Ты отдохни.

Они стали собирать рюкзаки, пайки и чистили катаны. Небо было пасмурным. Ученые тоже готовились. Ллойд смотрел, как его команда молча упаковывает снаряжение. Никто не произнес ни слова с того момента, как правда вырвалась наружу. Даже Джей, вечный двигатель болтовни, сосредоточенно набивал подсумки запасными сюрикенами, его лицо было непривычно серьезным.

Они приняли это. Они поняли.

Эта мысль не приносила облегчения.

Только добавляла тяжести.

Кай подошел к нему, держа в руках две катаны. Свою — с красной оплеткой рукояти. И его — с зеленой. Протянул, не говоря ни слова. Ллойд принял оружие, пальцы на мгновение задержались на теплой руке шатена. — Я не дам тебя в обиду, — тихо сказал Кай, его губы дрогнули в улыбке. — Ни им, ни ему, ни этим в белых халатах. Ллойд хотел ответить, что обещания сейчас ничего не стоят. Но вместо этого просто кивнул, принимая эту тяжелую, горячую веру. Рядом, у капота армейского вездехода, кучковались «наблюдатели». Их было пятеро. Четверо мужчин и одна женщина. Все в одинаковых защитных костюмах, с прозрачными забралами, за которыми виднелись бледные, испуганные лица. Двое военных сопровождения с хищными лицами и шокеровым оружием стояли по бокам, держа руки на кобурах. Ллойд поморщился. Эти «солдаты» понятия не имели, что их оружие бесполезно против того, с чем они столкнутся. Руководитель группы, тот самый седовласый мужчина с умными глазами за толстыми стеклами, отделился от остальных и неуверенно подошел к Ллойду. Его бейдж гласил: «Доктор Араш, руководитель исследовательской группы». — Ллойд Монтгомери Гармадон, — начал он, голос его звучал тихо, почти заискивающе и это бесило больше всего. — Я… мы хотим сказать, что… — Не надо, — оборвал его Ллойд, не поднимая взгляда от протирки клинка. — Я знаю, что вы здесь не по своей воле. Знаю, что вас тоже поставили перед фактом. Но внутри башни это не будет иметь значения. Доктор Араш сглотнул. — Мы будем слушаться. Мы не создадим проблем. — Создадите, — возразил Ллойд, наконец поднимая на него глаза. В его взгляде не было злости. Только усталая честность. Только горькая правда. — Потому что вы не готовы. Потому что когда на вас прыгнет существо с руками до колен и зубами, как у акулы, все ваши научные степени вылетят из головы быстрее, чем вы успеете закричать. Поэтому запомните три вещи. Он отложил катану и подошел к ученому вплотную. Тот оказался на голову ниже. — Первое. Держитесь строго за нами. Ни шагу в сторону. Второе. Если мы кричим «ложись» — вы падаете на пол и не двигаетесь, даже если над вашей головой летят чьи-то кишки. Третье. Если вас схватят — не кричите. Не зовите на помощь. Мы не сможем вас вытащить, не рискуя остальными. Это жестоко, но это правда. Женщина-ученый позади Араша всхлипнула, прикрывая рот ладонью. Один из солдат дернулся было возразить, но встретился взглядом с Каем и передумал. — Мы… мы поняли, — выдавил Араш. — Хорошо, — Ллойд отвернулся. — У вас есть десять минут. Проверьте снаряжение. Вода, еда, сменные батареи для ваших приборов. В башне нет электричества, кроме резервных генераторов на верхних этажах. И если ваши приборы не работают без розетки, оставьте их здесь. Они будут только мешать. Ученые засуетились, открывая кейсы и перебирая оборудование. Зейн подошел к ним, предлагая помощь в адаптации сканеров к автономному питанию. Его спокойный, механический голос действовал на ученых почти гипнотически — они немного расслабились, увидев, что «ниндройд» не кусается и даже готов помочь. Коул сидел на капоте своей машины, затягивая бинты на запястьях. Джей молча вертелся рядом, проверяя нунчаки. Кай уже закончил и просто стоял рядом с Ллойдом, их плечи почти соприкасались. — Знаешь, о чем я думаю? — тихо спросил Кай. — О чем? — О том, что мы сейчас идем в бой, зная, что наши предали нас. И все равно идем. Потому что это правильно. Ллойд промолчал. Правильно ли? Он уже не был уверен. Но выбора не было. За их спинами раздался шум. Подъехали еще две машины. Из них вышли люди в штатском — полицейские-добровольцы, те, кто согласился участвовать в спасательной операции, несмотря на риск. Комиссар, все еще бледный и осунувшийся, но с горящими глазами, подошел к Ллойду. — Мы с вами, — коротко сказал он. — До конца. Что бы ни случилось. Ллойд посмотрел на него долгим взглядом. Вспомнил, как час назад этот человек держал пистолет, нацеленный на него. Но сейчас в его глазах была не злоба, а вина. И жажда искупления. — Ученые идут с нами. Вы будете их прикрывать, — приказал Ллойд. — Ваши люди вооружены? — Лучшее, что смогли найти. У нас есть бронежилеты, автоматическое оружие, гранаты. Но, судя по вашим словам… И по тому, что я видел... — Ваше оружие не убьет монстра. Только задержит. Цельтесь в шею. Седьмой позвонок. Это их слабость. Если попадете — обездвижите. Если не попадете — они разозлятся. Комиссар кивнул, его лицо стало еще жестче. — Понял.

