Ты отдохни.

— Ллойд Гармадон, — голос доктора Араша прозвучал сухо, но в нём сквозила лихорадочная настойчивость учёного, увидевшего ключ к разгадке вселенной. Он шагнул ближе, сжимая в руках планшет, на котором бешено бежали строки данных. — Нам нужен ваш биоматериал. Кровь. Полный спектр биохимии, секвенирование ДНК, анализ гормонального фона и уровня энергии стихии. И... — он запнулся, бросив быстрый взгляд на светлые волосы лидера, — нам нужен образец волос. Несколько фолликулов. Ллойд нахмурился, инстинктивно прикрывая рукой свои растрёпанные блондинистые пряди. В его зелёных глазах вспыхнуло недоверие. — Зачем волос? — переспросил он, и в его голосе прорезались металлические нотки. — И зачем вообще эти исследования прямо сейчас? У нас лопнули тросы, монстр говорил человеческим голосом, а вы хотите делать мне маникюр и стрижку? Араш нервно замахал руками, будто пытаясь физически отогнать сомнения лидера. — Нет-нет, мастер Ллойд, вы не понимаете масштаба! Это не просто любопытство. Посмотрите на данные! — Он ткнул пальцем в экран планшета, где графики шли вверх резкими пиками. — Когда вы вошли в лабораторию, их биоэлектрическая активность упала до нуля. Они имитировали смерть. Но стоило вам приблизиться к клетке номер четыре, как уровень кортизола и адреналиноподобных веществ в их крови подскочил в сотни раз! Они не реагировали на звук, на свет, на запах крови... Они реагировали только на вас. Учёный сделал шаг ближе, его глаза горели фанатичным блеском первооткрывателя. — Мы предполагаем, что связь между «Ангелом Смерти» и его творениями построена не на магическом заклинании в чистом виде, а на сложнейшем биохимическом резонансе. Метка на вашей руке — это не просто татуировка. Это генетический маяк. Возможно, вирус, внедрённый в вашу кровь, изменил структуру ваших клеток так, что они стали совместимы с этими существами на молекулярном уровне. Он указал на монитор, где крутилась трёхмерная модель двойной спирали ДНК, подсвеченная красным. — Волосы... Фолликул содержит стволовые клетки и полную копию вашего генома, включая эпигенетические маркеры. Если мы сможем выделить специфический белок или фермент, который вырабатывается только в вашем организме под воздействием этой метки... если мы найдём этот «ключ»... Араш понизил голос, оглядываясь на клетки, где монстры снова замерли, словно прислушиваясь к разговору. — ...то мы сможем создать блокатор. Антидот. Вещество, которое заглушит сигнал маяка. Представьте: мы вводим его вам, вашей команде, и для этих тварей вы становитесь невидимкой. Или, наоборот, создаём приманку на основе ваших клеток, чтобы увести армию монстров в ловушку, пока вы будете в безопасности. Без образца ваших тканей мы слепы, мастер Ллойд. Мы пытаемся взломать код, не зная языка, на котором он написан. А ваш организм — это единственный словарь, который у нас есть. Ллойд молчал. Он смотрел на графики, на безумные глаза учёного, на свои собственные руки, которые ещё минуту назад едва не были разорваны когтями. Слова «генетический резонанс», «эпигенетические маркеры» и «биоэлектрическая активность» звучали сложно, пугающе научно, но суть была проста и страшна: он стал частью этой системы. Его собственное тело работало против него, передавая сигналы врагу. — Вы думаете, что во мне что-то... изменено? — тихо спросил Ллойд, чувствуя, как под бинтом на запястье снова начинает пульсировать жар. — Я думаю, что вы уникальны, — честно ответил Араш, и в его голосе впервые прозвучало нечто большее, чем научный интерес. Было уважение. И страх. — Ваша смесь наследия Они и Первого Мастера Кружитцу, усиленная силой стихии и вирусом метки... Это гремучая смесь. И если мы не изучим её сейчас, пока эти твари заперты в клетках... мы можем потерять контроль над ситуацией навсегда. Ллойд выдохнул, проводя рукой по лицу. Боль в мышцах ног напомнила о себе, но сейчас она казалась мелочью по сравнению с холодом, расползающимся по венам от слов учёного. — Хорошо, — наконец произнёс он, и его голос стал твёрдым, решительным. — Берите кровь. Сколько нужно. И волосы тоже. Но помните, доктор: если вы найдёте способ заблокировать эту связь — вы спасёте не только нас. Вы спасёте всех, кто носит эту метку. У вас есть час. Через час я хочу видеть предварительные