«Черный отряд по Зоне идет...»

Ночная Зона – это совершенно не та Зона, которую ты видишь днем. Когда над этим местом сгущается тьма, маленький аномальный мир меняется до абсолютной неузнаваемости. Становится более опасным, более злым, коварным и таинственным. Из нор выползают твари, названия которым зачастую еще даже и не придуманы. Знакомые, казалось бы, аномалии, начинают работать немного иначе, а к этой «веселой компании» присоединяются еще и те, о свойствах которых не могут подчас сказать даже старожилы. Короче говоря, ходить по ночной Зоне – занятие крайне неблагодарное и весьма вредное для здоровья. Ни один здравомыслящий человек не высунется в темноту. Разве что под угрозой расстрела, да и то не всегда. Пуля, она милосерднее, чем некоторые «местные жители». Поэтому уже с момента, как начинают сгущаться сумерки, каждый умный человек спешит найти место для ночлега. Одиночки забираются в схроны, развалины зданий, пощаженные временем автомобили и БТРы или, на самый худой конец, сбиваются в группы около костров, чтобы, в случае чего, дружно, в несколько стволов дать отпор какой-нибудь ночной твари. Представители кланов стараются рассчитать время так, чтобы успеть вернуться на базы или заставы. Не успевшие поступают так же, как и одиночки, на крайняк прибиваются к тем же кострам и, что характерно, ночью никто не ссорится. Ночь – это время негласного перемирия между всеми. В некоторых сталкерских ночлежках запросто можно встретить самых заклятых врагов, которые откладывают разборки до утра и молча терпят друг друга. Даже ребята из «Долга» и «Свободы», даже во времена особо жестких конфликтов между этими группировками хмуро садились по разные стороны костра и демонстративно не трогали оружие. До утра. А что еще-то делать? Ночная Зона – враг общий, тут уже не до разборок и идеологической демагогии. Этим могут заниматься лишь живые. Патрульный квад номер три из-за определенных погано сложившихся обстоятельств не успевший на заставу в Темной долине, вполне мог организовать и собственный костер – даже с учетом раненого, у них бы хватило сил отбиться почти от любой дряни. Они бы так и поступили, не вспомни Угорь о сталкерской стоянке в находящихся неподалеку руинах. Приключений им на сегодня уже хватило, поэтому борцы с Зоной предпочли не напрягаться с организацией ночлега и пройти лишнее расстояние. Ночлежка, представляющая собой обшарпанную и исчерченную снаружи пулями бетонную коробку с чудом сохранившейся крышей, понятное дело, не пустовала. Странно только, что на эту ночь она приютила всего лишь двоих: у разведенного почти в центре помещения костра, постелив на земляной (доски то ли сгнили, то ли пошли на прокорм очередного костра) пол спальники, сидели одиночки – судя по всему, ветеран и его ученик-«отмычка». Появившийся из темноты квад сталкеры встретили предсказуемо и вполне разумно – направленным в сторону незнакомцев оружием. – Мир вам, – абсолютно невозмутимо поздоровался Скиф. В отличие от своих бойцов он сдержался от того, чтобы рефлекторно вскинуть свой автомат в ответ на угрозу. – Спокойно, мужики. Люди мы, не мутанты. – Ага, нельзя нам мутировать, – добавил Грот. – Анархисты засмеют. Намеренно отпущенная шуточка разрядила обстановку – оно и понятно, мутанты ведь шутить не умеют. Одиночка кивнул и опустил ствол. Ученик, помедлив, сделал то же самое. – И вам того же, – отозвался ветеран и посторонился с прохода. Он убедился, что перед ним люди и успокоился. Более того, сталкер обрадовался. Места тут неспокойные и перспектива ночевать всего вдвоем не грела совершенно. К счастью, Судьба решила сделать бродягам небольшой подарок. Долговский квад – это, как ни крути, сила серьезная. – Этой ночью можно спать спокойно, – хохотнул сталкер, садясь на свое место и наблюдая, как