Клан солдафонов? Мама?

Два часа дня. Учебное стрельбище На’ви. Джейк и Тсу’тей в отключке спят на светящемся приятно пахнущем мху. На теле морпеха биолюминесцентная краска и несколько порезов. Одолевает дикий сушняк. Повязки на месте. Вздох облегчения. После попытки встать голова морпеха снова начала раскалываться. Куда только смотрели караульные? Видимо тело На’ви пьянеет с небольшим запозданием и Джейк упустил момент, когда нужно остановиться и САМОСТОЯТЕЛЬНО дойти до постели. А когда начал ощущать небольшое помутнение разума и отложил «настойку», эффект свою стремительность не потерял. И вот он, надежда революции, лежит в своём искусственном теле под открытым небом на тёплой влажной земле. Впрочем, бывали места пробуждения и похуже. Джейк начал трясти «ирокеза» за плечо: — Рота, подъем! Пропустим завтрак, точнее обед… Без нас всё вкусное и жирное съедят! Но в ответ только невнятное бормотание. Кое-как поднявшись, морпех поковылял к небольшой речке с прохладной водой. Смыл с себя землю, краску и кровь. Немного протрезвев, солдафон сорвал со знакомого куста недырявый лист. — Доброго утречка! Тсу’тей вскочил от внезапного ощущения холода на своём лице. Немного воды попало в нос, и будущий вождь начал быстро и глубоко дышать, словно после долгого ныряния, и потёр глаза, пытаясь разглядеть: где он, и кто этот наглец. — Ночка, очевидно, была увлекательной, но нам нужно вернуться, как бы не был привлекателен и мягок этот чудесный мох. Глаза Тсу’тея всё также желали сомкнуться, даже после неожиданной водной процедуры. Добравшись до верхних «этажей» не без помощи назойливого будильника из клана солдафонов, будущая шишка клана упал в знакомый гамак и мгновенно засопел, ощутив знакомое нежное покачивание. Даже закрыться забыл. — ЖейкСалли! — морпех напряг зрение, пытаясь узнать немного размытый силуэт. — Спускайся к очагу. Всё такая же прямолинейная валькирия.

***

«Ой, как стыдно…» — думал про себя Джейк. От охотников морпех узнал, кто же был ответственнен за культурную программу прошлой ночью. Сначала были хоровые песнопения с молодыми охотниками. Каждый раз ритм становился всё быстрее, а перед тем, как повторить припев, компания делала глоток горячительного, до тех пор, пока у кого-то не начинал заплетаться язык. Вот тут-то воспоминания Джейка оборвались.

***

После этого начались игры на координацию. Морпех взял разделочный нож одного из охотников и начал быстро бить остриём по пространству между растопыренными пальцами. — Не повторять без предварительной тренеровки с более тупым предметом. Далее, когда солдафон и многие другие воины достигли состояния «чистосердечных откровенных разговоров», речь снова зашла о победе над палулуканом. — Тут, понимаете, также немного маячила перспектива с принципом: «Сдохни или умри». — Где есть разнится? — путаясь в неродных словах, спросил Сиртей. — Сдыхают глупо и бессмысленно. Если бы я вернулся к дереву без Нейтири, господин Эйтукан освежевал бы меня и поджарил на костре. А с палулуканом был хоть какой-то шанс выжить. Лидер клана, будучи относительно трезвым округлил глаза: — С чего ты решил? Мы не имеем права забирать чью-то жизнь по прихоти. Эйва не простит подобного невежества. Мало кто может хотя бы скрыться от зверя. Тебя не винили бы ни в чём. Джейк проморгался, собираясь с мыслями: — Я прошу прощения. Поставил себя на ваше место. Если бы какой-нибудь сомнительный мужик таскался рядом с моей… мамой, и выяснилось бы, что он даже не попытался её спасти… Я не знаю, что бы я с ним сделал. Нет никого страшнее любящих отцов и сыновей женщин, — на выдохе проговорил солдат всматриваясь в свою «ореховую скорлупу» с напитком. Нейтири заинтересованно посмотрела на него. — Может лезу не в своё дело, но… какой была твоя семья? Не та что клан, а та, что родители, родные, дво’яродные? — будущая Тсахик застенчиво отвела взгляд, понимая глупость вопроса. Он ей пока что просто ученик… Ну, хорошо, ученик-спаситель. Но обсуждают подобные вещи обычно друзья или влюблённые из разных кланов. — Я никогда не встречала среди таутутов ни семью, ни семейную пару. Джейк поник. Томми нет в живых уже шесть лет. Для Джейка же прошло всего два месяца. Перед его глазами всё ещё стоит картонный гроб и камера кремирования. Томми… тот, кто должен был взяться за эту миссию. Тот, ради кого он стал спецназовцем. Курсы подготовки к проекту «Аватар» стоили недёшево. Чтобы проникнуть к источнику власти Мировой Корпорации, к центру добычи анобтаниума, было необходимо иметь практически безупречное досье, в котором нет ни упоминания слуха о вмешательстве повстанцев. Верхи революционной армии могли предоставить необходимые средства для оплаты обучения. Но это выглядело бы слишком подозрительно: откуда у провинциальных парней, пускай из достаточно обеспеченной семьи, такие деньжищи? Пришлось идти учиться на одну из немногих высокооплачиваемых профессий двадцать второго века, в морскую пехоту, продвигать себя, как примерного солдата, тренероваться до хруста в костях, зубрить тома учебников и пособий по стратегии и устройству всевозможного оружия.

