Третья сторона

Хантер знал, что его могилу готовят быстро, но все же не ожидал, что последствия настигнут его так скоро. Конечно, он знал, что ему придётся отчитываться перед самим Императором. Он знал, что этот инцидент не сможет остаться без внимания. Он знал, что все его действия непременно будут иметь последствия. И вот, он стоит на коленях перед Императором, притворно пустым взглядом смотрит на самого дорогого человека в его жизни, но при этом чувствует лишь глубочайшее отвращение, что предательски застилает ему взор. Золотая маска Стража лежит рядом на холодном кафельном полу, отражая немногочисленные источники света в виде факелов, сверкающих по всему периметру тронного зала. – Мне казалось, я ясно дал понять, что не потерплю провала, Хантер, – голос Императора заставляет непроизвольно напрячься, заставляет сердце биться сильней, а пальцы пробираться дрожью. Но юноша уверенно сохраняет стоическое выражение лица, не обращая внимания даже на мелкие капли пота. Прядь пепельно-русых волос небрежно прилипла ко лбу, но, не имея возможности её поправить, Хантеру осталось только лишь ждать следующих слов Императора Бэлоса. – Эта ситуация ставит под вопрос твою компетентность. Также как и компетентность всего Императорского Ковена, – Император смотрит на него сверху вниз, и Хантер не может не почувствовать хищный оценивающий взгляд. – Ты должен прекрасно понимать, как серьезно это происшествие может сказаться на нашем авторитете, на авторитете Императора, – от последних слов так и веет уже нескрываемой опасностью, и Хантеру приходится прикусить губу, чтобы нечайно не опустить взгляд. – Дядя, я могу объяснить... – хрипло пытается сказать он, но оказывается прерван грозным голосом Бэлоса, эхом отразившемся от голых стен тронного зала. – Мне не нужны твои глупые оправдания! – почти с животным рычанием вскрикивает Император, а потом резко расходится в сильном приступе кашля. Но его взгляд всё ещё прикован к племяннику. – Дядя, я могу помочь, – почти обеспокоенно говорит Хантер, вскакивая на ноги. Это позволяет ему хотя бы на мгновение почувствовать свободу от той стойческой позы, в которой он провёл последние несколько минут. Но это только мгновение. – Достаточно! И это происходит. Хантер вздрагивает. Сперва от громкого голоса, а потом от резкой острой боли в плече, которая ядом распространяется по всему телу. Неосторожный шаг назад, и теперь боль пронзает и его бедро. Он слышит звук красных капель по кафельному полу. Он резко выдыхает, весь воздух, казалось, покинул его лёгкие, не позволяя ему сделать один единственный спасительный вдох. Он судорожно начинает задыхаться. Рефлекторно хватается за рваную рану на плече, горячая жидкость начинает сочится между его пальцев сквозь перчатки. Вдох, выдох, вдох, выдох. Он не смеет смотреть на кровавое зрелище развернувшееся на его теле, потому что отвратная жёлчь уже начала подступать к его горлу. Он с усилием сглотнул. Хантер истерично пробежал глазами по помещению, но смог увидеть лишь размытую фигуру Императора прямо перед собой. Несмотря на помутнение во взгляде, он ясно мог видеть его разочарованный выражение лица. Ему хотелось рыдать, и он с трудом сдержал всхлип, который был готов почти вырываться из его горла. Его лёгкие горели, и он жадно сглотнул, надеясь, что это принесёт ему хоть какое-то спасение. Он почувствовал, как его влажное, покрытое потом лицо почти горит, а ноги и пальцы, скрытые в перчатках, уже начинают дрожать. Он подумал о том, как жалко сейчас выглядит. Он почувствовал себя ничтожным. – Ты же знаешь, Хантер, я не люблю причинять тебе боль, – сладкий голос ударяет его по ушам. Голос, который пару мгновений назад пронзил его, теперь звучит так ласково, так успокаивающе и так по-отцовски. – Но это будет тебе уроком, мой дорогой. Я знаю, ты можешь лучше. Я знаю, что ты не хочешь ещё раз разочаровать своего дядю. Хантер почти готов сдаться. Он готов с рыданиями умолять Императора о прощении. Он готов яростно кричать о том, что это он, чёрт возьми, выкрал важные сведения из Репрессариума, и что это именно он, его дорогой племянник, его верная правая рука специально не смогла задержать беглецов. Он готов, но он этого не делает. Он лишь всхлипывает и жадно глотает ртом спасительный воздух. – Надеюсь, ты больше меня не разочаруешь, мой дорогой племянник. А теперь убирайся, – в привычном своём тоне произносит Император, видя такое жалкое состояние его Золотого Стража. Хантер не смеет ослушаться. Рваными движениями он хватает золотую маску, ненароком окрашивая её в красный цвет, небрежно цепляет её на лицо, с усилием