результаты. Араш просиял, будто ему вручили Нобелевскую премию. — Благодарю, мастер Ллойд! Мы не подведём! Он уже разворачивался, выкрикивая указания ассистентам: «Подготовьте центрифугу! Нужны стерильные скальпели для забора фолликулов! Быстро!» Ллойд остался стоять посреди лаборатории, чувствуя на себе взгляды учёных — голодные, жаждущие знаний. И где-то в глубине души, под слоем усталости и боли, зарождалось новое, липкое чувство страха. Страх перед самим собой. Перед тем, что внутри него может скрываться нечто, чего он сам не знает. Он крепче сжал рукоять катаны. — Только быстрее, — прошептал он себе под нос. — Пока этот «маяк» не привёл их сюда по-настоящему. Через минуту блондин, великий лидер ниндзя, вспомнил и замялся. Его щёки, и без того бледные от усталости, покрылись предательским румянцем. Он нервно кашлянул в кулак, оглянулся по сторонам — не подслушивает ли кто-нибудь, особенно та навязчивая учёная с восхищённым взглядом, — и жестом поманил доктора Араша в самый дальний угол лаборатории, за высокую стойку с микроскопами. — Кхм, доктор... насчёт гормонального фона в сыворотке, — начал Ллойд тихо, глядя куда-то поверх плеча учёного, на мерцающие экраны мониторов. — Вы должны учесть одну переменную. Уровень некоторых гормонов у меня сейчас может быть... э-э... аномально повышен. Вне нормы. Араш моргнул, поправляя очки. В его глазах мелькнуло профессиональное любопытство. — Аномально повышен? Почему? Стресс? Физическое истощение? Или это следствие воздействия метки? Нам нужно знать точную причину, чтобы откалибровать анализ. Если мы примем стрессовый всплеск за патологический маркер вируса, данные будут искажены. Ллойд закашлялся ещё громче, чувствуя, как жар поднимается от шеи к ушам. Он сделал шаг ближе, понизив голос до шёпота, чтобы даже Зейн своими сверхчувствительными сенсорами не расслышал подробностей. — Нет, не стресс, — пробормотал он, отворачиваясь и изучая узор на полу. — И не вирус. Просто... недавняя физическая активность. Интимного характера. С моим... партнёром. Буквально сегодня утром. Так что, пожалуйста, учитывайте этот фактор при расшифровке. Не перепутайте окситоцин и тестостерон с симптомами заражения. Араш замер с открытым ртом. Его лицо прошло через всю гамму эмоций: от недоумения к осознанию, затем к лёгкому смущению и наконец к чисто научному принятию. — А-а-а... Понял, — быстро произнёс он, энергично кивая и делая пометку в планшете, стараясь смотреть строго на экран, а не на покрасневшего лидера. — Да-да, конечно. Посткоитальный гормональный всплеск. Важная переменная. Мы введём поправочный коэффициент. Спасибо за честность, мастер Ллойд. Это... сэкономит нам время на исключение ложных гипотез. Ллойд выдохнул с облегчением, чувствуя, что самая неловкая часть разговора позади. Он резко переключил тему, хватаясь за любую возможность сменить вектор беседы. — Отлично. Тогда идём дальше. Я правильно понял вашу предыдущую теорию? Вы считаете, что метка разносится исключительно через кровеносную систему? Как вирус гриппа или бактериальная инфекция? Араш, благодарный за возвращение к науке, тут же сосредоточился. — Именно. Мы видим изменения в лейкоцитарной формуле... — Но тогда объясните мне вот что, — перебил Ллойд, протягивая свою правую руку. Бинт был снят, и на запястье красовалась идеально зажившая кожа. Ни шрама, ни следа от той жуткой раны, которую он нанёс себе сам неделю назад. — Когда я впервые получил метку, я вырезал её. Полностью. С кожей, с сосудами, до мяса. И всё прошло. Метка исчезла, связь прервалась. Я стал «чистым». Он поднял взгляд на учёного, и в его зелёных глазах читался серьёзный вопрос. — Если бы она была просто в крови, я бы остался заражён, верно? Кровь обновляется, клетки циркулируют. Но я исцелился. Значит, в первый раз она была локализована в тканях. Но сейчас... — Ллойд нахмурился, вспоминая адскую боль, когда Ангел Смерти коснулся его снова. — Сейчас всё иначе. Он сказал, что поставил метку «глубже». И я чувствую... я чувствую её пульсацию во всём теле. Будто она растворилась. Араш нахмурился, погружаясь в размышления. Он провел пальцем по воздуху, моделируя схему. — Хмм... Интересное наблюдение. Возможно, первая версия метки была поверхностным имплантом, своего рода «ключом», который