Клан солдафонов? Мама?

Пастбище пали. Вечер дня начала церемонии укрощения икрана. — Жейк, серьезно? В попытке сдержать долгие и тяжёлые вздохи разочарования участники похода закрыли лица руками и начали тереть больную от испорченных нервов голову. На всех На’ви были надеты ожерелья и небольшие амулеты, кожу украшали рисунки из различных природных пигментов, а в волосы были вплетены перья, бусины и верёвочки. Лоб каждого воина-новичка украшал V-образный символ, нарисованный лидером краской из охры и сока Дерева-дома. А на морпехе помимо снаряжения и знака на лице был только кулон. — Что-то не так? Вроде всё необходимое. Неподалеку поглаживающая жеребят Грейс с пониманием смотрела на шокированных бывших учеников. — Не переживайте, у него нет никаких отклонений. Просто следствие солдафонской привычки. Едва подобравшая слова Пейрал, нервно подёргивая рукой в сторону морпеха, чуть ли не прокричала: — Почти полноценный охотник, но на нём не больше одежды, чем на семилетнем ребёнке! Джейк непонимающе наклонил голову в бок, прищурив глаза. — А мы что, будем икранов красотой покорять? — Н-н… Нейтири! — Бессмысленная трата сил, ребята. Этому скванку для уверенности хватает и зуба с кулоном. Выбивающиеся косички и серьги отвлекают внимание из-за опасения за что-нибудь зацепиться. Браслеты сковывают движения. Перья и бусины раздражают ощущением инородности в волосах… — тоном продовца-консультанта в дорогом бутике жаловалась принцесса клана, закатив глаза в знак смирения с твердолобостью ученика. — Будь его воля, он срезал бы все волосы, за исключением покрывающих косу. — Я прошу прощения. До прибытия всю жизнь стригся очень коротко. Чтобы расчесаться, мне хватало и рук, — солдафон провёл руками по голове, словно избавлялся от лишней влаги после мытья. — Вот такое страшное место — «Клан Флягоголовых». У нас пацаны становятся мужчинами, характер закаляется, семья находится, чувства сомнения и стыда искореняются, но при этом умирает вкус в одежде. Это как-то влияет на нашу операцию в горы? Принуждать носить украшения никто из На’ви не имел права. Хотя бы кулон на шее… — Выдвигаемся, — Тсу’тей в который раз убеждался в невежестве и дурновкусии небесных людей. Что «учьёные» с их полностью прикрытыми тканью телами без намёка на узор, что этот демон. Но будущий вождь решил всё же не отвлекаться от предстоящего испытания учеников. Морпех отдал честь стоящей в далеке главе проекта «Аватар». — До скорой встречи, мисс Ог… кхм-кхм… Грейс… Расстояние между морпехом и биологом после случая на пиру укорачивалось с геометрической прогрессией. Она начала странно на него смотреть. Как-то… покровительственно, что ли? Постоянно спрашивала о самочувствии, о впечатлениях за день, которые не были внесены в официальный журнал для командования, поел ли он перед соединением с саркофагом. Однажды даже растрепала шевелюру после урока языка На’ви, назвав его произношение «отбито-голошмыгским акцентом». Это звучало как шутка, понятная только в какой-нибудь компании друзей или семье, когда абсолютно всем понятно, что человек никогда не вкладывал в обидные слова злобы. Классная всё же женщина, чем-то напоминающая… — Жейк! Не отвлекайся! Это не прогулка по лугам вдоль речки! — Мэм, есть, мэм.