***

— Со следующей недели Джейкоб Аарон Салли назначается стажёром в четвёртый батальон. Элитный спецотряд. Те, кому доверяют засекреченные данные, кого отправляют в самое пекло. Машины для убийства, смеющиеся смерти в лицо, которым однако неплохо так платят. Поначалу Джейка муштровали, будто цепного пса, словно он был для них обузой, из которой нужно было срочно сделать что-то более или менее приличное. В отличие от остальных будущий Аватар спал не в прогретой казарме, а в пыльной сквозившей подсобке, чтобы «узнать, что такое настоящий холод». А о миссиях в качестве стажёра и вспоминать страшно. Каждый вечер Джейк звонил обеспокоенному Томми, жалующемуся на зубодробительный язык. Но по правде говоря каждый вечер он хотел убедиться в относительном порядке брата. — …учу-учу, но никак не укладывается. Даже философская терминология в разы легче давалась. — Брось, братишка. Любой язык, как автомат, лучше осваивается в безвыходном положении и постоянном повторе действий, — бритый налысо близнец почесал натёртыми пальцами настрадавшиеся скулы, с которых наконец-то начали исчезать синяки. — Как будет по-инопланетному: «Здорово, братан»? — Эм… Калтси, мацмукан… — Хорошо. Капси, мад’тсмаукан, — Том сдержал смешок. — Ты сказал: «Замолчи, мой дырявый пень». — Ну, вот. Дальше проще: учи меня по вечерам. Чтобы научить языку меня, ты должен как следует напрячься. Но не ради Пандоры, не ради экзаменов, не ради науки, а ради братана, — Джейк приложил руку к груди, словно произнёс важную речь. — После ужина перед отбоем у меня есть час и пятнадцать минут, прежде чем явится старшина, накостыляет и отправит на ночное дежурство за сбивание режима. На домашку не будет времени, так что выкладывайся во время звонков на полную. Том смущённо отвёл глаза и поджал губы. — Ирайо, уан… срунк, — «Спасибо, за помощь». — Оу, уже начинаем. Ирай ва сурк. — И-ра-йо…

***

— Поздравляю, Салли, ты переходишь из разряда «никчёмная бестолочь», в разряд «наша бестолочь, с которой ещё работать и работать.» Отныне ты новобранец. Немногие держатся на стажировке дольше месяца. Почти никто не выдерживает полный курс. Тебе выпала честь стать одним из «почти никто», — безэмоционально «доложил» Коннор Маккензи, командир батальона. Четыре месяца страданий не прошли даром.

