A new lease of life

Когда они уже подошли к месту назначения, Нетейам услышал царящий галдеж и понял, что сбор, каким его расписывал Эйлтан, действительно был на подобии вечеринки, о которой они узнали чисто случайным образом. Как только проход из зарослей открылся, Нетейам увидел своих брата и сестру в компании знакомых ему ровесников. У каждого в руке было по дюйму хвороста. Они собирали огромный костер, создавалось ощущение, что они просидят здесь всю ночь, учитывая ещё и то, сколько древесины принес с собой и их проводник, и они сами. В руках Аонунга была целая стопка, чем сам Нетейам похвастаться не мог. Он не думал, что все будет настолько серьёзно, отчего ограничился лишь малым количеством. Всю дорогу рты двух морских не утихали, Нетейам даже удосужился почувствовать себя лишним рядом с их гулом, вливаясь в разговор только в том случае, когда те двое жестко подьёбывали его. По непонятным причинам, по дороге они задержались у хижины Рифового Принца, где их мигом встретила стальная Ронал. Двое задержались внутри, и Оматикайя ждущий у порога, даже без целостной картины чувствовал весь внутренний кипишь. Упрашивается. Он даже удивился, каким Аонунг мог быть жалостливым и невинной овцой, и невольно поджимал губы, стоило ему осознать, какая хлесткая волна женщины сталкивалась с не менее упертым сыном, к которому присоединялся и товарищ. Что-что, а Аонунг был весь в мать. Самого же Нетейама вопрос об опрашивании не сильно волновал, так или иначе, родители в курсе о слете на недалекую местность, даже если он не состоялся. На удивление они вышли живыми, потрёпанными как от войны, но довольными. Рядом с костром была целая куча очищенного мяса, так что создавалось впечатление, что никто отсюда не уйдет голодным. И, что приятно удивило Нетейама, их встретили радостным улюлюканьем, от чего настроение значительно улучшилось. Он даже чуть улыбнулся. — Наконец-то ты пришёл! — к ним подошла Цирея, которая в своем привычном стиле выглядела как всегда красиво. Она явно не ожидала прихода ещё и двоих, но быстро сориентировавшись, поприветствовала их лучезарной улыбкой. — И вы тут, ну и славно! Остальные, пребывающие в играх и не замечающие тех, мигом обернулись на столь звонкий тон девушки и приостановились, изучая их. Нетейам даже почувствовал себя виноватым за то, что сорвал мимолетное веселье. Тут были довольно знакомые ребята, привычный Ротско, катающий древесины для сиделок, Ло’ак, опять что-то не поделивший с Кири, но не желающий уступать перед своей душой любимой, Сизенн, разжигающая огонь, ну и Цирея, всё также стоящая перед ними. Она окинула их обоих цепким взглядом, и выражение её лица поменялось. От её слишком довольного лица Аонунг цокнул, ушёл подальше от неё, будто нарывался на смерть от глупости её самодовольной ухмылки. Нетейам растерянно смотрел ему вслед, а затем перевел глаза на Цирею. Она будто о чем-то намекала, одержала победу. Что бы оно ни значило, ему не хотелось выпытывать это у неё. Тем более, если Аонунг старался этого не замечать, значит у него на то были свои причины. Но для себя Нетейам мысленно подметил, что ему следует отследить закономерность этих взглядов и сложить дважды два, чтобы определить, в чем причина такого поведения, и почему Цирея остается безмолвной. Она посмотрела на него ласковым взглядом, натягивая улыбку чуть повыше, чтобы было теплее. — Рад тебя видеть, — с легкой улыбкой произнес Нетейам, ему кивнули в ответ, а после всё же отвернулись. Перед тем как последовать за Аонунгом, он ещё раз прошелся по сидячим, которые вмиг забыли о них, возвращаясь к своим занятиям. Лишь Сизенн кивнула им обоим. Вспомнив её робость в первой встрече, он понял, что сейчас она куда более естественная и непринужденная, а значит и ему нечего опасаться словесных перепалок, поскольку здесь никто не пришел пускать слухи или осуждать кого-то. Здесь все просто хотят приятно провести время. — Заждались, блин, — буркнула неожиданно появившаяся Кири сзади и завалилась на старшего, приобняв его за плечи, — Ну что, — она посмотрела на них ясными янтарными глазами, — Выкладывайте принесенную еду. У Аонунга живот урчит, и я подозреваю, что он выжрет тут все, — она закатила глаза, и Нетейам даже немного ошалел от того, насколько вольно Кири позволила себе выражаться в отношении Принца Рифов. — Всё тут выжру, ни кусочка вам не оставлю, — в ответ ёкнул Аонунг, усаживаясь на бревно. Он даже и бровью не повёл на такую колкость. Все ещё пребывая в некой прострации, Нетейам осознал, что никакой еды он не принес. Он в принципе и не знал, что за вечер у костра. И почувствовал себя так стыдно, что кроме деревяшек у него ничего не было. От чувства ничтожности пришло спасение виде Эйлтана. Он расстегнул свой набедренный рюкзак и вытащил оттуда почти дюжину сладких ягод и пару бутылок зерна. — Неплохо, — произнесла Кири забыв про брата, и охотно забрала все это добро у того из рук, а сам Нетейам не успел даже оправдание выговорить. Нетейам уселся рядом с Аонунгом, наблюдая за остальными. Он признается, что чувствует себя не в своей тарелке. Давно он так не сидел в кругу друзей, скорее, вообще ни разу. Всеми его друзьями были брат и сестры, не включая родителей. Даже когда его первая «любовь» Ри’ни потащила его в разгар вечера, он оттуда ушел чуть ли не с позором, не находя темы для общения со сгустком сверстников. Темой для разговоров всегда были стратегии и что-то подобное, но никак про повседневную жизнь, которой у него не было. Ему гораздо удобнее общаться с не менее двумя оппонентами. Всем присутствующим весело, и, казалось бы, он самолично общался с каждым из них, но сопоставить их вместе почему-то не получалось. — Расслабься, — произнес Аонунг, забирая из его рук древесину и кидая в костер вместе со своим добром. От его призыва Нетейам аж оживился и распрямился, пытаясь напялить на себя маску непринуждённости, но почему-то не сильно работало. Нетейам бы ответил ему, но взгляд его внезапно зацепился за стоящего в центре Эйлтана. Он, стараясь действовать быстро, усадил всех вокруг костра. Как только раздался звук разбитой бутылки, оживленный шум тут же спал, и все уставились на него. — Я такую страшилку приготовил, слушайте! — завопил он, улыбаясь во все зубы. — Когда проверять пойдем, обосремся все! Проверять? Нетейам растерянно покосился на остальных, однако ни у кого на лице, в отличие от него, не было ни тени удивления, ни беспокойства. Что значит «проверять»? Пойти в темную гущу? Под воду? Призвать нечисть? Все варианты звучали довольно ребячески, но Нетейам содрогался, стоило ему представить хоть один из них. После того, как он наискался брата за Рифами, он далеко не просто относится к темноте, да и к далеким местам в принципе. Стоило только вспомнить тот момент, его наизнанку выворачивало от холода. Ещё и в не радость, Кири и Ло’ак были здесь, и они точно да попрутся с ними, не желая присваивать статус слабака. И эта затея ему определённо не нравилась. — А проверять куда пойдём? — поинтересовалась Цирея, болтая ногами. Что объединяло её с Нетейамом, так это то, что от выданной затеи она была не в восторге, в отличие ото всех остальных. — Сейчас узнаешь, — отбрил Аонунг, а потом, завидев нервный хвост Ло’ака, закатил глаза и пояснил. — Да не ссы, мелкий, мы тебя в ебенях не оставим. — Очень смешно, — Ло’ак фыркнул, но развивать тему дальше не стал. Он, как и все остальные, застыл в любопытстве, ожидая что же зазвучит сейчас. Нетейам хотел было самолично расспросить Аонунга, но как костер спал принудительно и в полутемноте, освещаемой лишь слабыми огоньками, раздался голос Эйлтана, мертвенно процедившего: — Ну а теперь в сторону разговорчики, — он прошел к дубу в центре, где до этого сидела его сестра, спокойно освободившая место. Усевшись как следует, Эйлтан взял огонь веткой в руках, осветил им свое лицо, ставшее жутковатым, и родилась тишина, — Настало время для настоящих историй, — его кожа сделалась мертвенно бледного оттенка, в целом подходяще для окружающей обстановки, — Сегодня у нас одна история, она будет настолько жуткой, что вы и ногу не просунете за пляж… — он прикрыл глаза, а затем заговорил практически шепотом, из-за чего установилась тишина вдвойне, поскольку каждый хотел услышать что это за история, которую он столь преувеличивал, — это история о На’ви, который жил здесь не так давно, может, лет семнадцать-двадцать назад… Нетейам, подпирая щеку ладонью, решил вслушиваться в рассказ, не