уже спустя пару минут она сорвалась. графиня ненавидела тишину, и предпочитала заполнять её чем то, чаще всего своими рассказами. в её словах много смысла не было. она любила болтать обо всем на свете, даже возможно о полнейшей ереси, по мнению многих провинциальных барышней. виолетта любила говорить и совершенно ничего не могла с этим поделать. именно поэтому уже спустя пару минут на бедную лизу навалился весь поток мыслей, накопившихся в голове графини. у сонной андрющенко мозг медленно соображал. пока мадемуазель де луна уже рассказала миллион историй, лиза только начала хоть что-то соображать. она хлопала глазами, смотря на виолетту, и думала, как та не устаёт так много говорить? лиза бы устала. ужасно. — так вот, ты же не думаешь, что я правда поехала в город за этими дурацкими шляпками? возможно, большая часть девушек сочтёт за радость весь этот глупый шоппинг с платицами, шапочками, колечками и тому подобное, но это не для меня. безусловно шляпки это лишь прикрытие. я давно хочу посетить один паб в центре города, и считаю, что сегодняшний день идеально подойдёт. о, безусловно я уже позаботилась о маскировке для тебя и меня,— только андрющенко хотела открыть рот и спросить "для меня?", как графиня предугадав её вопрос, продолжила,— ты конечно же идёшь со мной, я не могу оставить тебя одну где-то. не волнуйся, паб вполне приличный. туда часто ходят офицеры, и мне интересно там побывать. о, и там говорят вкусный алкоголь,— лиза снова только открывает рот, как девушка опережает её,— просто хочу попробовать, а то последний раз, то что я пила было просто отвратительно. я из сугубо научного интереса, проверяю какой алкоголь вкуснее всего, вот и все. держи,это твоя маскировка на сегодняшний день. в паб пойдём чуть позже, для начала пройдёмся по городу. давай, быстрее, быстрее,— виолетта впихивает ей какой-то непонятный наряд и сама тоже начинает переодеваться. давайте учтём, что карета довольно маленькая и узкая, так что с переодеванием тут все весьма сложно,— ты можешь расстегнуть моё платье? как же я ненавижу эти наряды,— она поворачивается спиной к лизе. та осторожно начинает расстегивать застёжки на платье, иногда касаясь кожи графини пальцами. виолетта сидит смирно, ждёт. когда андрющенко наконец то справляется, девушка в спешке начинает стягивать ненавистный наряд, подгоняя андрющенко, которая только и может что стараться оставаться спокойной. все это нервирует её, раздражая с каждой секундой все больше. хоть что-то радует — брюки. виолетта всучила ей рубашку и брюки, самые простые, но какие же прекрасные, особенно после этого ужасного серого платья. сама графиня оделась чуть получше, у неё какой никакой камзол, да и в целом наряд поофицальнее. может тоже хочет за офицера сойти? мадемуазель де луна, которая уже выглядит совсем не как графиня, вылазит из кареты и тянет за собой лизу. андрющенко осматривается, она в городе ещё не была. старый питер выглядит таким чужим и сырым, если честно. на улице зябко и девушка ежится, надеясь, что в паб они пойдут скоро, а то замёрзнуть не очень хочется. виолетта уверенно ведёт её за собой, плутая между улочками и домами, параллельно еще успевая о чем-то говорить, в то время как лиза еле ноги передвигает, следя лишь за тем, чтобы не упасть. они чуть ли не бегут. именно поэтому андрющенко практически падает, когда виолетта резко замирает посреди дороги. лиза врезается в спину графини, и морщится, удерживаясь за стену. что-то ей этот план мадемуазель не очень нравится. брюки и рубашка безусловной плюс, но от этих гонок девушка готова прямо сейчас свалится на землю от усталости, серьёзно. — смотри вон туда. видишь девушку?