A new lease of life

«Извини» Нетейам развернулся на другой бок, эта отчаянная попытка наконец-то найти блаженную позу для сна ничего не дала. Заветный сон не приходил, особенно после своих действий, которые не принесли никаких результатов. «Прости меня» Мало того, что он не может уйти в сон, так чувство усталости накрыли его с головой. Желудок горел от выпитого и съеденного, конечности устали от всего этого праздника, и горло скручивало от резкого вкуса кавы, а глаза отчаянно требовали о сне уже второй день. И самое неприятное — что он чувствовал, это безысходность у берега. Нетейам вернулся в хижину, и лежа у себя на земле, зарыл руки в свои косы. Сжимая попавшую в руку вещицу, он старался не акцентировать внимание на не самое приятное самочувствие. Он сидел в полном одиночестве, не утруждаясь зажечь хоть один источник света. Уши слушали приглушенные звуки отдаленной музыки и фестиваля, кажется он единственный, кто просиживает такой момент дома. Находясь под впечатлением прошедшего дня, и как он неудачно его закончил, спина Нетейама ещё сильнее вжалась на поверхность лежанки. От всего произошедшего мысли надулись как пузырь в воде, появилось еле уловимое чувство эмоционального подъема. Это ощущалось как полное безумие. Радость, отчужденность, стыд, раскаяние, веселье, головокружение. Что он только не испытал, настоящие эмоциональные качели, от переизбытка которого наступила ожидаемая опустошенность. Когда Аонунг оставил его одного на берегу, Нетейам не помнил, сколько он простоял в одиночестве, бесчувственно наблюдая за тихой и темной поверхностью океана. Из туманных мыслей его выводят пьяные юноши, которые решили устроить громкие сцены прямо перед ним. Потеряв счет времени, трудно сказать, сколько мгновений он простоял у дерева, наблюдая как парни с не уходящей улыбкой падали на песок, и те в какой-то момент, да заметили лесного рядом, бесстыдно глядящего на них все время. Один зов к себе, как Нетейам задрав нос, тут же поспешил удалиться, ловя ушами не самые приятные обращения. Праздник вокруг вызывал только отторжение, в таком состоянии он не может бессмысленно плясать. Игнорируя зовы сестер и друга, которые наконец нашли его издалека, он направился в максимально тихое место, которое ему сейчас просто необходимо. Лишь вернувшись в хижину, он понял, что просидел у берега больше часа, и скорее всего, его семья полностью прониклась событием, раз до сих пор не вернулась домой в столь позднее время. Ну, Нетейам был этому даже в некой степени рад. Ему стыдно думать о том, что Аонунг, скорее всего, счёл его жалкую попытку разгладить ситуацию как полную трусость. Он не способен ни улететь отсюда, ни ужиться самому, ни найти сил решиться на серьёзный разговор с отцом, ни банально извиниться перед принцем Меткаийна. Нетейам сам не понимал, почему его сейчас душат беспричинная злость и раздражимость. Никто не виноват в его ломающихся отношениях с родными вокруг. Это скорее злость к самому себе, что он банально беспомощен в ситуациях, которые сам и сотворил. Он не уверен, сможет ли он теперь заговорить с Аонунгом. Их нынешние отношения не вдохновляют на позитивные перспективы. Нитка что соединяла их, стала только тоньше, но она всё ещё держится, раз оба хотят прийти к взаимопониманию. Иначе зачем ему начинать тот разговор на берегу? Даже если это звучит притянуто за уши, Нетейам в это с охотой верил. Вспоминая их последний разговор, Нетейам зажмурено скрыл голову в плечи, будто желая скрыться, стать невидимым от его осуждающего взгляда. Чуть позже, когда он всё же удосужился окончательно лечь спать в тёмном помещении, которую освещали лишь огни фестиваля издалека, пришла и его родня, вся изможденная. Свет с далекой части палаты наконец осветил помещение, заставляя старшего сына ненароком поморщится. Спал он только в мыслях, на деле лишь пытался подражать этому процессу, ловя ушами каждый шорох. На фоне слышались приглушенные разговоры родителей. Похоже, его сестры и брат неимоверно устали, ведь их голоса Нетейам вообще не слышал, изредка узнавая сопение Туктерей. И факт того, что родители вели диалог шепотом, не желая мешать сну старшего сына, и не расспрашивали что тут Нетейам делал в одиночку, его определенно успокаивал. В какой-то момент Нетейам узнает шаги Ло'ака, тихие и слабые. Он прошелся по комнате, и Нетейам закрытыми глазами ощущал его взгляд на себе, но всё также притворялся спящим, не желая идти на контакт с братом. Через некоторое время, после того как послышались шуршания украшений Ло'ака, которые он старался снимать максимально аккуратно и тихо, лишь бы не будить брата, он лёг на расстояние руки рядом с ним. Интересно, он уже забыл обиду, или же Нетейам всерьёз ранил брата своей холодностью? Как бы то не было, он об этом не узнает. Ведь в отличие от него, ему удалось уснуть одним щелчком. Когда все затихли окончательно, Нетейам вздохнул тяжелой грудью. Приняв сидящую позу, а после и вовсе встав, он устремился к выходу из хижины. Тихими шагами, осторожно проходя мимо любого предмета, который мог бы издать шум, он добирается к дверце, и максимально мягко открывает её, ступая на кожаный мост. Сев на колени, он просидел около водяной поверхности больше часа, и за столь огромное время, его посетила ни одна радужная мысль. Его мучила безысходность и тревога, любое развитие событий, которые он представлял в голове его не радовали. Не улететь и остаться с близкими, или всё-таки решиться и оставить их. Но Нетейам хочет, чтобы его жизнь сопровождалась обеими сторонами. Одно без другого ничто, а соединить их попросту невозможно. Но куда больше огорчал факт того, что за день не произошло ничего хорошего, что помогло бы разрешить ситуацию, кажется, всё стало только запутаннее. В конце концов, собрав все мысли воедино, Нетейам последний раз прошелся ладонью по мягкой поверхности воды, заходя в хижину точно также, как соизволил оттуда выйти. За чередой мыслей Нетейам решил, что ему определенно нужен отдых. Не только сейчас, но и завтра, и послезавтра. Пусть переживания оставят его больную голову в покое, и он наконец-то успокоится, чтобы принять решение на свежую голову. Отчаянно ложась на своё место, Нетейам попытался максимально расслабиться, приводя в действие план, который у него созрел только недавно.

