Искусственное солнце

      Ночь прошла неспокойно. Ичиго постоянно ворочался в постели и никак не мог добиться вожделенного состояния сна, будто что-то упорно выталкивало из лона дремы и вынуждало вновь и вновь обдумывать произошедшее. Пропавший пустой, нападение на Иноуэ, ложная Орихиме в школе, поведение Ренджи — все это никак не хотело укладываться в голове, а сам Куросаки силился больше понять, почему его это в принципе волновало. От того, что он будет думать об этом, ничего нового не произойдет. Но чем дольше он погружался в прошлое, тем больше что-то болезненно знакомое отзывалось в груди.       Почему? Почему сердце так не к месту ускоряло ход?       Опора постепенно терялась, Куросаки больше не ощущал себя в постели. Он шел, шел куда-то в дождливой тишине, чувствовал холод капель, стукающихся об асфальт, но не останавливался. И почему дождь совсем не касался его? Он рассеянно посмотрел на идущего перед ним — себя же значительно ниже и младше нынешнего. И куда он шел в столь позднее время? Куросаки не мог припомнить.       Ичиго распахнул глаза, поднялся и схватился за голову, сильнее зарывшись пальцами правой руки в слипшихся волосах. Что это значило? Это точно были обе версии его самого, но что происходило? Куда он шел и почему один из его образов будто был лишней частью этого мира, его способом наблюдать за той картиной?       Ичиго посмотрел в окно: небо снаружи уже посветлело, обнажило ранние лучи холодного солнца. Куросаки протер глаза. Он будто совсем не спал в эту ночь, ощущал сильную резь в глазах. Может, сегодня пропустить занятия? Нет, не самая лучшая идея давать неизвестным противникам повод наведаться в гости.       Куросаки поднялся, потянулся. И почему старик не появился и не разбудил его? В прошлый раз, когда Ишшин вот так куда-то пропал, он вместе с Урахарой искал способ вернуть Ичиго силу шинигами.       Теперь же оставалось только надеяться, что он не проворачивал нечто подобное повторно.       Все же с тех пор Ичиго так ни разу не спросил о прошлом, о матери…       Куросаки мотнул головой, сбросил остатки этих странных мыслей. Ни к чему сейчас загружать себя лишним. Он стянул со стула брошенную футболку, надел ее и отправился вниз.