***

— Оэл нгати камэе~ мацмукан~ — «Я тебя вижу/Здравствуй, брат, » — буквально пропел счастливый Том, — Ты смотришь на зачисленного АБИТУРИЕНТА! ~ — Шикарно… Том, я хотел тебя спросить:. Что ты думаешь о том, чтобы я стал не только твоим братом? — неуверенно выдохнул теперь уже новобранец. — Ты что?.. ДЕВУШКУ НАШЁЛ? Я выезжаю, подобное нужно увидеть своими глазами! — Нет-нет-нет, я не про то… Ребята…предложили мне с ними…побрататься. Том замер, часто моргая. — И что?.. Собрав мысли в кучу, на одном выдохе морпех выложил ситуацию: — Обычно членами «семьи» становятся сироты и одиночки. Но при исключениях всегда соблюдается правило: хочешь принять одного, необходимо принять всех. Вы с мамой должны тоже согласиться участвовать в братании и стать вместе со мной частью батальона. Том лишь ошарашенно глазел в монитор. Очевидно, для Джейка это не имеющее равных по важности событие, не считая день рождения мамы, конечно. Близнец достал телефон, и, не отрывая взгляд от камеры видеосвязи, набрал номер: — Алло, мам. Привет. Всё у нас круто. Ты Джейка любишь? А меня? Ты свободна в… Учёный вопросительно кивнул в сторону монитора. — Вечер пятницы и субботу. —… пятницу и субботу? Очень нужно. Всё нормально. Все здоровы, это ради Джейка. Нет, не невеста, кое-что другое. Хорошо, до встречи.

