«Черный отряд по Зоне идет...»

Кваду Пепла никогда не везло с погодой и иначе, как законом подлости в чистейшем виде это обстоятельство назвать никак нельзя. Потому что, как нарочно, каждый раз, когда Зона вдруг радует своих обитателей если не солнечными, то хотя бы сухими днями, эти четверо сидят на базе. Вот еще вчера светило солнце, а позавчера Жар хвастался, что за весь рейд его квада с неба не упало ни капли. А сегодня что? Сегодня их черед идти в Зону и что вы думаете? Да, именно! Дождь как часа в три утра начался, так до сих пор и не прекращался. Где справедливость, спрашивается? Естественно, что несколько часов непрерывного орошения не прошли для вроде бы подсохшей земли даром. Где была трава, там она оскользла, где не было, грунт превратился в мерзкую хлюпающую и налипающую на ботинки грязь. Что ж, пора уже привыкнуть. Они уж и сами забыли, когда ходили по Зоне при нормальной погоде. Даже новичок-Грач уже обтесался и больше не бубнил. Дождь здорово мешал жить разве что Корсару. И то, не сам дождь, а все та же мерзкая грязь под ногами. Это он, четыре года отходивший в одиночках, научился передвигаться бесшумно едва ли не по щебенке, а вот товарищи, вне «Долга», можно сказать, не жившие, шумели здорово. У них под берцами грязь хлюпала, раза в два громче, даром, что у тех же Ежа и Пепла стаж в Зоне тоже немалый. Впрочем, Корсар никогда не высказывался на эту тему. Он вообще не имел привычки открывать рот без веской на то причины. Да и какая разница, топают они или нет, в конце концов? Это при выкуривании логова, зачистке бандитов или «прогулке» по территории «Свободы», а тем паче, «Монолита» скрытность жизненно необходима, но квад ведь в простом рейде, предполагающем уничтожение любой попавшейся на пути твари, а на звук обязательно кто-нибудь да выползет. Скрываться, в общем, нужды особой нет и во всем, как говорится, есть положительная сторона. Что повлияло на дальнейшее развитие событий – отсутствие скрытности или просто стечение обстоятельств – так и осталось в разряде неизвестного. Да и опять же, какая разница? Когда до твоего слуха сквозь шелест дождя доносится мало внятное, но до изжоги знакомое заунывное «м-а-ачи-и-и…», становится как-то не до восстановления причинно-следственных связей. – К бою! – коротко скомандовал Пепел. Квад четко, словно бойцы находились на собственном учебном полигоне, нарушили привычное посторенние в пользу более удобного для обороны. И в тот же момент из-за пригорка показалось шесть человеческих фигур. Человеческих ли? Внешность этих существ уже давно не обманывала даже новичков. Слишком уж бросалась в глаза неуклюжесть передвижения. Бросалось в глаза, насколько каждое движение противника неуверенно, ломано, неестественно. Словно марионетки в руках неумелого кукловода, эти существа спотыкались на каждом шагу, отчего казалось, что они вот-вот свалятся и больше никогда не встанут, но вопреки ожиданиям, они упорно перли вперед. Есть в Зоне невообразимо сильные мутанты вроде псевдогигантов, есть до неприличия ловкие, такие, как снорки, есть чертовски опасные, такие, встречи с которыми не пожелаешь и лютому врагу – контролеры или химеры, например… Но при всем этом, они не самые страшные мутанты в Зоне. Почему? Да потому что большинство из них – мутировавшие животные и на людей они не похожи. Исключения, разве что, эти прыгучие твари с «комплексом неполноценности», но всем, за исключением, наверное, только ученых было параллельно, как они появляются и правда ли, что снорки прямо в противогазах рождаются*. И совершенно иное дело зомби. Они не обладают силой псевдогиганта, клыками псевдопса, ловкостью снорка, телепатией или телекинезом… Стреляют – да, но стрелки из них один черт никакие. То есть, вроде бы, не самая опасная тварь в здешних краях. Не самая опасная, но при этом все равно одна из самых страшных. Когда видишь такого же, как и ты человека, которого вот так пережевала и выплюнула Зона, поневоле становится, мягко говоря, не по себе. А если в самый неподходящий момент дурная голова еще и портить все начнет, и поймаешь себя на мысли, что завтра сам можешь стать такой вот безвольной, изломанной куклой. Влачащей абсолютно бессмысленное существование пустой оболочкой, которая так и будет таскаться по Зоне, пока процесс разложения не возьмет свое, так и вообще хоть вешайся. – В голову, – зная привычку Грача стрелять по корпусу, счел нужным подать голос Корсар. «Долгу» при встрече с зомби было чуть проще остальных сталкеров. Сказывалась и психологическая подготовка, и клановая идеология, призывающая безжалостно бороться с тем, что так жестоко и цинично ломает людей. Наверное, только благодаря этому у долговцев при виде зомби ни руки не дрожали, ни дурная голова ничего не портила, ни неуверенность с излишней жалостью не закрадывались. Одни были твердо уверены, что убивают того, кто уже не человек – мутанта, другим, не успевшим проникнуться идеалами, было проще воспринимать выстрел в зомби как банальную самозащиту, третьи же просто относились ко всему этому как к прекращению мучений человека, которому не повезло. В этом кваде собрались люди, знающие свой долг и просто жалеющие тех бедолаг (ну, или дураков), которым не повезло повстречаться с контролером, забрести под Излучатель или еще в какую гадость попасть. На подготовку тут, в общем-то, тоже никто не жаловался, поэтому особой перестрелки с кучкой неуклюжих, стреляющих из рук вон плохо зомби не получилось. Разве что Грач подпортил картину, все-таки поддавшись своей привычке и бесполезно влепив несколько пуль в корпус бывшего человека. Впрочем, потом спохватился, и сделал, как полагается, но от замечания его это не спасло. – Залет, – перезаряжаясь, буркнул Еж. – Сказали ж: в голову, балда ты этакая! Пока ты по ним так садишь, они в тебя хотя бы по теории вероятности попадут! – Виноват, исправлюсь, – на миг опустив глаза, ответил Грач. – Куда ж ты денешься? – ухмыльнулся товарищ и ободряюще сунул молодому кулаком в плечо, мол, не кисни. Грач пошатнулся, но устоял и ответил уверенным кивком. Нет смысла ругать того, кто не имеет привычки отплясывать на одних и тех же граблях. Долговцы, оценив обстановку и не заметив поблизости другой опасности, взялись стаскивать убитых зомби к притаившейся в кювете «жарке» – могилу, да еще на шестерых, копать долго и хлопотно, а бросать тела на растерзание тварям не позволяла совесть. Все-таки люди… И тут грохнул автоматный выстрел, у самой ноги Пепла, выбив земляной фонтанчик, грунт пропахала пуля. «Похороны» тут же были забыты, бойцы без приказа, если оным не считать короткий, но выразительный мат со стороны Ежа, бросились врассыпную. Темные «глазницы» автоматных дул тут же принялись хищно выискивать противника. Нашли быстро – он, собственно, и не скрывался, – однако смертоносная свинцовая плеть не вырвалась ни из одного ствола. После увиденного вдавить спуск не сумел никто. Существовала еще одна причина, по которой «Долгу» при встрече с зомби обычно было чуть проще, чем одиночкам. Контролеры, если им удавалось заарканить кого-нибудь из этого клана, обычно просто убивали свою добычу, не желая возиться с отнимающими так много сил непрестанно борющимися упрямцами. В зоны с повышенным пси-воздействием долговцы без нужного оборудования тоже не совались… Короче, встретить солдата «Долга», товарища или вообще близкого друга среди