***

— Первая часть вашего испытания — приручение дикого пали. Они не слишком опасны, так что, не сумев оседлать вольного скакуна, об икране не мечтайте. На небольшой поляне паслось стадо из пары десятков четырёхметровых гребнешеев. «Они не опасны, если не провоцировать». Троица На’ви подошла к молодым, но уже довольно-таки сильным жеребцам, стараясь идти как можно плавнее, чтобы не спугнуть копытных. Каждый из На’ви пытался внезапно навалиться на несчастных созданий сзади и быстро скрепить антенны. Не без труда, но у Сиртея получилось со первого раза, Са’эйла же приманила молодую кобылицу фруктом, а после смотрела с высока на сброшенную сокомандницу и Аватара, пока что не предпринявшего попытки. Понаблюдав за сложившейся обстановкой, морпех двинулся в сторону крупного жеребца, разъяренного наглостью двуногих. Лютоконь начал грозно фырчать и бить передним копытом о землю. Джейк же двигался к нему уверенно, но плавно, словно это не дикий зверь, а добрая старушка Пале. На лице сияла добрая улыбка, а в глазах любопытство и азарт. Ни тени агрессии или страха. Просто идущий к самому обычному пали юный охотник. «Конь» внимательно рассматривал и обнюхивал странного На’ви, пытаясь разглядеть подвох. Морпех вытянул руку, оставив небольшое расстояние между ладонью и мордой, давая скакуну право выбора. Жест мира с осторожностью приняли, рука прошлась по огромной голове и притянула антенну, соединив её со своей косой. — Я тебя вижу. Гигантское тело расслабилась, не ощутив враждебности. Относительно крохотные ладони начали аккуратно гладить бронированную шею. Издалека на сие представление смотрела группа На’ви. Пейрал и Сиртей улыбались, радуясь за друга. Са’эйла презрительно фыркнула. Одна лишь Нейтири гордо ухмыльнулась, глядя на закатившего глаза Тсу’тея. Морпех взобрался скакуну на спину и направил его в сторону «команды». — Попробуй сказать ей что-нибудь приятное. Растения и животные любят, когда с ними разговаривают. Это знают даже учёные! — крикнул морпех потирающей ушиб Пейрал. Охотница хихикнула и кивнула.

***

К вечеру, найдя безопасное место для стоянки, группа На’ви разбила лагерь. После короткого ужина Тсу’тей назначил часовыми Пейрал и Са’эйлу. Предстояла долгая ночь вдали от родного дерева. Нужно быть начеку, хищники не дремлют. Джейк лёг на молодую траву, выпрямившись и положив одну руку на грудь, а другую на чехол для ножа. Затем начал поворачивать голову и глаза то вправо, то влево, используя дыхательное упражнение, пока его тело не обмякло от исчезнувшего разума.

***

— Ты в этом уверен? — волновался Норм. — Оставлять тело дрыхнущим, в то время как остальные по очереди стоят на карауле, как минимум нечестно, — плотно поужинав, ответил морпех. — Я буду спать, скажем так, на три четверти. Моё сознание будет отдыхать, подсознание стоять на шухере, а разум оставаться в Аватаре. — Но тем самым ты не будешь давать спать уже нам с Грейс. Эйва знает, как на подобные фокусы отреагирует саркофаг. — Не отчаивайся слишком сильно, — накаченная татуированная рука ткнула локтем в бок учёного. — Обещаю использовать морпехские практики только вне Дерева-дома. — И на том спасибо.

***

— Я снова с вами. Пейрал и Са’эйла дёрнули головой в сторону лежанки. — Разве твоё небесное тело не должно сейчас спать? — с другой стороны спального ряда спросила Нейтири. — Я нашёл способ остаться с вами здесь. Разбудите, когда настанет моя очередь, – На’ви вздохнули. Спать рядом с бездушным «овощем» довольно жутко. На территории клана Джейк, к счастью, спал в отдельном гамаке. — Спокойной ночи.

