Ты отдохни.

Утро наступило слишком быстро. Серый, рассеянный свет пробивался сквозь щели в жалюзи, падая на пол пыльными полосами. Где-то далеко внизу гудел город, но здесь, на восемьдесят первом этаже, царила тишина. Только мирное дыхание и шум вентиляции. Ллойд зашевелился, неохотно выныривая из глубокого, безвидного сна. Первое, что он почувствовал — тепло. Огромное, живое тепло рядом. Второе — боль. Тупая, ноющая в мышцах ног и поясницы, напоминающая о вчерашней ночи гораздо красноречивее любых слов. Он хмыкнул, морщась, и инстинктивно, ещё не до конца проснувшись, прижался ближе к источнику тепла. К Каю. И тут же замер. Проснулось не только сознание. Проснулось и тело шатена. Ллойд почувствовал это бедрами — твердое, горячее напряжение, упершееся ему в пах сквозь тонкую ткань простыни. Глаза Ллойда распахнулись. Он мгновенно вспомнил вчерашний вечер, свои слова про «медицинские нормы», про «четыре раза в неделю», про свою же неуверенность. И теперь эта самая «норма» тыкалась в него утром, требуя внимания. «О боже, нет. Только не сейчас. Я не могу. Я слишком хочу спать. И мне слишком стыдно». Ллойд вспыхнул так, что ему показалось, его волосы вот-вот задымятся. Он хотел отстраниться, создать дистанцию, спрятаться под одеяло и притвориться мертвым. Но тело, предательски уставшее и привыкшее за ночь к близости, поступило наоборот. Вместо того чтобы отползти, Ллойд только сильнее прижался к Каю, утыкаясь носом ему в шею, словно пытаясь закопаться там от стыда. В результате напряжение уперлось ему между бёдер ещё отчетливее. Кай, который, судя по всему, проснулся раньше или вообще не спал, тихо хмыкнул. Звук был низким, вибрация прошла прямо через грудь Ллойда. — Доброе утро, — прошептал шатен, и в его голосе слышалась та самая ухмылка, которую Ллойд мог представить даже с закрытыми глазами. — Утро не доброе, — буркнул Ллойд в кожу его шеи, не поднимая головы. — Утро предательское. — Почему это? — Кай лениво обнял его, его рука тяжелая и горячая легла на поясницу блондина. — По-моему, всё вполне естественно. Организм работает. Как часы. — Твой организм работает слишком громко, — проворчал Ллойд, всё ещё пытаясь игнорировать очевидное. Он чуть напрягся, надеясь, что Кай не заметит, как его собственное тело отреагировало на это близкий контакт. — Я же говорил... не надо было мне напоминать про статистику вчера. Кай рассмеялся — тихо, грудью, и это движение снова передалось Ллойду. — Я ничего не делаю, зелёнка. Это всё биология. Утренняя реакция. Она не контролируется. — Кай чуть подался бёдрами вперёд, не сильно, просто обозначая присутствие. — Хотя, судя по тому, как ты прижался... тебе тоже не кажется, что это «проблема». Ллойд зажмурился. Бежать было некуда. — Я просто... мёрзну, — соврал он совершенно неубедительно. — Ищу тепло. — Ага, тепло, — согласился Кай, и его рука скользнула ниже, поглаживая бедро Ллойда через простыню. — И это тепло тебя совсем не пугает? Вчера ты так переживал из-за размеров, а сейчас сам ищешь контакта. — Я не ищу! — возмутился Ллойд, наконец поднимая голову. Его лицо было красным, волосы взъерошены, глаза сонные, но возмущённые. — Это рефлекторное действие! Я ещё не проснулся полностью! — Конечно, — Кай кивнул с видом человека, который готов согласиться с любой сказкой, лишь бы не будить любимого окончательно. — Рефлекторное. Полностью неконтролируемое. Ты просто жертва обстоятельств. — Именно! — Ллойд ткнул его пальцем в грудь. — Так что не ухмыляйся. И... убери это куда-нибудь. Пока я не решил проверить теорию про «два раза в день» прямо сейчас, несмотря на боль в ногах. Ухмылка Кая стала шире, глаза блеснули. — Ого, — протянул он. — Угрозы с утра пораньше? Это опасно, сенсей. Ты же сам говорил, что ходить будешь как пингвин. Ты уверен, что готов к повторению? Ллойд открыл рот, чтобы ответить что-то колкое, но тут же почувствовал прострел в пояснице при попытке пошевелиться. Он поморщился и обречённо вздохнул, снова опуская голову на грудь Кая. — Ладно, — пробормотал он сдавленно. — Ты победил. Пока я не готов. Но только пока. — Мудрое решение, — Кай поцеловал его в макушку, крепче прижимая к себе. — Давай ещё пять минут. Просто полежим. Без статистики. Без медицинских норм. Без попыток куда-то идти. Ллойд выдохнул, позволяя себе расслабиться. Напряжение (и утреннее, и моральное) медленно отступало, уступая место уютной истоме. Он снова прижался ближе, игнорируя то, что между ними, принимая это как часть Кая, часть их близости. — Пять минут, — согласился он тихо. — Но потом ты идешь проверять периметр. А я... я полежу ещё. И проверю, насколько хорошо работают эти специальные подушки, которые ты обещал. — По рукам, — усмехнулся Кай, закрывая глаза. — Спи, зелёнка. Я посторожу. И твои ноги, и твою статистику. И они лежали ещё несколько минут, сплетённые вместе, пока утренний свет не стал ярче, пока город внизу не проснулся окончательно, и пока обязанность быть ниндзя не позвала их обратно в реальность. Но эти пять минут принадлежали только им. *** Время вставать пришло слишком быстро, словно кто-то выдернул шнур из розетки их уютного кокона. Кай, будто и не спал всего несколько часов, вскочил с кровати с энергией заряженной батареи. Он легко натянул штаны, подхватил свою футболку и, наклонившись, чмокнул Ллойда в лоб — быстро, но горячо. — Я побежал, зелёнка. Сварю кофе, найду ребят, проверю камеры на нижних этажах. Ты пока... э-э... аккуратнее вставай. Не делай резких движений. И он исчез за дверью, оставив после себя лишь легкий запах дыма, секса и утренней свежести. Ллойд остался один в тишине комнаты. Он полежал ещё минуту, собираясь с духом, а потом решил, что пора действовать. «Просто сесть. Это просто сесть. Ничего сложного»,— уговаривал он себя. Он попытался опереться на локти, чтобы приподняться. И тут его тело напомнило о вчерашнем вечере во всех подробностях. — Ааах... — тихий, сдавленный стон вырвался из горла Ллойда. Мышцы, о существовании которых он даже не подозревал, вдруг заявили о себе громким протестом. Внутренняя поверхность бёдер горела огнём, поясница ныла тупой, тягучей болью, а ягодицы... казалось, они вообще решили объявить забастовку и отказывались сотрудничать с мозгом. Ллойд всё же сел, схватившись руками за поясницу