Время истекло. Ллойд чувствовал это кожей.

Он поднял руку, привлекая внимание всех. — Слушайте меня. Мы входим в здание через главный вход. Там нас встретят. Ангел Смерти — тот самый мальчишка — наверняка оставил «приветствие». Не реагировать. Не нападать. Принимаем его правила игры, потому что у нас нет выбора. Наша цель — добраться до верхних этажей. Занять там оборону. И уже оттуда начинать зачистку. Если кто-то хочет остаться — оставайтесь сейчас. Дальше пути назад не будет. Никто не шелохнулся. Даже ученые, хоть и дрожали, стояли на месте. — Тогда вперед. Он двинулся первым. За ним — ниндзя. Потом — полицейские, взявшие ученых в плотное кольцо. Солдаты с шокерами замыкали шествие, нервно озираясь по сторонам. *** Служебный вход «Гамма» вел в подземный гараж. Там, в полумраке, стояли машины, покрытые слоем пыли. Аварийное освещение отбрасывало на стены длинные тени. Тишина была звенящей, вакуумной. Только шаги многолюдной группы эхом отдавались от бетонных стен. Они прошли через гараж к лестнице, ведущей на первый этаж. И там, у массивной металлической двери, Ллойд остановился. — Здесь, — тихо сказал он. — За этой дверью начинается игра. Кай встал рядом, положил руку на его плечо. Короткое, крепкое пожатие. Ллойд кивнул, взялся за ручку, и толкнул дверь. Тяжелый металл поддался с протяжным скрипом. В лицо ударил запах пыли и сладковатой гнили. Перед ними распахнулся главный вестибюль башни Борга.

Тьма. Тишина.

И десятки пар пустых глаз, уставившихся на вошедших.

Игра началась.

