Искусственное солнце

      Длинный путь через черноту и пустоту привел его к привычному пейзажу: бескрайней пустыни, вечному царству ночи и отблеску холодной луны где-то над головой. Абарай осмотрелся. Одно место выбивалось из привычной картины — пещера. Прежде ему доводилось видеть вокруг сохшие деревья и валуны разных размеров, но никаких укрытий, глубоких мест, где можно как поселиться, так и спрятаться.       Возможно, пустые тоже не желали оставаться все время на виду. И все, что ждало шинигами там — кучка местных жителей. Но не зря же Урахара отправил его именно сюда. Возможно, это место было куда таинственней, чем представлялось.       Абарай сделал шаг в сторону входа, но остановился, прислушался к ощущениям. Ничего. Ни отзвука реацу, ни мимолетного волнения. Но если за этим входом пряталось укрытие, то, возможно, идти туда вот так, прямо, было опрометчиво.       «Я полагал, что наткнусь на место, чем-то похожее на Лас Ночас», — вскользь подумал он.       Тогда можно было попытаться не делать дыру, которую они оставили у одной из стен крепости капитана-предателя, найти другой путь.       Абарай обошел пещеру — с другой стороны оказался еще один вход. И сама по себе пещера казалась сквозной. Шинигами вновь прислушался к ощущениям. Ничего. Абарай качнул головой, отгоняя неприятные мысли. Ему придется зайти. Даже если внутри его ждала засада. Пока он будет топтаться здесь, не сможет ничего выяснить.       Ренджи сделал первый шаг в темноту. Нащупывая руками стены и препятствия впереди, он аккуратно продвигался в темноте, стараясь создавать как можно меньше звуков вокруг себя. Время от времени он останавливался, прислушивался к происходящему вокруг и своим ощущениям. Ничего не менялось. Казалось, он зря тратил время. Но Абарай вновь и вновь отбрасывал эту неприятную зудящую мысль и продвигался дальше.       Вдалеке возник небольшой просвет — едва заметный, тусклый. Ренджи вновь остановился, удостоверился, что все в порядке, и только после этого поспешил в ту сторону. И с удивлением замер у самого входа — точнее, выхода из пещеры. Того самого, к которому принесла его гарганта. Даже его следы на песке еще не успели пропасть под силой редких дуновений ветра.       — Что за чертовщина?! — прошипел он себе под нос.       Будь он импульсивней, то понося последними словами Урахару, вернулся назад. Но он чувствовал подвох. И не потому что доверял этому торговцу. Подобное сооружение посреди пустыни казалось странным. Для чего оно? Здесь не бывало дождей или сильных ветров. Так что оно могло укрыть? Недолгим пристанищем сквозной проход не станет, от врагов не спрячет.       Он повернулся, вновь всмотрелся в темноту. Можно было вновь пройти вдоль, ощупать по возможности каждую стену или же избегая осторожность зажечь свет и осмотреться. Но все это казалось слишком простым решением.       «А если кто-то случайно обнаружит это место? — продолжал рассуждать Абарай. — Решит осмотреться и найдет какую-нибудь тайную дверь. Нет, этот вариант бесполезен».       С задумчивым видом он ощупал близстоящие от входа стены. Должен быть какой-то другой способ. Или же он слишком надумывал, и ему следовало вернуться и взгреть как следует Урахару. Снаружи не оказалось ничего примечательного, и он шагнул внутрь, стал прощупывать шершавые стенки там. В какой-то момент рука попала в уплотнение, будто он нашарил брешь в реацу.       — Неужели иллюзия?.. — Ренджи с силой вцепился в это место и, стиснув зубы, попытался разломать его.       Ничего не вышло. Только на ладони хорошо очертились полоски, из которых хлынула кровь. Он стряхнул ее, вытер руку о хакама и вновь вцепился в это уплотнение. Попробовал применить кидо, помня, насколько взрывоопасно оно в его руках. Брешь поддалась, расширилась, но наваждение не спало.       Ренджи отошел на несколько шагов, вытащил меч из ножн. Раз все эти способы не работали, то оставалось только положиться на Забимару. Его зубья оказались мощней, и через мгновение перед Абараем предстал совсем иной вид пещеры: комната расширилась, появились выступы, на которых можно было даже поспать, а в глубине прохода горели факелы, наполненные чьей-то реацу. Абарай убрал меч в ножны, смело шагнул вглубь прохода и сам подивился тому, как ярко стали ощущаться другие реацу. Еще мгновение назад не было ничего, теперь сердце пропускало множество разных источников, находившихся на некотором расстояние от шинигами.       