и тяжело выдыхая. Его лицо было искажено гримасой боли и глубокого сожаления. — Тестостероновый монстр, а... — прошептал он сквозь зубы, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Кай. — «Будем осторожны», говорит он. «Очень осторожно», обещает. А сам... Он попытался потянуться к своему кимоно, которое беспорядочной кучей валялось на полу возле кровати. Пальцы коснулись ткани, но когда Ллойд попробовал наклониться дальше, прострел в спине заставил его замереть и снова тихо охнуть. — Боже, боже... — заворчал он, хмурясь и жмурясь в пустоту комнаты. — Как люди вообще ходят после такого? Это же пытка какая-то. Он сидел на краю кровати, голый, растрёпанный, красный от смущения и боли, и чувствовал себя стариком, которому девяносто лет и который только что упал с лестницы. — Ладно, Гармадон, соберись, — буркнул он самому себе. — Ты ниндзя. Ты терпел пытки Оверлорда. Ты можешь надеть штаны. Процесс одевания превратился в медленную, мучительную церемонию. Каждое движение давалось с трудом. Когда он наконец встал на ноги, его походка действительно напоминала походку пингвина, который только что вылупился из яйца и обнаружил, что лёд слишком скользкий. Он шел мелкими шажками, слегка переваливаясь и держась рукой за стену для поддержки. — Если кто-то спросит, — пробормотал он, хромая к двери, — я скажу, что подвернул ногу на тренировке. Или что меня укусила радиоактивная змея. Всё что угодно, только не правда. *** А вот Кай тем временем чувствовал себя великолепно. Он буквально влетел в комнату отдыха, где уже собрались остальные. Джей зевал, пытаясь разбудить Зейна, который стоял у кофемашины с закрытыми глазами (режим энергосбережения), а Коул мрачно изучал карту этажей, попивая воду из кружки. Как только Кай переступил порог, трое ниндзя синхронно подняли головы и уставились на него. На лице Смита царило выражение такого абсолютного, неприкрытого блаженства, что это выглядело почти подозрительно. Он сиял. Его волосы были слегка влажными после быстрого душа, движения — плавными и легкими, а на губах играла такая широкая, самодовольная улыбка, будто он только что выиграл джекпот, нашел клад и спас мир одновременно. Он выглядел как кот, который не просто съел всю сметану, но ещё и запил её сливками, заел лучшей рыбой и теперь наслаждался жизнью в лучах солнца. Джей первым не выдержал. Он прищурился, внимательно оглядывая друга с ног до головы. — Ого, — протянул синий ниндзя, откладывая свою чашку. — Кто это у нас такой... довольный? Ты выглядишь так, будто тебе подарили новый мотоцикл. Или будто ты наконец-то починил ту сломанную кофеварку, которая бесила тебя месяц. Коул оторвался от карты и тоже усмехнулся, заметив необычную лёгкость в походке Кая. — Или будто он отлично выспался, — добавил мастер Земли, многозначительно подняв бровь. — Хотя сомневаюсь, что вы спали там хоть минуту. Судя по тому, как ты светишься изнутри. Зейн открыл глаза, его сенсоры просканировали состояние Кая. — Уровень эндорфинов и окситоцина в крови мастера огня значительно выше нормы, — констатировал ниндроид бесстрастным голосом, но в уголке его рта дрогнула тень улыбки. — Вероятность того, что ночь прошла успешно и продуктивно, составляет 99.9%. Поздравляю, Кай. Шатен только рассмеялся — звонко, свободно. Он подошел к кофемашине и начал готовить чашки, насвистывая какую-то весёлую мелодию. — Доброе утро, ребята! Да, кофе будет отличным. Сегодня прекрасный день, согласны? Солнце светит, монстры заперты, команда в сборе... — Ага, команда в сборе, — фыркнул Джей, подходя ближе и тыкая Каю пальцем в плечо. — А где наш лидер? Почему его нет с тобой? Он тоже... э-э... «отлично выспался»? Улыбка Кая стала ещё шире, ещё более хищной и нежной одновременно. — Ллойд идёт, — сказал он, и в его голосе прозвучала такая теплота, что даже Коул почувствовал себя лишним в этой идиллии. — Он просто... немного задержался. Приводит себя в порядок. — Задержался? — Джей хихикнул, подмигивая Коулу. — Интересно, почему бы это? Может, ему трудно ходить? Кай замер с кружкой в руке. Он медленно повернулся к Джею, и в его глазах плясали чёртики. — Знаешь, Джей, — тихо сказал он, — иногда лучше не задавать лишних вопросов. Особенно если ты хочешь сохранить свои конечности в целости. Ллойд сегодня... очень чувствителен к любым намекам. В этот момент дверь в коридор скрипнула. Все обернулись. На пороге появился Ллойд. Он выглядел... интересно. Волосы торчали во все стороны, под глазами были тени усталости, но щеки горели ярким румянцем. Но главное — это была его походка. Он шел крайне осторожно, маленькими, шаркающими шагами, слегка согнув колени и держа спину непривычно прямо, словно проглотил аршин. Его лицо выражало смесь решимости, боли и глубокого желания убить кого-нибудь (скорее всего, Кая) за то, что тот существует. Когда Гармадон увидел взгляды друзей, устремленные на него, он замер. Его взгляд метнулся к Каю, полный немой угрозы: «Если ты скажешь хоть слово, я тебя уничтожу». Кай, сохраняя невозмутимость, сделал шаг навстречу, протягивая ему дымящуюся кружку кофе. — Доброе утро, сенсей, — сказал он громко и официально, но в уголках его глаз плясала такая радость, что скрыть её было невозможно. — Кофе? Я добавил чуть больше молока, как ты любишь. И... стул с мягкой подушкой уже ждет тебя. Специально для твоего... комфорта. Ллойд взял кружку, чувствуя, как горит всё его лицо. Он медленно, очень медленно, доковылял до ближайшего кресла (действительно с дополнительной подушкой) и аккуратно, с видом человека, несущего бомбу, опустился на него. — Спасибо, — процедил он сквозь зубы, избегая смотреть на Джея, который уже начинал хихикать, зажав рот рукой. — Кофе... отличный. И заткнитесь все. Сейчас же. Никаких шуток. Никаких намеков. Мы работаем. У нас война. — Конечно-конечно, война, — согласился Коул, скрывая улыбку за кружкой. — Полная серьезность. Никаких обсуждений того, почему наш лидер ходит так, будто только что сошел с лошади после десятичасовой скачки. Ллойд смерил его убийственным взглядом, но сил поддерживать его долго не было. Он просто уткнулся лицом в кружку с кофе, надеясь, что пар скроет его пылающие уши и щёки. Кай сел рядом, демонстративно небрежно, и тихо, так, чтобы слышал только Ллойд, прошептал: — Ты