***

Жизнь Нетейама проходила в полной тишине. Даже если в голове ходили доводы «что же будет завтра?», он лишь отторгал их, не желая забивать мысли, которые он еле-еле собрал в комок. За последнюю неделю, он практически ни разу не гулял. Все свободное время он сидел в хижине, занимаясь всякой ерундой и всем тем, что попадалось под руку. Даже если это не совсем правильно, Нетейам считал, что это единственное, что он от себя хочет. Такое странное поведение сына не осталось незамеченным. Но вместо расспросов и догадок, мать с отцом пытались сделать обстановку дома лучше, лишь бы ему стало легче. Скорее всего, они ссылались на то, что Нетейам попросту соскучился по дому и сейчас гулять по пляжу он особо то и не хочет, и это отчасти некая правда. Но даже за натянутым настроением матери, он ненароком краем своих глаз замечал, как она напрягает скулы от волнения. Но у Нетейама нет прав её упрекать за скрытые эмоции, если он и сам проворачивает подобное. Кажется, обстановка дома стала немного…волнительной. Все будто следили за каждым словом, не желая задевать больные узы. Да, они всё ещё были крепки, делились прошедшим днём, вместе ужинали, спали, вставали. Но было такое ощущение, будто чаша терпения наполнялась окончательно, ничем иным, как тоской. Все они уже изрядно сплясали интерес к воде, и всё новое превратилось в ежедневную рутину. И Нетейам понимал, что это был только вопрос времени, и рано или поздно, это чувство да вылезет у каждого. Но этой темы все максимально избегали. Кто-то по общим, кто-то по собственным причинам, ну, Нетейам никого в этом не обвинял. Но вот кому было больше всего некомфортно, так это Ло'аку. Может он и был всё также разговорчивым, но Нетейам прямо чувствовал, как Ло'ак все равно держит на него некую обиду, невзирая на то, что Нетейам уже давно перестал горячиться, и вёл себя как обычно, несмотря на очевидную усталость. Это было заметно по его не самой громкой речи, она стала какой-то сухой, будто он отвечал только из-за надобности. По всегда закрытому языку тела, и просто висящими веками. И от такого его вида Ло'ак старался не сильно навязываться, не желая снова слышать от него огрызки, либо просто не загнать ещё сильнее в пучину чего-то холодного и бессильного. За это Нетейам его молча благодарил. Не то чтобы, что компания брата его не устраивает. Сейчас Нетейам даже себе помочь не в силах, не то что этому сорванцу. И так проходили дни, и каждый раз перед сном Нетейам надеялся, что завтра он найдет силы и мужество наконец показаться, либо же просто почувствует себя намного лучше. И с наступлением этого завтра, он каждый день просыпался с тем, что действительно начинал чувствовать себя лучше. Неделя, которая проходила в отвратительно унылым темпе, наконец соизволила закончиться. После неё наступила убивающая скука, от неё Нетейам хотел себе кожу содрать, ведь уже в десятый раз переплетать одеяло сестры ему окончательно въелось. Он пытался какое-то количество времени уделить семье, но в отличие от него, у всех уже были свои обязанности, и те, которые стали их неотъемлемой частью жизни. Ло'ак большую часть времени проводил с Циреей, и к удивлению старшего, он начал общаться и с Эйлтаном. Непонятно как два этих глупца нашли друг друга, они буквально ходячие бомбы и непоседы, и кто знает, чтобы они натворили, если бы Цирея не разглаживала их болезненное дуо. Кири тоже было не до него. Часто она пропадала под океаном, снова и снова разглядывая подводный мир, или вовсе была в странствиях. А когда к ним домой приходила Сизенн, ясное дело не ради него, а именно к Кири и Туктерей, то Нетейаму просто оставалось наблюдать за ними троими. Чаще всего они занимались тем, что Нетейаму абсолютно не интересно. То ракушки распирали, то каких-то мелких пресных Сизенн приносила с охоты, и кидая в руки Кири и Туктерей незнакомое существо, смеясь наблюдала как у тех хвосты дыбом поднимались. И кажется, их компания друг друга устраивала, раз Нетей не видал на лице сестёр неприязнь к девице, которая на первый взгляд выглядела не самым приятным образом. Нетейам определенно рад, что у всех потихоньку всё налаживалось. От всего это бездействия, тело просто растеклось, а мышцы стали ужасно вялыми. Кажется, Нетей достаточно отдохнул, раз спустя время ему уже не сиделось. Тело и мозг отчаянно требовали чем-то заняться, хвост болтался из стороны в сторону, ожидая, когда же хозяин поднимет свою задницу. И единственное, что его успокаивало, так это уже близкое наступление завтрашнего дня, и факт того, что завтра он наконец-то выберется из зоны комфорта. За раздумыванием плана завтрашнего дня, он ужаснулся от того, что больше недели ни разу никуда не выходил. Хоть и на фестивале он повеселился вдоль, но прошло достаточно огромное количество времени, и ему просто необходимо побыть вне дома и заняться всем тем, что он упустил за своё отсутствие. Можно было бы и сегодня, но Оматикайя просто так не отделается от обязанностей, особенно после того, как пообещал родителям всё выполнить к окончанию дня. Интересно, что же изменилось за его отсутствие? Скорее всего, толком ничего. Нетейам даже в жизни клана не участвовал, и от его отсутствия рыбы точно не уплыли. А самый заядлый интерес вызывал у него не кто иной, как Аонунг. Лесному любопытно, чем же он занимался всё это время. Скорее всего, бегал по поручениям отца, во что Нетейаму верится с трудом. Наверняка занимался всякой ерундой, купался в водичке и в пески играл. От представления этой картины Нетейам неловко засмеялся, как бы неряшливо и в некой степени мило он выглядел. Жаль, что это на всего бурное воображение лесного. А ведь даже ни разу не навестил, он что, действительно не заметил его внезапную пропажу? Или вовсе гадает, улетел ли этот гад, небось радуется. Ну ничего, если это так, Нетейам эту радость тут же разрушит. От него он просто так не отделается. Ох, дожить бы до этого момента! В душе загорелась некая надежда на то, что Аонунг за такое количество времени достаточно остыл, как и сам Нетей. И им наконец удастся всё обговорить, без лишней воды и бессмысленных слов. В этот раз он точно не облажается. Но в отличие от него, к нему пару раз приходил Ротско. Пытался уломать его на плавание, но стального Нетейама просто так не взять, и после нескольких неудачных попыток, он окончательно сдался. Да, завтра определённо надо зайти к нему в первую очередь, заодно захватить вкусностей, прилежно будет, и его матушку порадует.