зомби, к счастью, можно было достаточно редко. От случайностей-то никто не застрахован, а в Зоне и подавно. И вот сейчас в привыкшем к отсутствию знакомых лиц среди неуклюжей, невнятно мычащей братии кваде Пепла не нашлось человека, способного при появлении еще одного зомби сделать всего несколько выстрелов. Причина проста, как автомат Калашникова... Зомби выстрелил снова и вновь не получил ответа. По счастливой случайности, он, судя по всему, уже не помнил, как перевести оружие в другой режим стрельбы, поэтому бил только одиночными. Пепел стиснул зубы и вдруг поднялся во весь рост. – Перестань! – прозвучал его голос коротко и властно. Командир смотрел прямо в мертвое лицо, сосредоточился на остатках сознания зомби. Это легко, ведь у «живых мертвецов», в отличие от просто живых, уже нет своей воли и подавлять у него нечего, но команды все равно привычнее произносить вслух. Зомби послушно прекратил стрельбу, по непонятным причинам лишенное ремня оружие выпало из разжавшихся пальцев. Квад молча смотрел на своего командира. Все прекрасно поняли, что происходит, но сказать по этому поводу было нечего. Тему «ненормальности» Пепла они без нужды никогда не поднимали. Во-первых, уши и у стен есть, а во-вторых, конфликт долга и совести – вещь серьезная. И не стоит трогать едва сросшуюся рану. – Иди сюда, – велел зомби Пепел. Прошла почти минута, прежде чем долговец доковылял до квада. Доковылял и замер, пусто глядя куда-то в пространство остекленевшими, лишенными огня глазами. Руки безвольно опущены, на уже тронутом процессом разложения лице ни проблеска мысли или участия. Когда-то светлые, не совсем по-уставному остриженные волосы потемнели и сбились безнадежным колтуном. Некогда безупречный черный комбинезон портили разводы замешанной на неизвестно чьей крови грязи да прорехи на груди, куда вошли не знающие жалости пули довольно внушительного калибра – видимо кто-то из сталкеров пальнул для острастки и предпочел не связываться, а сделать ноги. И лишь нашивка на груди еще каким-то чудом не сдалась под натиском времени, грязи и смерти хозяина. Она продолжала гореть гордым багрянцем. Учитывая, что «щит» находился примерно над сердцем бойца, казалось, что дух «Долга» все еще жив в этом мертвом уже далеко не первый день теле. Иллюзия, конечно же, и не более того, однако, именно от иллюзий отделаться обычно сложнее всего. Висело тяжелое молчание. Одно дело кто-то чужой и, совсем иное свой, из того же клана, пусть и незнакомый. – Вот дерьмо! – зло сплюнул Еж. – Стерва этакая, так тебя через этак… – Ужас, – с трудом сглотнув, выдохнул Грач. – Как такое может быть? Вот же не повезло парню… – Интересно, кто он? – Корсар как всегда подал голос исключительно по делу. – Боец явно не с «Ростка», иначе бы мы его знали. Темная долина? Или со Свалки? – Ща узнаем, – сквозь зубы отозвался Еж и, подойдя к удерживаемому на одном месте волей Пепла зомби, без лишней брезгливости запустил ему руку за пазуху. Вытянул за цепочку потемневший от крови или еще от чего жетон и, резко дернув, сорвал его с шеи долговца. – Так… Парня звали Эф, и он из Темной долины, – протерев металлическую пластинку большим пальцем, прочитал Еж и с мрачной усмешкой подбросил жетон на ладони. – Интересно, его там из разряда без вести пропавших в погибшие уже перевели? – А есть разница? – негромко проговорил Пепел. Он так и остался невозмутим, тяжело было сказать, какие чувства испытывает командир относительно незавидной судьбы брата по клану. – Это Зона. Здесь между этими понятиями за крайне редким исключением ставится знак равенства. Сами ж знаете, если пропавший и не выходящий на связь человек не вернулся в ближайшие