прекрасно выглядишь, зелёнка. Даже когда ходишь как пингвин. — Умри, Смит, — прошипел Ллойд в ответ, но под столом их колени соприкоснулись, и блондин не стал отдергивать ногу. Начинался новый день. Полный опасностей, монстров и секретов. Но пока что, в этой комнате, пахло кофе, и атмосфера была на удивление легкой и счастливой. Даже для того, кому было больно сидеть. *** Монтгомери Ллойд Гармадон сделал ещё один глоток кофе. Горячая жидкость обожгла горло, немного проясняя мысли, но не снимая тяжести в теле. Он поставил кружку на стол — чуть резче, чем планировал, чтобы звук заставил всех сосредоточиться. В комнате мгновенно воцарилась тишина. Даже Джей перестал ёрзать на стуле. — Так, — Ллойд прокашлялся, убирая со лица остатки сна и смущения. В его зелёных глазах снова зажглась та самая сталь, которую они видели в бою. — Меня потом обязательно обсудите. Теперь к делу. Он обвёл взглядом команду. Его взгляд задержался на Джее, потом перешёл на Коула. В нём не было злости, только холодный анализ. — Вчера... — Ллойд сделал паузу, пальцы слегка побелели на краях стола. — Не слишком координированно кинули гранату. Коул, ты же видел Джея там. Ты был ближе всех к точке сброса. Почему не предупредил? Коул опустил взгляд, его широкие плечи чуть поникли. — Я думал, он уже вышел из радиуса, — тихо признал мастер Земли. — Не рассчитал задержку вспышки. — Не рассчитал, — повторил Ллойд, и в его голосе прозвучала усталость. — Из-за этой ошибки я потерял сознание и... — Гармадон запнулся, трогая повязку на голове. - Из-за этой ошибки мы чуть не потеряли время. Это недопустимо. Он перевёл взгляд на Джея. Синий ниндзя выглядел так, будто готов был провалиться сквозь пол от стыда. — Джей, ты задержался слишком долго на той точке. Силы покидают? Или просто решил полюбоваться видом? — Нет, Ллойд, я... — Джей запнулся, глядя на свои руки. — Я хотел убедиться, что монстры обездвижены. Я не хотел рисковать... — Ты рисковал собой, и это поставило под удар всю команду, — отрезал Ллойд, не давая ему оправдаться. — Мы не можем позволить себе лишние секунды. Не сейчас. Он не дал им вставить ни слова, продолжая перечислять проблемы, загибая пальцы. Каждый пункт звучал как удар хлыста. — Во-вторых. Заложники. Они на каком этаже? — Ллойд обвёл взглядом ученых и полицейских, которые тут же начали избегать его взгляда. — Вот именно. Мы не знаем. Хотя тут уже неделю. Мы зачистили восемь этажей, обезвредили триста монстров, но так и не нашли ни одного гражданского. Где они? Почему Ангел Смерти их не показывает? В комнате стало ещё тише. Этот вопрос мучил всех, но никто не боялся озвучить его вслух. — В-третьих. Ангел Смерти ни сном, ни духом. Мы не знаем его дальнейших планов. Он исчез после того, как мы вошли. Он не выходит на связь. Он не требует ничего. Тогда... — Ллойд выдохнул, и в этом выдохе было столько напряжения, что казалось, воздух сейчас заискрит. — Что мы вообще знаем? Он повернулся в сторону, где стоял доктор Араш. Учёный переминался с ноги на ногу, нервно теребя пуговицы своего халата. Рядом стояли двое полицейских, охранявших лабораторию, и они выглядели не лучше. — В-четвертых. Ученые и полицейские, которые защищают научных деятелей. — Голос Ллойда стал тише, но от этого ещё опаснее. Даже невозмутимый Зейн опустил взгляд. — Вы знаете правила безопасности? Он встал и сделал шаг вперёд. И тут все заметили, как он едва заметно поморщился, как его левая нога чуть дрогнула, прежде чем найти опору. Кай, сидящий рядом, напрягся, его рука дёрнулась, будто он хотел поддержать Ллойда, но он сдержался. Знал: нельзя вмешиваться. Не сейчас. Он начал ходить по комнате. Медленно. Ровно. Но внимательный глаз мог заметить, как иногда его походка сбивалась, как он слишком сильно опирался на стену пальцами, проходя мимо. — Зейн в первый день вам объяснял! — голос Ллойда грянул вдруг, заставляя всех вздрогнуть. Он остановился у окна, спиной к команде, глядя на серое небо за стеклом. — Никаких экспериментов без сопровождения. Никаких контактов с образцами без защиты. А вы?! — Он резко обернулся, и его глаза горели зелёным огнём. — Вы сообщаете мне, что вашего ученого ранили?! Почему при сложных экспериментах вы не звали меня или кого-то из команды?! Доктор Араш побледнел ещё сильнее. — Мы... мы не хотели беспокоить... Это была мелкая царапина... — Мелкая царапина может стать инфекцией! — Ллойд ударил ладонью по подоконнику. Звук получился глухим, тяжёлым. Страшным. Агрессивным. — Инфекция может стать лихорадкой! Лихорадка может стать смертью! Вы здесь не для того, чтобы геройствовать! Вы здесь для того, чтобы выжить и помочь нам понять, что происходит! Он замолчал. Грудь его тяжело вздымалась. Он стоял у окна, опираясь руками о холодный подоконник, и смотрел куда-то вдаль, будто пытаясь разглядеть сквозь бетон и стекло силуэт мальчишки, который устроил весь этот ад. Тишина затягивалась. Лидер не двигался. Его плечи были напряжены, пальцы впились в пластик так, что костяшки побелели. Иногда его голова чуть опускалась, будто он зависал, собирая мысли в кучу, или просто борясь с болью, которая простреливала ноги при каждом движении. Никто не решался нарушить эту тишину. Джей смотрел на свои ботинки, чувствуя, как вина давит на плечи тяжелее любого рюкзака. Коул наблюдал за Ллойдом с беспокойством — он видел, как лидеру трудно стоять ровно, но уважал его право скрывать это. Зейн молча анализировал данные, но его взгляд тоже часто возвращался к фигуре у окна. Кай сидел, сжав челюсти. Его руки лежали на коленях, сжатые в кулаки. Ему хотелось встать, подойти, обнять, заставить сесть. Но он знал: если он сделает это сейчас, он подорвет авторитет Ллойда перед учёными и полицией. А Гармадон должен быть лидером. Даже если ему больно. Даже если он хочет просто лечь и закрыться одеялом. Прошла минута. Другая. Ллойд наконец выпрямился. Он медленно повернулся к комнате. Лицо его было бледным, но выражение стало спокойным. Решительным. Он скрыл боль. Загнал её глубоко внутрь, туда, где она не сможет мешать ему командовать. — Хорошо, — тихо сказал он. — Простите за вспышку. Но безопасность — приоритет. Он вернулся к столу, опираясь на него чуть больше, чем было нужно для позы, но никто не подал виду. — Вот что мы делаем. Зейн, ты