— виолетта дёргает её за рукав и андрющенко устало переводит взгляд туда, куда ей указывает молодая графиня. рот девушки даже приоткрывается, когда она видит юлю. ту самую юлю из детского дома,— узнала?? это молодая княгиня чикина, её поместье находится где то в отделении города, а в её владении множество крепостных. у неё отец недавно умер и все ей ушло. мужа у неё нет, и все постоянно причитают, о том, что негоже такой землёй в одиночестве управлять. просто вздор, правда? меня такие разговоры прямо из себя выводят. о, ты слышала её игру на фортепьяно? если честно, она просто потрясающая. по выходным княгиня выступает в эрмитажном театре, акомпонируя спектаклям, а иногда выступает и сольно. мы просто обязаны однажды сходить на её выступление, если ты там ещё не бывала! — виолетта все говорит и говорит, а мысли уносят лизу все дальше и дальше в прошлое.. выпуск юли. 10:12 утра. лиза уже как год выпустилась, а юля вон, только только. все как обычно, вещи собрала и сразу за дверь. андрющенко её не бросила, пошла встретила и вместе с ней до квартиры потопала. чикина счастливая жутко. вокруг листья кружат хоровод, дождей ещё не было, так что все красивое такое, совсем не грязное и не мокрое. сентябрь наверное лучшая часть осени, потому что тепло ещё и уже красиво. лиза видит, что юля довольна, и её улыбаться тянет. когда она выпускалась её никто не встречал, она одна шла, дыша холодным ноябрьским воздухом и отмараживая руки без перчаток. чикиной повезло больше, и лиза правда этому рада. она делает кого-то хотя бы капельку счастливее и это уже хорошо. от этого на душе легче становится, теплее что ли. андрющенко нравится радовать людей, чувствовать что она может поднять кому то настроение и помочь в чем то. юле как и всем, социальную квартиру выделили, вот они туда и идут. туда на самом деле идти и идти, лиза предложила на маршрутке, но чикина уперлась как баран, говорит пешком пойдём. андрющенко лишь вздохнула тяжело, но согласилась, и видимо зря. девушка обычно не жаловалась на то что ей что то прям болит, но сейчас ощущение было будто у неё и спина отвалится и ноги, вот прям здесь. — давай передохнем парочку минут,а?— лиза останавливается, ставит сумки на землю и на пару секунд выдыхает от облегчения, пока не получает толчок в плечо и не падает на землю. андрющенко приземляется в огромную кучу листьев, которые накрывают её с головой. рядом слышится смех юли, а позже она видимо падает следом за лизой. андрющенко словно высовывается из под земли, раскидывая вокруг листья, и недовольно поглядывает на чикину. та смеётся, лёжа в самых разных листьях—красных, жёлтых, зелёных, оранжевых..лиза злится долго не может, сама невольно улыбаться начинает, смотря на счастливую юлю. порой наверное именно такого не хватало, простой чистой человеческой радости. девушка не помнит, когда была действительно рада, потому что она все время лишь вертится, как белка в колесе, стараясь успеть туда сюда. не смотря на то что юля всего на год младше её, она в душе ещё совсем ребёнок, бедная девочка, которую так и хочется обнять. андрющенко рада видеть её улыбающейся. рада знать, что у неё все в относительном порядке. — а я себе книжек новых купила. мастера и маргариту, и морфий. читать буду, надеюсь времени хватит. — мор..что?— юля слабо хмурится, а лиза смеяться начинает. андрющенко читать ужасно любила, у неё в квартире полно разных книг было. большая часть прочитана, какие то безусловно ещё ждут своего часа. юля читать не любила, книжку наверное даже в школе в руки не брала, что уж поделать. лизе всегда казалось милым недоумение чикиной по поводу многих названий, авторов, или невзначай вставленных в разговор отсылок к каким то книгам. юля всегда так забавно хмурила брови и поджимала носик, прямо ребёнок, ну серьёзно. — ничего, юль, ничего. сходим в мак может? я куплю тебе лучший в твоей жизни бургер. — ну раз лучший, то давай. и картошку, с самым вкусным в мире соусом. — по рукам. санкт-петербург. 