активировал процесс, но не был его носителем. А вторая версия... — учёный посмотрел на Ллойда с новым интересом, — могла быть модифицирована для интеграции на клеточном уровне. Не просто в кровь, а в сами стволовые клетки костного мозга. Поэтому простое иссечение ткани уже не помогает. Она стала частью вашей системы кроветворения. Он быстро забил что-то в планшет. — Мы проверим это. Сравним ваши старые образцы крови, которые остались в архиве больницы, с новыми. Посмотрим на глубину проникновения вирусного кода. Это изменит всё. Если она в костном мозге, нам нужны совсем другие реактивы. Араш вдруг остановился и внимательно посмотрел на лицо Ллойда. Тот слегка покачнулся, когда делал шаг, и инстинктивно придержался за край стола. А потом взгляд упал еще и на замотанный бинт вокруг головы Ллойда, который в некоторых местах пропитался кровью. — Кстати, мастер Ллойд, — голос учёного стал мягче, почти отеческим. — Как ваша голова? Зейн упоминал в отчёте о возможном сотрясении мозга средней тяжести после взрыва гранаты. У вас нет тошноты? Светобоязни? Ллойд поморщился, массируя висок. Голова действительно гудела, словно внутри неё работал старый трансформатор. Картинка перед глазами иногда двоилась, если он слишком резко поворачивал голову. — Иногда кружится, — признался он честно, убирая руку со стола и выпрямляясь через силу. — И шум в ушах бывает. Если у вас есть таблетки... или даже укол обезболивающего и против воспаления, я бы не отказался. Мне нужно быть в форме, а не валиться с ног каждые пять минут. Араш тут же засуетился. — Конечно! У нас есть кеторолак в инъекциях, быстродействующий. И ноотропы для поддержки когнитивных функций. Сию минуту! Пока учёный бегал к шкафчику с медикаментами, Ллойд оперся спиной о холодную стену и закрыл глаза на секунду.

«Интеграция в костный мозг».

Звучало как приговор.Но у него не было выбора. Ни времени болеть, ни времени бояться. Ллойд пошёл за Арашем в комнату, процедурная. Ученая, беловолосая девушка, шла за ними и блондин внутренне напрягся, идя рядом с Арашем. — Она же не пойдет за нами? - шепнул парнишка мужчине. Мистер Араш посмотрел на напряжённое лицо мастера. — Она медсестра... — начал Араш, но увидев как искривилось лицо блондина, сразу кашлянул и обратился к молодой девушке. — Слушай, Харуми. Я сам займусь мистером Гармадоном. — О? Но почему..? Но Ллойд уже ускорил шаг, почти вбегая в процедурный кабинет. Дальнейшего разговора он не слышал. И слава Богу. *** — О, — Ллойд вдруг остановился, будто его осенило новой, неприятной мыслью. Он смотрел, как Араш набирает прозрачную жидкость в шприц, и его брови медленно ползли вверх. — Метки... Они же не просто так нужны. Раньше они не давали выйти с поля боя. Помните? Когда я пытался уйти из участка, рука начинала гореть, сердце сбивалось. Граница игры. Араш кивнул, не отрываясь от подготовки инъекции. Он выбирал иглу потолще, проверяя, нет ли пузырьков воздуха в шприце. — Да, мы фиксировали это в первых отчётах. Психофизиологический барьер. Боль как стимул возвращения в зону контроля. — А теперь ещё и маяк для монстров, — продолжил Ллойд, и его голос стал тише, тяжелее. Он прислонился спиной к стойке, чувствуя, как ноги снова начинают подкашиваться. — То есть, получается... — Он задумался, глядя на иглу в руках учёного и понимая, что это будет внутримышечная инъекция. Глубокая. Болезненная. Ллойд невольно надул губы, как ребёнок, которому предложили горькое лекарство. — Эти монстры... они не видят этими чёрными глазницами. Не по запаху крови. Они видят только метки? Араш наконец поднял взгляд, оценивая место для укола — верхний наружный квадрант ягодицы. Стандартно, эффективно, но неприятно. — Теоретически — да. Если метка изменяет биохимию крови, выделяет специфический фермент или излучение... Для них вы можете светиться в другом спектре. Как фонарик в темноте. — И учитывая биохимию метки и крови... — Ллойд поморщился, заранее чувствуя боль от иглы. — Они понимают, кто это из людей? То есть, если человек без метки... они его не видят? Или видят как пищу, а нас — как своих? Или как цель? Араш осторожно обработал спиртом место укола. Холодный спирт заставил мальчишку вздрогнуть. — Это самый страшный вариант, мастер Ллойд. Если метка делает вас «своим» для них, но одновременно «целью» для Ангела... Тогда обычные люди для них — просто фон или куски мяса. А вы — приоритет. Вы — ключевые фигуры на доске. Ллойд вздохнул, опуская голову. — Отлично. Просто прекрасно. Я не только не могу сбежать, я ещё и свечусь для них, как новогодняя ёлка. — Готово, — тихо сказал Араш, поднимая шприц. — Мне нужно ввести препарат глубоко в мышцу. Так действующее вещество быстрее попадёт в кровоток и обойдёт печень. Это будет неприятно. Ллойд посмотрел на иглу. Она блестела стерильным, безжалостным металлом. Он знал, что больно. Знал, что нужно терпеть. Но усталость, боль в спине и этот разговор о том, что его собственное тело предаёт его, сделали своё дело. Внутри него проснулся не Зелёный Ниндзя, а просто уставший подросток, которому слишком много всего свалилось на голову. — Обязательно так глубоко? — пробормотал Ллойд, чуть отворачиваясь и глядя в стену. — Нельзя... ну, в вену? Или таблетку? — Таблетка подействует через сорок минут, — терпеливо объяснил Араш, занимая позицию. — Укол — через пять. Вам нужно быть в строю сейчас. Расслабьте мышцу, иначе будет больнее. Ллойд фыркнул, но послушался. Он уперся руками в край стола, сцепил зубы и закрыл глаза. — Давайте уже. Только не говорите, что это будет «как комарик укусит». Я ненавижу эту ложь. Араш слабо улыбнулся. — Не буду. Это будет как укус осы. Резко и больно. Но быстро. Игла вошла плавно, но уверенно. Ллойд дёрнулся, его пальцы впились в пластик стола, оставляя белые следы на костяшках. Он не закричал, только выдохнул сквозь зубы, когда поршень начал двигаться, вгоняя лекарство в мышцу. Жжение разлилось внутри, тупое и ноющее. — Всё, — сказал Араш, быстро вынимая иглу и прижимая спиртовую салфетку. — Готово. Ллойд выдохнул, открывая глаза. Он медленно выпрямился, потирая место укола. — Спасибо, — тихо сказал он, и в его голосе снова появилась сталь. — Теперь насчёт меток. Если они видят нас по биохимии... значит, нам нужно замаскировать этот запах. Араш начал утилизировать шприц в специальный контейнер. — Это сложнее, чем обезболивающее. Но... у меня есть идея. Если мы введём вам блокатор рецепторов... — Сделайте, — отрезал Ллойд, поправляя одежду. — Что угодно. Лишь бы они перестали видеть во мне и в моей команде, в вас, ученых и полицейских - маяк. О. Точно. Если кто-то спросит про укол... скажите, что это витаминный комплекс. Для иммунитета. Араш понял намёк. Лидер не хотел, чтобы команда знала, насколько ему плохо. Не хотела, чтобы они волновались. — Разумеется, мастер Ллойд. Витаминный комплекс. А после процедура забора крови оказалась для Ллойда настоящим испытанием, и не из-за боли самой по себе, а из-за того древнего, иррационального страха, который он так тщательно скрывал за маской бесстрашного лидера. Когда Араш наложил жгут на его предплечье и протёр сгиб локтя холодным спиртом, Ллойд инстинктивно зажмурился и резко отвернулся к стене. Его пальцы судорожно сжали подлокотник стула, побелев от напряжения. — Не люблю я иглы, — пробормотал он сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Никогда не любил. Даже когда был маленьким. Араш действовал быстро и профессионально. Игла вошла в вену почти незаметно, но Ллойд всё равно вздрогнул, когда тёмная кровь хлынула в прозрачную трубку, заполняя пробирку одну за другой. Он сидел, стиснув челюсти, глядя в стену, где висела схема вентиляции, и представлял, что находится где угодно, только не здесь. Где угодно. В бою с драконом. На вершине горы. Где угодно, лишь бы не чувствовать этот тонкий металл внутри себя. — Всё, мастер Ллойд, — мягко произнёс Араш, вынимая иглу и прижимая ватный тампон. — Самое страшное позади. Ллойд выдохнул, наконец расслабляя плечи, и осторожно согнул руку. — Спасибо, — тихо сказал он, открывая глаза. Но отдыхать было некогда. — Теперь волосы, — напомнил Араш, доставая специальный пинцет с зажимами на концах. — Нам нужны фолликулы с корнем. Просто состричь недостаточно, нам нужна живая ткань луковицы. Ллойд кивнул, хотя внутри всё сжалось снова. Он наклонил голову, позволяя учёному приблизиться к его светлым, чуть растрёпанным волосам. Араш выбрал прядь на затылке, аккуратно зажал несколько волосков у самого основания кожи головы и резким, уверенным движением дёрнул вверх.