четверо бойцов сбрасывают рюкзаки и, кладя оружие рядом, рассаживаются у костра. Уставшие, перемазанные какой-то грязью, у двоих на комбезах запеклась чья-то кровь, но при этом собранные, несмотря на явно тяжелый день, готовые в любой момент дать отпор любому врагу. Истинные солдаты своей, готовой бороться везде и всегда, группировки. – Наш «Долг» нас бережет. – Спокойно спать мы на том свете будем, – свойственно ему пошутил Грот. – Ты дошутишься когда-нибудь! – стягивая маску с лица, оборвала его Кира. – Чувак, сколько можно повторять, что у Зоны нет чувства юмора? Сложно сказать однозначно, что именно привлекло внимание ветерана к этому долговцу. Это крайне не свойственное солдатам «Долга» «чувак» или то, что боец совершенно внезапно оказался девчонкой. Усевшийся поближе к костру «отмычка», к слову, не удивился ничему. Он слишком мало пробыл в Зоне, чтобы иметь представление о словарном запасе группировок, или знать, что женщина в «Долге» – это серьезное исключение из правил. Он же третьего дня в Баре какую-то девицу видел. Если женщина может быть в «Искателях», то почему бы другой не вступить в «Долг»? Логично? Логично. Так чего ж тогда наставник смотрит на нее, как на восьмое чудо света? – Опять за лексиконом не следишь? – сощурившись, строго поинтересовался Скиф. – Виновата, – вздохнула Кира. Она ничего не могла с собой поделать. Чрезмерное общение со «Свободой», конечно, в прошлом, но просто так от прилипчивых словечек старых приятелей фиг отделаешься. Девушка поймала на себе взгляд ветерана и вопросительно посмотрела на него. – У меня что-то с лицом не так? Сталкер, промолчав и решив не лезть не в свое дело, отрицательно покачал головой, и девушка, пожав плечами, достала из рюкзака аптечку. – А ты чего завис? – это уже Гроту. – Раздевайся, давай. – Для тебя – все, что угодно! – довольно осклабился парень. – Но ты уверена, что хочешь при вс… ай! – отвешенный Кирой душевный подзатыльник не дал стажеру договорить. – Ну, за что?! – За длинный язык, – пряча улыбку, отозвался Угорь. – Все-то вам, новичкам, неймется вечно. Грот был из тех новичков, что вступают в какую-нибудь группировку, практически сразу после прихода в Зону. Мангуст его, кажется, привел. Или кто-то другой? Не суть! Факт тот, что новичка, взамен погибшего Эфа, приписали стажером к патрульному кваду номер три от силы пару недель назад. Грот уже успел проявить себя в бою и завоевать расположение старших товарищей, однако, не нарываться на Киру он еще не научился. Это старожилы девчонку уже давно в покое оставили, хотя поначалу и цепляли только так. Правда, каждая попытка задеть девушку заканчивалась для всех сначала разговором в кабинете начальника заставы, а потом внеочередным нарядом за нарушение дисциплины. Причем доставалось обеим сторонам – подполковник эти конфликты не разбирал принципиально. А потом все как отрезало. Всем известно, что в «Долге» ценятся боевые навыки, смелость, верность клану и товарищам, а этими качествами Кира обладала ничуть не в меньшей степени, чем все остальные долговцы. С тех пор, как она дала это понять, старшие бойцы успокоились, а еще не знающего что к чему новичка заткнуть не слишком сложно. – Не только у Зоны нет чувства юмора, – снимая бронежилет и расстегивая верх комбинезона, сокрушенно вздохнул Грот. – Я же пошутил! Парню сегодня не повезло… хотя нет, тут уж как посмотреть. Не каждый не успевший убраться с пути кабана может похвастаться тем, что отделался лишь распоротым боком. Впрочем, даже такая «везучая» рана требовала внимания, поэтому Кира сняла беспалые перчатки и, плеснув на руки спирта из фляжки Скифа, принялась снимать наложенные в спешке бинты с тела товарища. Бросила окровавленные тряпки в костер и уже внимательнее осмотрела рану. Два часа назад у нее