перепроверяешь все данные сканеров. Ищи тепловые сигнатуры. Люди выделяют тепло, монстры — нет. Найди мне этаж, где есть скопление гражданских. — Принято, — кивнул ниндроид. — Коул, Джей. Вы идете на повторную зачистку семьдесят девятого этажа. Но без гранат. Только ближний бой. Только обездвиживание. И следите за друг другом. Если один останавливается — второй прикрывает. Без героизма. — Есть, — хором ответили ниндзя. — Доктор Араш, — Ллойд посмотрел на учёного, и его голос смягчился. — Ваши люди работают только под охраной. Если нужна помощь — вы вызываете нас. Не меня лично. Любого из команды. Но вызываете. Сразу. Это приказ. — Да, конечно, мастер Ллойд, — быстро закивал Араш. Ллойд кивнул и наконец позволил себе чуть расслабить плечи. Он взглянул на Кая. Всего на секунду. Но в этом взгляде было всё: «Спасибо, что молчал. Спасибо, что рядом. Мне больно, но я справлюсь». Кай едва заметно кивнул в ответ. «Я знаю. Я горжусь тобой». — И доктор Араш. — Ллойд медленно повернул голову в сторону учёного, и его голос стал ровным, почти ледяным. — Я хочу сам посмотреть на ваши эксперименты и отчёты. Мне позавчера звякнули по рации из штаба, хотели узнать, как и что у вас проходит, как идёт прогресс... Но, говорят, вы не выходите на связь. Третий день тишины. Доктор Араш замер. Его пальцы нервно забегали по пуговицам халата, а взгляд заметался по комнате, ища спасения, но не находя его. — Наша рация, мастер Гармадон... — начал он, и голос его предательски дрогнул. — Она немного... сломана. Антенна, видимо, повредилась при эвакуации. Мы думали, починим сами, но... — Сломана, — повторил Ллойд. Тихо. Спокойно. Слишком спокойно. Его правый глаз дёрнулся — едва заметно, но Кай, сидевший рядом, заметил. Заметил, как пальцы Ллойда сжали край стола так, что костяшки побелели ещё сильнее. — Джей — мастер молнии, — произнёс Ллойд, и каждое слово падало в тишину, как камень в воду. — Отличный инженер и техник. Он чинил сложные системы под огнём. Он восстанавливал связь в разрушенных зданиях. Он... — Ллойд сделал паузу, сглатывая, — ...мог починить вашу рацию за пять минут. Он наконец оторвался от стола и сделал шаг вперёд. Медленно. Ровно. Но в каждом движении чувствовалось напряжение — не злости, а сдерживаемой боли, усталости, разочарования. — Вы... — Ллойд остановился прямо перед доктором, заглядывая ему в глаза. — Могли попросить помощи у него. У любого из нас. Вместо того чтобы... — он запнулся, и в его голосе впервые прозвучала не сталь, а что-то хрупкое, почти личное, — ...подставлять меня. В комнате повисла тишина. Джей, который до этого молча наблюдал за сценой, подался вперёд. — Ллойд, я мог бы... — Не сейчас, Джей, — мягко, но твёрдо перебил Ллойд, не оборачиваясь. — Дай мне закончить. Он снова посмотрел на доктора Араша. — Когда со мной связываются из штаба, а я не могу дать ответ... когда я не знаю, что происходит с моей командой, с заложниками, с вами... — Ллойд выдохнул, и в этом выдохе было столько усталости, что даже Коул, сидевший в углу, невольно напрягся. — Я начинаю думать о худшем. Я начинаю представлять, что вы попали в беду, что монстры прорвались, что кто-то ранен... или хуже. Он замолчал, опуская взгляд. Его плечи чуть поникли, и на секунду — всего на одну короткую секунду — он перестал быть лидером. Он стал просто человеком. Уставшим. Испуганным. Ответственным за жизни, которые не мог удержать в ладонях. — Я не могу позволить себе роскошь не знать, — тихо закончил Ллойд, поднимая глаза. В них больше не было льда. Только просьба. Только уязвимость. — Пожалуйста. В следующий раз — зовите. Любого из нас. Не ждите, пока станет слишком поздно. Доктор Араш смотрел на него — на этого молодого человека, который нёс на плечах вес целого мира, и вдруг понял. Понял, что за каждой его вспышкой, за каждым приказом, за каждой стальной интонацией стоял не гнев. Стоял страх. Страх потерять. Страх не успеть. Страх подвести. — Я... — голос учёного сорвался. Он сглотнул, выпрямляя спину. — Я прошу прощения, мастер Гармадон. Это была моя ошибка. Моя беспечность. Я... мы больше не будем молчать. Если что-то случится — вы узнаете первым. Обещаю. Ллойд кивнул. Коротко. Без слов. Но в этом кивке было прощение. — Хорошо, — сказал он, и его голос снова стал ровным, командным. — Тогда решаем проблему с рацией. Джей? Синий ниндзя тут же вскочил, будто только и ждал этого момента. — Сию минуту, сенсей! — Он подбежал к доктору Арашу, уже вытаскивая из пояса небольшой набор инструментов. — Показывайте, что у вас там сломалось. Если это антенна — починю за три минуты. Если плата — за десять. Если вообще ничего не понимаю... — он хитро подмигнул, — ...зовём Зейна, и он просто заменит её новой. Доктор Араш слабо улыбнулся, проводя Джея к столу, где лежала разобранный корпус рации. Ллойд наблюдал за этим, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Но тут же его лицо снова стало серьёзным. Он повернулся к остальным. — Остальные — по местам. Зейн, отчёт по тепловым сигнатурам — через час. Коул, Джей — после ремонта рации идёте на 80-й. Кай... — он запнулся, глядя на шатена. — Кай, со мной. Проверим периметр 81-го этажа. Лично. — Есть, — кивнул Кай, поднимаясь. Его взгляд на секунду встретился со взглядом Ллойда, и в этом взгляде было немое: «Ты как?». Ллойд едва заметно кивнул в ответ. «Держусь». *** Когда команда начала расходиться, Кай задержался на шаг, пропуская остальных вперёд. Он подошёл к Ллойду, который стоял у окна, снова глядя на серый горизонт. — Ты в порядке? — тихо спросил шатен, так, чтобы не слышали другие. Ллойд не обернулся. — В порядке, — ответил он автоматически. — Ллойд. В голосе Кая прозвучала та самая интонация, которую блондин не мог игнорировать. Он выдохнул и наконец повернулся. — Нет, — честно признался он, и в его глазах мелькнула усталость. — Не совсем. Ноги гудят. Спина ноет. И я... — он запнулся, глядя куда-то в сторону. — Я испугался, Кай. Когда узнал про рацию. Представил, что вы все... что я не узнаю вовремя... что не смогу помочь... Кай шагнул ближе. Не обнимая — не при команде, не на виду у учёных. Но достаточно близко, чтобы Ллойд чувствовал его тепло. — Мы в порядке, — тихо сказал он. — Все живы. Все целы. И мы здесь. Рядом. Ты не один, зелёнка. Никогда не