mon amour.

если бы я был твоим морем

я б никогда бы не был спокоен.

если бы я был твоим морем

я б никогда бы не был спокоен

в словаре кристины захаровой такого слова как любовь не было. она не умела различать симпатию и влюблённость, привязанность и дружбу. все это мешалось в её голове в кашу, в котором захарова за долгие годы так и не смогла разобраться. девушка чётко была уверена, что она любит лизу. почему? наверное потому что так проще всего. они знакомы с детства, дружат долгие годы, дорожат друг другом и испытывают привязанность. андрющенко самый идеальный вариант для любви. на подсознательном уровне кристина выбрала её, потому что так правильно, так нужно. на месте лизы вполне могла бы быть и мишель, потому что они фактически две стороны одной медали, находящиеся на разных сторонах координатной плоскости. они появились в жизни крис в разные временные промежутки, но занимают плюс минус одно место. захарова могла бы уверить себя в том, что она любит мишель. "уверить", потому что неизвестно умеет ли крис вообще любить, а если и умеет, то как понять, что это действительно любовь? захарова пила виски, и издалека наблюдала за происходящим у бара. вилка сидела рядом с лизой и базарила с ней о чем-то. неподалёку сидела мишель, уныло вертящая в руках стакан с алкоголем. крис не знала, что с ней произошло, но картина смеющейся малышенко и улыбающейся лизы резко стало её раздражать. стакан в руках так и наровил сломаться на несколько частей от её железной хватки. наверное это алкашка ударила ей в голову и переклинила все. трезвая захарова вполне себе адекватная, бывает милой и доброй, нежной и уютной, но синька чмо, вот серьёзно. больше чем стакан — и ей сносит крышу, прям конкретно. секунда — крис сидит на диванчике со стаканом в руках. ещё секунда — стакан вдребезги на полу, а сама захарова уже идёт в сторону барной стойки. мишель замечает её краем глаза и поднимается, чтобы остановить, но захарова зыркает на неё злобно, и жестом просит отъебаться. гаджиева руки в спасательном жесте выставляет и шаг назад делает. понимает, что крис сейчас трогать вообще не варик, как взбесится и хуйни натворит, а мишель потом разгребать. блондинка хотела не хотела работала кем то вроде спасателя для захаровой последние года, вытаскивая из всего происходящего вокруг дерьма. это уже как привычка. вот и сейчас, если крис совершит какую то совсем тупую вещь, мишель все равно останется с ней и вытащит. потому что? потому что она ею дорожит. возможно даже слишком. — лизок,— крис руку на её плечо кладёт. ноги подгибаются, и захарова если честно сама не знает от чего именно — от выпитого алкоголя, или от глупого и необдуманого поступка, который она совершить собирается. андрющенко поворачивается, встречаясь с затуманеным взглядом крис и брови хмурит, мысленно подсчитать пытаясь сколько та выпила. захарова же в это время наклоняется ближе к лизе. та не отстраняется, а лишь наблюдает за движением поблескивающих голубых глаз,— знаешь, я когда нибудь говорила какая пиздецки красивая у тебя улыбка?— она пьяно улыбается, а у лизы даже рот от удивления открывается. захарова пользуется моментом, склоняется ещё больше и накрывает чужие губы своими. лиза чувствует на языке вкус виски и видимо недавно выкуренных сигарет. андрющенко фактически прижата к барной стойке, руки старшей отгораживают её от всех остальных и не дают шанса сбежать. крис нравится, она пробует её рот на вкус, водит то по одной губе, то по второй, сплетает их языки воедино, и отплясывает сальсу на её зубах, водя туда сюда. кажется во рту лизы нет ни сантиметра, который бы она не попробовала. андрющенко не предпринимает попыток уйти, потому что замирает в ступоре. она никогда не думала о крис в таком плане. она никогда и ни в кого не влюблялась, поэтому все происходящее заставляет её обомлеть от шока. а крис целует уверенно, а краем глаза за вилкой наблюдает. показывает якобы, это мое, лапы прочь. а может хочет, чтобы малышенко её ревновала? черт знает, что в башке у крис творится, там реально апокалипсис какой то, вот без шуток. а вилка так въебать ей хочет, вот без шуток. она своим взглядом томным смотрит и даже сквозь