***

— Сиртей! — Са’эйла легонько потрясла друга за плечо. — Что случилось? — Доказательство одержимости кого-то кем-то! Девушка указала на дальний угол, где спал сноходец. Спал? Сиртей присмотрелся. Прислушался. — Он дышит, как спящий, но глаза… Они что, открытые?! — прошептал охотник. — Именно! Стараясь не издавать даже шороха, Сиртей обошёл место для сна и оказался рядом с головой Аватара. Тот спал на спине. Тело было расслабленным, но как будто держалось наготове. Даже голова на боку не лежала. Охотник протянул раскрытую ладонь к лицу Джейка, чтобы проверить реакцию. Это была фатальная ошибка. Зрачки морпеха сузились, уши дернулись, а тело двигалось словно само по себе. Не успел молодой охотник и пискнуть, как оказался прижатым грудью к земле с заломанными назад руками, придавленными чьим-то телом ногами и ножом, приставленным к горлу. — НЕ ШЕБУРШИСЬ! ЗАМОЧУ! КТО ТЫ И!..– солдат проморгался. — Сиртей?.. Названный быстро закивал, словно болванчик. Вспомнив, где он находится, Джейк спрыгнул с товарища. На крики проснулись остальные. Сидя на коленях с опущенными глазами, провинившийся морпех смиренно молчал. — Что сейчас произошло? — возвышаясь над сноходцем в прямом и переносном смысле спросил Тсу’тей. — Отвечай! — «Флягоголовых» тренеруют стоять на страже даже во сне! Моё тело спало, но глаза и уши следили за обстановкой. — Т-ты не реагировал н-на наши шаги! — парировал до сих пор не пришедший в себя Сиртей. — Реагировал, но в ваших движениях не было желания навредить. Если бы мои глаза увидели твоё лицо первым, я бы на пару секунд проснулся и заснул снова. Но я увидел твою руку, приближающуюся к моему носу. На Земле подобным образом враги подсовывают снотворное на тряпке. Свои никогда не приближаются со спины. — Предупреждать надо было, безумный небесный демон! — гневно прокричала Са’эйла. — Надо было, — пристыжённо согласился морпех. — Я прошу прощения, Сиртей. — Да, ладно, — окончательно успокоившись, выдохнул охотник. — Сам должен был тебя нормально будить. Все вернулись на свои спальные места, кроме Нейтири и Тсу’тея, поскольку настала их очередь караулить. — Удивил, так удивил. Иначе не скажешь, — будущие супруги смотрели на старающихся отодвинуться подальше друг от друга учеников.