желая прерывать процесс который столь интересный для остальных. И по мере продолжения, сдержанный вид постепенно выветривался из его головы. — Жил тут был один странник. Обычный такой, он был нам ровесником, Атейо звали. — из голоса Эйлтана пропали всякие шутливые интонации, и теперь он звучал так серьёзно, что Нетейам бы в жизни не угадал обладателя этого голоса, а Аонунг рядом с ним даже не шелохнулся, — И хоть имя было у него миленькое и довольно красивое, его много кто не выносил… Хоть и выглядел он вежливым и столь идеальным, но по мере времяпровождения он начинал пугать окружающих. Да и если его что-то заинтересует, он так и уходил с головой. Мог то над детьми жестоко подшутить, то скрытно палки в колеса подложить, отчего его никто и не мог обвинить без явных доказательств. Он вечно бегал с парнями по дворам и огородам, тырил ягоды с деревьев, а потом мог утащить тех самых парней невесть куда и пропасть на месяц. А когда возвращаются, те молчали, как вкопанные, и не говорили, что он такого мог показать. Мать его вечно получала не самые приятные комментарий и опасения от других матерей, но поделать с Атейо ничего не могла, да и не хотела… Так и приходилось терпеть его выходки, потому что он был неуправляемым, и имел способность тихонько манипулировать. Но что самое проблемное: была у Атейо такая особенность. Он всех вечно брал на слабо. И сам любил делать что-то на спор. Украсть что-то из корзины Старейшин, наезжать на молодых других кланов, напугать девушек, мирно купающихся вдали в приватной реке. Естественно, делал это не он, а другие, играл он ведь по-мастерски. Так что знали его по всему Ава’атлу… — по мере продолжения истории, Нетейам продолжал чувствовать что-то жуткое и неладное, потихоньку подступающее к нему. Явный подвох такого не самого страшного начало, — Но в один момент Атейо перегнул со спорами и взял мальчишек на слабо: пробраться в заброшенную пещеру вдали ото всей живности, которую все старались избегать, потому что однажды там было убийство, да и не только… Одного отца небесные люди пытались заставить притащить собственную семью, угрожая смертью. Мужчина не сдавался, но его семья сама туда потащилась, стоило им узнать, что его там мучали. Их всех жестоко забили, да и по телам было видно, измывались и опробовали всякую хрень, на подобиях «выдержит ли кожа На’ви расплавленную жидкость?» и поговаривали, что там даже оставалась кровь на каменных стенах, которую никто не мог убрать, даже растительность. Кто-то проговаривал, что там живут небесные люди и ждут новых заложников. Кто-то — что там нечисть лютая, и хер ты оттуда выйдешь, если зайдешь. А именно — Слингер. Небесные люди уже давно его опустошили, но завезли пойманного зверя, когда у неё были схватки и из головы как раз отделялось дитя. Со временем она прижилась и каждый раз проходя рядом, можно слышать её свирепые звуки. Но, — Эйлтан сделал драматичную паузу, — Атейо не боялся всего этого. Поэтому на спор нужно было пробраться в эту самую пещеру. Зайти туда и найти путь до самого верхнего уровня и крикнуть оттуда, чтобы доказать, что ты на самом деле преодолел весь путь. В итоге мальчишки отказались это делать, а Атейо начал называть их скучными, и пообещал, что потащит туда девушек. И тогда они спросили его, почему это он сам не пойдет в это кромешную тьму и не высунется из верха? А он не заколебался, — Эйлтан сглотнул и продолжил, — Молча развернулся и пошагал во внутрь. Парни в полной тишине стояли и ждали его. Было уже темно, поэтому внутри ничего нельзя было разглядеть, и не решались. Не прошло и дня, как он высунулся из второго уровня, показал им язык и крикнул, что нет тут ничего, и все байки — полная брехня. Даже предлагал зайти и им, но те единогласно отказались. Когда он возвращался, они ждали его дольше, чем когда он вошёл, и уже запереживали, но он спокойно вышел оттуда и начал дразниться, что те не смогут похвастаться. Но друзья не стали пытаться спорить, и просто пошли домой вместе с ним, — Нетейам понял, что ему становится не по себе, уже с историй про небесных людей, но рассказчик умело менял свою интонацию, выдерживал паузы в нужных местах. И слушать было достаточно интересно, отчего он покорно ждал концовки этого рассказа, — Все улеглись спать и забыли бы об этом дне, если бы с утра не подняли шум, мол, а где Атейо? Кто вчера его проводил? А видели, как он зашел в дом? Никто не понимал, в чем дело, потому что мать Атейо сказала, что он так и не вернулся тем вечером. Парни не стали тянуть за хвост и сразу же рассказали, куда они ходили прошлым вечером. Все поняли, что дело неладное, потому что мальчики ясно видели, как тот шел в сторону своего дома и не могло с ним ничего случиться. Сначала ссылались что он опять куда-то уплыл, но шли месяца, а его все не было. Ни слово не сказал. Его искали по всему поселку, и никто не знал, что же все-таки с ним случилось. Парни всё ещё думали, что он в последний момент не стал заходить в свой дом, а отправился в другое место, но ничего не было известно. Мама Атейо смирилась с тем, что тот пропал и прекратила поиски, думала, вернется как в старые добрые. Вскоре дети перестали гулять в далеких местах, ведь никто не брал за слабо. И на этом бы все могло закончиться, если бы не жуткие события дальше… — Эйлтан замолчал, и пауза постепенно затягивалась. — Ну не томи ты, придурок, — зашипел Ло’ак, ежась на своем деревянном стуле и оглядываясь по сторонам. В истории не было вроде ничего страшного, однако становилось не по себе от обстановки и от интонации. Тот освежил горло и без всяких препираний продолжил: — Многие стали поговаривать, что его мать стала вести себя странно. Она стала какой-то забитой, от тени собственной шарахалась. Днями из хижины не выходила. Мужа у неё не было, и жила она теперь одна. В итоге, когда её окончательно доконали Старейшины тревожными расспросами «что случилось?», она реветь начала и сказала, что больше не может, что сил её нет, чтобы Эйва оставила её в покое. Призналась, что сын стал приходить к ней по ночам. Но не во снах. А по-настоящему. Кричал за окнами, хохотал, как ненормальный. Рыдал и орал, что тому не по характеру, «Забыла меня? Забыла? А я лежу там, лежу, нет мне покоя! Открой окно! Открой, или ты рада, что наконец избавилась от меня?». Приходил каждую ночь, стучал по плетеным стенам, долбил в двери, и весь дом ходуном ходил, по мосту прыгал и не давал уснуть. Каждый раз у Атейо было разное настроение. То он плакал и просил «Мне очень холодно, впусти меня», то визжал, как резаный и угрожал «Открой окно, мразь! Или я тебе задушу прямиком здесь!», то просто веселился и сводил мать с ума. Когда он плакал, то матери его было плохо, и она все хотела впустить его. И непонятно, что это было. То дух сына над её мозгами шаманил, или мать забывать стала, что за окнами точно не её сын ходил. Старейшины колдовали, купали её в разных источниках, обвешивали дом священными вещами, молились Великой Матери, но без толку. Потом преследовать он стал и тех парней. Смотрел на них в отражениях, так ужасно и мертвенно, что кровь леденела. Он издевался над ними, шептал что задушит, говорил: «Страшно было идти туда, да? А вы меня там бросили, специально не входили.» и ломился в хижину со всех сторон одновременно, — Нетейам тяжко сглотнул, неосознанно его напряженная рука до предела схватилось за предплечье Аонунга, сжимая до костей. А сам не отрывался от Эйлтана в центре, напряженно сжимая губы. Он чувствовал, как Аонунг на него глядел, но в ответ оборачиваться не стал. Тот вытерпел его хватку до побеления, и молча обернулся туда же, — Никто не знает, что же все-таки произошло, но нашли его маму в хижине, неживую. Лекари потом сказали, что сердце не выдержало. А в доме все рисунки и вышивки, которые у мамы были, разорваны или разуважены. Поняли все, что завелась в деревне лютая нечисть. А Старейшины говорили, мать Атейо либо не сдержалась и открыла дверь, чтобы впустить его, либо сам мученик нашел способ пробраться внутрь. Продолжал он и товарищей преследовать до тех пор, пока их семьи не выдержали и вся деревня отправилась в ту несчастную пещеру. Они все думали, что бедный кричал про то, что он «лежит там, и нет ему покоя», и решили пойти проверить то место полностью. И в этот раз они его нашли. Его знакомые не смогли смотреть и сразу же выбежали оттуда, потому что они все место прочесали, а обнаружился он в самой дальней части, куда ни за что не успел бы добраться