Ты отдохни.

А Ллойд наконец выдохнул и стал рассматривать помещения, присвистывая, когда нашел комнату отдыха с диванами и небольшой кухней. Он подбежал и рухнул на диван, смотря на красную паучью лилию. Мягкая обивка приняла его тело, и на миг показалось, что он может просто раствориться здесь, забыть обо всем — о метке, о монстрах, о приказе императора, о тридцати минутах ада на лестнице. Просто лежать и смотреть в потолок. — Зелёнка, ты как? — Кай опустился рядом, его рука привычно нашла плечо Ллойда. — Живой, — выдохнул Ллойд, не отрывая взгляда от запястья. — Пока. Паучья лилия пульсировала слабым багровым светом в такт сердцебиению. Она была изящной, почти красивой — тонкие линии, изогнутые лепестки, идеальная симметрия. Художник, создавший этот рисунок, явно знал свое дело. Но Ллойд видел в ней только клеймо. Ошейник. Напоминание о том, что он теперь — пешка в чужой игре. — Красивая, правда? — раздался тихий голос Джея. Синий ниндзя заглянул в комнату, опершись плечом о дверной косяк. Он закатал штанину, рассматривая свою метку на лодыжке. — Как будто в элитный клуб вступили. Только членство пожизненное и без права выхода. — Джей, не начинай, — устало бросил Коул, входя следом. Он плюхнулся на соседний диван, закинул ноги на журнальный столик и закрыл глаза. — Дай хотя бы пять минут просто посидеть молча. — А что молчать? — Джей не унимался, но в его голосе не было обычной дурашливости. Только нервная, дерганая энергия. — Мы в ловушке. У нас на руках метки, которые, если верить нашему новому другу, теперь не срезать. За нами следят сотни этих… тварей. И где-то наверху или внизу сидит псих, который хочет поиграть с нами в прятки. А вы хотите молчать? — Джей, — Кай повернул голову, и в его взгляде читалось что-то среднее между раздражением и пониманием. — Твоя жена в безопасности. Ты сам это знаешь. И это единственное, что сейчас имеет значение. Остальное… мы решим. Джей дернулся, будто его ударили, но потом медленно выдохнул и кивнул. — Да. Ты прав. Прости. Он прошел в комнату, сел на подлокотник дивана, где лежал Коул, и уставился в одну точку. В комнату заглянул Зейн, его глаза мягко светились в полумраке. — Все входы заблокированы. Вентиляционные шахты перекрыты. У нас есть вода, немного еды и работающие мониторы. Если верить показаниям, на нашем этаже чисто. Монстры активировались только ниже. — Сколько у нас времени до того, как они пойдут вверх? — спросил Ллойд, все еще не в силах оторвать взгляд от метки. — Неизвестно. Ангел Смерти не дал расписания. Возможно, он ждет, пока мы сделаем первый ход. — Значит, будем ждать, — Ллойд наконец оторвал руку от лица, сел, опираясь спиной о спинку дивана. — Но не просто так. Зейн, ты можешь вывести карту этажей на мониторы? — Уже сделано. — Отлично. — блондин встал, игнорируя ноющую боль в ноге. — Тогда у нас есть время разработать план. Настоящий план. А не тот, который нам спустили сверху. Он посмотрел на свою команду — на уставших, перепачканных потом и пылью, но все еще живых. Живых. — Джей, ты прав. Это похоже на игру. И мы в ней пешки. — Горькая усмешка проскользнула на лице. — Но пешки могут стать ферзями, если знают правила. — И какие у нас правила? — тихо спросил Коул, открывая глаза. Ллойд посмотрел на запястье, где пульсировала паучья лилия. — Правило первое: мы не дадим им использовать нас как расходный материал. Ни ему, — он кивнул в сторону потолка, подразумевая Ангела Смерти, — ни им, — он кивнул в сторону окна, за которым, где-то далеко внизу, остались император и мэр. — Правило второе: мы выживем. Все. До единого. — Он посмотрел на Джея. — Ния ждет тебя. И не только тебя. Джей вздрогнул, поняв. — Ты… ты знаешь? — Я все знаю, — мягко сказал Ллойд. — И я обещал ей, что ты вернешься. Я не нарушаю обещаний. В комнате повисла тишина. Тяжелая, но уже не гнетущая. В ней чувствовалась странная, хрупкая надежда. — А правило третье? — спросил шатен, подходя к блондинчику и вставая рядом. Ллойд посмотрел на него. На его Кая, с меткой на шее, с усталыми, но горячими глазами. — Правило третье: мы остаемся командой. Что бы ни случилось. Кто бы что ни приказал. Мы — семья. И семья не сдается. Он протянул руку ладонью вниз. Кай, не колеблясь, положил свою сверху. Джей, улыбнувшись криво, но искренне, добавил свою. Коул, кряхтя, поднялся и вложил свою широкую ладонь. Зейн, мягко улыбнувшись, завершил круг, его прохладная рука легла поверх всех. — Ниндзя не сдаются, — тихо сказал Ллойд, и эти слова, старые как мир, вдруг обрели новый, глубокий смысл. — Ниндзя не сдаются, — эхом отозвались остальные. На мониторе позади них камера показала 27-й этаж. Сотня серых фигур стояла в полной тишине, ожидая команды. Ждала игра. Ждала битва. Ждала смерть. Но в маленькой комнате отдыха на восемьдесят первом этаже башни Борга пятеро ниндзя держались за руки, и в этом жесте было больше силы, чем во всей армии монстров внизу. — А теперь, — сказал Ллойд, отпуская руки и снова садясь на диван, — давайте подумаем, как нам пройти восемь этажей ада, имея в запасе всего двести убийств и кучу ученых на хвосте. Предложения? Повисла горькая тишина. Только лидер хмурился, смотря на карту здания и бурчал даже пока не о плане, а о том, что приходило на ум. Звучало это… Как бред сумасшедшего. — Интересно, на сколько нам хватит еды… и воды… О, а тут есть душевые? Мм, смотрю я на эти этажи и думаю… — он провел пальчиком по голограмме, и синие линии этажей послушно подсвечивались под его прикосновением. — Мы сможем их закрывать на этажах, ну, запечатывать? Блокировать входы, выходы, загонять их туда как мух в банку, на… наживку. И захлопывать? Тишина. А потом Джей, сидевший на подлокотнике дивана, издал звук, похожий на смесь кашля и истерического смеха. — Гениально! — воскликнул он, вскакивая и размахивая руками. — Ты хочешь запечатать сотню этих тварей в коридоре, чтобы они там сидели и ждали, пока мы… что? Придем и перебьем их по одной? Или просто оставим там подыхать с голоду? А они вообще едят? — Едят, — мрачно ответил Коул, потирая предплечье, где когда-то монстры вгрызались в его плоть. — Им нравится человечина. — Фу, Коул, не при всех! — Джей скривился, аниндроид уже склонился над голограммой, его пальцы быстро увеличивали отдельные участки, не обращая внимания ни на кого. Слова Ллойда загрузили его процессоры. — Технически это возможно, — произнес он своим ровным, механическим голосом. — Каждый этаж имеет основные и аварийные выходы. Основные — лифтовые холлы и главные лестницы. Аварийные — пожарные лестницы с обеих сторон здания. Если заблокировать основные и один из аварийных выходов, оставить только один… — Мы создадим коридор-ловушку, — подхватил Кай, подходя ближе к голограмме. В его глазах загорелся азартный огонек. — Загоняем