Глоток воздуха

***

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидела двух полицейских. На улице стояла ночь. Интересно, сколько времени? — Эй, вставай. Что ты тут делаешь? Где твои родители? — один из офицеров пытался растолкать меня, а я, не до конца проснувшись, с трудом соображала, что происходит. — Я... Мои родители... Они... погибли в автокатастрофе. Да! Очень давно. Я не помню, как оказалась здесь. Вроде к кому-то ехала... Не могу вспомнить, к кому... Я очень устала, решила прилечь на скамейку, но, похоже, уснула, — я сочиняла на ходу, всё ещё не понимая, чем закончится эта встреча. — Понятно. Не волнуйся. Сейчас мы отвезём тебя в участок, ты сможешь отдохнуть, а мы попытаемся найти твоих родственников. Постарайся вспомнить, к кому ты направлялась, — мужчины, похоже, искренне хотели помочь. А я совсем не планировала знакомиться с работой американской полиции. Я понимала, что меня повезут для установления личности. Но что они будут делать, если ничего не найдут? Сделают новые документы и отправят в приют? А если я покажу паспорт? Они попытаются отправить меня «домой»? Вряд ли... В их базе меня не существует. Ладно, будь что будет. Я поднялась со скамейки. Полицейские включили фонарики и проводили меня к машине. По дороге один что-то передал по рации — видимо, предупреждал участок о моём прибытии. Дорога заняла минут пятнадцать. Наконец мы прибыли. Я вошла в здание полицейского участка. Оно было небольшим, ничем не отличалось от тех, что я видела в кино: несколько столов с аппаратурой, за которыми сидели офицеры, и камера с решёткой для задержанных. Меня повели в один из кабинетов. За столом сидел мужчина лет тридцати шести, что-то печатавший на компьютере. Увидев нас, он отложил клавиатуру и уставился на меня. Я села на стул напротив. Полицейские, что привели меня, вышли. — Здравствуй. Не бойся, я просто хочу помочь, — он доброжелательно улыбнулся. У него были светлые, почти голубые глаза и очень мягкий взгляд, волосы блондинистые с золотистым отливом и маленькая родинка под губой. Весь его вид словно говорил: «Доверься мне!». Мне тут же захотелось выложить ему всю правду. Но я вовремя одумалась — в такой бред никто не поверит, и меня скорее упекут в психушку, чем станут разбираться. На его месте я поступила бы точно так же. — Меня зовут Джеймс Лагерфул. Я буду задавать тебе вопросы, а ты постарайся ответить. Если что-то не знаешь — не паникуй, мы во всём разберёмся, — и снова эта обезоруживающая улыбка. — Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? — Стоит ли придумывать имя? Или просто отдать паспорт и пусть разбираются?.. Лучше прикинусь дурочкой. — Меня зовут Мария... Блэк. К сожалению, сэр, я плохо помню, что со мной происходило, — я посмотрела на него испуганно, в надежде, что он купится на эту наигранную растерянность. — Хм... Давай по-другому. Что ты помнишь? — полицейский явно задумался, внимательно меня оглядывая. — Если обо всех воспоминаниях... то я помню школьную программу. Помню, как родители погибли в аварии. Это было давно. А дальше — всё обрывочно. Я почти ничего не помню из детства. Только небольшой дом в спальном районе, где мы жили. А потом я оказалась здесь. Дальше — всё как в тумане, — история так себе, но я пыталась сделать вид, что всегда жила в этой стране. Лучше уж остаться здесь, где, если что, есть Стрэндж и Мстители, чем быть отправленной в неизвестность. Мне ведь всё равно некуда идти. — Полагаю, из-за сильного стресса у тебя случились провалы в памяти. Нужно показать тебя врачу, но займёмся этим завтра, — мужчина устало откинулся на спинку кресла. — Сейчас тебе нужно поспать. У нас есть комната отдыха, там мягкий диван — я сам его выбирал. Устроим тебя там, а утром разбудим. — С этими словами он с лёгким хлопком закрыл блокнот, куда записывал мои показания, и поднялся. — Пойдём, я покажу. Мы вышли в коридор и, пройдя мимо нескольких дверей, остановились у той, на которой красовалась табличка «Rest». Когда полицейский ушёл, я наконец смогла расслабиться. Эту историю, сочинённую на ходу, следовало бы хорошенько продумать. Они же наверняка раскусят, что я вру. На следующее утро меня разбудил Джеймс и сообщил, что через десять минут мы едем в больницу на обследование. Вскоре мы уже выходили из участка. Меня усадили на заднее сиденье его личной чёрной машины, и мы тронулись. — Можно вопрос? — у меня созрел план. — Да? — Джеймс на секунду оторвал взгляд от дороги, чтобы встретиться со мной в зеркале заднего вида. — Анализы, наверное, делают не сразу. Где я буду жить, пока вы всё выясняете? — этот вопрос волновал меня больше всего. Вряд ли они оставят меня на улице. — Я уже думал об этом. Скорее всего, снимем для тебя небольшую квартирку или определим в общежитие. Посмотрим, что скажет начальство. Но в любом случае мы будем за тобой присматривать и помогать, пока всё не утрясётся. Точнее, не мы, а социальные службы, но думаю, я тоже буду участвовать, — он снова весело улыбнулся. Его радости я не разделяла. Дорога до больницы заняла около получаса. Выйдя из машины, я увидела большое многоэтажное здание с несколькими корпусами. Солидное учреждение. Честно говоря, я редко бывала в больницах — не доходила до серьёзных травм. Так что чувствовала себя не в своей тарелке. Мы зашли внутрь. Джеймс подошёл к регистратуре, поговорил с медсестрой, а я тем временем присела на свободное кресло рядом с задремавшим стариком. Через пару минут он вернулся с бумажкой в руке и, заметив меня, помахал ей. — Так, мне выдали список кабинетов, которые нам нужно обойти. Ты готова? Я кивнула. Начался наш долгий и утомительный поход по врачам. Спустя три часа, проведённых в очередях и кабинетах, мы добрались до последнего специалиста, который должен был подвести итоги. Я уселась на стул, а Джеймс подошёл к врачу. — Меня предупредили о вашем визите. Давайте ваши анализы, — врач забрал стопку бумаг и принялся их изучать. — Что я могу сказать... Давление слегка повышено, но это не критично. В целом анализы неплохие. Некоторые будут готовы в течение нескольких дней, но беспокоиться не о чем. — Доктор, но почему тогда у меня провалы в памяти? — лучшая защита — нападение. Нужно показать, как я обеспокоена. — Провалы в памяти? Странно... Видимых повреждений мозга нет. Вы часто нервничали в последнее время? — Да, был сильный стресс. Кружилась голова, я забывала, что хотела сделать. — Такое бывает. Из-за перегрузок некоторые функции мозга могут давать сбои. Обычно со временем это проходит. Но я не специалист в этой области. Вам лучше обратиться к неврологу, психиатру и нейропсихологу. Они проведут более тщательное обследование, — он вернул часть бумаг и вручил новый листок с номерами кабинетов. Когда же это кончится?.. Ещё через два часа мы наконец выбрались оттуда. Кое-как мне «диагностировали» частичную амнезию. Пришлось изрядно поднапрячь актёрские способности. С остальными анализами всё было в порядке. Теперь нас ждала следующая часть плана — поиск родни. Полицейские нашли в базе некую пожилую женщину с фамилией Блэк, у которой несколько месяцев назад пропала внучка Мария. Её объявили в розыск, и теперь меня могли принять за ту самую пропавшую. Жила эта бабушка в Бруклине, не так далеко. Завтра меня должны были отвезти к ней.