на это просто не было на это времени. Тогда можно было лишь убедиться, что парень не загнется в ближайшее время, наскоро обработать, наложить повязку и срочно помогать увязающим в перестрелке товарищам. – Мдааа, – с мрачной задумчивостью протянула квад-медик. – Что там? – встревоженно поинтересовался Грот. – Похоже, нам в скором времени потребуется новый стажер, – хмурясь и не поднимая на младшего товарища взгляда, проговорила Кира. – Каким-то проклятым становится место четвертого в нашем кваде. – Ч-чего? – не на шутку переполошился стажер. – Все так серьезно? Но как так? Я же себя нормально чувствую и вообще… – Состояние аффекта плюс стимуляторы, – с тщательно скрываемым удовольствием из-под челки любуясь побледневшим лицом Грота, безжалостно оборвала девушка. – Кира, перестань салагу пугать, – принимая банку консервов и грубо отрезанный ломоть хлеба из рук Угря, хмыкнул командир. Скиф обладал очень интересным и ценным талантом даже по самому неэмоциональному человеку с уверенностью говорить, злится тот, шутит или еще что-то. – Вот вечно ты так, командир, – досадливо поморщилась Кира, которой одной фразой испакостили все веселье. – Чего?! – Ничего, пошутила я, – четко и размеренно выполняя обязанности квад-медика, буркнула девушка. – Жить будешь, но недолго и несчастливо, как все люди. – Пошутила?! – возмутился Грот. – Да с такими шуточками… – Тебе можно, а я рыжая? – хмыкнув, поинтересовалась Кира. Боец, возмущенно засопел, но примолк. Рыжей русоволосую сестру по оружию назвать было сложно, да и вообще первый начал. Пора уж начать привыкать, что Кира никаких нападок в свой адрес не спускает. Меж тем молодому одиночке, видимо, надоело наблюдать за тем, как долговцы беззлобно подкалывают друг друга, надоело молчать самому, и он, обращаясь к наставнику, подал голос: – А Монолит? – «отмычка» явно вернулся к прерванному появлением долговцев разговору. – Он, правда, желания исполняет? – Да кто ж расскажет-то? – палкой пошевелив костер, хмыкнул ветеран. – Никто из тех, кто к нему ходил, живым не вернулся. – А Семецкий? – удивленно захлопал глазами новичок. – А Дима Шухов? Болотный Доктор? – Я бы не назвал их живыми в полной мере, – бросив палку туда же в костер, поднял бровь сталкер. – Доктор вполне себе живой, – убирая уже ненужную аптечку в рюкзак и берясь за оставленные для нее Угрем консервы, возразила Кира. – И у Монолита он был? – живо заинтересовался «отмычка». – Хрен знает, – с удовольствием вгрызаясь в подсохший кусок хлеба, пожала плечами девушка и, прожевав, добавила. – Доктор ужасно не любит эту тему. А ты бы у старшего лучше про что-нибудь дельное спрашивал, а не про сталкерские байки. Они, конечно, интересные, но выжить не всегда помогают. – Кира дело советует, – кивнул Угорь. – Не тем голову забиваешь. А Монолит – херня. Нет его. – Легенды на пустом месте не рождаются, – опередив живущую с этим убеждением девушку, возразил ветеран. – Это вы, должане, с Зоной боретесь, а мы с нее живем и исследуем. Если байка есть, значит, что-то было, что в основу легло. – А что бы ты пожелал, если бы дошел? – после недолгого молчания опять пристал к старшему «отмычка». – Отстань! – И все же? Ветеран многообещающе посмотрел на напарника. Все, что ему хотелось сейчас сделать, это отвесить любопытному подзатыльник, чтобы успокоился и не доставал. Будь они вдвоем, он так бы и поступил, но затевать свару при «должниках» не хотелось. – Если бы мне пришла в голову эта дурацкая мысль идти к Монолиту, – особенно выделив это «если», произнес сталкер, – я б пожелал, чтобы событий, из-за которых я оказался в Зоне, не произошло. Доволен? Логично было бы предположить, что следующим вопросом «отмычки» будет «а что за события?», но ему хватило ума промолчать и не лезть в личное дело старшего. Оно