толкает тяжёлые двери тронного зала, не обращая внимания на острую ноющую боль во всём теле. Он разберётся с этим позже. Он всегда так делал. Он должен быть сильным. Он должен. И он идёт по мрачному коридору, слегка покачиваясь. Бесконечные проходы плавают в его сознании, так что идёт он почти рефлекторно. Хриплое прерывистое дыхание предательски вырывается из груди. Он не обращает внимания на удивлённые взгляды охранников, мимо которых проходит. Также как не обращает внимания на их отчаянные попытки заговорить с ним. Он всё ещё держится за окровавленное плечо, к сожалению, оставляя без внимания чертовски раненое бедро. Кровавый след плетётся прямо за ним по пятам. Он понятия не имеет, куда идёт. Он хочет просто побыстрее добраться до своей комнаты, он хочет хотя бы на мгновение избавиться от этой отвратительной боли, мешающей ему трезво и ясно мыслить, он хочет просто прижаться к мягкому Флэпджеку, который бы, щебеча, ласково клюнул его в щёку и хотя бы на короткое время избавил его от проблем. Он просто хочет расслабиться. И тогда его сознание, которое вдруг резво ухватилось за эту внезапную мысль, погрузило его во тьму. ———————————————————— Дариус устал. Он не помнил, когда в последний раз нормально спал. Всё его время было занято бумажной волокитой, постоянными собраниями Глав Ковена, руководством своими собственными отрядами и изматывающим миссиями. А всё то время, которое оставалось свободным от обязанностей Главы он посвящал восстанию. Восстание, это, конечно, слишком дерзкое название для горстки повстанцев, но звучало довольно обнадёживающе. А надежда – это именно то, что было им сейчас жизненно необходимо. Отряд БПТ всё ещё не связался с ними, но Дариус и не мог их винить. Всё же им потребуется время, чтобы прийти в себя, обосноваться на новом месте и начать предпринимать хоть какие-нибудь попытки мятежа. Это нормально. В последнее время он также реже стал пересекаться с Рейн и Эбером. Даже простой скаут знал, что ситуация постепенно накаляется, поэтому и на всех Глав Ковена лавиной свалились новые обязанности и обязательства. Свободного времени и лишних рук катастрофически не хватало. Таким образом, их встречи стали всё более... проблематичными. Одна успешная миссия конечно радовала, но этого всё ещё было недостаточно. Однажды Рейн упоминали о некой леди-сове, живущей в лесу, которая в теории может поддержать их повстанческую ячейку, но это было слишком рискованно. Если эта одна единственная связь вдруг раскроется, их всех ждёт не самая приятная участь. Тем более, если эту связь так легко раскрыть. Эбер также выдвинул идею завербовать лесных волков для их миссий, но был встречен лишь одновременным хихиканьем Рейн и Дариуса. К недовольству Рейн и Эбера, обе эти идеи была отложены для дальнейших рассмотрений. Тяжёлый вздох разрушил мрачную тишину его кабинета. Тихо и одиноко. А потом он услышал отдалённый грохот. Дариус сразу же напрягся, пытаясь уловить любой другой странный звук. Но его не последовало. Вяло поднимаясь со стула, он небрежно поправил свою изящную накидку, расправил плечи и с недовольным выражением лица вышел из кабинета. Он хотел всего лишь припугнуть охранника, который, вероятно, выронил своё обмундирование или что-то подобное, но чего он никак не ожидал, так это кровавую дорожку, ведущую прямо к обмякшему телу. Лужа крови вокруг него явно не сулила ничего хорошего. И тогда он увидел окровавленную золотую маску, освещаемую лишь мерцанием одинокого факела. Золотой Страж. Дариус слегка опешил. Он не знал, как относиться к нынешнему Золотому Стражу. До этого он был... эмоциональным, грубым, высокомерным выскочкой, который по неизвестным причинам быстро поднялся по карьерной лестнице, и не имевшим ничего общего с величественным предыдущим Стражем. Дариус знал, что многие его недолюбливали. Особенно Главы Ковена. Особенно Кикимора, которая в одном помещении с ним становилась неуправляемой. Дариус не знал причины этого странного поведения, и предпочитал много об этом не думать. Некоторые и вовсе не скрывали этой неприязни, и Дариус нередко сам слышал эти язвительные и снисходительные комментарии в сторону, казалось бы, великой правой руки Императора. Но Золотой Страж это всегда игнорировал. Дариус всегда предпочитал тоже его игнорировать. Но сейчас, стоя перед бессознательным телом, Глава Ковена Мерзостей не мог это просто так оставить. А об остальном он подумает потом. – Тц, мне за это точно не платят, – проворчал он себе под нос, аккуратно взял тело, которое оказалось намного легче, чем он думал, и скрылся за углом. Железный запах крови последовал за ним.