был. Ллойд смотрел на него. Долго. Внимательно. А потом медленно кивнул. — Знаю, — прошептал он. — Просто... иногда страшно забывать об этом. — Я напомню, — пообещал Кай. — В любое время. Сколько потребуется. Ллойд усмехнулся — слабо, но искренне. — Ты невыносим, Смит. — Зато твой, — парировал Кай, и в его глазах плясали чёртики. — Зато мой, — согласился Ллойд. И на секунду — всего на одну короткую секунду — он позволил себе забыть о боли, об ответственности, о войне. Он просто стоял рядом с Каем, чувствуя его плечо рядом, его тепло, его присутствие. А потом — глубоко вдохнул, выпрямил спину и снова стал лидером. — Пошли, — сказал он, направляясь к двери. — Периметр сам себя не проверит. — За тобой, сенсей, — ответил Кай, следуя за ним. И они вышли в коридор — двое ниндзя, два сердца, одна цель. А за их спинами, в комнате отдыха, Джей уже чинил рацию, Зейн анализировал данные, Коул проверял снаряжение, а доктор Араш смотрел на них с новым уважением. Потому что иногда, чтобы увидеть силу, нужно сначала увидеть уязвимость. А они видели и то, и другое. И это делало их непобедимыми. *** Дела делались быстро. Периметр был проверен, тепловые сигнатуры не были найдены, будто кто-то изменил температуру тел людей. Ниндзя собрались вместе, а Ллойд лично пошел проверять лабораторию. *** Пока Ллойд, хромая и морщась от боли в пояснице, пытался вникнуть в сложные химические формулировки доктора Араша, пока он собственноручно вырубал одного слишком буйного «образца», который попытался укусить учёного, и пока он делал вид, что растяжка, которую он выполнял мимоходом у стены коридора, — это часть тактической подготовки... В комнате отдыха кипела совсем другая жизнь. Мужчины, как известно, иногда сплетничают хуже женщин. Особенно когда речь заходит о чём-то запретном, интимном и невероятно интересном. И ниндзя не были исключением. Джей, закончив ремонт раций, теперь с видом фокусника раскладывал на столе дымовые шашки и светошумовые гранаты, аккуратно распределяя их по связкам для каждого. Но руки его работали автоматически, а глаза то и дело косились на Кая. Коул сидел рядом, методично начищая свою катану. Тряпка в его руке чернела на глазах, стирая застывшие ошмётки чёрной крови и какой-то слизи с лезвия. Он морщился, но не от грязи, а от напряжения, которое висело в воздухе. Зейн стоял у голограммы здания, анализируя структуру перекрытий и возможные места содержания заложников, но его сенсоры, казалось, были настроены и на частоту разговора в комнате. А Кай плёл сети. Его пальцы ловко перебирали стальные тросы, проверяя узлы на прочность. Он выглядел сосредоточенным, но уголки его губ дрогали, выдавая внутреннее ликование. Ему до ужаса хотелось поделиться. Хотелось кричать на весь мир, какая невероятная ночь у них была, как Ллойд доверился ему, как они стали ближе, чем когда-либо. Но он молчал, ожидая первого удара. И Джей не заставил себя ждать. — Итак, — начал синий ниндзя, не поднимая глаз от гранаты, которую он протирал с излишним усердием. Голос его был нарочито небрежным, но в нём звенело любопытство. — Рации работают. Связь со штабом восстановлена. Комиссар уже орёт, спрашивает отчёты. Но мне кажется, самый важный отчёт мы ещё не услышали. Коул фыркнул, продолжая тереть клинок. — Какой ещё отчёт, Джей? Мы все живы, монстры связаны, учёные целы (почти). Чего ещё надо? — Ох, Коул, ты такой прямолинейный, — Джей закатил глаза, наконец взглянув на Кая. В его голубых глазах плясали бесы. — Я говорю об отчёте о морально-психологическом состоянии лидера. И, скажем так, его физической форме после вчерашнего... э-э... «интенсивного курса реабилитации». Кай не поднял головы, но уши у него предательски покраснели. Он затянул очередной узел чуть сильнее, чем нужно. — Ллойд в порядке, — буркнул он, стараясь звучать равнодушно. — Немного устал. Ноги болят. Стандартная крепатура после нагрузки. — Крепатура? — Джей прищурился, откладывая гранату и опираясь подбородком на ладони. — Интересно. А какая именно нагрузка вызвала такую крепатуру? Потому что, насколько я помню, вчера была только ходьба по этажам и одна маленькая вспышка гранаты. Вроде бы не та интенсивность, чтобы наш Зелёный ниндзя ходил сегодня как старый пингвин, которому наступили на хвост. Зейн, не оборачиваясь от голограммы, добавил своим ровным голосом: — Согласно моим наблюдениям, походка мастера Ллойда указывает на перенапряжение мышц тазового дна и внутренней поверхности бедра. Вероятность того, что это результат боевых действий, составляет менее 5%. Вероятность того, что это результат активной физической близости, составляет 95%. Джей аж присвистнул. — Вот! Зейн подтверждает! Наука не врёт! — Он повернулся к Каю, который теперь уже даже не пытался скрыть улыбку. — Ну же, Кай! Не томи! Мы же свои! Как всё прошло? Была ли романтика? Или сразу перешли к делу? Он сильно сопротивлялся или сразу сдался в плен твоим чарам? Коул наконец отложил меч и тряпку, скрестив руки на груди. В его взгляде читалось искреннее, братское участие, смешанное с неизменным сарказмом. — Давай, Смит. Выкладывай. Мы видим, как ты светишься. Ты выглядишь так, будто съел целый торт и запил его молоком, пока никто не видел. Ллойд хоть жив остался после твоих подвигов? Или нам готовить носилки с мягкой подушкой? Кай выдохнул, откладывая сеть. Он посмотрел на друзей — на Джея, который буквально излучал нетерпение, на Коула с его хмурой, но доброй усмешкой, на Зейна, который ждал ответа с аналитическим интересом. — Он жив, — тихо сказал Кай, и в его голосе прозвучала такая нежность, что в комнате стало теплее. — Более чем жив. Он... потрясающий. Джей замер с открытым ртом. — «Потрясающий»? Это всё? Мы ждём деталей! Был ли он робок? Кричал ли? Царапался? Ты же знаешь, как нам важно знать тактические подробности для будущего анализа! — Джей, заткнись, — рассмеялся Кай, но беззлобно. — Никаких тактических подробностей не будет. Это было... лично. Между нами. — Оу, вот как? — Джей сделал вид, что оскорблён, прижав руку к сердцу. — Значит, мы уже не достойны доверия? После всех наших советов про вазелин и презервативы? После той ночи, когда мы спасли тебе жизнь, просто дав правильный совет? — Советы были полезны, — признал Кай, и его улыбка стала шире. — Спасибо за