*** — Ооо, у нас гости! — мальчишка с пепельными волосами подпрыгнул на месте, его слепые, молочно-белые глаза смотрели прямо сквозь них. Он был один посреди вестибюля, окруженный плотным кольцом серых, костлявых фигур. Но в его голосе звучала неподдельная детская радость, от которой по коже пробегали мурашки. Офицеры позади Ллойда судорожно сглотнули. Кто-то из ученых тихо всхлипнул. Вид монстров вблизи, в тусклом аварийном свете, был во сто крат страшнее, чем на мониторах или в новостях. Их когти, длинные, как лезвия ножей, поблескивали в полумраке. Их пустые глазницы, казалось, засасывали свет. — Не сопротивляйтесь, — пропел Ангел Смерти, склонив голову набок. Это был не вопрос. Это была констатация факта. — Мы вроде и не сопротивляемся, — нервно хмыкнул Джей, поднимая руки в примирительном жесте. В его голосе проскочила привычная бравада, но Ллойд видел, как дрожат кончики его пальцев. Страх. — Наш лидер… Ллойд посмотрел на него с приподнятой бровью. Как и остальные ниндзя. Взгляд зеленых глаз был тяжелым, предупреждающим. — Молчу, — Джей нервно рассмеялся, убирая руки чуть ниже, но не опуская их полностью. Ангел Смерти захлопал в ладоши, словно ребенок, увидевший любимую игрушку. Тишина в вестибюле стала еще более гнетущей. Кто-то из ученых позади всхлипнул, но тут же зажал рот рукой. Доктор Араш стоял бледнее мела, его руки сжимали планшет так, что костяшки побелели. — Какие послушные! — Ангел Смерти захлопал в ладоши. Звук разнесся под высокими сводами, отражаясь эхом. — Это мне нравится. Очень. Значит, мы быстро договоримся. Он спрыгнул с какого-то ящика, на котором сидел, и подошел ближе. Его движения были странными — плавными, почти танцующими, но в них чувствовалась хищная грация. Один из офицеров дернулся, и в ту же секунду ближайший монстр щелкнул челюстями в дюйме от его лица. Мужчина замер, побелев до синевы. — Ай-яй-яй, — погрозил пальцем Ангел Смерти, даже не оборачиваясь. — Нехорошо пугать моих гостей. Хотя… твой страх так вкусно пахнет. Он остановился в двух метрах от Ллойда. Его слепые глаза смотрели прямо в зрачки зеленого ниндзя. — Ты пришел. Я знал, что ты придешь. Ты не из тех, кто бросает своих. — Где заложники? — голос Ллойда был ровным, без тени страха. Только сталь. — О, с ними все в порядке. Пока, — Ангел Смерти улыбнулся еще шире. — Они ждут своего часа. Но сначала — правила. Вы же любите правила? Каждому из вас достанется маленький подарочек, — пропел мальчишка, протягивая гласные. — Моя метка. Ваш пропуск в игру и гарантия, что никто не сбежит раньше времени. Это почти не больно. Почти. Кай шагнул вперед, загораживая Ллойда. — А если мы откажемся? — О, тогда… — Ангел Смерти мечтательно закатил глаза. Псих. — Тогда мои детки поиграют с заложниками. Прямо сейчас. У меня там, наверху, больше двухсот человек. Знаете, как весело они кричат, когда их… трогают? По рядам ученых и офицеров пробежал сдавленный вздох. Один из солдат с шокером выругался сквозь зубы. — Мы согласны, — быстро сказал Ллойд, перехватывая руку Кая, уже начавшую светиться огнем. — Спокойно. Это всего лишь метка. — Умный мальчик! — Ангел Смерти просиял и даже хохотнул. — Я же говорил, что ты мне нравишься! Обычно все кричат, пытаются бежать, а потом мои мальчики их… ну, вы понимаете. — Он сделал неопределенный жест рукой, и несколько монстров угрожающе зашипели. — А вы сразу поняли правила. Молодцы! Он сделал шаг вперед, и цепь монстров разомкнулась, пропуская его. Двое из них — самые крупные, с руками, свисающими почти до колен — отделились от группы и бесшумно скользнули к ниндзя. Прежде чем кто-либо успел дернуться, острые, как бритва, когти прижались к шеям. Ллойд почувствовал ледяное прикосновение к своему горлу. Холод был настолько сильным, что на миг показалось, будто кожа примерзнет к металлу. Он замер, даже не сглотнул. Краем глаза видел, как Кай стоит рядом, с таким же когтем у кадыка, и на его скулах ходят желваки. Гнев, ярость, беспомощность. — Не дергайтесь, — ласково сказал Ангел Смерти, подходя к ним. Слащавость. — Это просто для безопасности. Я же не знаю, какие у вас могут быть сюрпризы. А мне нужно поставить вам метки. Это очень важно для игры. Он подошел к Коулу первому. Коготь на шее мастера земли лишь чуть сильнее надавил, когда Ангел Смерти коснулся пальцем его предплечья. Тонкая, почти незаметная вспышка багрового света — и на коже расцвела паучья лилия, изящная и ядовито-красивая. — Один, — пропел мальчишка, переходя к Зейну. Он зашипел, коснувшись титановой обшивки. После нахмурился, попробовал снова. Бесполезно. — Не хочешь играть, железный человек? — он обиженно надул губы. — Ну и ладно. С тобой будет скучно. Но наблюдать можешь. Стоять в сторонке и смотреть. Зейн не ответил. Его процессоры гудели, записывая каждое движение, каждый жест, каждый вдох этого чудовища. Дальше была Ния. Вернее, мысль о ней промелькнула в голове Ллойда, прежде чем он вспомнил, что девушки здесь нет. Метку получил Кай — на шею, прямо под ключицей. Красный ниндзя даже не вздрогнул, только сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки еще сильнее, если бы это было возможно. Джей получил свою на лодыжку, когда закатал штанину. Коул — на предплечье. Очередь дошла до Ллойда. Ангел Смерти подошел к нему, и на миг в его молочных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Он взял запястье Ллойда, повернул его к себе тыльной стороной. Там, где когда-то была глубокая рана, вырезанная собственным клинком, теперь розовела новая, молодая кожа. Без следа. Без шрама. — Я честно не ожидал, что ты вырежешь, — сказал мальчишка, и в его голосе действительно звучало искреннее удивление. Он провел пальцем по чистому месту. — Никто так не делал. Никто. Ты особенный, Ллойд Гармадон. Он улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала монстра. А Ллойд подумал о том, что он не хотел никогда быть особенным, он просто... Хотел когда-то конфет. — Но не волнуйся, — продолжил он и поднес палец к запястью Ллойда, и багровое свечение вспыхнуло ярче, чем у других. — Я улучшил свои силы. Так больше не выйдет, милый.