Хруст.

Звук был тихим, сухим, но в тишине лаборатории он прозвучал отчётливо. Ллойд поморщился, быстро прикрыв рукой место, откуда только что вырвали волосы. — Ой... — вырвалось у него невольно. Но реакция учёного была куда ярче. Араш замер, держа пинцет с вырванными волосами перед глазами, и его лицо выражало крайнее недоумение. — Это... странно, — пробормотал Араш, поворачивая пинцет так, чтобы свет падал на корни. — Мастер Ллойд, вам было больно? — Немного, — пожал плечами Ллойд, растирая затылок. — Как обычно, когда выдёргивают. — Вот именно, — Араш посмотрел на него с искренним удивлением. — Они оторвались... с силой. Посмотрите сами. Он протянул планшет, на который уже транслировалось изображение с микроскопа. Ллойд подошёл ближе, щурясь. На экране были видны волосяные луковицы. Но они выглядели не так, как должны выглядеть обычные человеческие волосы. Корни были не просто вырваны — они будто выкручены. Ткань вокруг фолликула на изображении показала микроразрывы, характерные для материала с повышенной прочностью на разрыв. — Чтобы вырвать ваши волосы, мне пришлось приложить усилие, эквивалентное выдёргиванию стального троса толщиной в миллиметр, — объяснил Араш, и в его голосе звучало благоговение. — Обычные человеческие волосы ломаются или выдёргиваются относительно легко. Ваши же... они оказали сопротивление. Будто каждый волосок армирован изнутри. Женщина-учёный, забыв о своей недавней смущённости, снова шагнула ближе, её глаза горели научным азартом. А Ллойд вздохнул, он даже не заметил, когда она вошла. — Это подтверждает теорию о гибридной природе вашей ДНК, — быстро заговорила она, тыкая пальцем в экран. — Наследие Они даёт невероятную плотность тканей, а сила Первого Мастера Кружитцу, возможно, насыщает клетки энергией, которая действует как связующий полимер. Ваши волосы, мастер Ллойд, по прочности превосходят кевлар! Ллойд моргнул, глядя на своё отражение в мониторе, затем на пучок своих же волос, зажатый в пинцете. — То есть... — медленно произнёс он. — Меня нельзя даже постричь обычными ножницами? Они сломаются? А... Блондин осознал, что он и не стригся никогда. Да и волосы его растут очень медленно. На теле так вообще не растут. — Вероятно, да, — кивнул Араш, аккуратно помещая драгоценный образец в контейнер. — Или потребуются лазерные скальпели. Это удивительно. Ваша биология адаптируется ко всему. Даже к простым вещам вроде роста волос. Ллойд тихо фыркнул, проводя рукой по голове, где теперь чувствовалось лёгкое покалывание на месте вырванных прядей. — Ну вот, ещё одна проблема. Если мне понадобится сменить имидж, придётся искать промышленный лазер. Отлично. Просто отлично. Он повернулся к выходу, чувствуя, как усталость накатывает новой волной. Укол начинал действовать, принося облегчение в голову, но тело всё ещё ныло от вчерашнего вечера и сегодняшнего стресса. — Используйте эти данные быстрее, доктор, — бросил он через плечо, уже открывая дверь. — И помните про маскировку запаха метки. Это приоритет номер один. — Разумеется, мастер Ллойд! — крикнул ему вслед Араш. — Мы приступим немедленно! Дверь закрылась, отрезая Ллойда от лаборатории, от игл, от вырванных волос и от взглядов учёных, которые смотрели на него не как на человека, а как на чудо природы. В коридоре было тихо. Ллойд прислонился лбом к холодной стене и закрыл глаза. «Армированные волосы», — пронеслось у него в голове с абсурдной ясностью. — «Моё тело становится всё более странным день ото дня». Он оттолкнулся от стены и пошёл дальше. К Каю. К друзьям. К тем, кто любил его не за прочность волос или силу мышц, а просто за то, что он — Ллойд. Даже если внутри него теперь было больше загадок, чем ответов. *** Когда Ллойд вошёл в комнату отдыха, его шаги были чуть тяжелее, чем раньше. Укол начал действовать, притупляя