них. Правда. Без вас я бы, наверное, до сих пор топтался на месте и боялся сделать лишнее движение. — Ага! Значит, наши труды не пропали даром! — Джей торжествующе ткнул пальцем в воздух. — Так что там было? Он стеснялся? Я же говорил, что он будет стесняться! Кай вздохнул, сдаваясь под натиском любопытства. — Да, он стеснялся, — честно признался он, и взгляд его стал задумчивым, словно он снова видел ту картину: Ллойд, красный, кусающий костяшки, прячущий глаза, но всё равно идущий навстречу. — Он краснел постоянно. Каждое мое прикосновение вызывало у него бурю эмоций. Он боялся, что сделает что-то не так, что мне будет неприятно, что он недостаточно... мужественный. Коул нахмурился. — Мужественный? С чего он это взял? Он же Ллойд. Он сражался с демонами, драконами и своими собственными страхами. При чём тут мужественность в постели? — Он сравнивал себя со мной, — тихо сказал Кай. — Говорил, что я большой, накачанный, волосатый... а он маленький, гладкий, мягкий. Думал, что выглядит как ребёнок рядом со мной. Джей округлил глаза. — Серьёзно? Ллойд? Наш лидер, который может одним взглядом остановить армию скелетов, комплексовал из-за того, что у него нет волос на груди? — Именно, — кивнул Кай, и в его голосе прозвучала лёгкая досада на себя за то, что он не сказал этого Ллойду раньше. — Мне пришлось потратить полчаса, чтобы убедить его, что он идеален. Что его гладкость — это красиво. Что его сила не в размерах мышц, а в том, как он умеет контролировать ситуацию. Кстати... — Кай усмехнулся, вспоминая. — Когда он решил взять инициативу в свои руки и пригвоздил меня к кровати... я реально не мог вырваться первые пару минут. Этот «маленький и мягкий» держал меня мёртвой хваткой. Коул расхохотался — громко, раскатисто. — Вот это да! Ллойд Гармадон, укротитель не только монстров, но и огненных ниндзя! Я так и знал, что в нём скрыта сталь. — А потом? — не унимался Джей, подавшись вперёд. — Что было потом? Когда вы перешли к главному? Было больно? Он плакал? Кай помрачнел, но лишь на секунду. — Ему было страшно, — честно сказал он. — Физически — нет, я был максимально осторожен. Использовал много смазки, готовил его долго, медленно. Но эмоционально... ему было трудно довериться полностью. Он всё время напрягался, боялся боли. Но когда всё случилось... — Кай замолчал, подбирая слова. — Это было невероятно. Он отдался мне полностью. Без остатка. И да, он царапался. И стонал. И называл моё имя так, что у меня крыша ехала. Зейн повернулся от голограммы, и на его лице было выражение, отдалённо напоминающее удовлетворение. — Рад слышать, что уровень окситоцина и дофамина у обоих участников процесса находился на пиковых значениях. Это способствует укреплению межличностных связей и повышению боевого духа. — Вот именно! — поддержал его Джей. — Боевой дух! Теперь наш Ллойд будет сражаться в десять раз яростнее, потому что знает, что дома (ну, в комнате на 81 этаже) его ждёт любящий партнёр! — Не «дома», а «в осаждённой башне», — поправил Коул, но улыбался. — Но суть ты уловил верно. Кай снова взялся за сети, но теперь его движения стали ещё увереннее. — Главное, — сказал он тихо, глядя на переплетение стальных тросов, — что он понял: я люблю его любым. С мышцами или без, с волосами или без, сильным или уязвимым. Он мой. И я его. Джей вздохнул, изображая глубокое разочарование. — Эх, мало драмы. Никаких слёз, никаких трагедий. Просто любовь, взаимопонимание и отличный секс. Скучно вы живёте, ребята. — Зато счастливо, — парировал Коул, возвращаясь к своей катане. — И это главное. — Ладно, ладно, — Джей махнул рукой, возвращаясь к гранатам. — Буду считать, что миссия выполнена успешно. Ллойд доволен, Кай светится счастьем, команда в сборе. Теперь осталось только спасти мир, найти заложников и поймать этого психованного ангела. Пустяки! Все рассмеялись. Напряжение, копившееся неделю, наконец начало рассеиваться. Они шутили, смеялись, делились моментами — пусть и не всеми деталями. Это делало их сильнее. Делало их семьёй. А где-то в коридоре Ллойд, сделав ещё одно болезненное, но необходимое упражнение для спины, вдруг почувствовал странное тепло в груди. Будто кто-то сказал о нём что-то очень хорошее. Но потом, словно по невидимому сигналу, атмосфера в комнате изменилась. Смех утих, шутки остались за порогом. Друзья переключились — резко, профессионально, как и положено ниндзя. — Надо провести разведку на нижние этажи, — произнёс Джей, и в его голосе не осталось и тени привычной бравады. Он отложил гранату, выпрямился, и его голубые глаза стали холодными, расчётливыми. — Ллойд абсолютно прав. Мы тут уже неделю, а ничего не знаем! Монстры раскиданы по всем этажам, но странно то, что они... не скапливаются. Не идут за нами стаей. Не атакуют организованно. Будто... их кто-то сдерживает. Или направляет. Коул, который до этого методично протирал лезвие катаны, замер. Его тёмные глаза сузились, вглядываясь в металл, будто там можно было найти ответ. — Значит, — медленно произнёс он, продолжая анализировать, и в этот момент лезвие соскользнуло с тряпки, чуть не чиркнув по пальцам. Он криво усмехнулся, отдёргивая руку. — Чёрт. Значит, надо узнать. Но не идти в бой, а именно на разведку. Тихо. Незаметно. Он отложил меч и потянулся к карте этажей, которую Зейн вывел на голограмму. — Но надо разделиться. Нас пятеро... О, ещё несколько полицейских, которые могут прикрывать тыл. Зейн, — Коул повернулся к ниндроиду. — Сколько нас боеспособных сейчас? Сможем разделиться на этажи без потери эффективности? Зейн мгновенно активировал сканирование, его глаза засветились мягким голубым светом. — Анализ завершён. Боеспособный состав: пять мастеров стихий, трое полицейских с базовой подготовкой, пять учёных (небоевой контингент). При разделении на три группы минимальный состав каждой — один ниндзя плюс один полицейский для охраны периметра. Риск снижения эффективности — 15%. Приемлемо. — Четыре группы, — повторил Джей, наклоняясь над голограммой. — Значит, так: первая группа — Кай и полицейский один, идут на 70-55 этажи. Вторая — я и полицейский два, 54-39. Третья... — он запнулся, глядя на пустующее место Ллойда. — Третья — Ллойд с полицейским, остаётся здесь, на 80-81, командует и страхует. — Ллойд не согласится, — тихо сказал Кай, не поднимая глаз от сети, которую он всё ещё механически доплетал. — Он захочет пойти с одной из групп. — Пусть идёт с тобой, — предложил Коул. — Вы всё равно... — он запнулся, подбирая слова, — ...