и правильно. В этом случае он бы точно получил. Тема вдруг заинтересовала еще одного новичка. Грот, к тому моменту уже успевший одеться и даже оправить одежду и ремни, с интересом подавшись вперед, спросил: – Угорь, а чего бы ты пожелал? – Я не верю в Монолит, парень, – выскребая дно банки, отозвался долговец. – Неужто не понял еще? – Понял, – не успокоился Грот. Тема зацепила его настолько, что молодой «должник» даже о тушенке забыл. – Но вот ты включи фантазию. Представь, что Исполнитель Желаний все-таки есть, представь, что ты дошел. Вот стоишь ты перед ним и… – И думаю, какого хрена я делаю в центре Зоны и пялюсь на странный черный булыжник. – Угорь! – Да ответь ты ему, – закрывая опустевшую банку, проговорил Скиф. – Все равно не отстанет, знаешь же. – Пожелал бы, чтоб новички успокаивались раньше, чем упокаиваются, – вздохнув, сдался Угорь. – А то еще до «Долга» самонадеянных кретинов хоронить надоело. Ветеран понимающе усмехнулся и показал «должнику» большой палец. – О как, – то ли не поняв намека, то ли сделав вид, что не понимает, почесал маковку стажер. «Отмычка» лишь фыркнул. – А ты, командир? – Чтоб Зона исчезла, – не задумываясь, словно это разумелось само собой, пожал плечами Скиф. – Типичный «должник», – хохотнул сталкер-ветеран, которого разговор тоже начал потихоньку увлекать. Все равно заняться пока что нечем, а когда еще о долговских мечтах послушаешь? Эти ребята не всегда легко идут на контакт, а вот так запросто на отвлеченные темы общаются с не состоящими в их группировке еще реже. – Что-то не так? – поднял бровь комквада. – Нет, – пожал плечами одиночка. Ссориться с долговцем, с которым еще предстоит ночевать бок-о-бок, ему, конечно же, не хотелось. – Просто это предсказуемо. Скиф кивнул, принимая объяснение. Он и сам не видел в своих словах чего-то уникального. – Кира? – продолжил расспрос Грот. – Учитывая, с каким косяком Кристалл вечно исполняет желания, нафиг мне оно это надо, – переплетая растрепавшуюся за день короткую косу, усмехнулась девушка. – Достижимого можно самому добиться, а недостижимое на то и недостижимое. – У вас, видимо, традиция от прямого ответа уходить, – заметил «отмычка». – А ты сам-то чего загадал бы? – Я? – Грот чуть похмурился, коснулся ладонью распоротого бока и выдал: – Неуязвимость. А то нифига не приятно раненым ходить. – Тебе не неуязвимость, тебе мозги нужны, – хмыкнул Угорь. – Ты ж по откровенной глупости кабану попался. Стажер обиженно засопел, а ветеран вдруг обратился к напарнику: – Ну а ты, раз уж разговор зашел? – Я бы пожелал, чтобы все ищущие что-то в Зоне, нашли то, зачем пришли, – довольный тем, что собеседники не забыли и о нем, воодушевленно улыбнулся новичок. Видимо он ожидал одобрения, но старшие долговцы, выслушав, дружно и громко заржали. Даже не засмеялись, это был именно ржач, искренний, от всей души, и от того крайне обидный. Ветеран поддержал бойцов скептической ухмылкой. Новички непонимающе переглянулись. – Чего? – возмущенно вскинулся «отмычка». – Разве это плохо, если все найдут то, что ищут, получат, что хотят? Люди станут счастливыми и не будут такими… такими… – Вот он, юношеский максимализм, – отсмеявшись, сказал Скиф. – Счастье всем даром и пусть никто не уйдет обиженным, блин, – поддержал командира Угорь. – Чего ржете-то? – непонимающе посмотрел на товарищей Грот. – Нормальное желание у парня. Тут же люди встречаются хуже мутантов. И если это исправить… – О, еще один, – закрыв лицо еще хранящей запах спирта ладонью, покачала головой Кира. – Откуда ж вы такие беретесь только? Не терла вас еще Зона, ребята. Ничего, это поправимо. Скоро сами все поймете и так же начнете смеяться. Она умеет доходчиво объяснять… кому-то посмертно, правда, но это, как говорится, уже издержки. – Ладно, хорош