головную боль, но усталость никуда не делась. Она сидела в плечах, ныла в пояснице и тянула вниз веки. Команда уже собралась вокруг голограммы стола. Джей что-то чертил на планшете, Коул проверял запасные фильтры для масок, а Зейн проецировал карту вентиляции. Кай поднял голову первым. Он увидел бледность на лице Ллойда, заметил, как тот едва заметно поморщился, когда садился на ближайший стул, и как его пальцы непроизвольно коснулись локтевого сгиба. Шатен не сказал ни слова. Он просто встал, подошёл к Ллойду, легко подхватил его под локоть и, игнорируя протестующий взгляд блондина, усадил себе на колени. — Кай! — шёпотом возмутился Ллойд, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Они же здесь... — И что? — Кай обнял его за талию, надёжно фиксируя в удобном положении. — Пусть смотрят. Тебе нужно разгрузить спину. А мне... нужно быть рядом. Ллойд хотел возразить, хотел встать, показать, что он лидер, что он может стоять самостоятельно. Но тело предательски расслабилось. Тепло, исходящее от Кая, проникало сквозь ткань кимоно, заглушая ноющую боль в мышцах, напоминая о вчерашней ночи, но теперь — без напряжения, только поддержка. Он покраснел ещё сильнее, когда понял, что никто из команды даже не удивился. Джей лишь мельком взглянул на них, хмыкнул и продолжил своё: — Итак, как я и говорил. Вентиляционные шахты на 70-м этаже достаточно широки для одного человека. Зейн уже рассчитал давление воздуха... Ллойд слушал вполуха. Сначала он сидел напряжённо, стараясь держать спину ровно, не опираться слишком сильно. Но постепенно, под мерный голос Джея и спокойное дыхание Кая, он обмяк. Он буквально провалился между бёдер шатена, устраиваясь удобнее, словно в гнезде. Боль отступила. Вернее, она стала где-то далеко, неважной. Здесь, в объятиях Кая, было безопасно. Кай протянул ему коробку. — Держи. Сок. Ананасовый. Ллойд взял коробочку, благодарно взглянув на Кая, и сделал маленький глоток. Сладкий, кисловатый вкус взорвался на языке, освежая после запаха спирта и лекарств в лаборатории. — Спасибо, — прошептал он, прижимаясь головой к плечу Кая. — Слушаем план, сенсей, — тихо сказал Кай, кладя подбородок на макушку Ллойда. Джей тем временем разошёлся: — ...значит, первая группа идёт через западный коридор, вторая через восточный. Дымовые шашки запускаем одновременно, чтобы создать эффект клещей. Монстры побегут на запах, а мы проскользнем мимо. Ллойд кивнул, не поднимая головы. — Мм-м... — промычал он в знак согласия. — Ллойд? — Коул посмотрел на него. — Что думаешь насчёт распределения сил? — Мм... правильно, — лениво ответил Ллойд, делая ещё глоток сока. — Но... запасной выход... нужен... — Уже учли, — заверил Зейн. — На 65 этаже есть технический лифт. — Отлично... — Ллойд закрыл глаза, чувствуя, как рука Кая медленно, незаметно для других, гладит его по боку, успокаивая. И тут, воспользовавшись моментом, когда Джей сделал паузу, чтобы перевести дыхание, Ллойд наклонился ближе к уху Кая. — Больно было, — прошептал он тихо-тихо, так, чтобы слышал только шатен. Кай замер, прислушиваясь. — Что? — Укол, — жалобно прошептал Ллойд, чуть надувая губы. — Внутримышечный. Араш взял самую толстую иглу. И ещё... волосы вырывали. Пинцетом. Прямо с корнем. Кай чуть не рассмеялся, но сдержался, почувствовав искреннюю обиду в голосе лидера. Он крепче обнял Ллойда, поцеловав его в висок. — Бедный мой, — прошептал он в ответ, и в его голосе было столько сочувствия, что Ллойд сразу почувствовал себя лучше. — Злые учёные. Обидели нашего героя. — Они сказали, волосы слишком крепкие, — продолжал жаловаться Ллойд, тыкая пальцем в бумажную коробочку с холодным соком. — Пришлось дёргать с силой. Как будто я не человек, а... кустарник какой-то. — Ты не кустарник, — серьёзно ответил Кай, серьёзнее, чем требовала ситуация. — Ты