за несколько минут в той темноте, — Эйлтан замолчал на несколько секунд, чтобы дать остальным время на догадки, — А значит утащили его туда. Растерзали, тот самый Слингер, чьи кошмарные звуки слышались из другого конца. — у Нетейама от копчика до затылка пробежали стада мурашек, а с тем что прочувствовали нашедшие друзья он был полностью знаком. Именно о подобном исходе он думал в тот вечер. Он начинал сжимать чужую руку все сильнее, слыша сдерживаемый писк от боли, — Собирали мертвого по частям. За все это время от него почти только косточки остались, да и их сгрызли немного. Узнали только по кожаной резинке для рук, что на ней остались и по повязке, которая была хоть и разорвана вся, но понять, кто её носил, можно было. От Атейо ничего почти не осталось, везде недоставало костей. А значит точно нечисть была, иначе кого ребята тогда провожали до дома? Точно черта в поселок притащили. После этого Атейо за пещерой захоронили. И как следует захоронили, чтобы дух не выбрался далеко от этого места. Маму его отправили к предкам, чтобы сын не мучил её и после смерти. Может, ходит ещё он по окрестностям, да и ищет, кого бы с ума свести. А те парни сейчас дяди, помотанные. А путь к пещере прикрыли. Уничтожать её нельзя было, а жути зверье внутри наводило, так что оставили нетронутым, но теперь пожизненный запрет на вхождение. Зато место, где останки Атейо захоронены, довольно в доступной части, — на лице Эйлтана появилась жутковатая ухмылка, — Так что сегодня, — и вновь вернулась его прежняя интонация, то самое блеяние, по которому он так запомнился Нетейаму, — Мы пойдем туда..! — На место трупа?! — возмущенно завопила Цирея, резко встав со своего места, и после столь долгих минут тишины, её мягкий голос очень сильно резанул по ушам, и Нетейам скривился от непривычности, — Ну уж нет, это слишком даже для вас! Ни за что! — её тон не терпел возражений. Прокатился неуверенный гул голосов и шёпота, который говорил о том, что остальные либо поддерживают Цирею, либо заинтересованы в идее пойти и проверить, что же там. Ло’ак с Кири перешептались и ударились кулачком, а Аонунг, Ротско и близнецы сидели довольными, будто изначально запланировали поход. Нетейам тоже находился в смешанных ощущениях. С одной стороны, он все ещё находился под впечатлением от истории и был бы не против сходить туда и узнать больше, и по виду тех четверых, это была всего лишь местная байка, чтобы дети не уплывали далеко. С другой же стороны, перспектива идти в такую темень на кладбище казалась ему ужасной и глупой, и с ещё одной, малюсенькой заводкой, что его брат и сестра едут вместе с ними. Третья же сторона была чуть более робкой — он не хотел быть трусом с таким-то статусом в глазах новых собратьев, так что если большинство согласится пойти туда, то и Нетейаму придется. Не хочется, чтобы он и этот вечер закончил позором. — А никто туда не тащит тебя, сестра, — протянул Аонунг, поднимаясь и долго потягиваясь, Нетейаму пришлось его ненароком отпустить, — А уж если ты настолько боишься, то спокойно, на верхний уровень нам переться не понадобится, — он выгнул бровь, повернувшись к Сизенн, и та продолжила: — Не вблизи Атей захоронен. Воины побоялись там его хоронить. Там ведь и семья убита была, наши сестры и братья. А тут нечисть такая, вдруг духи сцепятся. Так что захоронен он в далекой части. В тени место на полянку похоже, это чтобы Слингер не выкопал его заново. Голубые цветники, хрен вдохнешь... — Слыхала? — Аонунг торжествующе посмотрел на замолчавшую Цирею и скрестил руки на груди, — Никакого кладбища, а Слингер — брехня полная, помер давно. Полянка простая, ну? — А где вы вообще про это место узнали? А про историю? — с вызовом спросила у них Кири, рядом сложил голову Ло’ак, такой же заинтересованный. — А потому что она реальная, — ответил Ротско с самым серьёзным видом, без намека на шалость. — Это было лет так двадцать назад, наверное, а все равно кровь стынет. Если вдоль берега пошагаешь, увидишь старый и пустой дом, там даже вышивки развеяны до сих пор. От его ответа двое замолчали, переваривая услышанное. Кири удивленно подняла брови, а глаза Ло’ака чуть не свернулись, стоило ему вообразить, что он раз так сто проходил мимо неё. У Нетейама чуть внутренности не скрутились, стоило ему понять, что Меткаийны ни разу не шутили. Так она действительно реальная, теперь стало понятно, почему события и местонахождение так подробно описаны. Возможно звучало круто, но однозначно не для него. Теперь же он был окончательно убежден в том, что не поплывет в столь опасное место. Даже без байки, один факт нахождения там Слингера – полный стимул не ступать туда и кончиком. Ему хотелось уточнить, а чего именно туда так рвутся, неужто у тех не дрожал хвост от подобной мысли? Он в родных землях и думать о опасных местах боялся, что мог подхватить пулю прямиком в сердце. А тут же целая легенда, с духами, чёрт бы побрал! Это уж пострашнее всяких самолетов. — Если не секрет, что там такого? — Нетейам наконец озвучил вопрос, прервав спор Циреи с остальными. Все разом замолчали и внимание приковалось к его фигуре. — Ну посмотрим мы там на вашу поляну, на место захороненное. Не слишком уж просто для такого большого расстояния? Там же практически нечего делать. — его подбородок уложился на заложенные в замок пальцы, придавая вид полного рассуждения. — Секрет, — отрезал Аонунг и незаметно подмигнул ему, а затем категорически подвел итог, — Все, харе с расспросами. Либо идете, либо нет. Это далеко конечно, но не мелкие чтобы в повязки мочить. Руки поднимайте, кто готов. Поначалу Нетейам нашел это смехотворным и был убежден в том, что после факта реальности истории его младшие вряд ли согласятся на подобную авантюру. Ему и самому-то не хотелось переться к этому чертовому кладбищу. Те четверо мигом и без колебаний подняли руки, ожидая остальных. С каждой секундой воздух неуверенно поднимался. Кири даже особо и не думала, хмыкнула и расслабленно подняла руки и через мгновение отпустила, не желая сидеть с протянутой конечностью. Ло’ак в отличие от неё призадумался, но всё же согласился, обладатель руки хоть и выражал робость, но все же был готов. Даже Цирея, поколебавшись, все же вытянула руку наверх, присоединяясь к остальным. Нетейам ошарашенно посмотрел на неё, а затем понял, что остался только он. Он осознал, что сейчас для него настал момент принять решение. И в ту же секунду он столкнулся взглядом с Аонунга, который как-то насмешливо смотрел на него, но в тоже выражал какую-то надежду и уверенность, что все равно потащит его с собой. Он даже открыл рот, наверняка, чтобы кинуть какую-нибудь колкость, дабы дать некий стимул для решения, но Нетейам поспешил опередить его, подняв руку вверх. Вопреки его ожиданиям, улыбка на лице Аонунга стала только шире, словно он и ждал этого момента. Теперь Салли старший поставил под сомнение правильность своего поступка. Так или иначе, это все может оказаться шуткой, и одновременно отставать не хотелось, особенно под таким натиском Рифового Принца. Тем более, отпускать брата с сестрой без присмотра он не собирался, а он уверен, переубедить их у него явно не получится, слишком воодушевлены. Это касалось не только его родных, но и остальных, как бы высокомерно это не звучало, он не уверен, что те вернутся в целости и сохранности, и он мог бы хорошенько так вывезти ситуаций за счёт опыта. Пусть назовет себя спасателем. Все уже было решились с окончательным решением «идем в пещеру», но внезапно задавшая вопрос Рифовая Принцесса немного притормозила процесс: — Аонунг, а тебе разве не запрещено гулять до поздна? Возможно, в именно этот момент она вспомнила про его наказание и поставила под сомнение общее решение, но, Аонунг оказалось все предусмотрел: — Я отпросился, — произнес он несколько горделиво. Конечно он не идиот, чтобы забыть об этом, наоборот, он решил её в первую очередь, — Мама думает, что я ночую у них, так что расслабься. — Аонунг смешливо указал в сторону Эйлтана. Он знал, что мама туда отпустит, а такое событие пропускать не дозволено. Цирея лишь закатила глаза, а после присоединилась к ребятам, чтобы помочь убрать место сиделки и подготовить вещи. Ох, так он был наказан. Весьма неожиданная для него новость. Видимо, Аонунгу приходилось разгребать свои провалы, Нетейам об этом даже не догадывался. А что удивляло его гораздо сильнее, Аонунг даже под наказанием умудрялся сбегать и творить нечистые делишки. Оставалось