лучше координируетесь. Да и он тебя послушает, если что. Кай фыркнул. — Он не согласится. Вообще. Полицейские под нашей защитой так же. Мы должны их защищать. Да и боже, вдруг он... С Джеем пойдет. Из-за долга перед Нией. — Джей нахмурился, вздохнул. Этот вопрос оставался открытым. — Ладно, если что четвертая группа 38-25 этажи. — Вздохнул Коул. — Но если Ллойд захочет, то придется третью группу сдвинсдвинуть на 24-11 этажи. Примерно. — Вентиляция, — Джей перебил и постучал пальцем по карте, отмечая синие линии воздуховодов. — Это наш главный козырь. Монстры крупные, им в узкие шахты не пролезть. А мы — запросто. — Но шум, — возразил Коул. — Даже если двигаться тихо, металл резонирует. Они могут услышать. — Тогда дымовые завесы, — предложил Кай. — Запускаем шашку в коридоре, создаём видимость, а сами уходим через вентиляцию. Они побегут на дым, а мы — в обход. — И не вступать в бой, — строго добавил Джей. — Разведка — значит разведка. Увидели — зафиксировали — ушли. Никаких геройств. Если заметили — отходим, не атакуем. — Согласен, — кивнул Коул. — Но тогда нужно продумать сигналы отхода. Если одна группа попадает в засаду — как предупредить остальных? — Рации, коммуникаторы, — сказал Зейн. — Я настрою их на коротковолновый режим с шифрованием. Сигнал будет слышен только нашим. Кодовые слова: «Туман» — отход, «Шторм» — помощь, «Рассвет» — цель найдена. — Отлично, — Джей начал быстро записывать план на планшете. — Теперь ресурсы. Сколько у нас продуктов? Кай отложил сеть и потянулся к рюкзакам, стоявшим в углу. — Я считал вчера. Консервы — на десять дней при экономном расходовании. Лапша быстрого приготовления — на две недели. Вода... — он поморщился. — Вода — наша главная проблема. Кулер почти пуст, запасные бутыли — три штуки. При текущем расходе — максимум пять дней. — Пять дней, — повторил Коул, и в его голосе прозвучала тревога. — Это мало. Если мы не найдём заложников и не выберемся до этого... — Найдём источник воды, — твёрдо сказал Джей. — В офисных зданиях всегда есть технические помещения, системы кондиционирования, иногда даже небольшие резервуары. Зейн, можешь просканировать здание на наличие водопроводных систем? — Уже сканирую, — отозвался ниндроид, не отрываясь от голограммы. — Обнаружено: резервный бак на 35 этаже, объём — 200 литров. Доступ возможен через техническую лестницу в западном крыле. — 200 литров, — выдохнул Коул. — Это спасение. Но чтобы до него добраться, нужно пройти через 35 этаж. А там, по данным Ллойда, самая высокая концентрация монстров. — Поэтому и нужна разведка, — напомнил Джей. — Сначала узнаём, где они, как перемещаются, есть ли закономерности. Потом — планируем захват воды. — И заложников, — добавил Кай тихо. — Мы не можем забыть про них. Они где-то там. Голодные. Напуганные. В комнате повисла тяжёлая тишина. — Найдём, — сказал Коул наконец, и в его голосе прозвучала та самая уверенность, которая всегда успокаивала команду. — Обязательно найдём. Но сначала — разведка. Без героизма. Без лишних рисков. — Согласны, — хором ответили остальные. Джей быстро набросал схему движения групп на планшете и передал его Зейну для синхронизации с картами. — Старт — через два часа. За это время — отдых, проверка снаряжения, короткий инструктаж с полицейскими. Ллойду доложим после, когда он закончит с учёными. — А если он захочет изменить план? — спросил Кай, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Тогда выслушаем, — пожал плечами Джей. — Но если аргументы будут убедительными. Мы же не слепые исполнители, в конце концов. — Надеюсь, он не будет слишком сильно давить на жалость своим... э-э... состоянием, — хмыкнул Коул, многозначительно глядя на Кая. Кай покраснел, но парировал: — Он лидер. Он знает, что делает. Даже если... — он запнулся, — ...даже если ему сейчас больно сидеть. Все рассмеялись — коротко, по-деловому. Напряжение спало, уступив место сосредоточенности. — Ладно, — сказал Джей, поднимаясь. — За работу. Два часа — это мало. Нужно проверить каждое крепление, каждую батарею, каждый патрон. Ниндзя зашевелились. Зейн углубился в программирование дронов. Коул вернулся к чистке оружия, теперь уже более аккуратно. Джей начал пересчитывать боеприпасы, раскладывая их по подсумкам. Кай взялся за финальную проверку сетей, тестируя узлы на разрыв. И в этой тишине, нарушаемой только лязгом металла, шёпотом расчётов и мерным гудением голограммы, рождался план. Не идеальный. Не безрисковый. Но — их. План ниндзя. План тех, кто не сдаётся. План тех, кто идёт в темноту, чтобы другие могли увидеть свет. *** Лаборатория на восемьдесятом этаже напоминала скорее операционную, чем научный центр. Холодный свет люминесцентных ламп отражался от стерильных столов, покрытых инструментами, пробирками и пятнами чёрной, густой жидкости, которую учёные называли «кровью», хотя по составу она напоминала скорее смесь ртути и нефти. В воздухе висел тяжёлый запах формальдегида, озона и чего-то сладковатого, гнилого. Ллойд ходил между клетками медленно. Каждый шаг давался ему с трудом — мышцы ног ныли, напоминая о вчерашней ночи, но он держал спину ровно, скрывая хромоту за размеренной походкой командира. В руке он небрежно, но уверенно сжимал рукоять катаны. Вокруг него суетились учёные. Их было пятеро, включая доктора Араша. Все они выглядели одинаково ужасно: глаза красные от недосыпа, под ними залегли глубокие тени. Халаты были мятыми, испачканными реагентами и той самой чёрной кровью. Волосы у некоторых были собраны наспех, у других — просто висели грязными сосульками. Они двигались нервно, дергано, будто боялись, что в любой момент лампы погаснут, а клетки откроются. — Биоритмы, — повторил Ллойд, останавливаясь перед ближайшей клеткой. Внутри, прикованный стальными тросами к полу, сидел серый монстр. Существо не двигалось, лишь его грудная клетка — петушиная, выпуклая — медленно вздымалась. — У них есть сердцебиение? Доктор Араш подошел ближе, нервно поправляя очки на вспотевшем носу. — Есть, мастер Ллойд. Но оно... странное. Замедленное. В покое — около