их в один конец, закрываем дверь, и они как сельди в бочке. — А потом? — спросил Ллойд, но в его голосе уже звучало предвкушение. — Что потом? У нас лимит — двести убийств на все восемь этажей. Повисла пауза. Все уставились на голограмму, будто она могла дать ответ. — А если не убивать? — тихо сказал Джей. — Если просто… запереть? Навсегда? — Двери не вечные, — покачал головой Зейн. — Металл, конечно, прочный, но эти существа… их сила превосходит человеческую. Рано или поздно они выломают любую преграду. — Тогда нужно, чтобы им было не до выламывания, — медленно произнес Ллойд, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. Он повернулся к Зейну. — Что насчет вентиляции? Система климат-контроля работает? — Частично. Резервные генераторы питают основные системы, но не на полную мощность. — Зейн быстро пробежался по данным. — На каждом этаже есть центральный воздуховод. Если его перекрыть… — Газ? — Кай поднял бровь. — У нас нет газа. — У нас есть дымовые шашки, — ответил Ллойд. — И зажигательные смеси. Мы не можем их убить огнем, но можем… выкурить. Заставить двигаться туда, куда нам нужно. — А если они не боятся дыма? — резонно заметил Коул. — Они живые, — возразил Зейн. — Или, по крайней мере, биологические. У них есть легкие, они дышат. Значит, дым им будет неприятен. Возможно, даже дезориентирует. Ллойд встал, подошел к голограмме вплотную. Его палец медленно обвел 27-й этаж. — Смотрим. Вот основной коридор. Длина — около ста метров. Двери с обеих сторон — вот здесь и здесь. — Он указал на торцы. — Лестница А — здесь. Лестница Б — здесь. Лифтовые шахты заблокированы, их не открыть без электричества. Значит, у нас четыре точки входа-выхода. — Если мы заблокируем три, — продолжил Кай, — останется одна. Они все будут скапливаться там, пытаясь выйти. — А мы их там встретим, — закончил Джей. — Но не убивать, а… что? Все снова уставились на Ллойда. — А мы их там встретим и сделаем им предложение, от которого они не смогут отказаться, — усмехнулся Ллойд, но в его усмешке не было веселья. Только холодный расчет. — Мы дадим им выбор. Сдаться — и остаться запертыми. Или сдохнуть. Посмотрим, насколько они преданы своему хозяину. — Ты хочешь вести переговоры с монстрами? — недоверчиво спросил Коул. — Я хочу понять, есть ли у них остатки сознания, — поправил Ллойд. — Ангел Смерти сказал, что они — бывшие люди. Значит, где-то там, глубоко, может быть, еще теплится что-то человеческое. Если мы сможем до этого достучаться… — Если, — мрачно повторил Кай. — Слишком много «если». — Других вариантов у нас нет, — Ллойд развел руками. — Двести убийств. Восемь этажей. Если будем рубить всех подряд, нам хватит максимум на два этажа. А дальше — мы либо нарушим приказ императора, и тогда нас объявят врагами государства, либо нас просто сожрут оставшиеся шестьсот тварей. Он обвел взглядом свою команду. В их глазах он видел понимание. И страх. И решимость. — Значит, мы будем умнее, — сказал Кай, кладя руку на плечо Ллойда. — Как всегда. — Как всегда, — эхом отозвался Ллойд. Снаружи, за толстыми стеклами панорамных окон, уже совсем стемнело. Город внизу сиял огнями, живой, теплый, не подозревающий о том, что происходит в сердце его самой высокой башни. А здесь, в этом импровизированном штабе, пятеро ниндзя разрабатывали план, от которого зависела не только их жизнь, но и, возможно, будущее всего Ниндзяго. — Зейн, — сказал Ллойд, — рассчитай оптимальную схему блокировки этажей. Чтобы минимальными усилиями загнать их в ловушку. Джей, проверь наши запасы — сколько у нас дымовых шашек, веревок, крепежа. Коул, ты с Каем — на разведку. Проверьте двери на нашем этаже, убедитесь, что мы действительно можем их заблокировать снаружи. — Боже, я сейчас усну от твоего бурчания, — простонал Джей, растягиваясь на диване во весь рост. Он закинул ноги на подлокотник и закрыл глаза. — Ты как дед Ву в свои лучшие годы. Еда, вода, душевые… Мы тут выживать собрались или спа-курс проходить? — А почему не совместить? — фыркнул Коул, роясь в холодильнике, который обнаружил в углу комнаты отдыха. — О, тут есть замороженная пицца! И кола! Джей, твоя жизнь только что обрела смысл. — ПИЦЦА?! — Джей подскочил как ужаленный. — Где?! Дай сюда, это священная еда! — Там написано «не употреблять после 12 марта», — сообщил Зейн, заглядывая через плечо Коула. — Сейчас ноябрь. — Плевать! — в один голос заявили Джей и Коул, уже сражаясь за коробку. Ллойд закатил глаза, но в уголках его губ дернулась улыбка. Он оторвался от голограммы и оглядел комнату впервые за все время. Пространство было больше, чем казалось сначала. Кроме диванов и кухонного уголка, здесь была дверь, ведущая куда-то дальше. Ллойд толкнул ее и присвистнул. — Ребят, вы только посмотрите. За дверью обнаружилась настоящая комната отдыха для сотрудников — с парой массажных кресел, настольным футболом, стеллажом с книгами и даже небольшим бильярдным столом. А в углу притулился старый, видавший виды музыкальный автомат. — Это что, 80-е? — Джей, уже жующий кусок размороженной пиццы (Зейн укоризненно качал головой, но молчал), застыл перед автоматом. — Ого, тут даже «Never Gonna Give You Up» есть! — Только не говори, что собираешься танцевать, — простонал Коул, падая в массажное кресло. — О-о-о, вот это вещь! У меня спина месяц не отдыхала. — А есть душевые? — снова спросил Ллойд, заглядывая за следующую дверь. — Есть! — крикнул откуда-то Кай. Он уже успел уйти вперед и теперь стоял в дверях небольшой, но чистой душевой кабинки. — Горячая вода есть? Зейн! — Сейчас проверю, — отозвался ниндройд, подключаясь к местной сети. — Бойлер работает от резервного генератора. Воды… на двадцать минут интенсивного использования. Если мы будем экономить… — Двадцать минут?! — возмутился Джей. — Нас пятеро! Это по четыре минуты на нос! — Ты математику в школе прогуливал, — хмыкнул Коул. — Четыре минуты на человека — это двадцать. Все верно. — Я не о том! Я о том, что четыре минуты — это катастрофически мало! Я люблю стоять под водой и думать о вечном! — У тебя будет время подумать о вечном, когда эти твари доберутся сюда, — философски заметил Зейн. Повисла пауза, а потом Джей расхохотался. — Зейн! Ты пошутил! Ты реально только что пошутил! Я горжусь тобой! Ниндройд выглядел слегка смущенным, но на его губах появилась тень улыбки. — Я учусь. — Ладно, — Ллойд хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Давайте по порядку. У нас есть еда? — Полуфабрикаты в морозилке, — доложил Коул. — Пара замороженных пицц, овощная смесь, пельмени. В холодильнике — йогурты, срок годности которых истек неделю назад. Я бы рискнул. И наши пайки, которые мы взяли с собой. — Не рискуй, — поморщился Ллойд. — Лучше проверь шкафы. Там должны быть консервы или что-то долгоиграющее. Но