надеется, что этот вечер не обернется провалом, и его маскировка не сойдет в пух и прах. — Он просто ссыт мамке сказать, что собирался в хер пойми куда. Хотя, Ца’хик и не желала, чтобы тот дома сидел. Может быть и отпустила бы… — протянул Эйлтан, и мигом стал приставать к Аонунгу, словно нарывался. И почему-то Нетейаму ответ Морского Принца казался дико неестественным, он избегал любой стычки и всего того, что могло заставить упасть, прыгнуть, а потому он заладил неладное, предчувствуя что-то странное. Аонунг вел себя не так, как обычно. Это началось после того, как те вышли из его хижины с достигнутой целью. Их подъебы внезапно кончились, не потому что в голову пришла адекватность, совсем нет. Весь настрой Аонунга изменился, и любые толчки, и драки, он словно старался предотвратить потерю чего-либо. А ещё, от внимательных глаз не скрылось то, что Нунг постоянно теребенькал свой кармашек, и как по дороге он ненароком ушами улавливал какой-то скрип во время его шага. Там было однозначно что-то хрупкое и важное, раз её пропажа была куда важней, чем забывающий границы товарищ. Возможно, Нетейам преувеличивал подобную мелочь, но сейчас он решил брать во внимание все, что было в досягаемой зоне. А эта вещь интересовала особенно. — А что с мясом делать будем? — поинтересовался Нетейам, стоило парням прекратить, как вмиг его внимание приковалось к кучке мяса. — Оно, наверное, испортится. — Ага, с такими мыслями воздух хавать будешь вместо мяса, которое мы с Ротско там пожарим! — Аонунг, ухмыляясь, скрестил руки на груди, будто был точно уверен, что застал Нетейама в ступор как в старые добрые. — Невелика потеря, — подытожил Нетейам, немного скривившись. — Кто в здравом уме будет жарить мясо в той пещере? Зато не отравлюсь! — Ах ты, блядь… — Парни! — внезапно рявкнула Кири, вмиг остужая их начинающий набирать обороты спор, — Может, мы, блин, уже пойдем? Скоро так вообще стемнеет как в залупе. — пожаловалась она. — Да, давайте топать уже, — поддержал её инициативу Ротско, а потом предвкушающе потер руки, и взял посуду с мясом. — Считайте, что аппетитные рыбы уже на крючке! — Херня эти рыбы твои, — отбрил Аонунг, — Мы птицу жарить будем! Птицу! — он воскликнул, пародируя желанную животинку. — Отвали уже со своей птицей, достал! — Хуй тебе! Ты должен жарить со мной! — Вот пускай Нетейам с тобой и жарит. — внезапно выкатил Ротско, когда они направились с запасами к Цирее. — Че?! — у Нетейама аж перепонки лопнули от возмущенного и до ужаса обескураженного голоса Аонунга. — А че, Нетейчик? — хихикнул Эйлтан, туша костер ногами. — Ничего такого, пожаришь эту летягу с Нунгом, а Ротско рыбу поест. — У-у, — протянула Сизенн, ехидно сверкнув глазами. — Ничем хорошим это не кончится. — Да, не кончится, — обернувшись к лесному, произнес Принц, угрожающе нахмурив брови. — Ты мне все мясо испоганишь. Мне этого не надо. — Ты что, думаешь, я с мясом вообще обращаться не умею? — прогремел Нетейам мигом. — Я? С мясом? — Вообще — да, — не таясь, искренне ответили ему. — Ты даже моллюсков чистить не умеешь. — Сейчас рядом такая роща, — издалека начал Нетейам, ехидно потянувшись. — Там, наверное, и погремушки… — Завались, Нетей! — поняв, к чему тот ведет, Аонунг мгновенно взвился и раскраснелся от злости. Он опять тронул кармашек. — Если ты меня ещё раз ударишь в скулу, я в этот раз тебе спину уж точно сломаю, поверь мне. Прям таки... — Тогда не надо сомневаться, что я смогу пожарить мясо. Нашёл с чем сравнивать, моллюски — липкие, вот и не поддаются. — оскорбился Оматикайя, а Аонунг закатил глаза: — Уф, святая птица, хорошо, попробуешь пожарить мясо со мной, а ты, — он развернулся к Ротско вдали, посмотрев на него почти что с обидой. — Ешь там свою рыбу, предатель. — Ну и поедим, а вы прыгайте через костер свой. — рядом колотившийся Ло’ак показал ему язык. — У нас мангал будет! — Херня этот мангал! — прервала споры Сизенн, которая шла куда дальше. Она распрямилась и жадно начала хватать ртом воздух. — Во-первых: вы достали со своими перепалками! Все растерянно уставились на её фигуру далеко позади, в то время как Нетейам понял, к чему она ведет. — Во-вторых: куда вы несетесь? Пещера, вообще-то, в той стороне! Они все так увлеклись своими перепалками, что даже не обратили внимания на то, что сильно ускорили шаг, и вообще пошли по другой дороге, куда нога шагала. Все так растерялись и не захотели выглядеть как полные идиоты, что посыпалась череда рассеянных бормотаний в стиле «Да мы просто в угол так…», «Трава там была одна…», но их то и не слушали. — Прости нас, Цирея, — как-то неловко пробормотал Нетейам, когда они сравнялись с ними. — Мы не заметили. — Ну-ну, — буркнула та, потихоньку оборачиваясь назад, — Вы были очень заняты, пока решали, рыба или рыба с крыльями. В чем проблема? Все вместе пойдем, выйдем, пожарим это несчастное мясо. И весело будет, и не обидится никто, — она примирительно улыбнулась Ло’аку. — А рыбу ты тоже есть будешь? На свежем воздухе как раз, там же никто не обитает, а Монстр с длинной шеей уже и помер. — На свежем воздухе бухать надо, а не рыбу есть, — фыркнул Аонунг, зашагав уже помедленнее. Они как раз спускались по склону небольшой, но крутой горы, а после рядом с другим склоном, Меткаийны указали куда-то в бескрайнюю и пустую вдаль, это был путь к Пещере. Пока они призывали Илу и привязывали вещи, Нетейам не мог оторваться от фигуры Ло’ака, стоящего поодаль, он словно пытался вычесть из его спокойного и весёлого лица какой-то скрываемый подвох, но не мог. Он мигом закончил со своими и преспокойно пошагал к нему и наблюдал, пока его младший брат крутил крепкий узел. — Ты точно уверен, что хочешь пойти? — Нетейам приблизился к нему и задал еле слышный вопрос. Они как-то отделились от всего шума, стоя в сторонке и шепча. — Я бы даже сказал, уверен ли, что сможешь? Братская забота лила через край, но не вызывала том какого-то постыдного ощущения. Ло’ак, явно ожидавший подобного, мельком посмотрел на него и вернулся к делу, отвечая в привычном тоне: — Все нормально, я уже забыл обо всем, — он пожал плечами, слегка улыбнулся еле видными клыками и повернулся назад к остальным. — К тому же, мы идем не одни. Или ты испугался той выдумки? — Нет, но всё же… — Не всё же, — грубо прервал Салли младший, как в былые времена раздражаясь. — Брат, мы тут уже гребанных три месяца, может, расслабишь булки? — Ладно, успокойся, — Нетейам сбавил обороты и облокотился рядом, ища любой повод для сомнения. — Просто сам понимаешь, это довольно далеко. — А чтобы ты делал, если мы туда с ночевкой пошли? — С ночевкой?! — Нетейам настолько ошалел, что сам не понял, как громко он это выговорил. Все мигом остановились, и сразу странные взгляды метнулись в его сторону. От неловкости он лишь помахал руками, в знак полной неважности и обернулся к брату, говоря более тихим голосом: — Что за ночевка…? — он даже прикрыл ухо, в которое шептал столь заинтригованный вопрос. — И только попробуй не ответить… Ло’ак наблюдал за его действиями и устало качал головой, ведь поведение брата начало казаться таким глупым, если не раздражительным. — Мы сначала планировали ночевать, но теперь идем в Пещеру, понял…? — произнес он с закатывающимися глазами, нарочно пародируя шепот брата. В поле зрения Нетейама ударила и сестра, отчего он остановился на ней и решил узнать более точную картину того, что за вечер те собирались устраивать. — А вот про это ты мне не рассказывала. — немного удрученно произнес старший, с неким осуждением в тоне. Кири отпрашивалась с утра прямо перед его глазами, вот только её просьба отличалось от того, что они действительно собирались делать. — Нет, вот про это бы я тебе точно рассказала, — она чуть нервно улыбнулась. — Да, ты сказала, что вы будете рассказывать страшилки. Но, блин, серьёзно? Это ж пещера. И какие ночевки? — Теоретически — да, — голос её стал более решительным, — Но это же не так утомительно, и мы просто посмотрим, а потом сразу же вернемся. И да, мы решили, что заночуем в лесу, хоть этого же ты не боишься? — Ну-ну, — с сомнительным видом протянул Нетейам. Кири потупила взгляд и произнесла: — Ну, в этот раз, да. Мы перегнули палку. Но до этого тебе же все нравилось, да? — её взгляд прямиком пожирал, но в тоже время умудрялся пробудить братское доверие. — Это на минут пятнадцать, потом мы вернемся, и все продолжится. Не переживай. — Я больше насторожен, чем в переживаниях, — хмыкнул он, и на этом диалог закончился.