***

— Мама… Она… — Джейк взглянул на Нейтири рядом с заинтересованной Тсахик, — вероятно, очень близка к титулу лучшей на свете мамы. Она сейчас там же, где и «Флягоголовые». Я взял с них клятву оберегать её. Добрая, нежная, в меру строгая и заботливая. Всегда помогала не увязнуть в каком-нибудь болоте. Давала ненавязчивые нужные советы. Она не красавица по меркам людей, но для меня прекрасней женщины нет. А собственно, никто никогда не скажет, что его мама некрасивая. Она стройная, не очень высокая. В истинном теле я на голову выше. У неё вьющиеся чёрные волосы, прямой длинный нос и весьма агрессивные брови, — Джейка одарили непонимающим взглядом. — У нас, таутутов, брови играют…— ещё более непонимающий взгляд, — …выполняют задачу хвоста. Выражая эмоции, мы неосознанно двигаем мышцами вокруг глаз, — морпех начал выгибать свои брови всевозможными способами, показывая то скепсис, то страх, то заинтересованность. — Так мы читаем настроение друг друга. У мамы края бровей выгнуты концами наверх, из-за чего кажется, что она постоянно злится, — капрал приподнял пальцами кожу надбровных дуг, на лице всё также играла заразительная глупая улыбка. Нейтири не могла отрицать, что сочетание детских и воинственных черт кажется ей очаровательным в престранном сноходце. Он с широко открытыми глазами разглядывал каждый встречный кустик, но к вещам, вызывающим хоть малейшее подозрение приближался словно к замаскированному улью ядовитых ос. Вступал в различные шуточные перепалки с маленькими детьми, но всегда обращался за советом к более опытному мастеру дела, даже если это четырёхлетняя малютка-ткач. Мог дуться на подшучивания своего учителя, но и ухом не вёл на отвратительнейшие высказывания завистников не намного младше него, которых морпех успел за пару недель перегнать в обучении. Если смеялся, то в голос. Если злился, то перед силой его характера не мог устоять даже лесной ужас. Не теряющий бдительности, но желающий всем сердцем познать новый мир. Воин клана Флягоголовых. Через мгновение хвост морпеха, весело вилявший из стороны в сторону, нервно обвил левую ногу. Вспомнил что-то тяжёлое. — А мой… родной брат…– пальцы вцепились в кисточку пятой конечности и начали растирать, чувствительный кончик. Джейк будто пытался успокоить внезапно напрягшуюся змею. Словно это не он нуждается в поддержке, а неотъемлемый спутник, помогающий держать равновесие на высоких ветках. — Он погиб перед тем, как начал собираться в полёт… Это тело уже было создано, и важные люди решили, что я могу отправиться сюда вместо него и стать Аватаром… Каждое слово резало по сердцу словно наточенный складной нож. — Телом сноходца могут пользоваться только таутуты, из крови которых оно было сделано! — с вызовом упрекнул морпеха Тсу’тей, ожидая раскрытия лжи «демона». — Мы были особенными братьями… — словно ожидая подобного вопроса, как ни в чём не бывало продолжил капрал. — Когда в утробе нашей матери только родилась крохотная частичка, из которой должен был вырасти младенец, она поделилась на две такие же абсолютно одинаковые частички, из них появились на свет два абсолютно одинаковых человека. Два близнеца с одним лицом. Старейшины и Мо’ат шокировано посмотрели на ученика Нейтири. Подобное нельзя придумать за считанные секунды, и без тени сомнения рассказать под воздействием праздничного напитка. — Два ребёнка, родившиеся в один день от одной матери? — У На’ви подобного нет? Это конечно явление нечастое, но даже не слышать о подобном?.. Тсахик тяжело выдохнула, словно признала поражение или рассказала неприятный факт о своём женском несовершенстве, как многие девушки. — В одно из времён скорби, — ноги женщины были подогнуты под тело в своеобразную позу лотоса. Джейк старался как можно более сосредоточенно слушать шамана, что было непросто из-за дурмана, вызванного горячительным, — На’ви были подобны другим созданиям Эйвы. У нас было четыре руки, две косы и четыре глаза. Мы общались, соединяясь друг с другом разумом и душой. Никому не было известно ни о словах, ни о голосе. Но начался страшный голод, вулканический дым заполонял континенты. Растения не давали плодов, животные мигрировали в далёкие края. Нужда сподвигла людей на страшные вещи — войну за ресурсы, битву за выживание… Люди уже не надеялись на помощь со стороны Эйвы, после голодной смерти сотен соплеменников. Сильнейшие кланы подавляли волю слабых, используя связь, — лица окружающих морпеха исказились в гримасах отвращения и сожаления. — Сохранять количество На’ви удавалось рождением огромного количества детей, взамен непрестанно умирающим. В один момент Эйва потеряла терпение. На Народ снизошла праведная кара: «Дети мои, — обратилась Эйва к На’ви, — я в вас разочарована. Мой великий подарок, позволяющий вам понимать мысли и чувства друг друга… Вы над ним надругались, используя, словно лук на охоте, средство способное причинять страдание и убивать. Отныне я лишаю вас своих даров, без них же останутся ваши потомки. Я отбираю два ваших глаза, чтобы вы старались всматриваться в окружающий мир. Я отбираю две ваши руки, чтобы вы не брали больше необходимого. Я отбираю все места под сердцем матери, кроме одного, чтобы вы ценили каждого урождённого. И последнее, — На’ви прекрасно понимали, о чём говорит Всематерь, в ужасе ожидая продолжения отповеди, — я отбираю у вас одну цахейлу, чтобы вы научились ценить свои связи, — всего одну, облегчению не было