1812 год. площадь. — она идёт в паб! лиза, мы идём за ней, быстрее, быстрее,— итак, андрющенко точно может заявить, что она никогда в жизни так много не бегала, черт возьми. виолетта таскает её за собой словно тряпичную куклу, ну серьёзно. лиза правда не понимает такого интереса виолетты к пабам, ну серьёзно. хотя если девушка собирается пить, то интерес ясен, конечно же — алкоголь. вот только что там лизе то делать, пока графиня будет пить? мадемуазель де луна затаскивает её внутрь, в помещение и ей уже тут не нравится. запах алкоголя и сигар, повсюду множество мужчин, в разной степени пьяных, душно и жарко. просто отстой. хотя похоже виолетте так не кажется. она уверенной походкой и идёт к стойке и просит у человека налить чего-нибудь выпить, хорошего и дорогого. — у нас другого не бывает,— на губах расцветает ухмылка, а перед графиней вскоре появляется стакан с сомнительного цвета жидкостью. вскоре личность за стойкой исчезает, оставляя лизу и виолетту вдвоём. напоследок в полутьме андрющенко замечает у таинственного бармена хвостик блондинистых волос. у девушки аж рот открывается от удивления. она ищет человека в пабе глазами и замечает около юли, той самой молодой графини, недавно лишившейся отца. бармен нависает над ней, словно отгораживая от всех в этом затхлом месте, пытаясь уберечь от всех в пабе, да и в мире тоже. она видит краешек улыбки юли и замечает как рука человека, лежащая на спинке стула медленно расслабляется. — догадалась что ли? а мне казалось тут понять сложно, темно же все таки.. её кира зовут, она дочка владельца паба, он частенько просит её постоять здесь вместо него. и нет, я знаю это не потому что уже тут бывала. о ней здесь говорят много, просто слушать надо. киру здесь любят все. они с юлей вроде бы общаются временами, я слышала, что после смерти отца она часто сюда заходит и кира всегда около неё. словно стена, отгораживает, защищает, — задумчиво тянет девушка, отпивая ещё немного этого пойла в стакане. в это время где то на фоне слышится жаркие споры, а потом удары. лиза поворачивается и видит двоих парней офицеров, ввязавшихся в драку. охранник паба пытается их разнять, но молодые служивые видимо совершенно не хотят его слушать, так что в скором времени оба летят на улицу. андрющенко несколько мгновений кусает губы, сидя за стойкой, а потом поднимается и бежит за двери. графиня непонимающе смотрит ей вслед, но так уж и быть поднимается тоже. лиза стоит на холодном ветру в одной рубашке и мёрзнет жутко. во дворе из двоих ребят остался один, тот кто пострадал сильнее. он сидит, прислонившись к кирпичной стене и сплевывает на землю кровь. андрющенко аккуратно садится на корточки напротив и её прошибает, когда офицер на неё смотрит. эти глаза. те самые, такие знакомые холодные, ледяные глаза. крис. лиза задерживает дыхание и смотрит на офицера. она сплевывает кровь ещё раз. из под фуражки виднеются такие родные, светлые волосы. — что, сдашь меня? — шипит захарова, сверкая злыми глазами. смотрит на лизу как на врага народа, будто бы андрющенко ей жизнь сломала. смотрит и ненавидит. лиза к такой крис не привыкла. её крис острая и колючая, но такая родная. эта крис заставляет мороз по коже пройти, своими взглядами злыми злыми, и колючками острыми острыми. — конечно же нет. давай я лучше обработаю тебе лицо может? здесь ссадина большая, кровь течёт,— осторожно дотрагивается до щеки захаровой. та плотно губы сжимает и отворачивается, хмуря брови. андрющенко так и трясёт от злости, хочется спросить, почему ты так со мной, что я сделала такого? — видела я тебя с этой, графиней же лура или как её там. тоже с французами дружбу водишь.. наполеон