***

Странность и какая-то абсурдность происходящего все больше давила на него, пока он спускался по склону, пока натягивал веревку на седло и пока слышал звуки волн по дороге к этому месту. И ещё больше его напрягал Аонунг, который, хоть вел себя как обычно, но предвкушения и интереса в нем было гораздо больше, нежели чем обычно. Поэтому он не упускал возможности и следил за ним краем глаз, но позже стал делать это и с остальными, ненароком проверяя и анализируя. И по итогам наблюдения, в напряжений пребывал только он один. Чувство смутной тревоги не покидало его до самого того момента, пока они не застыли перед небольшой равниной, которая действительно напоминала пещеру, если не приглядываться и смотреть только на контуры. Снаружи пещера была максимально простой, без всяких развалин, если не считать внушающий размер и темное пятно в середине, которое было определенно входом. Окружение освещало лишь водная живность в яркой краске, которой окружена местность. В основном той жути, которой Нетейам ожидал, не было, и он немного расслабился. — Вот и могила Атейо, — с каким-то даже торжеством произнес Эйлтан. — А нечисти-то не видать, — протянул Аонунг, которого лесной, почему-то заметил со спины. И почему-то он смотрел ему в спину оценивающе, либо же Нетей давно выдал себя с потрохами в ходе анализирования. Впрочем, он умудрялся смотреть ему в ответ, чем быстро отбил у того желание. — Так дух там его заперт? — произнес Ло’ак, подходя к входу ближе и смотря на почернение перед собой, — Он, наверное, выйти не может. — Вы что, вскрывать его собирались? — Сизенн посмотрела на них, как на сумасшедших, и ей уже совершенно точно не нравилась эта затея. — Ну да, а что? — беспечно кинул Аонунг, подходя вместе с Эйлтаном, ещё и подхватив Ротско попутно ко входу в пещеру. Нетейам вместе с Кири стоял очень близко к ней, поэтому у него по спине пробежали мурашки, как только трое вплотную приблизились с скалистому проёму, — Это ж не официальная могила. — Так нельзя! — возразила Цирея, и уже никакое веселье и оправдания не могли заставить её влиться в эту затею, так что она отказалась насовсем. — А мне вот интересно, что под поляной. — подала внезапно голос Кири. Она посмотрел на Цирею с вызовом и скрестила руки на груди. — Эйлтан, — произнесла устало Сизенн, — Если тебе жить надоело, то пожалуйста, — она махнула рукой, — Я сюда не гроб пришла вскрывать, а просто поглазеть на место. Поглазели, и нам хватит. Я пас, — она отвернулась в сторону, отказываясь действовать дальше, — Не хватало и нам нечисти завести. — Мы даже не зашли, это же просто оболочка. — неожиданно отбрил Ротско, почему-то охотно присоединившись к команде Аонунга. — Да кто вам сказал, — Аонунг с нескрываемым раздражением повернулся к ребятам, — Что там вообще кто-то есть? Тюфяки, это блин, страшилки. И сюда мы пришли проверять их на подленность, — он усмехнулся. — Никто не говорил, что там реально Атейо захоронен. — И никто не говорил, что его там нет, — Нетейам категорично скрестил руки на груди и помотал головой, будто бы уходя в отрицание и в глупость данного действия. — Ну вы и сявки трусливые, — раздраженно протянул Эйлтан, — Всего-то войти, а вы врассыпную. — Раз тебе так надо — сам и заходи, — отрезала Сизенн, и, судя по молчанию, стоящие рядом были с ней согласны. — И зайду, — Эйлтан выпятил грудь и прошествовал во внутрь. Нетейам взглянул на это с недоумением. Стоило подойти поближе и темноте рассеяться в глазах смельчака, его нос чуть не ударился об камни, завалившие вход. Они были средние, но он всю равно призвал остальных, дабы сгрести путь. Зачем трем парням открывать проем всем вместе? Но когда прошло уже почти с полминуты, Нетейам все же понял, что к чему. Время и влажная обстановка сказались на проходе — оно обросло неприятными водорослями и, более того, хорошенько прилипла к косяку, из-за чего открыть её не представлялось возможности. Трое тужились, но камни под самым концом отказывалась отходить больше, чем на пару сантиметров. Нетейам, наблюдая за этим, все ещё был в смешанных чувствах. Есть ли какой-то смысл, чтобы так старательно пытаться открыть дверь, которая не поддается? Что же находится такое в этом дне, что они настолько рьяно хотят пробраться туда? Скорее, хотели пробормотать время и избежать заядлых занятий. Остальные собрались в группу и стали обсуждать происходящее, и Нетейам, стоя рядом со входом и наблюдающим за всем этим, слышал лишь обрывки фраз, долетающих до него. Он однозначно был на стороне полного отказа, но также сильно ему хотелось посмотреть, чем же все-таки обернутся попытки этих троих открыть проем. — Нетей, — прохрипел Аонунг, поворачиваясь к нему и приостанавливая попытки, и Нетейам внезапно дрогнул, ведь был слишком занят разглядыванием этого входа. — Что? — голос его был больше похож на карканье вороны и совершенно не был таким уверенным и спокойным, как ему хотелось. — Помоги-ка нам, — возможно, Нетейаму показалось. Возможно, его паранойя уже достигла небывалых высот и просто мешала ему жить спокойно. Но он был готов поклясться, что он видел сквозящее в лице Аонунга сквозь усталость чистейшую заинтересованность в его действиях. — Я устал, выбери кого-то другого, — безразлично произнес он, стараясь сделать вид, что ему глубоко наплевать на эту притирочную затею и участие принимать он в этом уж точно не будет. — Да что ты опять начинаешь, — рыкнул устало Ло’ак и запричитал, — Помочь же просто попросили. Уж ты-то должен был не зассать. — Да, Тейам, с такой-то грудой мышц, — подхватил Принц Рифов, оценивающе оглядев его с ног до головы, — Ты действительно устал, — его интонация стала вкрадчивой, — Или ты на самом деле чего-то боишься? Не в лоб, а в глаз. Теперь Нетейам понял, чего Аонунг добивался на этот раз. Это была не провокация, а вызов. При всех он ставил его в неловкое положение, чтобы не дать Нетейаму иного выбора, кроме как помогать в их идиотской затее. Аонунг определённо хотел в чем-либо убедиться, и Нетейам догадывался, в чем именно. Он не раз при дороге демонстрировал все нежелание, прикрытое опасение и даже некий страх от этой затеи. И Аонунга это естественно не прошло мимо, что уж говорить о том, что во время этого чертового рассказа Нетейам ему чуть руку не сломал от напряжения. Только вот он не понимал, Аонунг хотел было убедиться в этом страхе и что-то с этим поделать, либо же хотел высмеять и вынуть это как ещё один козырь, который бы он использовал в будущем. Его лицо было практически скомканным, настороженным, словно не было эпизода в Мангровом лесу и между ними восстановилось то же самое напряжение и… Сука. О чём он вообще думает? Аонунг после случившегося не стал бы творить что-то подобное, и сейчас совершенно не такая обстановка, и он думает совершенно не о том, о чём следует. Кажется, он становится параноиком, раз обычную фразу он пробормотал в голове по тысячу раз и придумывал неприятные исходы. Нетейам стиснул зубы и сжал кулаки, с трудом найдя в себе самообладание, чтобы выдохнуть и сделать пару тяжелых шагов в сторону входа пещеры, стараясь не выглядеть напряженно. Уголки губ Нунга изогнулись в торжествующей улыбке, и он протянул: — Во-от так бы сразу, иначе я тебя не узнаю. «О Эйва, почему ты меня иногда так пугаешь?» Ни сказав больше и слова, он схватился за крепкие лианы, обмотавшие последние камни и потянул её на себя, как следует, лишь бы все это закончилось. Стоило признать, что помощь действительно была необходима, так как камень хорошенько прирос, и отодрать её от косяка было нелегко. Однако помощь Нетейама, возможно, сделала свое дело. Стоило ему