самый красивый цветок в этом чёртовом саду. И самый крепкий. Ллойд фыркнул, но улыбнулся. Он почувствовал, как тепло разливается по груди. Не от сока. От слов. — Джей, — вдруг сказал Ллойд, чуть повысив голос, чтобы вернуться в роль лидера, хотя сидеть с места не собирался. — Насчёт дыма... Убедись, чтобы был учтён ветер. Чтобы нам же в глаза не било. — Уже учёл! — гордо ответил Джей. — Я же мастер молнии, я знаю, как работают потоки воздуха! — Хорошо, — Ллойд кивнул, снова устраиваясь удобнее на коленях Кая. — Тогда... начинайте. Я... чуть позже присоединюсь. Проверю снаряжение. — Отдыхай, — тихо сказал Коул, и в его голосе не было ни тени осуждения. — Мы справимся. Ты нам нужен свежим. Ллойд хотел возразить, сказать, что он не устал, но взгляд Кая остановил его. «Отдыхай», — читалось в этих любимый, нежных карих глазах. — «Я прикрою». И Ллойд позволил себе это. Он сделал последний глоток сока, поставил стакан на стол, не вставая с колен Кая, и положил голову ему на плечо. — Ладно, — тихо сказал он. — Пять минут. Команда продолжила обсуждение. Голоса сливались в ровный гул. Ллойд слушал их — своих друзей, свою семью. Они говорили о рисках, о маршрутах, о спасении заложников. Они планировали войну. А он сидел в тепле, с вкусом ананаса во рту, с рукой Кая на своей талии, и чувствовал, как напряжение уходит. — Люблю тебя, — вдруг прошептал он, почти не осознавая этого. Кай замер на секунду, а потом улыбнулся — широко, счастливо, прижимаясь щекой к его волосам. — Я тоже, зелёнка. Спи. Я посторожу. И Ллойд закрыл глаза. Всего на несколько минут. Потому что скоро снова будет бой. Снова будет боль. Снова придётся быть сильным. Но сейчас... сейчас он мог быть просто Ллойдом. Уставшим, немного избалованным, любимым. И это было самое важное оружие, которое у них было. Не катаны, не стихии, не дымовые шашки. А это тепло. Здесь и сейчас. *** — Мы так-то готовы, — тихо сказал Джей, переглядываясь с Коулом и Зейном. Они стояли у стола, уже полностью экипированные, с проверенным оружием и набитыми рюкзаками. — Что делать будем? Ллойда не хочется будить. Вообще. Коул почесал затылок, его взгляд смягчился, когда он смотрел на свернувшуюся калачиком фигуру лидера. — Я его за своего младшего брата воспринимаю, — признался мастер Земли, и в его голосе прозвучала такая теплота, что даже воздух в комнате казался теплее. — Всегда воспринимал. Даже когда он командовал нами, даже когда творил дичь... Всё равно хотелось прикрыть, подтолкнуть, иногда дать подзатыльник, чтобы очнулся. А сейчас... Сейчас просто хочется, чтобы он выспался. Все улыбнулись. Это было сказано вслух то, что каждый из них чувствовал, но редко озвучивал. Ллойд был их лидером, их сенсеем, их спасителем. Но для них он всегда оставался просто Ллойдом. Мальчиком, на чьи плечи взвалили слишком много слишком рано. В этот момент Ллойд во сне причмокнул губами. Звук был смешным, детским, совершенно не вязавшимся с образом воина, который вчера лично вырубал монстров. Он ещё глубже уткнулся носом в шею Кая, словно пытаясь спрятаться от света, от обязанностей, от всего мира. Его пальцы крепче сжали ткань кимоно на груди шатена, а дыхание стало ещё ровнее. Кай замер, боясь пошевелиться. Он чувствовал тёплое дыхание на своей коже, чувствовал, как мягкие волосы щекочут подбородок. Внутри него что-то ёкнуло — болезненно и нежно одновременно. — Он как котёнок, — прошептал Джей, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Смотрите, даже носом дёргает. — Не шуми, — предупредил Кай, но в его голосе не было угрозы. Только бесконечная нежность. — Проснётся — будет злиться, что мы его видели таким. — Пусть злится, — пожал плечами Коул, тихо проверяя крепления на своих наплечниках. — Лучше злым и выспавшимся, чем героем на грани нервного срыва. Зейн склонил голову