***

В эту ночь Нетейам не видел снов, всё что заполняло его голову в такое время, так это чувство нервного трепета и ожидания завтрашнего дня. Этот заряд энергии не утихал даже к утру. Мысли о том, что он наконец выберется из дома и пойдет к друзьям, делали его неимоверно счастливым, будто черный туман что его окружал окончательно рассеялся. То, чем он занимался каждое утро ощущались по-новому, он даже завтрак уплетал как дитя мелкое, размазывая кусочки ананаса по территории рта. Появилось чувство, что его жизнь действительно начала налаживаться, обретая красочность, хотя он даже за порог не вступал. Видя искренне счастливое лицо сына, Нейтири без всяких вопросов отпустила Нетейама, да какие вопросы, она чуть-ли не сама вытащила его из дома, не желая, чтобы всё настроение сына иссякло сидением в хижине. Чистый ветер с трепетом прошелся по лицу, задевая аккуратно плетеные косички, а бусины в них биться друг об друга. Он вперемешку с запахом океана, находившегося рядом, наполнял рот и нос чистым и приятным воздухом, лишь обостряя чувство бодрости. От этого Нетейам почувствовал себя даже немного уверенней, отчего ноги ускорили шаги по горячему песку, по которому он так соскучился. Он не особо старался думать, как же он встретится с знакомыми, но точно знал, что Ротско с Циреей будут определённо рады его видеть, Сизенн возможно даже удивится, что засидевшее место лесного внезапно опустело. Что же можно сказать об Аонунге? Тут фантазия лесного беспомощна, он слишком непредсказуемый. Нетейам до сих пор не уверен, понимает ли он его, или знает о его желаниях, мыслях. Одна Эйва знает, что же он ему скажет, но Нетей всё же надеялся на самый лучший и позитивный исход. Нетейам уже приближался к знакомой части берега, он думал, что скорее всего его кто-то да встретит по дороге. Но никого он застать не смог. Слишком рано. Обычно в такое время все только выходят из сновидений, завтракают. Но к его радости, берег не был пустым, на его песках бегали детишки помладше, занимаясь не самыми безопасными вещами. Ну, зато будет над чем понаблюдать, да и усмирить себя не помешает, а солнце приятно обжигало кожу, отчего даже в воду лезть не хотелось, подождёт так подождёт. И спустя время, бодрость, которой он был пропитан до кончиков пальцев, начала понемногу рассеиваться, заставляя его при каждом удобном случае зевать, а мысли превращаться в какую-то кашу, хотя он изо всех сил старался сохранять трезвую голову. От всего этого Нетейам даже не сразу понимает, что на него буквально-таки набросились всем телом, а корзину в руках, в которой он нёс ягоды, он тут же уронил. — lertu!! — прибежавший сзади Ротско обвил Нетейама руками. Он развернул его потрясённое тело к себе, а после встряхнул, желая пробудить Оматикайя из пучины ошеломления. — Нетейам, как я рад тебя видеть! — его руки ухватились за его лицо, поворачивая в разные стороны. — Быстро же ты меня нашёл! — Нетейам очухался после того, как Ротско растряс его лицо всмятку. Он неуклюже оторвал от себя товарища, с не уходящей улыбкой вставая со своего места, пытаясь найти равновесие. — Да невозможно не заметить твою синюшность! — гоготнул тот, щипая Нетейама, тем самым мешая сохранить равновесие, которого он еле добился. — Мне кажется, ты не оставишь от него и живого места, — Нетейам не сразу заметил присутствие Сизенн, которая явно прибежала вместе с Ротско. Она собрала выпавшие ягоды в его корзину, и протянула его Оматикайю, кидая на Ротско робкий взгляд. — Думаешь, его можно вот так вот трясти? Да он же только вышел. — irayo, — Нетейам неловко принял свою корзину, он немного протёр ягоды, чтобы крошки песка наконец отлипли от вкусной поверхности. — хочешь один? — ради приличия лесной протянул одну из них девушке, но получил незамедлительный отказ. — Как же быть, — драматично прислонил ладонь к своим губам Ротско. — Ты сейчас произнесла это знаешь в чьей манере? — он демонстративно пригладил некий невидимый пучок над своей прической. Нетейам тут же узнает своего «врага», и от приступа смеха его сдерживал только осуждающий взор подруги, а его друга уже ничего не удерживало. — Я лучше утоплюсь. — её руки уложились на бока, а голова устало покачалась, когда обе не выдержав, синхронно гаркнули. — Ротско, это не смешно! — Нетейам отпихнул от себя Ротско, но и сам еле пришёл в себя, не выдержав пылкий взгляд Сизенн. — Ладно-ладно, — кашлянул морской, чтобы привести голосовые связки в норму. — не будем тянуть время, надо бы тебе всё показать, ты ведь правда только вышел. Рука Ротско упала на плечи Оматикайя, и он уже было собирался увести его отсюда, но от этого его останавливает Сизенн, которая по неясным причинам начала обращаться к нему на языке жестов: — «Нам же надо собирать ракушки-прилипалы.» — она озадаченно уставилась на товарища, и тот, будто вспомнил о своих обязанностях, с неохотой убирает свою руку с Нетейама. — «Ну ты же видишь, я его больше недели не видел, и он тоже.» — противился тот, пытаясь сломить её жалобным выражением. — «Прикрой разок.» — «Да я бы с радостью, но я не успею всё собрать.» — Сизенн сжала две плетенные, широкие посуды, которая она держала одной рукой. Нетейам только сейчас заметил их, когда с неловким молчанием, наблюдал за шустрыми руками друзей. — «Ты же ловкая.» — лицо Меткаийна приобрело некое восхищение, будто это был ключ к победе. — «Ротско.» — резнула та одним движением, разрушая самоуверенное лицо товарища. И за просмотром этого глухого спора, Нетейам понял, что оба Меткаийна напрочь забыли об его присутствии. Непонятно, почему всё это происходило именно на языке жестов, они что, думали, Нетейам ничего не понимает? Видимо, так и есть. Возможно, оба не хотели расстраивать лесного той новостью, что в первый выход они не смогут его сопровождать. Это показалось ему немного трогательным, отчего в груди развелось чувство глубокой признательности. Да, встречу с знакомыми он представлял именно так. — «Милые, я все понимаю.» — несколько не самых уверенных движений рук лесного в ту же секунду остановили спор, который казался, длился целую вечность. Неловкая улыбка Нетейама начала понемногу сползать вниз, когда его товарищи застыли на месте, таращась на него своими большими, оробевшими глазами. — Это не отменяет того факта, что тебе можно отлынивать от работы! — разрушила неудобную тишину Сизенн. Она хлопающими глазами переместилась к Ротско, который от её обращения тоже вышел из ошеломления. — Ну Сизенн, — протянул он. — я же прикрыл тебя во время фестиваля. Кто таскал всё снаряжение вместо тебя? — от такой стрелочки Сизенн закатила свои голубые глаза. — Оло'эйктан будет проверять количество ракушек самолично. — когда речь зашла о вожде, Сизенн с твердым тоном начала ходить по растоптанному песку. — И не дай Эйва, там их будет недостаточно, чтобы усмирить беременную Ца'хик, и нам всем глаза проковыряют! — сжатые в кончики пальцев мигом оказались прямо у глаз Ротско, демонстрируя последствия