поднапрячься, как все же проход открылся и камни громко упали рядом, и, под торжествующий выдох Аонунга «Ну наконец-то», Нетейаму открылась чернь. Причем такая, что создавалось впечатление, будто кто-то капнул на мир чернилами медуз. У Нетейама внутри что-то сжалось, когда он почувствовал что-то знакомое, а в голову ударил какой-то непонятный звук, не пугающий и не резкий, а какой-то густой и тяжелый. Вход был небольшой и вел вперед, и где-то на середине её окончательно проглатывала темнота. Оттуда повеяло таким холодом, что Нетейаму захотелось отшатнуться. Однако в тот момент… Именно в тот момент Аонунг решил пошатнуть Ротско во внутрь ради шутки, и резкое движение вкупе с истеричными воплями заморозили Нетейама до остановки сердца. Он так засмотрелся, что не сразу понял, что произошло и не знал, как среагировать, но колючее и резкое ощущение внезапного страха так захлестнуло его, что Нетейам готов был ринуться с места. Через секунду он дрогнул как резина. Уши заполнили вопли Ротско на фоне ржания Аонунга, не находившего места от такого зрелища. Нетейам отскочил от черноты, пытаясь слиться с реальностью, глотая воздух и удержав сердце. Он оперся об скалу, пока окружающие свистнули в уши как гул. — Ротско, хорош заваливать! — произнес Аонунг через ржание, пытаясь мямлить адекватно. Он пригнулся, когда Ротско кинул в него камень, но это не останавливало его от нового приступа. — Раз уж боишься, как мелкий — твои проблемы! — Ой, залепи дуло, — проворчал Ротско с обидой, отворачиваясь и желая быть подальше от этого гнусного места, — Там, вообще-то, темно было! — от вопля его голос немного хрипел. — У вас все в порядке?! — издали послышался голос Циреи, явно взволнованный. Крики дошли и до них. Поразительно, что они ещё не убежали. — Все под контролем! — довольно протянул Аонунг, получив подзатыльник от смутившегося друга. — Можете входить, только осторожно, а то Ротско тут Атейо увидел… — Не ври! — Да бросьте уже, а, — Эйлтан закатил глаза, не очень довольный этой сценой. Он вышел вперед, задевая тех плечом и зажег факел, наконец освещая гнусную темноту и подзывая остальных. — Пошли, могила не ждёт. Аонунг лишь раздраженно хмыкнул и скривил его выражение. Освободив путь, он оперся об каменную стену, наблюдая за входящими. За наблюдением недавней сцены Нетейам успел успокоиться и заверить себя в полной безопасности, даже немного отряхнулся. Даже если дыхание пришло в норму, дышать было как-то трудновато, либо же здесь воздух был сам по себе довольно тяжелый. Это была всего лишь шутка. К счастью, его испуга никто не заметил, ребята были заняты выяснением отношений, а те что снаружи банально не увидели из-за темноты. От этой мысли ему стало легче, ведь Нетейаму было бы неимоверно стыдно показывать что-то подобное, картинно являясь тем, кто держит всё стадо за голову. Он решил стоять на месте, провожая каждого вошедшего во внутрь до тех пор, пока те не следовали за Эйлтаном. Но через несколько мгновений заметил, что Аонунг стоял прямо напротив него со скрещенными руками, они были с двух сторон входа. Нетейам возможно только предполагал, но, Рифовый принц точно также, как и он здесь, делал это в целях безопасности, дабы не дай Эйва никто не остался в позади и прошел считалку. Кири, последняя из вошедших, покорчила некую страшную рожу своему брату и присоединилась к толпе впереди, заканчивая цепочку. Считая их с Аонунгом, их было восьмеро. Удовлетворительно. У Нетейама все слова застряли в глотке, как только он завидел перед собой очертания лица Морского, который пронзительно вглядывался ему в самую душу, смотрел выжидающе, сурово и убедительно, будто пытался прочесть его. Нетейам выдохнул с сомкнутыми устами и заозирался по сторонам, словно кто-то может увидеть и услышать, но к счастью, те ушли на приличное расстояние, а факел проводника все уходил, и лишь еле освещал их обоих в углу. Нетейам щелкнул языком, когда увидел, что на стенах нет даже маленьких цветов. Неужто это место изнутри настолько мертвое, что даже трава не растет? Поэтому сейчас он, возможно, даже рискует, находясь от ребят так далеко и позволяя блуждать без его присутствия, которое им, скорее всего, является нужным. Но судя по тому, как он выжидающе вскинул брови и смотрел в лицо перед собой, сейчас он готов немного отодвинуть груз ответственности. Аонунг, все же, заговорил первым: — Ты точно в порядке? Голос у него напоминал скрежет, задушенный, выдавленный какими-то усилиями для такого непривычного для него беспокойства, и вопрос настолько простой, словно он пытался в таком маленьком предложений вывалить все наблюдения. Нетейам не собирался давать ему повода. — В порядке, — коротко и лаконично, без шанса что-то словить и предъявить, но Аонунг быстро нашелся с ответом, ухватившись даже за такую мелочь: — Давно? — Уже как пять минут, — процедил Нетейам, — Что, я не должен быть в порядке? — он спросил с нескрываемым ехидством, внутренне даже радуясь такому вниманию. Так... Аонунг краем глаз все же заметил его встряску от «невинной» шутки. — А никто тебя и не просит быть вне этого состояния, — дамба откровенности Аонунга обрушилась, и вся колкость снова хлынула наружу, только с таким же ехидством. — Пошли уже. Он краем глаз глядел на Нетейама, пока полностью не повернулся вперед и пошагал не спеша, не желая смешиваться с толпой. Нетейам с легким смешком сравнялся с ним, смотря тем в спины. — Ты же понимаешь, что было нехорошо вот так вот солить Ротско? — Нетейам сузил глаза и оглянулся к нему достаточно осуждающе, — Ещё и в таком месте. — запах сырости мигом ударил в нос, отчего он поспешил прикрыть нос. Лесной сглотнул, чувствуя, как из пещеры просачивается неприятный ветерок. Он взбудоражил его, привел в чувства и заставил насторожиться. — Как же сложно с вами шутить, — ему в ответ закатили глаза, — И да, неужто ты так боишься этого места? Бред полный. — несмотря на сказанную уверенность, Аонунгу пришлось закрыть нос тоже, ведь чуял застоявшийся и влажный запах не хуже Оматикайя. — Думаю, мне стоило бы разъяснить тебе получше… — как-то тихо и с хитрыми нотками произнес Нетей, немного затормаживая ход и шагая теперь за его спиной, — Надеюсь, монстр внутри не проснется от чьих-то криков. — как-то смазливо произнес он. Аонунг не стал бы обращать на такую глупость внимание, если бы его чутье и чувствительность не были удвоены в такой обстановке, несмотря на заслонное бесстрашие и решимость. У Нетейама вырвался смех. Почему-то, Аонунг нагнетался, будто что-то черное лезло ему под кожу, поджидало. И на зло же Эйлтан стал шагать интенсивнее, когда все приближался и приближался к реальному входу, а за ним и все остальные. Чувство нарастало, но Аонунг пытался сдержать каждый мускул лица, дабы не показать замешательство. Словно чьи-то ручища так и тянулись схватить его за ребра и… Раз! И в тот момент Аонунг обернулся самим резким движением и даже ненароком дрогнул, словно ещё секунда, и он бы оказался в медвежьей хватке. Он посмотрел на Нетейама, как в ничем не бывало заведшего руки за спину и с особым опасением и предупреждающе вытянул руку, скалясь: — Только попробуй. — Что ты, я бы в жизни не сделал подобное! — Нетейам буквально-таки пропел это предложение, посмеиваясь. — Маме своей свисти! — рявкнул Аонунг моментально, шагая задом наперед, лишь бы не терять обзор. — Думаешь я ничего не вижу?? — Тогда прекрати болтать и шагай быстрее. — тон Нетейама внезапно потяжелел, придавая ему какую-то сталь и мужество, Аонунг даже заколебался. Лесной насильно повернул его корпус вперед и толкнул в спину, явно не оценивая его попытки остаться наедине.