с его армией скоро на москву пойдет,а вы в этом все ещё проблемы не видите. все они, одинаковые, эти французы. как же вы все не понимаете, а? я ради того, чтобы стране помочь на службу пробралась, а вы, сидите в своих дорогущих особняках и ничего не делаете. когда наполеон придёт, первыми же убежите, а мы будем на поле боя умирать,— она морщится и тяжело дышит, сидя у стены. лиза молча слушает все, что захарова ей предъявляет, сама тем временем осматривая раны девушки. все не так глобально, но довольно плохо выглядит. вообще, в идеале к врачу бы, но крис явно не пойдёт. — ну что, как там твоя больная? спасешь её, доктор?— у дверей паба стоит виолетта, все ещё держа в руках стакан с непонятным алкоголем. крис слышит её голос и тут же раздражённо морщится. она уже хочет повернуть в её сторону голову, но лиза не позволяет, удерживает девушку за подбородок. они встречаются взглядами. — конечно спасу,— в свою очередь говорит андрющенко, все ещё ловя взгляд злых ледяных глаз, так усиленно пытающихся её напугать. лиза в свою очередь думает, что её уже наверное ни что не испугает, а тем более такой взгляд захаровой. девушка её никогда по настоящему не боялась. ни тогда в детстве, ни здесь в прошлом. вся эта ситуация, с дракой и осмотром ран так сильно напоминает прошлое, что даже на улыбку берет. ситуация повторяется, что сказать.. детский дом. 10 лет назад. вечер. — как так? я же просила, будь аккуратнее. крис, если так каждый день будет у тебя на теле живого места не останется,— десятилетняя девочка лиза сидела на ступеньках лестницы, держа у себя на коленях огромную аптечку. напротив неё сидела крис, вся покоцанная, побитая и отплевывающая кровью. она говорит "пустяки, мне не больно", а сама морщится от каждого движения, и дыхание задерживает, когда совсем все сводит. устало улыбается, в губы все в крови, и маленькая струйка к подбородку течёт. захаровой пятнадцать, но она получает столько же синяков и ссадин сколько и раньше, будто бы не годы прошли, а дни. андрющенко держит в руках перекись и всякую такую лабуду. старается больно не сделать, но видит как крис каждый раз вздрагивает и внутри все сжимается,— здесь зашить нужно.. кто же тебе так поранил? крис, я зашить не смогу. может в медпункт?— смотрит в полные ледяные глаза и видит панику. немое "только не медпункт" просвечивается во взгляде. лиза кусает губы, нервничает. она не знает что делать. рану зашить нужно, не иначе, но андрющенко боится, она не справится. — давай, мелочь, ты справишься, обещаю. всего лишь маленький шовчик, ничего страшного, да? зашьешь меня, а потом пойдём кушать конфеты, хорошо?— у лизы аж рот от удивления открывается. конфеты? откуда?— откуда конфеты не скажу, секрет это. исцелишь меня, я тебе хоть все отдам, честно честно,— крис улыбается, устало и вымученно. опирается о ступеньки локтями и делает несколько глубоких вдохов. лиза только в киношке видела как это делали, и медсестра однажды кому то что то зашивала, она подглядела. как только она взяла нитку с иголкой у неё затряслись руки. девочка села поближе к крис и попыталась унять дрожь, но в воздухе стало ещё заметнее как она паникует. захарова осторожно взяла её руку в свою и сжала,— все нормально, не парься. ты же самая лучшая, лизок, справишься со всем. давай, все получится,— когда крис убирает руки, лиза сглатывает. малышка делает глубокий вдох и начинает сшивать рану на голове захаровой. та шипит, кусает губы и морщится. лиза говорит, что ей очень жаль, что она попытается сделать все побыстрее. они сидят на этой лестнице ещё долгие минуты, а по мнению крис и часы. когда все заканчивается, захарова выдыхает. у лизы снова дрожат руки. подумать только, она это сделала. она смогла,— так что, лиз, идём конфеты кушать? у меня твои