поцелуй ухмылкой цедит. малышенко это бесит, вот прям жесть из себя выводит. она не понимает крис, не знает чего ждать от неё и не понимает чего та добивается. крис сама её кинула, слова собаку выбросила на улицу, потому что та ей стала не нужна. а теперь доказывает не пойми что не пойми кому. малышенко честно хочется занюхнуть побольше, чтобы вся эта хуйня из головы побыстрее ушла. её интересовал всего один единственный вопрос, для чего крис это делала? ей нравилось делать вилке больно, или что? захарова стопроцентно была мразью, ещё какой. малышенко сжала руки в кулаки и молчаливо поднялась из за барной стойки. она умела держать себя в руках, она не поведёт себя так, как обычно ведёт себя крис, ни за что. вилка лучше уйдёт отсюда с высокого поднятой головой, чем закатит истерику. она не психованная как крис, и в отличии от неё умеет стопорнуть себя когда нужно. хотя в данной ситуации "стопорнуть" понятие относительное, с учётом того, что вилка идёт закидывать в себя ещё порцию мефедрона и курить сижки у чёрного входа, рядом с вонючей мусоркой. малышенко все проблемы так решает — закидывает внутрь все подряд, пока вся хуйня на задний план не уйдёт. с детства так, и по сей день так. да она хуевая — алкашка и наркоманка, решающая все проблемы только одним известным ей методом. но она хотя бы признает это, а не прячется за маской ангела, сама втихую хуяря экстази внутрь. малышенко бесит лицемерие крис, её от него воритит прям. — дашь огоньку?— на ступеньки рядом с вилкой опускается кира. она протягивает ей свою сигарету и малышенко поджигает её своей старой зажигалкой, которая не понятно как до сих пор работает. некоторое время они сидят в тишине, каждая вдыхая в свои лёгкие сигаретный дым. вилку он уже не берет, ей похуй, так привычка просто. сижки кайфа не делают, просто есть и есть. кира же вдыхает медленно, неспешно, обожая чувство горечи внутри. смотря на неё малышенко вспоминает крис, которая курит примерно так же. на губах усмешка появляется. когда они с захаровой познакомились та поделилась с ней своим винстоном синим и дала закурить, пока они сидели на засратом футбольном поле. спустя несколько месяцев после выпуска крис из детского дома. вилка приперлась туда чисто по фану на самом деле. типо камон, малышенко не была особой футбольной фанаткой, но подумала почему бы и нет? она уселась на одну из трибун и наблюдала за происходящим сверху. незнакомая девушка подкралась к ней незаметно, упала на сиденье рядом и вытянула из кармана сигарету. она в спортивной форме была, волосы на затылке в хвост завязаны, а на голове кепка красуется. — разве спортсменам можно курить? — можно, если никто не узнает,— девушка ухмыляется, и закуривает. она смакует сигарету, словно бы это её единственное а жизни удовольствие, от которого она лютый кайф чувствует. спортсменка протягивает косяк малышенко и та принимает его. она винстон не курит, но пока берут надо брать. вилка курить совсем иначе, делая это обыденно и быстро, просто по привычке и совершенно не чувствует того удовольствия, которое чувствует сидящая рядом девушка. вилка не помнит когда последний раз прям кайфовала от сижек. единственное от чего она кайфует — меф, спасающий её от вечной нервотрепки. — зачем же ты куришь?— с интересом спрашивает виолетта, топча докуренный косяк ботинком. — чтобы умереть,— незнакомка как то непонятно усмехается и поворачивается в сторону виолетты. она выдыхает дым ей в лицо, и малышенко ловит чертят в глазах цвета льда. в тот день на футбольном поле знакомятся два человека, так упорно убивающих себя, но так отчаянно хватающихся за жизнь. они убивали себя одним и тем же, только вот крис экстази юзала, а малышенко меф или кокс временами. бухло и наркотики были их вечными спутниками. много времени не понадобилось для того чтобы отношения между ними завязались. это был ещё один из видов кайфа, ничего более. сначала. возможно для крис это все время было ничем, но малышенко влипла. по полной. ей было тошно от самой себя, когда она поняла, что теперь это не просто кайф, а нечто более глубокое, словно океан кристининых глаз, в котором так легко утонуть. захарова что то почувствовала, а потом