***

Следующее утро встретило На’ви приятной солнечной погодой. Это не меняло растущего напряжения от осознания увеличивающейся высоты и размывающейся картинки леса при взгляде вниз. Парящие горы до сих пор поражали воображение Джейка, но также вызывали тяжесть на сердце от воспоминания о причине полёта горных массивов — анобтаниум. Если он провалит миссию. Ничего этого уже не будет. «Ты справишься. Я в тебя верю. Верь в мою веру в тебя. Слышишь?!» Внутренний Томми-голос придавал силы с момента контакта с кланом. Единственной реакцией морпеха было: «Эх, похоже я двинулся. Какая досада~». После взбирания по гигантской лозе и каменного лабиринта На’ви вышли на гигантское плато, покрытое растениями и икранами всевозможных окрасов. Гнездовья же располагались чуть выше. — ЖейкСалли идёт первым, — рявкнул Тсу’тей. «Ну, лучше сразу за дело, чем трястись ожидая очереди», — думал морпех. Следуя инструкциям Нейтири солдат медленно подходил к встречным икранам. Тот, кто захочет убить — его по духу. После пятнадцатого улетевшего птерозавра Джейк раздражённо взвыл: — Да что тут за размазня сплошная! Никому чтоль не хочется экзотики с молекулярной кухни попробовать?! Позади послышался мощный рёв и стук челюстей. «Иди к папочке.» Это была крупная самка с кожей отливающей всеми цветами от ночной лазури до цвета молодых листьев. Джейк сумел связать ей челюсти и запрыгнуть на спину. После Танатора какая-то летучая курица его даже не напрягала, ни то что пугала. Но солдат почувствовал от виверны не только гнев: она чего-то боялась и смотрела на вершину. С выступа упал тёмно-синий комочек и, попискивая, начал ползти в сторону сражающихся Аватара и икрана. На камнях остались красные следы. Дракониха забилась ещё сильнее в надежде скинуть двуногого, но к её удивлению гибкие синие пальцы отвязали пращу от челюстей, а с шеи исчезла тяжесть. «Я так не могу.» Самка подползла к малышу и начала вылизывать вновь открывшиеся раны. Но пугающий запах никуда не исчез. — Тише. Тише, — морпех отложил всё своё снаряжение, в том числе и «лосо». И начал медленно подходить к остервенелой матери. — Я могу помочь. Ты ведь не хуже понимаешь, что ему конец, — это был факт, а не вопрос. — Скоро рана начнёт гнить. И если даже он не умрёт, то никогда не сможет летать. Виверна всё рычала на сноходца, обнажая выдвижные клыки. Джейк двигался без тени страха. — Я не буду пытаться тебя обуздать, могу поклясться чем угодно, — из кармана на поясе Джейк достал самодельную перевязанную коробочку и иглу с прочнейшей нитью из жил Шестинога. — Но выбор за тобой, – по-турецки сев, морпех ждал ответа. Мимо пролетела Атокирина, семя священного дерева. Это не ушло от глаз икрана. Самка втянула зубы и убрала крыло, прикрывающее детёныша. Не теряя времени, морпех начал оперативно, но аккуратно мазать место разрыва на крыле и, зажав голову птенца подмышкой, сшивать место разрыва. Эта нить продержится несколько недель, а после разорвётся и покинет плоть малыша. Для заживания перепонки времени предостаточно. — Можешь гордиться. У тебя мужик растёт. Полез, рискуя жизнью, мамочку спасать. По окончании «операции» Аватар встал напротив икрана. Её голова возвышалась, но глаза смотрели прямо на него. — Я здесь ненадолго. Мне просто хочется летать, — открытая рука протянулась к голове драконихи. — Хочешь ли ты стать моим другом? Его мы, конечно, возьмём с собой, — морпех отвернулся и зажмурил глаза. Долгие секунды икранша думала. Этот двуногий не был опасен, хоть и был необычайно силён. Она сама на него напала. Боялась за малыша. Подобные Джейку каждый год уводили её сородичей из гнездовья, и они больше не возвращались. Синекожие использовали их для полётов, сидя на шее обвитой какими-то кусками кожи. Ей было страшно, вдруг он заберёт птенца. Но он починил его крохотное крыло, без чего тот точно бы погиб, если не сейчас, то в ближайшем будущем. Пусть виверна не смогла разобрать абсолютно все слова, но поняла, что это просьба об услуге. Немного посомневавшись она протянула голову вперёд, ощутив мордой тёплую шершавую ладонь. Инстинкты молчали. Прямоходящий наглец оскалил зубы, но это не выглядело желанием напугать, глаза ведь радовались. Он обвил руками гигантскую челюсть, а после перешёл на шею, начав натурально тискать дракона. — Я об этом мечтал всю жизнь. Думал, такое только в мультфильмах бывает. Птерозавриха же принялась обнюхивать нового знакомого. То, что она узнала, шокировало до глубины души. Он практически никем не пах. Было несколько чужих запахов, но если верить носу, двуногий встретился с сородичами всего несколько месяцев назад. Ах, несчастный бедняжечка! Он, похоже, всю жизнь выживал в одиночку. От того так силён. Одно из щупалец придвинулись к увлечённому солдафону, и незаметно для морпеха их раскрытые «антенны» переплелись. Неожиданно. В глазах всё поплыло от ощущения огромного тела и крыльев. — Спасибо тебе, малыш. Не знаю, пережила бы ещё и его смерть. Виверна была уже немолодой, но сил ей хватало, чтобы в одиночку завалить таолинга, за что она пользовалась уважением со стороны стаи. Через связь она почувствовала духовную силу, но также одиночество, тоску и обеспокоенность. Решение принято. — Ой, фу, прекрати! Передними лапами икран повалил сноходца на мягкую траву. А после аккуратно придавила словно непослушного детёныша и начала вылизывать. Голову, лицо, шею, грудь. Когда она перешла на живот, было особенно щекотно. Хвост метался, как бешеный, ноги старались освободиться из захвата. Бить нельзя. Во-первых, связь, во-вторых, это женщина. С ребёнком! — Ха-ха-ха! Перестань! — Прекрати брыкаться. Теперь ты мой. Ты больше не одинок, так что не должен пахнуть отщепенцем. — У меня все волосы выбились. Знаешь, сколько я это заплетал? — Ничего страшного. Её было невозможно переубедить, а портить доверие подавлением разума не хотелось.