сначала кушать наше. О, а что на счет воды? У нас ее мало. — В кулере двадцать литров, — ответил Зейн. — Плюс запасные бутылки в подсобке. Если экономить, хватит на три-четыре дня. — Душевые — раз в два дня, строго по таймеру, — распорядился Ллойд. — По две минуты. Первыми — ученые и полицейские. Они и так на нервах. — А мы? — спросил Кай, подходя ближе. — А мы ниндзя. Мы можем и грязными походить, — усмехнулся Ллойд. — Но вообще, договоримся: после каждой зачистки этажа — душ для всех участников. Это поднимет силу духа. — Мораль, — поправил Зейн. — Я знаю, — отмахнулся Ллойд, морщась немного от своего же тона. — Давай дальше. Лекарства, аптечки? — В медпункте на этаже есть все необходимое, — Зейн уже переключился на сканирование. — Обезболивающие, антисептики, бинты. Даже пара доз антибиотиков. — Хорошо. — Ллойд выдохнул, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Рутина, даже в такой ситуации, помогала держать себя в руках. — Значит, базовые потребности закрыты. — А развлечения? — подал голос Джей, пиная мячик для настольного футбола. — Нам же надо как-то убивать время, пока эти… монстры не начнут штурм. — Монстры начнут штурм ровно тогда, когда Ангел Смерти решит, что мы достаточно наигрались в выживальщиков, — сказал Ллойд, возвращаясь к голограмме. — А пока у нас есть время подготовиться. И я серьезно насчет блокировки этажей. Это наш единственный шанс. Он снова уставился на карту, водя пальцем по этажам. — Смотрите. Если мы заблокируем лестницу А на 27-м, лифты и так не работают, значит, у них остается лестница Б. Загоняем их туда, а потом… — А потом у нас нет двери, которая выдержит сотню разъяренных тварей, — закончил Коул. — Я уже говорил. — А если не сотню? — Ллойд прищурился. — Если мы будем зачищать этажи постепенно? Не сразу всех, а группами? — Как это? — Ну, — Ллойд оживился, жестикулируя, — мы открываем дверь, заманиваем часть из них в коридор, отсекаем их от остальных, блокируем. И работаем с ними. Потом повторяем. — А остальные не придут на шум? — Придут. — Ллойд улыбнулся — той самой хитрой улыбкой, которая означала, что у него созрел план. — Именно поэтому мы будем использовать дымовые шашки. Шум есть, а видимости нет. Они будут тыкаться как слепые котята. А мы — работать. — А лимит? Двести убийств? — А мы не будем убивать, — сказал Ллойд, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что все обернулись. — Мы будем их… обездвиживать. Связывать. Запирать. Использовать их же слабость — тот самый седьмой позвонок. Если надавить туда определенным образом, они теряют сознание. Я проверил на том, в участке. — Ты… проверил? — переспросил Кай с легким ужасом. — А ты думал, я просто так рубил их? — фыркнул Ллойд. — Я экспериментировал. Если нажать точно в нужную точку и удерживать давление, они отключаются минуты на три. Этого достаточно, чтобы связать. — И ты молчал?! — А ты спрашивал? Кай открыл рот, закрыл, снова открыл, а потом расхохотался. — Господи, Ллойд, ты не перестаешь меня удивлять. — Это мое хобби, — скромно ответил блондин, но в его глазах плясали чертики. — Так что план такой: мы не убиваем. Мы их ловим, связываем, запираем. Двести убийств оставляем как запасной вариант — на случай, если совсем прижмет. Но цель — ноль смертей. С нашей стороны и с их. — А они согласятся не убивать нас? — скептически спросил Коул. — А мы не дадим им шанса, — пожал плечами Ллойд. — Мы ниндзя. Мы быстрее, умнее и у нас есть дымовые шашки. И мозги… Вроде. — И пицца, — добавил Джей с набитым ртом. — Пицца — наше секретное оружие. — Ты бы хоть прожевал сначала, — поморщился Кай, но в его голосе не было злости. Только усталая нежность. Ллойд смотрел на своих друзей — на Джея, жующего пиццу и пинающего мячик, на Коула, блаженствующего в массажном кресле, на Зейна, сканирующего помещение с серьезным лицом, на Кая, стоящего рядом с ним плечом к плечу. И на миг ему показалось, что все не так уж плохо. Почти как дома. — Ладно, — сказал он, отрываясь от голограммы. — Предлагаю следующий распорядок. Сейчас — ужин. Потом — разведка. Мы должны знать каждый сантиметр этого этажа. Где что лежит, какие двери куда ведут, где можно спрятаться, а где — устроить засаду. Зейн, ты с нами. Кай, Джей, Коул — осмотрите технические помещения. Может, найдем что-то полезное. — А ученые? — напомнил Кай. — Ученые пока сидят в конференц-зале, — Ллойд кивнул в сторону двери, за которой разместилась исследовательская группа. — Пусть привыкают. Потом я с ними поговорю. Объясню правила поведения. — Будешь хорошим мальчиком? — усмехнулся Кай. — Буду грозным лидером, — поправил Ллойд, но в его голосе слышалась улыбка. — А теперь — по местам. У нас час до того, как они начнут подъем. Используем его с умом. Ниндзя разошлись, оставляя Ллойда одного в комнате с голограммой. Он еще раз посмотрел на карту, на медленно ползущие вверх точки на 27-м этаже, и перевел взгляд на музыкальный автомат. — Never Gonna Give You Up, значит, — пробормотал он. — Иронично. Он нажал кнопку, и старый динамик зашипел, выдавая бодрый ритм 80-х. — Что, серьезно? — донеслось из коридора от Джея. — Ты включаешь музыку?! — А почему нет? — крикнул в ответ Ллойд. — Мы все равно умрем, так хоть с музыкой! — ОН ШУТИТ! — заорал Джей куда-то в сторону, видимо, для ученых. — ЭТО ШУТКА! МЫ НЕ УМРЕМ! — Но музыка остается! — Ллойд улыбнулся и, насвистывая мелодию, пошел осматривать следующую комнату. Впереди была долгая ночь. А пока… пока можно было позволить себе пять минут нормальности. Пять минут, когда они просто команда, просто друзья, просто люди, застрявшие в странном месте с запасом пиццы и старым музыкальным автоматом. Пять минут перед бурей. «Любой ценой», — повторил он про себя слова императора, и теперь они звучали иначе. Теперь это была его цена. Его правила. Его игра. — Давай, Ангел Смерти, — прошептал он, глядя на монитор. — Посмотрим, кто кого переиграет. *** Кай шел с Джеем и Коулом, они заглядывали в комнаты, и Кай резко вздохнул. — Мы с Ллойдом вроде встречаемся, а как будто и нет… Джей, который как раз открывал дверь в очередной кабинет, замер с рукой на ручке. Коул, шедший позади, споткнулся о собственную ногу. — Что-о-о? — протянул Джей, медленно оборачиваясь. На его лице застыло выражение крайней степени заинтересованности. — Это я слышу жалобы на личную жизнь от самого Кая Смита? В разгар апокалипсиса? — Это не жалоба, — буркнул Кай, отводя взгляд. — Просто… мысли вслух. — Мысли вслух, — эхом повторил Коул, прислоняясь к стене и скрещивая руки на груди. — Ну-ну. Давай, рассказывай. У нас целых пять минут до того, как мы продолжим осмотр. — С чего вы взяли, что я буду рассказывать? — С того, что ты сам начал, — резонно заметил Джей. — И с того, что я твой будущий свояк, а Коул — просто