бросила. ну как бросила, их отношения даже отношениями толком назвать было нельзя, так что фактически просто поставила точку в том что у них было. больно. обидно. кажется вилка смирилась. кажется, ключевое слово. наше время. клуб. — давай же, крис, поднимайся, мне надо отвести тебя домой,— андрющенко устало выдыхает. все её попытки поднять захарову с дивана успехом не увенчались. вся неловкость от поцелуя слава богу улетучилась как минимум потому что после него крис сразу затошнило(ебучая романтика), а потом она завалилась спать. лиза хочет домой и в свою любимую кровать, но она же не может жту глупую захарову бросить. — хей, хей, лиз. я довезу крис до дома, окей? ты вон на ногах еле стоишь, а меня такси снаружи ждёт,— из за ее спины мишель появляется. требуется некоторое время на раздумья, но все же андрющенко кивает. слишком уж она устала за сегодняшний день, чтобы отказываться. девушка уходит, а мишель просит таксиста занести крис внутрь. пока они едут голова старшей покоится на коленях мишель, а та перебирает её волосы, распуская съехавший хвост ра затылке. всю дорогу крис сопит и ворочается на коленях гаджиевой. та в целом и не против. с тем чтобы транспортировать девушку в её квартиру тоже возникают проблемы — снова приходится просить таксиста и ещё и доплачивать ему. дома у захаровой бардак тот ещё, на самом деле. все валяется не пойми как, образовывая снежный ком хаоса и ужаса. крис на кровати лежит, кутаясь в одеяло. мишель идёт на кухню, дабы хоть чаю попить. спойлер, в квартире захаровой нет даже долбанного чая, у неё на кухне максимум что найти можно это прошлогодний хлеб и сдохшую крысу или таракана. расстроеная мишель плетется обратно в комнату и падает в кресло рядом с кроватью. крис переворачивается лицом в её сторону и тянет к ней руку. гаджиева осторожно берет руку старшей в свою, словно та из фарфора сделана. — я тебя люблю,— бормочет крис и у мишель весь мир переворачивается. сердце колотится жутко, она даже дышать на секунду перестаёт,— ты лучшая,лизок,— блять. конечно, чего же она ожидала? лизок. внутри что то трескается, её сердце наверное. лиза эта, она неплохая, она мишель понравилась. только вот пиздецки обидно как то. гаджиева крис из любой хуйни вытаскивает, её жопу спасает и все проблемы заминает. почему захарова её не любит? вот почему она лизу эту любит, с которой они дофига лет не общались после её ухода из детского дома? все это время мишель с ней была, а не лиза. — спи, крис, спи,— мишель устало откидывается на спинку кресла. она все ещё держит за руку крис. если той так хочется — пусть держит, пусть думает, что она лиза, пусть делает, что ей угодно. мишель же как верная шавка все равно с ней рядом будет, словно щеночек любую хуйню вытерпит и любить будет. такова уж мишель. такова уж кристина. гаджиевой кажется, что она этой любви достойна, правда. а что, разве нет что ли? она старается, она всегда рядом и всегда поддержит, всегда обнимет и успокоит. гаджиева просто хочет элементарной отдачи, господи. с этими мыслями мишель засыпает. она правда устала от всего этого. но она так же правда любит крис. возможно даже больше чем себя. поэтому что бы не случилось, она всегда на ее стороне. в это же самое время двое влюблённых стоят напротив театра имени ленсовета, целуясь так, что аж до дрожи. у киры с юлей все началось спонтанно и до сих пор было именно так. у них было что то вроде свободных отношений, якобы для того чтобы друг друга не ограничивать и просто наслаждаться. вообще наверное обе девушки не заметили когда их свободные отношения и редкие встречи переросли во все это, с нежными поцелуями и тёплыми объятиями перед сном. кира такой не была никогда, ни в жизни, ни в отношениях. только с чикиной ей такой быть хотелось, от всего мира защитить, согреть и своей сделать. — мы построим и разрушим проще выжить мёртвым душам нас ничто не беспокоит, и никто не огорчит всё сломаем и сожжём к сердцу путь найдём ножом неужели до сих пор стучит? юля закружилась по ночной улице, пока её ноги в новеньких ботинках хлюпали по лужам. чикина смеялась, и покружившись несколько секунд упала прямо в объятия киры. та поймала её и они закрутились в