***

Они продолжают идти, перешагнув через заросшее в лежачем направлений дерево, ведущую к пещерам. От мысли, что тут росло хоть что-то становилось немного спокойней, хоть этого было недостаточно, чтобы снять с данного места ярлык «мертвого», но то, что к ногам начала подступать тропинка неимоверно радовало. Они освещены лишь факелом впереди, чьи лучи еле пробирались к тем, кто позади. Холод пробегает по воздуху вместе с ним, и лишь шелест заполняет атмосферу, ведь все шли молча. Никаких обсуждений, никаких шуток и подколов, лишь командный интерес, ведущий их вперед. По мере того, как они продолжали идти дальше по тропинке, слабый звук песен природы становился все ближе, а голубой свет виднелся и светил им в лицо сверху, пока низ закрывал валун. — А вот и настоящее место назначения, — торжественно произнес Эйлтан, опережая тех и демонстрируя всю местность факелом, пока раздавался удивленный гул. Они действительно пришли сюда. Перед устьем пещеры стоит большой валун, скалистый вход окружен зарослями папоротников и кустарников. Вход в пещеру высокий, и возникает ощущение, что невозможно сказать, насколько глубоко он уходит. Этот путь, кажется, единственный путь внутрь или наружу, так как никакого другого входа не видно. Песни переливание вод отражаются от стен пещеры, звучало устрашающе навязчиво, когда они врезаются в булыжники рядом. Такое ощущение, что от потустороннего мира разделял лишь этот чертов валун. Нетейам поджал губы, наблюдая за тем, как их проводник без задних тормозов начал перелезать валун, пользуясь открытым верхом. Он хотел было возразить, но естественным образом понимал, что никто его не послушает. Скорее, закатят глаза и уныло поноют, а-ля, Нетейам зануда и старпёр, а ведь он знает, что так и будет. Даже Цирея уже не имела никаких возражений, по мере нахождения в этом злостном месте, все больше начинаешь убеждаться, что все действительно походит на байки. Все было слишком тихо, никаких звук Слингера, никакого подвоха, обычная пещера, что даже скучно становилось. Но самолично Нетейам на ранее приведенные факты не сильно повелся, хоть он немного расслабил свою пятую точку, но почувствовал себя одиноким воином на поле без Циреи. Пока он витал в облаках, все уже перепрыгивали валун, последней была Цирея, и он даже не удивился, что Аонунг остался с ним. Тот немного уставился вперед, потрогал валун и оценивающе потер пальцы, понимая, что тот уже давно отстоял место преграды. Через секунды он повернулся и к нему, проворачивая тоже самое. — Ну че, пошли? — он спросил спокойно, и тут стало ясно, почему везде себя рвущий Аонунг простаивал место. Он ждал его. — Была не была, придется, — Нетейам улыбнулся для галочки и выдохнул от безысходности и усталости. Странно, все ребячье веселье и заинтересованность в этой затее, в целом в сиделке с его друзьями почему-то не просыпалось. Но ведь должно же, не так ли? По крайней мере, он решил не мучить Аонунга в ожиданиях и начал лазить, подставляя ногу на маленький каменный выступ. — «Придется»? Что за настрой? Надо говорить «ура, сейчас так пересремся»! — недовольно проговорил Принц Рифов, получая в ответ лишь унылое и тихое «у-ураа…». Он хмыкнул и удержал его локоть, пока тот не перелез окончательно и прыгнул за ним. Вид был здесь неожиданным. Скорее крайне неожиданным. Спустя пару долгих мгновений переваривания, Нетейам чуть не издал восторженный выдох, из-за открывшейся перед ним картины. Пещера была настолько обширная, казалось, что здесь раньше процветала жизнь полная красок и чудес, что жило тут целое племя. Но его обширность не наводило какого-то страха. Наоборот, чувствуется такая свобода с таким огромный помещением, наполненным, черт возьми, чем только можно. Скалы у кромки воды украшали с сотню пузырчатых полипов, коралловые рифы проросли даже снаружи водного источника в середине от нехватки мест. Вдоль каменных стен возвышались столбы двойных шелколистов, а с потолка свисали длинные люминесцирующие голубым лианы. Зрелище, от которого перехватывает дыхание. Нетейам бы глазел и дальше, чувствуя полное неверие и обманутость, если бы не всплески воды, прилетевшие ему в лицо и мигом заставившие отвернуться. Он так сильно слетел от земли, что не слышал восторженные звуки остальных прямо у уха, и только сейчас все разом ударило в уши. Если ему и самому снесло крышу от вида, то у тех — тем более. Каждый схватился за свой личный интерес, и все разнеслись в разные стороны, как дети малые. — Ну и водичка! — крикнул Эйлтан во всю мощь своих легких и пустил за собой целую вереницу таких же восклицаний, когда кидал всех поочередно в воду. В один момент Нетейама даже оглушило выкриками «Мудила» и «Почему тут так пахнет?». Голоса, громогласные, звонкие, смычные и более мягкие, пронеслись на всю пещеру и надолго засели в сознании Нетейама. Уже тогда он был уверен, что боязнь могла быть с пустяка, и хоть сегодня, но можно было дать веселью дать поглотить себя с головой. В течение следующего получаса Нетейам просто сидел и наблюдал, отпивал из жеоды , смеялся до икоты и катил глаза от их нелепых игр. Тот факт, что все они были подростками, играл свою роль, потому что разговоры не смолкали ни на минуту, а действия в разы. Обсматривали все: от входа вплоть до обросшего верха. Нетейам ещё никогда не тратил весь свой энергетический ресурс с такой поразительной скоростью, пока следил за всеми ними. И, несмотря на разношерстность компании, собравшейся вместе в таком месте, не возникало никакого дисбаланса, из-за которого, чаще всего, не клеятся разговоры, который создает некомфортную тишину или из-за которого чувствуешь себя некомфортно и даже злостно. Наоборот. Нетейам был доволен: никакой опасности, безопасные игры и никаких ссор. И, судя по всему, что пещера засветилась ярче, жизнь с их появлением не пошла на спад, а стала расцветать. — Надо ещё и те вдоль стены собрать. — сказала Кири, откинувшись на землю и рассматривая каменный потолок. Оно обросло всякой неизведанной живностью, и все, что на глаза попадалось она собирала в руки и в собственный мешок, даже не волнуясь, как все это она дотащит домой. — Не-а, у меня уже руки болят. — лениво разлеглась Сизенн, помогавшая в этом и уже не горящая этим желанием. — Не разлагайтесь, там ещё и могилу поискать надо, — предупредила их Цирея, и Ло’ак, страдальчески простонав и откинувшись на светящуюся траву точно так же, как и близнец постарше, выдохнул с тяжестью: — Может пойдем обратно? Я уже подустал, ещё и чертей искать не пойми в какой части. — он оглянулся вокруг, понимая, что они лишь в малой части. — Да и не видать этих нечистей. Чет слишком расстарались в этот раз с драмой. — Будет что вспоминать, — философски изрек Ротско. — Мы же ещё угощение принесли. — Ты вообще за нас всех все схавал, — лениво возмутился Аонунг. — Ты даже не собирался это есть. — Аонунг, ты ещё про мясо не забывай. Мы же как раз дотащили его сюда, — напомнил ему Эйлтан, и Нунг, хлопнув себя по лбу, процедил: — Точно же, мясо. Слышь, народ? — обратился он к остальным, — Айда в следующий проем, мясо пожарим? — Я к тебе через полчаса подойду. Пока ещё кое-чего поищу, — отозвался Ротско. — Обжора. Хватит в кустах червей искать. — Сам такой. Иди мясо готовь нам. — Слышь, ты че, обозрел? — Я просто хочу есть. — Цирея, — шутливо пихнув друга в бок, но все же оставив его в покое, Аонунг обратился к сестре с надежной в голосе. — Может, хотя бы ты со мной мясо пожаришь? — Ты же знаешь, я не умею обращаться с мясом, — произнесла Цирея, в её лице появилось искреннее чувство вины. — Обратись к другим. — Она с нами в ту часть, — мигом произнесла Кири, взяв обеих девушек за локоть и таща туда, где светились орхидеи-богомолы. Её взгляд говорил о том, что эти челики уже заняты ею, и никуда она их не пустит. — Эйлтан, дружище? — обернулся он к нему, немного посмеиваясь и разводя руки. — Мы же собирались пожарить, я говорил, какой ты кулинар? — Ну и подлиза, — хохотнул парень, издевательский улыбаясь и закатив глаза, — Придержись того плана, что мы обсуждали заранее, — он затянуто и тихо свистнул в сторону Нетейама, наблюдавшего за всем этим, и кажется, даже ждавший чего-либо в свою сторону. — Ло’ак, помоги-ка мне с той стороной, там что-то в стенах... — Хорошо! — отозвался младший мигом, он уже направлялся в точку