его беспечности. Ослушиваться просьбы главарей племени действительно не самое обдуманное решение. Учитывая, какая стальная и несдержанная сама Ца'хик, трудно представить, какой она становиться во время побочек беременности. Мясо, которым она утоляет не только свой аппетит, но и будущего ребёнка, обязательно проходит тщательную проверку и обжарку. Волнение Сизенн явно не на пустом месте, да и сам Ротско не настолько беспечен, возможно он успел позабыть, что всё собранное пойдёт к Ца'хик Ронал, а не к простым жителям как обычно. И прямо сейчас, Нетейам чувствовал себя как палки в колесах. — Слушайте, я ведь могу пойти с вами, — наконец подал голос лесной, вмешиваясь в их важный разговор. — я конечно не выдающийся чистильщик ракушек, как Аонунг, — имя приятеля Нетейам сказал заторможено. От всей этой темы про моллюсков, Нетей неохотно вспоминал свои самые первые дни, где безуспешно проигрывал морскому принцу, отчего он чистил эти штуки с особой неохотой. Царапины от ножа по сей день красуются на его подушечках пальцев. — но что-то да умею. — Нет-нет! — сразу вызвался Ротско. — Тебе не обязательно тратить свой день на работу, ты и так весь свой отдых провёл за поручениями родителей. Я и сам могу, забыл, что меня теперь добавили к работникам уважаемой Ца'хик. — устало выдохнул он, усмиряя взгляд на Сизенн, которая и добавила его в этот список, ясное дело не в целях удручить морского. — Ротско, в этом нет ничего такого, — чувство признательности, которое недавно заполняло Салли старшего, начало рассекаться, превращаясь в досаду. Не нравится ему, когда все вокруг его жалеют, опекают, не давая банальной возможности протянуть руку помощи. — я могу помочь, не настолько же я бесполезный… — Ротско, ты что, хочешь чтобы Нетей снова согрел своё излюбленное место в хижине? — ей явно не нравится видеть бессмысленные уступки этих двоих. От её слов Нетейам достаточно смутился, скрывая вспыхнувшие щёки от стыда. — Ну хочется ему, да не запрещай. — Сизенн, да что ты говоришь! — недовольно ответил Ротско. — ты же сама хотела, чтобы он провёл день нормально, а теперь такое несёшь… — А я разве, сейчас это и не говорю? — Сизенн сделала озадаченное лицо, двое непонимающе уставились на неё, будто та прочитала какое-то заклинание. — Я говорю, иди и займи его чем-то, а позже можете собрать ракушки вместе! — фыркнула она раздраженно, объяснение им нужно приносить прямо на блюдечке. — Ты сейчас серьёзно? — переспросил Ротско недоверчиво, так она и отпустила. — Серьёзно, правда. — повторила Сизенн, показывая всю свою искренность. — Мы быстро, так ведь? — уже обратился к Нетейаму Ротско, получая в ответ замедленный кивок. За Нетейама уже всё распределили, но он и не против. — Чтобы до заката были на северном побережье, вся нажива там. — Сизенн начала собираться, она выхватила посуды поудобнее, вскинув их на плечо с помощью верёвки. — О, и свою корзину ты заполнишь сам, даже не думай сбегать. — она хлопнула по тому что в самом низу, и кидая последний взгляд на обоих парней, расслабленно пошагала на север. — Благодать тебе, будущая старейшина! — крикнул вслед Ротско, когда она была уже на довольно большом расстоянии. Услышав в ответ лишь отдалённое «Эй!», он переместился к лесному, который был в некой степени растерянным. — Ну, с чего начнём? — Даже не знаю… — озадаченно встрепал волосы Нетей, начиная медленный шаг в противоположную сторону, непонятно куда он шагал, ноги сами построили ход. Его друг без вопросов последовал за ним, Ротско без разницы куда, его всё устраивает. Нетейам всю ночь строил планы того, как проведёт завтрашний день. Из-за недавней сцены он и забыл о нём, плавая по течению событий. Не хотелось пропускать ни одного пункта вымышленного плана, вот только надо вернуться к закату, а его список такой длинный, что можно до самого утра разбирать. Нетейам не хочет его делить, ведь по его воображению это должен был быть самый идеальный день, от начала и до конца. Придется сдвинуть их на завтра, уж слишком он пунктуальный, а сегодня займется он всякой ерундой, а позже приступит к работе. — М-м, я хотел подарить твоей матери ягоды. — попутно Нетейам вспомнил о корзине плодов в своих руках, которые он не отпускал с тех пор, как его вернула Сизенн. От его крепкой хватки плетеное дерево немного помялось, не очень-то хочется вручать женщине такую посуду, но ничего не поделать. — О, это ей? — вскинул брови морской, ухватывая одну спелую ягоду из корзины. — Сейчас этим и займешься. — повёл путь уже Ротско, шагая по запечатанной в памяти дороге, и которая полностью неизвестна Оматикайю.

***

Побережье было абсолютно пустым, ни детей, ни охотников, идеальные условия для работы. Сизенн использовала острый нож, чтобы эффективно отцепить крепко прилипшую раковину маленьких моллюсков. Вместе с ней работала и Кири, не так быстро и ловко, но за всё время она собрала не мало, не желая отставать от неё. Сизенн не планировала брать её с собой, но как только лесная заметила её деловитый шаг в неизвестное направление, тут же увязалась за её хвостом, напрочь игнорируя отказ. Впрочем, ничего ведь страшного не случится, если кто-то поковыряет пару ракушек? Да и её старший брат должен был прийти вместе с Ротско. Вот только, закат уже близился, а этих двоих до сих пор не видно. Небось напрочь забыли о своих обязанностях, эту догадку Сизенн отставила на потом, полностью отдаваясь работе. Перед тем как нырнуть под воду, Сизенн подозвала Кири к себе, и та неохотно поплыла за ней. Они оказались лицом к лицу с подводными скалами, на поверхности которых красовалась дюжина окрепших моллюсков, чем на скале, которую они чистила с самого начало. Меткаийна взяла свой нож, и воткнув под твердую поверхность большой ракушки, начала ковыряться под ним. Через несколько попыток та отлипла, сразу же уходя в набедренную сумку девушки. Кири попыталась повторить за ней, но ей или сил не хватало, или сами моллюски ей оказывали сопротивление, во что верилось с крайним трудом. Сдавшись окончательно, она некоторое время наблюдала за работой Меткаийна, чья сумка не хило так наполнилась за короткое время, но после соизволила поплыть вверх, с громким вздохом плывя к ближайшей скале. — Что не так? — через несколько минут из воды показалась голова Сизенн. Её половина лица наблюдали за тем, как Кири уперлась на поверхность скалы, которая пропитана мелкими обитателями. — Я лучше тут почищу. — лесная взобралась на каменную поверхность, и протерев мокрые руки об свою повязку, принялась за старую работу. Ей здесь везло больше. — Как скажешь. — неторопливо вышла и Сизенн, её обмокшее тело село рядом с Оматикайя. Она присоединилась к работе Кири, отпирая мелкие ракушки со скальной поверхности. Кири на это лишь устало выдохнула, такое ощущение, будто с ней обращаются как с мелкой, хотя Сизенн и вправду старше. Но хмыкнув, она полностью окунулась в своё занятие, что и сделала её соседка. В какой-то миг, лесной стало интересно