любимые. можешь съесть все. — я не буду есть всё, я тебе оставлю. ты аккуратнее будь, ладно? я же волнуюсь, когда ты вся побитая приходишь. ты все что у меня осталось,— шепчет девочка в полутьме лестницы. крис на несколько секунд отворачивается, смаргивая слезы, о которых андрющенко никогда не узнает. поворачивается она уже улыбаясь, смотря на девочку. — я тебя тоже люблю,— бормочет старшая, нежно потрепав девочку по голове. так они и проводят вечер — едя конфеты в кровати и засоряя спальню миллионом фантиков. лиза засыпает поперёк кровати, с полуоткрытой конфетой в руках. девочка сопит,обнимая во сне подушку одной рукой. крис сидит на полу около комода и курит самые дешёвые и противные из существующих сигарет. она смотрит на спящую лизу и понимает — возможно, никакой дом ей и не нужен. у неё уже есть лиза. санкт-петербург. 1812 год. в замке графа. они позаботились о крис. та злилась, выпускала свои колючки, шипела,но андрющенко упорно продолжала ей помогать, как бы та не упрямилась. день вышел насыщенным и честно, лиза жутко устала. они с виолеттой вместе доехали до замка на карете. всю дорогу графиня молчала и это было весьма странно, учитывая что до этого у неё рот не закрывался. лиза стояла на кухне, делая мадемуазель де луна чай, сонно потирая глаза. — ты тоже считаешь, что все одинаковые?— девушка дёргается, чуть ли не роняя чашку, когда позади слышится голос виолетты. она поворачивается и моргает, смотря на девушку, не до конца понимая о чем та говорит. графини стоит около стены, каким то пустым взглядом наблюдая за действиями андрющенко и молчит. кажется она собирается, что то сказать, но как только её рот открывается, то тут же захлопывается, будто бы она никак с мыслями собраться не может. андрющенко отворачивается и чай доделывает, чтобы виолетте подать. она осторожно ставит его на блюдечко, а потом на стол. графиня безмолвно благодарит ее. несколько секунд они проводят в тишине, слыша лишь скрип половиц и шуршание чьих то ног,— ты тоже думаешь, что все французы одинаковые? что все плохие? офицер, которому ты помогла так думает. мне интересно, согласна ли ты с ним,— виолетта кусает губы, неуверенно сжимая в руках края платья. лиза смотрит на неё и устало улыбается. она осторожно подходит к девушке, прислоняясь к столешнице и начинает говорить. — конечно же нет. это глупо считать вас всех плохими. ты же не такая, верно? разве я могу сравнивать тебя с тем же наполеоном? ты хорошая, виолетта, это сразу видно. мне кажется, что ты просто оказалась здесь не в то время. для большинства все французы враги, но это просто проще, представить вас всех злодеями. не слушай других, их мысли затуманенны войной и паникой. другие люди не должны влиять на твоё мнение о себе. ты не виновата ни в чем,— она подбадривающе смотрит на графиню, надеясь поднять ей настроение. виолетта несколько секунд стоит неподвижно, после чего резко обнимает андрющенко, сцепляя свои руки на её спине замком. — ты тоже очень хорошая. мне бы очень хотелось, чтобы ты навсегда осталась моей служанкой, даже если я вернусь в париж обратно,— бормочет девушка, вдыхая запах лизы. она пахнет сладко, но не слишком приторно. от неё отдаёт вишней и пряностью. виолетте кажется, что она никогда не чувствовала себя так, как сейчас. она была словно бы нужной. лиза аккуратно обнимает графиню в ответ, чувствуя тепло исходящее от неё. виолетта кажется родной. такой же родной как крис или кира с юлей. мадемуазель де луна в большинстве своём непохожа на лизу, безусловно, но это кажется совсем ничего не значит. даже будучи противоположностями, они кажется нашли в друге друге нечто особенное.

возможно они станут родственными душам, найдя в друг друге спасение или же сгорят до тла, проиграв эту войну под названием жизнь.