любопытный. Так что выкладывай. Кай помялся, прошелся по коридору туда-сюда, заглянул в комнату, которую они только что открыли (там оказался склад офисной бумаги), и наконец выдохнул. — Понимаете… мы вроде вместе. Он мой парень. Я его люблю. Он меня вроде тоже. Но… — Но? — подбодрил Коул. — Но я чувствую себя так, будто мы все еще просто друзья. Ну, знаете, которые иногда целуются, когда никто не видит. Он постоянно занят. Сначала больница, потом тренировки, потом этот идиотский приказ, теперь вот башня, монстры, метки… Я даже не помню, когда мы в последний раз говорили просто так. Не о миссии. Не о выживании. А просто… о чем-то глупом. О погоде. О том, что я съел на завтрак. Или о книге, которую он читает. Джей присвистнул. — Оу. Это серьезно. — Я не говорю, что он плохой! — быстро добавил Кай. — Он замечательный. Он лидер, он тащит на себе всю команду, он спас Нию, он придумал план с этажами… Но иногда мне кажется, что во всем этом «Ллойде-лидере» теряется просто «Ллойд». Мой Ллойд. Тот, который ворчит, когда я слишком долго выбираю одежду. Тот, который засыпает на моем плече, когда смотрит фильмы. Тот, который… — Который содрал себе кожу, чтобы не стать марионеткой, — тихо добавил Коул. — Мы все это помним. Повисла пауза. — Блин, Кай, — Джей почесал затылок. — Я, конечно, эксперт в отношениях — у меня лучшая жена в мире, — но тут даже я не знаю, что сказать. Он реально под огромным давлением. — Я знаю, — Кай провел рукой по лицу. — Поэтому я и молчу. Не хочу нагружать его еще и этим. Ему и так тяжело. — А себя нагружать можно? — Коул поднял бровь. — Что? — Ты сам послушай, что говоришь. «Мы вроде встречаемся, а как будто и нет». Это не шутки. Это проблема. И если ты будешь молчать, она не решится. Только усугубится. — Коул прав, — кивнул Джей. — Смотри на меня. Когда Ния узнала, что беременна, она же мне не сразу сказала. Думала, что я испугаюсь, что не готов, что… ну, всякое. А в итоге она просто мучилась одна, пока Ллойд ее не раскусил. И знаешь что? Я обиделся. Не на беременность, а на то, что она мне не доверилась. — Тут другая ситуация, — покачал головой Кай. — Ситуация всегда разная, — возразил Коул. — Но суть одна: если вы команда, если вы семья, если вы, в конце концов, любите друг друга — вы должны говорить. Даже когда страшно. Даже когда кажется, что не вовремя. Особенно когда кажется, что не вовремя. Кай задумался. Где-то вдалеке слышался приглушенный ритм музыки из комнаты отдыха — Ллойд все-таки оставил автомат включенным. — А если я скажу, а он решит, что я его не поддерживаю? Что я ною, пока он пытается всех спасти? — Тогда он дурак, — отрезал Джей. — Но Ллойд не дурак. Он просто перегружен. Ему нужен кто-то, кто напомнит, что он не только лидер, но и просто человек. Который тоже имеет право уставать. Имеет право на личную жизнь. Имеет право на тебя. — Вау, Джей, — Коул посмотрел на синего ниндзя с уважением и со смешком. — Ты сейчас реально умные вещи говоришь. — Я всегда говорю умные вещи! Просто вы не слушаете! Кай невольно улыбнулся. Напряжение немного отпустило. Все же, спасибо братьям. — Ладно. Допустим, я с ним поговорю. Но когда? Сейчас у нас куча дел, потом начнется зачистка этажей, потом… — Потом, потом, потом, — перебил Коул. — Слушай, если ты будешь ждать «подходящего момента», ты его никогда не дождешься. В нашей жизни подходящих моментов не бывает. Бывают только моменты, которые мы сами создаем. — Коул, ты меня пугаешь своей мудростью, — прищурился Джей. — Ты что, книжек начитался? — Я просто старше вас, сопляки, — фыркнул мастер земли. — И жизненного опыта у меня побольше. Даже с учетом того, что я был призраком. Кай вздохнул, облокотившись о стену. — Допустим, я поговорю. И что скажу? «Привет, дорогой, я понимаю, что у нас тут апокалипсис, но можно немного внимания?» — Ну, можно и так, — пожал плечами Джей. — Главное — начать. А дальше само пойдет. — Само ничего не идет, — возразил Коул. — Но если начать, то дальше уже легче. Поверь моему опыту. — У тебя есть опыт романтических разговоров? — удивился Джей. — Когда? — У меня был опыт разговоров с призраками. Это сложнее, — усмехнулся Коул. — Поверь, сказать живому человеку, что ты его любишь, гораздо проще, чем убедить воду не брызгаться в твое тело. Джей и Кай переглянулись. — Знаешь, — медленно произнес Джей, — а ведь он прав. В каком-то извращенном смысле. — Спасибо, — кивнул Коул. — Я стараюсь. Кай еще раз вздохнул, но теперь в его вздохе было меньше обреченности и больше решимости. — Ладно. Я попробую. Но не сейчас. Сначала — дело. Потом — разговоры. — Договорились, — кивнул Джей. — Но если ты не поговоришь с ним в ближайшие сутки, я сам ему все расскажу. С подробностями. — Только попробуй! — А что ты мне сделаешь? — Джей издевательски приподнял бровь. — Ударишь будущего отца твоего племянника или племянницы? Кай замер. — Ты… ты знаешь? — А ты думал, я не замечу, что моя жена последние дни ведет себя странно? — усмехнулся Джей, но в его глазах светилась такая нежность, что Кай на миг забыл о своих проблемах. — Я просто ждал, когда она сама скажет. Но Ллойд меня опередил. Этот засранец всегда все знает первым. — Он лидер, — пожал плечами Коул. — У него сканер на подозрительные поведения. — И на беременности, видимо, тоже, — хмыкнул Джей. Они постояли еще немного в тишине, нарушаемой только далекой музыкой и гулом вентиляции. — Ладно, — Кай выпрямился. — Пошли дальше. У нас еще куча дверей. — Ага, — кивнул Джей, но прежде чем двинуться, положил руку на плечо Кая. — Эй. Все будет хорошо. Правда. Вы с Ллойдом… вы справитесь. Вы же ниндзя. — Ниндзя не сдаются, — автоматически ответил Кай. — Именно. Даже перед лицом сложных разговоров. Они пошли дальше по коридору, открывая двери, заглядывая в кабинеты и подсобки. В одной нашли запас туалетной бумаги — Джей радовался так, будто нашел клад. В другой — коробки с офисными креслами. В третьей — старый кофеварку и пачку кофе, от которого Кай чуть не прослезился. — Мужики, — торжественно произнес он, поднимая пачку над головой. — Вот оно. Спасение. — Ты серьезно? — Коул закатил глаза. — Кофе сейчас — спасение? — Ты не понимаешь, — Кай прижал пачку к груди. — Это единственное, что держало меня в сознании последние две недели. Если у нас будет кофе, мы выживем. — Ллойд говорил про экономию воды, — напомнил Джей. — Ллойд не знает о кофе, — отрезал Кай. — Это наше маленькое тайное оружие. — Вы такие странные, — констатировал Коул, но в его голосе слышалась улыбка. — Ладно, пошли дальше. А то Ллойд нас потеряет. Они закрыли дверь кладовки и двинулись дальше, оставляя за спиной комнату с кофе и туалетной бумагой. Впереди было еще много неизведанных помещений. И где-то там, в комнате отдыха, их ждал Ллойд с голограммой и планами на спасение