взглянуть во внутрь ракушки. Она осторожно взяла один из них в руки, и приблизив к своему лицу, она сначала мельком осмотрела её дом, и убедившись в красоте их хаотичной формы, начала преподносить свой указательный палец прямо к лицу морского жителя. Хотелось его тронуть, погладить по крохотным усикам. Но когда оставалось маленькое расстояние для соприкосновения, её внезапно останавливает Сизенн, хватаясь за её запястье. — Ты что творишь? Он же к тебе прикрепится. — отодвинула в сторону её руку Меткаийна. — Он же взрослый, видишь, как ракушка обросла? Он бы все равно не прилип. — недовольно протянула моллюска Кири, а после кинула ей его в руки. — Он ещё молодой! — Сизенн ловко выхватила его, и ракушка мигом полетела в плетенную посуду. — Наличие ракушки не говорит о возрасте, он просто перебрался в пустую, а свой у него ещё не вырос. Так прикрепится, что придется твой пальчик отрезать. — она посмеялась. Из-за споров с лесной, она делала свою работу несколько халтурно, отчего в какой-то момент её нож застрял, а попытки вынуть лишь сломали его, заставляя выдать Кири тихий и издевательский смешок. — Wiya… — протянула девушка. От смеха лесной, которого она больше не скрывала, она лишь сильнее сжала челюсть от раздражения. — Придётся новый принести, я сейчас. — Сизенн торопливо выпрямилась, сломанный нож она кинула в корзину с едой, и не глядя по сторонам, направилась к далекой деревне. — Ага, плыви. — Кири некоторое время смотрела ей вслед, а после окончательно приступила к работе. Берег был совсем пуст, лишь вдалеке виднелись плавающие на Илу охотники, миловидные звуки животных Кири изредка подслушивала, но в какой-то момент они затихли, оставляя девушку в полном одиночестве. После ухода Сизенн прошло достаточно времени, чтобы принести аж 10 ножей, но её хвост всё не виднеется на горизонте. Кири почувствовала себя так, будто её кинули, отчего и моллюски отпирались от скал с крайней раздражимостью. За прошедшее время она успела очистить половину скалы. В конце концов ей это изрядно надоело, и кинув нож в сторону, она решила просто понаблюдать за пейзажем прямо перед ней. Закат, а Ротско с Нетейамом до сих пор не пришли. Скудное лицо лесной медленно переместилась к посуде с моллюсками, вдруг ей захотелось совершить то, чего ей так и не дали сделать. Кири торопливо оглянулась вокруг, не придёт ли кто-либо, убедившись в отрицательном ответе, она положила посуду прямо перед собой. Перед тем как взять одну, ей в голову пришла гениальная мысль. Слепо отыскав маленькую сетку рядом, она завернула свой мизинец плетенными верёвками, если прилипнет, то на сетку. Несколько раз пройдя по многочисленным ракушкам, она выбрала одну из них, вытаскивая её из самого дна. — Привет, дружок. — Кири любознательно повертела её в руке, и закончив обследование, она аккуратно стукнула по твердой поверхности кончиком пальца, желая пробудить обитателя. И он не заставил себя ждать, но к удивлению, его усики были не мягкими, а более крепкими и длинными. Кири с широко распахнутыми глазами наблюдала за ним, пока все его лапы разом не вышли из скорлупы. От неожиданности Кири отодвинула свой палец, но снова вернула поближе к лицу, когда её мизинец заключили в неких объятиях. — Эй, ты же не моллюск, — она миловидно улыбнулась, когда увидела обнимающего её палец коричневого крабика. Он пощекотал ей палец, а после и вовсе пополз по её руке, вызывая мурашки. — за моллюска выдаешь себя, да? — спросила она у него, от игры с маленьким крабом Кири забылась окончательно, а о работу она оставила на потом.

***

— Эй, что она делает? — Сама с собой играет, что ли? Группа из пяти На'ви, пришедшие выполнять работу, с непонимающей гримасой уставились на лесную, которую они застали не в самом лучшем виде. Кири бегала, кружась вокруг себя. Её руки нервозно ползли по-своему же телу, в попытках поймать наглого краба, который бегал непонятно где, создавая своими ножками табун щекотки. Она задорно смеялась, наверное, во всё горло, отчего оно больше напоминало мучительные крики. За всей этой игрой, она вообще не замечала и не слышала вокруг себя абсолютно никого. В очередной попытке поймать морского жителя, она опрокинулась на песок, и изворачиваясь как змея, девушка таки поймала краба, который залез ей под руки. Приступ смеха окончательно иссяк, и к разуму Оматикайя вернулась растерянная осознанность. Отдышка сделала своё дело, и в купе с мыслью, что Сизенн до сих пор не вернулась, лицо Кири в секунду приобрело возмущение. Собрав мысли, Кири начала приходить в себя, как услышала над ухом недовольно-ошеломленное: — Ты что, какая-то…кривая? — изогнулся над ней Аонунг, сзади которого ошивались ещё несколько Меткаийн. Его лицо выражало перемешку всего, что можно, будто перед ним произошел настоящий цирк. — А… Что? — Кири тут же растерялась, бегая глазами по всем лицам, из которых она знала только самого Аонунга. Она даже не знала об их присутствии, отчего вошла в некий ступор, который позже перерос в беспокойство. — Говори, в тебя демон вселился? — спросил неизвестный, выглядывая из спины принца рифов. — Нет, совсем нет… — Кири рвано выдохнула. Начиналось то, что она ненавидит больше всего. Не первый день ей приходится мириться с отрешённостью морских, которые от одного вида её рук пересаживались на несколько метров дальше. И она бы возразила этим парням, но сейчас они не равноценны, их пятеро, а Кири совсем одна, отчего её захватил элементарный страх. Она неряшливо встала со своего места, и уже было собиралась тихо уйти, как они уже обшились вокруг неё. — Ой, ты посмотри на неё руку! — со смехом указал на её палец один из них. Кири лишь сейчас поняла, что та сетка до сих пор красовалось на её мизинце. Она стыдливо спрятала ладонь за спину, но и сзади её ждали насмешки. — Что, палец хотела отрезать? — как только Кири обернулась назад, она встретилась лицом к лицу с Раи’ук, чье лицо исказилось в кривой улыбке. По словам Ротско, он тот самый, с кем лучше никогда не вести беседу, и не подходить к нему в принципе. Кири отчетливо запомнила его внешность во время командной ловли рыбы, он глазел на неё так, будто хотел утопить. Морские обходили её кругом, отчего голова начинала болеть. — Вот только это не поможет, с четырьмя ты, или без, кровь демона ты с себя не смоешь. — слова прозвучали особенно едко, отчего хвост Кири нервно сбился. — Fnu! — один возглас Аонунга, как этот круговорот из издевок тут же прекратился. Раи’ук, явно недовольный приказом принца Рифов, раздраженно отошёл от девушки на пару шагов, остальные повторили за ним, наблюдая, как Аонунг сам решил поговорить с ней. — Ответь, что ты тут делала? — Аонунг обратился к ней, сокращая расстояние маленькими шагами. Всё происходящее ему явно не нравится, отчего его переносица напряглась от усталости. — Я собирала ракушки для Ца'хик… — слова вышли из уст девушки как оправдание, но ей незачем оправдываться, ведь всё так и есть. Она кинула взгляд к