***

      В школе Ичиго тоже не нашел успокоения, и теперь слонялся по коридорам, не особо задумываясь о смысле своих действий. Вроде бы прежние мысли оставили его, но сидеть сложа руки он не мог, поэтому превратил все в столь бессмысленное занятие.       Неожиданно его остановила чужая рука, упавшая на плечо. Ичиго обернулся. Позади него стоял Ренджи. Куросаки хотел спросить его о причинах, но резко передумал, столкнувшись с его взглядом. Назревал какой-то новый разговор, и вполне возможно он привнесет какую-то ясность в текущую ситуацию.       Они проигнорировали звонок, отправились на задний двор. Куросаки облокотился о забор и опустил голову, Ренджи встал рядом, но смотрел куда-то вдаль.       — Урахара-сан нашел подтверждение своей теории об аномалии в Каракуре. И, похоже, пустой пропал именно по этой причине, — проговорил Абарай довольно буднично.       Даже слишком непривычно буднично. Будто пытался изобразить этот тон, а не ощущал его на самом деле. Ичиго поднял голову, взглянул на него.       — А что с фальшивой Иноуэ? — спросил он вместо того, что действительно интересовало его.       — Только язвит и совсем не отвечает на вопросы. Даже если они не касаются ее персоны.       Куросаки увел взгляд. И почему в последнее время он ощущал эту странную атмосферу? Вроде бы между ними происходил обычный разговор, но что-то при произнесении одного имени сразу менялось. Хотя в этот раз они имели в виду даже не ее.       Ичиго невольно вздрогнул. Перед глазами он снова увидел эту картину: внезапно пошел дождь, а его маленькая фигура в желтом дождевике удалялась вдаль. Он поспешил за ней.       Куросаки перевел дух только тогда, когда его мини-версия остановилась. Сам он прислонился к дереву, стал ждать. Маленький Ичиго неожиданно вытащил из сумки, перекинутой через плечо, зонт и открыл его над головой какой-то девочки, съежившейся на скамейке. Куросаки присмотрелся и обомлел — это была Иноуэ, в том же возрасте, что и его маленькая версия.       Как только голову перестали беспокоить холодные капли, маленькая Орихиме подняла ее и улыбнулась. Это вызвало улыбку на лице мальчика. Он протянул ей руку, она приняла этот жест, поднялась на ноги, и они пошли по тропинке, закрываясь от воды зонтом.       — Спасибо, — только и вымолвила она.       — Почему ты вообще тут одна без зонта? — спросил маленький Ичиго.       Орихиме опустила взгляд, ее лицо приняло самое болезненное выражение из возможных.       — Я не хочу домой, — выдохнула она вместо какого-то внятного ответа.       — Тебя обижают? — только и мог спросить Куросаки.       Она покачала головой, сильнее прижалась к нему.       — Если обидят, скажи мне. Я обязательно защищу тебя, — с улыбкой произнес мальчик.       Более взрослая его копия аккуратно следовала за детьми, но те его совсем не замечали. Снова это ощущение — он будто не принадлежал этому миру. Куросаки невольно остановился, вытянул руку. Вроде бы капли коснулись его и даже прошлись по коже неприятным холодом, но влаги он совсем не почувствовал — будто действительно не стоял там.       Он мотнул головой и поспешил за детьми.       — Спасибо, — вымолвила вновь Иноуэ.       Мальчик кивнул ей, сильней придвинул зонт в ее сторону.       — Скажи… — неожиданно заговорила Орихиме вновь, — я тебе нравлюсь?       — Нравишься? — удивился Ичиго.       — Ну… — она увела взгляд, неуверенно затеребила пуговицу на кофте, — ты сказал, что будешь защищать меня. Может, это потому что я тебе нравлюсь?       Маленький Ичиго отвел взгляд, явно задумался.       — Я думаю, да. Наверное, нравишься настолько, что когда я стану взрослым, то женюсь на тебе, — он мужественно закивал, его ноздри чуть вздулись от переполняющей его уверенности.       Иноуэ сначала просто улыбнулась, потом спросила:       — Обещаешь?       — Обещаю.       Уже взрослый Ичиго остановился, невольно сильнее сдвинул брови. Что это сейчас было? Он не понимал, не находил ответа. И только Куросаки захотел раскусить эту мысль, наблюдая за удаляющимися детьми, как неожиданно обнаружил себя лежащим на футоне. Он поднялся.       — Ты как, Ичиго? — послышался голос Рукии.       Куросаки медленно перевел на нее взгляд, невольно завис на несколько мгновений. Да что это с ним? Она ждала ответа, а он только и мог молчать и хлопать глазами, сам не зная почему.       — Кажется, в порядке, — все же выдавил он из себя. — И вроде бы я был в школе, — отметил временный шинигами, когда более или менее собрался с мыслями.       Рукия вздохнула вроде бы облегчено, но не сбросила напряжение, отразившееся во взгляде, движениях.       — Был, но неожиданно потерял сознание. Поэтому Ренджи принес тебя сюда.       Ичиго вновь посмотрел на нее, внимательно всматривался в каждую деталь на ее лице. И почему его вдруг сильнее прежнего обеспокоило то, что сейчас приснилось? Будто он делал что-то неправильно или же только надумывал это сделать. Стало немного не по себе.       Рукия тем временем поднялась на ноги, подошла ближе и, опустившись на колени, коснулась его плеча.       — Что с тобой?       Ичиго нервно сглотнул. Хотел бы он и сам понять, что за чувства будоражат его в последние часы.       — Просто дурной сон, — вздохнул Куросаки и увел взгляд. — И почему я вдруг отключился? — спросил он негромко.       Рукия только пожала плечами.       — Урахара разбирается с этим. Но твоя реацу сейчас какая-то нестабильная, и это беспокоит меня.       Ичиго неожиданно поднялся, быстро сбросив с себя одеяло.       — Пойду я домой, — сухо изрек он.       Чем больше временный шинигами находился в компании Рукии, тем больше разрасталось то ощущение. И если они в магазине Урахары, значит, ему следовало пойти домой. Но голос Рукии остановил его на выходе:       — Да что с тобой? Тебе же лучше сейчас остаться здесь, — попыталась она вразумить его.       Но он лишь покачал головой. После вышел и быстрым шагом пошел домой.       Конечно, Ичиго изрядно обеспокоил сестер, когда появился дома раньше обычного, да еще и с таким бледным выражением лица. Но они не стали его ни о чем спрашивать, он же не стал рассказывать. Добрался до дивана в гостиной и включил телевизор, даже не переодевшись. Попереключав каналы, он остановился на каком-то невнятном фильме, на сцене, где героиня застала супруга за изменой. Они сильно спорили, а Ичиго совсем не слышал их. Просто сама ситуация показалась ему чем-то знакомым. И почему вновь такой диссонанс в голове?       Ичиго невольно вспомнил тот сон, обещание. После ощущения рядом с Рукией. Это что же получалось? Все это и не было сном? Он отстегнул одну пуговицу рубашки, забрался на диван с ногами. Он совсем не помнил, чтобы когда-то пересекался с Иноуэ до старшей школы… Но тут в голове прояснилось — ее брат умер в клинике Куросаки. И как он забыл? Он сам рассказывал об этом Рукии.       Но мог ли Ичиго вновь встретить Иноуэ после этого? И главное — зачем он решил это сделать? Случайно увидел ее под дождем без зонта? Но разговор у них состоялся такой, будто они прежде уже виделись. И теперь он словно желал стереть это прошлое.       Горло неприятно сжалось. Что же это получалось? Он дал Иноуэ довольно странное обещание, совсем не задумавшись о последствиях, а теперь и не тяготел к ней. Вроде как ему нравилась другая.       Он остановился на этой мысли. Действительно нравилась ли? Он не знал. Не мог сказать точно, что так тяготело внутри, что рвалось и звало его. Только время от времени оно отзывалось: приятно, неприятное — по-всякому, но очень уверенно и точно проходилось по телу каждый раз, когда он слышал голос Рукии.       Куросаки мельком взглянул на экран телевизора.       И теперь он «изменял»? Нет, всего этого просто не было — вот и все.       Он поднялся, но лишь сел, уперевшись руками в диван.       А может, все же было? Может, он просто не понимал себя и своих желаний? Или же упорно отрицал их?       Он выключил телевизор, отказался от еды и отправился в свою комнату. Ему стоило немного поспать, иначе его голова просто взорвется — вот о чем он думал, когда уже стягивал одежду и расстилал постель.       Всего лишь поспать.