месте, надеясь не упасть. кира всегда была одиночкой, не заводила серьёзных отношений, все делала ради чистого кайфа. впервые было такое, что она похоже влюбилась, причём чертовски сильно и бесповоротно. юля людям сложно доверяла, но кира смогла заполучить данную привелегию. она множество раз видела слезы юли, её всхлипы прямо таки резали медведевой по сердцу, ведь она так сильно хотела, чтобы девушка была счастлива. как только по щеке чикиной текла первая слезинка кира была тут как тут. она всегда подбирала нужные слова, поддерживала так правильно, а потом слезы её со щёк сцеловывала, улыбаясь самой доброй из своих возможных улыбок. — ты правда обещаешь мне, что прочитаешь гордость и предубеждение? хотя бы одно классическое произведение, кир, ну пожалуйста. мне было бы так интересно с тобой об этом поболтать, ты не представляешь,— чикина жмется под боком у киры и одной рукой её обнимает. — конечно же прочту, я же обещала. вчера вон прочла четыре страницы "гордости и предупреждения"— гордо заявляет медведева. — четыре страницы это сильно. если каждый день столько будет читать то книгу закончишь через сто четыре дня, а это примерно три с половиной месяца. только продолжай в том же темпе, и я дай бог доживу до того дня когда ты прочтёшь гордость и предупреждение!! — ты же стебешься надо мной, да? юля правда чертовски сильно пытается идти с серьёзным лицом, но её рвёт. она начинает смеяться,— бля, кир, ты бы свое лицо видела, такая смешная, я не могу просто. — за такие шутки, в зубах бывают промежутки,— ворчит медведева, глаза закатывая. — брось, какие промежутки, ты же любишь меня,— юля смеётся, в шутку говоря эту фразу. кира улыбается и тихо говорит "люблю". чикина воспринимает это как поддержание юмора. медведева фактически искренне признается в том, что влюбилась по уши. они смотрят не друг друга несколько долгих мгновений. начинает идти дождь, такой же как юлины слезы, стекающие по щекам. любовь штука сложная. *** вилка увязалась за лизой, когда та уставшая шла домой. итак, зачем же она вообще за ней пошла? потому что крис чертовски бесит общение малышенко и андрющенко. раз оно её бесит — виолетта с радостью подружится с лизой, да хоть лучшими подружками с ней станет, господи. на улице было прохладно, а девушка шла без куртки. малышенко как истинный джентльмен всучила лизе свой безразмерный балахон, презентуя его чуть ли не как восьмое чудо света. андрющенко поражена не было. она лишь приняла куртку и накинула её на плечи. — куришь?— спросила малышенко, потянувшись за сигаретой. лиза отрицательно поматала головой. не курит, не пьёт, наркоту не юзает. где же её захарова то откопала, правильную такую? бухающая как в не себя крис, с экстази в кармане и милая чудесная лизонька, словно ангел с небес спустившийся. это звучит как анекдот, серьёзно,— расскажи о себе, кратко,— закуривает свою мальборо из почти закончившийся пачки. — лиза, почти двадцать лет, учусь на юридическом, люблю чай и играть на гитаре,— андрющенко плечами пожимает. блять, вилка реально не понимает как крис с ней вообще общаются. этот ангел ещё и в универе усердно учится, в отличии от них, безалаберных. крис просто сокровище нашла, серьёзно. кому расскажи — не поверят, будто бы кто то настолько сладкий может общаться с настолько горькой захаровой. — вилка, двадцать один, нигде не учусь, пью исключительно кофе и тоже играю на гитаре! я вообще натура творческая, что сказать. таких обворжительных людей как я, ты нигде не встречала,— виолетта смеётся, и кланяется в шутку. в голову сразу флэшбек с 1812 ударяет и это аж пугает. и все же андрющенко улыбается, делая вид, что все в норме, ничего страшного не случилось,— слушай, а ты животных любишь? вопрос просто жизненно необходимый. знаешь, как пиздец как их люблю, вот всех прям, и котиков и собачек, и мышек и рыбок и попугайчиков!!— девушка мечтательно вздыхает. — люблю в целом. но завела бы я исключительно кота, никого другого. собак я боюсь, а остальные животные просто не привлекают,— плечами пожимает. — какой твой любимый фильм? любимая еда?? любимая песня?? кто ты по гороскопу?? во сколько ты родилась?? носки с авокадо или с бананами??