морским за спиной Аонунга, те молча хихикали в своеобразном круге, и решилась вернуться к самому Аонунгу, он хоть и чуточку, но вызывал доверия. — Но тебя нет в списке работников, — с не понимаем произнес Аонунг, такое небольшое и непонятное объяснение не дали ему должного ответа. Но заметив, как у лесной побледнело лицо, он решил просто по-быстрому всё выяснить и начать работу, он и так опоздал. — Ракушки для простых жителей собирают далее от севера, тут те, которые сейчас необходимы матери, — кратко объяснил он. — Но я работала вместе с Сизенн! — Кири почувствовала едкое желание начать оправдываться, но осознавала, что любое её действие, которое она предпримет, сочтут чем-то ужасным, поэтому массируя переносицу, девушка попыталась мыслить рационально. С точки зрения какой-либо этики, она ни в чем не виновата и прекрасно об этом знает. Точно так же, как и знает, что они сейчас стараются задавить её или вывести на истерику, чтобы убедиться в предположениях о «демонах» — С чего Сизенн шляться с пятипалыми? — громко вмешался издалека Раи’ук. Его позабавил встрепанный вид девушки, и сейчас он представлял себя как защитник правосудия, пытаясь убедить остальных в откровенной лжи Оматикайя. Его слова явно дошли и до слуха посторонних, раз Кири тут же уловила своими ушами шаги Ло'ака. Он шагал из пальмовой рощи, весь этот спектакль он явно услышал, и одни его шаги говорили о том, что он крайне зол. — Ло'ак, не подходи! — попыталась вразумить брата Кири, он никак не сделает ситуацию хуже, лишь только усугубит, но он давно её не слушал, без толики страха врываясь в компанию из пяти На'ви. — Чего до сестры докопались, рыбьи головы?! — вплотную приблизился к Аонунгу Ло'ак, явно не оценивающий ситуацию трезво. Ему плевать на издевки Аонунга и его компаний, но только не тогда, когда дело касается его сестёр. Аонунг всё время наблюдал за его приходом, но отчетливо показывал, что детские клыки Ло'ака его не пугают от слова совсем. Хотелось разрешить ситуацию быстро и разойтись, но одним своим появлением Ло'ак лишь подлил масло в огонь, намереваясь на драку. Ло'ак оттолкнул принца Рифов от сестры, отчего парни рядом азартно засмеялись. — Да что вас, лесных, развелось на этом берегу?! — Нунг рыкнул, биться с каким-то жалким и хилым Ло'аком он не собирался, но происходящее явно начало его раздражать. Его драгоценное время, которое он собирался потратить на сбор ракушек, сейчас тратится на бессмысленные огрызки. Для полного хаоса не хватало только Нетейама, и Аонунг с радостью начал бы драку, хотелось повода, чтобы внедрить Нетейаму мозги. — Аонунга справляет какой-то пятипалый уродец! — с издевкой Раи’ук вмешался, но внимание обеих парней были друг на друге, яростно испепеляя чужое лицо. Попытка морского задеть Аонунга явно не сработало, и цокнув, он и другие решили наконец оторвать этих двоих. Несколько Меткаийн ухватились за хвост Ло'ака, отчего тот проснувшись, начал отталкивать от себя их, но те что были свободны тянули его за руки, ухватываясь за его пальцы, будто желая оторвать. Аонунг отпихнул его, когда все конечности Ло'ака заперлись в крепких руках Меткаийн. — Отвяжитесь, кретины! — все попытки Ло'ака выбраться из хваток не дали никаких результатов. Его безжалостно усадили на колени прямо перед Аонунгом, сам он не шелохнулся, наблюдая за действиями товарищей. Раи’ук с харкающим смехом наступил на хвост лесного, его пятка вжимала тонкий хвост в песок до предела, сопровождаясь гадкими усмешками. От боли горло охрипло, и Ло'ак еле подавил в себе стон, не желая показывать свою слабую сторону. Он лишь пристально смотрел Раи’уку в лицо, устрашающим и ненавистным взглядом, кидая гадкое: — Мерзкий kurkung. — Оставьте нас в покое! — Кири, наблюдавшая за всем этим спектаклем, решила вмешаться, ведь всё зашло слишком далеко. Теперь это не какое-то представление, а арена, где условия ставили обозревшие Меткаийны. Присутствие Аонунга лишь играло на руку этой компашке, будто его участие добавляло каких-то привилегий. Кири уже было хотела выдернуть брата из этой жестокой неразберихи, как рука Аонунга её тут же останавливает, намекая держать расстояние. В отличие от тех, что держали Ло'ака, Аонунг был на приличном расстоянии, один его вид говорил, что он не намерен бросаться в бой. Все происходящее вызывало у него только азартный интерес, хотелось узнать, сколько продержится Салли младший, насколько сильно он может пробить дно, постоит ли он за себя? Но в то же время хотелось дать ему смачного пинка, уж слишком он борзым стал, застрял в детском возрасте, привык, что старший брат прикрывает его задницу. — Плюхайся сколько можешь, тебя ж Аонунг раз ударит, и поляжешь тут, как полудохлый. — от слов лесного, Раи’ук разразился смехом. — А твоей смелости, — протянул Аонунг, лениво почёсывая ухо. — на пятерых хватит, лесной мальчик? Чего притих-то? — А одному что, — перевёл дыхание Ло'ак. — страшно? — Вечно у тебя шило в заднице, — Аонунг оказался перед лицом Ло'ака, его тон звучал угрожающе, хотелось поставить лесного на место, кровь кипела, отчего кончики губ раздраженно напрягались. — вот почему ты не слушаешь своего брата? — А почему ты не слушаешь свою сестру? — в точь-точь повторил интонацию Ло'ак. Он показывал максимальное хладнокровие, но от крепких хваток рук, которые всё сильнее сжимали его запястье, он невольно поджал зубы. — Тебе бы не помешало поучиться у неё манерам. — за такие слова Меткаийны лишь усилили хватку, впиваясь пальцами прямиком в кости. — На Раи’ука огрызайся сколько хочешь, — он промолчал секунду, но после продолжил. — но чтобы Цирею не прикреплял, ты меня усёк? — Аонунг не оценил подкол младшего, скорее, лишь сильнее разозлился, отчего на его шее и скулах напряглись желонки вен. Тема отношений сестры и этого сорванца его крайне колит, и что его бесит ещё больше, так это то, что он не может запретить им видеться. Но это не значит, что он позволит использовать её как защиту. — Оглох? — повторил Аонунг. Ло'ак растерялся, отчего ответ застрял у него комом в горле. Это Аонунгу явно не понравилось, и сделав лицо ещё более злостным, он удержал подборок Ло'ака, большим пальцем несильно сдавливая парню челюсть. — Я спрашиваю, ты меня усёк? — вопрос повторился во второй раз, но с тоном, который не принимал ничего, кроме положительного и податливого кивка. — Аонунг! От возгласа глаза Ло'ака обреченно отвернулись в другую сторону, словно ему только и оставалось сидеть и наблюдать, запустив корни в песок, пока за него в очередной раз вступаются. Аонунг резво развернулся на своё имя и обомлел, встретившись с обладателем, который явно позвал его не для милой беседы. Его глаза встретились с чужими, янтарно-желтыми. Он шагал в их в сторону, быстрыми и яростными шагами, пиная песок, который мешал ускорить ход. От одного его вида Аонунг мельком растерялся, никогда он не видел Нетейама настолько разъярённым, как Танатора. У Нетейама в груди билось чувство горящего