мира. А пока — можно было просто быть собой. Просто друзьями. Просто людьми в странной ситуации. И этого было достаточно. — А вы… — Джей улыбнулся и кашлянул. — ну, вы спали вместе? В эротическом плане? Кай подавился воздухом. Коул, который как раз открывал очередную дверь, замер и медленно обернулся, на его лице застыло выражение «я этого не слышал». — Джей! — прошипел Кай, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, нет ли поблизости ученых или, хуже того, Ллойда. — Что? — Джей выглядел абсолютно невинным, насколько вообще может выглядеть невинным человек, только что задавший такой вопрос. — Мы же свои. Я имею право знать, как там у моего будущего свояка с личной жизнью. — С чего это ты имеешь право?! — Ну, во-первых, я любопытный. А во-вторых, если у вас там проблемы, я могу помочь советом. Я же женатый человек! Опытный! Коул фыркнул, но промолчал, прислонившись к дверному косяку с видом человека, который никуда не торопится и очень хочет послушать продолжение. Кай покраснел так, что его щеки, казалось, начали светиться в полумраке коридора. — Пока… — он прикусил нижнюю губу и покачал головой, сдаваясь под напором любопытства Джея. — Пока нет. — Фигово, — резюмировал Джей с таким видом, будто ему только что сообщили о конце света. — Чего сразу фигово? — возмутился Кай. — У нас все нормально! Просто… ну… не до того пока. — Не до того уже который месяц? — уточнил Коул, поднимая бровь. — Коул! — Что? Я просто спросил. Мы же волнуемся. — С каких пор ты волнуешься за мою личную жизнь?! — С тех пор, как она стала влиять на твое настроение, — спокойно ответил Коул. — Ты последнее время сам не свой. Дерганый, злой, на тренировках лупишь манекены так, будто они тебе должны денег. — Я просто выкладываюсь по полной! — Ты выкладываешься по полной с лицом человека, которому не дают, — уточнил Джей. Кай открыл рот, закрыл, снова открыл и не нашелся, что ответить. Потому что, черт возьми, они были правы. — Ладно, — сдался он, проводя рукой по лицу. — Допустим, есть небольшая… напряженность. Но я не могу на него давить! Вы видели, в каком он состоянии. Метка, приказ императора, теперь эта башня… Ему не до секса. — А тебе? — тихо спросил Коул. — Что? — Тебе до секса? Или ты просто хочешь быть рядом? Кай задумался. Это был хороший вопрос. На самом деле хороший. — Я… не знаю, — честно признался он. — Я просто хочу его. По-разному. Иногда хочется просто обнять и чтобы он уснул у меня на плече. А иногда… ну, вы понимаете. — Понимаем, — кивнул Джей. — У меня так же с Нией. Только мы это… ну, реализуем. — Джей, заткнись, — простонал Кай. — А что такого? Это нормально! Мы взрослые люди! Точнее, ниндзя! У нас есть потребности! — У Ллойда, видимо, нет, — буркнул Кай и сразу пожалел об этих словах. Повисла тишина. Джей и Коул переглянулись. — Ты серьезно? — медленно спросил Коул. — Ты думаешь, у него нет потребностей? — Я не знаю! — взорвался Кай. — Он никогда не проявлял инициативу! Всегда я первый подхожу, я первый целую, я первый… ну, вы поняли. А он только реагирует. И то не всегда. — Может, он боится? — Чего? — Тебя потерять, — просто сказал Джей. — Посмотри на него. Он лидер, он отвечает за всех нас, он тащит этот груз с детства. А тут появился ты — и вдруг у него появилось что-то свое. Личное. Что-то, что нельзя потерять, иначе мир рухнет. Может, он просто боится, что если вы станете слишком близки, он не выдержит, если тебя вдруг не станет. Кай замер. Эта мысль никогда не приходила ему в голову. — Ты думаешь? — Я знаю, — вздохнул Джей. — Я сам такой был. Когда мы с Нией только начинали, я боялся к ней прикасаться. Думал, что если сделаю что-то не так, она поймет, что я идиот, и уйдет. Потом, когда мы поженились, боялся, что не смогу ее обеспечить. А когда узнал о ребенке… — он запнулся. — Я до сих пор боюсь. Каждый день. Что не справлюсь. Что подведу. Что… Он не договорил, но Кай понял. — И как ты с этим справляешься? — Говорю с ней, — пожал плечами Джей. — Иногда кричу. Иногда плачу. Иногда мы просто сидим молча и держимся за руки. А иногда… ну, вы понимаете. Коул хмыкнул. — Романтик. — Я такой, — согласился Джей без тени смущения. — И знаешь, Кай, что я понял? Страх не уходит. Он всегда будет. Но если ты не говоришь о нем, он становится больше. А если говоришь — он становится просто… частью тебя. С которой можно жить. Кай молчал, переваривая услышанное. Где-то вдалеке все еще играла музыка из комнаты отдыха — теперь какая-то медленная, старая баллада. — И что мне делать? — спросил он наконец. — Для начала — перестать думать, что ты один, — ответил Коул. — Ты не один. У нас есть ты, у тебя есть мы, и у вас друг с другом есть вы. Просто… будьте. Не надо пытаться быть идеальными. Просто будьте рядом. — А когда будет подходящий момент… — Не жди подходящего момента, — перебил Джей. — Создай его. Запритесь где-нибудь, выключите телефоны, выключите головы и просто… поговорите. А там, может, и до остального дойдет. Кай невольно улыбнулся. — Ты сейчас серьезно советуешь мне запереться с Ллойдом в подсобке? — А почему нет? — пожал плечами Джей. — Тут полно подсобок. Вон, хоть та, с туалетной бумагой. Очень романтично. — Ты идиот. — Я гений, которого никто не ценит. Коул закатил глаза, но в его взгляде читалось одобрение. — Ладно, — сказал он, отлепляясь от косяка. — Мы тут философствуем, а нас уже, наверное, потеряли. Пошли дальше, а то Ллойд придет искать и увидит нас с серьезными лицами — сразу заподозрит неладное. — Он всегда подозревает неладное, — вздохнул Кай. — Это его работа. — Тогда сделаем вид, что мы просто осматривали помещения, — предложил Джей. — А ты, Кай, запомни: мы с тобой. И если что — всегда поможем. Даже если помощь будет заключаться в том, чтобы запереть вас в подсобке с туалетной бумагой. — Я тебя убью. — Не успеешь. У меня теперь есть иммунитет — я будущий отец. Кай рассмеялся — впервые за последние несколько дней искренне, легко, по-настоящему. — Ладно, пошли. А то и правда потеряют. Они двинулись дальше по коридору, оставляя за спиной разговор, который, возможно, изменит больше, чем они думали. Впереди были новые комнаты, новые открытия и, где-то там, в комнате отдыха, ждал Ллойд. Их лидер. Их друг. И для Кая — нечто гораздо большее. Просто нужно было набраться смелости и сказать об этом. — Но у вас парная татуировка, — подметил Коул, и Кай улыбнулся. — Да. Это. — он вспомнил тот поход по магазинам и как он делал ее, а Ллойд сидел рядом с выпученными глазами. — он стеснялся ее. А я взял и превратил его шрам… в наш знак. Мы же после тех бандитов и стали встречаться… Воспоминание накрыло его теплой волной. Тот день в тату-салоне, когда он смотрел, как мастер выводит на его коже точную копию змеиного шрама Ллойда. А его зеленоглазый мальчик сидел