***

— Где его носит? Я бы уже восемь раз икрана укротила, — жаловалась Пейрал. Из-за угла показался икран с синим пятном на спине. — Жейк, у него получилось! — радовался Сиртей. Когда икран приземлился на край выступа перед На’ви встала интереснейшая картина: Джейк верхом на испалинке с размазанной жёлтой краской на лице, небольшими следами от слёз, волосами, больше проходившими на гнездо с застывшими в «полёте» прядями, и птенцом, привязанным к спине. — Нейтири, он был ранен, и кроме мамы у него никого нет. Можно? Принцесса клана старалась сдержать смех. — Конечно. Если у икрана есть пара или детёныши, они все селятся в ветвях Дерева-дома, — взяв себя в руки, Нейтири повернулась к троице учеников Тсу’тея. — Ваша очередь.

***

Все благополучно вернулись на территорию клана. — Икран сам сделал с тобой цахейлу?! Вокруг Джейка вновь столпились малыши и некоторые подростки. — Сначала она пыталась меня убить. Я её связал и повалил, как положено, но она была раздражена и напугана. Её семью убил Торук, этот малыш последнее, что у неё было. Когда я приблизился к гнезду, ей стало страшно, что её ребёнка заберут. Я её отпустил, убрал оружие и предложил помощь. Она мне доверилась и позволила к себе прикоснуться. Я сам не заметил как она соединилась со мной, а после… вот это, — уже битых минут тридцать морпех вымывал драконью слюну из своих волос. — Откуда ты узнал, как заставить её верить тебе? — спросила малышка Ка’ани. — Я её не заставлял. Просто приручил её. — Что значит приручить? — У людей это значит «создать связь с животным», чтобы оно тебя слушалось, понимало, не боялось, доверяло. — Как?! У небесных же!.. — Да-да, — признал Джейк. — Из-за этого приручение занимает очень много времени, сил и терпения. Но когда эта связь создаётся, люди ценят её почти также, как родственную. У нас дома сейчас всё очень неспокойно. Чтобы выжить или защитить семью люди готовы на многое, даже на самые ужасные вещи, такие как предательство, воровство, ложь, причинение боли, убийства… — глаза детей наполнились ужасом. — Поэтому создавать связи стало страшно. Из-за этого таутуты часто живут одиночками. Нет ничего хуже разбитого сердца или надежд. Вдруг это окажется напрасной тратой сил? — секунда молчания. — Не всем повезло также, как мне с кланом, — тут уже слезами наполнились глаза Нейтири и Тсахих. — Но не всё так безнадежно! — спохватился морпех. — Многие небесные люди не утратили совести, сострадания, гордости. Их огромное множество, я ведь таких нашел. И снова глаза, тоскливо смотрят в небесную синеву. «Человеки… Что настолько ужасное с вами произошло, раз вы стали такими? Если были так похожи на нас? Даже в чём то лучше?» — Один умный таутут написал очень хорошую историю об этом, о связях. Она много лет помогает человечеству, не забыть некоторые истины окончательно. Хотите послушать? — дети вновь прижались к огромному тёплому телу, а взрослые навострили уши. — Жил да был маленький мальчик по имени Принц, он жил на крохотной планете, которая была чуть больше него самого. Чтобы вновь увидеть закат, было достаточно пройти пару шагов. Ему очень не хватало друзей…