— виолетта начала просто терроризировать андрющенко этими вопросами. у бедной уставшей лизы, которая всего лишь очень сильно хотела домой, мозг вскипел аж, от этого кошмара. — общество мёртвых поэтов. лазанья. эм, сложно.. ну наверное "дайте танк(!)—три четверти". по гороскопу скорпион. родилась в 16:35. носки..эм, я выберу обычные чёрные?? зачем мне носки с авокадо.. — кто ты такая...как можно не выбрать носки с авокадо?!— малышенко причитает всю дорогу, пытаясь доказать андрющенко, что носки с авокадо это шедевр и вообще, она подарит ей их на день рождения. не дай бог, на самом то деле. нет ну правда, на кой черт лизе носки с авокадо? ей что, пять?— лизок, в можно я к тебе зайду кофе выпить?? а то я спать жесть хочу, а мне ещё идти далеко,— андрющенко вяло кивает. девушка правда очень вымоталась, совершено устав на сегодняшней вечеринке. подобные мероприятия буквально вытягивали из неё силы, и после этого ей требовалось длительное время тупо посидеть дома и отдохнуть, в окружении мягкого тёплого пледа, любимого ноутбука и возможно какой нибудь хорошей книжечки. лиза жила на седьмом этаже в девятиэтажке и им пришлось ехать на лифте. когда малышенко зашла в квартиру андрющенко то первым же делом захотела осмотрется, потому что куда без этого? если в квартире крис был хаос, то тут однозначно царил порядок и покой. видимо лиза любила когда все лежало на своих местах, красиво, полочка к полочке. вилка рассматривала бумажки на столе, конституцию, гипсовый череп, выглядящий весьма пугающе, стопку книг, гитару в уголчке и много много всего прочего. у лизы квартира была небольшой, но красивой и ухоженной, безусловно. малышенко могла только позавидовать такому порядку, ведь у самой черт ногу сломит. девушка пошла на кухню и откопала в полке какой то кофе. это можно было считать успехом. она включила чайник и полезла за молоком в холодильник. удивительно, у андрющенко даже холодильник полный, ещё и все красиво аккуратно сложенно. она точно ангел, вот стопроцентно. вобщем, уже через пару минут кофе готов и вилка может с уверенностью на миллион процентов сказать, что это просто самый дерьмовый кофе из тех что она когда либо пила. вот прям отвратный. бля, вот реально, как люди такое пьют? и все же вылить просто так жалко, приходится до дна это дерьмо пить, пока кружка пустая будет. — лизок, я там кофе выпила и кружку помыла,— девушка заглядывает в комнаты и видит, что андрющенко уже спит. она лежит, свернувшись калачиком и тихо сопит, накрывшись чёрным пушистым пледом. по лицу видно, что ей снится что-то хорошее. малышенко улыбается. а теперь назревает вопрос — как дверь то закрыть? девушка устало вздыхает и на часы смотрит—половина второго. есть ли смысл ковылять до дома? малышенко кажется, что нет. вилка думает где бы ей посидеть и выбирает кухню. почему бы и нет? она садится на стул и включает тикток. малышенко хватает буквально на несколько видео с котиками в рекомендациях и она уже спит. виолетта уснула в крайне неудобном положении, прижавшись боком к краю стола. на стене тикают часы, но кажется они ей не мешают. вся кухня пропахла этим дурацким кофе, так что малышенко пришлось открыть окно. а потом она уснула, благополучно про это забыв. крайне опрометчивье решение с учётом погоды, температуры и влажности. вероятность заболеть — миллион. виолетта решила начать общаться с лизой, чтобы достать кристину, взбесить её по полной, и возможно заработать кулак в лицо за такое. малышенко мазохисткой не была, но ей так и хотелось увидеть злость в глазах кристины, заметить как дрожат её кулаки и как она зубы сводит. вилке было кайфово смотреть на её злость и понимать, что это из за неё. в любом случае, это на потом. сейчас малышенко обе спали, слишком вымотанные для подобных мыслей. вилка, устроившись в неудобной позе на кухне, ещё и с непонятным сном — якобы она какая то там графиня. бред же да? лиза спала в кровати и видела похожий сон. только вот она была служанкой графини.

***

— авария? какая авария? господи, звоните лизе немедленно! — пошли гудки. андрющенко мирно спада в своей постели, отключив на ночь очень невовремя,— ладно, обойдёмся без звонка. срочно её в операционную, а то она умрет.