Жжение было адским. Хотелось кричать.

Ллойд стиснул зубы, не позволяя себе даже вздохнуть. Метка на его запястье горела огнем, въедаясь в кожу, проникая глубже, чем в прошлый раз. Он чувствовал, как она пульсирует в такт его сердцу, как становится частью его. — Вот, — довольно сказал Ангел Смерти, отпуская его руку. — Теперь ты настоящий игрок. Как и вы все. Он обернулся к ученым и офицерам, которые стояли бледной, дрожащей группой в окружении монстров. — Ваша очередь, гости. Процедура повторилась. Крики, всхлипы, чье-то мычание от боли. Ллойд смотрел на это, и внутри него закипала холодная, лютая ярость. Но он молчал. Рядом молчал Кай.

Молчали все.

Когда последний офицер получил свою метку на ладонь, Ангел Смерти удовлетворенно кивнул. — Идеально. Теперь все по правилам. — Он щелкнул пальцами, и монстры убрали когти от шей. — Ах да, чуть не забыл! Он порылся в кармане своего странного, слишком легкого для такой погоды пиджака, и вытащил… секундомер. Старый, механический, с длинной стрелкой. — У вас есть тридцать минут, — сказал он будничным тоном. — Тридцать минут, чтобы подняться на верхние этажи. Лифты не работают, как вы могли заметить. Лестница вон там. — Он махнул рукой в сторону пожарного выхода. — Там сейчас чисто. Мои мальчики не тронут вас, пока вы не войдете в игровую зону. Но как только таймер обнулится… — Он щелкнул языком. — Игра начнется. И тот, кто не успеет укрыться… Он не закончил фразу. Просто улыбнулся своей ангельской улыбкой. — Тридцать минут, — повторил Ллойд, беря инициативу в свои руки. Он повернулся к своим. — Бегом. Без остановок. Зейн, карту. — Восемьдесят этажей, — мгновенно отозвался ниндройд. — Лестница в восточном крыле. По расчетам, при максимальной скорости подъема нам потребуется двадцать пять минут. Запас — пять. — Достаточно, чтобы не загнуться, — буркнул Коул, уже перехватывая свой рюкзак поудобнее. — Ученые, — резко сказал Ллойд, обращаясь к доктору Арашу. — С вами будет двое полицейских. Помогать, подталкивать, если надо — тащить. Вы должны успеть. Если кто-то отстанет — мы не сможем вернуться. Вы это знали. Араш побледнел еще сильнее, но кивнул. — Мы… мы справимся. — Надеюсь. Ллойд бросил последний взгляд на Ангела Смерти. Тот стоял, поигрывая секундомером, и на его губах играла все та же безмятежная улыбка. — Время пошло, — пропел он и нажал на кнопку. Щелчок прозвучал как выстрел. — Вперед! — крикнул Ллойд, и группа рванула к лестнице. *** Пожарный выход встретил их запахом сырости и плесени. Узкие бетонные ступени уходили вверх, теряясь в темноте. Зейн первым включил фонари на полную мощность, освещая путь. — Не останавливаться! — голос Ллойда эхом разнесся по лестничному пролету. — Дышим ровно, темп держим! Они побежали. Тяжелое дыхание, стук берцев о бетон, лязг снаряжения — эти звуки заполнили пространство. Ученые, подталкиваемые полицейскими, изо всех сил пытались не отставать. Кто-то из них уже на пятом этаже начал задыхаться. — Держись, — Джей, пробегая мимо запыхавшейся женщины-ученой, подхватил ее тяжелый кейс. — Я понесу, ты просто беги. Она не нашла сил даже поблагодарить, только кивнула, хватая ртом воздух. Ллойд бежал первым, задавая темп. Его нога, еще недавно серьезно раненная, гудела, но он не позволял себе думать об этом.