рядом, бледный как полотно, и, кажется, не дышал все время процедуры. — Он тогда чуть в обморок не упал, — усмехнулся Кай, покачивая головой. — Сидел, смотрел на мою ключицу и шептал «ты с ума сошел, ты точно с ума сошел». А я смотрел на него и думал — какой же ты красивый, когда волнуешься. — Оу, — Джей прижал руки к груди. — Это так мило, что у меня сейчас зубы заболят. — Завидуй молча, — фыркнул Коул, но в его глазах тоже светилось что-то теплое. — А я и не знал, что вы так… ну, официально начали. — А мы и не афишировали особо, только вы знаете — пожал плечами Кай. — Сначала он в больнице валялся, потом тренировки, потом это все… Не до романтики особо. — Но татуировка — это сильно, — признал Джей. — Я бы, наверное, не решился набить себе что-то, что напоминало бы о тех тварях. — Это не о них, — тихо сказал Кай, касаясь пальцами своей ключицы, где под тканью кимоно скрывался рисунок. — Это о нем. О том, что он готов был вытерпеть любую боль, лишь бы мы были в безопасности. И о том, что я готов носить эту боль вместе с ним. Коул и Джей переглянулись. — Знаешь, — медленно произнес Коул, — а я, кажется, начинаю понимать, почему вы друг друга нашли. — Почему? — Потому что вы оба — идиоты, готовые на все ради других, — усмехнулся мастер земли. — И при этом совершенно не умеете просить помощи для себя. — Эй! — А что «эй»? Это правда. Ллойд сейчас там сидит, строит планы спасения мира, думает о нас, об ученых, об этом психованном мальчишке, даже о монстрах, —черный ниндзя загнул пальцы. — А о себе? Когда он в последний раз думал о себе? Кай открыл рот, чтобы возразить, и понял, что нечего. — Вот именно, — кивнул Джей. — А ты? Ты здесь стоишь, переживаешь, что у вас «как будто и нет ничего», хотя у вас есть татуировки, есть чувства, есть вы. И вместо того чтобы просто подойти и сказать ему об этом, ты ноешь нам в коридоре. — Я не ною! — Ноешь, — хором сказали Коул и Джей. Кай возмущенно посмотрел на них, но сдался под их дружным напором. — Ладно, может, немного. — Немного? —синий ниндзя закатил глаза. — Друг мой, если бы нытье было стихией, ты бы сейчас затмил Зейна с его льдом. — Зейн вообще-то не ноет. — Зейн — идеальный, мы не берем его в расчет. Где-то вдалеке, словно в ответ на упоминание его имени, раздался голос ниндройда, который что-то объяснял ученым про систему вентиляции. Его ровный, механический голос эхом разносился по коридорам. — Ладно, — Кай вздохнул, проводя рукой по лицу. — Допустим, я поговорю с ним. Но не сегодня. Сегодня у нас куча дел. — Сегодня, завтра, послезавтра, — кивнул Коул. — Знаешь, что будет, если откладывать? — Что? — Ничего. Вообще ничего. Ты просто состаришься и умрешь с мыслью «а вот если бы я тогда поговорил…». — Коул, ты жуткий. — Я реалист. Джей тем временем задумчиво смотрел на Кая, постукивая пальцем по подбородку. — Слушай, а покажи татуировку. Интересно же, как выглядит эта ваша парная символика. Кай помялся, но потом оттянул ворот кимоно, открывая ключицу. На смуглой коже чернел изящный рисунок — змея, начинающаяся хвостом на ключице и обвивающаяся вокруг шеи, с головой, застывшей в районе кадыка. Тонкие линии, почти ювелирная работа. — Ого, — выдохнул Джей, приближаясь. — Это же точь-в-точь как у него? — Ну да. Мы делали одновременно. Он набил свой шрам, а я — копию. — А почему змея? — спросил Коул, тоже подходя ближе и разглядывая рисунок. — Потому что это был их знак, — тихо ответил Кай. — Тех бандитов. Они вырезали ему на шее змею, как клеймо. А он потом, в машине, когда мы ехали в больницу… он смотрел на меня и сказал, что ненавидит этот шрам. Что он напоминает ему о боли, о страхе, о том, что он не смог нас защитить. — Глупость, — фыркнул Джей. — Еще какая, — согласился Кай. — Но для него это было важно. И я подумал… если я сделаю такую же, то этот шрам перестанет быть его личным кошмаром. Станет нашим общим. И, может быть, когда он будет смотреть на меня, он будет видеть не боль, а… ну, нас. Повисла тишина. Где-то капала вода из неисправного крана. Гудела вентиляция. А в коридоре, залитом тусклым аварийным светом, трое ниндзя смотрели на маленький рисунок на коже, который значил так много. — Знаешь, — наконец сказал Джей, и его голос звучал непривычно серьезно. — А ты, оказывается, романтик похлеще меня. — Я просто люблю его, — пожал плечами Кай, запахивая кимоно обратно. — Это не романтика. Это просто… любовь. — Это и есть романтика, — возразил Коул. — Когда ты готов взять чужую боль и сделать ее своей. Это, наверное, самое романтичное, что я слышал за последние годы. — А ты слышал много романтичного? — хмыкнул Джей. — Я был призраком, я слышал много чего, — парировал Коул. — Поверь, признания в любви от живых — это цветочки по сравнению с тем, что шепчут мертвые. — Жутко. — Реалистично. Кай улыбнулся, глядя на их перепалку. В этом было что-то уютное, домашнее, почти нормальное. Как будто они не в башне, полной монстров, а просто тусуются в гостиной, обсуждая жизнь. — Ладно, — сказал он, хлопая себя по коленям. — Пошли дальше. А то мы тут стоим как вкопанные, а нас еще куча комнат ждет. — И туалетная бумага, — напомнил Джей. — И туалетная бумага, — согласился Кай. — Кстати, надо запомнить, где мы ее нашли. Это стратегический запас. — Ты сейчас серьезно? — Вполне. Когда у тебя закончится туалетная бумага в разгар апокалипсиса, ты вспомнишь мои слова. Джей задумался. — А ведь правда. Ладно, запоминаю: кладовка с туалетной бумагой — наше главное убежище. — Идиоты, — констатировал Коул, но в его голосе звучала улыбка. Они двинулись дальше, оставляя за спиной разговор о татуировках, любви и туалетной бумаге. Впереди были новые комнаты, новые открытия и, где-то там, в комнате отдыха, Ллойд, который, наверное, уже начал волноваться, куда они пропали. А значит, пора было возвращаться. Не сейчас, но скоро. После того, как они закончат осмотр. После того, как Кай наберется смелости. После того, как… — Кай, — прервал его мысли Джей. — Хватит откладывать. Поговори с ним сегодня. Обещай. Кай посмотрел на синего ниндзя, на его непривычно серьезное лицо, и кивнул. — Обещаю. — Ну вот и славно, — улыбнулся Джей. — А теперь пошли искать что-нибудь полезное. Или хотя бы интересное. — Например? — Например, автомат с газировкой. Или еще одну пиццу. Или… — Джей, у тебя одни продукты на уме. — А что? Это важно! Мы должны поддерживать силы! Брюнет закатил глаза, но ничего не сказал. Просто пошел следом за двумя ниндзя, которые уже через минуту спорили о том, где с большей вероятностью можно найти шоколад. Они проверили последнюю комнату. Обычный переговорный кабинет — стол, стулья, белая доска с засохшими маркерными надписями, графики продаж и планы развития. Ничего полезного. Коул уже потянулся закрыть дверь, когда Джей, опершись