гнева. Как только он увидел эту сцену издалека, даже не оглядываясь поспешил на выручку, напрочь забывая о Ротско, велевший ждать его на месте. Одна великая мать удерживала его от мысли сразу же наброситься и выдернуть из них всю дурь, но он лишь успокаивал себя, сжимая кулаки до предела, будто всю злость перенаправил именно туда, удерживая его крепкой хваткой. Его грудь широко раздувалась от гневного дыхания, нервно дёргалась бровь. От прилива эмоций и сил у него даже уши вздернулись и вспотели ладони. Никто, абсолютно никто не имеет права хоть слово дернуть в сторону его сестёр и брата. Никто не смеет нападать на них скопом и давить их усмешками. Никто не смеет загонять его родных в угол, пока живой Нетейам ступает по земле. Он не пощадит никого, кто посмеет тронуть его родных, которых Нетейам ставит выше себя. И даже Аонунга, несмотря на то, что Нетейам пытается наладить с ним отношения любой ценой. И судя по увиденному, провокатором стал именно Аонунг, который решил использовать свои привилегии, а остальные лишь галдят и визжат, не прекращая выкрикивать оскорбления и на Нетейама, с момента появления которого прошло лишь доля секунды. О Эйва, а что же пришлось слышать его сестре и брату, раз они давно тут ошивались? От этой мысли Нетейам сжал кулак ещё сильнее. Первым что сделал Нетейам, так это силой вынул Ло'ака из-под хваток морских. Те уже было хотели наброситься на лесного, но одним зыбком Аонунг дал приказ не вмешиваться, отчего те недовольно шикнули, неохотно давая Нетейаму свободу действий. Раи’ука одолела досада, выяснение отношений Аонунга и Ло'ака, которое ему явно нравилось — была прервана. Он прищурено переводил взгляд с Аонунга, то на лесных. Отведя сестру и брата на несколько шагов назад, Нетейам в первую очередь проверил их самочувствие. Он хотел начать с Кири, ведь её побледневшее лицо перекрывало чувство злости лесного, заводя табун беспокойство. Но та взволнованно убедила брата в обратном, убеждая его осмотреть Ло'ака, которому досталось гораздо больше. Ло'ак неохотно дал ему свою руку, и её разворачивали в разные стороны, а после отпустили, убедившись в наличие незначительных царапин и синяков. Нетейам заслонил собой Ло'ака и Кири, давая им понять, что никаким образом не даст их в обиду. Те робко показались из его спины, внимательно наблюдая за тем, как их брат самолично пошагал именно к Аонунгу, впечатывая свой палец в его грудь. Нетейама вывести на драку крайне сложно, добиться этого можно лишь тогда, когда он достигал пика злости. Он предпочитает отмалчиваться или максимум кидать короткие ответы, но сейчас молчать у него явно не получится. Но он не глупец, морские всем своим видом провоцируют его на драку, Аонунг оскалился хитрой улыбкой, не ломая контакт с янтарными глазами. Он будто ждал Нетейама огромное количество времени, и такая встреча его явно взбодрила, только вот прослеживалось в его взгляде то, что такая обстановка его явно не устраивает. Нетейам тоже представлял свою встречу с принцем Рифов не таким образом. — Оставьте их в покое. — стальным тоном произнес он. Палец Нетейама ещё раз впечатался в сильную грудь Аонунга, но сильнее, чем в прошлый раз. Он отбросил все свои планы и дни, проведённые вместе с ним, рассматривая его как потенциального врага. — Откроешь свой рот в их сторону ещё раз — и я сдерживаться не стану… — Нетейам силился подавить Аонунга властным взглядом. Нетейам, хоть и неохотно, но решил выяснять отношения только словами, но никак не кулаками. Это лучше, чем вестись на поводу у злости, которую он еле-еле усмирил. И как никак, просьбу отца он никогда не забывал. «Ни с кем не ссориться» — О-о, старший пришёл спасать своего meyp брата. — Раи’ук хохотнул, за ним последовали и остальные. Это, скорее всего, продолжалось бы и дальше, если бы не недовольно-сердитый мах Аонунга. — Нетейам, — внезапно начал Аонунг, он звучал несколько ехидно. — крылья не дают фору? — его губы скользнули в глубокой улыбке, но только один Нетей видел, как в зрачках читается некая растерянность и непонимание. Да, он определенно думал о том, куда же исчез его источник проблем. — С каких пор ты начал думать о родных? — неожиданно вышло из уст морского. Его наигранная улыбка тут же спала, и он начал наступление, морально сжимая Нетейама в углу холодной стены. — Что, совесть мучает? Нетейам в этот момент ощутил, как вся его уверенность начала уходить в землю. Аонунг определенно знал, в какие точки бить. Лесной предполагал, что сможет задавить их словами, но несколько предложений принца Рифов выбили все планы на сушу. Глаза Нетейама растерялись, силой удерживаясь на голубых глазах напротив, чтобы не потерять драгоценную стойку. Палец на чужой грудной поверхности дрогнул, ослабляя нажим, а ноги безудержно пошагали назад, когда Аонунг начал ход в его сторону, будто ощущая, как они поменялись местами. — Нетейам, о чём он…? — с подозрением спросила сестра издалека. Её лицо изогнулось в непонимании, ведь она совсем не понимала, что за тёрки произошли между двумя старшими, ведь не похоже, что речь идёт о нынешнем раскладе событий. Но вопрос сестры проигнорировали. Сейчас Нетейам полностью занят Меткаийном, который уже приблизился к нему вплотную. Губы сжались, а сам он, стиснув зубы, не ощутил ничего, кроме бессилия. Он шел к ним, уверенный в своей правоте, но сейчас, судя по тому, что он не мог найти себе места, у Нетейама никакого иного слова для описания самого себя не находилось. Трус. — Аонунг, — Нетейам пытался соображать в нынешних перспективах, но слова Аонунга всё еще вертелись у него в голове. Теперь непонятно, Нетейам пытается защитить своих брата и сестру, либо же прикрыть свою собственную шкуру? — Если у тебя есть счёты с моими родными, — он сам не знал, чего хотел — пристыдить Аонунга и его компашку, и стать живым щитом младших, или же избежать темы, которая ловко всплыла на поверхность. Но цеплялся за любые слова, чтобы сделать хоть что-нибудь. — можешь решать самолично со мной, но чтобы и кончик твоего пальца не касался их, усёк? — Хорошо-хорошо, — Аонунг выглядел самодовольным, даже чересчур. Его руки поднялись в знак поражения, а сам он, наконец, отпрянул от лесного на несколько шагов назад. — Ты уж извини за произошедшее, Нетей, — он слышал в нотках его голоса сожаления и раскаяния, но это звучало так неестественно, как наигранная пленка, которую Аонунг использует в любой удобный ему момент. — но так ты сечешь быстрее. — Гляди на него, — Раи’ук захихикал, обнажив свои зубы. Он устремил едкий взгляд на Ло'ака, а после на Кири. — не ссыте, долго бить не будем. — Скажи им отвязаться, — дрожащая злость снова вспенила лесного, он оторвался от Аонунга, впиваясь в Раи’ука, который дразнил его на расстояния своим хвостом. — сейчас же! — с рыком приказал он, притягивая Аонунга за его ожерелья, ещё чуть-чуть, и ему сдавят горло. Рука Аонунга врезается в торс Раи’ука, отводя его назад. От неожиданности тот чуть ли не падает, он