Десятый этаж. Пятнадцатый. Двадцатый.

Сзади кто-то споткнулся, раздался приглушенный вскрик. Ллойд обернулся — один из офицеров упал, но его тут же подняли, подхватили под руки. — Не останавливаться! — снова крикнул он. — Еще немного! Кай бежал рядом с ним, их плечи почти соприкасались. Шатен дышал ровно, как машина, но на лбу выступила испарина. — Ты как? — выдохнул он между шагами. — Нормально, — соврал Ллойд. Нога горела огнем, в боку кололо, метка на запястье пульсировала в такт бешеному сердцебиению. — Добежим.

Двадцать пятый. Тридцатый.

Лестница казалась бесконечной. Зейн, бегущий в середине группы, вел обратный отсчет: — Осталось десять минут. Мы на сороковом. — Ускоряемся! — скомандовал Ллойд. Они побежали быстрее. Ученые уже не бежали — их почти волокли полицейские. Доктор Араш, потерявший очки на пятидесятом этаже, щурился и спотыкался, но двигался, двигался вперед с отчаянным упорством человека, который знает, что остановка означает смерть.

Пятьдесят пятый. Шестидесятый.

Восемьдесят первый этаж встретил их тяжелой металлической дверью с табличкой «СЛУЖЕБНАЯ ЗОНА — ВХОД ВОСПРЕЩЕН». — Ллойд! — выдохнул Кай, падая плечом на дверь. Ллойд не стал ждать. Он выхватил катану, вложил в нее всю свою силу, всю злость, всю боль, и одним ударом снес замок. Дверь распахнулась, впуская их в сумрачный коридор офисного этажа. — Заходим все! — крикнул он. — Быстро! Группа ввалилась внутрь, падая на пол, хватая ртом воздух. Кто-то из ученых тут же согнулся, его вырвало прямо на дорогой ковролин. Офицеры стояли на дрожащих ногах, опираясь на стены. Ллойд, игнорируя собственное состояние, рванул к центральному посту охраны. Мониторы моргнули, загораясь тусклым светом. Камеры работали. На одном из экранов он увидел вестибюль. Ангел Смерти смотрел прямо в объектив, словно знал, что за ним наблюдают. Он поднял секундомер и помахал им в камеру. Стрелка неумолимо приближалась к нулю. — Зейн! — крикнул Ллойд. — Вентиляция! Двери! Все заблокировать! Ниндройд уже работал, его пальцы летали над панелью управления. — Делаю. Еще минута. — Кай, Коул, Джей — проверьте периметр. Убедитесь, что здесь чисто. Ниндзя разошлись, оставляя за собой тяжелое дыхание и скрип берцев. Ллойд смотрел на монитор, где таймер в руках безумного мальчишки отсчитывал последние секунды.

Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Ноль.

На всех этажах башни, от двадцать седьмого до тридцать четвертого, одновременно загорелся свет. Заскрежетали железные двери, перекрывая коридоры. А на мониторах, один за другим, начали оживать серые, костлявые фигуры.

Игра началась.

— Есть контакт, — тихо сказал Зейн, глядя на монитор. — Они активировались. Сто на каждом этаже. Ллойд выдохнул, сжал рукоять катаны и повернулся к своей команде, к этим измотанным, напуганным, но все еще живым людям. — Значит, будем играть. И выиграем. Все вместе. Он не знал, верит ли сам в эти слова. Но сейчас, глядя в глаза своим друзьям, он должен был заставить их поверить. Это было единственное оружие, которое у них осталось.