И как только они это провернули? Ренджи не отпускал рукоять зампакто, продвигался аккуратно, всматриваясь в каждый уголок. Не могло быть, чтобы такое место никто не охранял. И странно было бы, если никто не заметил бы его проделку.       Впереди замаячил силуэт, но разглядеть его обладателя Абарай смог, лишь подобравшись на близкое расстояние: перед ним стояла девушка в традиционном черно-белом кимоно. Лицо ее было восковым, недвижным, красивые большие глаза источали угрозы. Руки она прятала в рукавах. Слишком широких — Абарай сразу же понял, что прятала незнакомка там не только руки. Он остановился, окинул взглядом пространство вокруг. Проход узкий, едва ли они смогут нормально скрестить мечи. Но противницу это не смущало.       «Неужели она прячет вакидзаси? Было бы легче, если бы Забимару можно было так сжать», — сразу же возникла мысль, но он быстро отбросил ее.       Не стоило отвлекаться. Сейчас женщина, словно статуя, стояла неподвижно и не отрывала от него взгляда, но в следующее мгновение она могла кинуться в атаку.       Минуты казались бесконечными, капли пота приметно стекали по лицу прямо за шиворот. И молчание делало атмосферу более удушливой. Может, ему следовало напасть на нее первым? Он прикинул несколько вариантов удачных атак. Для него большинство из них были просто недоступны. Но незнакомка явно не представляла, перед кем стояла. Этого неведения было достаточно, чтобы обмануть ее.       Он сделал выпад, хотел использовать кидо, но незнакомка резко сорвалась с места, разомкнула руки: из одного рукава мелькнула катана. Ренджи увернулся в последний момент, сталь прошла в нескольких миллиметрах от уха. Но этот выпад пришелся ему по вкусу, он легко схватил незнакомку за руку, второй же легко обнажил зампакто и прислонил к ее шее.       — Не самое удачное решение, — усмехнулся Ренджи.       Незнакомка не изменилась в лице. Более того, проигравшей себя она совершенно не чувствовала. Она легко вывернула руку, едва не снеся Абараю голову — в последний момент он нырнул, позволив срезать несколько прядей волос. Сам же махнул мечом, но незнакомка легко увернулась, чуть отстранившись.       Они вновь оказались на расстоянии друг от друга. Ее эта ситуации совершенно не трогала, его же начинала напрягать.       «Привыкла сражаться в таких узких пространствах? Хреново если так», — рассуждал он, не отпуская ее взглядом.       Ренджи пытался предугадать ее следующий шаг, но ничего путного не шло на ум. Она могла выкинуть все, что душе угодно. А все его прошлые предположения не оправдали себя. Полагаться на логику, пытаться предугадать — все это не подходило ему сейчас.       Тогда… осталось только использовать грубую силу. Он сделал привычный жест, призвав:       — Реви, Забимару.       Гладкая катана вновь обросла многочисленными зубчиками, готовых рваться в бой, прорывая любые препятствия на пути. Незнакомка не изменилась в лице, будто не имела подобной способности, но губы ее неожиданно разомкнулись, она тихо спросила:       — Зачем ты пришел сюда, шинигами?       — Странная ты. Сначала нападаешь, потом спрашиваешь, — Абарай усмехнулся.       Большим он ее не удостоил. Раз она тянула время, значит, стоило напасть до того, как она сможет что-нибудь сделать. Ренджи качнулся влево, тем самым открыв больше пространства для замаха зампакто. Зубцы со свистом двинулись вперед. Женщина не изменилась в лице, но в глазах отразилось недовольство. Она сдвинулась в сторону, но именно этого Ренджи и ждал. Он нырнул следом за ней, прижал к земле, легко вернув зампакто в прежнюю форму и воткнув рядом.       Она попыталась вырваться, но тем самым позволила легко повязать руки за спиной. И не отпуская ее от земли, Абарай спросил:       — Вход впереди, так?       Она только прорычала что-то нечленораздельное в ответ.       — Не имеет значения, — он поднялся. — Тебе потребуется некоторое время, чтобы освободиться («по крайней мере, если верить словам этого…» — подумал он вскользь). Я к тому времени сам разберусь.       