плечом о косяк, выдал с ленивой, растянутой ухмылкой: — Ну а ты, — голос синего ниндзя сочился ехидством, как переспелый персик соком, — хоть знаешь, как это делать с парнями? Кай, стоявший к ним вполоборота, замер. В тусклом свете аварийки, падающем из коридора, его лицо на секунду стало похоже на маску древнеримского театра — трагическая и комическая гримаса одновременно. Коул, не выдержав, прикрыл глаза и потер переносицу с видом человека, который уже видел этот фильм и знает, что сейчас будет самая нелепая сцена. — Джей, — устало протянул он, — мы серьезно? Сейчас? В разгар осады? — А что? — Джей всплеснул руками, невинно хлопая ресницами. — Вопрос важный! Стратегический! От этого зависит моральный дух команды! — Моральный дух команды, — мертвым голосом повторил Кай, медленно разворачиваясь к своему будущему свояку, — теперь зависит от того, знаю ли я, как трахать парней? — Ну вообще-то да, — Джей ни на секунду не смутился. — Представь, что будет, если ты начнешь действовать по инструкции для девушек? Катастрофа! Разочарование! Разрыв отношений! А потом Ллойд ходит грустный, мы все страдаем, мир не спасаем… так что давай, выкладывай. Мы тут все свои. Кай открыл рот, чтобы выдать что-то уничтожающее, но вместо этого из его горла вырвался сдавленный, почти истеричный смешок. Он привалился плечом к стене, запрокинул голову и несколько секунд просто смотрел в потолок, на котором подрагивал отсвет аварийной лампы. — Ты… ты невыносим, — выдохнул он наконец. — Ты это знаешь? — Знаю, — гордо подтвердил Джей. — Ния говорит, что это мое главное очарование. — Твоя жена беременна, — напомнил Коул. — У нее гормоны. Она не в себе. — И поэтому она говорит мне правду, — парировал Джей. — Так что, Кай? Мы все ждем. Кай отлепился от стены, прошелся по коридору туда-обратно, засунув руки в карманы кимоно. На его лице боролись полдюжины эмоций, и победителем, кажется, выходила какая-то дикая смесь смущения, злости и неловкого веселья. — Ты думаешь, — он остановился напротив синего ниндзя прищурившись, — что я буду сверху? Джей расплылся в улыбке, предвкушая победу. — Я уверен, — протянул он, в его глазах плясали чертики. — потому что ты огненный парень. Ты просто не сможешь принимать. Коул издал звук, похожий на взрыв смеха, который он пытался закашлять в кулак. Не получилось. Смех вырвался наружу — низкий, раскатистый, непривычный для этого мрачного коридора. — О господи, — выдохнул он, хватаясь за живот. — Джей, ты… ты гений. Идиот. Но гений. — Я знаю, — скромно сказал Джей, не сводя глаз с Кая. — Ну так что? Просвети нас, темный конь. Кай скрестил руки на груди, глядя на них сверху вниз. В этом жесте было что-то от разгневанного преподавателя, застукавшего студентов за распитием алкоголя в аудитории, но глаза его смеялись. Чертовы глаза всегда его выдавали. — Слушайте сюда, эксперты по мужской анатомии, — голос Кая звучал насмешливо, но беззлобно. — Во-первых, вы оба натуралы, так что ваши советы мне, как корове седло. Во-вторых… — А что не так с натуралами? — возмутился Джей. — Натуралы знают про задницу ровно две вещи: она есть и в нее иногда попадает, когда метишь в голову, — отрезал красный ниндзя. Баккет поперхнулся воздухом. У него начали слезиться глаза. — Кай Смит! — воскликнул Джей с притворным ужасом. — И это говорит человек, который копит свои чувства уже полгода? — Я не коплю, — огрызнулся Кай. — У нас все сложно. — Сложно у тебя в штанах, — парировал Джей. — Потому что ты боишься. Наступила тишина. Даже Коул перестал смеяться, посмотрев на Джея с уважением и ужасом одновременно — за такие слова обычно или бьют, или благодарят. Иногда и то, и другое. Кай не двинулся с места. Только скулы его напряглись, да в глазах что-то блеснуло — не гнев, нет. Какая-то другая, более сложная смесь чувств. — Боюсь, — повторил он, и в его голосе не было вопроса. Констатация. — Ну конечно, — Джей вдруг стал серьезным. Не на сто процентов — полной серьезности от Джея Уокера дождаться так же сложно, как увидеть снег в Ниндзяго посреди лета, — градус дурашливости упал процентов на семьдесят. — Ты боишься, что сделаешь не так. Что ему будет больно. Что он, может, вообще не хочет, а ты давишь. Что если вы это сделаете, а потом что-то пойдет не так — в бою, в отношениях — и ты будешь винить себя. Что ты недостаточно хорош. Что не справишься. Что он поймет, что мог бы найти кого-то лучше. Джей выдохнул, и в этом выдохе было что-то усталое, взрослое, что совсем не вязалось с его вечным образом комика. — Угадал? — спросил он. Кай молчал. В коридоре было слышно только мерное гудение вентиляции и где-то далеко — приглушенный голос Зейна, что-то объяснявшего ученым. — Откуда? — выдохнул Кай наконец. — Потому что я через то же самое прошел, — пожал плечами рыжик. — Только у меня был не Ллойд, а Ния. И я тоже думал, что она заслуживает кого-то получше. Кого-то, кто не будет трещать без остановки, кто сможет обеспечить ее, кто не облажается в бою и не оставит ее вдовой. — Но ты же… — Я женился на ней, — кивнул Джей. — Потому что она меня переупрямила. Сказала, что если я не перестану страдать фигней, она сама сделает первый шаг. А когда я сказал, что первый шаг должен делать мужчина, она ответила, что тогда пусть мужчина перестает быть идиотом и делает этот шаг. — Он улыбнулся, вспоминая. — Так что я перестал. И сделал. Кай опустил взгляд на свои руки, сжатые в замок. — А если я не умею? — спросил он так тихо, что Джей и Коул едва расслышали. — Не умеешь что? — уточнил Коул, подходя ближе. — Трахаться или любить? — Трахаться, — сказал Кай с неожиданной откровенностью. — С парнем. Я много чего умею, но… не это. И я боюсь, что сделаю больно. Он и так столько всего пережил. А если я прикоснусь, а он вспомнит то, что было в детстве? Если ему станет плохо? Если он посмотрит на меня и увидит не меня, а… их? Джей и Коул переглянулись. В их взглядах проскочило что-то, понятное только им двоим — какой-то молчаливый мужской разговор, полный невысказанных слов. — Слушай, Кай, — Джей подошел ближе, положил руку на плечо свояка. — Ты знаешь, почему я считаю, что вы с Ллойдом справитесь? — Почему? — Потому что ты уже задаешь правильные вопросы. Не «как сделать так, чтобы было хорошо мне», а «как сделать так, чтобы не было больно ему». Это уже половина успеха, друг мой. Остальное — техника. Кай хмыкнул, и в этом хмыке слышалось что-то похожее на облегчение. — Техника? — переспросил он. — У тебя есть для меня инструкция? — А ты думал, у нас, натуралов, нет инструкций? — ухмыльнулся Джей. — Дружище, гетеросексуальный секс — это, конечно, хорошо, но в нем мало творчества. А вот когда двое парней… — он мечтательно закатил глаза. — Там и смазка, и презервативы, и пальцы, и… — Джей, — перебил Коул. — Ты сейчас