сутки-трое, то уже не вернется никогда с очень большой долей вероятности. – Дело говоришь. Хотя, если бы этот вернулся, то бойцы в Темной ему бы точно рады не были, – хмуро буркнул Еж. Затянутые в тактические перчатки пальцы до боли сжались в кулаки. Хотелось сказать многое, но он невероятный усилием воли все же сдержался. Зона и так уже давно в курсе, что думает о ней долговец по имени Еж. – Что с ним делать-то, командир? Вроде мутант, а стрелять как-то рука не поднимается (что-то мне это напоминает, блин!). Отпустить тоже нельзя – долг, да и не по-человечески это. Мертвый должен отбывать заслуженный покой, а не шататься по земле разлагающимся куском мяса. – Хоронить, что же еще, – Пепел глубоко вдохнул, выдохнул и, настроившись на нужный лад, подошел к зомби. Посмотрел в безучастное лицо и, положив руку на холодный лоб, закрыл глаза. «Перерезать» пси-нити, связывающие тело с этим миром не так тяжело ментально и психологически, как, скажем, выжечь мозг живого существа. Контролер, дитя Зоны, смог бы «отпустить» зомби и на расстоянии, и без лишних жестов, но Пепел, к своему счастью, все же не был Ее сыном. Созданный людьми «удачный экземпляр» был слабее, однако тоже кое-что умел. – Спи спокойно, Эф. Все закончилось. Командир еще не опустил руки, а зомби уже пошатнулся, рухнул на колени, на миг замер, словно думая, надо ли ему все это и, пошатнувшись еще раз, завалился на бок. Теперь жизнь покинула его окончательно. И обычная и навязанная Зоной. – Бля, – невольно передернул плечами Еж. – Никак к твоим выкрутасам не привыкну. – И не надо, – едва заметно усмехнулся Пепел. Он прибегал к своим способностям лишь в ситуациях, близких к безвыходным. А с учетом того, что хорошо сбитый и обученный квад – вещь совершенно страшная, в эти самые ситуации представители «Долга» попадали разве что во времена особо жестких конфликтов со «Свободой» или стычек с «Монолитом». Или когда по каким-то причинам натыкались на гон или крупные стаи мутантов. Говоря короче, привыкнуть к своим отклонениям от нормы Пепел поводов не давал. Он вообще старался лишний раз товарищам об этом не напоминать. Для него и так сделано очень большое исключение. Так зачем лишний раз напоминать ребятам, что они грубейшим образом нарушили Устав? Эфа хоронили молча. Плюнув на время и все остальное, для товарища копали могилу. Корсар, найдя несколько досок и, соорудив из них немудреный сталкерский крест, старательно вырезал на нем клановую «мишень» и имя павшего бойца. Когда холодное покрывало радиоактивной земли накрыло тело Эфа и крест встал на свое, можно сказать, место, долговцы, без приказа выстроились по обе стороны от могилы. Правая ладонь каждого бойца легла на носимую на груди эмблему клана. Даже не будучи знакомым с традициями «Долга», в этих жестах не сложно было узнать церемонию прощания с павшим товарищем. – Только одно не понятно, – делая поминальный глоток и передавая флягу со спиртом Корсару, подал голос Еж. – Как так вышло? – Мало ли, – пожал плечами Пепел. – Может парень под выброс попал, а может, контролер сумел «достучаться»… Кто знает. – А товарищи его бросили, получается? – прикусывая губы, тихо спросил Грач.