лясы точить, – хлопнув ладонью по колену, Скиф оборвал грозящийся затянуться и перерасти в спор разговор. – Спать пора. Бродяги могут заваливаться сразу, безопасность сегодня на нас. Дежурства сами распределяйте. – Спасибо, мужи… эээ… ребята! – с большим облегчением выдохнул старший одиночка. Долговцы на вполне законных основаниях могли припахать к караулу и соседей по ночлежке, а отоспаться за две прошлые беспокойные ночи, как ни крути, хотелось. Дважды одиночек уговаривать не пришлось. Разве что от внимания Скифа не укрылось, как ветеран, ложась спать, едва ли не обнял оружие. Молодец. Доверяй, да проверяй. Особенно в Зоне. – У нас сегодня демократия? – склонив голову к плечу, поинтересовался Угорь. – Ты чего какой добрый вдруг? – Что-то не так? – поднял бровь Скиф. Угорь поежился. Он не любил, когда командир задавал этот вопрос да еще таким спокойным тоном. Возражения могли привести к такому «не так», что пожалеешь о не вовремя открытом рте. Это уже давно проверено. Отношения в кваде, конечно, вполне дружеские, но все прекрасно знают и свое место и то, за кем последнее слово. – Раз у нас сегодня свобода, – переложив автомат на колени и с удовольствием потянувшись, сказала Кира, – то я первая, если никто не возражает. – Блин! – досадливо хлопнул кулаком по ладони Грот. – А раненому не уступишь? – Хрен! Дедовщину никто не отменял. – Раненый спит и до утра не отсвечивает, – спокойно велел командир. – Я «собачью» возьму. – Уверен? – спросил Угорь. – Тебе сегодня досталось. – Сегодня всем досталось, – прервал Скиф. – Дежуришь после Киры. – Так точно. Бойцы быстро устроились спать и так же быстро заснули. Жизнь в Зоне учит использовать каждую выдающуюся минутку отдыха. Да и вымотались все за день. До утра они доживут спокойно. Патрульный квад номер три распрощается с соседями по ночлежке и успешно вернется на заставу. Доложит о выполнении задания и возникших по ходу осложнениях. Грот быстро вылечится, и жизнь, казалось бы, вновь пойдет своим чередом. Однако эта ночь ни для кого не пройдет бесследно. Потом долговцы еще не раз и не два поднимут затронутую в ту ночь тему. Особенно этот разговор, совершенно неожиданно для Грота, заденет старших товарищей, топчущих Зону от трех лет и больше: Скифа, Угря и Киру. Но оно и понятно, с другой стороны, стажер-то еще не успел полностью отвыкнуть от жизни по ту сторону Периметра. Сказавшие первое, что пришло в голову, чтоб поддержать разговор и одновременно отвязаться от «отмычки» бойцы, потом, без посторонних, в рамках квада, всерьез возьмутся за этот вопрос. Говорить будут не столько о Монолите (Угорь в него все равно никогда не верил, Скиф всегда считал зазорным просить что-то у Зоны, а Киру по непонятным причинам коробило от одного этого слова), сколько о мечтах вообще. И тут долговцы поймают себя на одной нехорошей мысли: они настолько погрязли в своей работе, что забыли, что жизнь состоит не только из службы, отстрела мутантов, зачистки бандитов, беззлобных казарменных шуточек и прочих повседневных мелочей «Долга». И еще на одной не менее нехорошей: за всем этим они совершенно перестали мечтать. С одной стороны, конечно, суровые борцы с Зоной должны быть реалистами, а с другой… да чушь все это, ребята! Человек без мечты – это почти что робот. Именно это скажет в один из вечеров Кира, и с ней согласятся. Они никогда не произнесут этого вслух, однако каждый из них, за исключением, быть может, только Грота, будет искренне благодарен случайно встреченному «отмычке» за этот, казалось бы, дурацкий и наивный разговор. За то, что сам того не сознавая, завел его как нельзя вовремя. За то, что невольно заставил квад номер три задать себе вопрос, который они теперь будут задавать себе время от времени. Так, на всякий случай. А что бы ты пожелал?