***

      Ичиго проснулся, когда в комнате было совсем темно. Он поднялся, потянулся, после включил настольную лампу, но тут же обомлел: свет немного окрасил комнату, и тогда он заметил Иноуэ, сидевшую на стуле. Но как только на ее лице расплылась усмешка, Куросаки понял — это была не та Орихиме, а другая, пойманная недавно. Ичиго насторожился, но пока просто не отпускал ее взглядом, старался не моргать.       — И как ты тут оказалась?       — Просто пошла за тобой. Ты настолько ушел в себя, что совсем не заметил меня, — она сдобрила слова усмешкой.       Но совсем незлобной, скорей просто насмешливой.       — Прежде ты не отвечала на вопросы, — заметил он сухо.       — Ничего удивительного. Я ведь сейчас приняла ее облик. У нее к тебе всегда было особое отношение, — глаза ее странно заблестели.       Ичиго насупился, сильнее сдвинул брови.       — Что ты имеешь в виду?       — А ты и не знаешь, оказывается. Извини, но у меня в голове отпечатались далеко не все ее воспоминания, — девушка указала пальцем на голову, прислонив подушечку к виску, но быстро опустила ладонь на стол. — Да, ты ей нравишься и, похоже, давно. Она даже как-то приходила в твою комнату, когда ты спал. Призналась в чувствах и почти поцеловала, — ухмылка на ее лице стала шире. — А ты, чудак, все в облаках витаешь.       Ичиго невольно стиснул покрывало, сильнее подтянул к себе. Правду ли говорила эта неизвестная ему девушка? И что значило — «у меня в голове не все ее воспоминания»? Она будто не просто приняла облик Иноуэ, будто пыталась стать ею.       — Так кто ты такая?       Ухмылка стерлась с лица Иноуэ, она вздохнула.       — Я — Иноуэ Орихиме. Разве не видишь? — девушка стряхнула локоны с плеча. — Мы идентичны. А воспоминания дело наживное. Хотя если бы она тогда не сбежала, я бы впитала куда больше, — Иноуэ отвела взгляд в сторону.       — Что это значит? — рыкнул Ичиго.       — Что-что? — передразнила она его. — Они выбрали ее, так что теперь я — это она. А ее, наверное, уже забрали.       Куросаки дернулся, вскочил с кровати, но неожиданно его силой уложили обратно. И откуда в такой хрупкой на вид девушке такая мощь? Она нависла над ним, но больше не ухмылялась.       — Мне, правда, не хочется причинять вам боль. Если бы этот ананас не разоблачил меня, мне бы не пришлось нападать на тебя. Понимаешь? — она склонила голову на бок. — Сейчас осталась только я. И вам придется с этим смириться.       Куросаки стряхнул ее с себя, выбрался из тела и поспешил в квартиру Иноуэ — благо знал, где та находилась. Но как только он открыл окно и забрался внутрь, то сразу же все понял — лже-Иноуэ не врала. Квартира отозвалась темнотой и тишиной. В нее никто не заходил с того самого момента, как утром Иноуэ покинула ее. И реацу Орихиме больше не ощущалась в городе.       — Видишь? — через окно забралась и лже-Иноуэ. — Так что, Куросаки-кун, — она обняла его со спины, сильнее прижалась, — надеюсь, мы забудем старые обиды и станем хорошими друзьями.