назначения. Аонунг выдохнул, силясь сохранить спокойствие и не сорваться в возмущенные вопли касательно того, что все его кидают. Он спиной уперся об цветную стену и с обидой глядел, как все разошлись в разные стороны. И глядя на него, такого расстроенного и встрепанного, Нетейам почувствовал почти что жалость. И поэтому дальше он действовал на автомате. Нетейам положил холодную ладонь на его плечо, чтобы привлечь к себе внимание, и этим действием едва ли обескуражил Принца, который так задумался, что дернулся и внимательно посмотрел на него: — Что-то случилось? — Я могу, — произнес Нетейам, продолжая приближаться и сжимать тому плечо. Внутри он задавался вопросом, а что он не предложил ему единственному? — Мясо с тобой пожарить. Почему-то его брови с непониманием скинулись, потому что Аонунг даже не попросил у него помощи. Ситуация, хоть и не была чем-то из ряда вон выходящим, но чувствовалось это все дико непривычно, как будто все внезапно стали говорить на другом языке, будто что-то недопустимое произошло только что, ведь Нетейам был уверен, его попросят. Кто, если не он? Или Аонунг действительно вбил себе в голову то, что Нетейам ему мясо испоганить? Именно так он себя чувствовал, глядя на Рифового Принца, чье недоуменное лицо провоцировало едва ли не истерический смешок. Поэтому Нетей поспешил развернуть ситуацию в свое русло, прежде чем тот успеет ему ответить, или даже отказать: — Мы же ещё в самом начале договорились, что я буду жарить с тобой. Так что, — он развел руки в стороны, и пожал плечами. — давай приступать? Противоположный взгляд немного прояснился: — А-а-а, — Аонунг задумчиво покосился на него, — Я просто думал, что ты подустал. Ты уверен? — Уверен, — резко произнес Нетейам, явно не удовлетворённый причиной того, что его обделили. Это глупо, таить внутреннюю обиду ни за что, он сам не понимает, что с ним происходит. Родилась какая-то неловкая атмосфера. — Хороший расклад событий, — произнес Эйлтан с той стороны, кинув в сторону Нетейама, а после в Ло’ака довольный как никогда взгляд, — Идите тогда, начинайте жарить, мы потом подойдем. — он усмехнулся, толкнув ненароком Ло’ака в какую-то темную область. Неслыханный писк послышался из какого-то дальнего куста. — Или только я. — Доиграешься однажды, — кинул ему Аонунг, указывая на На’ви рядом, как на предупреждение и стянул скулу со синяком во внутрь, — Тейам? — Салли старший, до этого немного задумавшийся и наблюдавший за теми двоими, встрепенулся, пересекшись взглядами с Морским, — Потом будешь думать о мести, — он закатил глаза и потер ладони друг о друга, взяв миску полного мясо в руки. — Пошли народу мясо жарить. — Да, конечно, — отозвался Нетейам, оглядев тех ещё раз подозрительным взглядом, а после перенаправил внимание на спину Аонунга, уже шагавшего в нужное место. — Жарить так жарить… — Скоро придем! — произнес Аонунг прежде, чем они с успели выйти из нынешнего уровня. — Давайте, аккуратнее только! — голос Циреи послышался из другой части эхом. — Поняли, спасибо! — крикнул Нетейам уже из коридора, около которой висели толстые лианы. — Мы к вам сейчас придем! — донеслось обещание Ло’ака, а его голос внезапно стих. Старший брат ответил громким: — Ждем тогда! — Ты что, на войну отправляешься? — тихо возмутился Аонунг, разбирая лианы с дороги. — А у меня, по-твоему, был выбор? — прошипел в такой же манере Нетейам, проходя рядом и оглядываясь, как природный свет оставался позади. Послышались звуки воды, стекающей со скальных отверстий. — Каждое мое дело с тобой приводит к какому-то надлому. — Был, — глаза Морского смешно округлились, когда он оглянулся к нему. — Ты сам напросился. — Не было. — почему-то Нетейам перешел на шепот, да и шагал он почти на кончиках, будто был в опасениях. Аонунг же вел себя полностью наоборот, словно ходил у себя дома. — Я тебе сейчас реально мясо испоганю. — Не бузи, нам ещё и жарить. Нетейам покорно замолчал, смирившись. Почему-то снова сомнительная мысль проснулась в его голове. Зачем в другую часть то идти, чтобы мясо жарить? Это, конечно не далеко, они даже пятнадцать шагов не сделали, а оставалось совсем немного. Ему не хотелось оставлять тех без присмотра, но и отставать от Аонунга тоже. Скалистый коридор, который соединял две большие зоны был темнее их. Тут только лианы, которые не биолюминесцируют, а лишь разлеглись поверх камней и изредка мешали хождению. Стены подсвечивались синеватыми точками меж проломов, но гораздо отставили от больших сородичей. Нетейам без лишних слов распахнул одну из висящих лиан, и когда прошел сквозь нее без задних мыслей опустил её, и они тут же прилетели Аонунгу в лицо. — Тьфу, боже, — отфыркиваясь, он смахнул их с себя и придержал миску в руках, которую чуть не уронил, — Нетейам, я тебя настоятельно прошу, оглядывайся! — он проворчал это довольно драматично и раздраженно, что у лесного вызвало лишь усмешку. — А там удобно будет жарить? — поинтересовался он, пока тот равнялся с ним в шаге. — Да, мангал ручной сделаем, тут чертополохов гоблина достаточно. Камней для огня хватает, — утвердительно произнес Аонунг, — Вот только мы кажется те приправы забыли, которые твоя сестра приносила. Сгонять обратно только надо. — А мясо? — Вначале разожжем нормально, а потом мясо. — Так, а на что их класть то? — Старпер, ты че почемучка такая? — Аонунг спросил это с таким искренним непониманием, на грани с отчаянием, с протяжным низким воем, что тот прыснул. — Что за привычка, а? — Почемучка…? — сквозь смех произнес Нетейам, — У нас так только Туктерей говорит. Хотя, у вас интеллект на одном уровне… — Как бы тебе в рот все это добро запихнуть, — хмуро припечатал Аонунг, с прищуренными глазами приблизившись к миске, и на серьезном начал считать сколько тут мякоти. — Я, что ли, виноват, что у тебя рот не затыкается? — Ну, мне же та-ак интересно, — протянул Нетейам довольно, когда они оба синхронно перешагнули лиану и стукнулись плечами, — Как же мы приготовим это мясо... А вдруг я и вправду испоганю? Видишь, я пытаюсь предотвратить события. — Ты пытаешься заставить меня отказаться от этой затеи, — отрезал Принц, с нечитаемым скепсисом смотря тому в лицо, — Должен признать, у тебя начало получаться. — его глаза вернулись к дороге с усталым выдохом. — Ладно, ты меня раскусил, — Нетейам на несколько больших шагов оказался впереди, разворачиваясь, он начал шагать спиной, чтобы вести диалог в таком формате, словно он реальная преграда. — Мнепросто действительно интересно, а почему обязательно жарить там? — он указал пальцем за спину, непонимающе вскинув брови. — Что там такого? — Тебе бы уже стоило подавить синдром старшего брата, — проговорил Аонунг, явно не оценивший вопрос. Его взгляд сделался немного осуждающим. — Брось уже, — вышел короткий смешок, словно все происходящее — абсурд. — Хватит уже о них так печься, они не маленькие. Там даже две шпаны ходят. Дай им развлечься. — Ну ты хотя-бы перечисли. — не сдавался Нетейам. Аонунг закатил глаза и держал миску по крепче, кажется он готовит целую речь: — Во-первых, — он втянул свежий воздух, — Жарить там, где мы отдыхаем, сама по себе идея — хрень полная. Там все провоняет огнем и горелым, мясо всегда жарят в другой территорий. Во-вторых, — он повторил недавнее действие, — Там практическии нет свободного места. Все обросло. Я же говорил, что тут лет так двадцать никто не ходил? Там даже пустого периметра нету, эти папоротники лезут прямо под повязку. Одно неправильное движение, а ты знаешь, какие-те гиперактивные, и мы там все сожжем. В-ТРЕТЬИХ, — эту причину он выговорил особенно остро, словно оно настолько важное, что обходит первых двух в разы. — Пока мы дожарим, они все съедят. Каждую гребанную минуту они будут забирать по кусочки и в итоге ничего не останется. А я ненавижу, когда тарелка пуста хоть на сантиметр. Только полное и полностью жаренное, другого я не принимаю. Нетейам прыснул со смеху от последнего пункта в тот же момент, но осуждающий взгляд Аонунга заставил его мигом заткнуться. — Какой ты привередливый, — лесной тут же решился дразнить того. — Перфекционист, которого я заслужил. — Если мне не понравится хоть одна деталь — я в жизни не сделаю этого. — Даже мама не заставит? — Даже мама. — Хорошо, — произнес Нетейам смиренно, принявшись шагать как обычно. — Так уж и быть, пожарим.