Ренджи оставил женщину позади, не опасаясь, что она каким-либо образом успеет предупредить других. Какое-то время коридор не менялся: не было видно ни конца, ни края, и он уже начал подозревать еще одну иллюзию. Но вот впереди замаячила расписная дверь, которая совсем не вписывалась в холодную действительность полутемной пещеры. Ренджи подошел, толкнул ее и аккуратно заглянул. Он едва смог сдержать в себе порывы охнуть — вокруг раскрылся другой мир. Как тогда, в обители Айзена. Снаружи темнота и пустота, окутанные бесконечной пустыней, здесь же будто проход в другое измерение: сверху привычное голубое небо, снизу земля. Все, как в любом месте.       Ренджи осмотрелся. Вокруг ни души. И если где-то и ощущались отзвуки реацу, они были далеко. Он осторожно зашел, закрыл за собой дверь. Вновь окинул взглядом пространство вокруг. Все это походило на еще одну иллюзию, но слишком навязчиво и болезненно напоминало о детище Айзена.       — Надеюсь, это не какие-нибудь его приспешники, — пробурчал себе под нос шинигами.       Но быстро отбросил эту мысль, сейчас было не до этого. Он здесь ради нее. Сердце пропустило удар. И почему он вдруг так разволновался, мимолетно подумав о ней? Ренджи замотал головой. Сейчас совсем не время терять концентрацию.       Абарай стал аккуратно пробираться по этому неизведанному миру. Солнце здесь уже клонилось к закату, небо было украшено позолотой, а вокруг все также никого не наблюдалось. Только впереди маячили какие-то дома, чем-то напоминающие те, что он видел в Руконгае.       В какой-то момент он остановился. Он мог бы потратить много время на осмотр каждого жилого помещения, но тем самым только изобличит себя. Да и через какое-то время освободиться и та женщина. Тогда точно не обойдется без тревоги и активных поисков. У него просто не было времени. Как же ему следовало поступить?       Ответ пришел сам собой. Раз уж он тут для того, чтобы узнать судьбу Орихиме, значит, следовало искать ее реацу. Конечно, оставались сомнения по поводу того, что она нужна была неизвестным живой, но приходилось рассчитывать на такой вариант.       Ренджи набрал побольше воздуха, медленно выпустил его через рот. Никаких мыслей. Никаких чувств. Он просто должен найти нужный шлейф реацу. Больше ничего.       Сначала картина не менялась. Он чувствовал другие источники реацу, которые не признавал. Все не то. Но точно ли он вспомнить ее реацу? Если вдуматься, они не были глубоко знакомы. И для него она всегда была в тени своих друзей. Ему доводилось иметь дело с Ичиго, сражаться бок о бок с Ишидой, да и Садо ему легче отличить от кого-то другого. Но что насчет Иноуэ? Когда он почувствовал пустого, то заметил ее не сразу, только когда она пыталась противостоять ему. А впервые он стал отличать ее очертания среди других в тот раз, когда она повстречалась ему в застенках Сейретея, когда пришла с ним к нему, разделила общую боль. Прежде ее будто не существовало. Ренджи невольно стиснул зубы, нахмурился. Если вдуматься, то не только для него она была тенью, лечилкой, которая нужна была, когда раны не просто саднили. Также многие шинигами относились к четвертому отряду. Хорошо, если они есть в нужный момент, но в иных ситуациях они просто декорация на фоне.       Это неприятно. Больно.       А когда еще в твой бой вмешиваются…       Ренджи сжал пальцы. Возможно, все это зря. Она нашла свое место. Что там говорила эта лже-Орихиме? «Но не ради каждого из вас она захотела бы вернуться».       Какая-то тоска в миг окутала его, словно плащ голое тело. Сердце неприятное саднило, возле век что-то щипало. Он же в какой-то момент просто стряхнул это все. Не потому, что ее чувства не важны для него. Нет. В этом и состоял весь смысл. Он пришел сюда разобраться. И если прежде он просто желал понять причины ее поведения, то теперь… Он желал услышать намного больше. Больше того, что развязал алкоголь и случайные фразы. Он желал узнать ее. И как это было возможно, если она находилась в каком-то неизвестном месте? В окружении неизвестных созданий?       И в этот момент блеснуло осознание — то самое реацу. В своих раздумьях он выловил нужный шлейф, потянул его, как спасительную ниточку. Ренджи невольно усмехнулся. Пора сделать первый шаг.