предела. — Вы не сможете объединяться со всеми соклановцами, только с самыми близкими по крови и духу. С семьёй, парой и икраном. Но… я позволяю вам соединяться с другими созданиями. Даю вам нечто другое взамен — голос и язык. Вы должны научиться на расстоянии понимать друг друга и передавать знания и опыт. Возвращайтесь на свои земли, они вас заждались с проросшей на пепле травой. Не забывайте: мать всегда поможет своим детям, даже если они оказались во власти безумия.» Выслушав последние слова Джейк не заметил, что его рот был открыт последние минуты две. — Это всё объясняет. Буквально. Это, блин, объясняет прям ВСЁ, — голова раскалывалась на части от такого количества важной информации. — О чём мы вообще говорили? — О том, почему у На’ви рождается только один ребёнок. Джейк приподнял уголки губ. — Это, пожалуй, единственная причина, почему я рад, что родился человеком. Если бы мы с Томми были На’ви, то либо ему пришлось бы жить без меня, либо мне без него, — Джейк отхлебнул из чаши ещё немного «настойки». — Я не могу представить своё детство, свою жизнь, без него… Это очень больно, поскольку, у нас было одинаковое лицо… Я знаю, он не хотел бы, чтобы я страдал, но… Куда не посмотрю в отражение, — глаза упали на влагу на дне чаши, — всюду вижу его. Томми… Из глаз Аватара полились ручейки слёз. — Я будто потерял часть моего… меня. Нейтири горько улыбнулась, вспоминая сестру. Мо’ат нежно погладила неумелые косицы солдафона с лицом понимающего родителя. — Ну, что ты?.. — ВАМ ЛЕГКО ГОВОРИТЬ! — слёзы полились сильнее, из горла вырывались всхлипы, — ВЫ ЗНАЕТЕ, КУДА УШЛИ ВАШИ РОДНЫЕ! А нам, людям, ничего не остаётся, кроме как принять их уход навсегда и надеяться, что они нас слышат… Для большинства людей смерть — абсолютный конец… Приходится ступать в неизвестность и темноту… Эмоции, которые морпех подавлял со дня кремирования, наконец вышли наружу. Нейтири взяла руку Джейка, начав нежно её поглаживать. Она не представляла жизнь, без уверенности в существовании после кончины. У На’ви не принято осуждать только слёзы, пролитые по ясной причине. Плачь по пустякам, тем более мужчины, высмеивался. Брат — далеко не пустяк. Охотники и Оло’эйктан лишь сочувствующе пригнули голову. — Меня здесь быть не должно, — Мо’ат посмотрела на морпеха, как на самокритичного мальчишку, ударившего себя по неопытности тетивой. — Этот мир, это тело, эта миссия… Здесь должен быть Том Салли, который годами готовился к тому, чтобы стать мостом между людьми и На’ви, который мне все уши прожужжал про ваши растения и животных, который хотел принести нашей семье славу… — спину всё также поглаживали немного грубые пальцы Леди-дракон, вызывающие по всему телу бег оправы мурашек. — А его просто ЗАМЕНИЛИ! Как будто его жизнь не имела ценности. Но, справедливо отметить, всё здесь буквально кричит мне: «Здесь тебе не место! Ты не Том!..» Нейтири не могла поверить, насколько же они похожи. Ведь именно её сестра должна была в будущем стать Тсахик и женой Тсу’тея, для которого младшая дочь вождя была такой же младшей сестрой. А теперь она такая же замена. — Даже Грэйс едва терпит меня! Томми был её надеждой снова наладить с вами отношения! Эйтукан решил уточнить: — Токтор Гурэс так сильно этого хочет? Встретиться с бывшими учениками? — Господин Эйтукан, Грэйс обожает всех своих учеников СТРАШНОЙ смертельной любовью. Видели бы вы, как она смотрела в сторону джунглей после моих рассказов о деревне, детях, Нейтири, Сиртее… Она скучает по всем вам. И её сердце разрывается от понимания, что вы одновременно так близко, буквально за ручьём, но так далеко. «Мама, мы тоже очень скучаем…» — осталось невысказанным, но читалось в разбитом виде молодых охотников. Даже Тсу’тей невольно с грустью посмотрел в ту сторону, где за лесом располагалась старая школа. Но он сразу же вспомнил расстрел учеников военными несколько лет назад. Сильванин, его прекрасная Сильванин. После долгих минут раздумий Мо’ат нерешительно сказала: — Передай Гр’эйс, что она может прийти завтра вечером к левому берегу Куван’кри, там её будут ждать. Джейк проморгался и начал прочищать мизинцем ухо. — Видно сегодня с меня точно достаточно. Уже пошли слуховые галлюцинации… — Пусть отправляется завтра на берег Куван’кри, — отчётливо повторила раздражённая Тсахик. Джейк решил больше не испытывать судьбу и просто мягко улыбнулся.

***

— А я-то думал, это всё мои пьяные сны в перемешку с мечтами, — нервно хихикнул морпех. — А как мы с Тсу’теем оказались на стрельбище? — После твоей игры с ножом и пальцами, Эйктан поспорил, что сможет запустить в тебя четыре стрелы, лишь немного царапнув кожу. А потом вы повисли вверх ногами на дереве и начали петь, пока у тебя не полилась из носа кровь и ты не упал на мох, мгновенно уснув, — ответил Сиртей, попивая вместе с новичком пандорский опохмел. — Почему нас не оттащили? — Вы были в безопасной части Дерево-дома. Там вам ничего не угрожало. — А краска? — Чтобы наблюдателям было легче тебя выследить. Ты сам предложил, пригрозив тем, что мы сами будем объяснять другим кланам, что у них делает пьяный сноходец в повязке Ома’тикая. Переварив услышанное, Джейк вздохнул: — Концовкой я, конечно разочарован, но… Подожди! Когда закат?! — По расчёту времени небесных людей, примерно три часа. — Такую возможность упускать нельзя! Морпех зажал сонную артерию, веки тяжелели. — Ты что творишь?! — Я за Грейс… — тело Аватара обмякло.