набок, его сенсоры считывали жизненные показатели спящего лидера. — Уровень кортизола снизился. Фаза глубокого сна наступила. Если разбудить его сейчас, эффективность действий снизится на 30%. Рекомендую дать ему ещё пятнадцать минут. — Пятнадцать минут, — повторил Кай, глядя на часы. — Мы можем начать подготовку без него. Проверить связь, распределить роли. А его разбудим перед самым выходом. — Окей, — кивнул Джей. Они продолжили двигаться по комнате, но теперь их движения стали бесшумными, отточенными годами тренировок. Они ступали так, чтобы половицы не скрипели. Говорили жестами или шёпотом, который не мог разбудить даже человека с чутким сном. Коул подошёл к окну, проверяя погоду. Джей пересчитывал гранаты, раскладывая их по сумкам с мягкой подкладкой, чтобы они не звякали. Зейн синхронизировал их коммуникаторы. А Кай сидел неподвижно. Он смотрел на Ллойда. На тонкую шею, где под кожей пульсировала венка. На ресницы, которые отбрасывали тени на бледные щёки. На губы, которые всё ещё слегка приоткрылись во сне. Кай медленно, осторожно поднял руку и провёл пальцами по светлым волосам Ллойда, убираю прядь с лица. — Спи, зелёнка, — прошептал он едва слышно. — Я здесь. Никуда не уйду. Ллойд во сне снова дёрнулся, но не проснулся. Он лишь глубже вздохнул, выдыхая тепло прямо на кожу Кая, и что-то пробормотал. — ...Кай... не уходи... Шатен замер. Сердце пропустило удар. — Не уйду, — повторил он, уже громче, но всё ещё шёпотом. — Обещаю. Коул обернулся, услышав это. Он поймал взгляд Кая и кивнул. В этом кивке было всё: понимание, поддержка, клятва.

Мы тоже не уйдём. Мы все здесь.

*** — Время, — тихо сказал Зейн через четырнадцать минут. — Пора. Кай вздохнул. Он знал, что сейчас придётся нарушить этот покой. Но иначе нельзя. — Ллойд, — позвал он мягко, слегка потряхивая его за плечо. — Зелёнка. Пора вставать. Ллойд застонал, наморщив нос и пытаясь отмахнуться от руки, как от назойливой мухи. — Ещё... пять минут... — Нельзя, — Кай улыбнулся, наклоняясь к его уху. — Монстры не ждут. Заложники не ждут. Ллойд медленно открыл глаза. Сначала они были мутными, расфокусированными. Он моргнул, осознавая, где находится. Потом осознал, что сидит на коленях у Кая. И что вся команда смотрит на них. Румянец вспыхнул на его лице мгновенно. — Я... я не спал, — соврал он автоматически, пытаясь встать, но ноги снова предательски подкосились. Кай придержал его, не давая упасть. — Конечно, не спал. Просто медитировал с закрытыми глазами. — Именно, — поддержал Джей, подмигивая. — Очень глубокая медитация. Даже с причмокиванием. Ллойд смерил его убийственным взглядом, но сил на настоящую угрозу не было. Он лишь фыркнул, опираясь на Кая и наконец вставая на ноги. — Ладно, смейтесь. — Он потянулся, хрустнув позвоночником, и в его глазах снова зажглась сталь лидера. — Что по плану? — Всё готово, — доложил Коул. — Связь проверена. Маршруты построены. Ждём только тебя. Ллойд кивнул, поправляя кимоно и проверяя катану на поясе. Боль в спине напомнила о себе, но он проигнорировал её. — Тогда идём, — сказал он, и его голос прозвучал твёрдо. — Пора заканчивать эту игру. Он шагнул к двери, но на пороге остановился и обернулся. — И спасибо, — тихо добавил он, глядя на своих друзей. — Что дали мне... эти пятнадцать минут. — Не за что, брат, — ответил Коул, и в этом слове было больше веса, чем в любой клятве. Ллойд улыбнулся. Коротко. Искренне. — Пошли. И они вышли в коридор. Пятеро ниндзя (и полицейские, которые были на нервах). Одна команда. Одна семья. А позади них, на столе, остался стоять недопитый стаканчик из-под ананасового сока. И телефон Джея, где на экране горело фото, напоминающее о том, ради чего всё это затевалось. Ради мира, где можно будет вот так просто посидеть вместе. Без войны. Без монстров. Без меток. Просто вместе.