скажешь что-то, что мы не сможем забыть. — Я скажу то, что Каю нужно знать! — возмутился синий ниндзя. — Итак, пункт первый: лубрикант. Без него никуда. Если у вас его нет — лучше не начинать. Больно будет обоим, а Ллойд и так натерпелся. Кай слушал с таким лицом, будто ему читали лекцию по квантовой физике на неизвестном языке. — Пункт второй: презервативы. Да, даже если вы оба чистые, даже если вы любите друг друга. Гигиена, блин, безопасность. — Джей, — голос Коула звучал умоляюще. — Мы в башне, окруженные монстрами, у нас тут апокалипсис, а ты даешь лекцию по безопасному сексу? — Апокалипсис не повод забывать о безопасности! — отрезал Джей. — И вообще, вдруг у них ничего нет, а я расскажу, и они подготовятся? Мы же не знаем, сколько тут просидим. Может, неделю, может, месяц. У них будет время! — Ты сейчас серьезно предлагаешь, чтобы они нашли в этой башне лубрикант и презервативы? — скептически спросил Коул. — А почему нет? Тут офисное здание! Тут есть аптечка, скорее всего, есть и… — Джей, в офисных аптечках нет презервативов, — устало сказал Коул. — А ты откуда знаешь? — прищурился Джей. Коул покраснел. Кай издал звук, похожий на смесь стона и смеха. — Пункт третий! — повысил голос Джей, чтобы перекрыть начинающийся ржач. — Пальцы. Много пальцев. Медленно. Сначала один, потом два, потом три. Ллойд должен расслабиться. Если он напряжен — ничего не получится. А если что-то не так — он должен сказать, а ты должен остановиться. Даже если будет казаться, что вот-вот, еще чуть-чуть, и все получится. Нет. Остановился, спросил, продолжил, когда он скажет. Кай кивнул, и этот кивок был таким серьезным, будто Джей только что объяснил ему тактику ведения боя с армией монстров. — Пункт четвертый: не торопиться. Секс — это не спринт, это марафон. Особенно первый раз. Особенно с парнем. Особенно когда у твоего парня травма. — Ты откуда все это знаешь? — спросил Кай с искренним удивлением. — Я, — Джей выпрямился, гордо расправив плечи, — читал. Когда понял, что Ния не просто девушка моей мечты, а девушка всей моей жизни, я прочитал все, что мог найти, о женском удовольствии, о том, как не сделать больно, о том, как сделать хорошо. Потому что если ты любишь человека — ты должен знать, как сделать его счастливым. В коридоре снова стало тихо. Даже Коул, который до этого явно был готов лопать попкорн, перестал иронизировать. — И как? — спросил Кай. — Помогло? Джей улыбнулся. В его улыбке не было привычной дурашливости. — Знаешь, что сказала Ния после нашей первой ночи? Она сказала: «Джей Уокер, ты что, всю жизнь готовился к этому моменту?» А я ответил: «Нет, я готовился к тебе». — Господи, — выдохнул Кай, — какой же ты романтичный идиот. — Я же говорил, — пожал плечами Джей. — Ладно, техника — это важно, но есть еще кое-что. — Что? — Не планируй. Не пытайся все контролировать. Не думай, что должно быть «правильно». Секс — это не бой, где есть сценарий. Это импровизация. Ты не знаешь, что ему понравится, пока не попробуешь. Он не знает, что понравится тебе. И это нормально. Это даже круто — узнавать друг друга заново. Кай смотрел на Джея так, будто видел его впервые. Коул, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди, но в его глазах не было насмешки. — И последнее, — Джей сделал шаг назад, возвращая себе привычную позу расслабленного весельчака. — Если он скажет «нет» или «не сейчас» — не настаивай. Даже если тебе кажется, что он хочет, но боится. Даже если у вас все готово, свечи зажжены, музыка играет, а смазка, блин, найдется в этом чертовом здании. Если он сказал «нет» — значит, нет. Точка. — Я и так знаю, — тихо сказал Кай. — Знаешь, — кивнул Джей. — Но иногда даже знание забывается, когда очень хочется. Я просто напоминаю. Кай выдохнул, провел рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Ладно, — сказал он, и в его голосе прозвучала та самая решимость, с которой он когда-то впервые взял в руки катану. — Я понял. Спасибо. — Не за что, — отмахнулся Джей. — Только, Кай… — Что? — Если ты ему не скажешь сегодня, я завтра сам пойду к Ллойду и скажу, что его красный ниндзя хочет его так, что готов читать лекции по сексуальной технике в переговорной. — Только попробуй! — взревел Кай, хватая Джея за ворот кимоно. — А что ты сделаешь? — не испугался Джей. — Ударишь будущего отца? — Ударю будущего отца, — прошипел Кай. — И скажу Ние, что ты меня спровоцировал. — Она будет на моей стороне! — Она будет на стороне того, кто принесет ей чесночные гренки, когда у нее начнется токсикоз! — Я куплю ей гренки! — А я куплю ей десять пачек и скажу, что это от меня! — Мальчики, — устало сказал Коул, разнимая их с видом школьного учителя физкультуры, разгоняющего драку на перемене. — Вы оба купите ей гренки. Мир? Мир. — Мир, — буркнул Кай, отпуская воротник Джея. — Мир, — согласился Джей, отряхиваясь. Они постояли еще немного, переводя дух, а потом рассмеялись — все трое, как в старые добрые времена, когда мир не рушился каждый день, а проблемы решались тренировками и чашкой чая. — Ага, — кивнул Джей, и они двинулись по коридору. — Только, Кай… — Что? — Смазка — в аптечке наверняка есть вазелин. Презервативы — я видел в той комнате, где стол для переговоров, в ящике стояла коробка. Видимо, для важных клиентов. Кай споткнулся. — Ты это серьезно? — Я все сказал, — Джей поднял руки вверх, показывая, что сдается. — Дальше сам. — Я ненавижу тебя. — Ты меня обожаешь. Иначе зачем бы ты слушал мои советы по сексу с твоим парнем? Кай ничего не ответил. Только покачал головой, но на его губах играла улыбка — усталая, смущенная, но счастливая. В конце коридора, у дверей комнаты отдыха, их ждал Ллойд. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел на приближающихся друзей с прищуром. — Долго вас не было, — заметил он. — Что-то нашли? — Туалетную бумагу, — серьезно сказал Кай. — И стратегический запас офисных кресел, — добавил Коул. — И вазелин, — не удержался Джей, получая от Кая локтем в бок. Ллойд перевел взгляд с одного на другого, и его бровь медленно поползла вверх. — Вазелин, — повторил он. — Для дверных петель! — быстро сказал Джей. — Чтобы не скрипели! Стратегически важно! — Для дверных петель, — повторил Ллойд еще медленнее. — В переговорной? — В переговорной есть все для важных клиентов! — Джей уже откровенно ржал. Ллойд посмотрел на Кая. Красный ниндзя покраснел так, что, казалось, сейчас загорится. — Я потом объясню, — прохрипел он. — Обязательно, — пообещал Ллойд, и в его зеленых глазах зажглись чертики. — Я буду ждать. Кай простонал, закрывая лицо руками. А Джей, стоя за его спиной, пказал Ллойду два больших пальца вверх. Ллойд, поняв все без слов, только покачал головой, но на его лице расплылась улыбка — первая настоящая улыбка за этот долгий, бесконечный день.