– На бойца-одиночку Эф похож так же, как Сидорович на честного торговца. – Вот у них у самих и спросим, – решительно мотнул головой командир квада. – Мы идем в Темную долину? – уточнил Еж. – Вернуться засветло можем не успеть. – Не страшно. Если что, там заночуем. А идти надо без вариантов, – Пепел посмотрел на свежую могилу и нахмурился каким-то своим мыслям. – Во-первых, начальник заставы должен знать, куда подевался его боец, а во-вторых, если в «Долге» и впрямь завелась такая гниль, что товарищей в таком состоянии бросает, то… Он не договорил, но этого и не требовалось. Командира, как и часто, поняли без лишних слов. Если выяснится, что Эфа действительно бросили на растерзание контролеру или произошло еще что-то подобное, то кланового суда, а, в худшем случае, и расстрела, бойцам не избежать. Гниль нужно вырывать с корнем, пока не успела разрастись. Это понимали все, но все же и надеялись, что так просто сложились обстоятельства и ребята, хоть и пытались, но не сумели найти потерявшегося товарища. В большой семье под названием «Долг» и так-то местами не без урода, так что поневоле хочется, чтобы численность этих самых уродов если не сокращалась, то хотя бы не повышалась. – Командир, можно спросить? – проговорил Грач. После произошедшего парень резко сник, и теперь напоминал сурового должанина меньше всего. Растерянный, напуганный мальчишка. Однако если бы рядом был кто-то, кто посмел бы посмеяться над видом молодого «должника», то очень скоро улыбаться бы ему пришлось исключительно деснами. Тут даже обычно серьезный Пепел и сдержанный Корсар в стороне бы не остались, хотя и после Ежа им бы уже вряд ли было к чему приложить руку. А все потому, что смеяться тут не над чем. Зона устраивает «вступительный экзамен» любому, кто в нее приходит. У Грача этот «экзамен», судя по всему, был сегодня, и парень его прошел. Во всяком случае, его психика с честью пережила самый сильный удар за все время пребывания парня внутри Периметра. – Спрашивай. – Что нужно делать, чтоб не получилось… ну… как с Эфом?.. На комквада тут же обратились взгляды Корсара и Ежа. Вопрос был актуален, а кому его еще задать, кроме как не псионику? – Сделать так, чтобы контролеру стало лень или не по силам с вами возиться, – губы Пепла исказила непонятная усмешка. – Лучше сразу помереть, чем зомбаком по Зоне шататься, не находишь? – И как это сделать? – счел нужным заговорить Корсар. – Если кому и надо об этом беспокоиться, что точно не тебе, – жестом велев кваду строиться, отозвался Пепел. – Не ты у нас потенциальный зомби. – А кто? – не услышав особых распоряжений и привычно заняв позицию замыкающего, спросил Еж. – Я, – тяжко вздохнул пристроившийся в левый фланг и бегло оглядевший окрестности сквозь прицел Грач. Пораженческое настроение, в которое парень впал после встречи с долговцем-зомби, не мешало ему качественно выполнять свои обязанности. – Очевидно же… – Нет, – повторив жест младшего товарища, коротко отозвался с правого фланга командир. – Выдвигаемся, время идет. Повисло короткое молчание. Корсар невольно оглянулся на замыкающего через плечо и, ухмыльнувшись самым краешком рта, занялся детекторами. – Не понял… – Ежу, чтобы заметить очевидное, много времени не понадобилось. – Потенциальный зомби – это я, что ли?! С хрена?! – Эмоции, – словно это разумелось само собой, и товарищ спросил известную каждому ребенку вещь, ответил Пепел. – У тебя их слишком много, а в бою тебя порой заносит так, что вообще любо-дорого. Даже я могу такое сотворить, что не обрадуешься, а контролеров фантазия, хоть и победнее моей, но зато дури до дури. Такого тебе накрутят – удивишься. Если, конечно, к тому моменту еще сохранишь эту способность. – Да что мне, как Корсару теперь молчать?! – возмутился уязвленный Еж. – Почему же? – Пепел переступил через лежащий на пути камень и бросил взгляд в сторону очередных кустов. Опять тишина. – Вообще, эмоции это неплохо. Порой они даже спасают, но они должны быть контролируемые, а не как у тебя. И чем лучше ты их контролируешь, тем лучше для тебя и труднее для контролера... А вообще, все над этим подумайте. Мало ли, вдруг пригодится. ____________________ *(c) A.N.T.I.S.T.A.L.K.E.R