двадцати ударов в минуту. Когда они активны — ускоряется до двухсот. Но ритм сбивчивый. Аритмия. Ллойд прищурился, глядя на существо. Монстр замер, когда лидер ниндзя подошёл ближе. Слишком замер. Будто притворился мертвым. — Тело, — продолжил Ллойд, водя взглядом по серой коже, покрытой язвами. — Какое? Бесполые? Вы не нашли признаков репродуктивной системы при вскрытии? Рядом с ним возникла молодая женщина-учёный. Она выглядела чуть лучше других — возможно, потому что была моложе, но усталость всё равно читалась в каждом движении. Её халат был застёгнут не на все пуговицы, а волосы небрежно собраны в пучок, из которого выбивались пряди. — Да, бесполые, — её голос звучал слишком мягко, слишком интимно для рабочей обстановки. Она сделала шаг ближе к Ллойду, почти касаясь его плеча своим. — Мы тщательно.. исследовали троих. Никаких половых признаков. Только мышцы, кости и эта... чёрная жидкость. Ллойд незаметно сделал полшага в сторону, убирая дистанцию. Он чувствовал её взгляд на себе — не научный, а оценивающий. Она касалась его рукава, когда передавала планшет, слишком долго держала пальцы на его руке, когда показывала графики. — Кости, — напомнил Ллойд, игнорируя её прикосновение. — На прочность? Почему их так сложно разрубить? — Плотность выше человеческой в три раза, — вмешался Араш, заметив напряжение лидера. — Они похожи на композитный материал. Кость, пропитанная какой-то смолой. Но... — он запнулся. — Когда вы наносите удар стихией... они разрушаются быстрее. Сила стихии действует как катализатор разрушения этой структуры. Ллойд кивнул. Это он уже знал на практике. — Они едят? Пьют? — Нет, — ответила женщина-учёный, снова придвигаясь. Она заглянула ему в глаза, чуть наклонив голову, и её губы дрогнули в улыбке. — Мы не фиксировали потребления пищи. Но уровень энергии в тканях не падает. Возможно, они питаются... чем-то иным. Страхом? Энергией? Или той силой, что их создала. Ллойд почувствовал лёгкое раздражение. Не от информации, а от её тона. От того, как она смотрела на него — будто он был не командиром в осаждённой башне, а экспонатом, который ей понравился. — Понятно, — сухо сказал он, отворачиваясь к следующей клетке. — А метки? Вы нашли связь между метками на людях и превращением? — Мы пытаемся, — Араш забегал вперёд, заслоняя собой женщину-учёного, будто чувствуя дискомфорт лидера. — Анализ крови показывает изменения в ДНК сразу после нанесения метки. Это вирус? Магия? Мы не знаем. Но метка... она действует как маяк. Ллойд остановился. Он поднял руку, глядя на свою запястье, где под бинтом пульсировала паучья лилия. — Маяк, — повторил он тихо. — Для кого? И в этот момент тишину лаборатории разорвал звук. Не громкий. Скорее похожий на щелчок натянутой струны. Ллойд обернулся. Монстр в первой клетке, который до этого сидел неподвижно, словно каменная статуя, вдруг дёрнулся. Его голова — треугольная, с пустыми чёрными глазницами — медленно повернулась в сторону Ллойда. — Мастер Ллойд, — испуганно произнесла женщина-учёный, отступая назад и хватаясь за его рукав. — Они... они обычно не реагируют на движение... — Тихо, — резко сказал Ллойд, выдергивая руку. Он сделал шаг к клетке. Монстр не отводил «взгляда». Его пальцы — длинные, когтистые — медленно сжались на стальных тросах. Металл заскрипел. — У них есть реакция на вас, — прошептал Араш, бледнея. — Только на вас. Почему? Ллойд не успел ответить. Монстр резко рванул вперёд. Звук лопнувшего металла был похож на выстрел. Один из тросов, удерживавших правую руку существа, лопнул, словно гнилая верёвка. Когтистая лапа метнулась вперёд, сквозь прутья клетки. — Ллойд! — вскрикнула женщина, закрывая лицо руками. Ллойд среагировал инстинктивно. Он отпрыгнул назад, свернувшись в кувырок, и оказался в стойке, катана наготове. Коготь чиркнул по воздуху в сантиметре от его лица, оставив на щеке тонкую царапину. Но монстр не атаковал дальше. Он замер, удерживаемый остальными тросами, которые натянулись до предела. Его голова снова повернулась к Ллойду. И вдруг... из его горла, искажённого, похожего на птичий клюв, раздался звук. Не рык. Не шипение. Голос. Человеческий, но искажённый, будто пропущенный через радиопомехи. — Ллойд... Гармадон... В лаборатории повисла мёртвая тишина. Учёные замерли, прижавшись друг к другу. Даже охрана у двери подняла оружие, но не решалась стрелять. Существо улыбнулось. Его губы растянулись в неестественно широкой гримасе, обнажая ряды острых зубов. — Хозяин... ждёт... Ты... носишь... его... знак... Ллойд сжал рукоять катаны так, что пальцы побелели. — Кто ты? — резко спросил он. — Мы... едины... — голос звучал прямо в голове, вибрацией, а не звуком. — Ангел... видит... тебя... Ты... не... убежишь... Игра... только... началась... Монстр дёрнулся ещё раз, и второй трос лопнул. Охрана открыла огонь — не пулями, а электрошоковыми зарядами. Разряды ударили в существо, заставляя его выгнуться дугой и захрипеть. Оно обмякло, падая на пол клетки, но перед тем как отключиться, его глазницы вспыхнули тусклым багровым светом. — Метка... зовёт... домой... Тишина вернулась. Тяжёлая, давящая. Ллойд медленно выдохнул, опуская катану. Его сердце колотилось где-то в горле. Он коснулся щеки — на пальцах осталась капля крови из царапины. — Запереть сектор, — тихо приказал он, не оборачиваясь к учёным. — Никаких контактов без моего присутствия. — Мастер Ллойд, — голос женщины-учёного дрожал. Она всё ещё стояла в углу, прижимая планшет к груди, и смотрела на него с ужасом... и восхищением. — Вы... вы в порядке? Ллойд повернулся к ней. Его зелёные глаза были холодными, как лёд. — Я в порядке. А вот вы... — он посмотрел на лопнувшие тросы. — Вы сказали, они слабые. Что они не могут разрушить сталь. — Мы... мы не знали... — она заикалась, делая шаг к нему, будто хотела утешить, проверить рану. — Позвольте, я обработаю вашу царапину... — Не надо, — отрезал Ллойд, отступая. — Зейн обработает. А вы... — он посмотрел на Араша. — Перепроверьте все данные. Особенно про метки. Если это маяк... значит, он знает, где мы. Всегда. Он развернулся и пошёл к выходу. Его шаги были твёрдыми, но внутри всё холодело.

«Метка зовёт домой».

Ллойд коснулся запястья под бинтом. Оно горело. Будто кто-то приложил раскалённое железо к коже.