врезался в кучку из остальных На'ви, которые тут же отряхнули его. Украшения Аонунга отпустили, избавляя того от чувства дискомфорта. — Эй-эй, — Раи’ук встрепенулся перед Аонунгом. Он явно недоволен тем, в какое русло извернулось драка. Так ещё его друг предпочел слушать какого-то чужака, но никак не его. — что за дела, Аонунг? — его действие подхватили и другие, с неврубанием скалясь на принца. Но его и остальных полностью игнорировали. Аонунг устал от их жужжания у своего ухо, и гневно рыкнул, отчего многие смиренно отошли, но никак не Раи’ук. — Потешил самолюбие, а?! — морской теперь увязался доставать Нетейама, который уже шагал в сторону брата и сестры. Ему больше незачем тратить на них своё время, а снова встречаться с глазами Аонунга он тотально не хотел. Выкрики Раи’ука игнорировали, а сам он был в шаге от того, чтобы на серьёзных щах накинуться на него. — Оставь. — парня схватили за локоть, круто и безжалостно разворачивая к себе. Тон Аонунга был твёрдым, как заледеневшая скала, его кадык дернулся, и вид у него сделался опасным. Раи’ук попытался вырваться, но его руки сжали ещё сильнее, а тело злобно встряхнули, не терпя неподчинение. Аонунг прижал его лоб к своему, с гневным оскалом внедряя тому своё последнее: — Оставь, я сказал! — Вот значит, как, — процедил тот, пока его уводили за локоть. — вот так и сдался лесным, тоже мне будущий Оло'эйктан. — его слова звучали как детский лепет, которые Аонунг был готов пропускать через уши. Бедному не дали даже вдарить в лицо Ло'ака, вот и киснет. — знаешь, что? Я заставлю их жрать песок, особенно того старшего плута! Кости переломаю, чтобы не рыпался, когда младшего закатывать будем… От таких выражений глаза Аонунга широко распахнулись. Непонятно, от злости, либо от стыда, от которого хотелось ударить себя в лоб. Но ему уже изрядно надоело слушать нытье этой залупы, не будь его матушка такой светлой, Аонунг бы дал ему по щам без самообладания, но он чувствовал, как теряет его уже сейчас. И сама Эйва одарила его счастьем, когда внезапно в них прилетел Ло'ак, с готовыми кулаками. Он мигом попал в челюсть Раи’ука, пока тот ныл принцу Меткаийна в ухо. Оба упали на песок, Раи’ук очухался от его удара, тут же вмазывая в ответ, но безуспешно, за что ему уже попали прямо в губы. Другие Меткаийны тут же прибежали, разом накидываясь на одного Ло'ака. Те тянули его за хвост, за руки, за ноги, но отцепить его от лица Раи’ука не удавалось никому, вцепился как моллюск. Кстати о сборе моллюсков… да в жопу этих моллюсков! Аонунгу вообще не до них, когда перед глазами происходит такой цирк. Он смеялся так громко и издевательский, наблюдая за этим со стороны. Аж слезы навернулись у его небесных глаз, отчего он прикрыл рот руками. Он со смехом развернулся в сторону Нетейама и Кири, и судя по их растерянному виду, они вообще не ожидали такого поворота. Видимо, на последних словах Раи’ука младший просто не выдержал, и игнорировал любые просьбы брата не лезть. Да, в семье Салли никто не даст друг друга в обиду, и старшего сына, который обычно и защищает остальных. Аонунг в этом убедился достаточно. Какого было его удивление, когда он внезапно понял, что в эту гущу прыгнул и Нетейам, не желая оставаться в стороне. Он врезал первому попавшемуся, и оттягивая его от своего брата, бросил на песок, тут же насаживаясь и давая удар уже в левую щеку. В ответ его потянули за косы, отчего он больно поморщился, но наступает тому на хвост, ловя ушами больной стон. Нетейам уже думал, что победа в его руках, и сейчас героически пойдёт на подмогу младшему, но как только пальцы третьего соучастника вогнулись в его ребра, он понял, что ошибался. Нетейам тут же согнулся от резких ощущений, изворачиваясь как червь. Чувство дрожи и щекотки смешались с адреналином, отчего руки и ноги подкосились, и он резво падает на песок, пытаясь убрать пальцы, которые вогнулись ещё несколько раз, но с новой силой. Чёрт, а ведь знает где хвататься! К его счастью, тот на которого он напал лежал бездыханно, сопя от боли, и ему удастся заняться тем, что решил напасть на него. Его круто развернули к себе, и Нетейам пытаясь прийти в себя, наугад бьёт в воздух, надеясь попасть тому в лицо, но безуспешно. Когда глаза Нетейама широко открылись, он даже испугался от того, что его завалил Аонунг. Нетейам растерялся, даже забывая, что они вообще-то, драться собирались. Он очухивается, когда понимает, что Аонунг на серьёзном собирался биться с ним. Он замахнулся, но Нетейам уворачивается, ещё раз замахнулся, опять уворот. Ну, ладно, не так уж и серьёзно он бился. Не мог Нетей поверить в то, что Аонунг настолько недряхла. И кажется Нетейама захватил азарт, раз ему больше хотелось биться с Аонунгом, а не помогать брату. Он и сам отлично справлялся, раз на песке уже лежали двое Меткаийн, один из которых Раи’ук. Нетейам сейчас покажет, как нужно правильно драться. Внезапным образом он извернулся под Аонунгом. Он обвивает его ногу изнутри и снаружи, согнутой рукой ловит попавшею пятку морского, скручивая себя, заодно и Аонунга. Старый прием, которому его научил отец, жаль, что на Ло'аке это больше не сработает, а вот для морского в самый раз. Аонунг, явно не ожидавший подобного, уже было думал, что Нетейам хочет его задушить, но осекся, когда уловил как тихо сдерживал смех Нетейам. Попытки Аонунга выбраться ничего не дали, отчего у него достаточно вскипела кровь. Как же не комфортно! Убери ты свою ногу от моего лица! И не придумав ничего лучшего, Аонунг самодовольно ущипывает Нетейама в бедро, тут же получая желаемую реакцию. Уж слишком он чувствительный. Аонунг пользуясь случаем снова на него накидывается, но теперь без никаких шуток, а на полном серьёзе. Нетейам который думал, что они до сих пор играют, не сразу понимает, почему Аонунг ударил его в плечо не так мягко. И увидев на лице Меткаийна злость, тут же осознает, что теперь это не шутки, а битва насмерть. — Это что за?! — кажется восклик девушки слышался на всё побережье, но оно не остановило парней от драки. Сизенн поспешно прыгает со своего Илу, бегом приходя к месту драки, и увиденное её опровергло в полный шок. На песке лежали трое Меткаийн, включая Раи’ука. Ло'ак бился с кем-то из последних сил, а морского она узнать не смогла, ведь лицо у него потерпело достаточно изменений. Где-то неподалёку бились Аонунг с Нетейамом, изворотливо, но били они сильно, не желая уступать. От этого зрелища у девушки волосы встали дыбом, а лицо поморщилось. Сказать, что она в удивлениях, ничего не сказать. Это буквально полный кошмар. Из странствий, где она кусала губу от последствия всего этого, вырывает звонкий смех Кири, у которой живот лопался. Хоть кому-то весело. Через несколько мгновений начала гоготать и сама Сизенн, от того, как лениво упал Ло'ак, добивая последнего, и как смехотворно выглядела битва двух старших братьев, у которых иссякли силы и били они с такими тухлыми руками, что засмеялся бы сам Оло'эйктан.