***

      Орихиме только в своей комнате почувствовала облегчение. День сегодня вызывал в ней какое-то беспокойство, и поэтому тренировки прошли в полном тумане и рассеянности. И настолько это не ускользнуло от сторонних глаз, что сегодня все закончилось быстро и с недовольством, отразившимся в чертах лица, Ариса отпустила Орихиме. Девушка чувствовала, что ее не заваливали тьмой вопросов только потому, что рассчитывали на ее откровенность позже, но даже в таком случае ей нечего сказать. Эта обеспокоенность проистекала на том уровне, где сознание не было места. И поэтому сколько бы она не подбирала слов объяснений, они застревали где-то глубоко, откуда она не в состоянии их достать.       Внутри комнаты спокойствия было больше. И даже глубокие покалывания не саднили сильно. Казалось, все уже позади. Снаружи тишина, рядом никого не было. Только она одна, наедине со своими мыслями. В другой ситуации она даже испугалась бы. Но сегодня все это было необходимо ей.       Орихиме присела, подтянула ближе одну из оставленных ею книг. Она попыталась углубиться в первые строчки, но чувство беспокойства второй волной окатило ее. Словно именно в это мгновение на нее вылился холодный душ, оставив после себя беспричинную дрожь и неприятные покалывания. И в этот момент она почувствовала — кто-то не просто прошел в ее комнату, но стоял близко, за спиной. Их отделяла только спинка кресла. Орихиме не смела повернуть головы, хватило сил только считать реацу. Что-то знакомое. Но откуда она знала его?       Тень скользнула вправо, попыталось предстать перед глазами, но стало страшно. Орихиме сильнее вжалась в кресло, оценивая ситуацию. Ей нужно что-то предпринять. Но ничего не было известно о противнике. Хотя бы то, почему она не замечала его до тех пор, пока он не оказался в ее комнате.       Тень окончательно вышла на свет, продемонстрировала себя ей, и из груди Орихиме вырвался вполне приметный вздох облегчения. Это был Ренджи. Тот не сдержал саркастичной улыбки, когда заметил страх в ее глазах, но на том и закончил.       — Что вы здесь делаете? — вымолвила она негромко.       А сама невольно поругала себя. Ее сейчас переполняли совсем иные чувства. Так почему она вновь накинула этот тон, шлейф равнодушия, которые так не свойственны ей? Будто пыталась спрятать правду внутри, не хотела показывать все это ему.       — Ты считала, что мы просто смирились с твоей пропажей? Тем более твоя копия пыталась убить Ичиго, — любой намек на улыбку исчез с его лица, напротив, он стал слишком серьезен.       Только в глазах мелькала странная радость. Иноуэ не могла разгадать ее причин.       — Нет, совсем нет. Но тут не стоит находиться, — она скользнула взглядом на дверь. Закрыта. Рядом никого не было.       И только убедившись, что все в порядке, Орихиме вновь посмотрела на Абарая. Тот же воспользовался этой заминкой, подобрался ближе. И когда Орихиме посмотрела на него, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее собственного. В иных обстоятельствах она бы раскраснелась, попыталась отстраниться и оттолкнуть столь резкого кавалера, но сейчас видя его серьезность, чувствуя, как сильно он желал докопаться до правды, смогла только отвести взгляд.       — Только быстро. Я не хочу, чтобы вас кто-то обнаружил.       Абарай ничего не ответил, но все же дал ей больше пространства.       Рассказ вышел скомканным, она старалась скорей охватить историю семьи Сиракава, свое появление здесь и причины, почему она решила остаться. Как можно меньше чувств и переживаний, как можно больше фактов. Все то, что могло успокоить друзей.       — Значит, ты желаешь остаться? Не боишься, что они расправятся с тобой, как только поймут… — Ренджи не закончил.       Она видела, как дернулись его скулы, как заелозила нижняя челюсть. Он будто в этот момент силился найти аргументы против и злился от того, что не видел ни одного подходящего. Орихиме не останавливала его борьбу, напротив, поднялась, отбросила книгу в сторону.       — Пойдемте. Тут есть портал.       Ренджи не сбросил напряжения с лица, но подчинился, засеменил за ней. Часть пути они прошли молча. Орихиме не давала больше никаких ответов, Ренджи не задавал вопросов. Каждый в этот момент проживал собственную жизнь, отделенную от жизни другого. В принципе, так всегда и было. До недавнего времени у них не находилось причин даже разговаривать. Но сейчас казалось, что оба они желали все изменить.       Тишину в какой-то момент разрезал шепот Абарая:       — Могу я спросить кое-что личное?       Орихиме ответила молчанием. Но оно было красноречивей слов, поэтому Ренджи продолжил:       — Не делаешь ли ты это все только потому, что считаешь себя пустым местом в жизни других?       Вышло резковато, но видно было, что шинигами не собирался менять формулировок. Напротив, казалось, что он давно сформировал этот вопрос и просто искал возможности озвучить его.       — Разве у меня есть причины возвращаться? — только и произнесла Орихиме.       Ее грудь в этот момент будто кололи вездесущие иголки, в глазах застряли слезы, которым она едва могла преградить путь. Но силы медленно покидали ее, все больше хотелось зарыться в эти чувства с головой, вылить все, что в этот момент всколыхнулось с одним единственным вопросом.       — Полагаю, что нет… — окончательно выбивший почву из-под ног вердикт.       Но в тот момент, когда казалось, что она падала, все ближе телом подбиралась к земле, руки коснулась другая, сильнее чужие пальцы сжали ее собственные. Орихиме вздрогнула, подняла взгляд на Ренджи. Легкая улыбка украшала его лицо, а пышущие уверенностью глаза не оставляли слов возражения.       — Но всегда можно найти новые.       Орихиме только хотела открыть рот, как почувствовала чужие губы совсем рядом. Мимолетно, практически сразу от нее отстранились и даже отвернулись. И только тепло чужой руки напоминало об этой секундной заминке. Лицо загорелось от прилившей крови, а взгляд стал вылавливать знакомые очертания в полутьме. Разве так следовало ей реагировать? Тацуки учила, как давать отпор подобным наглецам, но Орихиме не находила причин нападать.       Она должна была его возненавидеть. Он всколыхнул то, что не следовало трогать. То, что она спрятала, размолола, уничтожила. И как теперь ей отпустить его руку? Как пожелать вновь выстроить стену напротив его силуэта?       Больше они не говорили ничего. Орихиме провела его в ту самую комнату, закрыла дверь. Внутри они зажгли одну свечу, чтобы поиски не заняли слишком много времени. Когда же Ренджи нашел нужный портал, то с легкостью активировал его, что невольно вызвало укол в ее душе. Но вся эта секундная злость легко перекрылась перспективой вновь остаться одной, вдалеке от друзей, от него.       — Вы вернетесь? — тихо спросила Орихиме, когда Ренджи уже протянул руку к порталу.       Он взглянул на нее, после что-то вытащил из кармана и кинул ей. Иноуэ легко поймала предмет, рассмотрела. В руках она держала небольшое устройство в виде большого жука.       — Это одно из устройств Урахары. Если что-то произойдет, то просто активируй его. Он отследит тебя, и мы придем на помощь.       Орихиме изумленно посмотрела на него.       — Я верю, ты знаешь, что делаешь. И помогу только если ты попросишь, — ответил он на ее немой вопрос.       Стало немного легче. Но меланхолия отказывала исчезать. Орихиме спрятала устройство, хотела напоследок узнать о друзьях хоть что-то, но заметила замешательство Абарая. И сразу же обо всем догадалась, пусть все равно обернулась. За ее спиной стояла Ариса и еще несколько членов семьи вместе с охранницами. На лице главы семьи лежал злобный отпечаток, губы ее были сильно поджаты, руки скрещены на груди.       Ренджи примирительно поднял раскрытые ладони, произнес:       — Я ухожу.       Ариса едва заметно кивнула, добавив:       — Не беспокойся, шинигами, мы пришли проводить тебя.       Реальной угрозы в ее голосе не слышалось, поэтому Ренджи только кивнул, опустив руки. Он развернулся, чтобы войти в портал, но повременил, снова окинул взглядом главу семьи Сиракава.       — Я надеюсь, вы ничего не сделаете Иноуэ за то, что она показала мне этот портал, — в его голосе слышались грубые нотки, но он скорей предупреждал, чем открыто угрожал.       Ариса вздохнула.       — Ты ведь ее друг, да? Закономерно, что она помогла тебе. Мы и не ждали, что она отвернется от близких ей людей.       Орихиме ответ Сиракавы не удивил. Но в это мгновение она поняла, что это было не проявлением заботы. Он же дал ей устройство, ему ни к чему дополнительно печься о ней. Тем более, когда она прямо показывала, что находится здесь добровольно. Абарай в этом небольшом диалоге показал то, что Иноуэ не раскрыла ему всю правду, что он совсем не представлял, кто стоял перед ним. Орихиме едва сдержала улыбку. Она все еще считала его странным, но не могла не отметить, как благородно вел он себя сегодня с ней. Приди сюда Куросаки, он просто забрал Иноуэ с собой, не пытаясь разобраться. И не потому, что он желал ей зла. Так уж он привык действовать, иногда игнорируя чувства других. Абарай был иным, и это в некоторой степени понравилось Орихиме в нем.       Она вздрогнула. Понравилось ей?.. И о чем она только думала, глядя на его удаляющую спину?       Ренджи уже практически исчез в портале, как неожиданно развернулся.       — Очень странно, что вы не пытаетесь поймать меня. Я ведь могу вернуться с подмогой.       Ариса не выглядела смущенной или раздраженной. Напротив, стала больше походить на себя привычную для взора Иноуэ.       — Не сомневаюсь. Но когда вы придете, ничего здесь не обнаружите, — спокойно ответила она. — Нам же выгодно, чтобы ты ушел. Скажешь своим, что мы не удерживаем Орихиме силой.       Ренджи какое-то время не отрывал от нее взгляда, после перевел его на Иноуэ. Она лишь смущенно отвела глаза в сторону. Подобной реакции ему оказалось достаточно — вскоре его силуэт скрылся, портал исчез.       — Ариса-сама, почему вы отпустили его? — спросила одна из девушек.       Та не обернулась к ней.       — Если бы он причин вред хоть кому-то, я бы уничтожила его на месте. Но он хорошо обошелся с встреченной им Мирико, поэтому вполне заслужил быть отпущенным.       Орихиме не произнесла ни слова и скорей выскользнула из комнаты. Но пока шла до своей, не могла убрать прилипшую к губам улыбку. И почему в ее душе вдруг возникли эти теплые ростки? Или она почувствовала все эти перемены только сейчас?